Бесплатный фрагмент - Противостояние

Глава 1

— Что там у тебя? — послышался мужской голос в телефоне.

— Тухляк. Ничего, — последовал ответ.

Мужчина тридцати лет отроду бросил телефон на пассажирское сиденье автомобиля.

— Где же эти уроды? Задолбали, — сказал мужчина сам себе.

Миша, тридцатилетний высокий русоволосый парень с короткой стрижкой, несмотря на отличную подготовку, всегда был избыточно эмоционален, но, несмотря на это, выполнял свою работу чётко. Наверное, только поэтому его и пустили в так называемое «поле», обычно берут тех, кто спокоен, но для Миши сделали исключение. Он как бы был особенным, на особом счету у начальства.

Его напарник, Саня, с которым он только что переговорил по телефону, был эталоном спецподготовки: спокойный, уверенный, без лишних движений и слов. Как две противоположности, напарники, как ни странно, сработались, дополняли друг друга, поэтому они всегда выполняли операции вдвоём, и это у них хорошо получалось.

Миша вылез из небольшого кроссовера с багажником на крыше в виде перевёрнутой лодки. Потянул мышцы, сделал незамысловатую разминку. Сидение без движения для него было мучительным, а вот напарник Саня мог сидеть так долго, почти не шевелясь. Что он и делал в другой машине за метров триста от Миши.

«Эх, сейчас бы шаурмички съесть» — подумал Миша, и тут же раздался звонок телефона. Парень кинулся в салон автомобиля, схватил телефон:

— Да.

— Есть движение, — серьёзным голосом сказал напарник.

Миша уселся на водительское место. Из бардачка достал небольшой кнопочный телефон. Быстрыми движениями разблокировал клавиатуру.

— Готов, — сказал он в трубку смартфона.

— Ждём, — ответил Саня.

Миша, не убирая смартфон от уха, смотрел на экран кнопочного телефона. Он заметил, как рука стала трястись, а сердце колотится в бешеном ритме. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, немного стабилизировал своё состояние.

«А тот спокойно смотрит в окно и глазом не моргнёт» — подумал Миша о своем напарнике.

И действительно, Саша, почти одногодка Миши, стройный черноволосый симпатичный мужчина, сидя в неприметном хэтчбеке, спокойно наблюдал за происходящим через окно. Возле него только что пронеслись два огромных внедорожника «Шевроле», чем привлекли внимание Саши.

Воспользовавшись мощным моноклем с цифровым зумом, Саша стал наблюдать за дальнейшим передвижением внедорожников.

— Подъезжают, будь наготове, — сказал он в наушник беспроводной системы.

— Да готов я, — послышался немного нервный голос Миши.

Миша запихивал такой же наушник в ухо, но тот не хотел держаться, из-за чего мужчина стал ещё больше нервничать.

— Долбанная зараза, — выругался он сразу, как только разместил наушник в ухе.

— Что? — послышался вопрос от Сани.

— Ничего, всё в норме.

— Остановились, — через двадцать секунд сказал напарник. — Выходят… Давай! — немного повышая голос, скомандовал Саня.

Миша вдавил кнопку на кнопочном телефоне и напрягся, чего-то ожидая.

— Давай, — повторил Саня.

Миша ещё раз нажал на кнопку.

— Ну что там, Миха?

— Что, что… Давлю и нихрена.

— Это я вижу. Отбой. Попробуем на выходе.

— Твою мать. Что за хрень? Почему не сработало?

— Не знаю. Ещё раз попробуем, когда выйдут. Ждём! — ответил Саня.

— Может, что-то сломалось или сигнал не добивает? — спросил Миша.

— Хрен его знает…

— Давай я ближе подъеду!

— Оставайся на месте. Идём по плану. Пробуем на выходе. Ждём.

Потянулись минуты ожидания. Миша не мог себе найти место, то и дело ерзая в кресле, а вот Саша, напротив, был спокоен и собран, почти не моргая наблюдал через монокль за выходом из небольшого стеклянного здания, рядом с которым были припаркованы два огромных внедорожника, а чуть дальше ещё несколько автомобилей на парковке. В одном из них была заложена взрывчатка нового поколения, которую не могли обнаружить ни собаки, ни люди, ни приборы.

Разработка нового взрывчатого вещества ещё даже не получила официального названия, но уже использовалась несколько раз в разного рода миссиях. Так сказать, проходила испытания не в лабораторных условиях.

Взрывчатка была помещена в автомобиль посредством шумоизоляции и была до такой степени похожа на неё, на шумоизоляцию, что даже специалисты могли быть сбиты с толку. Единственный минус — это вес, он превышал в два раза вес обычной автомобильной шумоизоляции.

Таким образом, полностью «обесшумленный» автомобиль представлял собой мощнейшую бомбу с колоссальными разрушительными способностями.

Кроме того, в автомобиле, начинённом этим видом взрывчатки, была инновационная система детонации, которой не могла помешать ни одна система «глушения».

Но как иногда бывает, самая технически продвинутая система даёт сбой в неподходящий момент.

***

Саша заметил, как из здания вышел крепкий здоровенный мужчина, это был один из шести телохранителей, прибывших на внедорожниках.

— Готовность, — проговорил Саша.

— Принял, — ответил Миша, приводя в готовность передатчик-мобильник. — Готов!

Секунды напряжения. Ещё трое вышли из здания, осматриваясь по сторонам. Все как один огромные, физически сильные.

«С такими в рукопашке не сладко пришлось бы» — отметил Саша про себя.

Ещё двое по машинам, водители, они даже не выходили и не глушили двигатели.

Из здания вышел высокий худощавый мужчина в сером костюме и белой рубашке. Хоть он и был в гражданской одежде, в его движениях и манере держаться угадывалась военная выправка.

Глава европейской частной военной компании «Айс Шторм» Пауль Ливингстон.

Сразу за ним вышел низкого роста худой, в тёмном костюме и в очках мужчина с плешью на голове. Правая рука Ливингстона, Шарль Кои. Внешний вид Шарля был как нельзя более обманчивым. Если Ливингстон выглядел солидно, жестоко и про него можно было много чего рассказать, то про этого с виду замухрышку ничего толком не известно.

Начальство Александра и Михаила много рассказывало и показывало о Ливингстоне, а вот о Шарле почти ничего, но к уничтожению приговорены были оба, как приоритетные цели.

Конечно же ни Михаил ни Александр не лезли с лишними расспросами. Приказали «Врагов нужно уничтожить» — значит, из шкуры вон вылезь, но уничтожь.

***

Как только Ливингстон и Кои разместились в машине, а внедорожники сорвались с места, проезжая по парковке, Саня крикнул в микрофон:

— Давай.

В эту же секунду Миша, отгоняя мысли о том, каких масштабов будут разрушения и что могут пострадать невинные люди, нажал на кнопку телефона-передатчика. И… Снова ничего. Не последовало оглушительно разрушительного взрыва.

— Твою мать, — откинул Миша телефон.

— План «Б», — проговорил в наушнике Саша.

— Понял, — ответил напарник и завёл двигатель автомобиля.

Сам же вылез из-за руля, пересел на заднее место. Из тайника в правой стороне дивана достал небольшую пластиковую коробку и два пистолета-пулемёта системы «Хеклер энд Кох МП-5» со спаренными «магазинами».

Девяти миллиметровое оружие под пистолетный патрон уже давно зарекомендовало себя с лучшей стороны. Конечно же Мише было привычнее пользоваться оружием отечественного производства, но тут как говорится: имеем, что имеем. В чужой стране пользовались тем, что можно было достать. Хотя достать это оружие не составило никаких проблем.

Миша запустил руку в тайник, хотел ещё что-то достать, но в последний момент передумал.

— Обойдёмся, — сказал он сам себе.

За кроссовером остановился «Пежо». Из машины выскочил Саша и шустро уселся за руль кроссовера. Тут же переключил рычаг в положение «драйв» и наступил на педаль газа. Мощный двигатель полноприводной «Ауди» сорвал с места тяжёлый корпус машины. Быстро набирая скорость, кроссовер скрылся за поворотом.

— Догоним? — спросил Миша.

— Ещё и как, — ответил напарник спокойным голосом, что было удивительным в такой ситуации.

Михаил открыл пластиковую коробку. Оттуда достал виртуальные очки и довольно большой джойстик. Очки натянул на лоб, провёл манипуляции с кнопками на джойстике:

— Готов! — подытожил он.

Саша молчал, сосредоточенный на дороге. Через минуту они съехали с прилегающей дороги на основную, по которой вдали двигались два внедорожника «Шевроле», но шустрый кроссовер быстро сокращал дистанцию.

Ещё через две минуты, ловко обходя попутный транспорт, кроссовер нагнал преследуемых и пристроился за двумя машинами, которые ехали сразу за последним «Шевроле».

— Действуй, Миша, — скомандовал Александр.

— Скорость?

— Сто сорок.

— Боюсь птичка не потянет, слишком тяжёлый груз. Мы их не догоним.

— Предложения!?

— Дождаться, когда остановятся или замедлятся хотя бы до пятидесяти км.

— Здесь навряд ли это получится, — задумчиво произнёс Саша.

— Слушай, а может обгоним их и влупим на встречу?

— Вариант.

Мотор взревел, кроссовер пошел на обгон. Только они сравнялись с внедорожниками, как тот, что ехал первым, вдруг свернул влево и преградил путь напарникам. Саня притормозил. Второй «Шевроле», который ехал по правой полосе, набрал скорость, а тот, что преградил путь, вернулся на правую полосу и занял уже место позади первого внедорожника.

— Что они творят? — спросил Миша.

— Увеличивают шансы. Смотри, у них номера практически одинаковые. И теперь хрен его знает, в каком из них наши цели.

— Твою мать. Да ещё и бронированные, — заметил Михаил.

Хорошо была видна чёрная рамка вокруг боковых окон, которая скрывала толщину стекла на обоих «Шевроле».

— Нам об этом ничего не сказали. И какая у них степень защиты, хрен его знает.

— Птичка возьмёт? — спросил Александр.

— Возьмёт, это же не «мангал», только в какую направлять?

— Вот как мы сделаем…

Машина с напарниками набирала скорость, отдаляясь на пять машин вперёд от первого «Шевроле». Перестроившись в правый ряд, замедлилась, став двигаться с такой же скоростью, как и остальные.

Миша натянул виртуальные очки на глаза. Щёлкнул кнопку на джойстике. На крыше автомобиля, в багажнике в виде перевёрнутой лодки, открылся в две стороны люк. Внутри багажника что-то загудело.

Над крышей «Ауди» поднялся массивный дрон с восьмью винтами, по два на каждой из четырёх держателей. На корпусе сверху массивный аккумулятор, на «пузе» цилиндрический корпус начинённый взрывчаткой. Сзади прикреплён ещё один цилиндрический корпус, но в разы меньше чем первый. Из этого цилиндра выходило тончайшее оптоволокно, через которое совершалось управление дроном.

В виртуальных очках Миша видел чёткую картинку с камеры на борту «птички».

— Понеслось, — прошептал Михаил, нажимая на рычажки джойстика.

Дрон на секунду завис над машиной, затем резко развернулся и полетел против общего потока.

Последние кадры с камеры дрона, перед тем как была оборвана связь, были удивлённые лица водителя и телохранителя, сидящего рядом на передних сидениях бронированного «Шевроле».

Дрон со взрывчаткой врезался в лобовое стекло внедорожника. Моментальный взрыв, который пробил лобовое стекло и разорвал переднюю часть крыши, которая словно раздулась выпирая вверх и в стороны.

Внедорожник потерял управление и врезался правой стороной в металлический отбойник. Машину развернуло влево, она накренилась и завалилась на правый бок, проехав на нём ещё несколько метров.

Второй «Шевроле» стал тормозить, чтобы не врезаться в опрокинувшуюся машину. Тут же в зад внедорожника влетел легковой автомобиль, а в того ещё один.

Саня остановил «Ауди». Миша скинул виртуальные очки и отбросил джойстик.

— Оружие, — крикнул Саня.

Миша передал ему «МП5». Сам же полез в тайник под задним диваном и извлёк оттуда два небольших тубуса.

— Погнали, погнали, — выскакивая из машины, кинул Саша.

Миша тоже выскочил из машины, передал тубус Сане, который с шеи в этот момент натягивал на лицо чёрный платок. Миша сделал то же самое.

Они бегом помчались ко второму внедорожнику. «Шевроле» пытался выехать из металлических клещей, в которые был зажат врезавшимися в него машинами. Колёса буксовали, поднимая клубы белого дыма.

— Уходят, уходят, — крикнул Саня, распаковывая тубус гранатомёта, приводя его в боевое состояние.

Машины вокруг останавливались, люди с испугом и непониманием смотрели на происходящее, но напарников это вообще никак не волновало.

Саша остановился, закинул тубус на плечо, прицелился и нажал на спуск. Хлопок. Шипяще-свистящий звук, и граната, вылетевшая под воздействием реактивной силы, полетела к цели.

Разрыв у переднего левого колеса. Колесо разорвало в клочья вместе с диском, но «Шевроле» не перестал двигаться. Вторая граната, запущенная из тубуса Миши, попала в водительскую дверь. Резкий хлопок. Машина остановилась. Видно было, как салон внедорожника стал наполняться дымом. Тут же сработала система пожаротушения.

— Сейчас будут выходить, — спокойно сказал Александр, вскидывая пистолет-пулемёт. Миша последовал его примеру.

Пригнувшись, напарники двинулись к поверженной машине.

— Может им всем хана? — предположил Михаил.

— Вряд ли, нужно убедиться.

Подойдя к машине услышали, как в салоне кто-то кашляет. Из дыры в водительской двери валил дым. Правая передняя дверь открылась.

— Один вышел, — сказал Саня, осторожно обходя машину спереди.

Телохранитель, здоровенный бугай, весь окровавленный и в каких-то ошмётках, вывалился из машины с пистолетом в руке и тут же стал стрелять куда попало.

Саня выставил пистолет-пулемёт из-за открытой двери и нажал на спуск. Телохранитель сразу же умолк. Контрольный в голову и Александр уже сунул оружие в салон, выпустив короткую очередь в разорванное тело водителя.

Ещё две очереди пришлись на задние места. Тут же Саша отступил, освобождая путь напарнику. Тот выпустил весь магазин в салон и тоже отступил. Саша в это время сменил магазин и снова расстрелял его внутрь машины.

Дым в салоне внедорожника рассеялся. Аккуратно заглянув внутрь, Саша подтвердил:

— Цели уничтожены. Миха, контроль.

Миша нырнул в салон и сделал всего два выстрела, в головы расстрелянных.

— Теперь фото на память, — достал Саша телефон и сфотографировал трупы глав ЧВК «Ледяной Дождь».

— Уходим, — скомандовал Александр.

Они бегом направились к машине, но тут же прозвучал выстрел. Саня словно споткнулся и упал. Миша среагировал молниеносно: резко приседая и разворачиваясь лицом в сторону прозвучавшего выстрела, он упал на спину и открыл огонь из пистолета-пулемёта. Высокий охранник, из перевернувшегося внедорожника, сильно хромая и обливаясь кровью, спешил на помощь к своим боссам. Но пули выпущенные из пистолета-пулемета остановили движения преданного телохранителя.

Миша чертыхнулся. Вскочив на ноги, сразу же кинулся к напарнику, ожидая самого страшного, но тот был жив.

— Саня, Саня, ты идти сможешь?

Тот тряхнул головой, словно скидывая с себя сонную мглу.

— Смогу. Погнали, — ответил он и резво поднялся. Оба рванули к машине, Александр устремился за руль.

— Может, давай я? — поинтересовался Михаил.

— Да нормально всё, — ответил напарник, садясь за руль.

Через полминуты кроссовер мчалась по отличной дороге, обгоняя попутный транспорт.

Глава 2

По одной из центральных улиц Будапешта, где старинные фасады перемежаются с витринами модных кафе и лавок, глухо шерхая подошвами и стуча каблуками по брусчатке, прохожие прогуливались увлеченные разговорами или мыслями.

Из общего потока можно было безошибочно определить, кто местный, а кто турист. Местные, привыкшие к красоте вокруг не обращали на нее никакого внимания, а туристы напротив, крутили головами по сторонам всматриваясь в детали архитектуры и пейзажи вокруг, не смотря на довольно прохладную погоду ранней весны.

На фоне местных и туристов выделялся пожилой мужчина в светлом плаще, с седыми аккуратно зачесанными волосами на бок. Его плащ и костюм хоть и были не новыми, но дорогими и качественными.

Заложив руки за спину, он медленно прошёл по тротуару, позволяя себе задержаться взглядом на изящном фасаде исторического особняка, затем перевёл взгляд на блестящие витрины ювелирного магазина, напротив. Ещё пару мгновений он рассматривал старые, едва потрескавшиеся вывески, прежде чем его внимание привлекло небольшое кафе на углу.

Узкая деревянная дверь, выцветшая от солнца вывеска и тонкий аромат кофе, расплывающийся в утреннем воздухе, невольно вызвали у него желание сделать остановку. Поколебавшись на пороге и окинув взглядом окна, за которыми проглядывали только несколько редких посетителей, он всё же взялся за бронзовую ручку и тихо вошёл внутрь.

Микроавтобус «Мерседес Спринтер» с затёртой надписью «Мебель» стоял у обочины чуть поодаль от входа в кафе, так, чтобы казаться частью городского пейзажа, словно кто-то просто решил сделать доставку мебели в один из окрестных домов. Однако внутри микроавтобуса царила другая атмосфера: в душном салоне трое мужчин сидели на низких сиденьях, неотрывно наблюдая за происходящим через мониторы.

Несколько скрытых камер установленные на улице и в машине транслировали изображения на мониторы внутри микроавтобуса.

Первый, крепкого телосложения лысоватый мужчина в джинсовой куртке, молча крутил в руках сигарету, второй, помоложе, с коротко остриженными волосами и острым носом, сидел с планшетом, время от времени отмечая что-то в нем. Третий, массивный и хмурый, украдкой поглядывал то на наручные часы, то на экран монитора сканируя свой сектор. Они наблюдали и фиксировали любые движения возле кафе.

Мужчины работали быстро и слаженно: высокий лысоватый время от времени ловко наводил фотоаппарат с мощным объективом, делая снимки не только вошедших в кафе, но и случайных прохожих, задержавших взгляд на дверях. Молодой агент, не отрываясь от монитора, отмечал в планшете время появления каждого человека, а громоздкий наблюдатель зорко всматривался в картинку, выискивая знакомые черты лиц. Здесь ничего не ускользало от их.

— Смотри старик какой интересный, — буркнул лысоватый, щёлкнув затвором камеры.

— Не думаю, что это связной, ― уставши улыбнулся напарник.

— Ты недооцениваешь стариков, — тихо ответил молодой, не отрываясь от планшета. — Помнишь в Брюсселе? Тоже все думали, что дедуля случайный, а он и флешку вынес, и охрану обманул.

— В Брюсселе дед выглядел помоложе, — ухмыльнулся третий, не переставая смотреть красными глазами на монитор. — Этот еле передвигается. Да и слишком броский, заметный. Те кто хотят замаскироваться так не выглядят.

— Не отвлекайтесь, — перебил первый. — Коллеги в третьем и четвёртом секторах тоже ждут сигнала. Наши люди на связи, если подозреваемый появится где-то ещё, не в этом кафе, узнаем первыми.

— Хотел бы я знать, сколько ещё таких кафе мы обложили. Хоть бы сработало, — вздохнул молодой.

Кафе называлось «Arany Kávéház» — «Золотое Кафе». Оно уютно пряталось на углу старинного здания XIX века, где узкая вывеска с облупившимися золотыми буквами почти незаметно приютилась над входом. Сквозь высокие чистые окна видны небольшие столики, накрытые вышитыми скатертями, а на них стояли вазочки с живыми ромашками. «Arany Kávéház» был одним из тех уголков города, где даже шум за окном казался не такой раздражительный, а атмосфера в кафе переносила в прошлое.

Пожилой мужчина переступил порог кафе, и старинный дверной звонок негромко звякнул, оповестив о его появлении. Он остановился у входа на несколько секунд, будто привык приглядываться к каждому помещению, прежде чем войти. Его внимательный взгляд медленно скользнул по залу: пять завсегдатаев, пожилые мужчины с газетами и пара чайных чашек перед ними, привычно устроились у своих мест у окна и стены.

На общем довольно неторопливом, уютном фоне явно выделялись двое молодых: девушка в светлом свитере и парень с тёмным рюкзаком, сидевшие друг напротив друга у самой витрины. Перелистывая меню, они бросали на двери быстрые взгляды. Мужчина заметил это и уверенно направился к свободному столику у самого края зала. Там, под старым настенным бра, он снял плащ, аккуратно повесил его на спинку стула и сел так, чтобы видеть весь зал, но остаться в тени полупрозрачной занавески.

Как только пожилой мужчина появился у входа и занял место, девушка в светлом свитере отложила меню, мельком взглянула на телефон и быстро набрала сообщение: «Вошёл пожилой мужчина в светлом пальто, сел в дальней стороне зала, обзор плохой».

В микроавтобусе экран мобильника вспыхнул, и молодой из группы Интерпола тут же написал в ответ: «Фиксируем. Держи его в поле зрения, сообщай о каждом движении.»

Пожилой мужчина медленно развернул принесённое меню, едва пробежал по нему взглядом и, уловив появление официантки, негромко, но отчётливо сделал заказ: «Кофе, пожалуйста. И один круассан.» Закончив, он вежливо кивнул, не торопясь убрал меню в сторону, потирая руки, будто отогреваясь после холода, и снова скользнул внимательным взглядом по залу.

В салоне микроавтобуса на экранах мониторов появилась фигура нового посетителя: мужчина среднего роста в темной кожаной куртке, плечи чуть ссутулены, на носу большие очки в тонкой оправе. Лицо камеры зафиксировали недостаточно чётко, чтобы мгновенно опознать его. Лысоватый наблюдатель раздражённо пробормотал:

— Новый клиент. Есть картинка, но чёрт возьми, рассмотреть не могу…

Он тут же выбил короткое сообщение агентам в кафе: «Клиент, темная кожаная куртка, очки, идентифицируйте?»

Через несколько секунд девушка у витрины, не глядя на телефон, набрала ответ и аккуратно положила его на край столика, продолжая следить за мужчиной: «Подтверждаю, инженер Димитрис Адонис, наша цель.»

— Подтверждение, — передал молодой, — Адонис на месте.

В салоне микроавтобуса у всех троих исчезла усталость и сонливость. За долгие часы наблюдения, наконец-то сдвиги.

― «Теперь ждем его связного.» ― было сообщение агентам в кафе.

Димитрис прошёл вглубь помещения, выбрав столик в центре зала, под бронзовой люстрой, рядом с невысокой этажеркой. Сидел он, стараясь не смотреть по сторонам и не привлекать внимания.

Когда официантка принесла ему пирог и чай, он не успел даже поблагодарить, как телефон едва слышно завибрировал на столе. Димитрис взглянул на экран:

«За тобой следят. Двое агентов внутри кафе, возможно команда снаружи. Будь осторожен, не выделяйся.»

Он замер, не подавая вида, что встревожен, взял в руки чашку, с невозмутимым лицом делая глоток чая, а взгляд его скользнул к входу и окнам, будто случайно.

Стараясь сохранять спокойствие, Димитрис быстро набрал ответное сообщение:

«Что мне делать? Как произвести обмен?»

Он нажал кнопку «Отправить», при этом ощущая, как внутри нарастает напряжение. Стены кафе, вдруг стали как-то давить. По мере того, как он ожидал ответа, его ум метался между вариантами сценариев дальнейших событий. Секунды тянулись, пока Димитрис ждал. Его телефон снова завибрировал, и на экране появилось новое сообщение:

«Сделаем так: сейчас на улице будет небольшое представление. Ты поднимаешься и идешь к выходу поглазеть вместе со всеми. Я буду рядом, и тогда совершим обмен.»

Сердце Димитриса забилось быстрее. Он еще раз прочитал текст одновременно осознав весь риск, но другой альтернативы у него не было.

Собравшись с мыслями, он для себя решил: когда произойдёт сигнал, он должен быть на чеку и не терять контроля. Димитрис отпил ещё один глоток чая, стараясь оставаться максимально спокойным, но тут же увидел, как рука трясется, а чай едва не выливается из чашки, он быстро поставил ее на стол.

Тут же словно что-то вспомнив, стал писать в телефоне:

«Как я тебя узнаю?»

Скоро пришёл ответ: «Делай всё в точности, что я тебе говорю. Возьми флешку в правую руку, я подойду справа к тебе. Передашь её мне. И помни, если ты вздумаешь шутить, некоторая информация о тебе попадёт к тем, кому это не понравится.»

Димитрис сглотнул ком в горле и быстро отписал:

«Да, да, я помню.»

Скоро пришло новое сообщение:

«Готовься, десять секунд.»

Сердце еще больше стало колотиться в груди, он положил телефон на стол и, опустив взгляд, потянулся к карману, где хранилась флешка. Димитрис зажал флешку в кулаке, и снова посмотрел на входные двери, ожидая момент, который должен был изменить многое в его жизни.

На улице раздался громкий хлопок, а возгласы и крики заполонили улицу. Прямо напротив кафе, неожиданно, загорелся припаркованный автомобиль, языки пламени начали пожирать кузов, в то время как посетители кафе все как один подскочили и устремились к выходу.

Димитрис, следуя за толпой, встал и направился к выходу, присоединяясь к зевакам, которые с беспокойством смотрели на бушующее пламя. Он понял, что это сигнал, о котором ему написали в смс. Он знал, что сейчас, единственный шанс на обмен.

Он почувствовал легкое прикосновение к правой руке. Скосив глаза, увидел пожилого мужчину, в светлом плаще и аккуратной прической с седыми волосами.

— Это вы? — прошептал Димитрис, пытаясь скрыть волну тревоги в голосе. Пожилой мужчина слегка кивнул, его губы еле шевельнулись:

— Флешку.

Без лишних слов Димитрис передал ему флешку, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, он даже стал беспокоится, что выронит информационный носитель. Мужчина отошёл от Димитриса, и стал пробираться к выходу.

В этот момент Димитрис заметил, как пожилой улыбнулся, глядя на двух агентов Интерпола, которые, как и другие зеваки, стояли у входа и смотрели на горящий автомобиль. Агенты спохватились, нашли взглядом Димитриса, но тот спокойно стоял с остальными.

Наблюдатели в микроавтобусе с недоумением следили за пожаром и столпившимися людьми. Огромные языки пламени и плывущий дым на время выбил из колеи агентов, которые потеряли контроль, казалось над полностью контролируемой ситуаций. Один из мужчин, слегка постукивая пальцами по столу, предположил:

— Может быть, это отвлекающий маневр?

Второй мгновенно отозвался, решив не оставлять сомнения без внимания. Он быстро связался с агентами внутри кафе:

— Внимательней! Это может быть отвлекающий маневр. Следите за инженером!

Ответ пришёл мгновенно, но он не обнадежил их:

— К нему никто не подходил, он стоит рядом с нами.

Спустя несколько минут гудки пожарной машины раздались неподалеку от происшествия. Уже через минуту команда пожарных, одетая в яркие униформы, бежала к горящему автомобилю, раскатывая пожарные рукава. Мощные струи воды в миг осадили языки пламени. Зеваки отошли подальше, чтобы не намокнуть от брызг, летящих во все стороны.

Агенты в микроавтобусе не понимали, что же происходит: либо отвлекающий маневр, но тогда бы с инженером кто-то бы встретился, но агенты в кафе утверждают, что к нему, кроме официантки никто и не подходил. Может быть они отвлеклись на загоревшуюся машину и в этот момент произошла передача? Но агенты в кафе утверждают, что не отвлекались и всегда наблюдали за целью.

Группа из Интерпола стала выдвигать всякие теории, мысли, анализы, но все это уже был тщетно.

В этой суматохе никто не заметил, как пожилой мужчина в стареньком плаще, вышел из кафе и слился с толпой. Он двигался неторопливо. Его взгляд оставался сосредоточенным. Покрутившись некоторое время в общей массе людей, он незамеченный никем ушел из опасного места. Отойдя на безопасное расстояние от кафе и почти потушенного пожара, пожилой мужчина остановился, чтобы аккуратно оглядеться. Никто не следил и не шел за ним. Было бы по-другому, он бы заметил.

Убедившись в том, что он не привлёк к себе лишнего внимания, мужчина направился к припаркованному автомобилю с затемнёнными окнами, открыв заднюю дверцу, сел на заднее сидение и выдохнул с облегчением.

Через несколько минут дверь автомобиля открылась снова, но на этот раз из него выбрался не пожилой мужчина, а бодрый, симпатичный мужчина лет тридцати пяти-сорока с аккуратными усиками и небольшой бородкой. Он был одет в стильный тёмный костюм, который подчеркивал его подтянутую фигуру. С легкостью и уверенностью он сел за руль, закрыв дверцу за собой.

Сидя за рулем, он мельком взглянул на флешку, которую держал в пальцах. На его лице появилась легкая улыбка, он сжал флэшку. Улыбка означала то, что все, что он задумал, планировал и сделал — оправдалось стократно.

Аккуратно маневрируя в плотном уличном движении, он направился в сторону, известную лишь ему.

Когда инженер Димитрис Адонис наконец добрался до дома, он налил себе стакан виски и не снимая куртку плюхнулся в огромное кресло. С жадностью, опустошил стакан. Приятная, теплая волна прошла по всему телу. Он собирался налить еще, но в этот момент раздался звонок телефона. Адонис замер на несколько секунд, но все же ответил.

— Димитрис, — произнес голос на другом конце линии, — вся ваша информация подтвердилась. Предлагаемая сумма отправлена на ваш специальный счет, пароли будут присланы немного позже на вашу почту. Вся информация о вас уничтожена, как и обещал. Вся информация с этого телефона удалится автоматически через несколько секунд после нашего разговора. Вы свободны.

Мужчина убрал телефон от уха и едва не разрыдался. Он ушел в ванную где опёрся о раковину, заглядывая на потухший экран телефона. Попытался включить его, но ничего не выходило.

Незнакомец, шантажировавший его, умело манипулировал эмоциями Димитриса, показывая ему неприятные видео с его участием: маленькие шалости, с женщинами, которых он встречал на протяжении последних нескольких месяцев.

Он прекрасно знал, что эти записи могли разрушить его карьеру и семейную жизнь, сделать его монстром не только в глазах общества, но и в глазах близких.

Успокоившись вышел из ванной и прошел в кухню, где сразу же выкинул в урну бесполезный телефон.

Через секунду, на его личный мобильник пришло уведомление. На его тайный счет пришла крупная сумма, чему инженер несказанно обрадовался.

И вот теперь, когда он думал о сумме, отправленной на его специальный счет, и о том, как информация о нем была уничтожена, Димитрис уже более уверенными движениями налил в стакан виски и с ухмылкой, вместо печального выражения, снова уселся в кресло.

Он не мог знать, что фото с его голой задницей не были уничтожены, а были положены шантажистом в долгий ящик, на всякий случай. Так же Димитрис не знал, что попал под один из инструментов влияния, под названием шантаж, используемый ловким, прожженным, международным добытчиком и торговцем информации.

Глава 3

Михаил очнулся медленно, словно из глубокого страшного сна, который сжал в тиски и не хотел никак отпускать. Неприятное ощущение тяжести в голове заставило его застонать, и он попытался приоткрыть глаза. Яркий свет в помещении, слепил до слез, но на фоне этого света размытыми пятнами появлялись: белые стены, медицинское оборудование, монотонный звук монитора, фиксирующего ритм его сердцебиения.

Постепенно Михаил начал различать детали. Он почувствовал касание простыни, под которой лежал, и ощутил характерный запах, привычный для медицинских учреждений.

Отрывки воспоминаний мелькали в сознании, но он никак не мог остановить и всмотреться в них. Он попытался приподняться, чтобы осмотреться, но острая, жгучая боль в груди заставила его лечь обратно. В этот момент его движения увидела медсестра и быстро куда-то ушла, даже не подойдя к нему.

Михаил с трудом собрал мысли и, обведя взглядом вокруг, осознал, что он не просто в каком-то незнакомом месте, он в больнице, но в какой, в чьей? Чувство тревоги стало нарастать с неистовой силой. Возможно, его поймали. Возможно, он попал в плен. Но как? Что произошло?

На ответ его вопросам в голове снова всплыли какие-то обрывки фраз, размытые лица, звуки выстрелов, кровь на ладонях.

В палату вошёл высокий мужчина. Его фигура выделялась на фоне белоснежных стен и стерильной атмосферы больницы. Михаил насторожился, но тут же узнал этого человека, Николай Кузнецов, заместитель начальника спецотдела СКР (Службы Контрразведки), строгий и требовательный, хладнокровный, умный, сильный со стержнем внутри.

― Наконец-то ты пришёл в себя, — произнёс Кузнецов, его голос звучал ровно. Николай сел на стул рядом с койкой, смотря на перевязанную бинтами грудь Михаила, — Как ты себя чувствуешь?

― Где я? — еле выговорил Михаил. — Что произошло?

Кузнецов немного призадумался, смотря в глаза Михаилу:

― Ты был на задании. Все шло хорошо, но по каким-то неизвестным нам причинам ситуация вышла из-под контроля. Мы потеряли сигнал от вас, вы исчезли, но мы отправили к вам оперативную группу. Помнишь? — с надеждой в голосе спросил заместитель начальника, но по глазам парня видел, что тот ничего не помнит.

― Что именно случилось? — спросил он, лихорадочно напрягая память.

― У нас белое пятно в вашей операции. Она была выполнена, цели достигнуты, но осталось много вопросов, на которые у нас нет ответов, — произнёс он, глядя прямо в глаза Михаила. — Нам нужно выяснить, что произошло. Ну же, вспоминай! — приказал Кузнецов, как привык это делать с подчиненными.

Михаил лишь часто моргал, смотря на главного. Заместителю даже на секунду показалось, что агент не может вспомнить и его. Миша в свою очередь напрягался, вспоминая хоть что-то.

— Как я тут оказался? — Михаил, стараясь говорить уверенно, смотрел в глаза Кузнецова. — Последнее, что я помню — это как мы ехали в машине, — продолжал он, пытаясь собрать пазлы.

Кузнецов вздохнул:

— Группа нашла тебя за несколько километров от того места, где была потеряна связь с вами.

— Потеряли связь… — недоумённо переспросил Михаил.

— Да. Пропала связь. Место вашего положения мы не могли определить. Через время нашли вашу машину в реке, в том самом месте, где была потеряна связь. Вас в машине не было. Тебя нашли на берегу реки, полумертвого. Два огнестрельных ранения в теле.

— На берегу реки? — прошептал Михаил, глядя в его глаза, пытаясь хоть что-то понять, собрать — Но как…

― Тебя обнаружили за пять километров от места аварии, — перебил Кузнецов, его голос стал более жестким. — Нам нужно выяснить, что случилось, и, возможно, отыскать тех, кто это сделал. Без вмешательства со стороны — не обошлось.

— А мой напарник? — вдруг вспомнил Михаил.

Кузнецов, медленно покачал головой.

— Он мёртв.

Слова Кузнецова поразили Михаила, хотя он и ждал подобный ответ. Он закрыл глаза на мгновение.

— Ты меня слышишь? — спросил Кузнецов, увидев, как Михаил медленно опускает голову.

— Да… — негромко ответил тот.

― Предположительно мертв, так как его тело не найдено.

Миша встрепенулся надеждой посмотрев на заместителя.

― Надежды нет, ― перехватил он взгляд агента, ― Если бы он был жив, то наверняка вышел на связь за это время. А так мы вынуждены считать его без вести пропавшим. Но сам понимаешь, что это условность.

Миша снова поник.

― Слушай Миша, ты давай поправляйся, тебя никто не торопит и не наседает на тебя, но постарайся вспомнить все то, что произошло в Германии. Как только можно будет, будут применяться препараты, которые помогут тебе вспомнить, но повторюсь, пробуй сам насколько это возможно. Очень надо.

Кузнецов попрощался и ушел. Как только закрылась за ним дверь. Михаила кинуло в холодный пот. Ему вдруг стало ужасно плохо. На его счастье в палату вошла медсестра. Увидев состояние пациента, она быстро приняла решение, вызвав врача.

— Все будет хорошо, — произнесла она, вводя успокоительное. — Это поможет вам успокоиться и расслабиться.

Михаил попытался ответить, но слова застряли в горле, он почувствовал легкость во всем теле, приступ паники отпустил Мишу, а его сознание затуманилось. Через минуту он погрузился в сон.

***

Из здания аэропорта вышел высокий мужчина в приличном костюме, в солнцезащитных очках и кепке. В руке он держал лишь средних размеров кожаную дорожную сумку.

Выйдя из здания, он осмотрелся по сторонам и направился к первому попавшемуся таксисту. А еще через минуту мужчина уселся в такси, вместе с сумкой. Затем машина направилась в город.

Мужчина в кепке, выйдя из такси, шел по тротуару, не в силах сдерживать любопытство, крутил головой по сторонам, рассматривая окружающее. Чему-то, только ему известно, улыбался. Но внезапно остановился, словно забыл что-то сделать. Полез рукой во внутренний карман пиджака, вынув оттуда кнопочный мобильный телефон, который контрастировал внешним шиком мужчины.

Короткое сообщение:

«Я прибыл. Скоро буду у тебя».

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Понял, принял. Жду с нетерпением. 4585».

Мужчина внимательно прочитал смс. Все в порядке. Тревожного знака в сообщение не было, а вот если бы вместо «Жду с нетерпением» было бы написано просто «Жду» — то тогда нужно было валить сразу же из страны.

Мужчина улыбнулся чему-то, подкинул телефон в руке, сунул его в карман и быстрым шагом зашагал по тротуару.

Уже через тридцать минут прогулки, он подошел к многоэтажному дому. На панели домофона набрал код 4585. Бодро поднялся по ступенькам на четвертый этаж и остановился возле двери без номера. Дверь тут же открылась, а в прихожей стоял улыбающийся полный мужчина лет пятидесяти.

― Ну, здравствуй дорогой, ― совсем не громко произнес полный мужчина, приглашая гостя войти.

Мужчина в кепке вошел. Полный, закрыл за ним дверь.

― Привет Леонид, он же Скиталец, он же Раминго, он же много чего еще, ― выпалил полный мужчина и как борец обхватил тело гостя. Тот, которого назвали Леонидом и другими именами или прозвищами — так же обнял хозяина квартиры.

― Степанович, сколько лет сколько зим.

― Эх да Леня, годы, как одно мгновение. Ну ты проходи, будь как дома, ― опомнился хозяин, отпуская объятия.

Они прошли в гостиную и разместились в двух креслах, стоящих друг напротив друга, а разделял их небольшой стеклянный столик.

― Сразу спрошу, ты погостить или по делам?

― Сразу отвечу — по делам и мне нужна будет твоя помощь и некоторое участие, естественно не просто так, а за приличный процент и я тут задержусь на пару месяцев как минимум, естественно если ты найдешь мне приличное тихое место — то буду очень благодарен и не просто на словах.

― Ох, как же я рад тебя видеть, ― рассмеялся Степанович, чем дал понять, что договорились.

***

С каждым прошедшим днем в больнице Михаил чувствовал себя лучше. Слабость отступала, и он с каждым разом всё увереннее двигался, чувствуя, как силы возвращаются.

Временами, в самых неожиданных местах, таких как туалет или душ, фрагменты воспоминаний внезапно всплывали в его сознании. Он помнил, как с напарником ехали в машине. Затем удар. Вспышка. Снова удар. Вода, проникающая в нос и рот. Ощущение того, что вот-вот захлебнётся. Спасительный вдох воздуха. Снова удар. Мутный фрагмент, как почва передвигается перед глазами, он словно летит над землёй. Какие-то лица в масках. Вспышка, жгучая боль в груди и тут же мрак.

Кузнецов приходил не часто, а вот Михаил стал выходить на улицу и дышать свежим воздухом на территории закрытой клиники ФСБ.

Как-то заместитель начальника пришел проведать Михаила. Принес ему, как полагается, яблок, бананов и сок. На это раз они разместились на небольшой лавке в небольшом парке клиники.

― Как прогресс в воспоминаниях? ― спросил Кузнецов, сразу же после стандартных вопросов о самочувствии.

― Да, такое. Кое-что всплывает, но обрывки, цельной картины нет.

― Может это поможет, ― достал он из кармана пиджака внушительную пачку фотографий и отдал Михаилу. ― Позаимствовали у Германской полиции.

Тот с жадностью стал смотреть фото, где были подробно сфотографированы: место аварии, разбитый кроссовер «Ауди», который достали из реки.

― Тебе бы вспомнить все, а то как-то совсем не хочу, чтоб тебя не окрепшего пичкали всякими наркотиками, чтобы наладить твою память.

Но Михаил уже не слышал его, перед глазами полетели картинки. Он так и застыл с фотографией в руке, смотря на нее, как на экран телевизора:

Перед глазами Саня за рулем, раненный. Миша спрашивает о его состоянии, но напарник отвечает, что в норме. Миша хватается за руль, чтобы не врезаться никуда.

«Вот значит, как мы слетели с моста» ― подумал Михаил, но его внутренний кинотеатр воспоминаний транслировал другое кино:

Их подрезает какая-то машина. Саня едва справляется с управлением. Второй удар и машина заносит в сторону, разбивая ограду, они слетают с моста. Михаил отчетливо почувствовал тот момент невесомости, когда они летели к воде.

Удар, который едва не выбил сознание. Вода, которая привела сначала в чувства, а затем стремилась заполнить собой все пространство в салоне автомобиля и в легких напарников.

Он вспомнил, как благодаря тренировкам, почти бессознательно выбрался из тонущего кроссовера и как прихватил с собой напарника. Как плыл, приговаривая «Саня держись». Как вытягивал его на берег и как делал искусственное дыхание, а когда того вырвало водой, Миша, сорвав свою футболку, скомкав и наложив на рану, стал останавливать текущую кровь струящуюся из пулевого отверстия в теле напарника.

Затем он помог подняться Саше на ноги и придерживая его, стали уходить подальше от места аварии, подальше от зевак, которые смотрели и тыкали пальцами в их сторону, стоя на мосту.

«Значит Саня живой» ― с облегчением подумал Миша. Но кинопроектор в голове продолжал:

Через некоторое время они отошли достаточно далеко от места аварии. Присели чтобы передохнуть, и в этот момент поблизости послышался звук двигателя. Миша пытался высмотреть, где гудит автомобиль. Но так и не смог ничего разглядеть. Вспышка в голове отключила его сознание.

Когда он очнулся, его несли лицом вниз, перед глазами мелькала почва. Затем его грубо кинули на землю, прямо лицом вниз. Тут же послышались голоса:

― Выбор за тобой.

Неразборчивый шепот. Через мгновение Мишу перевернули, перед ним стоял человек в маске, который отойдя на несколько метров назад направил на него пистолет и выстрелил.

От воспоминаний Михаил подпрыгнул на месте, а тело покрылось холодным потом.

― Я вспомнил, ― поднялся с лавки он, ― была какая-то третья сила, но не знаю кто.

Он описал в мельчайших подробностях все то, что вспомнил. Кузнецов слушал не прерывая. А когда Михаил закончил, тот несколько секунд молчал.

― Вроде бы и есть информация, но по прежнему ничего такого за что можно зацепиться, ― изрек Кузнецов.

― Ну простите, ― раздраженно ответил Миша.

― Ладно, ладно, не злись. Лучше что-то чем ничего. Там поди ещё что-то вспомнишь. Мы проверили все возможные зацепки и знаем лишь одно, кто-то следил за вами, а вот кто, не понятно и нас это настораживает. Если кто-то может пронюхать о секретных операциях заграницей, то это что-то значит для нас. А это значит, что у нас большие дыры. Кто-то не сливает, а прямо льет инфу. Мы не можем исключать факт предательства.

Глава 4

Прошел месяц, и наконец Михаила выписали из госпиталя. Из него он выходил со смешанными чувствами: с одной стороны, он чувствовал себя хорошо физически, но с другой стороны, какой-то моральный гнет и душевные терзания. Все же верил и надеялся, что его вернут в строй без всяких проблем, ведь другого он ничего не умел, да и не хотел.

Как только Михаил покинул стены лечебного заведения, ему пришлось столкнуться с реальностью. Он ожидал, что вернется на службу, продолжит свое дело, но вместо этого оказался в комнате, где его ждали Кузнецов и несколько высокопоставленных офицеров. Взгляды собравшихся были серьезными, а атмосфера напряженной.

После недолгого разговора его отправили в отпуск на месяц. Что для Михаила стало почти приговором. Как он не просился, не умолял, его не хотели слушать.

Будучи дома и перебесившись, Миша решил действовать иначе. Он стал каждый день названивать в контору, приходить туда, якобы просто, тем самым пытаясь взять измором начальство.

Параллельно работал над собой. Он постоянно занимался спортом, прокладывая свой путь к восстановлению. Каждое утро он вставал рано и выходил на пробежку. Утренний воздух, свежий и бодрящий, насыщал его легкие, и с каждым шагом он чувствовал, как становится все сильнее и увереннее.

Не прошло и двух недель, Михаил получил долгожданный вызов от высшего руководства. Он мчался в кабинет начальника, как подросток на первое свидание, но возле двери в кабинет остановился, отдышался, поправил одежду. Мельком посмотрел на уставшую пожилую секретаршу, которая подняла большой палец вверх. Выдохнув и расправив плечи, он вошел в кабинет.

Кузнецов сидел за своим столом. Серьезный, собранный.

— Михаил, рад тебя видеть, — произнес он, по обычаю ровным, уверенным голосом. — Рад, что ты восстановился и в хорошей форме.

Михаил почувствовал, что его мечты о возврате в «поле» вот-вот свершаться. Однако вскоре его ожидания начали рушиться. Начальник продолжал:

— К сожалению, вынужден сообщить, что ты отстранен от операций в «поле», — без подготовки, без прогрева, прямо в лоб, заявил начальник.

Миша так и остолбенел перед столом, словно его окатили ледяной водой.

— У меня есть другой план для тебя, — сказал Кузнецов спокойно. — Я хочу, чтобы ты работал в другом направлении. Мы не можем долго не позволить тебе оставаться без дела, и мне нужен твой опыт.

Михаил, насторожившись, не понимал, что именно имеет в виду начальник.

— Сначала ты будешь в нашей аналитической группе. Но есть еще одно, — продолжал начальник, — я хочу, чтобы ты работал вместе с новым напарником. Познакомься, это Алина Сергеевна, — сказал начальник, указывая в сторону.

Только сейчас Миша увидел девушку, сидящую в кресле возле окна. Как он её сразу не заметил, не мог понять. Она сидела в кресле возле окна и смотрела на него.

Михаил изучающе посмотрел на Алину: симпатичная, лет тридцать, светловолосая, волосы собраны, никакого кокетства или намеков на стиль, уверенный взгляд, строгий брючный костюм темно-синего цвета и никаких цацек и побрякушек.

— Привет, Михаил, — она сдержанно кивнула.

Миша лишь кивнул и ничего не сказав, уставился на начальника с немым вопросом «Это что значит?»

— Теперь вы напарники и у вас есть чем заняться, — пояснил Кузнецов. — Она ведущая в нашем танце, — улыбнулся начальник, что было редкостью.

Миша недовольно поморщился, так как для него это было чем-то новым и не понятным.

— Но… — выдавил агент из себя.

— Никаких «но», — перебил его Кузнецов, ожидая протест со стороны подчиненного. — Предлагаю вам спуститься в наш буфет и за чашкой чая с булочкой познакомиться ближе. На этом все, много дел. Как только появятся подробности — сразу вызову вас, — тут же опустив глаза в какие-то бумажки на столе, дал понять, что разговор окончен.

Алина поднялась и направилась к выходу, а Михаил, немного растерявшись, сделал какие-то неуверенные телодвижения, но все же направился следом за новой напарницей.

Уже в коридоре, идя позади, он отметил, что у Алины довольно спортивная фигура, которую не скрывал даже строгий костюм, а походка мягкая, уверенная. Он обратил внимание на безымянный палец на правой руке женщины, но не увидел на нем кольца. «Может быть свободна? Надо узнать подробней» — подумал Михаил, следуя за Алиной.

Через пару минут они разместились в буфете-кафе, на первом этаже здания ФСБ. Народу было не много, что обрадовало Михаила, так как он не хотел, чтобы их отвлекали.

Михаил принес две чашки чая, по пути обдумывая, что будет говорить, чтобы выведать у Алины информацию о ее личной жизни, и как только присел на стул, тут же Алина ему сказала:

— Михаил, сразу переходим на «ты», так как нам работать вместе, а все эти формальности только мешают. Сразу же хочу расставить все точки над «и». Я не замужем, у меня нет ни парня, ни жениха, но я не смешиваю личное и работу. Поэтому любая попытка подкатить ко мне будет пресекаться. Я замужем за работой и этим все сказано, на этом точка. И как сказал Кузнецов «я ведущая в нашем танце», поэтому будь учтивым и слушайся меня.

Михаил так и застыл с чашкой возле рта.

— Я даже не думал о том, чтобы к тебе подкатывать. Работа есть работа, и я тоже не путаю личное с работой, — солгал мужчина, опустив глаза и отсербнул из чашки.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Алина, поднимая чашку. — Значит сработаемся.

— Я не пойму, какая роль у меня? — произнес Миша.

— Твоя роль очень проста. Ты слушаешь меня и делаешь то, что я скажу. Ах, да, ты еще мой личный водитель, в любое время дня и ночи.