Бесплатный фрагмент - Против течения

ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ

От автора

Я не писатель. Я просто человек, который хотел запомнить, откуда он родом и через что прошёл. Эта книга — не учебник успеха и не сборник советов. Это моя жизнь. Со всеми ошибками, падениями, сомнениями и маленькими победами.

Я начал вести заметки ещё подростком. Тогда я не думал о книге — просто записывал то, что не мог сказать вслух. Позже, когда я уже жил в России, мне захотелось сложить всё это в одну историю.

Если ты читаешь эти строки — значит, я решился. Спасибо, что ты со мной.

Глава 1 — Против течения

Моё детство прошло в Душанбе — в городе жаркого солнца и пыльных дворов. Там дети иногда слишком рано узнают, что такое нужда.

Я родился 31 июля 1998 года. Когда мне было семь, я уже понимал: мы живём иначе, чем другие. Мама работала официанткой. Работа была тяжёлой, денег почти всегда не хватало. У неё были проблемы со здоровьем, но она продолжала работать — потому что надо было заботиться о нас.

Мясо я ел редко. Иногда его приносил дядя. Он работал в пекарне, где пекли пирожки с курицей. Курицу варили, мясо отделяли от костей, а на костях всегда оставались маленькие кусочки. Дядя собирал их в пакет и приносил нам. Для меня это было настоящим праздником.

Когда родился мой младший брат, стало ещё труднее. Мама почти ничего не ела, и у неё пропало молоко. Денег на детское питание не было. Иногда в доме даже отключали свет. Мама варила манную кашу на воде и кормила брата с ложечки. Он часто плакал по ночам — от голода. Этот звук я помню до сих пор.

Отец моего брата почти не помогал. Он редко приходил домой и никогда ничего не приносил. Через некоторое время мама приняла решение расстаться с ним.

Однажды манная каша закончилась. В доме остался только рис.

Я помню этот момент очень ясно.

Мама сварила рис и хотела покормить брата. Она несла тарелку через комнату, но вдруг споткнулась. Тарелка выскользнула из рук, упала на пол и разбилась. Белые зёрна рассыпались по полу.

Мы стояли и смотрели на них молча. Это была последняя еда в доме.

В тот день я впервые по-настоящему понял одну простую вещь: деньги в этом мире значат очень много. Не для того, чтобы покупать игрушки или сладости. А для того, чтобы просто жить.

Именно тогда где-то глубоко внутри меня появилась мысль, которая позже станет главной целью: я сделаю всё, чтобы моя семья никогда больше не оказалась в такой ситуации.

Глава 2 — Между двумя мирами

Мы часто жили у чужих людей. То у родственников, то у маминых знакомых.

В один из таких периодов мы остановились у её подруги. У той были свои дети, и я целыми днями играл с ними во дворе и в доме. На какое-то время даже забывалось, что мы просто гости.

Однажды во время игры я случайно напугал маму маминой подруги. Не со зла, просто по-детски — выскочил неожиданно или что-то такое. Я уже не помню точно.

Но её реакцию я запомнил навсегда.

Она закричала. Громко, злобно, не сдерживаясь.

— Надоели вы мне! Собирайтесь и уходите отсюда!

Я не сразу понял, что это про нас. А когда понял — внутри всё сжалось.

Мама молча взяла меня за руку. Мы ничего не сказали в ответ. Просто вышли из дома.

Мы пошли на детскую площадку. Там было пусто и тихо. Качели скрипели от ветра, как будто тоже хотели, чтобы их кто-то пожалел. Мы сели на скамейку и долго сидели молча.

Я чувствовал грусть, но тогда ещё не до конца понимал, почему так происходит. Почему у нас нет своего дома. Почему приходится уходить, если кто-то просто разозлился.

Мама тоже молчала. Наверное, думала о том же: куда теперь идти и где мы будем ночевать.

Прошло, может, полчаса, может, больше. Время тогда тянулось медленно.

Вдруг мы увидели, что к площадке идёт мамина подруга. Она подошла и сказала:

— Я поговорила с мамой. Пойдёмте домой.

Мы вернулись.

В тот день всё закончилось хорошо. Но чувство, что наш дом может исчезнуть в любую минуту, осталось со мной на долгие годы. Оно не проходило, даже когда всё было спокойно. Потому что спокойствие никогда не длилось долго.

Глава 3 — Раннее взросление

Несмотря на все трудности, мама старалась, чтобы я жил как обычные дети. Она отдала меня в школу, как положено.

Иногда она созванивалась с моим отцом. Это случалось редко, но бывало, что он помогал — мог купить одежду к школе или что-то из необходимого.

В школе у меня получалось хорошо. Я быстро схватывал новое. Может быть, частые переезды научили меня быстро приспосабливаться — к новым людям, к новым местам.

Школы приходилось менять часто. И каждый раз это было одно и то же: новый класс, незнакомые лица, и нужно снова искать своё место среди чужих.

Со временем я научился подходить первым, начинать разговор, находить общий язык. Это стало моим навыком.

Постепенно появились первые друзья. Иногда я ходил к ним в гости. У многих был свой дом или квартира.

Для меня это было чем-то почти недосягаемым.

Я смотрел на их комнаты, на игрушки, на приставки и мечтал, что когда-нибудь у меня тоже будет своя комната. Но в те годы главная мечта была проще — чтобы вечером дома была еда.

Пока мама работала, я старался помогать как мог. Смотрел за младшим братом, убирал, иногда готовил и даже стирал вещи.

Когда маме удалось немного накопить, она купила мне дешёвую игровую приставку. Самую простую, с парой игр.

Для меня это был настоящий подарок. Я был счастлив.

Однажды, играя, я слишком увлёкся и не уследил за братом. Он упал и сильно ударился головой об угол стола.

Я испугался так, как, наверное, не пугался никогда.

Выбежал на улицу, начал стучать к соседке, просить о помощи. Голос срывался. Мы приложили к ране сахар и мою рубашку, чтобы остановить кровь, и побежали в больницу.

Врачи всё сделали быстро. Брату наложили швы, он не потерял сознание, всё обошлось.

Но в тот день я впервые по-настоящему понял, что значит отвечать за другого человека. И что любое увлечение может обернуться бедой, если забыть о тех, кто рядом и кто от тебя зависит.

Глава 4 — Когда надежда снова исчезла

Прошёл примерно год. Мне было десять, брату — два. Нам казалось, что жизнь потихоньку налаживается.

Но именно тогда всё снова рухнуло.

Здоровье мамы пошатнулось. Она больше не могла работать. Деньги таяли. Сначала мы занимали у знакомых и родственников — надеялись, что мама поправится и всё образуется. Но люди, у которых можно было занять, заканчивались быстрее, чем наступало улучшение.

Иногда в доме не было еды совсем.

Я помню картошку. Мы чистили её и старались срезать кожуру так тонко, как только возможно. Потому что кожура — это тоже еда. Тонкий слой, который оставался на ней, — это был наш ужин.

А потом появилась новая беда — нам стало нечем платить за квартиру.

Хозяин сказал: освобождайте.

Мы снова переехали к дедушке. Там нас ждали старые знакомые — притеснения, косые взгляды, чувство, что ты лишний.

Когда терпеть стало совсем невыносимо, мама приняла решение, которое должно было всё изменить. Мы решили уехать. К бабушке. В Россию.

Родственники скинулись на билеты. Мы собрали вещи и улетели.

В самолёте я смотрел в иллюминатор и верил: там, впереди, начнётся другая жизнь. Спокойная. Нормальная.

Я не знал тогда, что настоящие испытания только начинаются.

Глава 5 — Новые места, старые испытания

Мы приехали к бабушке в Новгородскую область. Она жила в небольшой деревне.

Поначалу жизнь стала спокойнее. Мама постепенно поправила здоровье и устроилась дояркой на ферму. Пока она была на работе, мы с братом оставались с бабушкой.

Некоторое время всё было похоже на жизнь обычной семьи. Но постепенно отношение бабушки к нам начало меняться.

Однажды я полез на стул, чтобы достать приправу из навесного шкафа. Стул качнулся, я потерял равновесие и схватился за шкаф. Шкаф сорвался со стены и упал вместе со мной. Вся посуда внутри разбилась.

Я лежал на полу, испуганный, но бабушку больше расстроила разбитая мебель. Она очень сильно рассердилась и начала ругать маму. Я видел, как маме было больно от этих слов.

Спустя время мама снова начала общаться с отцом моего младшего брата. Он жил в Санкт-Петербурге и предложил нам переехать к нему.

Мы согласились.

В большом городе жизнь действительно стала лучше. Денег стало больше, и впервые за долгое время я почувствовал, что мы живём почти как обычная семья.

В 2012 году мама даже купила мне мой первый сенсорный телефон. Мне тогда было четырнадцать. Для меня это было чем-то невероятным. Я долго смотрел на него и не мог поверить, что он действительно мой.

Но, несмотря на это, внутри меня оставалось чувство недоверия к отчиму. Прошлый опыт не позволял относиться к нему спокойно. Я часто разговаривал с ним холодно, иногда показывал своё недовольство и не скрывал этого.

Маме это не нравилось, и между нами возникали ссоры.

Через некоторое время она приняла решение отправить меня к моему отцу.

Я не был против. По доверенности меня отправили обратно в Душанбе.

У моего отца уже была семья — та, которая появилась ещё до отношений с моей мамой. И теперь мне предстояло начать новую жизнь среди людей, которых я почти не знал.

Глава 6 — Поле, работа и гнев

Когда я снова приехал в Душанбе, меня встретил отец.

Мы поехали к нему домой, и поначалу всё было спокойно. Его семья приняла меня нормально, и первое время я даже думал, что здесь смогу начать новую жизнь.

Я приехал осенью. В это время на поле почти не было работы. У отца было своё хозяйство: поля, где он выращивал пшеницу, кукурузу и картошку. Ещё у него было четыре коровы, за которыми нужно было ухаживать каждый день.

Моей обязанностью стало смотреть за ними. Я носил сено, убирал навоз, следил, чтобы всё было в порядке.

После этой работы я шёл в школу. От одежды пахло фермой, и некоторые люди относились ко мне по-другому из-за этого.

Но при этом у меня впервые в жизни появилось чувство достатка. У нас была еда, была крыша над головой, и я почти ни в чём не нуждался.

Но внутри меня в то время жило другое чувство.

Я злился на свою судьбу. На мир. На людей. Все трудности, через которые я прошёл, оставили во мне этот гнев.

Со временем он начал понемногу уходить. Я продолжал общаться с мамой, и обида становилась меньше.

У отца была большая семья: две дочери и сын. С сёстрами у меня не было серьёзных проблем, а вот со сводным братом отношения сразу не сложились. Он часто кричал на меня, если я отказывался что-то делать. Иногда пытался забрать мой телефон — тот самый, который когда-то купила мне мама.

Его отношение было грубоватым, но я старался не зацикливаться на этом и держаться достойно.

Через несколько месяцев в Душанбе приехали мама с младшим братом. Она поссорилась с отцом брата и решила уехать. Билеты на самолёт им помог купить дядя.

Мама стала жить у дедушки. Я иногда приходил к ним в гости, но ненадолго — потом возвращался к отцу.

Я решил, что так будет лучше. Если я буду жить с отцом, маме не придётся тратить на меня деньги. Я хотел хоть так облегчить ей жизнь.

Наступило лето, и на поле началась тяжёлая работа. Мы косили пшеницу серпом. Для четырнадцатилетнего мальчика это было очень трудно. Плюс нужно было продолжать ухаживать за коровами.

Но я справлялся.

В те годы я начал смотреть аниме «Наруто». История героя, который никогда не сдаётся и идёт к своей цели, сильно вдохновляла меня. У меня уже была цель — разбогатеть. Я просто ещё не знал как.

Но однажды произошло событие, которое снова всё изменило.

Это было 8 Марта. Отец пригласил маму в ресторан. Они поговорили, а когда стали расходиться, он предложил ей начать всё сначала. Мама отказалась.

Тогда он ударил её по лицу.

Когда мама рассказала мне об этом, у неё были слёзы на глазах.

Я почувствовал такую злость, какую не чувствовал никогда.

В тот момент я решил: больше не могу жить с отцом. Я ушёл из его дома и переехал к дедушке.

Я понимал: там меня снова ждут трудности и притеснения. Но мне казалось, что лучше жить так, чем оставаться рядом с человеком, на которого я тогда был так сильно зол.

Глава 7 — Защитить брата

Я снова жил с мамой у дедушки в Душанбе.

У дедушки была большая семья. Он развёлся с моей бабушкой ещё до моего рождения и женился во второй раз. У него появились ещё дети — сын и дочь. Сын был старше меня примерно на два года.

Однажды мама рассказала мне то, что сильно меня потрясло.

Пока я жил у отца, она работала, а за моим младшим братом присматривали как раз сын и дочь дедушки. Мама даже платила им за это.

Но вместо того чтобы заботиться о нём, они обижали его.

Мой брат тогда поздно начал говорить. Он путал слова и не мог нормально объяснить, что происходит. Мама позже узнала, что сын дедушки даже угрожал ему: если расскажешь маме — вас выгонят из дома.

Чтобы понять, что происходит на самом деле, мама однажды оставила включённый диктофон в комнате.

Когда она потом послушала запись, всё стало ясно.

Но даже тогда она не устроила скандал. Она понимала: если начать конфликт, дедушка может просто выгнать нас, а идти нам было некуда.

Поэтому чаще всего за братом смотрел я. Иногда маме приходилось отдавать его чужой няне.

То, что мой брат пережил в те годы, оставило след. У него появилась детская травма, которая позже напоминала о себе — в страхах, в недоверии к людям, в том, как трудно ему было открываться. Я видел это и ничего не мог изменить. Только старался быть рядом.

Со временем моя злость на отца начала утихать. Иногда я навещал его. Он иногда помогал, но помощь эта была нерегулярной. Иногда он откликался, иногда просто не обращал внимания. Бывало, что помогал, но с таким видом, будто делает одолжение. Это чувствовалось.

Позже у мамы появился человек, с которым у неё начались отношения. Он тоже иногда помогал нашей семье. Благодаря этому нам стало немного легче.

Но главная проблема всё ещё оставалась — у нас по-прежнему не было своего дома.

Мы продолжали жить у других людей и терпеть то, что приходилось терпеть.

В школе у меня всё получалось хорошо. Учёба давалась легко.

Но в голове уже была другая мысль — я хотел разбогатеть и однажды иметь собственный дом. Только в четырнадцать лет я всё ещё не понимал, как именно это сделать.

Единственное, что я начал пробовать тогда, — покупать на рынке дешёвые телефоны и продавать их чуть дороже.

Это были мои первые шаги к своей цели.

Глава 8 — Первая любовь и первый удар

Я продолжал учиться в школе. Брат тоже пошёл в первый класс, но учёба давалась ему тяжело. Травма, которую он пережил в детстве, напоминала о себе — ему трудно было сосредоточиться, запоминать новое. Я видел это и старался помогать чем мог.

По выходным я ходил на рынок телефонов. Заработать по-настоящему не получалось — чаще просто менял свой старенький телефон на чуть более новый. Выгода была только в том, что у меня появлялся телефон покруче. Зато развивалось красноречие: я учился договариваться, убеждать, чувствовать людей. Туда я ходил с друзьями, которые наконец-то у меня появились. Рынок стал не столько работой, сколько местом, где мы просто проводили время вместе, и было весело.

Отношения с сыном дедушки становились всё хуже. Я чувствовал к нему отвращение за то, как он обижал моего брата. Иногда он вроде бы проявлял сожаление, но нам от этого легче не становилось.

Вскоре мы с братом перевелись в новую школу. Там у меня появились новые друзья, с которыми мы провели много интересного времени. А ещё там я встретил ЕЁ.

Я влюбился по уши. Потерял рассудок. Перестал нормально учиться — все мысли были только о ней. Я перебирал в голове десятки способов заговорить, но так и не решался.

Однажды мы сидели с друзьями в компьютерном клубе. Они видели моё состояние и решили помочь. Пока один держал мои руки, второй залез в мою соцсеть и написал ей: «Я тебя люблю».

Это был первый шаг.

Потом я всё-таки решился и предложил ей встречаться. Но она ответила, что хочет остаться друзьями.

Для меня это был удар. Я впервые полюбил — и впервые получил отказ. До этого симпатию проявляли ко мне, а я всегда оставался нейтральным, придерживаясь цели: сначала разбогатеть.

А тут всё рухнуло.

Я ходил подавленный. Ничего не хотелось. Забил на учёбу. Это состояние длилось какое-то время, пока я не взял себя в руки и не осмыслил одну простую вещь.

Если я хочу иметь девушку — у меня должны быть деньги. Без денег даже на свидание не выйти. А мама тогда зарабатывала около пяти долларов в день — ровно столько, чтобы хватало на самое необходимое.

И ещё: её надо защищать. Если кто-то пристанет, как я дам отпор? Силы и выносливости после работы в поле у меня хватало, но не было ни бицепсов, ни техники.

Я принял решение: буду работать и тренироваться.

Глава 9 — Первые деньги, первые победы

В соседнем районе я нашёл и работу, и секцию. Боевое самбо — пять долларов в месяц.

Я устроился на мойку машин. За каждую машину платили два доллара, из которых мне доставался один. Три раза в неделю после работы я ходил на тренировки. С друзьями теперь удавалось гулять редко.

Мне было шестнадцать. Это была моя первая настоящая работа, где я начал получать свои деньги и тратить их так, как сам хочу.

Я всё ещё любил ту девочку. Думал о ней каждый день. Но подойти и предложить снова так и не осмелился.

Я создал фейковый аккаунт и общался с ней от имени вымышленной подруги. Сам себя нахваливал. В переписках она намекала, что я ей нравлюсь. Это подбадривало, но смелости не добавляло.

Потом она передала через моего друга: «Он мне нравится».

Казалось бы, чего ещё ждать? Иди и бери.

Но я не шёл. Почему, пройдя столько трудных испытаний, получив один отказ, я всё равно боялся? Меня пугало не столько «нет», сколько то, что она согласится, а потом разобьёт мне сердце.

Я так и не предложил ничего.

Наступило лето. Я работал и тренировался. А когда начался новый учебный год, устроился официантом в столовую неподалёку. Два доллара за смену, зато можно было есть до отвала.

Режим был жёсткий: школа с семи утра до часу дня, потом небольшой перерыв, а с пяти вечера до часу ночи — работа. И так каждый день.

На тренировки я к тому времени перестал ходить. Решил, что того, чему научился, для самообороны достаточно.

Я продолжал изредка навещать отца. Отношения со сводным братом оставались плохими. Зато у меня появился друг, которого я мог назвать по-настоящему близким.

Джафар. Мой двоюродный брат по папиной линии, сын дяди. Мы понимали друг друга с полуслова, мыслили одинаково, были не разлей вода. Мы с ним очень многое пережили вместе.

Всё шло более или менее стабильно. Один раз я сильно отравился — был на грани, но и это миновало.

А потом случилось событие, которое резко повернуло мою жизнь.

Глава 10 — Последняя капля

Мне было семнадцать.

Один из наших родственников по папиной линии женился. Мы с Джафаром и другими двоюродными братьями были на свадьбе.

У меня с собой было два телефона: мой основной и тот, который я постоянно менял на рынке. В машине, когда мы куда-то ехали, я случайно обронил второй телефон.

Его нашёл мой сводный брат.

Когда я увидел телефон у него в руках, попросил вернуть. Он ответил:

— Нашёл — значит, теперь мой. Докажи, что твой. Назови номер сим-карты, которая внутри.

Я назвал. Он всё равно не отдал.

Мы с Джафаром попытались отобрать телефон силой. Отобрав, бросились бежать — он был старше и сильнее, мог нас побить. Догнал он Джафара и сильно ударил по лицу. Я убежал дальше, понимая: если догонит меня, будет хуже.

Джафар пожаловался своему отцу. Отец Джафара серьёзно поговорил с моим сводным братом.

Вечером наш отец собрал всех дома.

Он взял в руку тот самый телефон, посмотрел на нас и сказал:

— Так это всё из-за вот этого телефона?

И со всей силы бросил его об стену.

Телефон разлетелся на куски.

Я смотрел на осколки и не мог ничего сказать. Это был просто телефон. Но в тот момент мне показалось, что разбилось что-то большее.

Потом отец повернулся ко мне и сказал:

— Извинись.

Я не мог поверить. После всей несправедливости, после того, как он первым начал провоцировать — виноватым оказался я.

Мне было так обидно, что я не сдержал слёз. Сквозь дрожащий голос, от полной безвыходности, я попросил прощения.

На следующий день я вернулся к маме и решил: больше никогда в жизни не поеду к отцу. Никогда к нему не обращусь.

Это было за пару месяцев до окончания десятого класса.

Глава 11 — Подавленность и новый старт

После той ночи, когда отец разбил мой телефон и заставил извиняться, я снова провалился в чёрную яму.

Я перестал ходить в школу. Вообще. Просто лежал дома, смотрел в потолок и перематывал в голове эту сцену снова и снова. Несправедливость душила меня. Казалось, что весь мир против меня и никогда не будет по-другому.

Так прошло несколько дней.

Потом что-то щёлкнуло. Я понял: если я так и буду лежать, ничего не изменится. Никто не придёт и не спасёт меня. Только я сам.

Я встал и пошёл искать работу.

Нашёл в ресторане — снова официантом, но здесь условия были другие. Десять процентов от суммы чека. В хороший день я мог заработать и два, и пятнадцать долларов. Для меня это были уже серьёзные деньги.

Впервые я почувствовал, что могу сам на них жить.

Я начал покупать то, что давно хотел. Красивые часы, хорошую одежду, еду, которую раньше не мог себе позволить. Но самое главное — я накопил на то, о чём мечтал много лет.

Компьютер.

Я так долго мечтал о нём, что когда наконец принёс его домой и включил, восторг просто распирал меня изнутри. Моя собственная машина. Мой мир.

А потом был Аквапарк.

Мы пошли туда с Джафаром. Я катался со всех горок, это было очень здорово, и не мог поверить, что это происходит на самом деле. Тот день я помню до сих пор — день чистой, беспримесной радости.

Я не забывал и про семью. Помогал маме, покупал что-то младшему брату. Мне хотелось, чтобы они тоже чувствовали, что теперь всё по-другому.

Проработав всё лето, я вдруг понял: а ведь у меня остался всего один школьный год. Надо заканчивать. Аттестат всё-таки пригодится.

Я пошёл в школу и попросил прощения за прогулы. Мой классный руководитель знала моё положение в семье и всегда меня понимал. Меня простили.

Начался мой последний, одиннадцатый класс.

Глава 12 — Друзья, любовь и последний рывок

В школе меня ждали те, кто реально помог мне не сойти с ума в тот год.

Тигран, Хаттаб и Толик. Мои ближайшие друзья.

Мы проводили вместе всё время. Гуляли до поздна, иногда до утра. Вместе встречали праздники, вместе попадали в переделки и вместе находили выход. Они выслушивали мои бесконечные истории о проблемах, поддерживали, давали советы. С ними было легко и весело. Я до сих пор благодарен им за то, что они были рядом.

Особенно часто я доставал их разговорами о НЕЙ.

Та девочка, в которую я был влюблён, в одиннадцатом классе уже не училась с нами. И я снова начал винить себя: почему не смог, почему не добился, почему струсил.

Я заходил на её страницу в соцсетях, смотрел фотографии и скучал. Иногда писал — сначала она отвечала, потом перестала даже открывать мои сообщения.

Любая мелочь напоминала о ней. Особенно тот случай с мороженым.

Мы шли по дороге: я с другом, она с подругой. На пути попался фрейзи — мягкое мороженое. Она захотела, купила всем и протянула мне.