электронная
300
печатная A5
797
16+
Пророчество Сингамара

Бесплатный фрагмент - Пророчество Сингамара

Объем:
538 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2391-1
электронная
от 300
печатная A5
от 797

Пролог

Когда-то давно не было понятия «Демоны». Это были совершенно обычные создания, коими полон мир. Альки. Они жили в Альконаре, в мире со множеством других рас. Но они были отравлены влиянием некой Заразы. Их разум был осквернен тягой к власти. Они обрели жестокость, жажду крови. Они шли смертоносным потоком по миру, отвоевывая один кусок земли за другим. Отравляли Альконар тьмой. Уничтожали его в пламени Бездны. Травили земли ядом Заразы. И, отравленные, они стали зваться Демонами.

Прошло много времени, прежде чем жители Альконара сплотились, дабы дать им отпор. Десятки лет эльфы и орки бились с демонами. Пока демонов не изгнали в мир, где зародилась Темная Империя.

Уходя, один из демонов по имени Сингамар оставил пророчество:

«Спустя пятьсот лет после нашего ухода мир увидит новых существ. В этот день мир изменится навсегда. Он содрогнется от ужаса, когда узрит деяния этих созданий. Даже в смерти не будет покоя. И тогда мы придем на руины погибающего мира и поглотим его, а за ним и все остальные».

Портал закрыли, а артефакт, позволяющий его открыть, разбили на части и разбросали по самым потаенным уголкам мира.

Так мир жил в относительном покое. Тревожимый лишь распрями между Кланом и Скрытыми. А земли, отравленные демонами, пришлось бросить, ибо были они непригодны к жизни.

Зародился маленький континент, вечно прозябающий в войнах за земли и ресурсы. И длилось это, как и предсказал Сингамар, ровно пятьсот лет. Пока однажды…

Часть 1: Нарушители спокойствия. Глава 1

— Растеун, отряд готов продвигаться!

Молодой предводитель Клана обернулся к подбежавшему орку, сухо глянул ему в глаза, затем только приветственно склонил голову.

— Что сообщают разведчики?

— Двое разведчиков сообщили, что внутри пещеры ощущается некое движение, а ближе к входу были найдены крупные яйца каких-то тварей.

— Каков размер яиц?

— Из такого вылупится нечто размером со взрослого вепря!

Растеун удивленно вскинул брови и задумался.

— Каким будет твой приказ?

Орк терпеливо ждал, когда его предводитель соберется с мыслями, впрочем, длилось это крайне недолго:

— Выбора нет, нужно входить.

— Слушай, Растеун, а зачем вождь послал нас сюда?

— Не знаю, Ретас, говорят, там пропадают орки, скорее всего, бедняг убивают твари, вылупившиеся из этих самых яиц.

— Но стоит ли нам входить внутрь? Мы не знаем, сколько их и что они из себя представляют.

­– Не важно, — отрезал Растеун, — как я уже сказал, у нас нет выбора, нам приказано идти! У нас есть четырнадцать бравых ребят, я думаю, этого хватит, чтобы зачистить чертову пещеру! Выходим!

— Есть, — ответил Ретас, вытянувшись по армейской науке, затем обернулся к лагерю. — Собрать лагерь! Готовимся ко входу в пещеру!

Лагерь был спешно свернут, все убранство погрузили на львов, несколько орков уже спустились вглубь пещеры и прикрывали остальных.

Оказавшись в узком темном гроте, орки потеряли добрую половину своей уверенности, ведь у них больше не было возможности для боевых маневров. Что там, даже размахнуться толком не было возможности.

Окружение было весьма угнетающим. Свет факелов вырывал из темноты обрывки темных скал и свисающие с потолка сталагмиты. Тени метались по стенам, создавая жуткие силуэты. Еще и любой звук начинал эхом бродить по всем уголкам.

Так или иначе, без победы они домой не вернутся, поэтому Растеун приказал двигаться вглубь.

Примерно через день пути вдали действительно послышалось некое движение, но понять, что было его источником, в кромешной тьме никак не удавалось.

Решив, что пора подготовиться к бою, Растеун остановил отряд:

— Разобьем лагерь, всем подготовить оружие! — Послышался лязг вынимаемого оружия. — Метатели остаются в лагере, и готовятся прикрывать отряд, — Растеун деловито расхаживал перед воинами, заведя руки за спину. — Остальным построиться и следовать за мной!

Как только все были готовы, Растеун немедля двинул орков на звук, исходящий из глубокого мрака пещеры. Факелы пришлось погасить, чтобы не быть замеченными раньше времени.

Приходилось передвигаться практически на ощупь. Звуки по мере приближения становились все громче и отчетливей, уже можно было различить отдельные прикосновения чьих-то когтистых лап, скребущих камень.

Подойдя довольно близко к тварям, населявшим пещеру, Растеун обнажил свои топоры. За его спиной раздался шелест металла: остальные тоже были готовы к атаке. Сделав еще несколько шагов вперед, Растеун все же решился приказать своим воинам зажечь факелы. В кромешной тьме появился маленький оазис света, в котором сразу же замелькали пушистые тонкие лапки. Пауки!

Пауки, шныряющие по пещере, не обратили внимания на свет, видимо, они были слепы. Растеун попытался осторожно подойти поближе, когда одно из существ выбежало ему на дорогу. Огромный паук, достающий своей головой до пояса орку. Он полз, перебирая лапами, мимо затаившего дыхание орка. Паук почти вновь исчез за границей света, когда его лапа наткнулась на ступню орка.

На мгновенье паук замер, а затем резко развернулся, перебирая всеми восемью лапами, и зашипел, угрожающе выставив вперед передние лапы и щелкая жвалами, способными перекусить руку, как топор щепку.

В ответ послышался рев десятка глоток. Поудобнее перехватив топоры, Растеун запрыгнул на спину животного, что пыталось броситься в атаку, и всадил оба топора ему в голову. Раздался жуткий визг, паук начал метаться от боли. Орк еле успел соскочить на пол. Не отпуская топоров, он обернулся в темноту, откуда начало раздаваться злобное шипение. Проглянули блики от черных глаз.

Позади загремели топоры, ударяемые о щиты. Пауки неуверенно остановились на границе света. Оглушенные, они потеряли последний ориентир.

— Воины! — заорал Растеун. — В атаку!

Издавая оглушающий рев, орки ринулись на пауков, пещера наполнилась визгом погибающих тварей. Растеун сам оказался в гуще битвы, размахивая своими топорами, словно ветряная мельница. Он ощущал под топорами треск хитиновой скорлупы, слышал хруст разрубаемых конечностей. Со всех сторон доносились такие же звуки.

Внезапно наступила полная тишина, разбавляемая лишь звуком конвульсивно царапающих пол когтей.

— Похоже, больше здесь не пропадет ни один орк, по крайней мере, трезвый, — рассмеялся Растеун, поворачиваясь к отряду, но внезапно осекся.

Откуда-то из глубины послышался шорох, затем по полу вновь заскрежетали когти. В круг света вошла паучья туша, втрое больше тех, что уже лежали мертвые на полу. Мгновенье спустя все поняли, что это не паук. Вместо паучьей головы из спины вырастало тело, напоминающее орочье. Растеун узнал эту тварь — это был дриер. Дикие создания, не обладающие и намеком на разум, стремятся съесть все, что движется.

Воин обтер рукояти топоров о низ туники и встал наизготовку. В ответ на это дриер вынул из-за спины длинный шест, с валунами на концах. Оружие выглядело огромным даже в руках такого гиганта. Орки злостно зарычали, предвкушая битву с действительно достойным противником. Они мелкими шажками стали подбираться к дриеру.

Из-за спины паукообразной твари выплыли еще две фигуры, точные копии первого. Орки взволнованно остановились. Не имея времени на размышления, Растеун отправил одного из воинов в лагерь, за стрелками. Схватываться с одним дриером было рискованно, а уж с тремя — самоубийство.

Тем временем троица неспешно поползла на орков, раскачивая своим оружием. Орки выставили щиты. Приходилось медленно отступать. Они ведь не спешат быть просто убитыми.

Когда один из дриеров подошел вплотную и начал отводить оружие для удара, в его плече возник дротик. Это подоспели гномы, держа дротики наготове. Отшатнувшись, дриер яростно заревел и всем телом врезался в отряд орков, забыв об оружии. В его груди оказались еще два дротика, когда он наконец замер и осел на пол. Тут же на смену ему вышли двое его сородичей. Одного сразу же истыкали дротиками в очередном залпе. Другой бежал прямо на Ретаса. Орк отбросил щит и схватился за топор обеими руками. В последний миг перед тем, как дриер попросту сбил бы его с ног, Ретас сделал шаг в сторону и со всей силы рубанул топором в живот гиганта. Тварь согнулась от удара и перекувыркнулась на спину, придавив под собой пару орков.

Не убирая оружия, Растеун метнулся туда. Один орк был мертв, раздавленный огромной массой дриера, второй отделался переломом ноги. Раненого перенесли в лагерь, где ему наложили шину. Затем воины вернулись на место и обнаружили, что убит был еще один орк, он умер от паучьего яда. Обоих убитых засыпали лежащими повсюду камнями и валунами. Лагерь свернули и двинулись дальше, в глубину пещеры.

После сна, когда снаружи пещеры должно было наступить утро, орки ощутили слабое дуновение свежего воздуха, так отчетливо прорезавшееся сквозь затхлость и гниль пещеры. Похоже, что невдалеке находится некая расщелина, ведущая наружу.

Наспех позавтракав и собрав лагерь, орки двинулись в том направлении. Еще день пути для изнуренных орков казался полнейшим адом. Отсутствие еды, сырость и затхлый воздух стали причиной ужасной головной боли, а пробегающий сквозняком свежий воздух сводил с ума, дразня носы. На привале орков ожидал скудный обед из сухих растений в кромешной темноте, без костров, дабы не сжигать и без того недостающий кислород. А после снова пришлось идти по темной пещере, не зная, кончится ли она когда-нибудь и не станет ли это путешествие последним. Спустя еще несколько часов блуждания под землей орки, наконец, наткнулись на завал, над которым виднелась брешь, пропускавшая свет.

Один из гномов-метателей подозвал Растеуна и указал пальцем на стену рядом с завалом. На первый взгляд стена была идеально ровная и гладко отполированная, но, приглядевшись получше, Растеун увидел надпись, выбитую на древнем языке демонов. Слава богам, читать и говорить на нем умел почти любой представитель Клана.

«Спустя пятьсот лет после нашего ухода мир увидит новых существ. В этот день мир изменится навсегда. Он содрогнется от ужаса, когда узрит деяния этих созданий. Даже в смерти не будет покоя. И тогда мы придем на руины погибающего мира и поглотим его, а за ним и все остальные», — гласила надпись, а снизу была дата: — «День Великого Грома. Сингамар»

По спине Растеуна пробежал пот. Это было пророчество, о котором твердят старейшие в совете вождей. Пророчество о приходе новых существ и возвращении демонов. Пророчество Сингамара. А ведь сейчас пятисотый год после Великого Грома.

— Что это Растеун? — отвлек орка стоящий рядом гном. — Это оно?

— По-видимому, да. Но почему здесь? Зачем было оставлять ее под землей? Ее же здесь никто и не нашел бы. Повезло еще, что мы пошли в эту пещеру и нашли ее.

— Возможно, за ответами нам придется выбраться наружу, — пожал плечами гном. — Судя по всему, эта пещера — переход под горами. Мы будем первыми, кто узнает секрет пророчества.

— Скорее всего, так и есть, — задумчиво кивнул ему вождь. — Воины, разобрать завал!

Завал был разобран в течение часа. В глаза орков бил свет Вкипасе, лучи которого протискивались сквозь листву деревьев. Воздух почти обжигал носы орков свежестью и прохладой. Перед взором орков лежал бескрайний лес. Всюду, куда ни посмотри, гигантские деревья подпирали кронами небо. Но ни единого намека на что-либо, что могло бы объяснить пророчество. Лишь зеленые поляны и вековой лес.

— М-да, и что дальше? — спросил Растеун и тут же сам ответил себе. — Нужно разведать эти леса.

— Что прикажешь? — подоспел Ретас.

— Нужно идти на север, вдоль гор. Скорее всего, Скрытые не знают про это место, и это сыграет нам на руку.

Не став слишком спешить, Растеун позволил разбить лагерь и позавтракать, чтобы восстановить силы и хоть немного привыкнуть к этому месту после полутора дней, проведенных под землей.

Два последующих дня пейзаж нисколько не менялся: по одну сторону находились горные хребты, а по другую непроглядный лес. Пища быстро заканчивалась, поэтому приходилось охотиться прямо на бегу. Слава богам, лес просто кишел непугаными животными, которые мирно паслись стадами, позволяя оркам без труда убивать столько, сколько потребуется. К вечеру второго дня пути на поверхности, впереди, сквозь деревья, стали мелькать очертания гор, и было принято решение идти теперь на запад.

Растеун старался найти какой-либо водоем покрупнее. Место прекрасно подходило для постройки укрепления, а то и возведения нового города для его клана Львиной Лапы.

Прошло еще шесть дней пути по бескрайнему лесу, когда орки увидели то, что заставило их остолбенеть. Далеко впереди лес был вырублен и на огромном свободном пространстве был построен город. Довольно крупный город. Но только чей? Скрытых? Не похоже: деревянные стены выложены необычно для эльфов. Создавалось впечатление, что весь город выложен крупными бревенчатыми свалами. Крупное деревянное строение с высокими стенами, окруженное огромными полями и маленькими деревушками по три-четыре домика.

Растеун приказал разбить лагерь. Сам он отправился в свою палатку и не выходил оттуда долгое время. В конечном итоге он решил ночью провести разведку, чтобы потом привести сюда войско Клана. Орк вышел из своей палатки и подозвал к себе Стайра и Окона:

— Сегодня мы проникнем в город, разведаем, что у них там понастроено и затем отправим гонцов в Троган и Ортки.

— Есть! — вытянулись орки. — Кто должен сообщить это гномам?

— Я сам. Вы свободны, займитесь пока приготовлениями.

Орки незамедлительно отправились по палаткам собирать инструменты в путь. Растеун прошелся по лагерю, порой останавливаясь, чтобы оценить доспехи того или иного воина. Его могут избрать военным вождем, после выполнения задания в пещере, поэтому все должно быть идеально. Наконец он добрался до последних двух палаток, в которых отдыхали гномы и отдал им те же распоряжения, что и Стайру с Оконом.

Теперь было необходимо лишь дождаться заката. Растеун не стал медлить и отправил наездников в ближайшие города Клана. Через несколько дней прибудет подмога, и город можно будет взять в осаду. А пока Растеун решил позволить отряду хорошенько выспаться перед трудной ночью.

В конце дня, когда Вкипасе практически скрылось за небесной линией, Растеуна разбудил Стайр. Растеун не стал надевать доспехи, надел только ремни с оружием и вышел из палатки. Там его уже ожидали оба орка и гномы. За спинами гномов торчало по паре дротиков, а на поясах висели узкие ножи. Орки тоже не стали сильно утяжеляться: у Стайра был короткий меч, а у Окона легкий топорик, так же оба взяли с собой кузнечные молоты для срыва замков. Кроме того, весь отряд имел с собой по мотку веревки с крючьями.

— Итак, — начал Растеун, указывая на южную сторону города, — идем вон к тем полям, по ним пробираемся к стенам города. Оказавшись внутри города, делимся по парам. Одна пара проберется в кузницу, другая — в казармы, третья — стрельбище, четвертая — стоила. После того, как все осмотрите, немедленно покинуть город. Встретимся в лагере, соберем информацию в одну кучу. Всем ясно?

— Так точно, — в один голос гаркнули солдаты.

— Выходим прямо сейчас. И постарайтесь не наделать шума. Нам не нужно внимание, пока не прибудет подкрепление.

Отряд немедленно двинулся в сторону города, прячась в тени деревьев. Вкипасе к этому моменту полностью скрылось за небесной линией, и на небо медленно наползала ночь. Выбравшись за территорию леса, отряд оказался на огромном свободном пространстве полей, от которых в столь позднее время года остались только срезанные стебли, едва доходившие до колен орка. Пришлось лечь на землю и передвигаться к городу ползком.

Вскоре взору отряда предстали огромные бревенчатые врата. На стенах и в башнях были обнаружены стражники, по паре на пролет стены.

Эти существа не были ни орками, ни эльфами, ниже на голову любого эльфа, они были крепче любого из них, но тощие по сравнению с телосложением орка. Находясь снизу было трудно сказать о них что-либо еще, по крайней мере, пока воины Клана не окажутся по ту сторону стен.

Растеун махнул рукой в сторону стены, находящейся чуть правее ворот, на ней сейчас не было стражи, поэтому было необходимо как можно скорее забраться на нее, пока был шанс.

По взмаху руки Растеуна все разом закинули крючья на стены и полезли наверх. Оказавшись на стене, орки наспех распределились, кто и куда пойдет.

— А может по-тихому перерезать им глотки, пока спят, да занять это место? — подал голос Стаир.

— Белены объелся?! — гневным шепотом отдернул его Растеун. — Весь город вырезать?! На это одной ночи не хватит!

— Тоже верно…

— Отставить разговоры! Выходим!

С Растеуном отправился гном по имени Тинорт. Гном был мастером по стрельбе и метанию, ходили истории, что он мог кружкой сбить ворона в небе. Кроме того, он был неплохим шаманом, да и вообще — смышленый парень.

Им двоим предстояло отправиться к казармам и обследовать там все, что возможно. Казармы были отчетливо видны со стены. Небольшая Н-образная крепость в несколько верхов, выстроенная все из тех же бревен. Добраться до них можно было двумя способами: спрятавшись за амбарами, выстроенными неподалеку от дороги, что было бы безопаснее, либо по самой дороге, что было бы значительно быстрее. Несомненно, орк и гном выбрали быстрый путь, проходящий по центральной городской улице.

Стараясь не нарваться на ночной патруль, Растеун и Тинорт без происшествий добрались до казарм и, бегло осмотрев здание, подошли ко входу. На страже находился лишь один солдат, и Растеун отдал приказ убить его. Гном незаметно пробрался под самыми стенами здания, передвигаясь в тени веранды, за спину воина и легким движением перерезал ему горло. Маленькому гному пришлось вытянуться, что есть мочи, чтобы достать до шеи этого стражника. Затем Тинорт мягко уложил тело на пол. Растеун подошел поближе, пока Тинорт снимал с воина шлем. Оба клановца отпрянули от воина, словно тот внезапно ожил.

Лицо этого существа было больше похоже на лица Скрытых, немного округлее и короче, чем у эльфов, с маленькими округлыми ушами. Но цвет кожи был в точности, как у Скрытых, только без болезненно-зеленоватого оттенка.

Закончив осматривать труп, воины вошли внутрь. Там оказалось довольно мрачно, даже не беря во внимание позднее время суток. Серые от старости бревна, плотно подогнанные друг к другу непостижимым способом, большие деревянные двери, соломенные подстилки на деревянных лежаках. Создавалось ощущение пустоты, единственное, что еще показывало жизнь в этом месте, это воины, спящие на этих самых лежаках.

Растеун мимолетно оглядел здание, не став проходить далеко вглубь, запомнил расположение каждого уголка и зарисовал у себя в памяти детали доспехов этих воинов.

— Тинорт, уходим отсюда. Я увидел достаточно.

Будущий вождь вывел их из казарм, к воротам которых уже подходили воины патруля. Еще мгновение, и они увидели бы труп, но из-за спины Растеуна с тихим шипением блеснула молния и воины, мгновенно пораженные, опали на землю. Растеун резко обернулся и увидел, что Тинорт складывает в свою сумку некую фигурку, напоминающую малюсенький жезл. Его руки все еще немного светились, а вокруг пальцев пробегали маленькие молнии, не вредя хозяину.

Сзади послышался треск, словно от огня. Взмолившись всем богам, что он ошибается, Растеун оглянулся на звук. Боги не услышали его молитв. Искрой от молнии подожгло рассохшуюся соломенную крышу у веранды, что заменяла крыльцо.

Выругавшись, Растеун и Тинорт разом сорвались с мест и побежали на стены. Похоже, уйти из этого города без проблем не удастся. Взобравшись на стену, воины устремили свой взор на панику, которую они создали.

Веранда мгновенно занялась огнем, словно факел, кто-то из патрулирующих неподалеку стражников с криком побежал в казармы. Бедняга несколько раз споткнулся, пока пробежал всего несколько метров, и ввалился в казармы, не обратив внимания на разрастающееся пламя и лежащие трупы.

Спустя всего несколько мгновений из ворот казарм, прямо сквозь языки огня, длинной змейкой потянулись воины. В их поведении не было паники, они двигались слаженно и мужественно. Воины подобной закалки будут серьезными противниками в бою. Непонятно откуда в руках у них появились ведра. Воины чеканно добегали до колодца, что так же был выложен квадратом из странно переплетенных бревен, набирали из него воды и бежали назад, к зданию.

Глаза Растеуна и Тинорта округлились, когда здание из сухой древесины, не успев прогореть и на четверть, было полностью потушено, а воины, разделившись на группы, уже вовсю патрулировали город.

Откуда-то слева на стене послышался шорох. Это взобрался на стену Стайр, затем еще трое воинов Клана. Под стенами уже стояли лучники и натягивали тетивы. Из их группы раздался звук рожка. Словно муравьи, со всех улиц города к ним потянулись воины.

— Растеун, уходим! — вскричал Стайр. — Нужно уходить!

— Нельзя, нужно дождаться остальных, — Растеун упорно осматривал стены и улицы, ожидая, что там появятся остальные воины Клана, но никого не было.

— Больше никто не придет! — не унимался Стайр. — Они все мертвы!

— Как это мертвы?! — глаза Растеуна наливались злостью.

— Не время! Уходим!

Схватив Растеуна за плечо, Стайр почти силком потащил его к краю стены. Мгновенно похватав веревки, воины спустились в поля. Из-за стен слышался гул приближающихся ног. Клановцы рассчитывали скрыться в полях, но трава была срезана слишком низко, чтобы можно было стать полностью невидимым. Вскочив на ноги, отряд сломя голову побежал в сторону лагеря. Створки огромных городских врат заскрипели, и сотня воинов, передвигаясь быстрым маршем, пробежали сквозь них.

Понимая, что они не успевают до лагеря, Растеун заревел, что есть силы, чтобы предупредить Ретаса и раненого, оставшихся в лагере. Что оказалось верным решением. К моменту прибытия клановцев в лагерь оба орка были готовы в путь. Раненого орка посадили на оставшегося льва и отправили скакать далеко вперед, к пещере.

Рокот шагов преследователей усиливался. Растеун взял курс на спину ускакавшего орка. До пещеры наперерез было около четырех дней. Оставалась последняя надежда на то, что легкие преследователей окажутся слабее орочьих.

Спустя примерно пять часов непрерывного бега преследователи стали отставать, их тяжелые доспехи сделали свое дело. Только вот и орки сильно вымотались, как и гномы, с трудом поспевающие за орками на своих коротеньких ножках. Когда гул за спинами клановцев совсем стих, Растеун взял немного в сторону и решил залечь под корнями деревьев, в надежде на то, что в темноте их никто не найдет.

— И кто там собирался вырезать весь город за ночь? — Иронично поинтересовался Растеун, подняв волну гогота среди орков.

Долго отдыхать не пришлось. Примерно полторы сотни воинов вскоре появились из-за деревьев. Шли они пешком, переводя дыхание, всматриваясь вдаль и по сторонам, выискивая орков.

Орки и гномы затаили дыхание, когда войско преследователей проходило мимо. Никто не мог ожидать, что их обнаружат, но раздался лай десятка глоток. В сторону орков бежала свора странного цвета волков, рыжих и с висячими ушами, а за ними с криком неслись солдаты. Не дожидаясь приказа, гномы метнули навстречу воинам дротики, но те лишь громко звякнули, отскочив от сплошной стены из щитов. Орки сплотились впереди, прикрывая отступление Растеуна.

— Чего ты ждешь?!! — вопил рядом Тинорт. — Убегай!!!

Гном что-то рисовал руками вокруг одного из своих крошечных жезлов. Его магическое орудие засветилось красным и из этого света стали вырываться полупрозрачные тигры. Три огромные кошки, одна за другой, значительно крупнее настоящих тигров. Животные мгновенно ринулись в бой.

Растеун вытащил топоры и с рыком двинулся на врага, но гном преградил ему путь.

— Ты что, совсем разума лишился?! Тупой кабан! Здесь ты умрешь! А там? — Тинорт указал на восток. — Там твое будущее! Беги!!!

Орки уже врезались в щиты врага, даже не сломив строя полностью облаченных в железо воинов. Тинорт повернулся к врагам и вновь принялся вырывать из маленького жезла тигров. С каждым новым животным его кожа становилась все бледнее. Теперь стало видно, что гномы очень похожи на этих созданий из пророчества, только ростом еле доставали тем до пояса. Около двух десятков порождений магии стали косить строй врага, как траву, когда Тинорт упал на землю без сил. В глубине войск врага стали виднелись вспышки мертвенно-голубого цвета. Тигры погибали. Только Растеун этого уже не видел. Неся на спине тельце обессиленного гнома, он бежал далеко на восток, к пещере.

Глава 2

Сон воинов прервал слабо доносящийся с улицы крик. Не успев ни о чем подумать, люди похватали свои доспехи, наспех нагромоздили их на себя и опрометью побежали на улицу. В воротах произошло секундное замешательство — вход в казармы был объят огнем. Но времени на раздумья не было, и первые воины шагнули прямо через огонь на улицу, где их ожидал Снатог, их командир.

Снатог прохаживался с угрюмым видом вдоль выстраивающейся линии.

— Внимание! — Начал надрывать глотку Снатог, когда все, кто был в казармах, стояли перед ним в шеренге. — В городе орудует поджигатель! Сейчас же все идем тушить пожар! Сегеста, отправляйся на стрельбище, пусть прочешут весь город! Остальные, марш за ведрами и к колодцу!

Все дружно разбежались кто к колодцам, а кто линией к горящему зданию. Спустя около получаса здание было потушено. Отряды лучников прочесали весь город. Солдаты уже выстроились на приказарменной площади.

Снатог вовсю отдавал приказания. Несмотря на свой молодой возраст, этот воин был прирожденным лидером и никогда не отступал от намеченной цели. Только был немного глуповат и самолюбив. Но это не мешало ему быть хорошим солдатом.

Всадники с собаками в очередной раз патрулировали улицы. Лучников Снатог отправил на стены, осматривать окрестности Старгона. Как раз от них и пришел сигнал. У южной стены раздался звук рога, а через пару мгновений еще один, от всадников. Снатог моментально среагировал:

— Отряды Сольеда и Кригора, отправиться на помощь всадникам! Остальные за мной, на юг!

Двинувшись к южным стенам со своим войском, Снатог добрался до места скопления лучников. Те сообщили, что неизвестные воины скрылись с той стороны стены. Молодой командир приказал открыть ворота и отдал приказ войску на преследование противника. Сотня ратников и гоплитов, а также несколько десятков лучников отправились сквозь ворота вслед за отрядом поджигателей. С ними отправили свору собак.

После того, как все указания были выполнены, а ворота закрыты, Снатога нашел один из войска всадников. Воин нес доклад от Сольеда.

— Командир, есть три тела, двое мертвы, третий серьезно ранен и теряет силы, — воин осекся. — У них несколько странный вид…

— Что значит странный?

— Они крупные. Крупнее любого из нас, килограмм сто пятьдесят, не меньше. Их черты грубые, челюсти широкие, глаза маленькие. И цвет кожи…

— Что с ним?

— Он темно-серый, как камень… У другого немного коричневатый, как глина, — воин был явно потрясен увиденным и немного путался в словах. Снатог не стал мучить его и махнул рукой.

— Ладно, айда покажешь мне его.

Пройдя через две улицы, люди свернули направо. Всадник предложил Снатогу пересесть на коня, но тот отказался и легким бегом поспевал за солдатом. Почти сразу за поворотом люди наткнулись на тела.

Это были двое мужчин, еще издали Снатог заметил, что их тела очень могучи, а плечи непропорционально широки. Но все эти странности меркли по сравнению с их цветом кожи. Темно-серый с оттенком, действительно напоминавшим сырую глину. Нижняя челюсть сильно выдавалась вперед. Даже когда губы были сомкнуты, нижние клыки слегка вылезали на верхнюю губу.

Тело одного из существ было разрублено вдоль поясницы, второй лежал без головы, а третий потерял правую руку и сейчас дико рычал, все еще пытаясь кинуться на людей. Он что-то выкрикивал на непонятном, рваном языке. Снатог подошел к нему, присел на корточки и сурово глянул в маленькие, дико бегающие глаза желтоватого цвета. Существо попыталось наброситься на Снатога, ухватившись одной рукой за нагрудник, но было тут же отброшено и прижато к земле парой спешившихся всадников.

Снатог кивнул им, затем вновь наклонился над лицом лежащего существа:

— Кто ты такой, тварь? — голос Снатога был холодным, как металл.

— Какая тебе разница?.. — Оказалось, серокожий отлично знает их язык. — Зачем тебе это?.. Ты… Все равно умрешь… Все вы… Все умрете… Клан придет сюда… И вас… Не станет…

Существо начало захлебываться потекшей изо рта черной кровью и замерло, уставившись опустевшим взглядом высоко в небо.

— Нечистый! — выругался Снатог. — М-да, — говорил он в пустоту, — жаль, с нами нет нашего друга, принца из Хота. Он бы долго продержал его живым. По крайней мере, можно было бы вытрясти из этой твари все, что он может рассказать.

Затем командир повернулся к приведшему его сюда всаднику:

— Передай постовым, пусть сообщат мне, когда вернется войско, преследующее этих тварей, — он мотнул головой в сторону лежащих трупов. — Я буду в доме стражи, в своей комнате.

Наутро никто не разбудил Снатога, что показалось ему странным. Но было необходимо идти с отчетом к правителю, и он, надев свои доспехи, отправился через площадь к дворцу.

Стражники без лишних формальностей пропустили Снатога. Это была одна из немногих привилегий командира стражи. В этот момент Хедриг только сел завтракать, его окружала стая чиновников — вся знать города.

К Хедригу подошел слуга и сообщил о приходе Снатога. Повелительным кивком Хедриг отослал слугу от себя. Снатог подошел к столу, за которым сидел правитель и встал на одно колено, склонив голову:

— Приветствую тебя, Хедриг Старгонский!

— И я приветствую тебя, Снатог, присядь со мной и расскажи, что за вести ты принес. Весь город на ушах.

Снатог сел на стул, по правую сторону от Хедрига. Слуги незамедлительно наполнили его тарелку копченой медвежатиной и поставили перед ним кружку дорогого пива. Не притрагиваясь к еде, Снатог повернулся лицом к правителю:

— Этой ночью в городе произошла диверсия странных существ, которых никто не видел до этого случая. Трое из них были убиты, остальные бежали, но за ними отправили погоню.

Снатог хлебнул холодного пива, видя, что Хедриг ждет продолжения. Но продолжения не было. Видимо не вытерпев, правитель спросил:

— И что? Что удалось узнать об этих существах?

— Только то, что они разумны и по строению схожи с нами, но их телосложение гораздо более крупное, по сравнению даже с самыми крепкими воинами нашей армии.

— Это все?

— Больше ничего… Нам не удалось ничего узнать, поскольку я добрался к выжившему слишком поздно, чтобы можно было его как следует допросить. Он лишь грозил о приходе некоего Клана.

— Что это за Клан?

— Я не знаю, — Снатог пожал плечами. Его жутко бесило, что он не мог разобраться в этой истории. — Но я думаю, что нужно переводить наши города на военное положение.

Хедриг с задумчивым видом посмотрел на Снатога, размышляя над его словами:

— Как и было написано в наших книгах: «Необходимо быть готовыми к войне, ибо рано или поздно она приходит в дом каждого». Что ж, я не могу перевести все города Хотии в военное положение, поскольку у меня нет полномочий. Нужно отправить гонца в Хот, к королю Товуру. Только он может решить эту проблему.

— Хорошо, я поеду в Хот.

— Нет, Снатог, ты нужен здесь.

— Мне нужно ехать самому, — отрезал Снатог. — И если понадобится, я поведу армию на войну!

Спустя мгновение хмурых раздумий, Хедриг махнул рукой:

— Хорошо, но один ты не пойдешь. Я отправлю с тобой кое-кого еще.

— Кого это?

— Юнора. Я отправлю с тобой Юнору. Лучшего мага из учеников Чофа. Она способна сама справиться с десятками врагов. Плюс, с вами поедут два воина из учеников Мычжу.

— Зачем они мне? Одному мне легче будет скрыться в лесу или даже в траве.

— Ты не станешь прятаться, я уже не раз это наблюдал. А задание очень важно выполнить как можно быстрее.

Снатог насупился, как ребенок, которому запрещают играть.

— Хорошо, мы выходим сегодня после обеда. А что делают в Старгоне маги из Хота?

— Ну не век же им учиться? — удивился Хедриг, — Им ведь нужно где-то работать. Приказ о лошадях я тебе подпишу. Или ты предпочтешь карету?

— Лучше колесницу, нужно отвезти тело в Хот, иначе меня сочтут за сумасшедшего.

— Хорошо, Снатог, — Хедриг понимающе кивнул. — Ты можешь идти.

Снатог сбежал по ступенькам из дворца и направился прямиком к северной части города, где виднелась одиноко торчащая башня магов. Только с хорошими магами у людей были некоторые проблемы, поэтому вся башня была в полном распоряжении одной юной колдуньи.

С Юнорой Снатог был знаком уже довольно давно, с того момента, как она переехала в Старгон. С того момента прошло уже два года. Девушка была довольна приятной в общении, хотя у нее и была манера все время указывать на свои знания, которыми ее напичкали в школе магов Хота. Найти общий язык с ней для Снатога было большой проблемой, он был слишком прост и прямолинеен, как любой хороший предводитель. Он редко был серьезным, а Юнора не разделяла его чувства юмора. Зато она была в очень хороших отношениях с Пронтом. Часто говорили, что эти двое напоминают брата с сестрой.

Юнора сидела в своем кресле за столом, заваленным грудой чертежей. Перо, ведомое ее разумом, снова и снова чертило карты звездного неба. По этим картам учили ориентироваться всех: воинов, магов и даже крестьян-пастухов.

Внезапно перо дернулось в сторону, приподнялось над столом и указало кончиком в пол, туда, где находились ворота во дворик башни. Кто-то пришел. Юнора взяла свой посох и двинулась вниз по винтовой лестнице.

На входе ее ждал Снатог, она приветливо улыбнулась ему и жестом пригласила войти.

— Благодарю за милость, — отозвался Снатог, входя внутрь. — Я с серьезным посланием от Хедрика.

— Ты? С серьезным? — Юнора хихикнула. — С каких пор тебе доверяют серьезные дела?

— Не смешно. Хедрик хочет, чтобы мы с тобой отправились в Хот к нашему другу Пронту. Ты слышала о сегодняшнем нападении на город?

Юнора несколько омрачилась в лице.

— Да, естественно. Новости очень быстро летят по улицам, тем более такие. Если положиться на то, что мы знаем, то это орки. Сероватый оттенок кожи, крупные, необычайно сильные. Но я бы хотела побольше узнать о них, прежде чем делать поспешные выводы.

— Да, но было и еще одно существо. Оно было другим. Почти как мы, только едва доходило размером до пояса человеку.

— Я не знаю всего, Снатог, но я согласна поехать с тобой и выяснить, что все это означает.

— Ну хорошо, — Снатог окинул взглядом стол Юноры. — А над чем ты сейчас работаешь?

— Да так, — Юнора задумчиво прошлась вдоль комнаты, остановившись у окна и взглянув на чистое небо, — рисую карты звездного неба. Сам знаешь, путешествовать пешком для некоторых приятнее, чем воспользоваться камнями переноса.

— Я именно из таких людей.

— Я помню. В отличие от Пронта, — ехидно заметила девушка. — Он не боится переноситься через камни.

— Не доставай меня! Через два часа я жду тебя у южных врат!

— Ой, да ладно, буду вовремя, увидимся.

При этих словах девушка махнула рукой, и Снатог не заметил, как оказался на улице. Только живот привычно свело в судороге. Именно из-за этого ощущения многие не любят магические переносы.

В очередной раз Снатог ловил себя на мысли, что, несмотря на отсутствие скромности, эта волшебница ему явно нравилась. В свои семнадцать лет девушка была великолепна. Любой брошенный взгляд на ее стройные ноги, всегда обнаженные чуть выше колена, немного затмевал Снатогу ясность мысли, всегда доброе и веселое лицо, крупная грудь, светлые волосы до плеч, — все ее тело не давало парню спокойно жить. Да, определенно, она ему нравилась.

Юнора забросила рисование карт и уже ревниво оглядывала в зеркале свое обнаженное тело. Ее мучил извечный вопрос перед путешествиями: что надеть, чтобы это было просто и в то же время обворожительно? Она долго примеряла наряды, пока не остановила свой выбор на коротком платье, как всегда чуть выше колен, с меховыми рукавами и вырезом почти до самого пояса, украшенным яркими камнями.

Это платье было лучшим из всех ее нарядов, но его пришлось повесить обратно в шкаф. Это не платье для путешествий, поэтому пришлось выбрать легкое зеленое, с разрезом вдоль бедер. В самый раз для верховой прогулки. К тому же это было более теплое, подходящее для поздней осени платье. Именно оно вмиг оказалось на девушке.

Юнора взглянула на часы — как раз вовремя. Сумка с припасами уже была собрана. Девушка погладила камешек на шее и задержала дыхание, спустя мгновение ее обдало прохладным осенним ветром. У ворот уже стояли около двух снаряженных колесниц Снатог и еще два воина, одетые в доспехи Старгона.

В душе затаилась игривая мысль: «Интересно, и как я ему?». Одновременно с этой мыслью Снатог готов был захлебнуться слюной от вида обнаженных ног и плеч девушки, но лишь хмуро усмехнулся:

— Волки в лесу оценят твой наряд, меньше тряпок будет застревать меж их клыками.

Солдаты позади воина тупо заржали, но, поймав острый взгляд волшебницы, мгновенно затихли.

— А что мне волки? Это для Пронта. Думаю, это направит его мысли на сотрудничество, — девушка взглядом указала на свои ножки.

— Конечно. Захочет помочь, сперва проведя с тобой бурную ночь.

Солдаты едва сдерживали смех, но, по мнению Юноры, чтобы оценить юмор Снатога, нужно иметь лишь сквозняк в голове. Бросив лишний взгляд на воинов, девушка лишь уверилась в своей догадке:

— Мы едем или продолжаем препираться?

— Едем, — кивнул Снатог, глядя на дорогу. Командир забрался в колесницу, затем помог сделать это Юноре и сразу послал лошадей на юг.

Спустя какое-то время Юнора не выдержала:

— И долго это будет продолжаться?

— Что? — удивленно покосился воин.

— Что? Что? Твоя дурость!

— Не понял…

— Твои бездумные шутки вовсе не поднимут мне настроения! За кого ты вообще меня принимаешь?!

— Не давай повода, — отрезал Снатог, отвернувшись от Юноры и хлестнув поводьями. Разговор был явно окончен.

— Вроде взрослый мужик, а ума, как у младенца, — буркнула себе под нос волшебница, но так, чтобы капитан услышал.

«Она не знает, что для меня означает смотреть в ее глаза и отшвыриваться от нее своими шуточками», — думал Снатог, глядя на дорогу. Но признаться в своих чувствах парень не мог. Да и это разрушило бы его репутацию вечно удалого и независимого.

Лесной пейзаж не менялся в течение всего пути всадников, Светило медленно клонилось к закату. Но не успело оно скрыться за виднокраем, как раздался волчий вой. Затем еще один поддержал его, затем еще и еще. Лошади испуганно заметались. Вскоре весь лес наполнился беспрерывным воем. Юнора в испуге стала спешно озираться по сторонам, ее длинные светлые волосы разметались по обнаженным плечам, что привлекало внимание Снатога и раздражало его одновременно.

Воины незамедлительно вынули из-за плеч луки и вложили стрелы на тетиву. Послышались рыскающие звуки, доносившиеся со всех сторон, стая уже окружила добычу. Вскоре из-за дерева выскочила первая волчья туша. Животное накинулось на одного из воинов, но, получив три стрелы в тело, лишь бездыханно ударилось в бортик колесницы. Затем волки стали выскакивать отовсюду с невероятной скоростью. Воины едва успевали насаживать стрелы на тетиву.

Внезапно группу осветил яркий желтый свет, исходивший из глаз Юноры, кончики ее волос повисли в воздухе над головой, по рукам девушки заплясали языки пламени.

Лошади дико заржали и, выпучив глаза, попытались вырваться. Юнора стала водить руками перед собой, рисуя непонятные знаки огненными хвостами.

— Прижмитесь ближе! Ближе! — вскричала волшебница и, когда воины прижали свою колесницу к колеснице Снатога, ударила руками в стороны. Воинов опалило сильным жаром. Вокруг них молниеносно разрасталось кольцо пламени, заглатывая и испепеляя волков и деревья, пока внутри не осталась лишь выжженная поляна.

Воины ошарашено таращились на Юнору, не веря глазам. Девушка взяла трясущимися руками камешек на шее:

— Ох… Он красный… — волшебница в бессилии стала падать вперед, но Снатог успел подхватить ее и аккуратно посадить на дно колесницы.

— Пройдем еще пару часов, — обернулся капитан к воинам, — а потом остановимся на ночлег.

— Ясно! — в раз отозвались воины, пустившись вперед.

— М-да, — задумчиво протянул Снатог, — Похоже, я недооценивал способности нашей волшебницы, теперь мы ей жизнью обязаны.

Никто не ответил, хотя ответ и не требовался, и Снатог двинулся вслед своим подчиненным. Сейчас он уже не видел в Юноре пустословной зазнайки, коей считал раньше, когда она только приехала в Старгон. Он был давно наслышан о ее способностях, но впервые увидел их воочию. Теперь он видел, что не зря она днями и ночами прозябала в своей башне над кипой свитков и книг с заклинаниями. Снатог нередко видел, как колдует Юнора, в ее обязанности, как городского мага, входила всяческая помощь людям: от крестьян до управителя. Но все это были лишь простейшие заклинания, о которых Снатог и сам слышал. Такого, что произошло этим вечером. воин даже ожидать от девушки не мог.

На ночлег остановились прямо посреди леса. Развели костер и подогрели на нем то мясо волков, которое едва не превратилось в пепел от заклинания Юноры. Сторожить первым выпало одному из воинов, затем была очередь Снатога, который должен был ближе к рассвету разбудить следующего воина. Успокоившись, командир лег спать.

Когда Юнора проснулась, небо уже освещало Светило. С запада небо затягивали тучи, уже с утра испортив девушке настроение. Волшебница легко перекусила, к ней присоединились уже давно бодрствующие воины. В их глазах девушка читала если не страх, то некий трепет и уважение. Даже Снатог молчал, перемалывая во рту мясо. Наконец, ей это надоело.

— Что, так и будете молчать? Что как воды в рот понабрали?!

— А что? — отозвался Снатог. — Что ты хочешь от нас услышать?

— Хоть что-нибудь! Хоть очередную тупую шутку.

— То не хочется, то хочется, ты ж не глупая девчушка, грамоте обучалась как-никак. Определись, будь добра.

— Не придирайся к словам! — вспыхнула Юнора. — Мне не хочется быть изгоем среди вас!

— А ты и не изгой. Просто мне нечего тебе сказать.

— Что, совсем?

— Ну почему же совсем? — Снатог задумчиво почесал подбородок. — Спасибо, что выручила нас прошлым вечером.

— Не за что, — буркнула девушка, вставая на ноги. — Едем, или вы еще пару дней в лесу хотите провести?

Снатог молча встал, указал своим воинам на их мешки и сам принялся за свой. Упаковав остатки съедобного мяса, парень залез вслед за Юнорой в колесницу и повел ее на юго-восток, к Хоту.

Вскоре волшебница обратилась к Снатогу:

— Может, выедем на дорогу? До нее всего пара часов езды, а по ней мы сможем пустить коней в галоп и завтра к полудню будем в Хоте.

— Может, и поедем, — ответил Снатог, погруженный в свои мысли. Однако, поворачивать коня не стал.

Это задело девушку за живое. Насупившись, она вырвала поводья из рук Снатога и повернула коней на восток, в сторону дороги. Такого всплеска Снатог от нее не ожидал и даже не успел возмутиться. В конце концов, он и сам подумывал о том, чтобы выехать на хорошую дорогу.

Спустя некоторое время все четверо мчались на колесницах по мощеной дороге. Копыта отбивали ритмичную дробь, а из-под колес в небо поднимались клубы пыли. Светило отдавало последнее тепло перед холодной зимой. Шел сорок второй день осени, деревья, что начали терять листву, придавали лесу некую мрачность, отчего ночью одинокому страннику могло стать не по себе.

Ближе к полудню следующего дня Светило исчезло за плотными тучами. Вдали стало видно белые стены столицы Хотии — Хота. Единственный город, окруженный огромной каменной стеной из больших валунов. Да и вообще, в Хоте почти все более-менее крупные здания строились из камня. И не лень им лес жечь зимой, не протопить ведь. Этот город был построен в древние времена, никто уже и не вспомнит, кем и когда. Именно в Хоте находятся лучшие храмы Аммонтаса, старшего бога, которого почитали люди, создателя всего сущего в их мире.

Подъехав к воротам, подопечные Снатога, бывшие здесь впервые, поразились их величию. Огромные серебряные врата, высотою в десяток шагов, с высеченными на них покорно сидящими волками.

Как всегда, в полдень ворота были распахнуты настежь, но стражники все же были. Даже среди людей находились противники короля, а в лесах, говорят, проживали целые племена, которые, как опять же говорят, иногда нападают. Хотя ни Снатог, ни Юнора свидетелями подобных атак не становились.

Стражник встал перед Снатогом и, узнав, приветственно поклонился, пропуская вперед.

— Хот, родной дом! — протянула Юнора, настроение которой заметно поднялось в тот момент, когда город только появился на виднокрае. — Два года я не была здесь.

— Почто так? — поинтересовался Снатог. — Ты ведь могла в любой день выехать сюда из Старгона.

— Какой там, — отмахнулась волшебница, — я на час-то освободиться не могла. Снова и снова приходили то крестьяне, то кузнецы и что-нибудь просили. И так изо дня в день. Сам знаешь, без волшебников никуда.

— Ну, да, — кивнул Снатог. — Радуйся, что вырвалась, возможно, ты здесь в последний раз.

— Не смешно, — огрызнулась девушка. — Я действительно рада снова побывать дома. Когда двинемся к Пронту?

— Прямо сейчас! Только заскочим по дороге в корчму, иначе нескоро нам удастся чего-нибудь перекусить.

— Да ладно? Это у Товура-то нечего есть?

Легко усмехнувшись, Юнора хлопнула Снатога по животу, спрятанному под нагрудником. Четверо Старгонцев двинулись в юго-восточную часть города, к дворцу.

Город, как всегда, поражал своим великолепием. Двухповерховые дома из свежеструганных бревен стояли по обе стороны от широкой дороги. Всюду чувствовались запахи ремесленных. То свежеструганные доски, то свежая кожа. Ближе к центру пахло хлебом и сдобой.

Вскоре над головами путников заскрипела раскачивающаяся на ветру вывеска с изображением пивной кружки. Краска была свежей, видимо, вывеску обновили перед годовщиной, уже семнадцатой по счету. Как и у Юноры. Хозяин таверны был лучшим другом родителей девушки, до сих пор живущих в Хоте. Открытие таверны несколько дней переносилось, в ожидании рождения самой волшебницы.

Дверь здания тихонько скрипнула, в нос сразу ударил запах жареного мяса и горячего хлеба. Почти все столы были заняты горожанами или другими странниками. Еле отыскав последний свободный столик, вся четверка уселась за него. Парень из-за стойки тут же подскочил к ним.

Пока Снатог распоряжался, что нужно принести на обед тяжеловооруженным «мирным путникам из Старгона», Юнора смогла разговорить худощавого темноволосого парня. Это был сын хозяина, который с трудом узнал девушку спустя два года ее отсутствия в городе. Записав заказ, парень улыбчиво устранился, пообещав Юноре позвать своего отца.

Через некоторое время вернулись оба. Отец, копия сына, только старше и крупнее, нес поднос с четырьмя тарелками каши с мясом, а сын нес четыре кружки хорошего красного вина.

Юнора приветливо улыбнулась подошедшему мужчине, который, поставив поднос на стол, распахнул руки в объятиях.

— Юнора! — закричал он почти на всю таверну, практически подняв девушку со скамейки. — Как давно я тебя не видел! Как ты поживаешь? Что нового? Ты так повзрослела! Ты была у родителей? Они только что были у меня!

— Нет, дядя Гедан, еще не успела. Мы только с дороги и сразу решили подкрепиться. Знакомься, это капитан Снатог Старгонский, главный воевода и начальник стражи Старгона, а это… его подчиненные.

Юнора познакомила Гедана с воинами, затем рассказала о том, что произошло нового за два года ее проживания в Старгоне, выслушала ответную историю о новостях Хота и о жизни семьи Гедана, о процветании его таверны, так удачно построенной на главной городской дороге.

— Ладно, — начал вылезать из-за стола Гедан, — не буду вам боле докучать, отдыхайте. Вино бесплатно, в честь встречи.

Все четверо сдержанно кивнули в благодарность и продолжили трапезу.

Через какое-то время четверка уже стояла перед дверьми дворца, колесницы были отогнаны к конюшням, а тело серокожего воины держали на носилках. Было видно, что, несмотря на выдержку солдат, вес мертвеца был для них серьезной ношей.

Огромное здание, покрытое белой глиной, возвышалось над всем остальным городом. Даже дворец магов, едва видимый в этой части города, уступал ему в высоте своих башен. К дворцу вела тропа, с обеих сторон закрытая невысоким каменным забором, покрытым мозаикой. Сама дверь дворца была отлита из драгоценных металлов в виде уменьшенных городских ворот. Даже в пасмурный день эта дверь не переставала сиять ярким металлическим блеском.

Оба бойца остались у ворот, а Снатог с Юнорой прошли в здание. Пол дворца был устлан коврами, а на стенах висели большие лоскуты синей и серой ткани, под цвета Хотии. У стен, на каменных постаментах, стояли факелы, тускло отсвечивающие на стоящих рядом вазах.

Пройдя в приемный зал, Юнора и Снатог застали одиноко сидящего короля Товура. Вокруг не было даже прислуги, обычно непрерывно снующей вокруг своего повелителя.

Снатог сделал несколько стремительных шагов навстречу королю и затем припал на одно колено. Отвлекшись от раздумий, король повернул свою голову к воину. Узнав Снатога, Товур вежливо кивнул. Воин, получив разрешение, встал перед королем.

— Что привело тебя, капитан Снатог Старгонский?

— Ваше величество, я пришел с вестью и пришел не один.

— Пусть войдет и твой спутник.

Юнора неторопливо вошла. Она не была первым воеводой Старгона и не училась ратному делу вместе с Пронтом, отчего Товур относился к нему едва ли не как к родному. Поэтому волшебница испытывала некий трепет перед правителем всей Хотии. Юнора присела рядом со Снатогом и затем, получив кивок от короля, встала, уперев взгляд в пол.

— Ваше величество, — продолжил Снатог, — мы пришли сообщить о появлении в Старгоне неизвестных враждебно настроенных существ.

— Что?! — Товур вскочил со своего трона, его глаза округлились, став размером с кулаки. — Каких существ?

— Мы не знаем, кто они…

— Это орки, ваше величество, — перебила Снатога волшебница. — Существа, о которых нам говорили Древние, один из них лежит на носилках у ворот вашего дворца.

Король кивнул, не обратив внимания, что девушка вмешалась в их разговор, и вновь посмотрел на Снатога. Капитан продолжил.

— Наши люди отправились следом за сбежавшими. Хедриг Старгонский обещал отправить гонца вслед за нами, когда войско вернется, но пока от них нет вестей.

— Как они выглядят?

Снатог начал подбирать слова, когда в комнате раздались чужие шаги. Вошел Пронт. Обернувшись в его сторону, Снатог присел на одно колено, Юнора повторила за ним. Пронт кивнул, и Снатог встал и продолжил:

— У них темно-серая кожа, под цвет мокрого камня, жесткие волосы, маленькие острые уши. Крупные, сильные, с широкими головами и мощным подбородком. Один из них перед смертью говорил о каком-то Клане. Больше нам ничего не известно.

Товур привстал с трона и кивнул в сторону двери, ведущей в соседний зал:

— Что ж, Снатог и Юнора, пройдемте в обеденный зал, вам нужно подкрепиться с дороги. Заодно и обсудим все произошедшее.

Склонив голову, Снатог двинулся за его Величеством. Он не стал говорить, что они успели пообедать в таверне Гедана, дабы не обидеть короля. Пронт приветственно кивнул головой, Снатог еле заметно подмигнул в ответ, а Юнора приветливо улыбнулась.

В обеденном зале, как всегда, было весьма людно. Здесь собиралась вся знать и придворные, коих набирался не один десяток. Никто даже не шелохнулся при входе короля, все невозмутимо продолжали обедать или разговаривать на свои темы, словно царская семья была потусторонней и в особом внимании не нуждалась. Товур и Пронт заняли свои места подле королевы, Снатог и Юнора были устроены на места напротив.

Подробно пересказав события двухдневной давности, Снатог принялся за вино и сладкие ягоды. Он был вполне сыт и, хотя в королевском дворце Хота подавали такие блюда, которые мало где можно было сыскать, он не стал к ним притрагиваться.

Товур обернулся к Пронту:

— Распорядись, чтобы Снатогу выделили три отряда мечников и отряд стрелков. Я хочу, чтобы он повел войско на восток. Нужно узнать побольше об этом клане.

— Да, отец, — скромно кивнул принц. — Но я иду с ним.

Товур чуть не поперхнулся вином, брови его подлетели до середины лба.

— Ты с ума сошел? — прокашлявшись, возмутился король. — Ты останешься здесь.

­– А что такого? — пожал плечами Пронт. — Схожу, посмотрю, откуда они пришли.

— Ты останешься здесь, — отрезал Товур. — Мы собираемся строить новый город, ты будешь его правителем.

— Это всего лишь разведывательный поход, — насупился принц. — Отец, позволь мне идти с ним. Со мной ничего не случится. Тем более, с нами пойдет Амазира. Я вернусь через пару десятин и займусь эти городом.

Товур немного поразмышлял, сведя вместе брови, но затем сдался:

— Ладно, думаю, ты достаточно взрослый для принятия решения. Ты можешь идти с ними. Но чтобы был тут в срок с отчетом. Возможно, новый город придется перенести поближе к границам. Их теперь стоит укрепить, ибо все это пахнет войной.

При этих словах король взял в руки столовые приборы и, в глубокой задумчивости, начал обедать, словно забыв обо всем своем окружении. Пронт довольно улыбнулся и, глянув по очереди в глаза друзьям, предложил:

— Не против развеяться? Например, прогуляться до казарм. Лишний раз не придется утруждать гонцов.

— Я не против, — пожал плечами Снатог.

— Я тоже, — согласилась Юнора.

Все трое вышли из дворца и направились в сторону казарм. Пронт как раз хотел познакомить Снатога с Амазирой. Юнора давно знала ее, еще с детских лет. Внезапно Снатог поинтересовался сам:

— А кто такая Амазира?

— Скоро узнаешь, — отмахнулся Пронт. — Лучше расскажите, как дела в Старгоне?

— Все как обычно, никакой власти, никакой дисциплины, правда и беспорядка нет. Тишь да гладь, что странно. Вон, дело было, дней двадцать назад. Крестьяне пошли волков с полей прогонять, ткнули вилами в кусты, а там Карл присел по нужде. Так до сих пор в набедренной повязке и ходит, портки надеть не может.

Пронт рассмеялся, представив себе старого знакомого с вилами в мягком месте:

— Да у нас тут тоже случай был. Ушел какой-то умник в пруду рыбачить. Вернулся через два дня с пустыми руками, весь разодранный. Оказалось, пока он сидел и ловил рыбу, которая там никогда не водилась, на него медведь напал, еле ноги унес.

Тут уж Снатог не удержался от смешка. А Юнора, все равно не понимавшая их шуток, шла молча, раздумывая о своем.

Пронт на ходу писал приказ о получении людей в распоряжение, прижав бересту к спинной пластине доспеха Снатога. Служащих в Хоте было немного и в основном это были лучники, метатели копий или ратники. Военное ремесло ценилось лишь как развлечение для толпы. Что такое война, все давным-давно позабыли. Одни лишь дикари докучали иногда городу. Но и при этом стены города позволяли разогнать восстание без потерь для защищавшихся.

— Сегодня еще останемся в Хоте, а завтра, после обеда, выступим, — распоряжался принц.

— А что так поздно? — возмутился Снатог. — У нас каждая минута на счету.

— Ты можешь выйти раньше, а я воинов даже на осеннее Светило жариться не выпущу.

— Убедил, — поднял руки Снатог, затем кивнул в сторону, в которую они шли. — Это ваши казармы?

Он указывал на огромное, четырехповерховое здание, построенное, как и в Старгоне, буквой «Н». Здание было построено из небольших камней, наспех, грубо, но зато эту стену ни поджечь, ни разбить топором. Из-за серого цвета здание сильно выделялось на фоне белых или древесного цвета домов города.

— Да, это они, ждите здесь, я скоро вернусь.

Пронт вошел в здание, а Снатог и Юнора остались оглядывать ближайшие окрестности.

Несмотря на обилие белой глины, которым украшали здания в Хоте, город не казался пустынным. Около дороги зачастую росли деревья, из-за поздней осени уже потерявшие листья, отчего придавали городу такой же мрачноватый вид, какой был и у подъезда к городу.

Спустя несколько минут из казарм вышел довольный Пронт и, махнув ребятам рукой, пошел вперед по улице. Следующим местом, которое необходимо было посетить, это стрельбище. Там Снатог, как всегда, стал придираться к лучникам и даже устроил показательные стрельбы, пока Пронт решал вопросы о формировании отряда.

После всех прогулок Пронт предложил друзьям остаться на ночлег во дворце. Снатог с радостью принял его, а Юнора решила перед отъездом повидать своих родителей. Дом Юноры находился чуть севернее дворца, поэтому идти всем троим было по пути.

На главной площади друзья попрощались с девушкой. Уже темнело, на улице стало холодать. Пошел мелкий холодный дождь, с редкими снежинками, которые моментально таяли на лице и плечах. В доме Юноры горел свет. Сердце девушки начинало трепыхаться в груди, когда она медленно приближалась к входной двери. Судорожно сглотнув, девушка постучала.

На стук послышались торопливые маленькие шажки, и на пороге оказалась низенькая пожилая женщина. Мама сразу же узнала свою дочь, она замерла, не говоря не слова, на ее глазах выступили слезы, а трясущиеся руки потянулись к Юноре. Девушка торопливо рванулась в объятия матери, как когда-то в детстве. Заволновавшийся из-за странной тишины, отец вышел к дверям и застыл за спиной у жены, на его лицо наползала отечески ласковая улыбка….

Снатог еще раз отхлебнул вина из кружки. Теперь оно было не разбавлено, как обычно при трапезах, поэтому хорошенько мутило мысли в голове. Вскоре захмелев, Снатог решил, что пора бы отдохнуть. Со сложностями следующего дня он решил справляться на более-менее свежую голову.

Он обернулся на Пронта, тот, как всегда, почти не пил, зная, что волю себе давать не стоит. Принц расписывал на маленьком листе, сколько нужно провианта для их войска, состоявшего из трехсот человек. В конце концов, устав и безумно захотев спать, Пронт убрал листок и оглянулся на Снатога.

Снатог кивнул головой на прощание, Пронт махнул ему рукой и, отвернувшись к своей тарелке, помрачнел. Снатог не удивлялся подобному поведению, Пронт часто сидел так, погруженный в свои раздумья.

Внутри комнаты Снатога все было устроено по-королевски роскошно. Широкий ковер посреди комнаты, огромная кровать, пара кресел, несколько чучел животных у стен и большой шкаф с десятками книг. Взяв одну из них, Снатог уместился в кресле. Читать он не особо любил, полагая, что знает достаточно для своей службы. Потому он просто пролистывал страницу за страницей, постепенно погружаясь в сон.

— И это, по-твоему, просто, сходить посмотреть? — присвистнул Снатог.

Вечером следующего дня четверо всадников вели трехсотенное войско на восток, находясь уже на большом расстоянии от Хота. Свежий ветер дул в лицо воинам, выдувая остатки дневного тепла. Климат в этих местах был довольно резким. Если днем Светило могло жарить тела в доспехах, то к ночи тепло исчезало напрочь, покрывая легким инеем землю.

— Ну да, а что? — не понял Пронт.

— Так это же целое войско! — не унимался Снатог. — Ты же не собираешься, и вправду воевать?

— Да нет, — пожал плечами Пронт, — Это так. На всякий случай. Мало ли, кого мы встретим по пути. Вот погоди, — подмигнул принц Снатогу, — когда отец узнает, что я увел из города добрую треть солдат. Ой, что тогда будет…

Пронт рассмеялся. Снатог, немного подумав, поддержал его. Только Юнора смотрела на них несколько презрительно.

— Ведете себя, как дети, — вздохнула чародейка. — Пронт, в твои пятнадцать пора бы уже себя вести, как взрослый человек.

— Да что такого-то? — отмахнулся принц. — В городе уже несколько лет все спокойно. Отец держит войско, скорее, чтобы они просто были.

— Значит, так и должно быть, — не унималась Юнора. — Разве не так?

— О, Клатран, хранитель душ, — вздохнул Пронт, — посмотри на них! Солдаты скучают в казармах, они не для этого нужны вообще. Пусть немного развеются.

— Да пускай, конечно, — кивнула Юнора, голос ее был переполнен иронией, — Только не забывай, что ты идешь на разведку, а не на войну.

— Помню я, помню, — начал заводиться Пронт.

— И не забывай, — ученым тоном закончила Юнора, — не стоит терять людей без причины.

— Я знаю, — буркнул Пронт, подавая коня вперед.

Продвигаясь по следам ушедших орков, воины уже знали место, откуда они могли появиться на людской земле. В сплошных скальных монолитах разведчики еще десятки лет назад нашли место обрушения горы. Тогда никто не подумал, что часть скалы была обрушена именно над пещерой, а сейчас это было очевидно, других путей через горные хребты не существовало. Не с неба же свалились эти серокожие? Да и убегали они точно в том направлении.

Спустя три дня пути разведчики, взбираясь на деревья, увидели вдали силуэты горных вершин. На всякий случай Пронт отдал приказ войску приготовить оружие и закрепить доспехи.

Почти всю дорогу принц держался около Амазиры. Амазира являлась самым настоящим ангелом, которых Снатог видел лишь в книгах или на картинах. Смуглая, темноволосая девушка с тонкими плавными чертами лица и необычными глазами. Карие радужки были окружены голубоватыми белками, издающими едва заметное голубое свечение. Гигантские белые крылья, казалось, были сделаны из кусочков облаков, потому что нисколько не утруждали девушку. Хотя она и не была, на вкус Снатога, слишком уж красивой. Смуглая кожа придавала ей странную южную притягательность. В общем, обычная девушка, только ангел.

Но, несмотря на ангельскую сущность, в словах и поступках девушка себя не сдерживала. За несколько часов в пути Снатог успел несколько раз в этом убедиться. Это не Юнора, которая на колкости могла лишь надуться. Амазира и сама была способна ответить крепким словцом, да так, что Снатогу приходилось молча ретироваться.

Юнора же была знакома с Амазирой еще с тех пор, когда жила в Хоте. Как рассказывали, ангел была уроженкой легендарной Поднебесной. Страны, которую никто из людей еще не видел. Амазира была первым живым подтверждением его существования. Но сама девушка никогда и ничего не упоминала о своей родине, отвечая на вопросы лишь тем, что в нижнем мире ей гораздо лучше, нежели в Поднебесной.

Живя на Альконаре много лет, девушка, так или иначе, не смогла обзавестись друзьями или поклонниками. Скорее наоборот, люди относились к ней с недоверием и обходили стороной. В детстве родители, которые приняли Амазиру, долгое время оборачивали ей спину тугими бинтами. Это придавало девочке вид горбуна, но прятало крылья. Люди считали, что не зря ангелы спускаются с небес на землю. Ой как не зря. Добра от такого явления не ждали. Поэтому девушка была вынуждена уйти в монастыри Клатрана и стала обучаться их мудрости.

Сейчас Амазира способна исцелить любые раны, вылечить болезни, изгнать яд и даже вернуть человека к жизни, пока его душу не заберет Клатран. Воскрешать людей мог и Пронт, но те, кого он воскрешал, уже не имели воли, они могли отвечать на вопросы, выполнять приказы, но каждая секунда их новой жизни отнимала у Пронта силы. Снатог мог поддерживать жизнь других людей, замедляя их смерть, но этого хватало лишь на то, чтобы узнать, где жил умерший, чтобы позволить близким похоронить его.

За последнюю ночь выпал небольшой слой снега, но уже не таял — зима бросила первый вызов осени. Шел сорок девятый день осени, совсем скоро зима полностью вступит на престол природы. Народ людей обычно проводил в конце осени праздники Зимы, дабы задобрить это время года и укротить морозы.

Спустя еще один день войску пришлось переодеться в теплую одежду, Светило почти не проступало сквозь плотные кроны деревьев и не могло согреть людей. Под ногами хрустел снег, который едва добирался до земли, преодолевая голые ветки деревьев.

Пронт решил немного сэкономить на провианте и выбрал несколько стрелков для охоты, остановив войско на привал. Вскоре охотники появились из-за деревьев с несколькими тушами оленей на плечах. На счастье, им попалось семейство оленей, что позволило устроить маленький пир из горячей похлебки, вместо обрыдлого овощного супа.

Следующий день так же прошел без каких-либо происшествий. Ближе к обеду Пронт приказал воинам держать ухо востро. Даже через десятки деревьев на пути люди ощущали величие каменных исполинов. Они приближались к горам, а значит — к пещере.

Но беспокойство вновь не оправдало себя. Пронт начал скучать и все чаще приближался к Амазире. Юный принц был влюблен в ангела, о чем все его друзья давно уже догадались. От самой Амазиры никто не слышал о том, как она относится к Пронту, но судя по всему, его порывам она не препятствовала.

Хотя все боялись встречи с Кланом, все одновременно ждали этой встречи, точнее, момента, когда она закончится. Никто не знал, что такое этот Клан и кто такие орки. Люди не знали ничего, что могло бы помочь им в этой войне, а в том, что будет война, сомнений не было.

К вечеру сквозь кроны деревьев уже виднелись горы, подпиравшие небосвод своими вершинами. Над ними, сквозь листву виднелся розовый гигант с его длинными крыльями, линией перекрывающими треть небосвода.

Следующим днем обнаружился лаз внутрь скалы, разрытый орками. Кромешная тьма пугала своей неизвестностью. Изнутри грота веяло сыростью. Столько веков люди жили на этих землях и не знали про его существование. И тем более никто не знал, что творится за ним. Точно так же никто не знал и про существование других существ вне их земель.

Пронт оглядел войско беглым взглядом и первым, вынув из-за спины меч, шагнул во мрак, почти мгновенно растворившись в нем. Преодолев нерешительность, все двинулись следом, быстро заполонив грот.

Движение в пещере сильно усложнилось, зажгли факелы, это несколько облегчило передвижение, но стало очень душно. Огонь выжигал последние глотки кислорода в затхлом пещерном воздухе. Многие уже проклинали тот день, когда согласились на это путешествие. Но так или иначе, все продолжали идти. Знания сейчас были дороже всего. Ведь, если они не найдут способ выстоять против Клана, каким бы он ни был, тогда Клан уничтожит их, не оставив и воспоминания о Хотии.

Глава 3

Шел пятьдесят второй день осени, когда от нахождения в сыром, холодном помещении, у людей начались болезни. Приходилось чаще делать остановку на отдых. Многие уже требовали повышения платы за службу, другие молча копили злость.

И она вскоре пригодилась. В нескольких десятках шагов впереди послышалось движение, затем показалась точка света. Свет от факелов. Пронт приказал погасить факелы и сложить их в одну кучу. Свет факелов становился все ближе и ярче. Слышны были хрипящие голоса серокожих.

Почти ничего не видя, лучники, ориентируясь на свет факелов, натянули тетивы. На наконечники стрел были намотаны промасленные пакли ткани. Пронт кивнул воину, закрывавшему своим телом свет от последнего зажженного факела, который он держал в руках, и тот пробежал перед рядом лучников, поджигая пакли. Орки, завидевшие растущую линию огня, замерли, а затем яростно зарычали.

— Увидели… — прошептал Пронт, затем резко гаркнул. — Огонь!

Взметнулась волна пламени, волной набросившаяся на войско орков. Послышались предсмертные крики и вопли от обжигающей боли. Затем раздался яростный рев, и десятки факелов понеслись навстречу воинам Хотии.

Лучники спешно отступили за спины пехоты, на ходу поджигая стрелы и вкладывая их на тетиву. Пехота сплотилась сплошной стеной из щитов, насколько это позволяла пещера. Снова выстрел, некоторые факелы попадали на каменный пол пещеры и были тут же затоптаны тяжелыми сапогами орков.

Враг, словно бешеная стая псов, несся на людей. Орки налетели на щиты и мечи, но это не остановило толпу яростных существ. Те, кто мог, взбегали по еще живым или уже мертвым собратьям и набрасывались на людей сверху. Первые ряды защиты были буквально вмяты в пол массой серокожих. Стараясь не нарушать строй, люди закрывались от летящих сверху ударов, били орков по ногам, рукам — по всему, докуда только могли дотянуться их короткие мечи.

Юнора метнула под потолок шар ослепительно-белого пламени, осветив пещеру из-за спин людей. Привыкшие к темноте орки на несколько мгновений потеряли ориентацию. Этого момента хватило, чтобы дать людям возможность переломить ход боя. Моментально повалив или прирезав ближайших противников, люди врезались в следующие ряды, оттолкнув орков на пару шагов назад.

Пронт бился у правого свода пещеры. Он вертелся из стороны в сторону, своим длинным мечом выискивая бреши в доспехах врагов. Снатог же, как полководец со званием, находился в самом центре сражения, практически в первом ряду. Его щит больше напоминал тряпку после того, как ее отжали. Глаза Снатога дико сверкали. Он молниеносно передвигался в гуще, годы отработки боевых приемов сейчас показательно выделяли свирепого воина. До всех, кого он не мог задеть мечом, он допрыгивал и бил с налету щитом, ломая кости или отбирая очередную жизнь.

И вдруг наступила тишина…

Все еще разгоряченные от битвы люди, бешено крутились из стороны в сторону в поисках того, кого еще можно изрубить. Начался возбужденный гомон. Под светом шара Юноры было видно несколько десятков трупов легковооруженных орков.

Похоже, это только разминка, это точно не конец. Пронт настороженно вглядывался во мрак пещеры, но вдали не было видно ни света факелов, ни блеска доспехов.

Амазира перебегала в первых рядах войска, воскрешая мертвых и исцеляя раненых. Все же, она оказалась не такой сильной жрицей. Разумеется, люди после ее ворожбы вставали, как новенькие. Но, с каждым исцеленным, ее движения становились все более вялыми. Она взглянула на свой браслет из серебра, с инкрустированным в него камнем. Камень был оранжевым. Девушка-ангел сумела воскресить еще несколько человек. Но всех исцелить она просто не могла. Семь воинов были безвозвратно потеряны.

Амазира виновато оглядела павших воинов, затем обернулась к Пронту… Ее глаза заливали слезы. Все, что она могла, это покачать головой. Ее сил оказалось слишком мало, чтобы вернуть жизни всех.

Кучу факелов перенесли вперед, разложив ее на две — по обе стороны от прохода. На них взгромоздили погибших людей и подожгли. Не боги весть что, но это было достойным погребением. Прямо на поле битвы, под взглядами сотен друзей и соратников.

Несколько факелов все же осталось, и Юнора, взяв один в руку, другой рукой прочертила вокруг него какой-то знак, заставляя его вспыхнуть. Воины уже расчищали проход от тел орков, попутно снимая с них все, что могло пригодиться. Некоторые тоже брали в руки факелы и подходили цепочкой к Юноре, зажигая их и передавая огонь дальше.

Внезапно по пещере прошел низкий и жуткий гул. Даже огонь на факелах боязливо затрепетал. Без приказа люди метнулись вперед и стащили трупы орков на проход, создавая подобие стенки. Над этой стенкой тут же встали лучники с вложенными в тетивы стрелами, а за их спинами выстроились мечники.

Юнора отодвинула шар света подальше за спины людей, чтобы всмотреться в темноту. Но там ничего не было… Несколько мгновений люди в мертвой тишине всматривались вглубь пещеры, пока стены не задрожали от топота десятков тяжелых сапог и лязга доспехов. Гул стремительно нарастал, увеличивая беспокойство людей. Волшебница отправила вперед шар пламени, и тот в нескольких десятках шагов ударился о чье-то тело.

За миг до удара люди успели разглядеть очертания серокожих. Их было много… Очень много. Гул и топот, смешиваясь с ревом десятков глоток, создавали впечатление, что орки повсюду. Десятки угольно черных силуэтов маячили в темноте, неминуемо приближаясь.

Лучники открыли огонь по готовности, поджигать стрелы не было времени, поэтому смерть настигала орков неожиданно. То и дело, из темноты раздавались крики или рев.

В круг света ступили первые воины Клана, Снатог выругался, перекрывая шум в пещере. На людей двигалось около сотни серокожих в тяжелых доспехах. Воин уже давно выбросил свой щит и держал в обеих руках по тяжелому мечу.

Глядя на орков, Пронт изумился, как лучники умудрялись убивать стрелами этих железных тварей. Тела орков были закованы в почти беспросветный слой металла. Принц, выхватив левой рукой короткий клинок, покрепче перехватил правой свой тяжелый зазубренный меч. Сделав пару взмахов мечами, парень стал поигрывать ими, примериваясь к набегающей толпе.

Армия клана подошла вплотную, они больше не бежали, а шли вперед, выровняв строй. Вооруженные обоюдоострыми топорами и большими круглыми щитами, огромные, закованные в сталь, они надвигались на людей, как огромный корабль на шлюпку, готовые смять и разрушить. Внезапно стена из орочьих трупов вспыхнула, поделив пещеру огромным частоколом из языков пламени. Орки на мгновение остановились, затем, прикрывшись щитами, стали осторожно приближаться. Лучники продолжали стрелять почти наугад сквозь стену пламени. Стрелы все еще чудесным образом приносили мертвые плоды.

Юнора, по чьей вине загорелись серокожие тела, размахивала руками, вычерчивая в воздухе непонятные знаки, внезапно она подпрыгнула в сторону огня и сделала толкающее движение руками. Тела взметнулись вверх, накрывая армию орков огненной лавиной. Раздались вопли обезумевших от боли и жара орков. Это дало лишь секундное замешательство серокожих. Обезумевшие орки разом сорвались на людей, мечники едва успели выставить щиты, когда таран из десятков стальных тел ворвался в строй.

Снатог обрубил руки первому подбежавшему орку, сразу окрасившись в черное. Парировал атаку второго левой рукой, а правой рубанул того по животу. Но меч только коротко звякнул, напоровшись на броню нападавшего. Еще раз оттолкнув топор врага, Снатог ткнул мечом в щель между нагрудником и шлемом. Брызнула темная кровь, из под шлема раздался хрип и орк осел на пол. Снатог почти вскрикнул от восторга, когда еще десяток таких же воинов закрыл ему обзор.

Юнора уверенно вышла к передним рядам, камень девушки блестел зеленым, а глаза светились желтым. Зная, что это может означать, Снатог только успел рявкнуть. — В сторону!!!

Люди послушно бросились врассыпную, давая путь волшебнице, по рукам которой побежали пламенные жилки. В образовавшуюся брешь ворвались орки, послышались довольные ухмылки. Тогда орку, бежавшему первым, в грудь ударил огненный шар. Тихий хлопок и тело орка безжизненным мешком отлетело под ноги остальным оркам. Они не успели опомниться, когда, один за другим, в них стали с тихими хлопками врезаться сгустки пламени размером с голову.

Камень на шее девушки, словно раскаляясь, медленно желтел, затем начал наливаться красным, словно напитываясь кровью. Опомнившись, Юнора опустила посох к земле, начертив знак, и толкнула посохом воздух. Волна силы ударила в изрядно поредевшие ряды орков.

Мгновенно в ее руке оказался кинжал, и девушка, бросив горделивый взгляд на Снатога, встала в позу, готовая принять бой. Снатог коротко ухмыльнулся и рванулся дальше крошить железных врагов. Вновь засвистели стрелы, орки не решались приблизиться к волшебнице. Вместо этого воины Хотии выступили им навстречу, ровными рядами надвигаясь на серокожих. В глазах людей блестела ярость, они выглядели еще страшнее орков в залитых кровью доспехах, сквозь грязь и кровь на которых даже в темноте было видно ярко выделяющийся на щитах меч — герб войска Хотии.

Свет от белого шара начал слабеть, и люди, не дожидаясь наступления темноты, метнулись на врага. Снова пещеру озарил лязг оружия и доспехов. На месте, где недавно горела стена из тел, была навалена новая куча убитых, которая росла с каждой секундой.

Юнора мельком взглянула на камень на своей шее, он наливался багровым светом. Силы были на исходе, это девушка чувствовала и без камней. Колдовать дальше было рискованно, никто не обрадуется, если волшебница рухнет от бессилия посреди сражения. Она повела рукой в сторону сражения, медленно опуская ее вниз. Шар из-под потолка вторил ее движениям. Постепенно набирая скорость, он начал падать в сторону серокожих.

В маленьких глазах орков заблестела паника, они стали в страхе метаться по пещере в поисках спасения. Но шар уже ворвался в их ряды, разливаясь по пещере огненным потоком. Светящейся волной смерти он проглатывал тела орков, испепеляя их за мгновения. Несколько мгновений пещеру наполняли жуткие, душераздирающие вопли агонии.

Затем наступила тишина. Было слышен лишь топот убегающих остатков серокожих. Воздух был пропитан гарью, дышать было практически невозможно. Откуда-то из темноты послышался голос Пронта:

— Я так понимаю, что отдать приказ о сборе стрел теперь бессмысленно?

Секунда мертвой тишины, затем зал оглушил рев сотни глоток и звон мечей о щиты. Это была первая победа в развязанной Кланом войне.

Пронт шел по линии сражения, освещая темноту пещеры слабым светом факела. Снатога нигде не было слышно. Пронт водил факелом из стороны в сторону, вглядываясь в лица погибших. Среди них было много людей, что тисками сдавливало сердце Пронта. Столько смертей он не видел еще никогда. А ведь отделались они еще очень легко. Он осознавал, что эта победа далась людям лишь благодаря Юноре. Но далеко не всегда в их рядах будут столь сильные маги, как Юнора. Сколько погибших будет тогда?

Когда Пронт начал беспокоиться, что Снатог попал под огненную магию Юноры, впереди что-то блеснуло, отражая свет факела. Это был блеск яркого доспеха Снатога, который тот выковал для себя сам.

Доспех и впрямь был очень ярким, медный, с инкрустированными в него разноцветными камнями, он напоминал радугу на фоне Светила. Пронт нередко подшучивал над Снатогом, что тот наряжается, как девка перед женитьбой.

Пронт подскочил к капитану, безуспешно пытаясь растрясти его. Затем взгляд принца скользнул вниз. Нога Снатога была распорота вдоль бедра. Вокруг была лужа алой крови, что продолжала сочиться из пореза.

Принц сел перед Снатогом на колени и вынул из заплечной сумки рулон тонкой ткани и небольшую склянку. Обильно намазав белесую гущу вокруг пореза, Пронт плотно обмотал ногу Снатога полосками ткани. Он истратил большую часть рулона, пока кровь не перестала проступать на ткани. Но приходить в сознание Снатог не спешил — слишком много крови он успел потерять. Единственное, что теперь мог сделать Пронт, это перекинуть тело друга через свое плечо. В доспехах капитан весил как два человека. Поэтому изнуренный битвой принц смог протащить его всего пару шагов, после чего его ноги подкосились, и он рухнул на пол. На помощь к нему тут же подбежали два воина, и, перехватив тело Снатога под плечи, потащили в наспех сооруженный лагерь.

Пронту также помогли встать, на что тот благодарно кивнул, но в лагерь пошел самостоятельно. В лагере знахари наспех перевязывали раненых и накладывали шины на перебитые конечности. Пронт чувствовал в себе еще достаточно силы, потому позволил себе перевязать лично нескольких из воинов. К сожалению, тех, кто умер, было уже не вернуть. Амазира исчерпала весь свой магический запас.

Юнора проводила перекличку среди воинов. Душу Пронта пронзали ледяные иголки каждый раз, когда на оклик волшебнице отвечала тишина. А она ведь предупреждала не ввязываться в сражение…

Холодный ночной ветер выдувал из людей все тепло. Пронт и Амазира грелись у костра, тесно прижавшись друг к другу. Люди недавно вышли из пещеры и уже при свете, отраженном от Гиганта, был проведен точный подсчет воинов. Было потеряно девятнадцать лучников и тридцать четыре мечника. Из трехсот человек, вышедших из Хота, осталось лишь двести сорок семь.

Подобные цифры угнетали Пронта. Он написал короткий отчет отцу, добавив просьбу подкрепления, и немедленно отправил гонца в Хот. Для этого пришлось снять провиант с одной из трех навьюченных лошадей. Но, несмотря на решительные действия, Пронт абсолютно не был готов к тому, что происходило вокруг. Он видел эти же чувства в глазах многих своих людей.

Никто не знал, что такое настоящая война до этих дней. Это не те нападения диких людей, что десятками набрасывались с каменными копьями на деревни людей. Но войска Хотии тут же снимались в путь и гордыми спасителями прошагивали по тем землям, убивая дикарей. Сейчас все было по-иному. Совсем по-иному.

Снатог очнулся на рассвете, застав себя лежащим на лежаке у входа в пещеру. Капитан огляделся, рядом слонялись воины, собирая свою поклажу в дорогу. У соседнего костра сидел Пронт, угрюмо уставившись в огонь. По мешкам под глазами было ясно, что парень не спал всю ночь.

Снатог попытался встать, но бедро отозвалось приступом острой боли, отчего парень рухнул обратно на лежак. Проведя рукой по бедру, Снатог почувствовал крупный рубец, сразу вспоминая, как не успел уклониться от топора орка в пещере. Но даже раненый он смог поразить еще троих, пока не потерял сознание от потери крови.

Пронт отвлекся от костра на шум и сразу подскочил к капитану. С трудом принц приподнял Снатога, чтобы тот сел, затем снова стал вычерчивать над ногой воина знак исцеления.

— Это должно помочь… — Устало выговорил принц, прежде, чем подозвать Юнору. — Присмотри за ним. Я распоряжусь, чтобы освободили вторую лошадь.

Войско было собрано и готово идти. За ночь землю вновь припорошил снег. Свежий ветер легонько покусывал незакрытые участки кожи, что неплохо бодрило после затхлого пещерного смрада. Не было практически никакой дороги, только широкая тропа, вытоптанная десятками орков, облаченных в металл.

Именно по этой тропе и двигалось войско, в совершенном незнании того, что ждет их впереди. Пронт, практически не понимая, где находится, вел на поводу коня, на котором сидел Снатог. На принца навалилось бессилие. Он совсем не отдыхал после битвы. Сейчас он пытался подпитывать себя от магии, но эти силы почти мгновенно покидали его.

Наконец, под светом полуденного Светила он упал на землю в полном изнеможении. Глухой удар о землю не вернул принца в чувства, и он забылся крепким сном. Юнора и Амазира вовремя заметили это и приказали воинам положить Пронта на оставшуюся лошадь. Всю поклажу с лошадей пришлось распределить среди воинов. Но никто не обратил внимания на увеличение ноши.

Все были ошеломлены предыдущим днем. Еще полторы десятины назад каждый считал себя лучшим воином в мире. Сегодня же они знали, что есть воины и получше. Военное ремесло люди изучали для увеличения дисциплины в городах. Единственными битвами, в которых участвовали люди, были отражения атак дикарей или подавления мятежей, которые, к слову, случались крайне редко.

Сейчас же, несмотря на выправку и легкую победу в пещере, воины ощущали свое бессилие перед превосходящей армией врага. Теперь каждый понимал, что такое настоящая война, и это пугало людей. Но никто не подаст и вида, что боится. Людей вел Пронт, наследник всей Хотии. За ним они пойдут в любой кошмар, в который, собственно, они и шли.

Уже после заката, когда Юнора, заменявшая Пронта и Снатога в виду их «отсутствия», собиралась остановить войско на ночлег, вдали, сквозь деревья, мелькнул свет. Юнора приказала разбить лагерь и отправила в том направлении разведчиков.

Через пол часа воины вернулись и сообщили о небольшой деревне в дюжину хижин. После недолгих споров Юнора и Амазира, прихватив с собой десяток лучников, направились в деревню.

Деревня и впрямь оказалась маленькой. Площадь в центре кольцом огибала дюжина низеньких деревянных хижин. Стены были сколочены из грубых толстых досок, а крыша покрыта соломенными связками. Вокруг хижин располагались небольшие огороды. Возле четырех стояли сараи, из которых раздавалось мерное мычание коров. Не было и сомнений, что деревня принадлежит оркам, потому Юнора велела лучникам приготовить оружие.

Свет, который был виден в лесу, мелькал из окна наиболее крупной хижины. Отряд направился прямиком к нему. На стук в дверь отреагировали почти мгновенно, изнутри хижины послышался грубый низкий голос, крикнувший что-то на непонятном гаркающем языке.

— Что? Я не понимаю! — ответила Юнора, на что из хижины вновь раздался тот же голос, но уже на понятном языке.

— Кто вы? И какого лешего бродите среди ночи?

— Мы заблудились и хотели узнать, где находимся и, возможно, купить у вас провиант, — на удивление миролюбиво пролепетала Амазира. Дверь отворилась.

На пороге, в тунике и портках из мешковины, стоял пожилой серокожий. Несмотря на все еще могучее телосложение был виден груз годов орка. Усталый взгляд небольших глаз, окруженных рвами морщин. Солидно поредевшие волосы, практически полностью седые. Выделялись лишь тонкие прядки черных, как смола волос, уже не таких жестких, как были у орков в Старгоне и пещере.

Орк окинул пришедших быстрым взглядом. Либо он не подал виду, либо и правда не был удивлен тем, кого увидел перед дверьми своей хижины.

— Хм… Дождался-таки на старости лет. Проходите, только быстро.

Юнора первой прошмыгнула в хижину, за ней вошли остальные. Осматриваясь в хижине, Амазира обратилась к орку без намека на недавнюю миролюбивость:

— А откуда ты знаешь, кто мы? Те из вас, кого мы встречали, не выглядели такими осведомленными.

— Я знаю больше, чем вы думаете, юная леди из Поднебесной, — мягко, насколько позволял грубый голос орка, ответил старик, проводя рукой в сторону дальнего угла хижины. — Осмотритесь повнимательнее.

Юнора и Амазира вытаращили на орка глаза. Даже в городах людей не все знали, что такое Поднебесная, считая этот город легендой. Ответ на немой вопрос пришел, когда обе женщины обернулись в сторону, указанную серокожим. В хижине находилось несколько стеллажей, доверху заставленных книгами. Некоторые из них выглядели достаточно древними.

— На этих полках, воины людей, — вновь подал голос пожилой орк, сделав акцент на слове «Людей», — находятся сотни лет истории Клана. Здесь есть и события, происходившие до Великого Грома, и после него. На этих полках хранятся и дневники самого Сингамара, оставившего пророчество, о котором уже пять сотен лет ходят легенды среди Клана, — он обернулся к Амазире, — и описания Поднебесной, ее жителей, обычаев и легенд. Я собрал в своей хижине мудрость десятков летописцев…

— Но зачем оно вам? — поинтересовалась Юнора. — Вы ведь живете на отшибе.

— А зачем вы сейчас это спросили? — с улыбкой ответил вопросом на вопрос орк.

— Из любопытства, — не улавливая сути, ответила чародейка.

— Вот именно! — воскликнул орк, — Вот и меня терзает любопытство. Не смогу умереть, не зная достаточно о мире, в котором живу.

Глава 4

Начинало светать. Пронт медленно разлепил глаза. Представшие взору деревья закрывали своими кронами большую часть неба. Вокруг спали воины. В некоторых местах слышался лязг медных доспехов. Это бродили часовые. Пронт поежился на холодной земле, когда почувствовал под своей рукой что-то мягкое. Повернувшись на другой бок, он увидел белоснежные крылья, накрывшие его ладонь. Это была Амазира. Девушка из древнейшего рода мирно посапывала на своем спальнике.

Она никогда не рассказывала о том, что было в поднебесной, но то, что случилось, сделало ее холодной и неприступной. В ней было множество враждебности ко всему окружающему. Она почти никому не доверяла, и ее легко было вывести из себя. В общем, несмотря на звание жреца, она не была столь миролюбива, как должно последователям Клатрана.

Очнувшись от размышлений, Пронт обнаружил, что перебирает пальцами белоснежные перья. Еще немного полежав на земле, молодой принц поднялся на ноги. Он бегло осмотрел поляну вокруг своего лежака в поисках доспехов и оружия, которое с него сняли. Вскоре искомое было обнаружено собранным в мешок и прислоненным к дереву поблизости.

Пронт вытащил меч и критически осмотрел свое длинное зазубренное оружие. Лезвие сейчас обрамляли несколько легких царапин, пара глубоких и слой черной засохшей крови орков. Выругавшись по поводу крепости доспехов серокожих, Пронт достал точильный камень. Утреннюю тишь разрушило мерное шарканье камня по лезвию. Разбуженные этими звуками, ближайшие воины повыскакивали с лежаков, на ходу выхватывая оружие.

Пронт глянул на них исподлобья, удовлетворенно хмыкнув выучке своих солдат. Затем он отложил меч в сторону, достал доспехи и кусок мешковины, подхватил горсть лежащих рядом камней и отшлифовал доспехи от засохших пятен крови.

Наконец, надев доспехи и подвязав меч, Пронт обнаружил на месте лагеря полностью готовое в поход войско. Принц отыскал глазами Юнору и Амазиру. Рядом с ними сидел пришедший в себя Снатог, все еще немного бледный. Принц присоединился к ним и только теперь обнаружил в руках Юноры какой-то сверток.

— Что это? — Пронт кивнул на этот сверток, пока Амазира передавала ему хлеб с подогретой водой. Юнора развернула сверток лицевой стороной к Пронту.

— Карта. Карта этих мест. Если верить ей, то на северо-востоке нас ждет небольшой город. Город орков — Неора.

— Где ты взяла ее?! — Пронт жадно впился глазами в карту, забыв про еду. Мир, который был на ней нарисован, был огромным. Люди и представить себе не могли, насколько большим может оказаться земля за горными хребтами.

— Здесь неподалеку деревня орков. Это карта тамошнего старосты или знахаря. В общем, серокожего собирателя знаний. Он отдал нам ее за… Некоторую плату. — Юнора покосилась на Амазиру. Пронт, чувствуя нарастающее подозрение, обернулся на ангела. Та, встретив его взгляд, отмахнулась.

— У старика было много болезней, теперь они его не беспокоят. — Она мило улыбнулась, но Пронт увидел за этой улыбкой злорадство. От Амазиры это не укрылось. — Я просто его исцелила!

Молодой принц громко выдохнул от облегчения, затем вновь обернулся к Юноре:

— Как далеко этот город?

— В десяти днях пути отсюда.

— Хорошо, тогда не будем терять время. Еще несколько дней и этот поход обернется для нас погибелью. Зима не за горами. Снатог, ты можешь идти?

— Амазира всего меня проколдовала, — кивнул воин, — Я еще и тебя могу на себе понести.

— Да нет, пожалуй, я пойду сам, — отмахнулся Пронт, — Юнора, дай приказ к отходу.

Спустя пять дней, ближе к вечеру, позади войска людей показалась подмога — тяжеловооруженный отряд копьеносцев и отряд стрелков. Всего сто шестьдесят человек. Все прибыли верхом на конях, под предводительством того самого гонца, которого несколько дней назад отправили в Хот.

Гонец коротко отчитался, передавая Пронту список воинов, прибывших на помощь. Это были почти все воины, рекрутированные в Хоте. Но отец Пронта, король Товур, поставил всю страну в военное положение. Во всех трех городах началась подготовка людей к войне. К весне армия Пронта должна была утроиться. Но самому Пронту отец приказывал вернуться в Хот.

Не устраивая долгих посиделок у костра, Пронт повел войско дальше, к неизвестному городу с именем Неора. Домой он вернется не раньше, чем установит власть на границе с орками. Даже если для этого потребуется отобрать город у самих орков.

На ночь Пронт и Снатог решили поразмяться и немного поохотиться. Блуждая по здешним лесам, Пронт не раз успел удивиться обилию дичи. Олени и вепри передвигались по лесу целыми стадами. А птицы были слышны где-то неподалеку даже в ночное время.

Снатог взял с собой свой любимый длинный лук, а Пронт выбрал из обоза короткий лук из тугого дерева. Вложив в колчаны по десятку стрел, парни отправились немного на запад от лагеря.

Полный ночными звуками лес казался живым. Где-то пролетали ночные птицы, где-то подкрадывались к своей добыче хищники. Внезапно из-за дерева на поляну выскочил крупный олень. Совершенно не обращая внимания на людей, он пронесся мимо охотников в шаге от Пронта. За ним оттуда же выскочила пара черных волков, ростом с быка каждый.

Снатог опомнился первым. Резкое движение и один из волков с коротким визгом рухнул наземь. Второй извернулся и попытался всадить свои клыки в предплечье Пронта, но напоролся на острый кинжал, распоровший животному щеку. Волк, казалось, даже не заметил этого. Развернувшись, он метнулся на принца всем своим телом, повалив того на снег… Затем обмяк.

По руке Пронта, сжимавшей кинжал, потекла теплая кровь. Парень столкнул с себя тяжелую черную тушу и увидел в спине волка две стрелы. Снатог помог принцу встать:

— Да, шкуры у этих бродяг крепче, чем у наших лесных.

— Это точно, — с усмешкой ответил Пронт. — А ты вовремя.

— Не стоит благодарности. Жаль только оленя упустили.

— Как бы не так! — усмехнулся Пронт и указал пальцем в сторону, куда проскочил олень.

Шагах в тридцати лежало крупное тело, из бедра которого торчал еще один кинжал Пронта. С луком принц обращался не лучшим образом, но вот ножи метать был в состоянии.

— Ах ты бандит! — со смехом вскрикнул Снатог, хлопая принца по плечу. — Пошли, дотащим этого медведя до лагеря.

— Да уж, — Пронт еще раз оценил размеры оленя, — не мешало бы вызвать несколько крепких ребят. Думаю, шкуры волков тоже стоит взять с собой. Обшить доспехи изнутри.

Снатог оценивающе взглянул на стрелы, наконечники которых намертво застряли в толстой шкуре волков:

— Согласен, дружище. Ладно, пойдем, пришлем сюда несколько человек, пущай разбираются.

Прошло два дня. Когда войско установило лагерь на ночлег, Юнора собрала всех у костра и вновь достала карту. Отдать ее Пронту или Снатогу волшебница отказалась наотрез:

— Завтра после второй половины дня мы окажемся около Неоры.

— И что? — пожал плечами Пронт. — Сейчас-то мы что можем сделать? План? Не думаю, это бессмысленно, мы даже не знаем плана города.

— Да, но я думаю, надо немного подготовиться. Лестницы, осадные орудия…

— А может, сразу крепость построим? — огрызнулся Снатог. — Прям здесь, и будем жить-поживать. Клану настроение портить!

— Чего-то я не слышала твоих гениальных идей, — вспыхнула волшебница. — Давай, скажи, как нам захватить город четырьмя сотнями воинов?!

Пронт слегка толкнул девушку плечом:

— Тише, Юнора. Он в чем-то прав. Нет смысла делать что-то сейчас, надо сперва увидеть город.

— Но у нас ведь совсем ничего нет… — Почти со слезами на глазах прошептала Юнора. — Нужно же хоть что-то сделать…

— Завтра затаимся в лесу, увидим, что нас ждет, и будем принимать решения.

С этими словами принц поднялся на ноги и отправился к своей поклаже, собираться на ночлег.

Еще до рассвета Пронта разбудил жуткий грохот. Он вскочил на ноги, выхватив меч. Посреди деревьев стояла Юнора, почти полностью объятая огнем, и метала вглубь леса крупные огненные шары.

Окончательно придя в себя, Пронт разглядел в глубине леса какие-то тени. С мечом наперевес он подбежал к Юноре, глаза волшебницы светились желтым светом, даже ее светлые короткие волосы, казалось, были объяты пламенем. Девушка покосилась на принца и кивнула в сторону леса:

— Разведчики орков, нельзя отпустить их!

Пронт обернулся было, чтобы поднять тревогу, когда увидел за своей спиной десятки лучников, взобравшихся на коней и срывающихся с мест вдогонку оркам.

Около десяти серокожих бежали сейчас в сторону от лагеря, пытаясь скрыться в лесу. Трое обугленных мертвецов лежало в груде поваленных, обожженных деревьев. Еще двое лежали поодаль со стрелами в спинах.

Пронт вскочил на черного коня и метнулся вслед за орками. Спины серокожих замелькали между деревьями. Пронт вынул меч, с сожалением понимая, что его снова придется чистить. Он с размаху рубанул бегущее существо вдоль спины, тут же проткнул орка слева. Удар за ударом принц убивал тех, кого не успевали пристрелить лучники, орошая снег под собой черной кровью орков.

Внезапно Пронта обдало крепким потоком воздуха. Он вскинул голову и увидел впереди белое пятно, петляющее между деревьями. Впервые за долгое время взлетела Амазира. Несмотря на то, что Пронт и лучники перебили, казалось, всех орков, девушка стремительно неслась вперед, словно ведомая чем-то. Через пару мгновений девушка исчезла за стеной деревьев, раздался короткий гортанный рев, затем еще один, после чего хлопанье ангельских крыльев прекратилось.

Амазира вышла из-за деревьев пешком. Крылья ее безжизненно висели, а в глазах читалась дикая усталость. Пронт усадил девушку на коня и повел его в лагерь. Светило начало медленно выползать из-за виднокрая…

Спустя час армия Хотии уже пробиралась через лес по тонкому слою снега, навалившего за ночь. Примерно в полдень лес оборвался, открывая гигантское поле, простирающееся на десятки полетов стрелы. Посреди этого поля возвышался небольшой городок, больше напоминавший форт, чем город. Неора находилась на крупном холме, выложенном, как казалось на стволах из деревьев. До города оставалась пара часов ходьбы.

На окраине леса, под прикрытием леса, люди разбили лагерь. Было необходимо подобраться к городу, но как? Огромное поле было как на ладони со стен Неоры. Придется дождаться ночи. Сейчас же Пронт, Снатог, Юнора и Амазира сидели в палатке, возведенной в центре остального лагеря. Пронт поднял вопрос о шансах добраться до города не ночью, а хотя бы на закате. Но, судя по всему, шансов не было совершенно. Поэтому Пронт позволил войску немного отдохнуть.

На закате от стен города отделилось нечто странное, имеющее крылья, как у птиц, только с четырьмя лапами и достаточно крупное. Настолько, что на ней располагался всадник. Одним взмахом Амазира оказалась в небе, двигаясь с огромной скоростью к всаднику. Мечом девушка-ангел рассекла горло странному зверю, он камнем повалился вниз. Амазира, уцепившись за поводья падала вместе с ним. Рукоятью меча она оглушила барахтающегося всадника и стащила его с птицы. Выровняв свой полет, Амазира полетела в сторону лагеря.

Ангел почти рухнула на середину лагеря, еле удержавшись на своих крыльях. Она была измотана, потому сразу отправилась спать, оставив пленника наедине с принцем, воином и магом.

Через некоторое время орк очнулся и уставился на людей взглядом полным ненависти и страха. Его карие глаза буровили собравшуюся вокруг него троицу. Он что-то рычал на своем языке. Юнора с нежной улыбкой поднесла к глазам орка ладонь, на кончике указательного пальца заколыхал огонек:

— Либо ты будешь говорить, либо весь покроешься пламенем.

Темно-серая кожа орка, казалось, немного побледнела. Он испепелил Юнору ненавидящим взглядом, но затем покорно повесил голову.

— Что вам нужно от меня, Люди? Вы ведь люди, верно?

— Верно, расскажи нам, дружок, что это за город? — ядовито-сладким голосом пролепетала Юнора.

— Неора…

— Армия? Говори! — Дернулся к нему Снатог, но Пронт одернул его за руку.

— Думаю, Юноры он сейчас боится больше, чем твоего меча.

Огонь с пальцев перебежал на предплечье девушки, затем на другое. Демонстративно девушка развела в стороны руки, по локоть покрытые огнем.

— Там… Там нет войска… — Представление Юноры произвело необходимый эффект. — Только городская стража и ополченцы. Основные военные силы ушли в Скротт и Ортронд, для войны с Эрмиллионом.

— С кем?! — В голос отозвались все трое.

— Со Скрытыми, жителями этих лесов, но скоро эти леса станут нашими. Клан захватит их! Клан истребит всех Скрытых! Клан истребит всех врагов!

Юнора ткнула пальцем в плечо разгорячившегося орка, послышалось шипение, и орк заревел.

— Осадные орудия?!

— Юнора! — отвлек ее Пронт. — Какие орудия, это всего лишь форт.

— Ну да… — осеклась волшебница, затем обернулась обратно к пленнику, на плече которого зиял небольшой ожог. — Что еще?!

Орк лишь зарычал, похоже, пламя Юноры больше не впечатляло его.

— Давайте я? — шагнула вперед Амазира, кладя руку на здоровое плечо орка. Не было ничего, ни света, ни звуков, просто орк с диким воплем отдернулся от руки ангела.

— Вооружение стражи?! — потребовал Пронт

— Легкие доспехи, палицы и щиты… — теперь орк определенно проникся глубоким уважением к ангелу.

— Из чего врата дома вашего правителя?

Орк был явно озадачен этим вопросом. Хотя даже Юнора и Снатог смотрели на Пронта с непониманием.

— Бронза… Но сам дом из дерева.

Пронт узнал все, что ему было нужно, он начал отворачиваться от пленника.

— Отлично! Теперь можно отпустить нашего героя к его собратьям, что мы встретили в пещере! — вынул из ножен меч Снатог.

— Нет! — вновь одернул его принц. — Он посидит здесь. А после того, как мы возьмем город, поглядим, что можно с ним сделать. А пока предлагаю подготовиться. У меня есть одна идейка.

Пронт не заметил, как задремал над своей поклажей. Его разбудил один из воинов. Принц благодарно кивнул. Затем глянул на пленника… Там было пусто!

— Что за?.. Где он?!

— Он пытался бежать, — залепетал воин. — Нам пришлось убить его…

— Ладно… — сквозь зубы процедил Пронт, — Можешь идти. Готовьтесь к бою.

— Есть! — Браво отчеканил воин, хотя в его глазах принц заметил волнение. Это было неудивительно, Пронт оповестил о своем плане только троих друзей, остальным воинам было непонятно, как принц собирался захватить город, не имея даже лестниц. Потому все войско сейчас посматривало на принца, как на сумасшедшего, который приведет их к гибели.

Пронт взял свой мешок, вынул из него крюк и моток веревки. Надев доспехи, он накинул веревку себе на плечо. Отряд стоял в пять рядов, первыми стояли копьеносцы, за ними в три ряда стояли ратники и в арьергарде стояли стрелки. Все были пешими. Пронт прошел сквозь ряд копьеносцев, затем змейкой стал обходить остальные ряды, кладя некоторым из воинов ладонь на плечо. Покончив с этим ритуалом, Пронт вышел, встав перед своим войском.

— Все, кого я отметил, идут со мной! Остальные, держатся на границе леса!

Перед Пронтом осталось едва ли три десятка человек. Принц приказал каждому взять по мотку веревки и присоединяться к нему.

Ночь усиливалась, Гиганта изредка перекрывали легкие тучи. Отряд Пронта растянулся вдоль границы леса в ожидании приказов. Амазира схватила Юнору на руки и взмыла в небо, под прикрытием магии волшебницы она полетела в сторону Неоры. Пронт махнул рукой, и люди стали приближаться к городу короткими перебежками, выбирая моменты, когда Гигант был закрыт тучами, и на поляне становилось совсем темно. Такими темпами на передвижение уйдет вся ночь. Только бы Юнора с Амазирой сделали все правильно, а остальное будет задачей Пронта. Воины за спиной Пронта выказывали нарастающее волнение. На какой-то миг даже Пронт начал сомневаться в своем плане, пока вдали за стенами Неоры не вспыхнул ослепительный свет.

Сработало! Пронт вскочил на ноги и в полную силу побежал к городу. За ним двинулись все три десятка солдат. Как же медленно ползет время. Еще несколько минут пришлось бежать в сторону города, надеясь, что стражи, отвлеченные магическим светом Юноры за стенами своего города, не обратят на людей внимания.

Люди уже подбегали к стенам Неоры, когда свет Юноры стал пульсировать, приближаясь к городу зигзагами в противоположной от лагеря стороне. С той стороны были слышны взволнованные перебранки стражей. Отряд Пронта вскинул на стены веревки. Против орков использовали их же уловки.

Со стороны лагеря раздался нарастающий гул, Снатог тоже выполнил часть своего уговора. Люди на стене спешно разделились, несколько человек побежало вдоль стен к воротам, дабы пропустить скачущих всадников. Остальные побежали прямиком к дому правителя.

Два стражника, стоявшие у входа в башню — крепость, с хрипом повалились на землю, пронзенные стрелами. Двери здания были не заперты, и людям не потребовалось много усилий, чтобы раздвинуть две тяжелые бронзовые створки. Отряд рассыпался по коридорам дома правителя, прочесывая каждый угол и убивая всех, кто мог представлять опасность. Наконец они добрались до главного зала, за которым располагались покои самого правителя.

Пронт дождался, пока к нему приведут сонного орка, богатые одежды которого не позволили усомниться в его статусе. Затем принц собрал в кулаке сгусток магии и метнул его в одно из окон под потолком. Послышался громкий хлопок и тут же по городу стали раздаваться крики и лязг оружия. Затем, эффектно взорвав одну из стен, в зал влетели Амазира и Юнора.

— Мы разрушили казармы и стрельбища, — отчиталась Юнора, спрыгивая с рук ангела. — О! Вот и тот, кто нам нужен.

Волшебница подошла вплотную к орку, и тот, скованный магией, рухнул на пол, не шевеля даже пальцами. Пронт подсел к нему на согнутых ногах и взглянул прямо в темно-зеленые глаза.

— Я Пронт, сын короля Хотии, Его Величества Товура. Я воевода армии Хотии, действую от имени своего отца. Назовись!

Орк злобно сверкнул глазами и попытался вскочить, но магия накрепко сковала могучее тело. В бессилии орк уткнулся лицом в пол, досадно рыча.

— Я не люблю повторять! — Пронт кивнул Амазире, и та вновь положила ладонь на орка. Правитель Неоры забился в конвульсиях, даже путы не смогли сдержать его агонии. Принц махнул рукой, и Амазира отвела руку.

Немного отдышавшись, орк выдавил из себя несколько слов.

— Зерк, властитель Неоры. Не думал, что люди, о которых рассказывал Растеун, так быстро решатся на глупость. Вы даже не знаете, во что ввязались…

— Я слышал это уже не единожды! — отмахнулся Пронт. — И до сих пор жив! Назови ваши силы, живо!

Орк немного приподнял голову и плюнул в ноги Пронту. В ответ ангел приложил ладонь к его спине, и Зерк вновь задергался в муках. Так длилось несколько секунд, пока среди криков боли не послышалось заветное «Ладно!». Амазира убрала руку, давая орку передышку. Когда взгляд Зерка прояснился, он рассказал, что в библиотеке его башни есть карта континента. О силах Клана он сказал лишь то, что их достаточно, чтобы стереть горстку людей с лица этого мира. Что ж, поживем — увидим.

На следующий день Зерк провозгласил на главной площади, что Неора отныне принадлежит людям. Все орки женского пола, а также старики и дети должны покинуть город до заката, иначе будут убиты или порабощены. Сам орк остался жив, но, как и все остальные выжившие мужчины их расы, теперь работал на благо Хотии.

Вскоре внутри города образовался поток всех освобожденных с их пожитками на плечах. Они двигались длинной цепочкой на восток, оставляя на снегу широкую тропу из следов. С этого момента было необходимо заняться укреплением города. Несмотря на приближающуюся зиму, орки могут в любой момент попытаться поставить точку на горстке людей, посягнувших на их земли.

Для начала перед Пронтом стояла задача по очистке города от остатков следов Клана. Неору необходимо подготовить к приходу войск из оставшихся двух городов, а также к переселенцам из переполненного Старгона. Как можно скорее город-форт должен стать полноценным городом-государством.

Постепенно город вычистили. Оставшиеся в нем орки под надзором воинов вывезли весь хлам за город и были отправлены в шахты добывать камень. Каменные шахты были устроены в нескольких километрах от города. На карте из библиотеки Зерка Пронт обнаружил железный рудник Клана в дне пути от города. Другого выхода, кроме как снарядить отряд воинов-надзирателей и отправить с полусотней орков на запад к руднику, не было.

Глава 5

Шел уже шестьдесят пятый день осени. Пронт в очередной раз обходил город, всматриваясь в обустройство орочьих строений. Точнее того, что от них осталось. Больше всего принца поразила невысокая башня с широкими деревянными площадками на вершине.

Войдя внутрь Пронт опешил от увиденного. В несколько ярусов гнездились крупные существа, которые, как выяснилось позже, назывались Грифонами. Шесть огромных, размером с коня, покрытых бронзовым оперением созданий. Полуптицы имели тело огромных кошек. Но сейчас они гнездились в гигантских ящиках, словно обычные несушки. Это зрелище заставляло проникнуться к серокожим определенной долей уважения.

Насмотревшись на необычных существ, Пронт вышел из башни и пошел проведать выполнение своего приказа о размещении людей в местных хижинах, напоминавших скорее маленькие загоны. Низкие хибарки, построенные из тонких досок, без окон. Из крыш торчали каменные трубы от печей. Не городские дома, конечно, но зиму пережить в таких возможно.

Обойдя некоторые улицы, Пронт двинулся к недавно взятой центральной башне-форту. По дороге он встретил Снатога. Тот бродил в обычной одежде и не казался таким грозным воином, коим был в бою. Снатог был довольно смазливым парнем, за которым в Старгоне вечно бегали девчонки. Ну еще бы, при его красоте, высоком росте и могучем телосложении ему не приходилось даже напоминать, что он капитан. Девки и так липли к нему целыми пачкам. И все это несмотря на солидный уже возраст.

Пронт приветственно махнул капитану рукой. Тот выглядел слегка озадаченным, как заметил принц. Хотя сам Пронт казался сейчас грозовой тучей.

— Чего такой озабоченный? — со своей обычной усмешкой спросил Снатог.

— Думаю, что дальше будет, — честно ответил Пронт. — Мы развязали войну, даже не зная, с кем. Было глупо вот так влезать на территорию Клана перед самой зимой. Если сейчас они опомнятся, то сметут нас вместе с этим городом, не дожидаясь весны. А весной проведут через пещеры такое войско, что наши три города будут погребены под скалами гор, окружающих нашу страну. Необходимо отправиться домой и поторопить отца с подмогой.

— Но ты ведь знаешь, даже той армии, что есть сейчас в распоряжении Старгона и Кокоры, может не хватить, если верить рассказам орков.

— Но это все, что мы можем им предоставить. Хотя нет, — Пронт нахмурил лоб, припоминая рассказы отца о деревне великанов, расположенной в паре дней пешей ходьбы от Хота. — Помнишь о деревне, в которой живут великаны? Нужно отправиться туда и просить помощи у них.

— Ты хочешь отправиться туда сам?! — глаза Снатога полезли на лоб. — Это же самоубийство! Великаны раздавят тебя, как кошку!

— Сам я не могу. Нужно присматривать за городом. Нужно отправить кого-то, кого отец выслушал бы, — Пронт и Снатог переглянулись. Поймав выжидающий взгляд принца, Снатог замахал руками.

— Ну нет уж! Я никуда не поеду!

— Верно, ты полетишь.

— Ты головой ударился, Пронт?! Как ты собираешься следить тут за всем в одиночку?! Ты ведь не способен управлять войсками!

— А нет никаких войск. Оглянись, вокруг идет строительство, все, кто был в армии сейчас стали обычными работягами. Пока Клан не угрожает городу, людям не придется браться за оружие. Потому ты летишь!

— А если Клан придет раньше?!

— Я что-нибудь придумаю! Это не обсуждается! Ты летишь.

— На чем?! На тех грифонах?! Ну уж нет! Я к этим тварям и на полет стрелы не приближусь!

С кислым лицом, вешая поклажу на все еще нервничающее животное, Снатог дернул поврежденным плечом. Дурная скотина поддернула его когтями, когда он пытался оседлать ее в прошлый раз. Грифон пробил даже шкуру убитых в лесу волков, которой была обшита туника Снатога. После волшбы Амазиры и стопки колкостей от Юноры настало время для второй попытки. В этот раз грифон вел себя значительно скромнее, хотя и издавал грозный клекот при каждом приближении воина ближе, чем на шаг.

Несмотря на то, что орки летали на этих созданиях, используя только стремена и уздечки, Снатог решил перестраховаться и для удобства взгромоздил на спину грифону седло.

Наконец вся поклажа была навьючена. Пришла пора взлетать. Боязливо держа полуптицу за узду, Снатог вывел его на площадку. Грифон расправил крылья и встрепенулся, едва не сбросив седло. Размах крыльев этого монстра поражал и одновременно устрашал Снатога.

Пронт, наблюдавший всю эту картину с другого края площадки, неспешно подошел к воину. Он на удивление смело приближался к грифону, и, что еще больше удивляло Снатога, животное относилось к нему очень миролюбиво.

— Ты не выглядишь уверенно, — хохотнул Пронт, за что Снатог одарил его испепеляющим взглядом.

— Смешно ему… — буркнул Снатог. — Эта тварь меня сожрет в полете! Посмотри на него! Он этого даже не скрывает!

Словно в подтверждение его слов, грифон смачно щелкнул клювом в паре ладоней от лица Снатога.

— А я о чем! — отскочил от полуптицы Снатог. Пронт со смехом похлопал грифона по холке, чем заставил челюсть Снатога сползти ниже груди.

— Знаешь, — оглянулся Пронт, — мне кажется, вы с ним подружитесь.

— Ага, а мне кажется, что эта тварь просто решила поиграть с едой перед обедом. Помянешь мое слово, когда он вернется в гнездо без меня!

— О, да-а-а! — Снова хохотнул Пронт. — Надеюсь, ты взял что-то, чем будешь кормить своего нового друга во время перелета?

— Пусть охотится. На нем не так много места, чтоб тащить еще и пару мешков мяса.

— Ну один мешок, завернутый в тунику и доспехи, на него все же вместился, — послышался язвительный тон Юноры, — Скорее всего, ты и станешь его первой добычей.

— Пусть только попробует! — Снатог хлопнул грифона по спине, на что тот резко развернул голову и издал громкий клекот, — Да нечистый тебя дери! Безголовое создание! Я не полечу на нем!

— Снатог, — Пронт резко сменился в лице, — ты осознаешь, что если не успеешь, то этот форт изрубят в мелкие щепки за пару-тройку десятин.

— Тогда лети сам! Ты ведь нашел общий язык с этой животиной!

— Ну разумеется! — вмешалась Юнора, — Пусть город останется без правителя, в руках неотесанного вояки! Город, находящийся в землях орков. Пронт, скорее всего, вернется на пепелище, которое устроят даже не орки, а ты сам, со своим неумением управлять людьми.

Снатог резко сжал кулаки, сдавленно прорычав, и рывком взгромоздился в седло грифона. Грифон просел под весом воина в доспехах.

— Донесение, — буркнул капитан, протягивая руку к Пронту.

Принц порылся в своей сумке и достал из нее свиток.

— Здесь описано все. Если потребуется, добавишь пару подробностей. Идет?

— Идет, — Снатог обиженно схватил свиток и пришпорил грифона. Зверь взревел и в два прыжка оказался на краю площадки. Третьим прыжком он сорвался с края, расправляя крылья. Грифон уносил Снатога в сторону, противоположную землям Хотии.

— Даже не попрощался, — притворно возмутилась Юнора, проходя мимо Пронта.

— Он полетел не туда…

— Что? — глаза волшебницы норовили выпасть из орбит.

— Хот в другой стороне…

Теперь Юнора и сама осознала, что Снатог умчался в неверном направлении. Она чуть не забыла дышать от волнения. Грифон мог, по привычке, унести Снатога в какой-либо из городов Клана. А там его ждала неминуемая смерть.

В это время вновь послышалось хлопанье крыльев. Снатог развернул полуптицу и теперь снова пролетал над городом. Когда он пролетал над площадкой, хлопанье крыльев перекрыла громкая брань, ярко описывающая «Великолепие разума» полуптицы. Пронт и Юнора, переглянувшись, захохотали в голос.

Перелет на грифоне оказался на удивление неприятным занятием. Полуптицу дергало при каждом взмахе крыльев. Еще и ледяной ветер поздней осени давал о себе знать, пробирая до костей. Даже шкура волков не спасала. Также у грифона обнаружилось свойство без позволения седока садиться на землю, когда тот устанет, что происходило каждые два часа. Сколько Снатог ни возмущался на дурную птицу, это не производило никакого эффекта. Однако были и хорошие стороны. Грифон был отличным охотником. Он ловко отлавливал в лесу кроликов даже в ночное время, и даже делился своей добычей с наездником. Что сильно удивляло Снатога, ввиду их взаимоотношений.

В целом, перелет прошел успешно. Не помешали даже сильная горная непогода и ветра. Спустя два дня Снатог был уже на пороге дворца в Хоте, держа грифона в поводу. Зверь привлекал много внимания, что нисколько не беспокоило капитана.

Снатог бросил поводья грифона одному из стражей и спешно вошел. Снова знакомые коридоры и тронный зал, где, как обычно, восседал Товур. Снатог припал на одно колено, опустив голову.

— Встань, Снатог, не время для формальностей. С чем ты пришел в такой спешке? И где мой сын? Я давно приказал ему вернуться!

— У нас проблемы. Наша неопытность в политических делах позволила нам захватить город Клана. Но, как указывают все источники, это было поспешно, поскольку Клан имеет в распоряжении огромные силы, что могут смести наше войско в один миг. Также, мы узнали о новой возможной опасности. Некие Скрытые, уже ведущие войну с Кланом за земли.

— М-да, — Протянул Товур, с каждым словом Снатога на лбу Короля все сильнее проступала задумчивая морщина. — Что может сделать Хотия?

— Нужны еще люди, воины и крестьяне. Пронт приказал перестроить город для переселения.

Товур потеребил бородку. Эти малолетние идиоты натворили слишком много бед. Это приведет его теперь к огромным проблемам, как короля этого государства. И его сын, Пронт, сейчас там, в этом горне, в котором раскаляется металл войны. Что поделать? Чтобы вытащить Пронта оттуда, придется отправить ему помощь. И стражу, на случай, если он откажется идти добровольно. Где взять столько людей? Из Старгона и Кокоры прибыли люди, но, если верить рассказу Снатога, их тоже может быть недостаточно.

— У нас всего четыре отряда лучников, два отряда копьеносцев и два отряда всадников. Пятьсот шестьдесят человек не справятся с двумя большими армиями! Нужно придумать что-то еще!

— Пронт уже придумал… — Снатог помрачнел. — Деревня великанов, что неподалеку от нас. Пронт хочет попросить их помощи.

— Вы с ума сошли! — Товур подпрыгнул на троне. — Мы не беспокоим друг друга уже сотню лет! С чего вы взяли, что они пойдут с вами на войну, а не размажут, как насекомых?!

— Мы должны попробовать, — сам себе не веря, ответил Снатог. — Возможно, это наша единственная возможность дотянуть до весны… Вот… — Снатог протянул Товуру свиток, который передал Пронт, — тут есть все.

— Что мне твои записульки?! — яростно отбросил сверток в сторону Товур, — Вы хоть понимаете своими пустыми головами, какую беду вы уже накликали на Хотию и какую можете накликать, связавшись с великанами?!

— У нас нет выбора! — неожиданно даже для себя самого повысил голос Снатог. — Вы все прочтете в письме, Ваше Величество… Я лишь выполняю приказ вашего сына.

— Хорошо, ты можешь быть свободен. Я пришлю к тебе слугу, когда решу, что с этим делать.

Снатог коротко поклонился и двинулся в ту же самую комнату, которую ему отвели в прошлый раз, перед отходом к пещере.

Утром следующего дня Снатога разбудил стук в дверь. Товур прислал обещанного слугу. Спешно одевшись и натянув доспехи, Снатог стрелой вылетел из комнаты. В тронном зале его ожидал Товур и его советники. Снатог на бегу свалился на одно колено, прокатившись на нем еще пару ладоней.

— Мы посовещались, — обратил внимание на капитана король. — И раз уж у нас нет другого выхода, кроме как последовать идее моего сына, мы отправим гонца в деревню великанов и попробуем попросить их помощи.

— Как скоро?

— Гонец будет готов завтра к полудню.

— Это слишком долго! У нас нет даже лишней минуты! Я отправляюсь сейчас же!

Не дожидаясь ответа, Снатог вскочил на ноги и отправился за грифоном. Естественно, по возвращению в Хот его ждет суровая взбучка за проявленное к королю неуважение. Но сейчас, и правда, не было времени раскачиваться. Потому он уже уверенно запрыгнул на грифона, который лишь грозно рыкнул, но послушно тронулся с места.

До деревни великанов было примерно четыре часа полета. Соответственно, у Снатога было только четыре часа на то, чтобы придумать, что он скажет по прилету. Послушают ли его великаны? Пойдут ли с ним? Или растопчут, не слушая его слов?

Уже на подлете к деревне Снатог увидел дым костров. Хотя язык Снатога не повернулся бы назвать это кострами. Казалось, что горит целый лес в одной большой куче. Вокруг костров кругами восседали огромные существа, похожие на людей, только в несколько раз больше. Над огнем висели огромные котлы, в такой можно целиком запихать лошадь. Там что-то кипело. Шел пар, запах разносился на полет стрелы во все стороны.

Снатог приземлился чуть восточнее деревни, оставив грифона бродить по лесу. Тот все равно не убегал, привык быть под седоком. Сам Снатог неспешно двинулся к кострам. Постепенно стал виден действительный размер великанов. Снатог доходил им примерно до колена. Подойдя в плотную, человек ощутил себя ребенком, размер этих созданий угнетал его. Он так и не был замечен великанами, хотя сейчас находился по левую руку от одного из них, подойдя вплотную к стене жара от исполинского костра.

Собравшись с духом, Снатог гаркнул:

— Эй, здоровяки! — он запнулся, не слишком ли дерзко? Он ведь пришел за помощью, а не за смертью.

Великан, рядом с которым он стоял, повернул голову в его сторону и замер, смотря куда-то вдаль непонимающим взором.

— Я здесь! — снова гаркнул Снатог.

Великан, наконец, опустил на него свой взор. В глазах мелькнуло удивление, затем полное безразличие. Великаны не были врагами людей, но и друзьями тоже. Около ста лет назад они спустились с гор из-за сильного похолодания, у них не было абсолютно ничего, они не умели выживать в лесу, прожив всю жизнь в горных пещерах. В те времена, ужаснувшись их размерами, люди многому их научили. Например, обработки дерева, лесной охоте. Хотя обучать их охоте было немного странно из-за их размеров. В свою очередь, в обмен на небольшую землю и помощь, великаны обещали рано или поздно отплатить людям. Вот только помнят ли они об этом, спустя столько лет?

— Человек? Зачем ты здесь? — в голосе великана не было угрозы, но это не сильно успокоило Снатога.

— Я… — он запнулся, в голове крутилась одна мысль: «Помнят ли?». — Людям нужна помощь… Надвигается война…

— Люди не первое десятилетие воюют между собой. Банды изгоев и грабителей сбиваются в деревни, те объединяются и нападают на города ради денег и власти. Так было всегда, сколько мы здесь. Зачем нам помогать?

Окружающие великаны с интересом подсаживались поближе, даже с других костров постепенно перебирались к беседующим.

— Это не люди! — словно оправдывался Снатог, — Пришельцы с других земель, орки! Они зовут себя Кланом! Они появились совсем недавно! Людям нужна помощь! Нам не выжить в этой войне, их слишком много, нам очень нужна помощь!

Великан пожал плечами, Снатог заметил, что он ищет кого-то, бегая взглядом от одного костра к другому.

— Орки? Клан? — великан почесал затылок, — Я не понимаю тебя, человек. Иди во-о-он к тому костру, за ним будет хижина из глыб, там живет наш вождь. Объясни все ему, он поймет.

— Хорошо…

Снатог поплелся, куда указал великан, чувствуя на себе десятки пар глаз, каждый из которых был с его кулак. Во взглядах он видел нечто вроде насмешки. Их смешил его размер. Огромные и тупые, словно дети, спорящие, кто сильнее.

Он замер перед входом в «хижину». Огромное помещение, сложенное из пяти кусков скалы, накрытые целой горой. Вход зиял, словно грот исполинской пещеры. Снатог невольно вздрогнул, но вошел внутрь. Внутри находились трое. Женщина, с распущенными черными волосами, с палец толщиной каждый. Она молча сидела и сшивала между собой шкуры разных животных. Нечто подобное он видел на большинстве сидящих снаружи великанов. Да и на самой женщине была точно такая же одежда. Мальчик, судя по его размерам, относительно других. Он был всего в два роста Снатога. Копия женщины. Мальчишка возился около женщины, выбирая подходящие шкуры из кучи, лежащей у ее ног. И старец. Голая лысина и седая борода, длиной превосходящая рост Снатога, говорили, что ему уже очень много лет. Но глаза все еще были живыми. В отличие от сородичей снаружи, в этих глазах читался острый ум. Старик сразу обратил внимание на вошедшего, его брови высоко взлетели в удивлении:

— Человек? Вот уж никогда не видел вас! Как же тебя сюда занесло?

«Неудивительно», — подумал Снатог. — «Людям настрого запрещено появляться здесь». Несмотря на близость деревни к Хоту, люди, и правда, страшились появляться здесь. Как и великаны, в свою очередь, не вмешивались в жизнь людей.

— Я пришел от имени людей. Над нами нависла беда. Нам нужна ваша помощь, — Снатог смиренно склонил голову, ожидая ответа.

Великан нахмурился. Стариковские морщины на лбу стали глубже.

— Как звать тебя, гость? Я Карад, это моя дочь Зидара, и ее сын, мой внук, Сардик.

— Снатог. Снатог Старгонский. Воевода на службе у градоправителя Старгона — Хедрига Старгонского.

— Присядь, Снатог Старгонский, и расскажи, что за беда нависла над родом людей?

Снатог сел напротив. Пытаться запрыгнуть на скамью не было смысла, поскольку она была выше Снатога почти в два раза. Он подробно рассказал историю о пришествии орков и, по горячности, развязанной в зиму войне. Старик выслушал его, не перебивая, затем, немного подумав, спросил.

— А что ты хочешь от нас? Мы с людьми уже сто лет живем, не влезая в дела друг друга. Нас эта беда не касается.

«Да уж, не многим ты умнее сородичей, как кажется на первый взгляд», — подумал Снатог, но все же смолчал на этот счет.

— Мы не знаем, зачем орки пришли к нам. Но они жестоки, воинственны. Победив нас, они не смогут долго усидеть на месте. Они пойдут войной и на вас. А их множество! Гораздо больше, чем всех людей в нашей стране! Мир на самом деле огромен и он полон этих созданий!

Снатог не знал, правду ли говорит, но он был обязан уговорить великанов помочь им. Одно он сказал честно: орков действительно гораздо больше, и они лучше подготовлены к войне. Людям их не победить.

— Когда они придут, мы примем бой! — в глазах старика появился злой блеск.

— Но их слишком много, вы должны помочь нам! Иначе они перебьют нас по-отдельности!

— Должны?! — брови деда вновь поползли на лоб. — Как ты смеешь говорить мне, что мы должны, человек?!

Сердце Снатога заколотилось в ужасе. Он все же разозлил великана. Теперь ему уже не выбраться из этой деревни. Его растопчут прямо здесь, а его кожа станет кусочком одежды кого-нибудь из них. Дикое племя!

Великан начал грозно раздуваться. Глаза наполнились кровью. Его дочь Зидара оторвала взгляд от шкур в своих руках, а мальчишка выронил из рук шкуры. Уже не рассчитывая на добрый исход, Снатог крикнул последний довод, который у него был:

— Но вы обещали помочь! Сто лет назад, ваши предки!

Великан внезапно осекся, глаза снова прояснились.

— Что?

— В ответ на нашу помощь. Сто лет назад, когда вы только спустились с гор. Люди помогли вам, за что вы поклялись отплатить им тем же, когда придет нужда!

Лоб великана снова покрылся складками. Он впал в глубокую задумчивость, что дало Снатогу время отдышаться от недавнего ужаса. Спустя, как показалось Снатогу, вечность старик снова заговорил.

— Я вспоминаю что-то такое. Я дам тебе ответ позже.

— Когда?

— Позже, — отрезал великан. — После собрания. Там мы и решим, должны ли мы вам помогать.

— Хорошо…

Снатог не стал спорить больше. Недавняя вспышка гнева великана дала понять, что, если он хочет вернуться к людям, лучше лишний раз промолчать.

Уже ближе к вечеру старик снова объявился. За это время Снатога успели угостить местным варевом. Некая похлебка из мяса всех животных, которых удалось поймать в лесу. На вкус было вполне неплохо. Был приятный аромат трав и мяса. Да и вышла похлебка весьма наваристой. Карад пригласил его войти в свою хижину. Там они снова расселись, как и сидели днем. Старик долго молчал, затем, собрав все мысли воедино, ответил.

— Мы помним наш долг и наше обещание. Мы согласны вам помочь.

Снатог ощутил, как с его плеч свалилось нечто, размером и весом схожее с самим Карадом. Старик продолжил:

— Мы отправляем вам на помощь шесть десятков мужчин, хороших охотников, а значит, воинов. Они выдвигаются завтра на рассвете. Ты поведешь их?

— Нет, но у меня есть карта, я дам ее вам, — Снатог достал из сумки свиток с картой, которых оказалось полно в библиотеке Неоры. На ней он тут же, при Караде, пометил Неору. Внезапно он осекся. — Вам нужно попасть сюда. Но переход по пещере невозможен ввиду вашего роста…

— Наши охотники пойдут горными тропами. Мы знаем, где этот город, Снатог Старгонский, мы будем там через дюжину дней. Ты будешь ждать нас там?

— Да, я и принц Пронт из Хота, он возглавляет этот поход. Я очень надеюсь, что мы продержимся до вашего прихода и прихода армии Хотии.

— Мы тоже будем надеяться. Не гневайся на меня, воин, я стал старым, понимаю все не так ясно, как раньше. Я не хотел яриться на тебя.

После этих слов, Снатог неожиданно ощутил некую симпатию к великану. Он ведь и правда старик, не стоит держать на него обиды. Лишь примирительно махнув рукой, Снатог двинулся из хижины, когда его окликнул Карад:

— Ты можешь переночевать в моей хижине, путь неблизкий.

— Мне нужно попасть в Хот перед отправлением. Нужно оставить некоторые распоряжения.

— Но до вашей столицы далеко идти.

— Я не пойду пешком. Я полечу на грифоне, — Снатог снова непроизвольно вздрогнул. Если полуптица еще не убежала, не блуждает ли она по лесу голодом? Вряд ли великаны оставили ей достаточно добычи после себя. А если так, то не обезумеет ли эта тварь и не нападет ли на самого Снатога?

— Ну, тогда бывай, Снатог Старгонский, — улыбнулся великан. — Хорошей тебе дороги. Надеюсь, мы еще увидимся. Дожить бы до того дня…

— Увидимся, я в этом уверен.

Снатог покинул хижину Карада и двинулся в лес, где оставил своего непутевого спутника. Грифон отреагировал на удивление дружелюбно, даже вскрикнул что-то радостное, вместо обычного яростного клекота. Странно, но, не смотря на дурной нрав, грифон оказался верным спутником. За путь в одну сторону Снатог успел привыкнуть к нему, и, видимо, полуптица тоже стала принимать нового наездника. Грифон даже не шелохнулся, когда Снатог взгромоздился на него. Он сделал пару скачков вперед для разгона и взмыл между кронами деревьев в холодное небо.

Был уже поздний вечер, когда Товур принял Снатога в обеденном зале, в окружении воевод.

Воевод было трое, каждый при полном обмундировании. Воевода стрелков в кольчуге до середины бедра, с медными браслетами на запястьях и в медных наголенниках, с высоким остроконечным шлемом в руках. Из оружия при себе имел только кинжал на поясе.

Воевода копьеносцев в мощном железном панцире, закрытый шлем поставил около себя на столе. Руки и ноги были закованы в железо наполовину. За спиной висел на ремне большой круглый щит, а на поясе висел длинный железный меч. От одного взгляда на эту груду железа мышцы отнимались.

Воевода всадников же был в бронзовом нагруднике и легком медном шлеме, достаточно легкий доспех, не сковывающий движения. С длинным бронзовым тесаком на поясе.

Расположив между чашами с блюдами карту, Снатог описывал путь до Неоры. Раздавались звуки споров. Кто-то гремел металлом, яро жестикулируя. Товур все это время жевал птицу, хмуро поглядывая на всех четверых. Наконец, споры закончились, все войско Хота должно будет отправиться на рассвете через пещеру. Также Снатог предупредил о войске великанов, что в течение одного-двух дней пройдет мимо Старгона. Туда сразу же была направлена почтовая птица. Вместе с тем, в письме был приказ о сборе всех воинов в поход. Также, сбор войска потребовали и от третьего города Хотии — Кокоры. По планам Товура, армия из провинций будет в Неоре через тридцать пять дней. Но это было уже маловажно, к тому времени самая страшная стычка уже должна будет произойти…

За дорогу в Неору Снатог успел проклясть даже факт своего рождения. Всю дорогу его пытался сорвать с грифона встречный ветер, ледяными порывами выдувающий не только тепло, но и, казалось, дыхание жизни. К ветру примешивался снег, мелкий, колючий. Оба дня пути отпечатались в памяти Снатога, как дни, когда он побывал в Подземном мире.

Было видно, что грифону такая погода тоже не идет на пользу, кончики перьев на крыльях заледенели. Он все чаще садился на землю для отдыха. А там сворачивался клубком, накрываясь крыльями. Лишь отогреваясь, он пару раз в день бегал на охоту. Возвращался сытым и вроде даже ожившим. Даже притаскивал по зайцу или крупной птице к костру, что продолжало поражать Снатога.

В итоге, Снатог прилетел в город не утром, как планировал, а ближе к вечеру семьдесят первого дня осени. Еще с воздуха Снатог обратил внимания, что стены города с южной и восточной стороны обрастали камнем, телеги с которым, словно муравьи, вереницей тянулись к городку. Порабощенные орки, что не отправились в каменные шахты и рудники, сейчас трудились, укладывая эти стены под надзором воинов Хотии. Работа шла. Пусть не так быстро, но, если не произойдет то, чего все так боятся, то к весне городские стены, а также центральная башня, полностью покроются панцирем из камня.

Грифон, узнав родные края, почти сложил крылья, чтоб только поскорее оказаться в родном гнезде. Башня грифонов моментально выросла, посадочная площадка уже стремительно летела навстречу, когда птица, наконец, замахала крыльями, зависнув над самым полом.

Судя по всему, летящего Снатога заметили издали. Пронт и Юнора уже поднимались по ступеням. Снатог соскочил с полуптицы. Грифон, встрепенувшись, устало двинулся к своему гнездовью. Юнора вцепилась в Снатога крепкими объятиями.

— Смотри-ка, не сожрал он тебя! — Пронт был весел, что было для него не совсем привычным.

— Ты все равно не поверишь, если я скажу, что мы поладили.

Юнора, наконец, отцепила свою мертвую хватку от Снатога. Тот взглянул на Пронта. Принц изменился на глазах. Снова стал серьезным.

— Какие новости ты принес?

— Великаны согласились помочь нам. Шестьдесят… Кхм… Человек будут тут примерно через десятину. Также, войско Хота, почти шесть сотен, будет примерно через две десятины.

— Значит, у нас есть шанс пережить эту зиму, — Пронт немного посветлел.

— Более того. Товур разослал гонцов в Старгон и Кокору, созывая войско. Через три-четыре десятины они будут здесь. Я очень надеюсь, что этого хватит…

— Я тоже. Мы занялись укрепле…

— Да что вы за люди? — вмешалась Юнора. — Идем в башню, Снатогу надо согреться и поесть чего-нибудь с дороги.

— И правда, — опомнился Пронт, — идем.

К большому удивлению Снатога, столы в обеденном зале оказались весьма богатыми на различные блюда. Непуганой добычи в этих лесах оказалось более, чем достаточно для легкой охоты. Видимо, этот форт орки выстроили совсем недавно.

За обедом Снатог подробно рассказал об успехах своего путешествия, в героических красках описав препирания с десятками великанов, чуть не приведших к битве, в которой он в любом случае остался бы победителем. К его искреннему изумлению, эта история вызвала волну хохота у его друзей. Затем, возвестив о приблизительных сроках прихода подмоги и числа воинов, Снатог поинтересовался, как проходят дела в Неоре.

Пришла очередь Пронта с Юнорой наперебой рассказывать о спешном строительстве резерваций для орков, о добыче камня и металлов в шахтах на западе, о добыче дерева и воды, об окружении города каменной стеной, вместо деревянного частокола. Также, за время отсутствия Снатога было решено отправить орков из деревни на западе в их земли, а территория вокруг Неоры была провозглашена отныне землями людей. Разумеется, это был лишь очередной блеф. Если бы не подмога и не великаны, до прихода которых еще нужно дожить, то город было бы невозможно удержать.

Да и сейчас еще нельзя сказать наверняка, что люди будут готовы весной дать отпор какому-либо военному походу. Неизвестно, насколько огромна армия Клана…

Часть 2: Двойная атака. Глава 6

Проходили дни. Снатог начал обживаться в новом городе. Принял полномочия капитана стражи, распределил смены патрульных в городе и смотровых на стенах и воротах, а также надзирателей за орками, которые занимались строительством стены и резерваций. На какое-то время в городе воцарился покой и некое подобие порядка. Пронт на ходу учился править городом, раздавая направо и налево приказы о будущей перестройке города. Вот уж кому было действительно тоскливо. В остальном не было никаких проблем. Город постепенно расцветал, воины на время сменили доспехи и мечи на кирки, молоты и топоры, помогая в строительстве и добыче ресурсов за довольно низкую плату.

Весной в городок потянутся жители Хотии. К тому моменту им будет, где жить. Такими темпами они уложатся в срок.

Но, судя по всему, планам людей не суждено было сбыться. Спустя пять дней после прибытия Снатога в Неору, перед самым рассветом, на пороге центральной башни появился смотровой с восточной стены. Запыхавшийся воин влетел в зал башни, на бегу падая в поклоне. Парень был белее снега, что таял на его плечах. Вид у него был испуганный.

Пронт кивнул, позволяя воину говорить.

— Ваше высочество! — торопливо начал смотровой, — факелы! На востоке я видел факелы! Много! Очень много!

Взгляд Пронта на миг опустел. Он оглянулся на троих друзей, сидевших в это утро рядом с ним. Юнора была бледной, она глядела на Пронта печальными глазами, но кивнула ему, поняв. Снатог без долгих раздумий выдвинул меч из ножен на пару пальцев, смотря в глаза Пронта довольно уверенно, хотя кровь от его лица все же оттекла. Амазира молча, смотря в пустоту, пожала плечами.

Неуверенность друзей можно было понять. Подмога все еще не пришла. Вновь рассчитывать на чудо было глупо. Дважды людям повезло при встрече с орками. Но удача не может преследовать вечно, особенно на войне.

Пронт повернулся к воину:

— Спасибо, Керг. Бей тревогу, все на восточную стену, — затем он обернулся к Снатогу. — Руководить войском будешь ты.

— А сам что? — лениво отмахнулся Снатог.

— А я пойду следом, из нас двоих ты лучше разбираешься в военном деле, да и командовать тебе не впервой, — Пронт немного улыбнулся. — Ты ведь помнишь, я вечно прогуливал уроки тактики в детстве.

Снатог молча кивнул и вышел из зала. Пронт кивнул девушкам, они тоже торопливо двинулись следом за капитаном. Пронт проводил их взглядом, сосредоточив внимание на Амазире, но ангел исчез за дверью, даже не оглянувшись. Еще немного постояв, вперив взгляд на вход, Пронт двинулся в свои покои.

Меньше чем через четверть часа все четверо стояли в центре восточной стены. Наблюдая, как из-за леса начинают выходить воины, кажущиеся с такого расстояния крошечными муравьями. И было их столько же, сколько в муравейнике.

На стене повисло напряженное молчание. Ни шуток, ни споров. Четыре сотни воинов стояли, уставившись в стену леса на востоке, словно памятники. Наконец, войско целиком вышло из леса. Их было не меньше шести сотен. Многовато для такого городка. Ведь, когда в Неору пришли люди, боеспособных орков было едва ли сотни две-три. Сейчас все они работают в шахтах и на стройках.

Над лесом встало Светило, слепя глаза. Вышедшее из леса войско двинулось в сторону города. Светило отражалось на их доспехах, придавая войску богоподобное свечение.

— Щит даю, — протянул Снатог, пытаясь скрыть зависть, — бахвалятся ведь!

Никто не ответил. Оружие доставать не спешили, но и на добрый исход надеяться бессмысленно. Армия подошла достаточно близко, чтобы можно было разглядеть каждого воина, когда Пронт резко изменился в лице. Это были люди, по крайней мере, так казалось со стены. Такая же бледно-розовая кожа с легким зеленоватым оттенком. Высокие, стройные, жилистые. Но это определенно были не орки. Что не могло не вызвать вздох облегчения.

По-видимому, с той стороны тоже обнаружили неладное, поскольку по рядам прошло странное волнение. Послышались крики на странном языке, слова звучали отточено, хотя присутствовала некая мелодичность во фразах. На стенах также послышалось переливание шепотков. Все остолбенело таращились вниз, на внезапно появившихся людей.

Из войска выступил на крупном, мускулистом коне со странным рогом во лбу, воин в дорогих доспехах. По всему видно, что это военачальник. В сопровождении двух воинов. Пронт жестом указал своим воинам убрать оружие и открыть ворота. Он спустился вниз в сопровождении Снатога и Юноры. Выйдя из ворот, Пронт натолкнулся на стену из сотен недоумевающих взглядов. Затем обратил внимание на подошедшую троицу. Воевода снял свой шлем, скорее напоминавший усиленный пластинами обруч. И теперь стало ясно, что это и не люди. На его плечи ниспадали длинные волосы цвета древесной коры, а из-под них выглядывали кончики ушей, немного вытянутых и заостренных к концу, словно наконечники копий. Они были на полголовы выше Снатога и Юноры, чей рост на те же полголовы превышал рост Пронта. Острые зеленые глаза военачальника, в свою очередь, оценивающе осматривали троицу людей.

Когда военачальник заговорил, никто из людей не смог понять его странный язык, не было ни единого схожего слова. Юнора ткнула Пронта локтем в бок, шепнув:

— Они должны знать наш язык. Язык Древних.

Пронт коротко кивнул ей и обратился к военачальнику:

— Мы не можем понять ваш язык, кто бы вы ни были. Но, быть может, вы понимаете наш?

В глазах военачальника проскочило легкое удивление, но он не подал виду. Он заговорил снова.

— Приветствую вас, от лица Эрмиллиона. Мы ожидали увидеть этот город под властью Клана, и мы удивлены, увидев здесь… Вас.

— Я Пронт, принц Хотии, — кивнул Пронт, эльф этого жеста не понял. — Мы пришли с запада, из-за гор. Мы взяли этот город две десятины назад. И, честно сказать, мы вас тоже не ожидали.

— Разумеется, — в глазах темноволосого военачальника эльфов промелькнуло понимание. — Вы люди, верно?

— Кажется, в этом мире о нас знают больше, чем мы сами, — Пронт озадаченно потер ладонью шею под затылком. — Вы согласитесь пройти к нам в зал для дальнейшей беседы?

Военачальник оглянулся на своих сопровождающих, затем кивнул:

— Да. Мы, то есть, я, Ларинол, и мои спутники Ранер и Алерис, пройдем к вам.

В обеденном зале моментально накрыли столы. Ларинол сел около Пронта и почти не притрагивался к еде. Больше рассказывал. Их раса звалась эльфами. Они были одними из первых рас, населявших эти земли. Вскоре появился Клан, воинственная раса орков и гномов. С тех самых пор Клан вечно пытается подчинить себе весь континент. И у него это уже почти получилось. Вот только какой ценой? Материк почти опустел под постоянными войнами.

Когда-то на месте Неоры был один из городов Скрытых, но он был разрушен Кланом, его завалили лесом и затем орки построили на этом месте форт. Сейчас же, перед зимой, Скрытые пытались вновь отобрать этот участок земли, но, как оказалось, орков уже прогнали из Неоры. Несмотря на полное право, Ларинол ни разу не упомянул о том, что люди должны отдать им эти земли. И, что больше всего поразило Пронта, он знал, кто они. Искреннее изумление не сходило с его лица все утро, как и с лица Снатога. Зато Юнора не была удивлена. Она лишь мрачно опускала глаза каждый раз, когда эльф открывал рот. Она помнила истории старого орка из деревни на западе. Она прочла пророчество. «Мир увидит новых существ. В этот день мир изменится навсегда», — словно огнем было выжжено у нее в мозгу. Эльф читал это в ее глазах, но смотрел без укора, скорее, с пониманием. Он понимал, что не они виноваты в том, что будет происходить. Такова судьба. И таков завет демонов, оставивших всю свою темную силу в этом пророчестве.

Зато Амазира явно избегала пронзительного взгляда эльфа. Она все утро просидела молча, уперев взгляд в пустоту, избегая встречаться взглядами с Ларинолом. Этот эльф выглядел молодо, но он был очень мудр и пронзителен. Казалось, он читает мысли своих собеседников, видит их прошлое. А ей очень не хотелось делиться своим прошлым с кем-либо еще.

После более теплого знакомства, Пронт предложил Ларинолу задержаться в их городе для заключения военного договора против Клана. Сейчас им была необходима помощь хоть кого-нибудь. Ларинол долго размышлял об этом, но все же отнесся к этому благосклонно.

— Я отправлю своих гонцов нашему правителю, Его Величеству Ладэлю. Только ему дано право решать, быть ли подобному союзу, — затем он обернулся к своим спутникам. — Алерис, ты поведешь войско обратно в Итеро. Затем отправишься в Семгир и доставишь Его Величеству мое послание.

Один из воинов, молодой светловолосый парень, с короткой стрижкой, преклонил одно колено и направился к выходу, когда Ларинол окликнул его:

— И еще. Пришли ко мне Дреола.

Алерис, все так же молча, кивнул и продолжил свой путь наружу. Ларинол обернулся к людям.

— Может, стоило оставить войско? — вмешался Пронт. — Леса богаты добычей, а Клан может появиться с минуты на минуту.

— Не переживайте, мой друг, — улыбнулся Ларинол, — У Клана есть заботы и поважнее. Далеко на юго-востоке мы взяли в осаду еще один город Клана. Мы хотели ударить в зиму и прожить ее на их запасах. А весной ударить вновь. Судя по тому, что они в одну ночь потеряли один город, они не отдадут второй просто так. Потому они все сейчас там, на стенах северной цепи их городов.

— Хорошо бы, если так, — задумчиво протянул Пронт. — Это позволит нам укрепиться здесь до весны.

— Именно так, мой друг, — продолжал улыбаться эльф. — Вам не о чем беспокоиться. Кстати о беспокойствах. Вид Дреола может напугать вас. Он из древней лесной расы — люмми. Поэтому, несмотря ни на что, прошу не относиться к нему предвзято. Он очень мудрый и могущественный друид. Потому я хочу, чтобы он присутствовал при мне во время моего пребывания у вас.

— В этом нет никаких проблем, — кивнул Пронт. — Я распоряжусь, чтобы для всех троих гостей подготовили комнаты поблизости.

— Я буду очень благодарен вам, мой друг, — с легкой улыбкой кивнул Ларинол. Перенял таки.

В этот момент на пороге зала появилось нечто… Зал накрыла мертвая тишина. В проходе на задних лапах стоял огромный волк. Он был выше Ларинола на голову, а в плечах шире вдвое. Мощные грудные пластины ходили ходуном, а из пасти вырывались клубы испарины. Передние лапы были непривычно длинными, доставая почти до колен этого огромного зверя. В одной из лап он держал деревянный посох со странным навершием, в виде переплетенных корней дерева.

— Могу я пройти? — поинтересовался зверь человеческим голосом, хоть и немного хриплым.

Пронт встал из-за стола. В его голове не мог улечься шум от вида этого существа. Но он постарался не подать вида и лишь дружелюбно развел руками, приглашая его присесть.

— Разумеется. Вы наш гость, мы будем рады, если вы присоединитесь к нам.

На морде волка отразилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку и он прошествовал к столу. Благо, за столом были только двое эльфов, Пронт, Снатог, Юнора и Амазира. Иначе паники было бы не избежать. Но это зависит от того, с какой стороны посмотреть. Снатог выронил вилку, когда Дреол появился в проходе. Его глаза, все еще круглые, как две монеты, неотрывно следили за зверем.

Юнора выглядела не менее ошарашено. Вид двуногого волка ввел ее в состояние панического страха. Амазира, в свою очередь, напоминала кошку, готовую зашипеть и выгнуть спину при виде пса. Но таинственный зверь не обратил на странный вид людей никакого внимания. Он сел напротив Пронта и Ларинола и, вместо того, чтобы угоститься яствами, он обратился к Пронту.

— Итак, люди все же вышли в мир?

Пронт, явно не понимавший, о чем говорит Дреол, лишь пожал плечами:

— Выходит, что так. Но почему все же?

— Пронт, — вмешалась Юнора, — ты кое-чего не знаешь? Наш приход не случаен. Это было предсказано еще пятьсот лет назад.

— Что? Как? — Пронт едва не оттолкнул блюдо с едой, когда выбросил руки вперед, чтобы опереться о стол.

— Ваша волшебница, — Юнора запнулась, зверь читал их еще лучше, чем Ларинол, — говорит верно. Мы ждали вашего появления.

— Но почему? — Пронт был искренне удивлен. Он не знал истории о пророчестве, глядя то на Дреола, то на Юнору.

— Потому, мой друг, что вы принесете в этот мир много бед, — зверь говорил об этом без капли укора, словно не винил их, а, скорее, жалел, — Если вы хотите, я расскажу вам об этом. В это меня посвятили наши старейшие друиды за время моего обучения.

— Разумеется, — любопытство полностью поглотило Пронта.

— Ну что ж. Сотни лет назад мир был осквернен влиянием извне. Раса альков поддалась влиянию Заразы и все они сошли с ума. Более того, этот яд изменил их до неузнаваемости. Они обратились в страшных, алчных, властолюбивых и невероятно жестоких существ. Долгое время существа нашего мира гибли тысячами под их испепеляющим шествием. Но они были остановлены и изгнаны из нашего мира общими усилиями всех, кого не затронул этот яд. Но прежде, чем покинуть наш мир, они сделали нечто, что ознаменовало ваше пришествие.

Глаза Пронта медленно вылезали из орбит. Еще недавно люди не знали, что за пределом гор есть еще земли. Они жили в тесном мирке. Никто не помнит, сколько лет или веков люди жили в покое, до прихода Клана. А теперь оказывается, что о них все знают. Все их жалеют (кроме орков, конечно). Да и вообще, их тут уже, оказывается, заждались!

— Ваш приход знаменует начало ужасного периода в этом мире, — продолжил полуволк. — Прольются реки крови. Небо будет полыхать пламенем от одного виднокрая до противоположного. Вся почва будет усыпана мертвецами и залита багровым.

— И это все… Из-за людей?.. — Пронт осел за столом, его кожа стала серой. Глаза его с болью смотрели в желтые глаза зверя. Он не понимал, почему на их плечи упала столь кровавая доля?

— Да, — кивнул зверь. — Но твоей вины тут нет, как нет вины никого из присутствующих людей. Это было предписано силами, что превосходят силы сотен друидов или магов, вроде вашей спутницы.

Пронт оглянулся на Юнору, она выглядела не менее подавленной. Сильная в душе, девушка сейчас была похожа на мертвеца.

— Потому вам нельзя винить себя. Вы не сможете исправить то, что из последних сил сотворила Тьма. Никому не в силах это остановить. Так же, как никто не мог остановить демонов.

— Но вы же только что сказали… — пытался парировать Пронт.

— Да, они были изгнаны, — перебил его Дреол. Точно мысли читает, проклятый! — Но не силой или магией. Они были обмануты хитростью и мудростью древних. Только обманом этому миру удалось спастись.

— И что же нам делать? — Пронт, казалось, был готов уже сейчас лечь костьми под пламенем демонов. Он чувствовал обреченность этого мира и осознавал, что не в силах помочь.

— Ждать, — полуволк выглядел абсолютно беспечно. — Возможно, у мира хватит мудрости победить и в этот раз. Другого выхода у нас нет.

— Больше всего я не люблю ждать! — Пронт внезапно переменился в лице. — Я не собираюсь сидеть и смотреть, как гибнет мир, в котором живу я и мои люди!

— Быстро ты сменил покорность на гнев, — звериный оскал вновь отдаленно напомнил улыбку. — Что ж, вероятно, у тебя совсем иной путь. Но тому, что произойдет, ты помешать не в силах.

— Поживем — увидим, — отмахнулся Пронт с наигранной легкомысленностью.

Отобедав, Пронт попросил Снатога о том, чтобы он проводил эльфов и люмми в их комнаты, оставшись наедине с девушками.

— Итак. Насколько мне стало ясно, Юнора и Амазира знали об этом «Пророчестве»?

Юнора выглядела раздавлено, а теперь еще и виновато. Новость о Неоре показалась ей на тот момент важнее, а потом и вовсе история о пророчестве вылетела из головы. До этого дня. Слово взяла Амазира.

— Да, мы знали. Тот старый орк из деревни все нам рассказал. Неплохо было бы позаимствовать часть его книг, там многое об этом говорится. Но теперь уже поздно, да и смысла нет. Этот зверь, похоже, все рассказал сам.

— Во-первых, он Дреол, и он наш гость, — не хуже Дреола прорычал Пронт. — Прояви уважение! А во-вторых… Почему я узнаю обо всем этом только сейчас?

— Ты был занят! — ощетинилась Амазира. — И мы тебе не посыльные!

— Успокойся! — коротко рыкнул принц. Но продолжил уже спокойнее. — Тебе не кажется, что эта новость достойна того, чтобы достигнуть моих ушей?

— И что теперь? Ты все услышал! Уж извините, Ваше Высочество, что не соизволили отчитаться обо всем, что трепал выживший из ума орк!

— Или ты сейчас же сменишь тон!..

— Или что?! — Амазира встала из-за стола, ее крылья угрожающе распахнулись, а глаза в полумраке башни загорелись холодным синим цветом.

— Иногда я понимаю, за что тебя выгнали из Поднебесной! — в сердцах бросил Пронт.

— Что?! — Ангел перепрыгнула стол одним взмахом крыльев, опрокинув добрую половину блюд со стола. И уже быстрым шагом выметнулась из зала.

Пронт обернулся к Юноре. Волшебница еще сильнее сжалась. Казалось, она вот-вот провалится под землю.

— Ну а ты что скажешь?

— Пронт, я… — девушка выглядела растерянной. Глаза бегали в поисках хоть какой-то помощи. Пронт смягчился, в конце концов, они выросли вместе, да и не время сейчас было для ссор. Если верить словам Дреола, всем им осталось слишком мало, чтобы терять друзей по пустякам.

— Ладно, это все уже в прошлом. Просто не заставляй меня чувствовать себя обманутым. Да еще и в таком положении, когда обо всем этом не знал только я один.

— Прости, Пронт… Вся эта война… Этот Клан… Этот город… У меня просто вылетело из головы…

— Ладно, все в порядке, — принц отмахнулся, — забудем об этом. У нас есть дела и поважнее.

Следующие несколько дней все шло так же, как и было до встречи со Скрытыми. Стены медленно обкладывались камнем. Кормились охотой. В складах под башней люди нашли несколько бочек со странной выпивкой. Ларинол услужливо сообщил, что это орочий напиток. Ром, разбавленный травяным отваром и сахаром. Они зовут его Грог. Немного подумав, Пронт раздал его солдатам. Пожалуй, с выпивкой не стоит играть в игры в такое время.

Все это время Пронт не видел Амазиры. По словам Юноры, она все время сидела в своей комнате с книгами того старика. Она впускала волшебницу в свои покои, но ни разу не делилась знаниями, почерпнутыми из этих книг.

Пронт подумывал извиниться перед ангелом. Эта история с Поднебесной была слишком болезненна для девушки, хотя никто не знал подробностей. Хотя слухи об ангелах говорили, что они считают себя самыми чистыми созданиями во всех мирах, и даже проявление любой человеческой черты было для них пущим позором. Все предполагали, что именно поэтому Амазира сейчас находится здесь.

Да и трудно было судить. Все, что люди знали о Поднебесной и об ангелах, они узнали со слов самой Амазиры. Не было ни книг, ни свитков. Только ее редкие истории о доме.

В целом, Пронта мало волновало прошлое девушки. Его чувства к ней нередко ослепляли его, что замечали как Юнора, так и Снатог. Но никто из них ничего не пытался с этим поделать. Да и это было бессмысленно, потому что, что бы ни говорили Пронту, он был себе на уме и поступал так, как считал нужным он.

На восемьдесят первый день осени, как и обещал Снатог, прибыли великаны. Капитан лично отправился встречать гигантов. Разумеется, Пронт и Юнора отправились с ним. Стоя у западных ворот все трое наблюдали, как разрастаются эти гиганты. Шесть десятков мужчин мерными шагами грохотали, приближаясь к стене города, которая была им едва ли до груди. Даже сидя на лошади все трое ощутили себя маленькими и слабыми. Слава богам, эти исполины были на их стороне.

Когда великаны приблизились к городу, от них отделились четверо. Судя по всему, предводители. Пронт и Снатог подъехали поближе, Юнора не сдвинулась с места, раздавленная их видом.

— Мы пришли к вам на помощь, по зову этого, — великан указал на Снатога. Видимо, они не удосужились запомнить его имени. Что, казалось, лично Снатога нисколько не удивило. Он гаркнул командирским голосом:

— Это принц Хотии — Пронт! Под его предводительством мы ведем свой поход! И сейчас под его предводительством мы должны отстоять этот город!

— Должны так должны, — пожал плечами великан. — Командуй, Твое Высочество.

Пронт, немного ошалелый от происходящего в последние дни, собрался с духом:

— Вы можете расположиться с южной стороны города, за строящимися резервациями орков. Если Клан все же не появится до первых дней зимы, то вы сможете расположить там деревню. Думаю, леса вам будет достаточно для обустройства хижин.

— Нам не нужны хижины, мы живем в землянках, — снова пожал плечами великан, — Если мы будем нужны, только свистни. Мы выплатим вам долг сполна, так наставили нас отцы.

— Хорошо! — Пронт склонил голову в благодарности. — Я приму это к сведению! А теперь располагайтесь!

Группа великанов прогрохотала в южном направлении. Пронт и Снатог чуть не силком вернули к действительности впавшую в остолбенение Юнору. Все, что смогла сказать девушка, это:

— Ущипните меня.

На стене форта Пронт заметил длинноволосый силуэт Ларинола. Немного поразмыслив, принц решил присоединиться к нему.

— А, мой друг! — приветливо улыбнулся эльф. — Видел сегодня ваших товарищей. Великие воины, но их будет вряд ли достаточно для войны с Кланом. Несмотря на их рост и могучую силу, они не смогут противостоять такому числу орков.

— Это еще не все, — пожал плечами Пронт. — Мой отец отправил нам помощь. Они должны прийти со дня на день. Это удвоит нашу численность.

— Что ж, раз вы смогли столь малым числом захватить этот форт, то вы, должно быть, очень способные воины.

— Не думаю, что это так, — Пронт вновь тер ладонью под затылком. — Город был взят скорее хитростью. Мы отвлекли стражей на стенах и пробрались к башне.

Ларинол расхохотался:

— Да, поистине мудро! — его тон перешел на заговорщический. — Знаете, друг мой, несмотря на слова Дреола, я верю, что если уж у людей и эльфов даже общими силами нет шансов предотвратить то, что должно произойти, то у нас есть шанс это исправить.

— Благодарю вас за эти слова, — склонил голову Пронт. Общение с этими эльфами всегда казались возвышенным. Так что Пронт сам не верил, что способен вести умные речи. — Как бы то ни было предсказано демонами, я не смогу просто сидеть и ждать, когда война поглотит этот мир. Если уж нам суждено пролить реки крови, то пусть это будет кровь врагов.

— Но стоит ли? — Ларинол сделал перед собой плавающее движение руками, вторя движением торса. Видимо, эльфийский вариант пожимания плечами, — Ваше вмешательство в дела этого мира приведут к приходу демонов. Тогда-то уж нам всем придется туго.

— Как сказал Дреол, это неизбежно. Посему, я не оступлюсь с этого пути. Клан угрожает нам. Если мы не ударим первыми, то можем просто не дожить до следующей осени. Стоит только оркам сплотиться. Потому я и попросил вас о помощи.

— А как отнесется ваш отец к вашей затее? Ведь, несмотря ни на что, королем вашего государства остается он.

— Да. Он будет в ярости. Но он сам имел глупость сказать, что я достаточно взрослый, чтобы принимать решения. Потому моим решением стало остановить Клан. Как бы это ни было трудно. А я теперь вижу, насколько это трудно. Мне придется стать правителем Нового государства.

— Вы очень ответственно подошли к этому делу, мой друг. Вы справитесь с этим. Но вам нельзя отвлекаться по личным причинам. Это война. Может случиться все. Вы можете потерять друзей, близких. Ваш долг и ваша обязанность выдержать все невзгоды и не позволить вашим людям видеть вас разбитым. Вы — их лидер, вы — их опора. Если вы завоюете их искреннее уважение и не позволите им падать духом, они станут поистине великим войском, а ваше государство станет могущественным.

— Ваши слова очень мудры, — Пронт посмотрел ему прямо в глаза, их зеленый цвет был полон жизни. — Я крепко вобью их в свою память. Вы правы, нам придется туго. Хорошо, что хотя бы сейчас рядом со мной есть мои друзья. Они поправляют мои ошибки. Юнора учит быть человечным и мудрым. Снатог показывает, когда нужно становится строгим, когда необходимо сжать кулаки. А Амазира… Амазира учит идти правильным путем, чтобы не быть свергнутым.

— Этот ангел, — словно что-то вспоминая, вымолвил Ларинол, — Как она очутилась с вами? Мы слышали о Поднебесной, но очень мало.

— Ее изгнали из Поднебесной. Мы вряд ли знаем больше вашего. Амазира не любит распространяться о своей прошлой жизни. Потому мы ничего не знаем об этом.

— Амазира, — вдумчиво произнес эльф. — Вас с ней связывают не только общие интересы, верно?

— Да, вы снова проявили проницательность, — улыбнулся Пронт. — Гораздо больше.

— Я слышал вашу ссору, у эльфов слишком острый слух, примите мои за это извинения.

— Да не переживайте, — отмахнулся принц. — Вы ни в чем не виновны. Такое часто случается. Несмотря на ангельскую сущность, она очень вспыльчива, обидчива. Ее можно понять, жизнь в поднебесной намного спокойнее и лучше, чем на наших землях. Ей, должно быть, трудно вспоминать о доме.

— Очень хорошо, что вы можете ее понять. Но, думаю, пришло время решить вашу ссору. Каждому из нас нужна поддержка любимых, а ей — в особенности.

— Быть может, — Пронт кивнул на центральную башню. — Пора отобедать? А затем я исполню ваш совет, потому что вы вновь совершенно правы.

Ларинол согласно кивнул и отвел руку в сторону, приглашая Пронта пройти первым.

Пронт встал из-за стола раньше других, собираясь все же навестить Амазиру. Ларинол увидел это и подбадривающе кивнул ему. Дружелюбно улыбнувшись, Пронт двинулся в сторону покоев ангела.

Ее покои находились на предпоследнем поверхе, у северной стены, напротив покоев Юноры. Дверь была заперта. Тогда Пронт постучал. Спустя несколько мгновений послышались легкие шаги. Дверь начала отворяться, Пронт заметил выглядывающий карий глаз прежде, чем дверь дернулась, чтобы захлопнуться. Еле успев вставить ногу в зазор между дверью и косяком, Пронт мягко открыл дверь:

— Постой, я хочу поговорить.

— Ты всегда говоришь. Иногда — явно лишнее.

— Я понимаю это, я вспылил. Прости меня, ты позволишь войти?

— Ты уже вошел, располагайся, — девушка презрительно ткнула пальцем в пару кресел, стоящих рядом под небольшим углом. А сама принялась расставлять по полкам книги. Многие из них выглядели довольно ветхими от возраста.

— Амазира, ангел мой, сейчас нам… Нам всем не стоит утопать в распрях друг с другом. Близится что-то страшное. Вполне возможно, что следующей зимы не увидит никто из нас.

— Я знаю о пророчестве, если ты забыл.

— Да, я помню. Тем более ты должна понимать, чего нам может все это стоить. И ты знаешь, что меньше всего я хочу потерять тебя.

— Знаю.

— Пойдем вниз, хватит тебе жить взаперти, прозябая над старыми книгами. Возможно, их мудрость нам уже не успеет пригодиться.

— Возможно, — витая в другом мире, ответила девушка. — Хорошо, я скоро спущусь. Только приведу себя в порядок.

Пронт обнял ангела, взглянув ей в глаза, и мягко поцеловал в щеку. Девушка обратила к нему взгляд, медленно наполняющийся теплом. Затем их губы с жаром воссоединились…

С первых дней зимы в город потянулись маленькие группки переселенцев из Хотии. Вместе с ними потянулись новости. В Кокоре, портовом городе Хотии, достроили храм Клатрана, куда тут же отправилась Амазира.

Со стороны родины людей началась прокладка дороги из Хота и Старгона в Неору. В свою очередь, Пронт переправил большую группу порабощенных орков, ту самую, что работали в каменоломнях, на рытье тоннеля через пещеру.

Сам принц почти все свое свободное время пропадал в библиотеке. Библиотека форта оказалась слишком скудна на исторические книги. Там были только воинские уставы Клана, варварский стиль войны которых не нес в себе ничего полезного. Зато Пронт позаимствовал книги Амазиры, которые она не забрала с собой в Кокору.

Книги описывали события, уходящие на две тысячи лет до «Великого Грома». Пронт жадно поглощал одну главу за другой. Он узнал многое о первых государствах, о войне эльфов и орков за территорию на континенте. Об осквернении демонов и их изгнании из этого мира. Но не было ни единого слова о существовании людей. Сколько бы Пронт не бился в поисках.

Однажды в библиотеке оказался Дреол, как обычно, прочитавший по виду Пронта все его мысли.

— Доброй ночи, друг мой.

Пронт подскочил от неожиданности, глупо вытаращив глаза на люмми.

— А, Дреол. А что? Уже ночь? — он обернулся на небольшое окно поодаль стола, в окне стояла ночная тьма. — И правда, ночь.

— Как глубоко вы уже постигли знания этого мира?

— Не так далеко, как хотелось бы.

— Вашей истории нет в книгах Клана, как нет и в наших. Мы знаем лишь крохи.

— Поделитесь со мной, — взмолился Пронт. — Увидев вас, увидев Клан, я осознал, как мало мы знаем. Мы не знаем даже того, когда и откуда мы пришли? Предки не оставили нам ничего из прошлого…

— Позволите мне присесть?

— Разумеется, — Пронт спешно придвинул для Дреола стул напротив себя и стал с нетерпением ждать истории.

— Как вы наверняка уже прочли из книг, мы с орками являемся древним народом, делившим мир с демонами. Их государство существовало в этом мире вместе с ангелами более семнадцати тысяч лет. Несмотря на изгнание, когда-то демоны были очень дружным и любознательным народом, жившим в родстве с ангелами. Альки. Любимым их занятием было открытие новых миров. Они еще даже не доросли до крупных городов, а уже бегали в чужие миры, представляете?

Однажды до нас дошли слухи, что группа Имперских ученых нашла выход в несколько других миров. Один из них был похож на наш, только он был абсолютно лишен магии. Тот мир, как было ясно, уже многие тысячи лет был населен. Судя по всему, это были вы, люди. Альки и ангелы часто вмешивались в дела людей, приняв ваш облик. Тамошние люди считали их своими богами.

Сейчас, когда мы встретили людей в этом мире, стало ясно, что они привели вас на Альконар. Это случилось приблизительно три тысячи лет назад. Именно тогда небо над землями, где вы теперь обживаетесь, несколько ночей было освещено ярким зеленым свечением. Тогда мы не придали этому значения, решив, что альки вновь проводят какие-то невообразимые опыты.

Спустя две тысячи лет после этого, демоны и ангелы стали нелюдимы. Они расторгли все союзы, прекратили все торговли и переговоры. Они словно оказались за неведомой завесой. Сотни лет мы жили так и даже смирились с этим. Привыкли жить в частых войнах с Кланом. Пока не настал «Переворот».

Почти шесть сотен лет назад альки развязали войну. Они вышли из-под заслона. И никто не узнал в них ту расу, какой они были все время. Оскверненные, перевоплощенные в страшных существ, они были полны жестокости, сжигаемые изнутри неутолимой жаждой крови и власти. Тогда все древние народы объединились, чтобы дать им отпор. Почти сто лет длилось это кровопролитие. Тысячи тысяч жителей полегли на той войне, сотни городов были уничтожены раз и навсегда. Десятки государств канули в небытие. Страшнее этого мир не видел еще ничего.

Общими силами нам удалось отразить нападки демонов. Они были изгнаны из нашего мира, по иронии, через свои же врата. Врата затем были запечатаны великими древними артефактами эльфов, а сами артефакты запрятаны в глубинах континента.

И вот, спустя пятьсот лет, как и обещал Сингамар, вы явились в этот мир. И с вами в этот мир придет бедствие куда страшнее того «Переворота». Когда вы явились, Эрмиллион и Клан встрепенулись. Несмотря на продолжающиеся войны, мы уже осознаем, что вскоре всему настанет конец. И все битвы сегодня ведутся лишь для того, чтобы не пасть под напором демонического яда, а пасть в битве, доблестно сражаясь, с оружием в руках.

Повисла тяжелая тишина. Пронт молчал, ошарашено смотря на волка. Он ничего не говорил, но Дреол, с присущим ему чутьем, вновь все понял с полувзгляда.

— Не стоит винить себя в том, что вам уготовано. Даже если это не сделаете вы, это сделает кто-то другой. Мы, Скрытые, уже давно смирились с этой судьбой и не держим в себе обиды на людей.

— Но как? Нас ведь так мало… Как мы можем развязать такое бедствие, которое затронет весь мир?

— Этого не знаем даже мы. Это покажет время. Все, что мы знаем об отравлении демонов, это то, что их сгубила гордыня. Посему и нам стоит бояться ее.

— Вы правы, хоть я и говорю это уже каждый день, но вы правы, Дреол. Вы поистине мудры.

— Ничего, мой друг, я чувствую, что именно вы останетесь на светлой стороне. В вашем молодом теле я чувствую огромное чувство справедливости. Вы не пожалеете сил для помощи друзьям даже тогда, когда у вас не останется сил чтобы помочь хотя бы себе.

— Спасибо, Дреол, я приму ваши слова и буду следовать им, — Пронт потянулся в кресле, скромно зевнув. — А сейчас, пожалуй, нам стоит пойти отдохнуть. Огромное спасибо за ваш рассказ, он дал мне куда больше, чем последние несколько дней проведенных в библиотеке.

— Всегда рад, мой друг, всегда рад.

Дреол вновь изобразил на волчьей морде подобие улыбки. Несмотря на жуткое зрелище, со временем Пронт к этому привык. Он даже начал испытывать некую симпатию к внешнему виду люмми.

Шли месяцы зимы. Стены города и центральная башня, наконец, обросли камнем. К этому приложили руки и великаны, заскучавшие в своей деревне. Из-за суровой погоды большинство орков, живущих в холодных резервациях, поглотили болезни. Многие из них погибали. Пронту было жаль их, да и Юнора нередко настаивала на том, чтобы оказать им должную помощь. Но это было невозможно. Поскольку городок был уже переполнен.

С эльфами был заключен военный, а также торговый союзы. Это принесло в город рыбу, искусную одежду и украшения эльфов. В свою очередь, люди продавали эльфам металлы, добываемые орками на западе.

Ближе к середине зимы все войска людей прибыли в Неору, а кроме этого, значительно уплотнился поток переселенцев из городов Хотии.

Наконец, была прокопана более-менее приемлемая дорога сквозь пещеру. Но тоннель было необходимо расширить еще. Вокруг стен образовывались деревни. Многие даже начали отбирать часть территорий леса. Становилось тесно, и с северной стороны города образовывался крупный жилой район, что повело за собой постройку новой стены. Постепенно Неора из форта превратилась в полноценный город, полный жизни и снующих, словно в муравейнике, горожан. Вместо старых хижин, образовывались новые деревянные или каменные дома, в два-три поверха. Появлялись постоялые дворы. Деньги из казны Пронта стремительно таяли. Утешало лишь, что армия была полностью оснащена и не нуждалась во вложениях. Но людям все еще приходилось платить.

Наступили первые десятины весны. С востока пришел гонец от Скрытых, оповестивший Ларинола и Пронта, что Скрытые начинают свое наступление. Ларинол и его спутники сразу же начали сборы в путь.

Всю зиму Ларинол, Ранер, Снатог и Пронт корпели над картами этих земель, выбирая места для идеальных ударов обоих войск. На долю людей выпало три города. Два из них располагались вдоль гор на юге и были идеальны для привычных промыслов людей. Третьим стала столица Клана — Паргас. Там они должны будут встретиться с войском Эрмиллиона и помочь эльфам взять город.

Если все пойдет по плану, то к тому времени восточная половина земель Клана будет захвачена Скрытыми. При успехе их совместного похода, орки будут полностью разгромлены. С появлением людей это стало более чем возможно, ведь теперь перевес стал на их сторону.

Перед уходом Скрытых Пронт вновь, как это было не раз за зиму, попросил у Дреола об аудиенции. Разговор шел, как обычно, о древних войнах, о магии и технологиях. Пронт очень любил эти беседы, он почерпнул из них много знаний и даже немного научился мудрости друидов. Он не стал слышать голоса духов, не научился беседовать с миром флоры и фауны. Но он мог без труда определить погоду на три дня вперед, знал массу полезных лесных трав, переписал в походный дневник несколько рецептов отваров.

Окончив аудиенцию, Пронт и Дреол покинули библиотеку и уже почти попрощались, когда Дреол внезапно помрачнел. Его глаза блестели в полумраке, отражая отблески факелов, но даже там Пронт смог уловить в волчьих глазах некую печаль.

— Что-то случилось, Дреол?

— Я хочу сказать тебе кое-что, и твоя воля, послушаться ли моих слов, но я все же скажу, — Люмми тяжело вздохнул. — Опустоши свое сердце, мой друг. Твои близкие могут принести тебе много боли. И очень много трудностей, которые тебе придется исправлять в любом случае. Но не рви свою душу. Лучше освободись от всех привязанностей сейчас.

Пронт с непониманием уставился на полуволка. Друид говорил загадками, впрочем, как он это делал почти всегда. Вот только теперь загадка была совсем неразрешимой.

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что сказал. Привязанность к твоим близким людям принесет тебе очень много боли, так много, что ты можешь оказаться отравлен ядом демонов раньше, чем начнется новый Переворот.

— Но как? Я не могу отвернуться от своих близких!

— Я понимаю, друг мой. Потому можете считать это всего лишь советом. Хоть и очень настойчивым советом. Но не мне указывать вам, как вам поступить.

— Спасибо, Дреол, я буду начеку.

— И на том хорошо. Спокойной ночи, мой друг, завтра наши пути разойдутся и воссоединятся лишь в стольном городе Клана, за большим пиром в честь великой победы.

— Спокойной ночи, мудрый, — улыбнулся Пронт. — Именно там мы и встретимся.

В эту ночь Пронт не смог уснуть, все думая о словах Дреола. Откуда может прийти та боль, что сожжет его душу? Снатог? Юнора? Или… Амазира? Но этого не может быть, ангел не способен на предательство, тем более, любящий. Снатог — верный воин, но он весьма горделив, да и Юнора злостная зазнайка. А войско? Каждый из полководцев, несмотря на верность Хотии, в первую очередь стремится к славе, деньгам и женщинам…

Глава 7

Следующим утром войско Пронта стояло на главной площади. Почти полторы тысячи человек. Отборные воины Хотии. И возглавлял их лично Пронт. Из-за спины принца торчала рукоять его любимого зазубренного меча. По правую руку, во главе пехоты, находился Снатог в своих сверкающих доспехах, а по левую, взяв на себя руководство стрелков, стояла Юнора. На площадь было страшно смотреть. Еще никогда люди не собирались столь большим войском. Закованные в медь воины заполонили собой всю площадь. Горожане с трепетом глазели на войско из окон и с крыш близлежащих зданий.

Скрытые покинули город пару часов назад, теперь пришел черед людей. Войско двинулось в узкие ворота Неоры длинным плотным потоком. За воротами их уже ждали великаны. Как бы это ни выглядело странно, великаны были в некоем подобии доспехов, сделанных из огромного количества стволов деревьев, связанных толстой веревкой, наподобие плота. Сейчас эти плоты заменяли пластины доспехов. За спиной великаны несли крупные мешки с поклажей и огромными валунами. Трудно представить, что случится, если такой валун прилетит в городскую стену или здание. А уж если в гущу врага…

Заранее готовясь к любым неприятностям, Пронт отправил в авангард отряды копьеносцев. Эти бронированные воины не боятся стрел и мечей, да и не каждое копье сможет пробить тяжелый железный нагрудник. За ними двигалась Юнора с войском стрелков, а по флангам располагались пехотинцы, сверкающие большими серыми щитами с гербом Хотии. В арьергарде двигались великаны, совмещающие в себе одновременно и осадные орудия и тяжелую кавалерию. Пронта не раз посещала мысль, что с таким войском не страшно идти в поход. Такое количество народу казалось ему непобедимым. Только вот много ли войск он видел?

Поход через глубокие леса оказался для людей вполне привычным делом, а вот великаны с трудом продирались через буреломы, доходящие им самое большее до груди. Иногда, поленившись, они делали несколько шагов, валя и выворачивая ряды деревьев на своем пути. Затем, утолив жажду разрушений, продолжали терпеливо идти, отгибая верхушки деревьев.

Так проходил день за днем, пока они двигались на юг. Лес казался мертвым. Темные голые стволы торчали из коричневой от сгнившей листвы земли с маленькими озерцами еще не растаявшего снега. Все это зрелище навевало на войско людей тоску.

Постепенно лес начал редеть, появлялись первые поляны, а примерно на середине пути все внезапно переменилось. Люди застряли на краю родного для них леса и увидели огромную поляну, простирающуюся до самого виднокрая. Лишь редкие озерца жидкого леса, а то и вовсе маленькие гаи из пяти-семи молоденьких деревьев. И лишь пугающий океан голой земли вокруг, подпираемый на западе горными хребтами. Долгое время все переминались с ноги на ногу. Словно, ступив в степь, они уже не смогут вернуться в родные леса. Но приказ Пронта вывел их из забытья.

И снова люди, забывая про счет времени, двигались на юг, изредка сверяясь с картой. Совсем скоро они достигли приграничных кордонов Клана. На юго-востоке, вдали от места шествия людей, показались стены маленькой крепости, напоминавшей вчетверо уменьшенную копию Неоры.

Пронт и Снатог завели яростный спор о том, стоит ли отвлекаться на это и терять день пути на захват маленькой крепости. Ситуация начинала накаляться, принц и воевода уже почти в голос орали друг на друга. Внезапно в их спор вмешался один из великанов, тот самый, с которым в конце осени Пронт разрешал вопросы о взаимовыручке.

— Твое Высочество, разреши нам. Мы хотим размяться. Нам скучно. Мы быстро нагоним вас.

Пронт осекся, подозрительно окидывая взглядом великана, севшего на корточки, чтобы казаться хоть как-то меньше. В целом, его нисколько не тревожила такая идея. Полсотни исполинов, в двадцать-двадцать пять шагов ростом, смогли бы сровнять с землей город и побольше Неоры. А уж маленькую крепость они разнесут за считанные минуты.

— Хорошо, — благосклонно кивнул принц. — После разрушения крепости лично доставишь отчет.

— Да, Твое Высочество, — едва не отсалютовал счастливый великан.

Он выпрямился в полный рост, закрыв собой половину неба. На его исполинском лице отразилась улыбка. Он махнул рукой великанам, сидевшим большим кругом неподалеку. Весь их отряд разом поднялся и двинулся в сторону крепости, сильно обогнав войско людей.

Пронт и Снатог, решив не задерживаться надолго, почти сразу подняли войско в путь. Судя по карте, до Трогана оставалось около пяти дней пути.

Не прошло и нескольких часов, как еле заметные фигурки далеко на востоке приблизились к крепости, отсюда напоминавшей скорее маленькую щепку. Войско людей непроизвольно замерло, когда отряд великанов, набрав неплохую скорость, набежал на стены, едва доходившие им до пояса. Кто-то перескочил стену, как низенький забор, кто-то выставил на бегу перед собой ноги, снеся этот заборчик. Пронт не успел сделать два вдоха, как вместо крепости осталась лишь туча пыли и узенькая полоска дыма от завязывающегося пожара.

Довольно быстро, как и было обещано, великаны настигли людей. Лица исполинов были посветлевшие.

— Ну, ничего себе, — шепнул Пронту Снатог. — Разнесли крепость в пыль и даже не запыхались.

— Это да-а-а, — косился Пронт на великанов. — Кажется, мы очень вовремя решили потребовать у великанов вернуть долг.

— И не говори, — часто закивал Снатог. — Такие и стены Хота разобьют за несколько минут. А уж пусти их в Старгон, так они за день там камня на камне не оставят.

— И не говори, — вторил капитану Пронт. — Кстати, вот и донесение с… кхм… поля боя.

Великан приближался с довольной улыбкой во всю ширину своего огромного лица.

— Твое Высочество, враг раздавлен, крепость уничтожена. Никто из наших не пострадал.

— Да, я обратил на это внимание, — задумчиво протянул Пронт. — Раздавлен в прямом смысле?

— Что?

— Да нет, ничего, — осекся Пронт, возвращаясь из своих мыслей. — Можете возвращаться в строй.

— Да, Твое Высочество.

Пронт, все еще в раздумьях, двинулся дальше на юг. Он уже и не обращал внимания на то, что его армия идет за ним вслед.

Горы на западе стали постепенно отдаляться. Значит, если верить карте, до города орков осталось около трех дней пути. Пронт приказал всем воинам надеть доспехи и быть начеку. Великаны накинули свои доспехи из толстых древесных частоколов и подтянули мешки с камнями за плечами.

Дальше войско двигалось по степи с диким лязгом доспехов, разносившимся, казалось, на сотни полетов стрелы. Пейзаж становился все пустыннее, уже пропадали из вида даже мелкие кустарники, не говоря уже о деревьях. Вся земля была видна как на ладони до самого виднокрая. Слава богам, сейчас ни с одной стороны к людям не приближалось какое-либо пыльное облачко.

Последний день пути к Трогану вовсю лил дождь. Холодный весенний дождь. Почти ливень. Струйки ледяной воды затекали под нагрудники, заставляя спины покрываться гусиной кожей. Земля, еще не успевшая до конца просохнуть от растаявшего снега, снова превратилась в мяшу. Грязь налипала на сандалии, и, когда под вечер, наконец, вдали на юго-западе, забрезжили горы, у подножия которых должен располагаться Троган, воины попадали от усталости, даже плюнув на еду. А Пронт, Снатог и Юнора сидели в кругу костра, по традиции передавая друг другу карту и план города.

— Что ж, — рассуждал Снатог, — единственное место для атаки — это путь с востока. Остальные стороны города окружены сплошным камнем.

Пронт как раз разглядывал план большого города, целиком утопленного в склон горы. Внешняя стена города была лишь полукругом, упирающимся концами в горный массив. А внутренняя, была гораздо выше, охватывающая кольцом крупную площадь, вырезанную в скале на высоте пары десятков шагов.

— Да, выбора нам не оставляют, — Пронт в задумчивости чесал подбородок с образовавшейся на нем козлиной бородкой. — Наверняка город хорошо защищен, он сотни лет был северной границей территории Клана, — размышлял вслух принц. — Нам нужны идеи.

— А что насчет великанов? — вмешалась Юнора. — Они неплохо показали готовность разнести города орков в пыль.

— Я тоже подумываю об этом, — кивнул Пронт. — С тех самых пор, как увидел их в действии. Снатог, не в службу, а в дружбу. Подзови к нам их старшего.

— Хорошо.

Как только Снатог скрылся из круга света, Пронт продолжил рассуждать:

— Эти ребята не зря носят с собой эти мешки с камнями. Для них это что-то вроде щебенки, а для нас это огромные валуны. Такими при должном усилии неплохо обстреливать стены, как считаешь?

— Еще как, — согласилась волшебница. — Даже мои огненные бомбы не принесут такого результата, как швыряние камней этими исполинами.

Внезапно девушка померкла:

— У тебя есть план, Пронт? Вдруг их будет слишком много, вдруг мы потеряем все войско под стенами этого войска, если не сгинем сами?

— Не думай о плохом, Юнора. Не буди лихо, пока оно тихо. Сейчас вернется наш большой друг, и мы что-нибудь придумаем.

— Я надеюсь на твою голову, Пронт. Хоть Снатог и более сведущ в военных делах, но он дуб дубом… И ты человечнее, что еще важнее. Не дай нашим людям сложить здесь головы. Иначе нам и всей Хотии придет…

— А вот и мы! — ворвался в круг света Снатог, за его спиной удивительно тихо передвигался исполин, весящий не меньше тридцати пудов.

— Вызывал, Твое Высочество? — великан почти бесшумно присел у костра, все еще втрое возвышаясь над людьми.

Маршин, так звали этого, смышленого с виду, исполина. Несмотря на грубость и некоторую фамильярность в разговоре со старшими по статусу, парень был на удивление дружелюбным. Из тех, кто за хороших друзей пойдет и в огонь и в воду. Огромный, превосходящий ростом всех великанов. С длинными волосами древесного цвета, толщиной с мизинец каждый. Его было легко заметить в отряде великанов.

— Вызывал, Маршин. Я все хотел спросить, зачем вы таскаете с собой мешки с камнями? Это ваше оружие?

— Именно так, Твое Высочество. Мы охотимся с этими камнями. Они не тяжелые, такие бросаем на сто пятьдесят шагов, попадая в оленя, — последние слова Маршин заметно подчеркнул, слегка разрумянившись от гордости.

Пронт оглядел присутствующих, затем почти заговорчески спросил у великана:

— А камни побольше? Пуда в два весом?

Снатог и Юнора выжидающе смотрели на гиганта. Тот в задумчивости почесал подбородок.

— Шагов со ста попаду в голову великану.

— Отлично, тогда задачей вашего отряда на завтра будет разрушение первого ряда стен города. Вам лучше прямо сейчас набрать на склонах гор побольше камней.

— Ладно, Твое Высочество.

— Зови меня Пронт. С этого момента ты становишься сановитым предводителем своего отряда. Я при своем воеводе и мудрой советчице провозглашаю тебя клоиром.

— Кем? — на лице великана отразилось полное недоумение.

— У людей так называют младших воевод, — с улыбкой ответил Пронт. — Теперь ты клоир своего отряда.

Великан радостно засиял, расплывшись в широченной улыбке.

— Спасибо, Твое Высочество Пронт, я горд стать воеводой.

— Можешь быть свободен, Маршин, — махнул в его сторону рукой Пронт. — Наберите камней и отдыхайте. Выступаем завтра на рассвете.

Великан поднялся и, вновь удивив людей, почти бесшумно покинул круг света. Пронт с облегчением вздохнул. Со спокойным видом он улыбнулся Юноре:

— Что ж, теперь у нас есть план.

— Пожалуй. Выступаем на рассвете? — девушка поднялась на ноги. — Тогда нам всем лучше выспаться. Спокойной ночи, друзья.

Пронт и Снатог одновременно кивнули. Мужчины сидели, уперев друг в друга серьезный взгляд и над чем-то размышляя. Усмехнувшись над их видом, волшебница двинулась к своей палатке.

— О чем это вы? — выдернул Пронта из раздумий Снатог. — Что за план?

Пронт скорчил кислую мину и тяжело вздохнул.

— Да нет, собственно, никакого плана. Все, что мы можем, — это разрушить их стены и драться с орками уже в городе. Вот только мы не знаем, что там.

— Так давай…

— Разведку я уже отправил. Будут тут через пару часов.

— Будем ждать?

— Я точно буду, а ты можешь ложиться. Завтра ты будешь руководить сражением.

— Тогда, думаю, нам надо набраться сил.

Снатог подскочил на ноги и двинулся в сторону от костра. Пронт, уже решивший, что тот пошел на ночлег, смутился, когда между его ногами и костром рухнул мешок с сырым мясом. Снатог рухнул рядом. На удивленный взгляд Пронта он весело отмахнулся.

— Кто ж высыпается вдоволь перед боем? В бой надо идти спросонья, а еще лучше — с похмела. Когда разбудят, заставят топать в бой. Только тогда в человеке поистине просыпается готовность убивать любого за свои адские муки.

Пронт довольно оскалился, принимая от Снатога тонкую ветку с насаженными на нее кусками сырого мяса.

Друзья уже добивали мясо на своих ветках, когда послышался топот копыт. Прискакали разведчики, чуть не загнав коней. Пронт поднялся на ноги от волнения и самолично заспешил к спешивающимся воинам.

— Что там? Докладывайте.

— Ваше высочество! — воины выучено вытянулись перед Пронтом. Старший из них продолжил из такого же положения. — Город достаточно большой. Внешний ряд стен высотой в семнадцать шагов из камня.

— Он охраняется? — расчетливым тоном поинтересовался Снатог. — Они знают, что мы пришли?

— Да, похоже на то, — чуть склонил голову воин. — На стенах воины, горят факелы, ворота закрыты.

— Нечистый! — выпалил Пронт, затем махнул рукой солдатам. — Можете идти спать. Вы свободны.

— Есть, — вытянулись воины. Затем оба прошествовали к лагерю.

Пронт и Снатог вернулись к костру.

— Что будем делать? — поинтересовался Снатог. — Пойдем сейчас? Чтоб не перерезали ночью, как котят?

— Нет, нужно выставить стражу и ложиться. Завтра на рассвете мы выступаем в бой. Пусть сторожат свои стены, вымотаются под утро. А великаны не дадут им уснуть, ломая камни. Идем, надоело уже сидеть тут под дождем. Даже костер толком не горит.

— Тоже верно.

Утром зарядила сильная гроза. Стены города вынырнули из тумана лишь за четыре сотни шагов. Тут же послышались гортанные выкрики на стенах. Затем над городом пронесся низкий гул рога.

Пронт оглядывал расстановку войск, над которой все утро перед отходом из лагеря корпел Снатог. Передний ряд составляли копьеносцы. Закованные в тяжелую броню и построенные фалангой, они представляли собой подобие тарана. За ними находился плотный квадрат из пехоты. Снатог распорядился, чтобы пехота оставалась позади. Для чего — не объяснял.

Следом стояли лучники, а чуть южнее, в стороне от войска, разминали руки великаны, готовые забрасывать стены валунами размером с человеческое тело. За ними копьем выстроилась конница, готовая вторым тараном ворваться в ворота города. Пронт лично возглавлял южную часть войска, состоящую из конницы и великанов.

Пока Пронт придирчиво разглядывал построение, Снатог стоял перед войском с высоко поднятым мечом и подбадривал воинов красивыми речами. Пронт не вслушивался в слова Снатога. Разобрал только что-то про долг человечества, мерзких серокожих тварей, покушения и чего-то такого, отчего уши Юноры запылали алым.

Покончив с речью, Снатог глянул на Пронта. Принц кивнул ему в знак готовности. Снатог кивнул в ответ. Пронт развернулся в седле, указывая кончиком меча на Маршина, тот поднял правую руку, не сводя глаз с принца. По ряду великанов тотчас же прошло движение.

— Разрушьте все до основания!!! — заорал Пронт, махнув мечом в сторону Трогана.

В этот же миг из-за его спины на город полетели один за другим крупные валуны. В ушах тут же зазвенело от страшного грохота, раздававшегося со стороны стен. Валуны, словно запущенные из мощного онагра, отламывали от стен целые куски, удар за ударом.

Один из камней зацепил угол башни над воротами. Скол начал медленно сползать вниз, набирая скорость и, спустя пару мгновений, накрыл собой нескольких осажденных.

В ответ со стен посыпались стрелы, едва доставая до рядов копьеносцев. Те, закованные в доспехи, даже не удосужились закрыться щитами, стрелы и так, щелкая клювами о нагрудники, отскакивали от них.

Шли долгие минуты обстрела стен. Ворота были вынесены вместе с петлями, получив два крепких попадания. А стена в двух местах стала проседать. Внезапно раздался невероятный грохот, словно трескалась сама земля. Стена в двухстах шагах севернее ворот накренилась и стала вываливаться наружу. Послышались крики падающих, вместе с раскалывающимися на ходу кусками стены, орков.

Наконец, верхний угол стены коснулся земли, осыпавшись на мелкие кусочки. Почву под ногами тряхнуло. Из-под стены выметнулись клубы пыли, почти мгновенно придавленной к земле дождем. За стеной сразу образовалась стена из щитов. Ощетинившиеся орки почти срывались, чтобы выбежать за стену и крушить врага.

В сторону разлома двинулись копьеносцы, непроходимой стеной прикрывая лучников. Стрелки двигались за их спинами, беспрестанно стреляя в орков на стенах и под ними. Со стен лился ответный огонь. Всюду свистели стрелы, со звоном и стуком ударялись о доспехи, поражали тела.

Внезапно землю сотряс еще один удар. Стены вновь закрылись от людей под клубами пыли. Упала северная часть стены. Пронт оглянулся на великанов, те срывались с мест, на ходу скидывая мешки с камнями. Пронт коротко взмахнул мечом в сторону ворот. И вся конница, по выучке, одним большим организмом сорвалась с места.

Казалось, время остановилось. Ворота приближались слишком медленно. В ушах Пронт слышал стук собственного сердца. С башен у ворот полетели стрелы. Дико ржали кони, на полном скаку оступаясь и подминая под себя седоков. Наконец передние ряды всадников ворвались в ворота, словно огромный валун, стоптав несколько рядов защитников. Завязалась сеча. Пронту, находившемуся в передних рядах, приходилось дико вертеться на коне, поражая врагов с трех сторон. Его доспехи и меч уже покрылись равномерным слоем темной орочьей крови. Он слышал крики перед собой и позади себя. Со стен в спины коннице продолжали сыпаться стрелы. Пронт оглянулся на северную часть города — из ближайшего разлома тянулась змейка прорывающихся пехотинцев. Многие из них, не теряя времени, забегали на стены, шаг за шагом вырезая стрелков.

Конница медленно прорывалась навстречу копьеносцам. Те продавливали ряды орков, отвоевывая ладонь за ладонью территорию. Сейчас тяжелые пехотинцы располагались полукольцом вокруг разлома, ощетинившись пиками. Из-за их спин продолжали стрелять лучники. Ряды орков медленно истачивались.

В северный разлом лавиной влетели великаны, голыми руками расшвыривая ряды орков. Тела серокожих разлетались во все стороны. Их ряды дрогнули. С лиц орков пропала жажда крови. Сейчас они выказывали полнейший ужас. Многие уже отступали в центр города, за внутренние стены. Копьеносцы, наконец, заняли перекресток, перекрыв рядами длинных копий любую возможность подступиться к продолжавшей врываться в город пехоты.

С южной стороны города стягивались ряды пехоты Клана. Они спускались со стен и выбегали из всех закоулков. Не было никакого порядка, перемешались и тяжеловооруженные пехотинцы и ополчение. Сейчас они бежали на захватчиков остервенелой толпой, на губах многих из них желтели клочья пены.

Пронту пришлось разворачивать конницу. Места для разгона уже не было, потому всадники лишь плотнее прижали коней друг к другу и выставили щиты. Со стен, наперерез оркам сбегались пехотинцы. Серокожие, словно не видя их, мчались на всадников. Наконец, толпа орков врезалась в стену конницы, невообразимым образом стоптав нескольких всадников. Зазвенело оружие. Сдавливаемые с двух сторон орки не думали тесниться. Яростно рыча, они махали топорами и мечами, с удовольствием слизывая с губ человеческую кровь. От этого зрелища бросало в дрожь. Ряды людей и орков схватывались, падая под ударами друг друга. Моментально на их места вставали следующие ряды, повторяя действия предшественников.

Но все же, люди теснили орков. На каждого убитого человека, приходилось по два-три убитых орка. Наконец, всадники прорвались в проход. Отсюда уже были видны ворота внутренних стен. В проходе почти никого не было, и всадники галопом ринулись вверх по склону.

С северной стороны в проход ворвались великаны и копьеносцы. Оказавшись обстреливаемыми лучниками из прохода, копьеносцы закрылись щитами. Великаны, уже как ежи утыканные мелкими стрелами, злобно взревывали. Раны от стрел зудели. В ярости, гиганты набирали скорость, втаптывая орков в дорогу. Копьеносцы ринулись следом.

Показались внутренние ворота. Из них, навстречу людям, выметались тяжеловооруженные орки. Длинным потоком они вытекали, словно не ведая страха перед гигантскими воинами. Они резали их по ногам, перерубая сухожилия. Несколько великанов уже сидели на коленях. Пара смельчаков, во главе с Маршином, неслись на ворота. В боевой ярости они запрыгнули на укрепление. Стена над воротами не выдержала и повалилась внутрь. Из-под обломков потекла, размываемая ливнем, темная кровь. Разбив проход, великаны развернулись и начали крушить орков в спины.

Подоспели копьеносцы, они приняли на себя атаку серокожих. Тем временем великаны двинулись доламывать стены. Пробежав вдоль стены, они подоспели как раз вовремя. Всадники уже были на полете стрелы от ворот.

Мощным пинком вынеся ворота, два великана подхватили створки и, вооружившись ими, как щитами, стали лезть внутрь. Над стенами взметнулись вороны. Как показалось на первый взгляд. Глаза Пронта полезли на лоб, когда он узнал в стае птиц грифонов!

Из рядов конницы послышался крик: «Воздух!». Отряд моментально поднял щиты вверх, и вовремя. С неба посыпались стрелы, бушующим ливнем. Пронта укрыли за двумя щитами, он слышал вокруг отчаянное ржание раненых коней, предсмертные крики людей, стук и звон стрел, ударяющихся о доспехи.

Стараясь не потерять голову от страшного шума вокруг, Пронт отцепил с пояса свои метательные ножи. Коротко кивнул воину, державшему над ним щит. По команде щит был убран в сторону, и Пронт увидел пикирующих на отряд полуптиц. Одна падала на него. Не целясь, принц швырнул оба ножа навстречу грифону. Один попал в переднюю лапу, второй оцарапал оперение на крыле. Но этого оказалось достаточно, чтобы птица отвлеклась на боль и резко дернулась в сторону, напоровшись на стену из щитов и выставленных кверху копий. Пронта лишь успело обдать потоком воздуха от бьющего крыла.

Внезапно стрельба прекратилась. На всадников медленно падал дождь из огромных зверей. Лишь в паре шагов от людей они зависали в воздухе, атакуя. Всюду раздавался грохот бьющих о щиты лап и клювов. Кто-то успевал сунуть копьем или полоснуть мечом. Пронт так же наотмашь рубил мечом с коня, изредка задевая какую-либо полуптицу. Он слышал позади себя предсмертные крики людей, одного за другим. Люди оказались не готовы к атаке с воздуха. Вся площадь была покрыта алой кровью. Брызги от разрываемых на части людей и коней достигали спины Пронта. Он оглянулся, и его волосы зашевелились.

Площадка была усыпана ошметками тел, разорванных полуптицами. Ничего страшнее Пронт не мог себе представить. Вперемешку с убитыми грифонами лежала треть его отряда. Он обернулся на пробитые ворота. Уже виднелся дворец правителя. Он даже видел знамя Клана над входом: два красных топора, скрещенные между собой на зеленой ткани.

Не видя иного выхода, Пронт дал команду к маршу. Отряд, продолжая почти безуспешно отбиваться от пикирующих сверху грифонов, начал протискиваться к дворцу. Послышался громкий хлопок, Пронт чуть не закричал от облегчения. Юнора!

Девушка подоспела как-никогда вовремя и сейчас яростно испепеляла полуптиц. Грифоны долетали до земли черными кучками тлеющего пепла. Девушка была, как всегда в эти моменты, завораживающе красива. Ее глаза в полумраке ливня светились желтым. Волосы трепетали на ветру, лицо было сосредоточенным, а руки объяло пламя, которое она сейчас разбрасывала в разные стороны. Небольшие огненные шарики срывались один за другим с кончиков ее пальцев и прицельно били в кружащую стаю.

Получив небольшую передышку, войско всадников ринулось в ворота, откуда навстречу уже бежали орки. Войско Клана ощетинилось всем — от ножей и вил до боевых топоров. Словно обезумев, всадники налетели на защитников. Вновь страшный шум боя забил уши, заставляя кровь стыть в жилах. Вопли людей, взревывания орков, истошное ржание коней, лязг металла. Перед глазами Пронта все плыло. Потоки ливня смешивались с потоками крови. Всюду были разбросаны развороченные тела. Раздавался сильный запах крови, от которого уже начинало тошнить. Но дверь дворца медленно приближалась. Шаг за шагом. С противоположной стороны прорывались, отбиваясь от грифонов, как от назойливых насекомых, великаны. За их спинами огромным ежом передвигалось войско копьеносцев. Армия уверенно наступала, постепенно сминая войско орков.

Наконец войско подошло вплотную к дверям. Последние защитники стояли насмерть. Пронт соскочил с коня и неспешно двинулся ко входу. По пути на него набросился крупный орк в тяжелых доспехах. Он яростно размахивал огромным двусторонним топором, отчаянно пытаясь спасти свой город. Пронт быстро присел, пропуская топор над головой, шагнул боком в сторону орка и всадил ему меч в промежность. Серокожий скрючился от боли. Его глаза с ненавистью смотрели в щель шлема на человека, что в три раза легче его. Орк осел на пол, из-под туники, единственного не защищенного железом места, обильно текла черная кровь.

Принц, не вытирая кровь с меча, перешагнул через орка и двинулся дальше. На лестнице на него набросились еще двое, но сзади уже налетела толпа людей, водопадом влившаяся во дворец. Пронт парировал удар топора одного орка, но ударить не успел. Серокожего уже осыпали градом ударов, как и второго.

Поднявшись на третий, верхний поверх, убив на своем пути всех серокожих, люди ворвались в зал правителя. Тот находился в окружении десятка телохранителей — закованных в железо орков с короткими топорами и крупными щитами. Завидев людей, телохранители выставили щиты, став одной сплошной стеной. Серокожие свирепо рычали, с трудом удерживаясь на месте. Они жаждали рвать людей на части. Пронт поднял руку, готовый дать сигнал к атаке, как вдруг из-под потолка зала на людей посыпались стрелы.

Копьеносцы моментально укрыли принца за щитами, выстроившись в круг щитов.

— Внутренние ряды, закрыть сверху! — заорал из-под щитов Пронт.

Приказ моментально выполнили. Войско стояло посреди зала в кругу, со всех сторон закрытое стеной щитов, напоминая огромную черепаху. В таком положении отряд двинулся на телохранителей. В щелях орочьих шлемов, казалось, начинало разгораться красное пламя. Два войска сшиблись, орки сразу ринулись давить щиты людей, стараясь прорубиться топорами в щели. Но людей было слишком много, и орков все же подавили, сперва проделав в их строю брешь.

Пронт стоял на помосте, располагавшемся над дверью дворца, держа нож у горла градоправителя. Пронта не интересовало ни его имя, ни история города. Если верить Скрытым, то это уже не имеет смысла. Сейчас важно лишь выжить в этом мире и хотя бы попытаться остановить неизбежное. Судя по всему, такими мыслями терзался лишь он, поскольку, едва они с градоправителем показались над дверью, как войско людей радостно завопило. Пронт огляделся, выдерживая паузу. Снизу была усеянная трупами площадь. Залитая черной и алой кровью, смешанной с дождевой водой. Далеко внизу, на стенах, все еще продолжали рубиться воины Снатога. Сам капитан едва держался на ногах от усталости, но продолжал удар за ударом отбирать жизни орков на стенах.

Войско наконец затихло, ожидая, что же будет дальше. Пронт, все еще держа нож у горла орка, холодно глянул на людей.

— Сегодня мы взяли этот город! Это было нелегко. Но вы, люди, сделали это! С этого дня мы перестанем бояться орков! Клан нам больше не страшен! Мы будем убивать их, стирать с лица земли их деревни! Захватывать и грабить их города! Мы не дадим оркам погубить нашу цивилизацию!

Люди, надрывая глотки от усердия, принялись скандировать его имя. Отовсюду, как удары барабанов били крики «Пронт!», «Славься Пронт!», «Да здравствует принц!», а откуда-то даже звучали крики «Во имя Великой Пронтии!».

Пронт приподнял бровь в удивлении, стараясь сделать это так, чтобы никто не увидел. Уже страну ему приписывают! Не рановато ли? Затем он демонстративно тряхнул орка-градоправителя. Войско вновь в ожидании замерло. Пронт слегка надавил на нож, по лезвию побежала тоненькая струйка черной крови.

Он вновь бросил взгляд вниз и увидел там изумленные серые глаза. Юнора стояла там, прикусив губу, прижав ладони к груди. Ее глаза были полны ужаса, когда она увидела Пронта, с холодным лицом готового убить безоружного, пусть даже и орка. Коротко выругавшись, Пронт отнял нож от горла орка. Тот упал на колени, тяжело дыша. Еще раз зыркнув на Юнору, все еще бледную, принц двинулся к знамени орков.

Сзади послышался скрежет извлекаемого из ножен оружия. Короткий кинжал, который резко вытащил из-под туники орк. Пронт, не успевая поднять меч, выставил под кинжал запястный браслет, тот коротко звякнул, не принеся человеку вреда. Тут же Пронт пнул ногой в живот орка. Тот сделал короткий шаг назад и оступился. Взмахнув руками, серокожий сорвался вниз, на площадь, с высоты третьего поверха. Пронт глянул вниз, но орка уже не было видно из-за налетевшего на его тело воинов. Брызнула черная кровь, орк даже не успел издать предсмертный крик. Зато раздались ликующие вопли людей.

Пронт уже вошел во дворец. Теперь можно было осмотреть его. Всюду сновали люди, вырезая и утаскивая тела всех орков, что они встречали по пути. Обычно Пронта бы возмутило подобная жестокость. Но чего уж там? Слова Скрытых о близком конце всему выжигали из головы какие-либо эмоции. Да и сам он только что держал нож у горла казавшегося беспомощным орка.

Уже даже не шло разговоров о том, чтобы как-то развивать свое маленькое государство. Придумал же кто-то. Но идея интересная. Было бы время. Ведь сегодня люди утоляют жажду крови, срываясь на орках, а завтра взялись бы за кирки и молоты, работая над развитием города. Но, увы. Даже после окончания оговоренного со Скрытыми похода, люди не станут вести оседлый образ жизни. Наступит конец. Так пусть все вдоволь насладятся последними… Днями? Десятинами? Или, может, даже сезонами? Неизвестно абсолютно ничего. Это и удручало больше всего, поскольку люди не привыкли жить сегодняшним днем…

Глава 8

Пронт критически оглядывал здание дворца. Все было построено достаточно грубо, но, за что стоит оценить труд орков, практично. Этот дворец простоит еще не одну сотню лет, если не будет разрушен войнами. Серый горный камень, плотно подогнанный друг к другу, обещал выстоять при любых невзгодах. Деревянные балки или рамы выглядели почти новыми, видимо, их регулярно меняли. Пронт начал даже проникаться некоторым уважением к серокожим. Каким бы грубым и неотесанным народом они ни казались, строили они не для себя, а, хорошо бы, для внуков, а то и правнуков.

Неожиданно взгляд Пронта упал на отражающее стекло и он, наконец, увидел себя. Его доспех был полностью покрыт черной кровью. Да что там доспех, он и сам с ног до головы был залит черным, словно искупался в бочке с дегтем. Действительно страшное зрелище.

В поисках умывальника Пронт заспешил прочесывать коридоры поверха. Судя по всему, это были спальни. В каждой комнате находились простенькие, но широкие ложа. В конце коридора, толкнув последнюю дверь, Пронт обнаружил комнату градоправителя. Она легко узнавалась. Даже среди прочих комнат, предназначенных, видимо, для приближенных к правителю серокожих.

Комната была полностью ушита шкурами разных животных. Пол и стены пестрели шкурами животных, каких отродясь не видел Пронт. Рыжие, коричневые, землистые, цвета песка. Посреди всего этого убранства располагалась кровать. Огромная, слишком просторная для одного. Обитая драгоценными металлами. Можно было даже назвать ее искусно отделанной, если сделать скидку на грубость работы орков.

В дальнем углу располагалась большая бадья для умывания. Рядом был тазик поменьше, в нем была чистая вода. Пронт спешно стянул с себя шлем и нагрудник и принялся смывать с головы и рук орочью кровь. Вода в тазу быстро стала черной. Сколько же крови пролил на себя Пронт. Он даже не помнил, скольких убил сегодня. Мысли путались в голове. Свежая вода остудила кипящую в жилах кровь, и Пронт ощутил дикую усталость.

Принц подошел к окну и чуть не выпал в него. Открылся великолепный вид. Город ступеньками опадал вниз к подножию горы. Маленькое внутреннее кольцо, пышно уставленное двухповерховыми домами, крупными храмами, башнями грифонов, было окружено сравнительно невысокой стеной. За стеной располагался менее знатный народ. Одноповерховые домишки и пара кузниц, с редкими «гигантами» — постоялыми домами, магазинами торгашей и храмиками попроще. Там же виднелись казармы гарнизонов, тренировочные площадки, коих было так много, отчего казалось, что орки живут военным ремеслом. А за внешей стеной, небольшой выпуклой перемычной, соединяющей горные массивы, простиралась гигантская степь. Зеленые равнины травы. И далекий виднокрай, вид которого закрывала стена ливня.

Пронт оглядел стены и площади, все было так, как, наверное, и должно быть. Люди копошились во всем городе, разбирая все, что может им приглянуться: от оружия и доспехов, какие можно перековать под людей, до безделушек, которые они оставят на память. Где-то слышались звуки резни, добивали воинов, а то и просто местных жителей. Почему-то именно так Пронт и представлял себе последствия захвата городов. Всюду грабеж и резня. Победителю достаются богатства побежденного. А в случае с межрасовой войной, ничего иного и представить было нельзя. Города не удастся просто захватить, занять, смешать народы. Только искоренение целого города для установки на нем власти людей. Как бы это ни казалось ужасно, по-другому было нельзя.

Убедившись, что все в городе будет в порядке еще долгое время, Пронт все же решил позволить себе немного отдохнуть.

Не прошло и пары часов, как его разбудила ворвавшаяся в комнату Юнора.

— Вот ты где, — переведя дыхание, выпалила волшебница. — Ты не собираешься остановить своих людей?

— А что случилось? — Пронт полусонно уставился на Юнору с непониманием.

— Весь город в крови и огне, в окно даже смотреть страшно! Даже в Темнице Душ умиротвореннее, чем там!

— Юнора, это война.

Девушка осеклась:

— Ты что? Поддерживаешь все это?!

— Мне это просто безразлично. Можно сказать, что люди делают одолжение этим серокожим. В конце концов, если пророчество начинает сбываться, то нас всех ждет смерть и пострашнее.

— Пронт, это вообще ты?! — девушка побелела от злости и непонимания. — Ты ведь всегда был против крови! Что с тобой случилось?

— Ничего не случилось, Юнора. Просто мы все понимаем, что нам скоро придет конец. Пусть из всех людей об этом знаем только мы четверо. Да другим и не обязательно… Так зачем же мне останавливать своих людей, многие из которых бились в первый и, возможно, последний раз? Пусть все идет так, как идет.

В уголках глаз Юноры заблестели слезы.

— Нас осталось меньше шести сотен, Пронт. Или тебе и на это уже наплевать? Ты потерял две трети своих людей. Все, я ушла. Буду нужна — найдешь.

Юнора пулей вылетела за дверь, смачно хлопнув ею на прощание.

Пронт, услышав последние слова Юноры, окончательно пришел в себя. Перед его глазами заплясали огненные буквы: «Меньше шести сотен». Внезапно он ощутил, как внутри все заволакивает ледяным туманом. Душу, казалось, вывернуло наизнанку. Это его вина! Он еще не дорос до той ответственности, которую взвалил на себя, напросившись в этот поход! Теперь из-за его простодушия погибли сотни людей.

По комнате расползался запах гари. Пронт встал с кровати. На ватных ногах доковылял до окна и взглянул на город. Повсюду полыхало пламя. Весь город был забит клубами черного дыма. Лужи дождя, перемешанные с черной и красной кровью, бежали по улицам плотными потоками. До сих пор с разных концов города слышались предсмертные взревывания орков. Зрелище сковывало сердце ледяной коркой. От запаха гари и жженой плоти начинало тошнить, он оттолкнулся от подоконника и зашагал к выходу.

В коридорах запах гари был слабее, зато сильнее пахло кровью. Повсюду лежали еще свежие трупы, совсем недавно остывшие. Под ногами хлюпало, пол тоже был залит черной кровью. Пронт все же начинал проникаться словами Юноры, ибо эти картины уже не казались для него естественными. Он все сильнее ощущал тошноту от окружающих его запахов. Он уже спустился на первый поверх и вышел на крыльцо. Льющий до сих пор ливень был не в силах остановить десятки пожарищ в сгорающем заживо городе. Нетронутым был только верхний город, а за чертой стены виднелись лишь языки пламени и столпы черного дыма.

Из дворца его окликнул Снатог. Пронт обернулся, капитан был залит кровью с ног до головы, местами он был покрыт копотью. Но выглядел довольным, хоть и вымотанным.

— Что скажешь, Пронт?

— Кошмар… — лицо Снатога мгновенно изменилось с веселого на обескураженное.

— Почему кошмар? Мы победили, город наш!

— И что с того? — ощетинился Пронт. — Его придется бросить и идти дальше всем, кто остался.

— Ты чего, парень? Этот город сравним с Хотом, он великолепен. Надо отдать должное серокожим.

— Мы пробудем тут не больше трех дней! — отрезал принц. — Этого хватит, чтобы дать войску отдохнуть и восстановиться. А затем мы уйдем на Калиостр.

— Я тебя не узнаю. Ты вообще в порядке?

— Вы с Юнорой сговорились, что ли?!

— Эй, эй, — примирительно приподнял раскрытые ладони Снатог, — спокойно, Пронт, не заводись. Сделаем, как велишь, главный тут ты. Мое дело — предложить.

— Вот и решено! В этом доме есть, где набить брюхо?

— Вообще-то есть, — Снатог улыбнулся. — Погреба этих серокожих будут побогаче наших!

— Что ж, это надо срочно исправить! Созывай пир на все войско. У нас есть три дня, чтобы в их кладовых и погребах передохли с голоду даже мыши! — он немного задумался, и уже тише добавил. — Заодно отвлекутся от этого бесчинства.

Погреба серокожих, и правда, оказались богаты. Ряды огромных бочек с выпивкой в несколько поверхов занимали помещение размером с тренировочную площадку. А также полные погреба вяленого, соленого и стуженого мяса, какого люди доселе и не видели. Пронт выждал, пока прекратится ливень, что случилось уже под вечер, затем велел стаскивать все столы на площадь верхнего города. На них выставили добрую половину запасов местных погребов. Умудрились даже уместить и великанов, на которых также хватило еды и выпивки. Уже почти на закате пир вошел в разгар.

Пронт быстро захмелел, зато аппетит никак не мог уняться. Интересные блюда, приготовленные в течение дня, приправленные ароматными травами, одно за другим понемногу пропадали в бездне его желудка. Наконец осоловев, он, как обычно, кивнул Снатогу и встал из-за стола. На площади воцарилась тишина. Пронт усмехнулся, никогда бы не подумал, что шесть сотен захмелевших воинов могут вмиг затихнуть до такой степени.

— Друзья мои, — надо же было хоть что-то сказать, — сегодня мы отвоевали для нашего народа еще кусок драгоценной земли у Серокожих!

Зал выдал троекратное «Пронт». Пронт приподнял руки, успокаивая их.

— Не стоит забывать цену, которую нам пришлось заплатить за этот кусок. Большинство из нас сегодня пируют в Царстве Душ. Так не забудем их вклад в сегодняшнюю битву! Помянем их души, дабы они обрели умиротворение и покой в своей новой жизни!

Площадь покрылась ревом сотен глоток и звоном кубков, когда Пронт вскинул свой кубок с орочьим грогом. В следующее мгновение вновь наступила тишина. Пронт сделал несколько небольших глотков, допивая остатки грога в кубке, и с шумом поставил его на стол. Напоследок он оглядел площадь беглым взглядом. Люди почти лучатся счастьем, осознавая, что с этого дня они становятся жителями нового государства, которое сами же нарекли в честь него, сына Товура, правителя Хотии. Они назвали государство Пронтией. Пронт даже не пытался скрыть, как это подогревает его гордость. В старину государства называли в честь великих героев, которые становились основателями этих государств. И теперь такая честь выпала ему.

— Что ж, друзья мои, — вновь заговорил Пронт, — я вынужден покинуть вас. Но вы продолжайте есть, пить и веселиться. Да так, чтобы я из своей комнаты слышал шум, гам и песни до самого утра!

Площадь вновь заполнилась довольным ревом. А Пронт с улыбкой вышел из-за стола и двинулся во дворец. И чем дальше он отходил от стола, тем печальнее становилась его улыбка.

Через час к нему в комнату, а собирались именно в его комнате, так как никто еще толком не ориентировался во дворце, заявились Снатог и Юнора. Юнора старательно отводила взгляд от Пронта. «Не понимает», — думал Пронт, — «Ну, да ладно, она видит мир немного иначе, она еще надеется его спасти». Разумеется, сам Пронт на такое не рассчитывал. Если даже Скрытые, каждый живущий тысячи лет, не смогли за столько лет придумать ничего, что спасло бы этот мир, то уж людям, всего пол года назад увидевшим мир, вышедшим из-под каменного занавеса, тем более нечем помочь.

— Снатог, рассказывай, — сходу начал Пронт.

— Ну что, — воевода глупо чесал затылок, — город довольно-таки большой и весьма богатый. С гор идет вода, осаду можно выдержать достаточ…

— Завязывай, — перебил Пронт, — меня интересует дальнейшая боеспособность нашего войска.

— Ну, новости не радостные. По две с половиной сотни пехотинцев и копьеносцев, меньше полутора сотен лучников, шесть десятков всадников. Второй такой город мы уже не потянем.

— А как же великаны?

— Потеряли всего десять человек. Но даже с их помощью нелегко будет взять Калиостр. Он гораздо больше крепости Трогана. Хоть он и не так укреплен, но зато там гораздо больше людей.

— Пронт, — тихонько подала голос волшебница, — мы не можем идти дальше, иначе мы потеряем всех, кто у нас есть, разбив лбы о городские ворота Калиостра.

— Мы должны надавить на Клан. Мы обещали помочь Скрытым совершить этот большой рывок. Это единственный способ устранить угрозу Клана. Выдавить их отсюда за горы и не позволять больше развязывать эту войну.

— Но как? Как ты возьмешь город, в котором тысячи воинов, горсткой солдат?

— У меня есть небольшой план. Возможно, он бредовый, но другой в голову не приходит. Снатог, распорядись, чтобы завтра все доспехи, снятые с орков, были отправлены по кузницам. Пусть походные портные и кузнецы снимут мерки с великанов.

— Ты что, решил этих исполинов в доспехи нарядить? — рот Снатога упал до колен.

— Именно, — кивнул новый король, — они станут непобедимыми. Это будет самый тяжелый отряд, который только видели орки. Они подарят нам небольшой шанс на победу в этой битве.

— Крохотный, — иронично хмыкнул Снатог, скрестив руки на груди.

— Да хоть какой-то. Отступать нам нельзя! Если орки смогут сосредоточиться на востоке и отбить атаку Скрытых, то нам всем придется туго, поскольку они сразу отправятся в ответный поход!

— Мы все это понимаем, — вклинилась Юнора. — Но я не могу рискнуть оставшимися людьми и сломя голову броситься на целый город малым числом.

— Я понимаю, — терпеливо кивнул Пронт, — но это заслуженный риск. Потому я рискну. Если больше вопросов нет, то аудиенция окончена.

— Ладно, — развел руки Снатог. Спорить с этим твердолобым бесполезно, — завтра я распоряжусь обо всем. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Пронт перевел взгляд на волшебницу. — И тебе, Юнора.

— И тебе, — рассеяно откликнулась волшебница, уже уходя.

Как только за друзьями закрылась дверь, Пронт, поковырявшись на полках, выудил оттуда несколько листов пергамента и чернильницу с пером.

Следующим утром Пронт разослал двух гонцов. Одного в Хот, к отцу. В нем он подробно расписал все происходящее, сделав акцент на «Пророчество» и ожидаемый «конец всему». Разумеется, под итог было требование перевести все население в военное положение. Вскоре могут потребоваться даже самые слабые руки, лишь бы они умели держать оружие. Что бы ни пришло в этот мир, ему нужно сбить рога.

Второе письмо отправлялось в Кокору, рыбацкий городок Хотии. Письмо для Амазиры. Над ним Пронт корпел большую часть времени. Все свои чувства и всю тоску по возлюбленной молодой принц выложил на бумагу. А ведь он и правда тоскует…

По его приказу все улицы верхнего города очищались от последствий битвы. Попутно с орков снимали доспехи, оружие, вытряхивали карманы, срывали украшения. Выковыривали все то, что не успели в пылу битвы.

Доспехи пришлось свозить к кузнецам целыми телегами. За молоты схватились даже те, кто был лишь отдаленно знаком с кузнечным делом. Повсюду стоял дружный перезвон молотов по наковальне. Многие располагались прямо на улице, грея медь попросту на кострах. Так или иначе, люди укрепили свои пострадавшие в бою доспехи, а также планировалось сделать два десятка доспехов для великанов. Огромные нагрудники в два или три человеческих роста в высоту, еще больше в ширину. Маршин уже примерил свой. Заодно смекалистый великан нашел себе шлем. Так он и стоял теперь. В медном нагруднике, с золотой полусферой на голове и створкой ворот вместо щита.

Под вечер Пронт собрал всех, включая Маршина, на помосте над дворцовым входом. Точнее, на помосте были все, кроме исполина, он попросту стоял рядом, но продолжал нависать над людьми, словно башня.

— Друзья, — Пронт развернул карту, — послезавтра мы выходим на Калиостр. И… нас очень мало.

— Нас не просто мало, нас горстка! — вклинился Снатог.

— Именно, — мрачно кивнул Пронт. — Поэтому, Маршин, мы возлагаем огромные надежды на ваш тяжелый отряд. Эта битва будет полностью держаться на вас. Я вынужден просить вас об этом, потому что у меня не осталось другого выбора. Мы в полной заднице! Извини, Юнора.

— Я понял, — с серьезным лицом проговорил великан, — Твое высочество. Но что нам делать?

— Для начала, перед отходом поотрывайте оставшиеся створки городских ворот. Это будет нашим приемом. Ворота отдайте тем, на кого не успеют сколотить доспехи. Их поставим впереди, они будут продвигаться вглубь войска. Вы, воины в доспехах, встанете за ними, и, как только они прорвутся достаточно вглубь врага, мы создадим вот такую штуковину…

Пронт нарисовал угольком на полу чередование великанов. Они были должны построиться кругом через одного: один со щитом, другой в доспехах.

— …Остальные будут в центре этого круга. Самое главное, вы не должны двигаться. Люди будут у вас под ногами. Таким образом, мы сможем ворваться внутрь и вести… скажем так… оборону. Ты понимаешь, о чем я?

— Конечно, Твое высочество, — великан поправил съехавший на затылок купол. — Наши вас не потопчут, уж за это не боись.

— Радует. Еще кое-что. Петли и выемки на ваших наплечниках.

— Ага, — великан стал недоумевающе разглядывать неровности своего доспеха. Судя по всему, он только сейчас вообще обнаружил эти изъяны. — А что это?

— Там закрепятся лучники. По паре на каждом плече. Это снова добавит вам неудобств, поскольку руками вам тоже придется махать аккуратно.

— Да-а-а, Твое высочество, — почесал купол на затылке Маршин. — Нелегкую задачу ты придумал. На кой тебе это все?

— Они прикроют нас с неба. Прошлый раз показал, что мы к такому не готовы. Но мы не должны терять больше людей. Ты должен это понимать. Если мы потеряем оставшихся, мы не пойдем на Паргас, а это ключевая точка нашего похода. Мы должны разгромить орков. У них не должно остаться ничего, кроме отступления.

— Уж больно умно говоришь. Но не боись — своих я предупрежу. Все будет по добру.

— Отлично. Снатог, твоя очередь. Копьеносцы должны встать под ногами у великанов. Максимально обезопасив их от пробегающих Клановцев. Что бы там ни было, внутрь они не пройдут. Уже за их плечами будут ждать своей очереди пехотинцы. А за ними стрелки. Мы с Юнорой займем плечи Маршина. Клоир, ты не против?

— Как скажешь, Твое высочество!

— Отлично. Значит, мы с вами займем передовую позицию. Юнора постарается прочистить дорогу внутрь города. Как только мы отразим большую часть атак, мы сможем двигаться вглубь. Нам будет необходимо прочистить путь до дворцовой площади, а уж там придет черед всадников. Их задачей будет пробиться ко дворцу, а там дело за малым. И да поможет нам Аммонтас.

Маршин отсалютовал Пронту, громко звякнув ладонью по куполу. Затем великан зашагал в свой лагерь. Пронт развернулся к Снатогу и Юноре.

— Нам нельзя больше терять их.

— Кого, людей? — не понял Снатог.

— И людей тоже, но в первую очередь — великанов. Они и так уже давно искупили свой долг, просторожив нас до зимы, а затем помогая отстроить Неору. Теперь они еще и бьются на нашей стороне, хотя это вовсе не их война. Боюсь, уже мы стали их должниками до скончания дней.

— Хех, тут осталось-то! — печально усмехнулся Снатог.

Повисла тишина. Юнора, став серой как камень, на котором она стояла, повесила голову, ее плечи непроизвольно повисли. На лбу Пронта наметилась морщинка.

— Да, — вздохнул Снатог, — и чего мы все тут делаем-то вообще? Миру все равно наступит конец. Не лучше ли досидеть оставшиеся дни дома, в тепле, уюте? Порадоваться жизни, в конце концов.

— У Клатрана будешь сидеть на печи, распевая песни. Я не собираюсь ждать, как паршивая овца, когда меня остригут. Кто бы это ни был, Клан или «Конец всему», я встречу смерть достойно, с мечом в руках. А там будь, что будет!

— Не горячись, Пронт, — тихонько подала голос Юнора, — мы с тобой. Нас не ждут дома. Нам некуда идти, кроме как бок о бок с тобой.

— Спасибо, Юнора. Что бы ни было, я рад, что у меня есть вы. Вместе мы что-нибудь придумаем.

— Согласна. Может, на сегодня все? Надо отдохнуть, завтра будет подготовка, ты ведь сам все знаешь.

— Знаю. Действительно, давайте отдыхать. Там в кладовых еще осталось что-нибудь?

— Столы и бочки, грызи на здоровье, — буркнул Снатог.

— Что? Столы не доедены? Чем же вы питались-то все это время?!

— Дак мы это. Лучшее правительству. А самим пришлось довольствоваться мясом да винами.

— Бедняги, — Пронт злорадно оскалился. — Ну, пойдем, я так и быть с вами поделюсь.

Сам Пронт двинулся не прямо к столу. Он прошел от входа подальше, пройдя по домам своих воевод, раздавая указы и объясняя стратегию предстоящей битвы. Давно он не видел таких озадаченных лиц. Да и правда, план бредовый. Но другого у него не было. Потому и приходится устраивать этот сумбур, в надежде сохранить жизни. Лишь затем он присоединился к пиру, на котором еще лениво насыщались солдаты. Он рухнул на свой стул между Снатогом и Юнорой.

— Фух, видели бы их лица.

Снатог хмыкнул, не вынимая чью-то прожаренную ногу или лапу изо рта. Юнора тоже легонько улыбнулась:

— Пожалуй, да. Эту схватку орки запомнят надолго. Если мы победим, то будут написаны такие песни, каких еще не слышал мир.

— Ага, — вытащил, наконец, еду изо рта встрял Снатог, — потом с каждого двора слышать гогот о том, как наш принц нарядил великанов в медные листы брони и обвешал украшениями по плечам.

— Я серьезно! — надула губы Юнора. В ее глазах демонстративно забегали желтые искорки.

Снатог слегка побелел, сорвал со стола свое блюдо и выставил его перед лицом, рассыпав по столу куски мяса.

— Что это он? — наклонился к Юноре Пронт.

— Знала бы я, — беззаботно пожала плечиками волшебница.

— Конечно! — раздалось из-за блюд. — В прошлый раз, когда у нее глаза запылали, она пожгла половину леса!

Пронт удивленно уставился на молодую волшебницу. Он и не думал, что она способна на такое. А она многому научилась за годы жизни в Старгоне. Юнора же лишь застенчиво потупила глазки и продолжила щипать свою птицу.

Утром Пронта разбудил дикий грохот. Он подорвался, словно ужаленный и, с мечом наперевес, подскочил к окну. Великаны выдирали створки ворот вместе с кусками стены. Поднимались клубы пыли, скрывающие половину Верхнего города. А уж грохот стоял такой, словно горы под Троганом осыпались в Подземный мир. Ладно, спать уже не хочется.

Спустившись на улицу, где все так же стояли столы с едой, Пронт двинулся легонько позавтракать. Ему принесли кусочки холодной солонины и кружку слабого орочьего пива.

Пыль на краю города еще толком не осела, потому Пронт не сразу заметил Снатога, ведшего в поводу грифона, причем, если Пронт не ошибался… Того самого грифона! Пронт выронил кусок мяса, чуть не поперхнувшись уже откушенным. А Снатог подвел грифона и с довольной миной уселся рядом. Отрезал себе кусок солонины и уже воткнул в него вилку, когда грифон возмущенно гаркнул.

От неожиданности Снатог подбросил вверх весь свой кусок мяса, который был проворно пойман в воздухе клювом.

— Да нечистый тебя подери, дурное животное! — размахивал руками капитан под залихватский гогот Пронта. Грифон, в свою очередь, грозно клекотал, изредка подергивая крыльями, словно пытаясь их растопырить.

— Я смотрю, — утер воображаемую слезу с глаз Пронт. — Вы с ним все же подружились?

— Я с этим!.. Этой!.. — Снатог краснел от гнева. — Да чтоб ему пусто было! Тебя же только что покормили, наглая скотина!

Грифон вновь гаркнул, выгнув шею, всем видом показывая, что не имеет понятия, о чем лепечет этот человечишка.

— А для чего он тебе сейчас?

— В каком смысле?! — опешил Снатог. — Я что ли его сюда приволок?! Эта сволочь сама прилетела! Черт знает, как он меня нашел, у него ж мозгов нет! Но нашел ведь, скотиняка!

Полуптица с грозным клекотом щелкнула Снатога клювом в нагрудник, отчего тот почти скатился через скамью. Снова раздался поток ругани, прерываемый возмущенным клекотом грифона. И смех Пронта, в кой-то веки, после начала этого похода.

Юнора, наблюдавшая все это со стороны, мягко улыбнулась:

— Что уж ты так взъелся на бедное животное?

— Бедное? Он мне нагрудник поцарапал! Я его только вчера от кузнеца забрал!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 300
печатная A5
от 797