электронная
200
печатная A5
408
18+
Проклятье фаворитки

Бесплатный фрагмент - Проклятье фаворитки

Объем:
160 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-4288-1
электронная
от 200
печатная A5
от 408

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 1. «В тени Версаля»

Глава 1. «Старое предание»

Пятидесятитонные квадратные «Леклерки» загрохотали по брусчатке узкой улочки французского городка, наполняя ее грохотом гусениц и удушливым смрадом выхлопов. Пора! Лейтенант Жормон выскочил из дома, перепрыгнул через дворовую клумбу и помчался к танкам, запихивая в рот остатки бутерброда. Из под рифленой бутсы заполошно шарахнулась кошка, рыжая любимица квартирной хозяйки. Вечно она сидит на дороге! А сама мадам Марта, пятидесятилетняя эльзаска, в очередной раз неодобрительно покачала головой:

— Когда-нибудь он ее, точно, раздавит!

Тем временем стройная фигура в песочном комбинезоне уже достигла ворот. Лейтенант привычно вскочил на нагретую весенним солнцем броню. Порядок. Скользнул на свое место в предусмотрительно распахнутый танковый люк, присоединился к радиостанции:

— «27-й» на месте!

— Понял! — прозвучал в наушниках голос командира батальона.

Недавний выпускник танкового училища, лейтенант Мишель Жормон за несколько месяцев службы в полку уже добился дружбы товарищей, расположения командования и уважения подчиненных. Это был веселый, энергичный и добросовестный офицер, искренне любивший нелегкую службу в танковых войсках Франции. В Л., гарнизон которого составлял вновь сформированный механизированный полк, он прибыл совершенно один, с ворохом обмундирования и маленьким чемоданчиком личных вещей. Так как офицерское общежитие в гарнизоне еще не было построено, устроился на квартиру к мадам Марте. Его привлекла немецкая чистота ее домика, свойственная эльзасцам.

Надо сказать, что городок был весьма живописным — в Л. милым образом уживались времена абсолютизма и западной компьютеризации. Старинные дома соседствовали с современными супермаркетами, частные лавочки, достойные пера Дюма-старшего, с автоматами «Кока-колы», полу-средневековый уклад жизни — с ночными байкерскими «стаями»… Не было в городке только военных.

Последняя французская рота квартировала здесь еще при Людовике XV. Но после одной жуткой ночи, когда из-за них на город легло страшное проклятье, уцелевшие жители умоляли короля не присылать в Л. Ни одного вооруженного человека. Так продолжалось почти два века. Пока умные головы в штабах Парижа не обратили внимание на странный «пацифистский» городок. В 1990 году в Л., составлявший второй эшелон обороны восточной границы, срочно перебросили новый механизированный полк.

Прошло около года. Легенда о проклятии была известна уже всем офицерам и даже солдатам нового гарнизона, но воспринималась лишь как страшная оригинальная сказка:

«Однажды у молодого Людовика XV в одночасье появилась новая фаворитка. Взгляд черных глаз прекрасной, как свет огня, светловолосой герцогини Сильфии Аштаротской воспламенял даже сердца убеленных сединами стариков. Король оказался очарован колдовскими формами новоявленной звезды — гибким станом, округлыми бедрами, гордой грациозной шеей, всегда украшенной крупными голубыми бриллиантами.

Празднества, карнавалы, охоты и фейерверки в честь несравненной госпожи Сильфии последовали бесконечной чередой. Подарки обрушились на юную богиню настоящим драгоценным дождем. У нее появились свои дворцы, свои выезды, своя свита… Хотя даже придворные герольды разводили руками, пытаясь понять к какому герцогскому роду принадлежала великолепная фаворитка? Ее герб и бумаги подтверждали могущественную ветвь дворянства, но в то же время ставили в тупик любого, решившего уточнить место расположения ее владения.

Была и еще одна странность. Герцогиню всегда сопровождали два блистательных и хорошо вооруженных кавалера — маркиз де Тодес и шевалье д`Эвтанази. И опять же никто из завистников не мог дознаться (хотя поиски велись, и немалые), что же были за земли — Тодес и Эвтанази? Откуда родом сумрачные кавалеры? Впрочем, кого-то германское созвучие их имен наводило на некоторые, весьма неприятные размышления… Но об этом предпочитали молчать.

В конце концов, совсем потерявший голову король решился обвенчаться со своей фавориткой. Придворные мужчины, сплошь околдованные красотой госпожи Сильфии, лишь завистливо вздохнули. Но дамы, покинутые своими воздыхателями и до этого пребывавшие в горестной растерянности, повели себя иначе. Они решились на заговор. Возглавила дам виконтесса Изольда де Тампль, больше других переживавшая из-за своего разрыва с кузеном, молодым графом Мишелем де Тампль, страстно влюбившемся в королевскую фаворитку.

Якобы, для развлечения будущей королевы, Людовику XV было предложено организовать рыбную ловлю на озерах, раскинувшихся вокруг Л. Городок славился как своей рыбой, так и удаленностью от Версаля. Заговорщицы надеялись, что очарование герцогини Аштаротской еще не докатилось до этех мест, и в Л. можно будет найти вооруженных сообщников для задуманного. А рыбная ловля, как было сказано королю, «должна была скрасить время подготовки к венчанию», чтобы в Париже этому не смогли помешать «многочисленные недоброжелатели».

Людовик XV согласился. Городок вовсю готовился к королевской свадьбе, когда свита Сильфии прибыла на озера. Заговорщицы же, со своими кавалерами, заняли гостиницы. В следующую ночь небольшой гарнизон Л., именем короля, был поднят по тревоге и послан уничтожить свиту невесты. Зная слабые стороны провинциальных солдат, коварные дамы убедили воинов, что те не только получат щедрое вознаграждение, если умертвят всех, кто находится сейчас на озерах, но и совершат благородный поступок.

Однако, случилось непредвиденное — в самый разгар полночной резни, когда солдаты уже опьянели от крови безоружных служанок, вопли несчастных неожиданно перекрыли адский топот и смех. Как уверял потом чудом уцелевший лакей: «На огнедышащих конях, с горящими глазами, оглашая воздух беспрерывными выстрелами и хохотом, от которого кровь стыла в жилах, из лунного сияния возникли два гигантских черных всадника». Которые и прекратили резню, обезглавив половину нападавших.

Впрочем, женское коварство поистине беспредельно. Едва весть о побоище дошла до города, все кавалеры были разбужены и посланы в погоню за «разбойниками, напавшими на свиту прекрасной герцогини». Через четверть часа две кавалькады придворных храбрецов уже мчались к окровавленному лагерю, размахивая горящими факелами, шпагами и пистолетами. Но вскоре навстречу каждой группе устремилось по черному всаднику.

Тем временем виконтесса, с семью последними солдатами гарнизона и их капитаном, снова вошла в лагерь. Пользуясь отсутствием его сверхъестественных защитников, они быстро связали уцелевших служанок и саму Сильфию. Виконтесса де Тампль, довольно улыбаясь, приказала вывезти всех в лодке на середину озера и утопить.

Солдаты в точности исполнили указание в отношении служанок, а над самой фавориткой предварительно надругались, прельстившись обворожительным телом. Причем, заговорщица, наблюдая за ними, радостно хохотала. Но неожиданно бившаяся и вырывавшаяся фаворитка затихла, и из под обезумевшего в своей страсти солдата донесся ее голос:

— Я проклинаю тебя, де Тампль, и всех солдат этого города. Мое проклятье истребит и тебя, и их, и всех ваших потомков до седьмого колена. Так сказала богиня Аштарот и так будет. Но это еще не все. Я вернусь. Я вернусь со своей армией и со своими солдатами. И тогда смеяться буду я. Я — Сильфия Аштаротская!

И, словно вторя ее словам, над озером разнесся исполненный смертного ужаса вопль. Солдат рассмотрел, что он насиловал полусгнивший разлагающийся труп. В ту же секунду вспыхнули адским пламенем черные всадники, и все узнали в них маркиза де Тодес и шевалье д`Эвтанази.

Перепуганные кавалеры осадили коней, творя крестные знамения, а солдаты в лодках в ужасе заметались у весел, увидев, что пылающие фигуры развернулись и направились к ним прямо по водам озера. Насильники выкинули труп фаворитки за борт, но… Сильфия не утонула! Вместо этого покойница села на лунной дорожке и улыбнулась:

— Ай-ай-ай, мальчики, как не хорошо! Выбросить девушку после такого выражения страсти! Это, по меньшей мере, невежливо…

Неожиданно глаза ее сверкнули, словно угли, облитые маслом:

— Вы пойдете со мной. Все, кроме де Тампль. И будете отныне моими самыми верными рабами. Ведь я уже принадлежала вам?

Разбухшее лицо снова оскалилось в улыбке, и ошалевшие солдаты тут же попрыгали в воду. Увлекаемые тяжелыми кирасами, они быстро пошли ко дну. Сильфия скользнула за ними. А де Тодес и д`Эвтанази медленно истаяли, растворившись в лунном сиянии. Лишь убывающий месяц заливал мертвенным светом гладь озера, да испуганно топтались на его берегах кавалькады кавалеров.

В то же мгновение король позабыл свою фаворитку. Он с новой силой предался развлечениям. И, что самое удивительное, никогда даже не спрашивал об исчезнувшей герцогине. Словно само имя ее изгладилось в его августейшей памяти.

Виконтесса де Тампль была подобрана в лодке немою и безумной и через несколько дней умерла. Вслед за ней и весь род де Тамплей заканчивал свою жизнь тихим безумием или скоропостижной смертью от воды. Избежал общей участи лишь юный граф. Он единственный искренне оплакивал исчезновение фаворитки и до глубокой старости ставил в церкви свечи за упокой ее души.

С тех самых пор мертвая герцогиня иногда появляется в окрестностях Л., набирая обещанную виконтессе армию. Для этого она уводит на дно любого военного или же просто вооруженного человека — будь то охотник с ружьем или мальчик-пастух с веревочным кнутом».

Так заканчивалась старая легенда. А еще старики вспоминали, как первый немецкий гарнизон в 1940 году был перебит патриотами городка и сброшен в то самое озеро Сильфии. Присланный через неделю новый исчез сам собой. А явившуюся затем карательную экспедицию на глазах всего города уничтожили вышедшие из озера утопленники в немецкой военной форме. Спастись удалось лишь одному, наиболее яростно отстреливавшемуся, бронетранспортеру с офицерами СС. Больше немцы в городе не появлялись. Лишь бомбили озера обычными и глубинными бомбами.

Мишель еще раз вспомнил предание, увидев, что на штабной карте водоем был отмечен знаком особой опасности. Трасса учебного марша нигде не подходила к нему ближе трех километров. Он попробовал возмутиться, но командир батальона (вообще-то добрейший человек, разрешивший ему при выходах танков из полка садиться сразу на броню проезжавших мимо дома машин), на этот раз оказался непреклонен. Даже резок:

— Согласен, что все легенды времен Людовика XV могут оказаться суеверием. Но у этого озера погибло три гарнизона «бошей»! И вот с этим я не могу не считаться. Ведь немцы зачем-то бомбили озера! Берега до сих пор изрыты воронками. Причем, от авиабомб крупного калибра, и сброшенных в огромных количествах. Так что к озеру ближе трех километров не приближаться! Это приказ.

Глава 2. «Эльза»

Вождение прошло успешно. Теперь батальону предстояла послеэксплуатационная проверка и дозаправка танков. Но, при всем уважении к своим войскам, Мишель не любил этого. Едва ему доводилось испачкаться в масле, как он тут же решал, что обращать внимание на чистоту теперь не стоит, и чуть ли не целиком влезал в чрева боевых машин. А потом долго и мучительно отстирывал комбинезоны, проклиная и себя, и «долбанные моторы» и «свои идиотские привычки». Вот и сейчас лейтенант чувствовал, что стирки не избежать.

Впрочем, в танковом парке, где солдаты уже копались в открытых трансмиссиях «Леклерков», эти мысли напрочь забылись. Полк взбудоражили городские слухи — Сильфия снова появилась! Солдаты едва успевали пересказывать друг другу услышанные истории, одна страшнее другой, и работа почти не подвигалась. В конце концов, Жормон просто приказал всем замолчать. Тогда поднял голову его наводчик. Глаза у громадного сержанта Эндрю подозрительно заблестели:

— Господин лейтенант! Прошу Вас, не запрещайте им говорить. Может кто-то что-нибудь слышал о моей невесте и братишке. Они тоже пропали сегодня ночью. Жюли, кажется, уехала со своей компанией на озера. А этот сорванец… Он просто не пришел домой.

Эндрю заморгал и совершенно по-детски жалобно всхлипнул.

— Молчать! Не распускать нюни! — неожиданно сорвался лейтенант.

У него самого на душе было погано. Приказав подготовить танки к боевой стрельбе, он углубился в свои ощущения. Что-то было неладно. С сегодняшнего утра Мишель чувствовал себя своеобразной пустой оболочкой, внутри которой сидит что-то новое и неведомое. Его одолевали странные, совершенно чужие ощущения, эмоции, мысли… Что бы это могло означать? И вдруг он понял. У него началось раздвоение личности!

Это-то, еще, с какой стати? Мишель досадливо сплюнул. Вот только спятить ему как раз и не доставало для полного счастья!.. Он тут же удивился собственному поступку — это еще что за верблюжья привычка? Раньше лейтенант никогда так не поступал. Будь он хоть в сто раз более раздосадован!

Похоже, новая сущность начинала перехватывать контроль над его телом. Он продолжает оставаться лейтенантом Жормоном внешне и немного внутренне, но в целом уже не принадлежит себе! Например, сегодня замешкался, подключаясь к радиостанции. Хотя раньше мог сделать это с закрытыми глазами. А затем ощутил радость торжества над покорением «неизвестной» техники, когда связался с командиром батальона… Которого чуть не назвал «комбатом»… Сокращение, вот, какое-то идиотское.

Да и сейчас он придирчиво осматривал чрево «Леклерка», сравнивая его… С чем?! Мозг Мишеля словно отказывался ему повиноваться. А ненасытные глаза жадно рассматривали стандартный танковый парк — ангары и бетонные плиты, залитые щедрым солнцем, забор с колючей проволокой… Которую он тут же окрестил «колючкой».

Сам взгляд был по-детски широк, но вполне профессионален. Господи, да в кого он, в конце-то концов, превращается?! Хотя, если быть объективным, существо, так неожиданно поселившееся внутри, старалось его сильно не беспокоить. По крайней мере — пока. Оно словно отдыхало от чего-то и жадно набиралось новых впечатлений.

В самом паршивом настроении Мишель пошел домой. Купил бутылочку «Кока-колы». И тут же с ужасом ощутил, как внутренне радуется возможности попробовать «новый» напиток. Который до этого пил уже бог весть сколько раз! Но все же лейтенант решил доставить «удовольствие» неизвестному существу и мелкими глотками просмаковал «Колу». Внутренняя сущность сразу преисполнилась благодарности, и Жормон с удовольствием отметил, что новое «я» пока не проявляет отрицательных качеств. «Может, ты и неплохой парень!» — подумал Мишель… И тут же снисходительно с собой согласился!

Однако только что установившаяся внутри лейтенанта идиллия была разрушена горожанами, повсюду только и говорившими, что об исчезновении людей этой ночью и о появлении призрака фаворитки.

— Странно… И я чувствую раздвоение именно с сегодняшней ночи.

Какая-то смутная догадка шевельнулась в душе Жормона… Но тут же исчезла, вспугнутая чуть не сбившим его «Рено».

Дома Мишеля ожидал еще один неприятный сюрприз — кошки мадам Марты нигде не было. Хозяйка чуть не плакала от горя, и лейтенант, почти против своего желания, пообещал помочь в поисках. Правда, обрадованная женщина предложила за это постирать его промасленный комбинезон. И тут же оба существа в Жормоне радостно согласились. Оказывается, двойник тоже не переносил стирки.

Сначала лейтенант обошел сад, затем облазил дом с чердака до подвала. Прополз по карнизам, рискуя упасть и сломать себе шею, перетряхнул весь плющ, увивавший дом, надеясь выгнать из-под него беглянку. Все было тщетно. Тогда он подошел к старой дубовой бочке, стоявшей под водостоком.

Мишель снял рубашку и уже почти зачерпнул полные пригоршни воды, как оба его существа одновременно ахнули и судорожно отпрянули — со дна на них смотрел выкатившийся светлый глаз. Белый оскал и сведенные судорогой лапы Эльзы красноречиво говорили о ее мучительной смерти.

Жормон поднял голову. Около угловой воронки плющ был порван и свисал вниз. Очевидно, именно оттуда Эльза сорвалась и угодила в злополучную бочку. Он с сожалением посмотрел на нее и вдруг, неожиданно для себя, нагнулся и выудил мокрый труп из воды. Своей собственной рукой!

Очевидно, существо внутри было менее щепетильно. Полностью отдавшись во власть этого решительного субъекта Мишель, чисто аллергически не терпевший мертвечины, закопал страдалицу в центре сада. Затем перевернул и вылил в сточную канаву злополучную бочку и тщательно вычистил ее скребком.

Хозяйке он сказал, что, к сожалению, Эльзы не нашел. Очевидно, отлучилась по своим кошачьим делам, и нужно подождать несколько дней. Похоже, именно это и желала услышать измученная женщина. Она, почти облегченно, пожелала ему спокойной ночи и пошла спать.

Жормон мысленно одобрил своего решительного двойника и тут же почувствовал его ответ:

— Брось. Ты сделал бы то же самое. Только чуть позже и с помощью какого-нибудь крюка.

Вконец расстроившись, Мишель тоже пошел спать. Но вторая половина осталась бодрствовать. Причем, лейтенанту все время казалось, что она словно ждет чего-то. И от этого весь сон получался каким-то вязким и скомканным. К тому же за окнами завывал ветер, добавляя в сновидения испуганного и жалкого.

Впрочем, испуга бодрствующая половина не чувствовала. И даже не просыпаясь Жормон понял, что его двойник далеко не трус. Неожиданно внизу, на первом этаже, с треском и звоном разлетелось стекло. Тут же тело лейтенанта, все еще спящее, словно стальной пружиной было подброшено недремлющей волей двойника. И пока Мишель отыскивал ногами тапочки, собираясь пойти посмотреть, что же там случилось, руки одевали его в какой-то странной последовательности — берет, брюки, куртка, бутсы. Уже полностью просыпаясь, Жормон понял, что запакован в рабочий комбинезон и уже затягивает шнурки тяжелых армейских ботинок. Причем, произошло это, пожалуй, быстрее, чем описывается.

Тревога существа передалась и Мишелю. Плотно затворив за собой дверь, он, крадучись, выскользнул в коридор и, прижимаясь к стене, поспешил вниз. Вот и гостиная, где звенело стекло. Чу! Оно снова хрустнуло… У Жормона противно засосало под ложечкой и липкий страх холодной паутиной начал крутить тело. У него нет оружия! А там…

Мощный удар рифленой подошвы выбил дверь, с треском ударившуюся о

косяк и тут же отскочившую обратно. Лейтенант с перекошенным лицом возник в дверном проеме, держа руки со сжатыми кулаками перед собой, а ноги расставив в непривычной стойке. Он никогда не занимался ничем, похожим на каратэ, но сейчас кровь бурлила в жилах, и Мишель знал, что сможет сделать все, что угодно. Второе существо жаждало боя.

Комната с тремя узкими стрельчатыми окнами неярко освещалась серыми полосами ночного света, а сквозняки, влетавшие в зубчатую пробоину разбитого стекла, кружили в ней какие-то листья и сор. Темные пласты воздуха по углам сгущались в расплывчатые силуэты мебели. В комнате никого не было.

Лейтенант перевел дух, но тут же что-то скрипнуло снова. Напротив, в полумраке, зажглись два злобных зеленых огня, и мягкой грациозной походкой в слабоосвещенный квадрат вышла мертвая Эльза. Что кошка мертва, Жормон понял сразу — шерсть висела клочьями, с порезанной стеклом шкуры стекала вода. Очевидно, Эльза снова побывала в бочке.

Злобные огни, не мигая, приближались к лейтенанту. И было в этой кошачьей поступи что-то неестественное, что-то от «экранных» голливудских зомби. Неожиданно Жормон понял, что Эльза пришла убить свою хозяйку… Ей одиноко там, в царстве мертвых.

— Ну нет, сволочь! — процедил он сквозь зубы. — Сначала тебе придется пройти через меня!

Кошка прыгнула, но двойник встретил ее таким яростным пинком, что легкое тельце, перевернувшись в воздухе, звучно шлепнулось о противоположную стену. Впрочем, как ни силен был удар, Эльза тотчас снова метнулась в сторону лейтенанта. И вновь толстая кожа бутсы послала ее в шестиметровый полет.

— У нее должны быть переломаны все кости! — едва успел подумать Мишель, когда рыжая, с темными подпалинами, молния атаковала его в третий раз. Блеснувшие сталью когти впились в песочную ткань «комбеза» и с глухим треском распороли ее.

— Если она зацепит тело — мне конец! — догадался лейтенант. Замысловатым финтом сбросил Эльзу с ноги и с тут же с силой наступил на нее, радостно слыша, как хрустят под мощным башмаком легкие кости. Резко отпихнул изуродованное тельце прямо в оконный проем. Раздался звон, и переломившаяся пополам кошка исчезла.

Каков же был ужас Мишеля, когда последнее, третье стекло вдруг разлетелось, и обезображенная, оскалившая белые зубы тварь снова запрыгнула в дом. Теперь ее движения уже не напоминали кошачьи. Это было что-то совершенно чужое. Каждый перелом превратился в место нового

сгиба, отчего зубастое и когтистое существо даже при самых сильных пинках уже не отлетало, а облепляло бутсы Мишеля, царапало и кусало жесткую кожу, разрывая со зловещим треском плотные штанины танкового комбинезона.

Оба существа в Жормоне сражались с замогильной бестией с исступленной энергией. Они пинали, топтали ее, пытались разорвать рифлеными подошвами или растереть по полу — ведь армейские ботинки были их единственной защитой и оружием — но все было тщетно. Уже похожая на разорванную подстилку, ощетинившуюся клыками и когтями, Эльза с дьявольской яростью атаковала лейтенанта, упорно пытаясь прорваться наверх. Туда, где спала ее хозяйка.

Как ни странно, но мадам Марта до сих пор не показывала признаков пробуждения. Хотя от шума проснулся бы, пожалуй, даже пожарник. Впрочем, причем здесь пожарник, лейтенант не понял — это была мысль двойника.

— Сжечь! — сверкнула в их голове одинаковая мысль. И, кое-как придавив бьющееся, вопящее и рвущее все вокруг месиво одной ногой, Жормон попытался разжечь камин. Он с трудом накидал в него дров, дотянулся до спичек… Но поджечь не сложенные поленья не смог. Тогда Мишель вспомнил о пузырьке с бензином, который недавно принес для выведения пятен. Пришлось протащить и пропинать четырехлапую утопленницу до своей комнаты и обратно. Затем он плеснул полпузырька на дрова, бросил спичку… И, отшатнувшись от рванувшегося пламени, чуть не выпустил прижатое ногой существо.

С удовольствием закинув бестию в огонь, лейтенант еще долго сражался с ней кочергой и каминными щипцами, пока дрова и бензин не сделали свое дело. Оставшиеся кости он тщательно расколотил кочергой.

Тем временем на дворе уже рассвело. Жормон забежал в ванную и, сбросив с себя изодранный в клочья комбинезон, придирчиво осмотрел тело. Ни одной царапины! Он уже и не рассчитывал на такое везение. Торопясь и дрожа от пережитого, Мишель переоделся в «комбез», постиранный мадам Мартой. И увидел спускающуюся хозяйку. В нескольких выражениях, стараясь не увлекаться, рассказал о ее любимице.

Женщина, конечно, была шокирована. Но лейтенанту было не до причитаний хозяйки — дом уже наполнился шумом идущих по улице танков. Торопливо пожелав ей приятного дня, он помчался к своему «Леклерку». Как

ни странно, но Жормон чувствовал себя выспавшимся. Очевидно, это была еще одна услуга таинственного двойника.

Глава 3. «Призраки танкодрома»

Мишель запросил по радиостанции танки своей роты. Убедился, что все в порядке и доложил «комбату». Привычный рокот мощного двигателя постепенно вернул ему спокойное расположение духа. К сожалению, теперь лейтенант не сомневался, что, по крайней мере, некоторые утопленники способны вставать из своих могил. И холодок от этой неприятной мысли прочно засел где-то в глубине. Существо внутри не давало о себе знать. Словно тоже было убаюкано привычной для Жормона обстановкой танкового чрева. Поэтому вскоре и Мишель перестал о нем думать.

Неожиданно колонна остановилась. Из распахнувшихся люков тут же высунулись встревоженные командиры, но никакого объяснения не последовало. Радиостанция безмолвствовала. Постепенно над застывшими громадами повис один единственный вопрос: «Что случилось?» И первые, еще робкие щупальца страха, начали заползать под бронеколпаки.

Наконец, последовал сигнал «Сбор командиров», и не на шутку встревоженный Жормон побежал в голову колонны.

— Исчез пост оцепления! — сообщил офицерам озабоченный «комбат». — Буквально 15 минут назад он держал связь с соседним постом. А теперь обоих солдат нет.

Командирский «Леклерк» стоял у пустой будки, внутри которой сиротливо попискивала радиостанция. Подобные посты оцепляли весь район

боевых стрельб, и исчезновение хотя бы одного грозило тем, что какой-нибудь любитель загородных прогулок мог запросто оказаться под залпами 120-мм пушек.

Майор решил оставить одного из своих танкистов. И пока офицеры занимали свои места, солдат проверил радиосвязь на волне оцепления. Неожиданно в наушниках раздалась сочная брань комбата, прослушивающего оба эфира. Оказалось, что замолчал второй пост. Пока выделяли еще одного человека и «Леклерк», доставивший бы его туда, «отрубился» третий. Потом четвертый. Пятый… Заинтригованные танкисты самостоятельно переключились на частоту оцепления, и почти в тот же момент в наушниках раздался истошный вопль, а затем — сплошной треск помех. Очевидно, оставшиеся стремились одновременно выйти на связь и глушили друг друга. Наконец, прорвалось отчаянное:

— Помогите!!! Не-е-ет!!! А-а-а-а-ааа… — и захлебнулось, перейдя в естественное шипение эфира. Танкисты молча переключались на основной поддиапазон. Никто не сомневался, что оцепления больше не существует. Но что могло случиться с сильными, вооруженными людьми? Почему так ис-

тошно кричал последний пост?

И батальон двинулся по периметру танкодрома, одновременно являвшегося местом проведения боевых стрельб. Существо внутри искренне удивилось этому обстоятельству, но раздраженный Мишель просто приказал

ему «заткнуться». Ему было не до ощущений спятившей половины.

На всех постах обнаруживалась одна и та же картина — покинутая будка с включенной радиостанцией. А на самом дальнем, кроме того, блестела россыпь еще теплых стреляных гильз. Ни трупов, ни следов крови вокруг.

Наконец, танки вернулись к месту, с которого начали поиск. И неожиданно обнаружили то, что так упорно искали. В небольшом озерке, не

больше шести метров в длину, лежали оба солдата. С выпученными глазами и искривленными судорогой ртами, они цепко держались за подводную растительность. Вода казалась зеленоватой, и сходство с обнаружением Эльзы было настолько полным, что Мишеля едва не стошнило.

Пока вытаскивали тела и пытались привести их в чувство, он отошел к своему «Леклерку». Под защиту его знакомой брони. Пожалуй, единственный из всего батальона, он не боялся — ему было противно. Ведь здесь не было карниза или обрыва, с которого могли сорваться солдаты. Тут он чувствовал что-то другое. Что-то настолько страшное, что, еще не появляясь, оно уже перепугало живых.

Было у лейтенанта и еще одно неприятное чувство. Ему казалось, что он знает одного из погибших. Хотя на самом деле видел обоих впервые. И тем не менее Мишель никак не мог отделаться от мысли, что один из утонувших — некий Сергей Воронин, недавний сослуживец и большой недруг лейтенанта. Похоже, это снова было мысли таинственного двойника.

— Воронин так Воронин, — устало согласился Жормон. — Мне-то какое дело? Ты с ним служил, тебе лучше знать.

Существо согласилось. А Мишель обратил внимание, что батальон близок к панике. Планируемые боевые стрельбы могли в любой момент превратиться в паническое бегство бронированных чудовищ, начиненных новейшими крупнокалиберными снарядами. Причем, неизвестно от чего.

— Господин майор! — обратился он к «комбату». — Разрешите провести разведку района. Если я никого не обнаружу, можно будет провести боевые стрельбы без оцепления. Это поднимет моральный дух и дисциплину батальона.

Командир посмотрел на молодцевато вытянувшегося лейтенанта:

— Насчет стрельб, не согласен. А вот разведка еще никогда не мешала. Давай!

Но все же приказал танкам занять исходные позиции. Привычная команда сразу вернула уверенность экипажам.

Жормон загнал снаряд в канал ствола, передернул затвор башенного пулемета, и его «Леклерк», взрывая гусеницами землю, рванул наискосок будущему направлению стрельбы. Откуда было знать господину майору, что

это не лейтенант страстно желал боевого мероприятия, а таинственное существо, завладевшее его телом?

«Леклерк» резво прыгал на ухабах и брустверах старых воронок, лихо объезжая лужи и небольшие озерца, которых в округе было множество. А Жормон, припав к резиновым окулярам оптики, осматривал танкодром, вращаясь чуть ли не на 360 градусов. Несколько раз он подъезжал к пустым будкам оцепления и непременно в соседней луже обнаруживал их пропавших хозяев. Тогда Мишель быстро запрыгивал обратно, задраивал по-боевому люк и сообщал об увиденном командиру батальона.

Объехав «змейкой» почти весь сектор стрельбы, он уже приближался к последнему, дальнему углу танкодрома, подумывая о возвращении, когда заметил, что этот участок окутан неглубоким расплывчатым туманом. И как ему показалось, что-то шевелилось там. Но что — мешала рассмотреть проклятая дымка. Лейтенант приказал остановиться, распахнул люк и по пояс высунулся из танка.

Сначала он ничего не увидел. Но затем, несмотря на то, что туман даже сгустился, рассмотрел женскую фигуру. И сразу же ледяной рукой горло сжал страх. На что двойник иронично и довольно презрительно заметил, что это, скорее всего, какая-нибудь деревенская девушка, собирающая здесь ягоды. (Которых, кстати, на танкодроме была тьма-тьмущая). Лейтенанту стало стыдно. Он собрался было окликнуть мадемуазель и посоветовать ей убраться отсюда подальше, как чуть разошедшийся туман открыл черты незнакомки.

Это была очень красивая молодая женщина, распущенные светлые волосы которой ровной волной ложились на переливающееся блеском драгоценностей платье. Сшитое явно не в нашем веке. «Ага, как раз во време-

на Людовика XV!» — с упавшим сердцем констатировал Жормон.

И еще одно заметил Мишель — трава под атласными туфельками не гнулась. Женщина подняла на него свои прекрасные угольно-черные глаза, и он почувствовал, как кровь вскипает и стынет в его жилах одновременно. И снова к нему пришла появившаяся еще вчера догадка — все это неспроста. Исчезновения, двойник, Эльза и эта встреча…

Жормон уже хотел захлопнуть люк, но более хладнокровное внутреннее существо, любующееся точеным силуэтом и красивой грудью призрака, мысленно пожалело эту неземную прелесть. И… призрак остановился! Он как-то по новому осмотрел Мишеля, слегка шелохнулся, а потом спросил:

— Ты не боишься меня, воин?

Мертвый, холодный — что отметил Жормон, но все же чарующий и приятный — что заметило существо, голос Сильфии был явно растерян.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 408