электронная
72
печатная A5
291
12+
Про старушку Шапошмяк

Бесплатный фрагмент - Про старушку Шапошмяк

Сказки для очень взрослых, не желающих унывать

Объем:
90 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4493-7067-9
электронная
от 72
печатная A5
от 291

Про старушку Шапошмяк

Знакомство с героиней

Жила-была одна неугомонная старушка. Не Шапокляк. Но из той же волшебной страны, Шапокляндии. А звали старушку Шапошмяк. Муж звал её Шапо.

Она много чем интересовалась в своей жизни. Но однажды ей начало казаться, что самое интересное в её жизни уже позади. Каждое утро она видела в зеркале множественные морщинки на лице, которые напоминали о возрасте. Ей перестала нравиться её фигура, слегка располневшая то ли от возраста, то ли от съедаемых сладостей. Ими она заглушала свои грустные мысли, выползающие словно страшилки-тараканы из тёмных углов. Но самое ужасное — от бабули почему-то удрал её неизменный друг Сон. Ей начало казаться, что она совсем не вписывается в мир и в его природные ритмы. Наступила полная рассинхронизация: ночь стала периодом бодрствования, а утром она проваливалась в забытьё, будто в яму.

Что делать? Нужно было что-то предпринимать.

И бабуля записалась на онлайн-курс исцеляющих сказок. Всё-таки интернет — великое изобретение. Задания там выкладывались с раннего утра, выполнять их нужно было каждый день. А для этого пришлось изменить время утреннего пробуждения. Это покачнуло весь сложившийся распорядок.

Сначала вынужденное раннее пробуждение приводило к недовольству. Полусонная Шапо читала задания и с удивлением обнаруживала в себе волны набегающего вдохновения. Строчки сами просились быть написанными и отосланными главному Ментору.

И началось чудо преображения — активное включение в жизнь. И ритмы этой жизни стали вносить свои исцеляющие нотки, новые оттенки, расцвечивая время и пространство новыми красками.

Каждый день стал новым приключением, где был и вызов, и всплывающие варианты решений. Включённость — вот первый исцеляющий ключик, который обнаружила Шапошмяк! Вторым ключиком стал смысл, придающий жизни высокую струну звучания. А третьим ключом стало радостно зазвучавшее в груди сердце, которое пело: «То ли ещё будет!»

Начало обучения

В первый день своего нового обучения старушке вновь долго не засыпалось. В голову безостановочно лезли всякие мысли. Она вскакивала, что-то записывала и снова ложилась. Сбежавший друг Сон продолжал играть с ней в прятки.

Среди вороха мыслей Шапошмяк дала себе приказ проснуться в 6 утра, чтобы сразу прочитать новое задание. Проснулась она почему-то в 5 утра, потом в 7. Задание уже было выложено, и Шапо начала обдумывать, как она отразит его в своём рисунке.

А пока она стала представлять, каким цветком она могла бы быть в стране Цветляндии.

И представила себя Колокольчиком. Он такой уютный, с голубым куполом-абажурчиком, с тычинками, издающими мелодичный звон. Колокольчик может наклонять головку, беседуя с другими жителями Цветляндии. Его абажурчик может быть куполом неба для крохотных существ. Шапо представляла, какой большой выдумщик её Колокольчик: каждый день он звучит новой нежной мелодией. Пространство под его куполом наполняется тончайшими вибрациями и нежнейшими переливами цветовых оттенков. Этот струящийся цветовой фонтанчик становится местом магнитного притяжения для всех, кто хочет отдохнуть от суеты и почувствовать гармонию.

Шапошмяк вдруг осознала, что через этот образ в ней хочет воплотиться стремление её души проявлять свою нежность и заботу. Шапошмуль — вот кому в жизни нужна её забота и внимание. Вспомнив о муже, Шапо окончательно проснулась и пошла готовить на завтрак его любимое блюдо. Сырники получились невероятно вкусными.

Размышления о временах года

Шапо любила сидеть у окна. Она смотрела на слегка качающиеся кроны деревьев и размышляла: какое же время года у неё самое любимое?

Конечно, лето! Всё цветёт, мир яркий, тёплый, солнечный!

Но потом подумала, что неправильно извлекать один кусочек из потока жизни и объявлять его самым замечательным. Каждое время года по-своему прекрасно и дарит массу новых ощущений. В природе один сезон так плавно перетекает в другой, что отмечаешь только тенденции усиления или ослабления тепла-холода или яркости-тусклости, и самые их пики.

Весна так радует первым теплом после зимних холодов, что все начинают открываться, распахиваться, подставляя солнышку улыбающиеся лица. Животные начинают скидывать зимние шубки, излучать феромоны любви. Птицы радостно галдят, трезвонят, тинькают, звенькают, чирикают — каждая пичуга на свой лад. Люди оттаивают сердцами: весна — пора влюблённостей. А первые цветы? Они вызывают столько восторга! Как Создатель так придумал, что первоцветы либо голубые — цвета неба, либо золотистые — цвета Солнца?

Лето — это такое тепло, что душа уже нараспашку! Обнажённость такая, что ничего не спрячешь: ныряешь в море или речку такой, какой есть — без прикрас в виде макияжа, причёски и одежды; без всего того, что вносит иллюзию, искажает то, что есть.

Жизнь наполняется яркими красками, сильными впечатлениями: солнце, море, цветы, пчёлки-бабочки, отпуск, путешествия, ягоды и фрукты, искрящаяся радость бытия.

А потом незаметно подкрадывается осень. Поначалу она лишь слегка золотит верхушки берёз и тополей, радует грибами, обилием овощей и фруктов. А потом, словно дерзкий художник, смело перекрашивает кроны в непредсказуемые, неповторяющиеся оттенки золота и багрянца. Как можно не восхищаться этой разноцветной красотой на фоне ярко-голубого неба с плывущими клочками белоснежных облаков?

Птицы, взволнованно галдя, собираются в стаи. А когда услышишь трогательную перекличку улетающих журавлей, в сердце вдруг закрадывается щемящая грусть. Это как знак подготовки к проживанию других эмоций.

Чтобы мир не утомлялся от восторга, чтобы не обесценивалась яркость природных красок, Создателем придуманы серые дожди с их грустью и кажущейся беспросветностью. Но даже нотки горечи, нарисованные плачущими каплями дождя на оконном стекле, полны безмятежностью звенящей внутренней тишины.

Бесстрастность бытия, торжество бесконечности, радость даже в грусти — всё это возвышенное спокойствие приходит к нам с первыми снежинками. Как чиста и красива Земля, укрытая сверкающим белоснежным покрывалом! Как свеж и вкусен морозный воздух! Как прекрасен хруст снега под ногами! Как красивы снегири на пушистых белоснежных ветвях! Яркие капельки на белом напоминают яблоки, кровь, жизнь. Их нежный посвист среди заснеженных ветвей воспринимается душой как символ продолжения жизни. И наступает тихий восторг. Приходит полное принятие, умиротворение, видение красоты и жизни во всём.

Зима красива своей величавостью, строгостью наряда, суровостью морозов, раскрашивающих щёки румянцем. А как романтичны зимние вечера с возможностью тихого отдыха у камина, с радостью, открывающейся в простоте и неприхотливости. Воцаряются неспешность, степенность, философский настрой на размышления о ценности жизни как таковой. Греют мечты о тепле, о лете, о новых путешествиях.

Всё циклично, всё гармонично, всё невероятно мудро и правильно. Осознание нескончаемости процесса Жизни рождает удивление, восхищение, расширение, умиротворение. Благость и благодарение наполняют душу.

Куда подевался Сон или Возвращение Внутреннего Волшебника

Шапошмяк всё ещё страдала без своего друга Сна. Захотеть спать и тут же заснуть — не удавалось. Продуктивного общения во сне тоже не получалось. Потому что Сон приходил не тогда, когда наступало время сна, а когда наступал миг бессилия. Это не было нормальным, а потому тревожило.

Но однажды утром Шапо с удивлением вспомнила свой странный сон.

Она шла по пустыне по необычной тропе, возникающей под её ногами. Шла она не торопясь, наблюдая марево миражей и не переставая удивляться чуду появления опоры перед каждым своим новым шагом. Казалось, было жарко, но она этого не ощущала. Будто невидимая сфера защищала её и позволяла чувствовать комфортность путешествия. Это была далёкая незнакомая планета.

Вдруг её взгляд упал на предмет, торчащий в песке на расстоянии вытянутой руки. Шапошмяк остановилась, нагнулась и легко достала необычный сосуд. В голове пробежала мысль про лампу Аладдина. Стряхивая песчинки с сосуда, она заметила красивые мерцающие узоры на его стенках. Сосуд словно ожил и, мерцая световыми оттенками, стал разговаривать с ней с помощью мыслей.

— Приветствую тебя, Хозяйка!

— Кто ты? Как ты сюда попал? Почему ты считаешь меня Хозяйкой? Помоги мне понять, для чего мы с тобой встретились? — вопросы сыпались один за другим.

— Я — это ты. Вернее — твоя часть, залетевшая сюда в один из грустных твоих дней. Ты так сильно тогда тосковала, что часть тебя так и осталась в мирах этой далёкой планеты.

— Как же ты тут жил всё это время?

— Для этого мира я невидим. Я жил, изучая это пустынное место, и старательно впитывал его волшебные свойства. Здесь очень чуткое пространство, реагирующее изменением на любую мысль и проявляющее эти образы. Я научился создавать мыслеформы и растворять их. Я быстро понял, что лучше думать о светлом, чтобы иметь дело с приятными созданиями. Пока я экспериментировал, я сотворил для себя простейшее укрытие: этот сосуд стал моим прибежищем, подобием дома. Хорошо, что кроме меня здесь нет других мыслящих форм, иначе планета была бы населена невообразимыми существами, мгновенно сотворёнными незрелым или неосторожным мышлением. Здесь само пространство мыслящее и творящее. Теперь я опытный волшебник-невидимка, моё имя — Сверкатор. Я счастлив, что ты меня нашла! Я так мечтал о нашей встрече, о том, как ты удивишься моим новым способностям. Я каждый день помнил, как я нужен тебе.

— Я даже не представляю, каким образом удалось осуществить эту встречу. Это ты смог так наволшебничать?

— Не только я. Твой друг Сон помог: он доставил тебя в эту даль по моей посланной просьбе. Сама ты никогда не вспомнила бы, что где-то есть частица тебя, залетевшая в неведомый мир и впитавшая незнакомые токи. Я стал волшебником, но я невидим для других и не могу быть полезным никому, кроме тебя. А меня уже переполняет от моих способностей, они просятся наружу.

— Почему ты невидим для других?

— Потому что я — часть твоих энергий, и включаюсь я только от твоего прикосновения. Я могу телепатически общаться, поэтому я послал запрос во вселенную, и вот твой друг Сон поймал этот сигнал. Он не знал, где я нахожусь, и долго меня искал. Вот почему ты считала, что твой Друг покинул тебя. В это время он помогал тебе! Ведь соединясь со своей потерянной частью, ты становишься сильнее. А если учесть, что эта часть сумела развиться и обрести новые способности, для тебя это соединение будет очень желанным. Я прав?

— Конечно, прав! Волшебник, я несказанно этому рада!

— Кстати, твой друг Сон сказал, что ты очень мешала ему найти меня.

— Я? Мешала? Чем? Я столько ночей мучаюсь бессонницей.

— Ты мешала своим желанием втиснуть его в установленные рамки времени. А он в это время сканировал миры в поисках меня. Ты же будто держала его на верёвочке, не давая свободно скользить по линиям мира, и ещё недовольно дёргала за эту верёвочку: «Ты где? Я устала тебя ждать, давай приходи!». А он не приходил. Потому что ночь — наилучшее время для поисков по сигналу: нет дневных помех от шума городской жизни. Теперь знай: если Сон не приходит — значит, он очень-очень занят. С пользой для тебя. Вместо того чтобы мучиться, пытаясь его вернуть, прими бессонницу как пользу для себя в данный момент.

— ?????

— Да-да! Это новые проявления Жизни в новом времени: полное принятие происходящего, без привязки к привычкам, без попыток понять и объяснить. Просто принимать — вот такая новая данность! Потому что всё происходит только с пользой для тебя, просто пока ты этого можешь не знать.

Вот теперь я всё рассказал и готов вернуться к тебе, моя хозяйка! Отныне я твой помощник, незримый Сверкатор, приносящий озарения, проявляющий волшебные способности творения вместе с тобой.

Но есть условие для исполнения волшебства: нужно обязательно переводить приходящие инсайты или подсказки в реальные вещи. Например, в продукты творчества. Это может быть всё, что угодно, сотворённое в радости на волне вдохновения: стихи, песни, рассказы, рецепты, книги, картины, фасоны, скульптуры, фонтаны, дома и т. д. — любое реальное изделие или объект. Материализация волны вдохновения — это необходимое условие для нескончаемого потока волшебства. Ты готова принять эти условия для проявления чудес?

— Это так непривычно, ново. Я готова слышать своё вдохновение и давать ему воплощение в действии.

— Тогда мы готовы к объединению.

— Что для этого нам нужно сделать?

— Просто закрой глаза, вырази намерение, полностью откройся и чувствуй, что происходит.

Они обнялись на далёкой неведомой планете, и произошло чудо возвращения повзрослевшей частички в своё Единство. Внутренний Волшебник вернулся к своей Хозяйке.

Шапо окончательно проснулась и побежала записывать свой необычный сон.

— Кстати, теперь понаблюдаю, легко ли мне засыпается, — подумала она, строча свои записки.

Сказка про горшок

После того, как вернулся Внутренний Волшебник, Шапошмяк стала легко сочинять сказки.

Про что угодно. Ну, например, про Идеальный Горшок.

Жил-был горшок. И был он во всех отношениях идеальный: и формой, и рисунком на поверхности формы, и цветовыми переливами, и содержанием.

Его форма идеально повторяла самые совершенные формы вселенной: звёзды, планеты, атомы, даже капли в невесомости — все имеют форму шара.

Обтекающий контур приятно привлекал внимание, его хотелось обнять ладонями, гладить, говорить слова восхищения и благодарности.

Рисунок на круглых бочках был витиеватый, живой и мерцающий. Горшок был живой! Разноцветные всполохи то тут, то там создавали на поверхности горшка неповторимые узоры. Казалось, что горшок разговаривает на языке света и цвета. Каждый раз он сообщал что-то важное и нужное тому, кто держал его в руках.

Крышечка горшка идеально закрывала его верхушку и была похожа на озорной беретик с пимпочкой. Открывалась крышка только по просьбе, исходившей из внутреннего солнышка человека. Как это делать — каждый догадывался сам. Главное условие — искренность и чистота намерений. После открытия крышечки нужно было вдохнуть свою просьбу внутрь горшка.

А дальше начинались чудеса. Волшебная полевая субстанция принимала вдох как приказ к исполнению. Внутри горшка начинал закипать волшебный туман, материализующий исполнение желания. По мере готовности крышка начинала слегка подрагивать, потом начиналось её быстрое вращение. Когда движение крышки останавливалось, горшочек издавал мелодичный звук: «Звенннь!», что означало: «Всё! Процесс завершён!»

Оставалось приподнять крышку — и получить свой волшебный подарок!

Содержание горшочка было каждый раз разным:

— для кого-то вылетал белый голубь, садившийся на плечо и шептавший мудрые мысли;

— кому-то в ладошку выпрыгивал символ, который был ключом к разгадке жизненной задачи;

— для кого-то звучала волшебная песенка со словами-подсказками;

— кому-то вылетала бабочка-красавица с золотыми узорами на крыльях, напоминая о лёгкости и радости танца жизни;

— для кого-то струился радужный дымок и погружал в волшебный сон, который нёс разгадку;

— кто-то получал в ладони зёрнышки риса или подсолнуха, что означало необходимость взращивания новых качеств;

— кому-то вылетал блокнотик с карандашом — для записи первых шагов в новом деле.

Ничто не могло помешать горшку быть идеальным, потому что он был задуман самим Создателем и сотворён из волшебной субстанции под названием Энергия Жизни.

Создавая содержимое под конкретный запрос, горшок каждый раз неизменно точно соответствовал ситуации и человеку. Он постиг тайну вечного развития в постоянном обновлении, в бесконечных вариантах изменения ингредиентов и качества творений.

А ещё ему очень нравилось чувствовать отклик и получать благодарность людей, которые обращались к нему с сердечными просьбами. Вдохновение творить, испытывая радость, и дарение мудрости бесконечно продлевало жизнь идеальному горшку.

Потоки размышлений

У Шапо была привычка думать и одновременно записывать свои мысли.

«Что вызывает желание поразмышлять? Что напрягает в жизни больше всего?

То, что память фиксирует фрагменты жизни как остановленные кинокадры — жёстко, статично, категорично, неизменно. А ведь на самом деле всё в жизни постоянно течёт и меняется. Каждое утро начинается как с чистого листа: выныривая из сна, ты будто заново рождаешься. Если ты осознан, то сам выбираешь, каким тебе сегодня быть.

С каждым новым днём ты будто впервые получаешь впечатления от наблюдений, ощущений, встреч, услышанных фраз.

Ты видишь, тебя видят. Но никто не знает, что происходит внутри тела и в душе, какие мысли кипят в головушке, какие радуют мечты или какие страхи тревожат. Мы смотрим и воспринимаем лишь внешний скафандрик, оболочку, наделяя её своими предположениями. А о чём думает этот человек на самом деле — нам неведомо.

Есть некое несоответствие между тем, что происходит и тем, как оно воспринимается; между тем, что происходит и тем, как оно запоминается.

Иллюзорность восприятия и иллюзорность памяти — вот тема, которая неожиданно всплыла для размышлений. Воспоминание не даёт реальной картины, ведь в следующие секунды всё было уже другим. Значит, запомнившееся нам прошлое иллюзорно?

И ещё: видя одно и то же событие, каждый видит своё и запоминает по-своему. Вот где кроются причины разночтений и разногласий!»

Мысли вдруг перепрыгнули и потекли в другом направлении.

«Меня удивляют свадебные фотосессии. Гости ожидают, стоя кучкой возле лавочки в парке, а молодожёны позируют для фотографа на фоне реки, мостов, фонтанов, памятников. Запечатлевают не реальную радость проживания события и общения, а постановочные композиции, застывшие позы, якобы говорящие о красоте момента.

А может, это нормально — изображать красоту в фиксированной позе? Может, это только я не умею позировать, застывая всегда в неловкой позе с каменным лицом?

Почему-то мне кажется, что в позировании нет истины. Но все фотоснимки красоток на обложках журналов — это же позирование пластичных моделей плюс искусство фотографа выбрать удачный ракурс и ухватить нужный момент.

И всё же, полагаю, что настоящее искусство — это умение запечатлевать фотоаппаратом (и памятью?) текучие мгновения настоящей жизни. Если успел зафиксировать неожиданный миг — дважды браво мастеру.

Притворство — вот ещё темочка проклюнулась. Не жить, а делать вид, что всё у тебя хорошо. Изображать благополучие. При внутренних конфликтах и постоянном напряжении.

Почему я не люблю встречаться с одноклассниками, однокурсниками? Потому что я уже другая, а меня запомнили в каком-то зафиксированном качестве, в жёстком кадре и общаются, исходя из тех прежних воспоминаний и представлений.

Или это я себе так придумала? Почему я чувствую, что обращаются ко мне-прошлой?

Или это МОЯ иллюзия, это я воспринимаю их как персонажей прошлого с зафиксированными качествами? Они ведь тоже уже другие. Почему я чувствую напряжение, будто меня тянут в то прошлое? Я не умею быть собой, общаясь с ними?

И вообще: нужно ли размышлять о памяти, если она иллюзорна?

Ну, кадры памяти или кадры фотографий. Ну, было и прошло. Мы все теперь другие».

Страх небытия

Шапо с удовольствием училась. Одним из заданий было сочинить сказку про то, как герой подружился со своим страхом.

Шапо посидела, прислушиваясь к себе. Нужно было понять, какой страх сейчас звучит как самый сильный.

Что вызывает напряжение в теле? Какой из страхов хочет проявиться для более близкого знакомства? Страх небытия? Страх незнания — что там ЗА порогом жизни? Не страх смерти как прекращения жизни в этом теле, а страх незнания, ЧТО ТАМ ДАЛЬШЕ.

Может быть, это страх исчезнуть, страх прекращения существования? Да, отзывается.

И тут же мысли понеслись в круговороте: «А чего о нём думать? Это всё равно, что думать о том, что там за углом. Или думать о посещении спектакля, о неизвестной поездке, о будущем отпуске, об экзамене, о выпускном вечере, о предстоящем событии, где ты не можешь точно предугадать НИЧЕГО. Ты знаешь только примерно, но точно ничего не знаешь, и никто не знает. Ты открыт для течения жизни в моменте. И это здорово. Вот и не нужно думать, живи в Сейчас».

Мысли пробежались и вроде успокоились. Но желание познакомиться со страхом не пропадало.

Она села за стол и ушла в процесс медитативного письма.

На лист ложились строчки: «Прихожу в Пещеру Страхов. Вызываю Страх небытия.

Намерение — познакомиться поближе.

Сижу, закрыв глаза. Ощущение, что кто-то уже рядом. Некто в светло-сером плаще с капюшоном. Костлявая смерть под накидкой?

Снимаю ожидания. Прошу: «Покажись!»

Вот это неожиданность! Прекрасная девушка с золотыми локонами, уложенными в причёску, цветущая, красивая, весёлая.

Смеётся: «Что, не ожидала?» Да, я удивлена. Прошу её рассказать о себе.

— Я прекрасна, потому что прекрасно всё Неведомое. Оно манит, и оно же пугает своей неизвестностью, непредсказуемостью. Скажу тебе один секрет: то, что ЗА гранью человеческих представлений, всегда лучше и прекраснее, чем ты можешь себе представить. Намного лучше! Человеческое воображение всегда будет меньше, чем ты получишь ТАМ. Вот почему я невероятно хороша.

Конечно, ты можешь мне не верить и придумать себе нечто пугающее. Но ты ведь знаешь: о чём думаешь, то и проявляешь. Просто выбери, о чём ты хочешь думать, как ты хочешь представлять себе Неведомое? Выбери то, что укрепляет твою Веру, что тебя усиливает, вдохновляет, гармонизирует. Поскольку ты любишь исследовать Неведомое, я для тебя прекрасна. Я такая, какая ты глубоко внутри, в своём сакральном состоянии души. Ты обескуражена? Тебе помочь? Хочешь, обниму тебя? — спросила она, смеясь.

— Да, хочу.

Объятие с самым прекрасным существом, лучащимся безмятежной радостью.

— Жизнь текуча, изменчива, но теперь ты точно знаешь, что неизвестное Неведомое — это ещё более прекрасный вариант проявления нескончаемой Жизни

Пластилиновый страх

Шапо достала пластилин, начала разминать его перед выполнением задания. Назвала про себя страх, с которым будет работать. Внутри сразу поймала протест в виде мыслей: «Ну, не мой это материал! Чего зря тратить время, лучше нарисовала бы и трансформировала через рисунок, я же это умею».

Но задание есть задание, она продолжала лепить, пока не получилось нечто завершённое.

Вот это открытие! Получилась голова уродливой старушки в шляпке. Длинный нос (как у бабы-Яги!) и озорно высунутый длинный язык, растущий где-то сбоку, то ли из глаза, то ли из верха щеки. Сразу почувствовала что-то неприятное, пошло отторжение уродства, захотелось сказать: «Фу, какая гадость! Ну, ко мне-то это не имеет никакого отношения. Это совсем не про меня!». Фигурка назвала своё имя: «Кренделябра». Название понравилось, но пошли мысли сожаления: «Ну, не должно быть уродства в природе! Зачем Творцу такие отталкивающие, пугающие формы?».

И тут же противненький внутренний голос сказал: «Ага, вот ты и попалась! Хочешь всё видеть белым и пушистым? Ты пришла в мир полярностей, но заявляешь Творцу, что он не прав? Ты хочешь, чтобы он врал, ублажая твою добропорядочность? По-твоему, это правильно — разрешать хорошему быть, а всему некрасивому и уродливому — запрещать появляться? В Природе всё гармонично, ни одно уродливое дерево не вызывает отвращения. Наоборот — люди восхищаются жизнеспособностью даже покалеченных деревьев. Не Творец, а сами люди творят уродства».

Н-да, сильно… Получается, что работают фильтры восприятия: это допускаю, а это — отрицаю. Делаю вид, что этого нет.

Пальцы стали разминать фигурку до тех пор, пока не сотворилось нечто менее уродливое. Это был цветок. Назвался сам: «Орхидея». Чувства пришли в равновесие. Пошли мысли: «Ну вот, теперь порядок. Хотя я не очень жалую орхидеи (они же паразитируют на других растениях!), но они красивы, создают впечатление стойкости, долгожительства. Они умеют использовать окружающую среду себе во благо — это то, чему нам, людям, стоило бы поучиться».

Шапо облегчённо вздохнула: задание было выполнено. Чувство внутреннего удовлетворения приятно разливалось по клеточкам тела.

Страх чужого мнения

Какой ещё страх хочет проявиться на поверхность? Ага, давняя пугалка — страх чужого мнения. Этот страх предстал перед её внутренним взором в виде стройной старушки очень приятной внешности, в маленькой шляпке, в одежде тёмного цвета.

Если бы не лицо доброй учительницы, то всё остальное как у Шапокляк.

Страх назвался «Благопристойность».

Идёт не спеша, с достоинством, сохраняя благодушное выражение лица и правильное поведение. Чувствуется, что её беспокоят какие-то боли в позвоночнике или суставах, но она мужественно не показывает виду, несёт эту боль как неизбежную добавку в её возрасте. Для неё возрастная боль — норма.

— Вы такая «правильная девочка» даже в почтенном возрасте.

— Да, похоже, во мне живёт такой «ген правильности», — говорит она и мило улыбается. — Я не могу позволить себе сделать что-то грубое, противозаконное, нарушающее нормы поведения или что-то бескультурное, вредное, загрязняющее природу.

— Вы внутренне осуждаете невежественных людей?

— Да, есть такое. Не могу понять тех, кто кидает на землю окурки, банки, обёртки. Меня возмущают те, кто громко и бесцеремонно ведёт себя в общественных местах, совсем не думая об окружающих. Я с детства была воспитана так, чтобы со мной всем было приятно, комфортно. Я бесконфликтная.

— Но ведь внутри при этом копится недовольство, раздражение на всех этих нарушителей правил и спокойствия! Вы его как-то чувствуете?

— Я его гашу. И даже в глубине горжусь, что научилась это делать. Силой воли не позволяю себе быть «плохой девчонкой».

— Я очень уважаю таких людей. Они очень комфортны. Но в курсе ли Вы, что накопленное недовольство, невыраженный гнев начинают разрушать Вас изнутри?

— Вероятно, да. У меня появилась скованность в суставах. Бывают боли. Есть проблемы с ЖКТ.

— Получается, что сдерживая себя от выражения негативных эмоций, Вы постоянно копили внутреннее напряжение, и оно поселилось в теле, начало хозяйничать, делая суставы малоподвижными, а желудок и печень — уязвимыми. А ещё страдает сердечко и горло — от проглоченных обид и сердечных ран.

Она посмотрела на меня скорбно и удивлённо. Сидит и молчит с грустной улыбкой. А я чувствую, что в нашей беседе упорно сохраняется дистанция. Отчуждённость никак не тает.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 291