электронная
120
печатная A5
373
18+
Пришлая

Бесплатный фрагмент - Пришлая

Объем:
156 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-8395-2
электронная
от 120
печатная A5
от 373

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава первая

1


Весеннее Солнце всё заметнее нависало над смешанным лесом, поражающим взор своей свежей зеленью, которая свидетельствовала об обновлении жизни. Из-под лесного уже потемневшего полога вынырнула девушка лет двадцати пяти. Про неё можно было сказать, что она имеет широкую кость, потому что обладала широким тазом, широкими плечами и широким лицом, на котором красовался полный нос, пухлые губы и круглые глаза с густыми тёмными бровями над ними. Жёсткие тёмно-русые волосы девушки были спрятаны под большой цветной ситцевый платок, концы которого уходили под чистую поношенную фуфайку, плотно сидящую на угловатой фигуре странницы. Крупноватые ноги девушки, обутые в резиновые сапоги, были скрыты под суконной юбкой. Звали путницу Марфой Поляковой, и несмотря на широкие части её тела, была она женственной и даже привлекательной.

Марфа, за плечами которой висел вместительный рюкзак, пройдя метров пятьсот по дороге, берущей начало где-то в России, оказалась на перекрёстке четырёх уже белорусских дорог, которые расходились на вершине холма в стороны почти перпендикулярно друг другу. Правая дорога, менее широкая и укатанная, вела в небольшую деревню домов на двадцать. Левая уходила вниз по склону и далее через мост, соединяющий два берега небольшой речки, и терялась в первых домах раскидистого посёлка, в котором даже виднелись два двухэтажных здания и церковь. Девушка, поразмыслив своей немаленькой головкой, решила идти прямо по средней дороге в деревню, лежащую за речкой в обрамлении молодых еловых посадок и обладающую солидным количеством добротных личных хозяйственных дворов.

Пройдя с километр по пыльной дороге и преодолев мост через речку, Марфа уселась на крутом берегу напротив кладбища. Она достала из рюкзака кусочек хлеба, кусочек сала и кусочек сахара и, всё это съев, легла на сочную зеленую траву. Душа девушки радовалась, радость передалась мыслям, и Марфа подумала: она у цели, и мечта её начинает сбываться. Двадцать пять лет она шла к ней. Её тяжёлая, беспросветная жизнь позади. Девушка закрыла глаза и, поглаживая руками шелковистую траву, стала вспоминать, как с шести лет ей пришлось ухаживать за парализованной матерью, поскольку отец каждый день приходил домой пьяным, пропивая почти все заработанные в колхозе деньги. Совсем недавно мать и отец друг за другом ушли в мир иной. Других родственников в деревне и в близлежащей округе у девушки не было. Она осталась одна на всём белом свете и после этого ей пришлось рассчитывать только на саму себя и научиться приспосабливаться к жизни. Она была не дурой. За плечами десятилетнее школьное образование, она прочитала несколько книг, в том числе сказки, и быстро поняла, что в жизни сказок не бывает, но знала, что живёт в огромной стране под названием Союз Советских Социалистических Республик, в которой под руководством Коммунистической партии народы пятнадцати Союзных республик строят коммунистическое счастливое будущее, что великий советский народ совершает великие дела в науке, в строительстве и в других сферах деятельности, что СССР является родиной первого в мире космонавта. Она это знала, но воспринимала это как сказку, поскольку на её глухой деревеньке достижения страны почти не сказались. Она это понимала, и ей нисколько не хотелось в ту, другую, жизнь с яркими огнями. Её судьба — находиться здесь, с простыми деревенскими людьми, добрыми, неунывающими, готовым поделиться последним, и она им тоже будет платить добротой.

Марфа открыла глаза и посмотрела на причудливый, завораживающий закат. Солнце садилось за лес и в тучу. «Значит, завтра быть дождю», — подумала девушка и вспомнила, как в её душе поселилась мечта. Тогда ей только что исполнилось пятнадцать лет. Было лето. Отец единственный раз пришёл домой трезвым и сказал дочери, что за женой присмотрит сам и разрешил девушке погулять с подружками. Но вечером пришла соседка и попросила Марфу попасти коров в поле вместо неё. Девушка согласилась, получив за это красивую кофточку и один рубль денег. Потом к Марфе с аналогичной просьбой стали обращаться и другие жители деревни. И она, с согласия матери, никому не отказывала. А когда мать и отец умерли, Марфа окончательно решила, что будет в будущем постоянно оказывать такого рода услуги деревенским жителям, но не в своей деревне, а в каком-нибудь зажиточном белорусском поселении. Девушка узнала от односельчан обо всех близлежащих таких местах и о дорогах, ведущих к ним. И вот, сложив в рюкзак всё необходимое на первое время, она отправилась воплощать свою мечту в жизнь.

Марфа посмотрела на небо поднялась с земли и направилась к первому дому, стоящему недалеко от кладбища.

Девушка уверенно постучала в дверь. Через некоторое время на порог вышел хозяин дома, чернявый, долговязый мужчина лет тридцати пяти, и удивлённо уставился на девушку.

— Ты кто? Ты что, с луны свалилась в такое время?

— Здравствуйте, я Марфа Полякова, вот мой паспорт. Я хотела бы узнать, чья завтра очередь пасти коров в поле. А цель моя — облегчить людям жизнь, выполняя за них их обязанности.

— Ты что, серьёзно, Марфа? — мужчина взял в руки паспорт и открыл его, — ты родилась в 1945 году. Тебе, значит, сейчас двадцать пять лет. И ты, такая умная, красивая девушка, собираешься пасти коров?

Марфа пожала плечами.

— А что в этом плохого?

— Как-то необычно всё это. Вот, например, через три дня моя очередь в поле с соседом в паре. Если я откажусь от него, а возьму тебя, то получится тогда… Постой, то получится, что моя следующая очередь подойдёт лишь через два месяца. Здорово. Я согласен взять тебя в напарники. И что ты за это просишь?

— Ночлег, еду и, может быть, что-нибудь из поношенной вашей одежды, если моя уж слишком прохудится.

— Удивительно. И денег тебе не надо?

— Нет.

— Удивительно.

— Более того, вечером я ещё могу что-нибудь сделать по хозяйству.

— Удивительно. И где же ты будешь жить?

— Как где?

— Ах, да, у очередников.

— Правильно.

— А зимой?

— Это отдельный разговор. Но, я думаю, на зиму буду проситься к кому-нибудь на постой. Вот вы, например, возьмёте меня на стойловый период к себе в качестве служанки, работницы и тоже за еду?

Мужчина всё выше и выше поднимал брови.

— Удивительно. Я, конечно, об этом поговорю с женой, но думаю, она согласиться.

— Так у кого завтра очередь?

— Пойдём, я тебя проведу и представлю. Они живут через два дома от нас. Удивительно, что творится на белом свете. Меня зовут Егор, а жену Маша, и у нас двое детей.

— Очень приятно.

Через десять минут Егор размахивал руками перед сонной соседкой Тосей, обыкновенной деревенской женщиной, рассказывая о невероятном предложении девушки. Когда до Тоси наконец дошла суть вопроса, она пригласила Марфу в дом и сказала:

— Проходи, Марфа, на кухню, а ты, Егор, будь добр, зайди к соседу и объясни ситуацию. Я думаю, он ей обрадуется.

Тося вошла в дом на кухню и при тусклом освещении, которое исходило от лампочки, засиженной мухами, висящей под низким потолком, стала рассматривать девушку. Марфа улыбнулась.

— Я не прихотливая, могу переночевать и на полу.

— Место на печи тебя устроит?

— Лежанка на печке была самым моим любимым местом в детстве, и сейчас оно таким и осталось.

Тося с любопытством разглядывала пришелицу.

— Поскольку сейчас уже поздно, я могу тебе предложить кружку молока с хлебом.

— Спасибо, я поужинала своими запасами.

— Тогда давай спать, завтра рано вставать.

В пять часов утра, принимая коров у деревенских жителей в установленном месте, Марфа расспрашивала у Тоси местные особенности пастушьего дела. Женщина охотно делилась опытом.

— В деревне пятьдесят два дома, почти в каждом есть корова. Некоторые, кроме неё, держат овец и телят. За корову надо отпасти полдня, за овцу и телёнка ещё по четверти дня за голову. Я тут прикинула, — Тося посмотрела на собравшуюся толпу любопытных вокруг себя, — то получается, если я сейчас отпасу с тобой свою очередь, следующая наступит лишь через два месяца, если к тому времени, конечно, у людей не добавится скота.

На удивление всех собравшихся Марфа что-то ручкой аккуратно записывала в толстую ученическую тетрадь. Когда возле пастушек собралось человек тридцать, Марфа всем поклонилась и сказала:

— Я осталась сиротой, родители мои умерли. Если мои услуги кого-то заинтересовали, то давайте познакомимся поближе. Я запишу в тетрадь ваши имена.

— Записывай меня первого, — вдруг крикнул крепкий дед под семьдесят пять лет, по имени Михайло, — я с такой пастушкой всё лето отпас бы коров.

Рядом стоящая бабка, по прозвищу Михайлиха, шлёпнула рукой по макушке мужа.

— Смотри, а то я себе пастуха найду, но не только на лето, а и на зиму. А то с тобой в холода что-то замерзать стала.

Деревенская публика разразилась хохотом. Посмеявшись от души, каждый из собравшихся захотел лично засвидетельствовать своё почтение удивительной девушке и записаться к ней в тетрадь.

Мечта Марфы, которую кто-то из местных окрестил «Пришлой», сбылась.

2

Первый пастбищный сезон завершился. Марфа с чувством добросовестно исполненного долга пришла на зимний период в дом к Егору и его семье. Егор отгородил для девушки маленькую комнату. Поставил в ней металлическую кровать, тумбочку, стул, повесил на стену зеркало. Марфа была счастлива и в знак благодарности в первый вечер пребывания в гостеприимной семье сказала:

— Я могу взять на себя часть ваших обязанностей по дому и хозяйству. Я могу доить корову, убирать в хлеву навоз, кормить скотину, топить печку.

Маша, тридцатилетняя миловидная, полногрудая женщина, доброжелательно посмотрела на девушку.

— Нас даже очень устраивают такие условия твоего пребывания у нас. В следующий выходной сходим на базар в посёлок и обновим твой зимний гардероб. А ещё через неделю съездим в областной центр на экскурсию и мороженым побалуемся. Ты согласна?

— Я просто счастлива и стала убеждаться, что в жизни, оказывается, бывают сказочные моменты.

— Видать, у тебя тяжёлая до этого была доля, коль обычный наш ритм жизни воспринимаешь за сказку. Расскажи о себе, — Маша погладила девушку по плечу.

— Если честно, то нечего рассказывать. Светлым пятном осталась школа, а остальное — темнота, в которой светились добрые и виноватые глаза мамы. Но потом и этого не стало.

— Ты девушка видная. Пора тебе свою семью заводить, — улыбнулся Егор.

— Я как насмотрелась на пьяных мужчин в деревне, так даже об этом боюсь подумать.

— Ничего, поживёшь в нашей деревне, смотришь — и появится желание, — хозяйка снова погладила девушку.

— Спасибо на добром слове.

Вскоре земля укрылась белым пушистым ковром. А потом нагрянули и морозы. Но на душе у Марфы было тепло. Она забыла, что такое горе, став полноправным членом семьи Егора и Маши и их весёлых мальчиков восьми и десяти лет. Вся семья вместе ужинала, смотрела телевизор, узнавая из него о грандиозных достижениях советских людей в экономике и социальной сфере.

На Новый год в доме Егора собралось несколько семей. От Марфы никто не отворачивался. Все её считали своей, хотя к ней и приклеилось прозвище «Пришлая». Марфа в печке приготовила пару своих блюд из мяса и драной картошки и в разгар застолья, выпив шампанского и вина, хвасталась ими. И все дружно хвалили девушку за её кулинарные способности. Хвалили девушку и за знание народных песен и умение их исполнять.

Потом после всех январских праздников наступило затишье. Марфа, справившись с хозяйством, посмотрев немного телевизор, уходила в свой закуток, ложилась в кровать и предавалась размышлениям о своей жизни. Постепенно она стала осознавать, что созрела для новой мечты. Одно девушка сразу поняла: без мечты душа пуста, и жизнь теряет смысл. Она смотрела на взаимоотношения Егора и Маши, на их отношение к детям и радовалась их семейному счастью. До Марфы дошло, что основой счастливой жизни человека является семья. Однажды, когда она долго не могла уснуть, вдруг услышала поскрипывание кровати хозяев и приглушённые вздохи Маши, то поняла, что происходит, и окончательно определилась с новой мечтой — встретить достойного мужчину, завести свою семью и жить в своём доме. Марфа в ту ночь уснула лишь под утро.

3

Зима Марфе не стянулась, поскольку без дела не сидела, и хозяева скучать ей не давали и брали с собой на все мероприятия. В гардеробе девушки появилось несколько вещей, о которых она даже мечтать не могла. А когда пришла весна, Марфа вообще воспрянула духом и стала с нетерпением ждать первого выпаса скота. И как только сошёл снег, люди сказали, пора начинать приучать коров к полю после зимнего стойла. Марфа, не нарушая традиции, перешла на ночлег к очереднику. Весенним, не очень ранним утром состоялся первый выгон скота. Для усиления к двум пастухам добавили третьего. Первое мероприятие прошло успешно, а потом пошло как всегда. Марфа переходила из дома в дом, добросовестно исполняя свой пастушеский долг и умудряясь ещё что-то сделать полезное для очередников, предоставляющих кров.

Однажды в начале сентября Марфа пришла в дом к Булдырёвым, поскольку на следующий день была их очередь пасти коров. У хозяина дома, Николая, были парализованы ноги, и он почти всё время лежал в кровати. Но раз в день он собирал всю силу в кулак и сам сползал на пол и ползал до изнеможения по всему дому, потом снова забирался на кровать. Хозяйка Галя, с которой Марфа уже пасла коров, была очень добра к девушке. И на этот раз поставила на кухонный стол разные угощения: мясо, картошку, мёд с молоком. Девушка поужинала и собиралась было ложиться спать, но в это время вдруг входная дверь открылась и на пороге появился высокорослый, большеголовый, с огромными кулаками пьяный мужчина лет сорока, который сказал:

— Ну что, не ждали?

Галя всплеснула руками.

— Сынок, Валера, слава Богу, ты вернулся. Вот так неожиданная радость, садись за стол поужинать и расскажи о своей жизни.

— Давай, мать, сначала поставь на стол бутылку вина, а потом будем разговаривать.

— Вот незадача. У нас в доме нет спиртного.

— Найди, а то в горле пересохло.

— Марфа, сходи к соседке Насте, у неё вино всегда есть. Возьми одну бутылку. Деньги я ей завтра отдам.

Валерка пьяными, бычьими глазами уставился на девушку.

— А это кто такая?

— Я помогаю пасти коров в поле. Завтра ваша очередь.

— Решено, завтра я погоню вместо с тобой. А ты давай — одна нога здесь, другая там. Возьми три бутылки, чтобы с коровами мне было веселей.

Марфа выбежала на улицу и перекрестилась: Господи спаси и сохрани.

У соседки Насти муж давно умер, а две дочери жили в областном центре и работали на винном заводе, и поэтому она всегда имела соответствующие запасы. Настя выслушала Марфу и покачала головой.

— Значит, вернулся хулиган. Надолго ли? Опять кому-нибудь голову разобьёт и сядет. У него ведь вместо мозгов бражка киснет, и кличка у него подходящая — Булдырь. Ладно, дам я тебе три бутылки, только будь с ним осторожна.

На следующее утро Валерка, опохмелившийся и в связи с этим повеселевший, сказал Марфе:

— Не трусь, со мной коровы не разбегутся.

А потом, когда коровы улеглись на первую лёжку, Булдырь достал из сумки бутылку вина и еду и пригласил Марфу присоединиться. Марфа взяла из чашки хлеб, варёное яйцо, кусочек сала и отошла в сторону за кусты. Через некоторое время к ней подошёл захмелевший детина и сказал:

— Ты выбрала как раз подходящее место.

Марфа испуганно сжалась.

— Для чего?

— Ты что, дура? Для любви. Я тебя полюбил с первого раза, а поэтому задирай юбку и снимай трусы.

Марфа от страха не смогла произнести ни слова.

— Действительно, лучше молчи, а то закопаю тебя здесь, и искать никто не будет. Что застыла, как неживая?

Марфа побледнела.

— Вижу, без моей помощи не обойдёшься, — Булдырь стянул с парализованной от страха девушки трусы и повалил её на землю.

Когда через некоторое время Марфа, сгорая от стыда, позора и унижения, поднялась, Булдырь тоже вскочил на ноги и с размаху ударил кулаком девушке под глаз. Марфа улетела в кусты.

— Это чтобы ты знала, что теперь я твой парень, который тебя полюбил всей душой. Выползай из кустов и пошли пасти коров. Сегодня я тебя больше не трону. И держи язык за зубами.

Вечером Марфа вернулась с поля с синяком под глазом и расцарапанной щекой. Людям ничего не надо было объяснять. Все и так прекрасно поняли, что произошло между пастушкой и пастухом.

Вечером Марфа пришла на ночлег к Насте, у которой брала вино. Та с сочувствием посмотрела на девушку.

— Я ведь тебя предупреждала.

— Я ничего не могла сделать.

— Я понимаю, его все боятся. Перед тюрьмой он и меня доставал своими приходами среди ночи с требованием дать ему вина, при этом угрожая поджогом дома. Приходилось давать. А потом он кому-то в городе разбил голову и загремел на два года. И уродится такой дурак на всю деревню, от которого никому житья нет.

После этих событий Валерка уехал в город. А спустя ещё месяц Марфа почувствовала определённые изменения в организме, а ещё через некоторое время девушка поняла, что она беременна. Она испугалась и пребывала в растерянности, но людям своего истинного настроения и положения не показывала.

4

Очередной пастбищный сезон заканчивался. Марфа вечером пришла к последнему очереднику, а точнее, к семье, состоящей из относительно молодой пары и двух их малолетних дочерей. Хозяин, которого звали Коля, был пьян, угрюм и постоянно косо смотрел на жену Иру, топтавшуюся возле печки. Потом мужчина схвати печные вилы и, не обращая внимания на Марфу, закричал:

— Убью, сука.

Ира, что пуля, выскочила на улицу, Коля за ней, Марфа следом за ними. Женщина закрылась в бане. Хозяин стал вилами бодать дверь.

— Выходи, зараза, иначе всё сожгу.

Марфа не поняла, как в её руках оказалась пуга, которой она стала хлестать разъярённого зверя по всем частям его тела. Зверь опешил и в испуге крикнул:

— Ты кто?

— Я женщина, и жена твоя, беззащитная и несчастная, тоже женщина. Разве можно так издеваться над хрупким, беспомощным созданием? Это ты кто? Безмозглый зверюга или мужик, который должен защищать слабых и заботиться о благополучии своей семьи? — Марфа, не ожидая от себя такой храбрости и красноречия, вдруг расплакалась.

Коля, как-то странно посмотрев на девушку, бросил вилы и скрылся в доме. В это время Ира вышла из бани.

— Спасибо, Марфа. Муж, как напьётся, дурак дураком становится. Я в такое время молчу. Тогда он начинает придираться, крича, что я на него не так смотрю, невкусно готовлю, не сплю с ним. Потом хватается за то, что попадается под руку, и начинает бегать за мной. Хорошо, что в бане есть надёжный крючок, им же самим сделанный. Вот я и прячусь в бане, пока у него зло из души не выйдет. А трезвый он мужик как мужик, имеющий чувство стыда и совести и даже бывающий очень добрым.

— Проклятая водка, кто её придумал на страдание нам, женщинам? Я завтра с ним утром поговорю. Ведь это он со мной погонит в поле коров? — Марфа настороженно посмотрела на женщину.

— Собирался он.

— А похмеляться Коля не будет?

— Что нет, то нет. Как бы он ни напивался вечером, на следующий день пьёт только молоко и ругает себя за то, что накануне перебрал.

Марфа утром ещё раз пристыдила напарника, а потом благополучно закрыла сезон.

Перед самой зимой, когда девушка перешла на зимовку к одной семье, Коля напомнил о себе прежней выходкой. На этот раз он пьяный прибежал на ферму, где работала его жена, схватил вилы и стал разыскивать Иру с криками: «Я тебя всё равно найду и заколю, чтобы знала, как надо любить мужика». Все работницы фермы в страхе разбежались кто куда, а одна примчалась к Марфе, поскольку все знали, как она отходила пугой дебошира, и попросила её утихомирить Колю. Марфа прибежала на ферму, преградила путь разъярённому мужчине и спокойно сказала:

— Коли меня вместо Иры. У меня никого нет, ни родителей, ни детей. По мне плакать никто не будет.

Коля, как и в первый раз, опешил, отбросил вилы и, обозвав Марфу дурой, пошёл домой. Ира, которая пряталась в кормушке для коров под сеном, вдруг оттуда вылезла, напугав девушку, и сказала:

— Слава Богу, пронесло, а тебе, Марфа, спасибо.

— А если следующий раз найдёт?

— Это первый случай после той твоей пуги. Я надеюсь, что у него всё же совесть победит его порок.

— Ладно, тебе жить с ним.

5

На зимний постой Марфу решила взять одна интеллигентная супружеская пара с интересной, не местной фамилией Саило. Супругам было под пятьдесят лет, и жили они в добротном, просторном доме. Хозяев звали Фёдр и Таня. Их взрослая дочь давно уже жила со своей семьёй в областном центре. Саилы были не менее интересными людьми, чем их фамилия, и все жители округи удивлялись, как Татьяна Васильевна, учительница начальных классов, маленькая, хрупкая женщина, уживалась с высоким, симпатичным, но чудаковатым мужчиной, который страдал клептоманией. Все знали, что он часто выходит на охоту в тёмное время суток и ворует всё, что попадает под руку: бельё, сапоги, чугунки и так далее и тому подобное. Потом ворованные вещи несёт в другую, более отдалённую деревню и продаёт там местным жителям по рублю за штуку. Люди дают Феде рубли, а вещи потом возвращают законным владельцам. В милицию никто из потерпевших никогда не обращались.

Когда Марфа вечером пришла к ним, оба Саилы были дома. Девушку они приняли приветливо. Татьяна Васильевна, по роду занятия, зная тонкости человеческой души, сразу поняла, что с Марфой творится что-то неладное, поэтому прежде всего спросила:

— С тобой всё в порядке?

Девушка смутилась.

— Перед зимой у меня всегда бывает, забыла, как это слово называется.

— Депрессия что ли?

— Точно, депрессия.

Фёдор улыбнулся:

— Депрессии, девушка, не бывает. А бывает то, что человек, сам себя накручивая, загоняет в тупик, из которого, ему кажется, нет выхода. Выше нос, детка. Тупиков в жизни не бывает. Это всего лишь иллюзия, неправильная оценка событий и состояний, которые его окружают.

— Федя, хватит девушке морочить голову непонятными ей словами. Самое лучшее для тебя, Марфа, в таком состоянии поделиться возникшими проблемами, переживаниями с кем-либо. После этого, заверяю, сразу на душе у тебя станет легче.

Марфа улыбнулась.

— Я вас послушала, мне и полегчало. Но вы не волнуйтесь, у меня всё нормально. Я всё понимаю, мне же не пятнадцать лет. И, кстати, я знаю, что такое и иллюзия, и мираж, и обман, и подлость, и насилие.

Фёдор присвистнул.

— Марфа, да ты, как я погляжу, самородок.

— Это потому, что я с колыбели всё сама делала.

— Вот видишь, Таня, как надо детей воспитывать. С раннего детства приучать их к самостоятельности, а не нянчиться с ними до их седых волос, как это у нас часто бывает.

— Я тоже против чрезмерной заботы о детях, когда их в пятилетнем возрасте ещё с ложечки кормят и при этом с ними сюсюкаются.

Марфа снова улыбнулась.

— А мне этого не хватало в детстве.

— Дефицит внимания тоже опасен. Но знаю одно: каждая мама хочет, чтобы её ребёнок жил лучше, чем она. Ты это тоже поймёшь, когда станешь матерью, — Татьяна Васильевна ласково посмотрела на девушку.

С уст Марфы вдруг сорвалось:

— А если этот ребёнок от насильника и плохого человека? — девушка испугалась собственного вопроса и притихла.

Татьяна Васильевна сделала вид, что ничего не заметила.

— В любом случае, ребёнок ни при чём. А вот ласку, нежность и заботу он уже начинает чувствовать в утробе матери, где у него начинают закладываться и первые понятия о человеческих отношениях, о добре и зле. Я вижу, Марфа, ты сегодня устала. Мы тебе выделили комнату нашей дочери. Живя с нами, ты будешь помогать мне по дому, можешь доить и кормить корову. Другого хозяйства у нас нет.

6

В деревню, как и во всю остальную Белоруссию, пришла зима. Первые дни декабря выдались морозными. Марфа под воздействием холода немного успокоилась. Стала рассудительнее думать о своей беременности, но решила про неё никому не говорить.

На третий день зимы Татьяна Васильевна попросила девушку сходить в магазин за хлебом. Девушка, завязав пуховый платок на голове и надев тёплую курточку и зимние сапоги, пришла в магазин, поздоровалась и стала в очередь. В это время пришёл рейсовый автобус из города. Несколько приехавших зашло в магазин, и среди них Марфа увидела Булдырёва. Тот её тоже заметил и обрадованно закричал:

— Марфуша, любовь моя, пропусти меня без очереди. Я страдаю по тебе и алкоголю, а значит, я больной человек, а больным положен отпуск товара вне очереди.

Тося, которая стояла впереди Марфы, сказала продавцу:

— Тоня, отпусти инвалида, а то он нам всем голову одурит.

Валерка важно подошёл к прилавку, небрежно бросил на него деньги.

— Пять бутылок вина. Сдачи не надо.

Продавец сосчитала деньги.

— Расщедрился так расщедрился. Забери сдачу — две копейки.

— Две копейки тоже деньги. Если каждый будет тебе давать по две копейки каждый день, смотришь, к концу года и на машину насобираешь.

— Так, Валера, отоварился и отчаливай, дай другим хлеба купить, — Тося показала рукой на дверь.

— Уговорили, а ты, Марфуша, жди меня, я сегодня к тебе приду на свидание.

Девушка сначала стушевалась, а потом сказала:

— Я сегодня уезжаю в город и не знаю, когда вернусь.

— Всё равно знай, что я тебя буду ждать.

Когда за кавалером захлопнулась дверь, все покупатели сочувственно посмотрели на Марфу.

Девушка купила хлеба и бегом примчалась домой. Татьяна Васильевна, увидев состояние девушки, спросила:

— За тобой кто-то гнался?

— Валерка привязался в магазине и пообещал прийти ко мне. Если что, вы скажите ему, что я уехала в город.

— Хорошо, не волнуйся, мы его не пустим даже на порог.

Но Булдырь не пришёл. Его вечером с разбитой головой Скорая помощь увезла в областной центр. На следующий день вся деревня узнала жуткую, не укладывающуюся в человеческом сознании историю, составленную из слов очевидцев — самих Булдырёвых и их соседки Насти.

Валерка, придя домой из магазина, за два часа выпил все пять бутылок вина и отключился. Когда вечером проснулся, то начал кричать на мать, чтобы та вернула ему якобы недопитое им вино. Мать поклялась, что не брала. Тогда разъярённый бугай набросился на семидесятилетнюю женщину, повалил её на пол и с криками: «Я сейчас тебя изнасилую, а потом убью» стал на самом деле рвать на матери одежду и снимать колготки. Услышав это, парализованный отец свалился с кровати, дополз до печки, схватил полено и сколько есть сил ударил им по голове сына. От удара негодяй потерял сознание. Перепуганная мать вызвала Скорую помощь. Но в милицию писать заявление она не стала.

Эта история потрясла всех жителей деревни, но особую боль и ужас от услышанного испытала Марфа, которая носила под сердцем будущего ребёнка ублюдка. Девушка после этого случая замкнулась в себе. Она понимала, что аборт уже поздно делать, но и ребёнка иметь от негодяя тоже не хотела. Марфа думала: у неё осталось два пути выхода из этого положения — или бросится с головой в речной омут, или родить и ребёнка закопать, чтобы о нём никто не узнал. Девушка всё больше склонялась к первому пути. И она приняла решение дождаться весеннего ледохода и броситься под льдину, чтобы её тело унесло большой водой в море, которое при жизни ей никогда не увидеть. Она даже определилась с датой. Путешествие к морю она начнёт второго апреля. Приняв такое решение, Марфа успокоилась. Теперь вечерами перед сном она отсчитывала дни до намеченной даты.

Однажды в один из таких вечеров девушка, зачеркнув тетради прожитый день, услышала стук в свою дверь.

— Войдите.

В комнату вошёл Фёдор.

— Ты извини меня за ночной визит, но я хотел бы с тобой поговорить. Я сяду на стул, а ты можешь прилечь на кровать.

— Хорошо.

— Марфа, я уже живу на этом свете немало лет. Много чего испытал и познал и сделал вывод, что жизнь сложна, трудна и что каждому человеку, появившемуся на свет, предстоит пройти свой неповторимый жизненный путь. И если человек родился, значит, это кому-то было нужно. Тебя нам в нашу деревню точно послали небеса для облегчения нашей тяжёлой крестьянской доли. Значит, такова твоя миссия на земле, и если ты уйдёшь от нас в другие места, то все жители деревни очень огорчатся от этого. И я хочу со своей высокой колокольни сказать, что среди мужчин есть моральные уроды, которые портят нашу в целом положительную характеристику. Поверь мне, Валерка скоро сгинет. Такие долго не живут. Если тебе честно признаться, я ведь тоже не подарок, и у меня очень много разных тараканов и в голове и в душе, но к женщинам я всегда отношусь с уважением. И тебя я очень уважаю и уважать буду, чтобы с тобой ни случилось. Придёт весна, зацветёт природа, и ты тоже вновь расцветёшь, радуя всех нас. И жизнь дана для радости. Я, например, радуюсь и первому снегу, и трескучим морозам, и вьюге. Радуюсь, когда дочка с внучкой нас навещают, и радуюсь, когда они радуются. Вот сейчас, когда я тебе обо всём этом говорю, у меня даже появилось желание исповедаться перед тобой, поскольку я тебя считаю чистой и непорочной девушкой. Твоя душа не знает зависти, злобы, подлости. Твоя душа состоит из одних лишь добродетельных качеств. Ты береги это драгоценное достояние. Оставайся такой, какая ты есть, тем самым будешь для нас, грешных, примером. Когда придёт весна, я тебе обязательно исповедуюсь, — Фёдор посмотрел на девушку, которая слушала его с широко раскрытыми глазами, лёжа на кровати. — Ты согласна, Марфа, выслушать мою историю жизни, но не сейчас, а весной, допустим, первого мая?

Марфа встрепенулась, задумалась, потом тихо сказала:

— Хорошо, Федя, и спасибо тебе. Придёт время, и я снова погоню коров в поле.

— Прекрасно! А завтра я кое-кому шепну о твоём решении, после чего о нём за одну секунду узнает вся деревня.

Марфа тихо заплакала, Фёдор тихо вышел.

После колыбельной мужчины на душе у девушки осталось лишь лёгкое сожаление о том, что её телу не познать глубин моря.

7

Дежурный районного отдела внутренних дел поднял трубку.

— Капитан милиции Волков слушает. Записываю. Спасибо, — капитан положил трубку, поднял другую. — Товарищ подполковник, из больницы поступило сообщение, что к ним в бессознательном состоянии поступил гражданин Булдырёв Валерий Николаевич с черепно-мозговой травмой. Да, тот самый. Сейчас он уже в сознании. Есть поручить капитану Бычкову, — милиционер положил трубку, поднял другую. — Капитан Бычков, зайдите в дежурную часть.

Минуты через три к окошку дежурного подошёл упитанный парень, лет тридцати, выше среднего роста, похожий на двухлетнего бычка.

— Волков, ты меня достал и задёргал своими вызовами. Что ещё?

— Цени внимание начальства.

— Ладно, говори быстрее, а то от твоих поручений не знаю, за что и хвататься.

— Вот информация из больницы, проверь и прими законное и обоснованное решение, чтобы потом его прокурор не отменил.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 373