электронная
180 125
печатная A5
584
16+
Пришелец с планеты Земля
30%скидка

Бесплатный фрагмент - Пришелец с планеты Земля

Объем:
464 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-0142-9
электронная
от 180 125
печатная A5
от 584

Супруге Наталье и сыну Леониду.

От автора

Я писал Пришельца три года.

Моя супруга с охотой помогала мне, выступая в роли редактора. Она прочитала книгу трижды еще до того, как та вышла. Я безмерно благодарен ей.

За три года произошло множество событий, но для меня главным из них стало рождение сына. Сейчас он тихонько сопит в своей кроватке. Ему всего два года и десять месяцев, а на часах только шесть утра. Кстати, некоторые названия и имена придумал он. Конечно, совершенно случайно.

Пришелец собрал в себе множество идей и образов, которые оказывали на меня влияние — из книг, фильмов, масс-медиа. Убежать от них я не старался, но попытался органично уложить их в повествование и переплести со своими собственными задумками.

К сожалению, многие фантазии, которые я считал занимательными и заложил в книгу, неожиданно были реализованы в фильмах, вышедших пока я писал. Ну, как говорится, кто не успел — тот опоздал.

Путешествуя вместе с героями, я получил несказанное удовольствие и мог бы таскаться за ними по всей Вселенной многие годы. Правда, тогда книга точно не увидела бы свет. Пришлось остановиться, оставляя белые пятна, и опустить некоторые детали. Но я надеюсь на фантазию читателя!

На самом деле, фантазия — это то, что я и планировал разворошить. Я верю, что поколение мечтателей, которое придет нам на смену — наши дети — смогут не только писать книги о бесконечном разнообразии Вселенной, но и станут ее частью. Они перестанут смотреть себе под ноги, и обратят взор к звездам, как это делали наши предки. Им будет тяжело преодолеть наше наследие, но они справятся, они объединятся и смогут вырваться за пределы маленького голубого шарика. Они научатся жить и любить так, как не смогли мы. И эти два слова станут для них наивысшими ценностями.

Мы называем Землю домом, но не в состоянии навести в своем доме порядок. Может быть потому что он не наш? Может быть пришельцы — это мы?

Приятного чтения.

ЗЕМЛЯ

Глава 1

«Первое, что увидел Майкл — светлый потолок…»

«Доброе утро, Чикаго! На часах всего шесть утра, а на улице уже жара. Сегодня понедельник. Ранним пташкам пора вставать и начинать чистить перышки, чтобы получить заряд бодрости от следующей композиции, а остальные присоединятся к нам позже. В эфире…»

— Да заткнись! — донеслось из кровати, и бодрый голос радиоведущего был прерван неуклюжим ударом по будильнику.

Майкл медленно с нежеланием приоткрыл глаза. Он, как и все люди на планете, по его убеждению, терпеть не мог понедельники. И не потому что надо рано вставать, не потому что впереди ждет длинный рабочий день, а из-за будильника. Именно в понедельник утром это дьявольское изобретение становилось его хозяином, его рабовладельцем. Бездушное устройство приказывало ему прервать захватывающее приключение в мире Морфея и незамедлительно встать с кровати, в которой так приятно лежать и предаваться забвению.

Несмотря на то, что будильник включался каждый день, кроме выходных, в одно и то же время, именно в понедельник он делал это в самый неподходящий момент. Во сне Майкл вот-вот должен был добраться до места, поймать кого-то или поцеловать, но слышал уже до боли знакомый голос совершенно незнакомого человека, который посреди ключевой сцены сообщал ему точное время, сводку погоды или «интересную» новость. Во сне эти слова обычно говорил кто-то из участников происходящего. И Майкл чувствовал, как от безысходности и разочарования в его венах густеет кровь. Утро понедельника — время перерождения. Из бабочки обратно в гусеницу.

Первое, что увидел Майкл, когда открыл слипшиеся глаза — светлый потолок и странной формы светильник, походивший на большой комок смятой бумаги. Он глубоко вздохнул. В грудной клетке что-то щелкнуло. Легкие растянулись. Он зевнул.

С улицы через открытое окно до его ушей доносились звуки медленно проезжающих машин, щебетание птиц, которые дрались за что-то, и мужские голоса. Радиоведущий не соврал — было жарко, хотя солнце еще толком не поднялось над крышами домов. Легкий ветерок, лениво залетающий через открытое окно, не приносил с собой желанной свежести. Майкл почувствовал, что весь покрыт испариной.

Он, все еще не двигаясь, открыл глаза чуть шире. В голову ворвалось эхо вчерашнего вечера и ударило по вискам, заставив его снова зажмуриться. Он поднял правую руку и положил ее на глаза, морщась от боли. Осторожными движениями Майкл попытался разогнать неприятные ощущения. Он слегка помассировал брови и глаза. Боль немного растеклась, давая ему возможность прийти в себя. Он полежал еще пару минут. Легче не стало. Организму требовалось освежиться. К тому же, скоро ехать на работу. Надо было вставать.

Майкл неспешно поднялся на локтях, чтобы осмотреться. Вдоль стены спальни стояли стеллажи с какими-то пыльными книгами и грязными кружками. Количество книг очевидно уступало количеству кружек. В углу стоял телевизор. Майкл любил засыпать слушая новости. Ни фильм, ни даже передачи о рыбалке не усыпляли его так хорошо, как новости. Особенно стремительно он отключался, когда говорили о политике. Его как будто на полном ходу сшибал товарный поезд. Не успевал ведущий закончить фразу: «Сегодня с официальным визитом Белый дом посетил…» — как Майкл уже храпел.

В другом углу расположился комод, возле которого на полу стояли пустые бутылки с разноцветными этикетками. Он не смог вспомнить, как долго они там стоят. Майкл не спешил их выбрасывать. Несмотря на то, что большую часть времени они представляли собой темное пятно в углу, на закате, когда солнце проникало вглубь комнаты, бутылки разбрасывали по ближайшей стене разноцветные блики, а сами приобретали насыщенные глубокие цвета. Это короткое шоу нравилось хозяину квартиры и он не решался лишать себя этого. Каждые выходные он откладывал генеральную уборку на следующую неделю.

На полу лежала футболка камуфляжной окраски и пара носков. Майклу эта одежда не принадлежала. Ее оставил Патрик, когда заходил к нему в прошлую субботу перед свиданием. Он познакомился с девушкой и назначил встречу, но совершенно про нее забыл. А когда вспомнил, было уже поздно ехать домой и переодеваться, поэтому он взял первую попавшуюся чистую рубашку у Майкла и пару свежих носков. А свои вещи бросил на пол и убежал. Так они с тех пор и лежат, в ожидании своего хозяина. Майкл пару раз чуть было не убрал их в шкаф, но что-то его останавливало. Он бережно перешагивал через них всю неделю.

— Дом, милый дом, — прошептал он сам себе, переводя взгляд на прикроватную тумбочку.

Его взгляд застыл, а лицо перестало изображать эмоции. На тумбочке красовалась потертая фотография, где были двое — мужчина и женщина. Они были молоды и улыбались. Мужчина был одет в красно-белую клетчатую рубашку, заправленную в джинсы темно синего цвета. А женщину украшала зеленая блузка, заправленная в широкую красную юбку с белыми точками. Они осторожно держали на руках ребенка двух-трех лет, одетого во все белое. На фоне людей раскинулись клены, а за ними деревянный дом. Очевидно, они готовились к этой фотосессии.

«Привет, мам, привет, пап,» — мысленно произнес Майкл.

Он сглотнул скопившуюся слюну, вытер нос, почесал глаза и отвернулся.

— Надо вставать! — воскликнул Майкл, подбадривая самого себя.

Он медленно развернулся на кровати и опустил ноги на теплый пол, затем поднял туловище и сел. Только сейчас Майкл обнаружил, что уснул прямо в одежде.

«Так вот, почему мне так жарко,» — подумал он.

Шум в голове усилился и начал пульсировать. Майкл поднялся и, шаркая ногами, двинулся в кухню. Путь туда проходил через гостиную, которая ничем не отличалась от тех, что мы привыкли видеть, когда приходим к друзьям в гости.

На десяти-двенадцати квадратных метрах разместилось все самое необходимое. Огромный телевизор висел на стене напротив раскладного серого диван, который легко разместил бы на себе не только Майкла, но и еще пять человек. На поверхности выключенного экрана в лучах застенчивого утреннего солнца виднелись смазанные отпечатки рук. На диване, несмотря на то, что он был отделан кожзаменителем, зияло большое темное пятно от пролитого когда-то пива. На полу между диваном и телевизором стояла игровая приставка, а рядом с ней пустая зеленая бутылка. На металлическом журнальном столик, стоящем справа от подлокотника, лениво мерцая светодиодом, мирно спал ноутбук.

Шкаф со стеклянными дверцами был разделен на две секции. В правой скопилась внушительная коллекция чайных и кофейных чашек с блюдцами. Белые, синие, желтые, с пожеланиями, поздравлениями, хохмами, с пингвинами, котиками и выдуманными животными. Майкл никогда эти чашки не пересчитывал, но на вид их было не меньше тридцати. Помимо чашек, в шкафу ютилась стопка синих тарелок.

В левой половине шкафа плотными рядами маршировали квадратные коробки с компакт-дисками, создавая занятные абстрактные рисунки своими пестрыми этикетками. Разнообразие в этой половине шкафа не уступало предыдущей. Музыка, игры, софт — все было перемешано. Только Майкл мог отыскать здесь то, что нужно.

Майкл планировал в первую очередь заглянуть в ванную комнату и окатить лицо холодной водой, но по пути внезапно почувствовал страшный голод. Отложив водные процедуры, он вошел в кухню и направился строго в дальний угол, где его ждал высокий белый холодильник. Он прошел мимо раковины, полной грязной посуды. Из нее уже доносился неприятный запах. Майкл открыл холодильник и разочарованно осмотрел содержимое.

— Не густо, — сказал он, почесывая живот, — Но…

Решительным движением он открыл подвесной шкафчик, достал блендер, подключил его к розетке и снова вернулся к холодильнику.

— Импровизация! — обратился он к себе, будто отдавая голосовую команду своему мозгу.

Майкл вытащил на стол молоко сомнительной свежести, два куриных яйца, остатки брокколи и засохший обрубок свеклы. На мгновение он остановился.

«Свекла? Откуда у меня свекла?» — он смотрел на овощ и ждал, что тот ответит на его немой вопрос. Но свекла невозмутимо хранила молчание. Майкл пошарил по другим ящикам и нашел овсяные хлопья. Этот продукт всегда водился в доме, но каждый раз находился в новом месте.

Сложив все ингредиенты в чашу блендера, Майкл многозначительно поднял вверх палец.

— Нужно немного все это подсластить, — он вернулся к холодильнику, — Нет, не здесь, — он вышел в коридор, где висела верхняя одежда, осмотрел все, — Нет, я не надевал куртку.

Майкл медленно перевел взгляд на джинсы, в которых спал всю ночь. Он запустил руку в правый карман. В нем что-то тихонько захрустело. Двумя пальцами он вытащил открытый шоколадный батончик, который почти полностью растаял и вальяжно выползал из обертки прямо в карман.

— А вот и витамины, — он отнес батончик на кухню и с довольным лицом выдавил в чашу к остальным своим жертвам.

— Последний штрих, — с этими словами он достал из-за холодильника бутылку текилы, плеснул прямо в свое блюдо и быстро закрыл.

Грохот работающего блендера заставил Майкл снова зажмуриться. Голова все еще болела. И эта жара. Нужно как можно скорее поесть и принять душ. Через минуту в чаше плескалась однородная масса странного бурого цвета. Она напомнило ему суп, которым его кормила жена дяди Боба. Кажется, у него было какое-то непроизносимое русское название — «борч» или «борсч». Вот только суп не имел запаха алкоголя. В отличие от этой субстанции.

Зажмурившись, он большими глотками опрокинул содержимое чаши в рот ни на секунду не останавливаясь. Когда посуда была опустошена, он замер, прислушиваясь к звукам, доносящимся из его желудка.

«Вроде упало… Но надо подстраховаться, — он снова открыл текилу и сделал небольшой глоток, — Другое дело!» — алкоголь моментально облегчил похмельный синдром.

Теперь можно было спокойно заняться водными процедурами. Майкл прошел в ванную комнату, открыл кран с холодной водой, загреб полные руки и прижал их к лицу. Вода оказалось теплой. Майкл поднял глаза и увидел в зеркале себя. Опухший, помятый, небритый.

— You’re one ugly mother fucker… — обратился он к своему отражению, имитируя акцент своего любимого актера.

Он еще раз умыл лицо, на этот раз с мылом, взял в руки электрическую зубную щетку и принялся счищать с зубов двухдневный налет, который собирал весь уик-энд. Чистота и свежесть наполнили его ротовую полость. Головная боль отступила на дальний кордон. Затем он принялся за бритье. Пеной Майкл не пользовался, вместо нее он использовал обыкновенное мыло, которое продавалось в супермаркете. Лезвие станка ловко пробежалось по всему лицу и шее, оставив пару мелких царапин. Майкл не любил бриться, но желание ощутить чистоту на лице и избавиться от постоянного желания почесать бороду, были сильнее. Когда с неприятной и скучной процедурой было покончено, он, наконец, скинул с себя пропахшую потом футболку и грязные джинсы, в которых спал, и зашел в душевую кабинку.

Вода, безусловно, благотворно повлияла на его состояние. Несколько минут он просто стоял и отмокал. Капли становились все прохладнее и все больше приводила его в чувства. Тем же мылом, что он использовал для бриться, Майкл хорошенько намылил все, что можно было намылить, в том числе голову, и окончательно избавился от налета прошлой недели.

Когда с грязью было покончено, Майкл закрыл кран и вышел из душевой. Из кучи лежащих на полу возле стиральной машины вещей, он выбрал голубые джинсы и желтую футболку с надписью «WOO HOO!». Одежда была мятой, но чистой, а это единственное, что его волновало. Он снова зашел на кухню, посмотрел в окно, с усилием расправил плечи, выгнув грудь колесом, и потянулся — теперь он был сыт, чист, выбрит, и полон сил.

Майкл открыл окно, взял сигарету из пачки, которая лежала тут же на подоконнике, и закурил. Вот теперь хорошо, теперь он чувствовал себя на все сто. Только все еще совсем немного, где-то глубоко-глубоко под коркой черепной коробки, что-то гудело, но это совершенно не мешало ему наслаждаться моментом.

На часах была половина седьмого. На улице все еще пели птицы, бегали солнечные лучи, шелестела листва деревьев. Тишина и покой. А надо ехать отсюда в центр города, где даже в этот ранний час душно и шумно, а из-за небоскребов не видно солнца. До места добираться не больше часа, даже с учетом пробок. Он сделал затяжку, закрыл глаза и выдохнул.

«Сейчас бы в лес…» — промелькнуло у него в голове.

Ему представился лес, в котором он гулял в детстве с отцом. Тогда все было хорошо.

«Пора, — Майкл нехотя очнулся, — А то снова опоздаю,» — он потушил сигарету, взял в охапку пачку, телефон и ключи от машины, встал, сделал шаг в сторону входной двери и резко остановился как вкопанный.

— Или не пора? — он произнес это вслух, как будто к кому-то обращаясь, и незамедлительно получил ответ от собственного кишечника, — Я вас понял…

Майкл кинулся в сторону туалета, подгоняемый громким урчанием, похожим на скрежет руки о воздушный шарик. Дверь за ним захлопнулась и за ней послышалось бурное копошение.

— Одну минуточку, а где бумага? — громко возмутился напряженный голос Майкла.

Глава 2

«На часах было семь тридцать, а городская жизнь уже бурлила…»

Через каких-то двадцать минут он уже сидел в своем Чероки двухтысячного года, который перешел к нему от дяди Боба, и пытался настроить радио.

— …теперь новости погоды, — раздалось из приемника. Майкл на мгновение прислушался, — Аномальная жара… — он крутанул ручку и продолжил поиски музыки.

— Спасибо, я уже заметил.

Через несколько секунд поиска из динамиков зазвучал голос Фила Коллинза

— Вот это в самый раз, — Майкл откинулся в кресло, — Лучше все равно не будет.

Он завел двигатель и незамедлительно тронулся с места. Чтобы не задохнуться, Майкл открыл все окна, потому что кондиционер уже пару лет не работал. Он давно собирался его заменить, но то не было времени, то денег. Открытое окно решало проблему быстро и эффективно. Этого ему было достаточно.

На одном из перекрестков, как обычно, образовалась пробка. Все сигналили, злились, кипели. Майкл, пользуясь остановкой, посмотрел по сторонам.

Справа от него остановился шикарный черный Мерседес с тонированными стеклами. Однако, благодаря яркому солнцу водителя все же было видно. Он был коротко пострижен, с ухоженной бородой и в солнцезащитных очках. Мужчина возбужденно разговаривал по телефону и эмоционально жестикулировал. Внезапно он начал бесцеремонно перестраиваться в освободившееся окно в соседнем ряду, который начал движение. И то ли по невнимательности, то ли от эмоций, слишком сильно надавил на педаль газа. Машина дернулась и раздался глухой звук удара, а за ним звонкий хруст рассыпающегося по асфальту пластика.

— Бестолочь, — покачал головой Майкл и довольно улыбнулся.

Наверное, в его машине был и кондиционер, и удобные кресла, и телевизор. Куда спешить? Сиди, расслабляйся. Майкл провел пальцами по старому пластиковому рулю и повернул голову налево.

Там с ним поравнялся автомобиль, который скорее походил на груду ржавого железа. Сложно было даже определить его марку, поскольку он состоял из разных частей. За рулем сидел мужчина, лицо которого покрывала небрежная щетина, в распахнутой бирюзовой рубашке, под которой была надета белая майка, и в выцветших коричневых шортах. Щеки его впали, а волосы были взъерошены, как будто он недавно проснулся. Рядом с ним сидела, видимо, его жена. Женщина выглядела лет на сорок, хотя Майкл был уверен, что она гораздо моложе, но ее тучная комплекция добавляла ей лишний десяток. Видимо, из-за жары ей пришлось затолкать себя в шорты, из которых на сиденье вываливались непривлекательные ляжки. Она сильно потела, это было видно по ее волосам. Мужчина отвернулся от спутницы и осматривал машину Майкла. Их взгляды встретились. Майкл тут же отвернулся и переместил взгляд обратно на дорогу.

Пробка лениво двигалась. На часах было семь тридцать, а городская жизнь уже бурлила. Майкл достал сигареты и закурил. На жаре курить не очень приятно, но чем тут еще заняться? По улице в спешке проносились незнакомые люди. И у каждого на сегодня запланирована куча дел. Он высунул голову из машины, и посмотрел в небо, где ярко светило солнце, и, обращая лицо к пылающей звезде, закрыл глаза. Ему казалось, что он видит желтый круг солнца даже через плотно закрытые веки. Майкл чувствовал, как поток тепла невидимого излучения бежал по его коже, струйками соскальзывал со лба, огибая нос и накапливался в глазницах. Навстречу солнечному соку от асфальта пульсирующими волнами поднималось густое как мед марево. Оно мешало дышать, забираясь в легкие и оседая на их дне. Оно тянуло вниз, призывая лечь на землю и раствориться, стать частью этой тягучей воздушной жижи.

Синестезию Майкла прервал резкий гудок позади. Он недовольно засунул голову обратно в машину, проехал еще пять метров и снова встал. А люди все бежали куда-то, не замечая ни его, ни друг друга, ни того парня, сидящего в тени возле магазина цветов. Он выглядел как бездомный, по крайней мере на это указывал его потрепанный вид. На вид ему было не больше сорока. Заросший, в рваных синих джинсах и грязной белой майке. Он сидел прямо на тротуаре, вытянув ноги, и короткими глотками пил воду из пластиковой бутылки.

Вокруг него прыгала маленькая собака, пытаясь с ним поиграть. Ее язык болтался во все стороны, как мокрая тряпка. Ей было жарко, но она не успокаивалась. Бездомный улыбаясь протянул собаке открытую бутылку, желая напоить ее. Но собака, сделав несколько жадных глотков белым от пены языком, неожиданно выхватила бутылку из его рук и начала самозабвенно ее потрошить. Во все стороны полетели сверкающие брызги, обливая и собаку, и бездомного, и прохожих. Люди шарахнулись прочь, и на бездомного незамедлительно посыпались оскорбления. Он, тем временем, хохотал, вытирая капли с лица, и не обращал на недовольные выкрики ни малейшего внимания. Продолжая скалиться во весь рот, он вытащил из-за спины другую бутылку воды и снова начал пить.

Майкл ухмыльнулся, глядя на происходящее сквозь лобовое стекло. Снова раздался гудок.

— Что опять?! — пробка двинулась. Он недовольно выкинул окурок в окно и нежно нажал на педаль акселератора.

Глава 3

«Да, Патрик точно уже всех достал…»

Наконец, Майкл добрался до офиса. Он припарковался через дорогу от входа, заглушил мотор и посмотрел на часы — восемь тринадцать. Он выскочил из машины, громко захлопнул дверь и побежал вокруг здания, чтобы попасть в гараж незамеченным. Через минуту он был внутри.

— Майкл! Эй, дружище! Наконец, ты приехал! — возле его грузовика стоял человек среднего роста, лысый, с небольшой светлой бородкой. Это был Патрик. Они познакомились еще в Ираке и волей судьбы встретились в Чикаго, на одном месте работы.

Патрик всегда был для Майкла образцом оптимизма, никогда не унывал и во всем искал плюсы. Удивительно, но он их всегда находил.

— Уолтер тебя обыскался, друг, я врал как мог. Ничего лучше психолога выдумать не смог. Прости, — Патрик раскинул руки в стороны и пожал плечами, — И что-то мне подсказывает, что он не поверил.

— Как тебе можно не поверить! — ухмыльнулся Майкл и хлопнул Патрика по плечу, — Спасибо, ты меня опять выручил. Как Кейт, как Агата?

— Все отлично, они передавали тебе привет. Спрашивали, когда ты в гости заедешь. Мы думаем вырваться на пикник на следующих выходных. Иначе задохнемся в этом городе. Поедешь?

— Да, можно, — Майкл задумался, — Посмотрим. Не обещаю, — он потупил взгляд.

— Да брось, обязательно поедем! Агата соскучилась по дяде Майклу, — Патрик дотронулся указательным пальцем до грудной клетки Майкла.

— Посмотрим, — нехотя повторил Майкл и улыбнулся.

— Как прошло собеседование в пятницу? — Патрик убрал руки в карман.

— Собеседование? — Майкл напрягся и пристально посмотрел на друга.

— Ты собирался. Я точно помню, — кивнул Патрик.

— А, вспомнил! — Майкл выдохнул, — Да, нормально прошло.

Воспоминания о пятнице скорым поездом мчались от Майкла куда-то вдаль, исчезая в тумане времени. Однако, ему удалось кое-что вспомнить и вкратце рассказать о своих впечатлениях.

Когда Майкл пришел в офис компании, где должно было пройти собеседование, секретарь вежливо попросила его подождать и отвела в комнату для переговоров, как она ее назвала. Но эта комната больше напоминала комнату для допросов. Приглушенный искусственный свет, закрытые жалюзи, полки, на которых ничего, кроме тонкого слоя пыли и одинокого растения, и зеркало во всю стену. В ожидании специалиста отдела кадров, он просидел там не меньше тридцати минут, вдыхая прелый воздух, и уже хотел было плюнуть и уйти, но дверь резко открылась, и в комнату ворвалась женщина.

Майкл ожидал увидеть строгий костюм, собранные в пучок волосы, очки, но ему улыбалась пышная девушка небольшого роста с розовыми щеками, русыми кудрявыми волосами, в белом платье средней длинны, на котором были изображены огромные красные маки, «распустившиеся» в самом удачном для этого месте — на ее внушительного размера груди.

Они сели за стол друг напротив друга. Девушка представилась и начала рассказывать о компании. При этом она постоянно улыбалась и взглядом ловила глаза Майкла, которые так и норовили уставиться на ее декольте. Затем она начала задавать вопросы, а он, борясь с собой, усиленно пытался сосредоточиться на беседе. Пытка продолжалась около часа. Майкл, запинаясь, кратко рассказал о себе, своем опыте работы, о своих планах на жизнь, и даже о том, кем он видит себя через пять лет, что ему нравится в работе и какое достижение он считает главным в своей карьере. Видимо, его рассказ не произвел на девушку должного впечатления, поскольку вопросов она больше не задавала, а встреча завершилась так же стремительно как и началась.

Когда Майкл вышел на улицу, он не мог вспомнить ничего, кроме огромных маков. Даже имя девушки, с которой он провел наедине в закрытой комнате целый час, испарилось из его головы.

— Тебя приглашают? — спросил Патрик.

— Не знаю. — Майкл пожал плечами, — Мне сказали, что позвонят, если моя кандидатура будет одобрена.

— Ясно, — Патрик разочарованно скривил губы, — Ну а на выходных что делал?

— Да ничего особенного, как обычно.

— Рубился в игры целыми днями?

— Нет, не целыми.

— Ну да, с перерывами на обед и туалет?

— Абсолютно верно! — бодро ответил Майкл, — И хорошее кино перед сном под бутылочку пивка.

— В общем, отрывался по полной. Судя по твоему лицу, эта бутылочка была не одна?

— Это так заметно? — Майкл потер щеки.

— У меня глаз наметан, — подмигнул Патрик.

Майкл предвкушал, как босс будет смотреть на его помятое лицо из под бровей и читать проповеди о вреде курения и алкоголя. Но сейчас нужно было переодеться и подготовить автомобиль к выезду.

— Ладно. Надо работать. Пойду к Джессике, путевой лист возьму, — сказал Майкл.

— И я пойду! — Патрик чуть не подпрыгнул.

— Она опять в короткой юбке?

— Сегодня в красной! — радостно ответил Патрик и потер руки.

— Мда, — Майкл скривил рот, в памяти вновь всплыли бутоны красных маков, — Сорок лет — ума нет. Скоро голой на работу ходить будет.

— В такую жару я ее осуждать не стану, — ответил Патрик, — Думаю пригласить ее сегодня куда-нибудь. Что скажешь?

— Зови. Не забудь Кейт предупредить, что задержишься.

— Да я просто перекусить. Ничего такого, — начал оправдываться Патрик.

— Мне все равно, — махнул рукой Майкл, — Почему ты меня спрашиваешь?

— Мнением твоим интересуюсь, — Патрик развел руки, — Ты же мне друг. Вдруг у тебя на нее планы!

— Нет, спасибо, — усмехнулся Майкл, — Забирай себе. Меня престарелые кокетки не привлекают.

— Тебе, между прочим, тоже не двадцать лет. Забыл?

— Да, но я в красной мини-юбке на работу не хожу, — они посмотрели друг на друга.

— Так тебе и показать то нечего! — захохотал Патрик, — Но я бы не отказался это шоу посмотреть! И не я один!

— Осторожнее с фантазиями.

Они направились в расположившуюся в глубине гаражного помещения комнатку, в которой каждое утро водители брали путевые листы. Ключи от грузовиков хранились там же. И там же занималась своей работой Джессика — диспетчер. Она всегда одевалась весьма откровенно, хотя ей было уже за сорок. Несмотря на ее возраст, большинство водителей это не раздражало, а некоторым даже нравилось. Возможно, она была не самой эрудированной особой, но произвести впечатление умела. Джессика была очень общительной и дружелюбной. Порой даже слишком. Поговаривали, что у нее в гостях побывал уже не один водитель, но это так и оставалось слухом, потому что ни один из них в этом так и не признался.

Когда друзья вошли, Джессика сидела за столом и что-то писала.

— Привет, Джесс! — с порога крикнул Майкл.

— Да, привет, дорогая Джессика! — добавил Патрик.

— Привет, мальчики, — женщина подняла глаза и улыбнулась, — Что-то вы долго собираетесь! — она встала и вышла из-за стола, — Уже половина девятого. Вот ваши ключи и путевки, — она ловко схватила их со стола и подошла ближе, — Я уже давно вас жду.

Джессика предстала перед друзьями в полный рост. Из-под короткой красной юбки в пол устремлялись длинные тонкие ноги. Конечно, мужчинам больше нравится нечто более сочное, но и здесь было, чем поживиться. Белая блузка от жары слегка прилипла к ее телу, а возле ключицы скопилась маленькая капелька пота.

— Спасибо, Джесс, — Майкл улыбнулся в ответ и забрал свои ключи.

— Как дела, Майкл? — она нежно дотронулась до его груди ладонью, будто хотела разгладить складку на желтой футболке.

— Да, вроде все в порядке, — он замялся, — Пока, по крайней мере.

— Ты какой-то напряженный. Тебя что-то беспокоит? — Джессика обеспокоенно посмотрела ему прямо в глаза.

— Напряженный? — Майкл растерялся от неожиданной близости и не знал, куда деваться. Он хотел молча развернуться и уйти, но выдавил, — Нет, просто жарко, немного голова болит, — в это время Патрик наблюдал за происходящим вздернув брови и глупо улыбаясь.

— Ты вечером заходи, я тебе сделаю расслабляющий массаж. Будешь как новенький. Я недавно на курсы записалась и теперь мне нужна практика. Поможешь? Хорошо? — ее рука скользнула вверх, пробежала по его ключице и остановилась на плече, слегка его сжимая.

— Да-да, я зайду. Занесу ключи, — Майкл начал пятиться к выходу, — Нам пора. Надо работать. Пока, Джесс! — он развернулся, неловко улыбаясь, и устремился к выходу.

— Я буду ждать. Пока, — она опустила руку и сжала губы, глядя вслед исчезающему в двери Майклу.

— Еще увидимся, — добавил Патрик, глядя на Джессику, — Отлично выглядишь, между прочим! Может, сходим как-нибудь кофе попить? — выпад Патрика был совсем неуместен, но вызвал на лице Джессики добрую улыбку.

— Спасибо, дорогой, но не сегодня, — она поправила волосы, — Привет жене! — добавила Джессика и подмигнула.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180 125
печатная A5
от 584