Бесплатный фрагмент - Природа во плоти

Природа
во плоти

Nature

In Disguise

Valerie Chris

Пролог

Его длинный, слишком затянувшийся сон прервал грохот, раздавшийся как будто в самой глубине грудной клетки. Он не открывал глаз так давно, что даже ночная темнота, освещаемая лишь луной, ослепила его, когда мужчина подошел к окну.

Грунтовая дорога перед домом превратилась в болото из грязи и луж. Верно, уже идущий на спад дождь заливал улицы Де́гхельма весь предыдущий день.

Температура в комнате была достаточно теплой. Только резкий запах сырости говорил о приближении сезона дождей.

Быть может, он уже давно начался…

«Наверное, сейчас весна», — подумал он, разглядывая окружавшие старый особняк деревья, что тянулись вдоль дороги. Уже много лет здесь не бывала ни одна живая душа.

Или же сейчас начало лета? Кто знает, он давно потерял счёт времени.

Время…. Удушливое чувство безысходности снова удавкой вцепились в горло, и, казалось, давно затушенный отчаянием гнев вновь полыхнул искрой где-то внутри, распространяя жар по всему телу.

Зачем же он проснулся?

Это безнадежно. Бессмысленно, как биться головой о бетонную стену, надеясь, что та сломается, и ты, наконец, освободишься.

Он уже пришел к решению вернуться в постель, где его ждало безвременное спасительное забытье, как вдруг, осознав что-то, остановился на полушаге.

Его внимание привлекло какое-то движение за окном. Он вернулся к нему, чтобы убедиться: ему не показалось. Там кто-то есть?

И жар в груди только усилился.

Глава 1

Лина выбежала на улицу как раз вовремя, чтобы успеть не шлепнуться в обморок прямо в коридоре возле кабинета истории.

Свежий воздух ударил в нос, отрезвляя, и пол под ней стал раскачиваться чуть меньше. Не доверяя своим ногам, девушка вцепилась руками в перила крыльца. Она не отпустит их, пока не будет уверена, что все прошло. В прошлый раз она слишком рано поверила в себя и вернулась в класс, толком не отдышавшись от очередного приступа, и поплатилась за это настоящим обмороком.

Похоже, ее внезапное появление спугнуло спрятавшихся за углом то ли курильщиков, то ли влюбленную парочку, и прогульщики поспешили найти себе более уединенное место.

Лина не обратила на это внимания, обеспокоенная своим состоянием, хоть и не так, как раньше. В первый раз головокружение, спертое дыхание и внезапно всплывающие перед глазами размытые образы привели в ужас, а сейчас, наверное, начали входить в привычку.

Каждый день в голове возникали все новые вопросы, но ей пора смириться, что никто не даст ей на них ответа.

Девушка огляделась, с облегчением осознавая, что все приходит в норму.

Задний двор школы Дегхельма вовсе не являл собой лицеприятное зрелище: разрисованные граффити кирпичные стены, тут и там валяющиеся окурки, пустые бутылки, бумажки и прочий хлам, не донесенный до мусорных баков. Но девушка была рада прийти сюда — на свежем воздухе всегда становилось легче.

Она вдохнула полной грудью, ощущая запах леса после дождя. В Дегхельме почти всегда и везде пахло лесом, рекой и влагой. Сейчас особенно, в эту осеннюю пору затяжных ливней и холодных ветров.

— Опять прогуливаешь?

Лина обернулась на голос юноши, которого всегда была рада видеть, и улыбнулась.

— У меня есть веская причина, — ответила она, следя сверху вниз за приближающимся к ней молодым человеком. — Не хочу снова попадать в больницу.

Джейкос — или, как его все называли, Джейк — остановился возле крыльца. Большие пальцы в карманах джинсовых брюк, на нем синяя футболка и кожанка. Это был рослый, добродушный парень с плотным спортивным телосложением, глазами цвета меди и золотыми словно осенняя листва волосами, сейчас потрепанными ветром. Бывший капитан школьной футбольной команды и король выпускного бала — неудивительно, что в школе он был парнем нарасхват. Да и сейчас, несомненно, немногое поменялось, разве что Джейк сменил школу на университет.

— Не сомневаюсь, что миссис Перкенсон будет рада тебя видеть, — сказал он.

Присев на корточки, чтобы поравняться с собеседником, девушка усмехнулась:

— Она будет больше рада видеть меня дома живой и здоровой, а не в одной из палат с горящими глазами и пеной изо рта.

— С пеной изо рта? — вскинул брови Джейк, и девушка снова усмехнулась, поверив его искреннему удивлению. — Лина, не шути так, я ведь доверчивый!

Она закатила глаза, прекрасно зная, что определение «актер на публику» ее другу подходит гораздо больше, чем «доверчивый».

— Ну, так описывали мой прошлый приступ второклассники, но я не уверена, стоит ли им верить.

Поднявшись, Лина подошла к стенке, но вместо того чтобы спуститься по ступенькам, прыгнула на выступающую часть фундамента и начала двигаться вдоль здания.

— А что говорит твоя опекунша? — Джейк без вопросов протянул ей руку, которую девушка не глядя приняла, и стал идти рядом с ней. Из-за высоты фундамента его макушка едва доходила до ее колен.

— Миссис Перкенсон… то есть тетя Лесма, — исправилась Лина, не спеша переступая с ноги на ногу, — и ее коллеги не имеют понятия. Только и говорят, что все это последствия травмы и последовавшего за ней шока.

— Красивая отговорка. — Джейкос никогда не стеснялся говорить то, что думает.

— А что ещё они могут мне сказать? Что это наследственное? Тут уже все вопросы к родителям, да вот только найти бы сначала их самих.

— Все еще никаких подвижек? — помолчав, спросил он.

— Нет, — в ее голосе сквозила беспечность. Настоящая или напускная — Джейк не разобрал. Лина хорошо умела притворяться.

— А эти твои видения… — задумчиво продолжил он, — они несут какой-то смысл, как думаешь?

Девушка притихла, думая над ответом.

— Ну… знаешь, они как сон. Я как будто ухожу в транс на несколько секунд, а когда прихожу в себя, то будто просыпаюсь, и уже мало что помню из того, что было только что. Я ненормальная, да? — без определенной эмоции спросила Лина.

Джейк улыбнулся:

— Ты точно не такая как все здешние, именно поэтому я с тобой и общаюсь.

Девушка прыснула:

— Да с чего мне быть как они, я же не отсюда и… ой!

Из-под ее ноги вдруг поехал кусок фундамента — Лина оступилась и едва не упала, но Джейк успел подхватить.

— Предки, Лина! — повысил он голос, не отпуская ее ног, иначе, того и гляди, улетит на землю и здравствуй новое сотрясение. — Слезай оттуда!

— Хорошо, хорошо, я сейчас…

Она присела, ища опору рукам, но с равновесием все стало только хуже. Джейк не стал ждать, пока она свалится на него, и сам схватил хихикнувшую девушку в охапку и поставил на землю.

И как же удачно именно в этот момент на крыльце черного входа появилась учительница Лины, чтобы узнать, как у девушки дела, и увидеть ее, стоящую в обнимку с Джейкосом Фредерри.

Девушка тяжело вздохнула, встретившись со строгим взглядом миссис Девис, подруги своей опекунши. Уж она-то точно не преминет поведать миссис… то есть тёте Лесме об увиденном…

Они шагали по просёлочной дороге, что пересекала широкие поля, сейчас залитые золотом послеполуденного солнца.

От греха подальше Лину отпустили домой. И, невзирая на выразительные взгляды миссис Девис, говорящие, как она не одобряет компанию девушки в лице Джейка, именно он ее домой и провожал. Правда, совсем не после того, как Лину отпустили, а спустя несколько часов шатания по городу, — они всё-таки не виделись целую неделю! — но миссис Перкенсон это знать совсем не обязательно.

Они с Джейком неплохо сдружились за прошедшее лето. Джейк был почти единственной компанией Лины, если не считать тети Лесмы. Честно говоря, Лина не знала, чем смогла так заинтересовать такого парня, как он. Из необычного в ней можно отметить разве что темно-синие глаза, а свои волосы цвета темного дерева, невысокий рост и тонкую, но крепкую фигуру она бы не назвала привлекательными.

Скорее всего, Джейка привлекла не сама Лина, а шумиха, сопровождавшая ее появление в Дегхельме. Ему просто стало интересно, что это за девушка, появившаяся из ниоткуда и не знающая, куда ей идти. А дальше закрутилось общение, тогда как компания друг друга была им приятна.

Когда Джейку пришла пора возвращаться в Винсбрук, где он учился вот уже на четвертом курсе, Лине было по-настоящему грустно. Без него ей тут же стало одиноко. Тетя Лесма настояла, чтобы Лина непременно начала новый учебный год со всеми и отправилась в школу, и это, признаться, чуть скрасило тоску, но девушка продолжала считать дни до приезда друга. Джейк приезжал по выходным, и она искренне радовалась каждому его появлению.

За поворотом невдалеке стали виднеться очертания построек. Дом миссис Перкенсон был по совместительству фермой, поэтому находился довольно далеко от «цивилизации», если так можно было назвать густонаселенную часть Дегхельма. Со всех сторон город граничил с лесом, что будто непроходимая стена защищал и отрезал его от остального мира.

— Итак, почему ты так рано вернулся? — спросила Лина. — Сегодня только четверг. Забил на пары?

— И тоже не без веской причины. Кто-то же должен составлять тебе компанию и подхватывать, пока ты грохаешься в обмороки.

Лина ответила ему возмущенным вздохом и шутливо стукнула по плечу.

Хохотнув, Джейк продолжил:

— Ну, а если серьезно, то в эту пятницу мы празднуем День Основания города. Разве ты не слышала?

Девушка задумалась.

— Слышала, но я не знала, что это настолько важно, чтобы на него все съезжались.

— Очень важно, — с серьёзным видом подтвердил Джейк. — К тому же, этот год будет особенным, — он обогнал ее, чтобы продолжить идти уже спиной вперед. Его глаза сверкнули в лучах послеполуденного солнца, а улыбка стала лукавой.

— Потому что юбилейный? — предположила Лина.

— Юбилейный, — согласился он, — но не в этом причина. Будет фестиваль.

— И что?

— Это же фестиваль вина и сыра! — нараспев, наконец, ответил он, и бросился наутек. Только через мгновение Лина поняла, почему: он же стянул с ее волос заколку!

— Эй! Вот засранец!

Вот, на что он ее обрекает! Гоняться за ним по всей дороге, чтобы вернуть подарок тёти. В общем-то, все, что сейчас надето на ней, было ее подарками: у Лины просто не имелось своих вещей.

Нагнав негодяя, Лина с торжеством вернула себе заколку.

— Дальше я не пойду, — остановившись, сказал Джейк, когда до фермы оставалось пройти всего ничего. — Твоя опекунша меня недолюбливает, — без обиняков пояснил он.

— И с чего бы это, ты ведь такой милашка, — притворно вздохнула девушка.

— Ну, она уже не в том возрасте, чтобы попадать под мое обаяние, — объяснил он, нагло улыбаясь.

— Она думает, что мы встречаемся, и ей это явно не по нраву.

— А мы встречаемся?

Лина рассмеялась с выражения его лица.

— Ты не в моем вкусе, — честно призналась девушка.

— Взаимно. Я предпочитаю более сговорчивых, — Джейк снова подмигнул ей, на что девушка лишь шутливо фыркнула. — Ну, и кого постарше.

— Мне же не тринадцать!

— Ну, от тринадцати ты недалеко ушла.

— Ты же старше меня всего года на три!

— Это только предположительно, — пожал плечами Джейк, и девушка потупила взгляд, снова вернувшись к мыслям о том, о чем ей думать не хотелось.

— Эй, а вдруг тебе и правда тринадцать? Меня могут посадить за совращение несовершеннолетних!

На его попытку пошутить Лина ответила только вялой улыбкой, ничего не сказав. Она ведь и правда не знала, сколько ей лет.

По виду девушка походила на старшеклассницу, исходя из чего в выпускной класс ее и определили. Школу она посещала чисто символически, чтобы совсем уж не загнуться дома от тоски. Повезло, что у тети Лесмы так много хороших знакомых, иначе Лину не приняли бы в учебное заведение: при ней не было никаких документов.

— А по поводу фестиваля… — нарушил Джейк затянувшееся молчание, — приходи, там будут все. Отдашь дань традиции городу, так сказать. Ну, и вино…

— Иди ты уже! — не выдержала девушка его новой ухмылки и махнула рукой.

Так уж и быть, сходит она на этот фестиваль, раз уж это так важно.

— Джейк! — окликнула его Лина, когда тот уже почти скрылся за поворотом. — А что в конце той дороги? — она указала в сторону сгущающегося леса позади себя. Дорога, по которой они сюда пришли, убегала дальше, теряясь среди деревьев, и ей не видно было конца. Лина никогда не бывала в той части Дегхельма, а на вопросы, что же там такое, все дружно пожимали плечами, при этом настойчиво прося туда не соваться. Может, хоть Джейк ей внятно ответит?

— Там живёт зверь, — крикнул он в ответ, и Лина не поняла, насколько можно верить его этой шутливой серьезности. — И он затащит тебя к себе в пещеру, чтобы сожрать, если потревожишь его сон.

Лицо девушки вытянулось. Неужели она ему поверила?

— Ты это сейчас взаправду?

— Я нет, но вот местные говорят об этом с очень правдоподобным видом.

— Но ты ведь тоже местный, — напомнила Лина.

— Но я в это не верю, — снова улыбнулся Джейк. — Приходи на праздник и услышишь еще и не такое. Легенду о том, как Семь Семей низвергли страшное чудовище и спасли мир, например, — добавил он перед тем, как уйти.

Лине осталось лишь удивлённо смотреть ему вслед. Нет, он всё-таки не шутил или выдумал это только что?

Глава 2

Прикрыв за собой входную дверь, Лина тяжело вздохнула.

Число ее странностей и так не знало предела, а теперь ещё и это.

Почему ее желание узнать, что скрывалось на том конце дороги, было настолько непреодолимым? Почему так хотелось отринуть чужие предостережения и увидеть всё самой?

Девушка привалилась к двери и прикрыла глаза. Врачи прописали ей поменьше волнений и побольше спокойствия, так что тема закрыта. Никуда она не пойдет.

Прихожая дома тети Лесмы встретила ее ароматом свежих яблок. Комната, выполненная в нежных молочно-желтых тонах, излучала тепло и уют. Слева от входа располагалась лестница, ведущая к спальням. Пройдя прямо по мягкому белому ковру с бледно-красными узорами, попадаешь на залитую солнечным светом столовую с большими окнами, выходящими в сад. Смежная с ней комната — кухня, а рядом с ней ванная.

Девушка приметила стоящую у столика в углу корзинку, полную ее любимых фруктов. Как хорошо! Лина просто обожала яблоки. Прихватив с собой один спелый плод, девушка свернула к лестнице, чтобы подняться к себе. Ее настроение сразу же поднялось, но, к сожалению, ненадолго, тогда как на полпути ее остановило громкое покашливание.

— Тетя Лесма? — Лина обернулась.

Немолодая опекунша смотрела на воспитанницу в упор, и в ее бледных голубых глазах читался укор. Миссис Перкенсон было немногим за пятьдесят, но изматывающие рабочие будни в больнице, труд на ферме и горести прошедших лет оставили на ней свой след. Ее обычно добрые, теплые глаза, казалось, теперь всегда хранили печаль где-то глубоко внутри, а лицо избороздили морщины. Походка была уже не такой бодрой, как раньше, когда женщина, полная любви к жизни и к окружающим, шла на работу, а, скорее болезненной и тяжелой, будто каждый шаг давался с трудом.

Появление Лины в ее жизни привнесло смысл в беспросветные будни Лесмы, но и прибавило хлопот. Например, по воспитательной части, к которой она, похоже, сейчас собиралась приступить.

— Вы разве не на смене? — аккуратно поинтересовалась Лина.

— Я отпросилась.

— Снова сердце? — беспокойство в голосе девушки было искренним.

— Да, снова шалит. Но все прошло, не переживай, — добавила она, заметив тревогу на лице воспитанницы.

— И… как давно вы дома? — уточнила Лина, предчувствуя, что ответ ей не понравится.

И тетя Лесма оправдала ее опасения:

— Достаточно, чтобы понять, что, уйдя с уроков, ты далеко не сразу изволила воротиться домой.

Лина неловко переступила с ноги на ногу.

— Я гуляла с Джейком, — не стала лукавить девушка. — Знаю, вам он не нравится, но ведь только мне выбирать для себя компанию, поэтому, надеюсь, вы не станете снова заводить этот разговор.

— Не стану, — подумав, согласилась тетя, и ее черты разгладились, а воинственное выражение лица сменилось на усталое. Она покачала головой: — С тобой же бесполезно спорить, ты слушаешь только себя, — сказала она, качнув головой.

Лина слабо улыбнулась, выражая согласие. Ей совсем не хотелось расстраивать опекуншу, и из-за этого девушка почувствовала себя виноватой.

— Как твои дела? Сегодня снова случился приступ?

Лина вздохнула. Смена темы должна бы ее порадовать, но она уже не была уверена, о чем из этого не хочет говорить больше.

— Да, был. Ничего нового, приступ как приступ. Тетя Лесма, я пойду к себе. И вы тоже прилягте, пожалуйста. А попозже я помогу вам в саду, — пообещала Лина и, дождавшись одобрения опекунши, скорее отправилась в свою комнату.

— Какая же ты идиотка, Сильвия! — Риа хлопнула дверцей автомобиля. — Как можно было свернуть не там, мы столько раз ездили по этой дороге!

Сильвия выскочила из машины вслед за спутницей, и на ее лице отразилось возмущение. В очередной раз Риа сваливает все на нее!

Да, она пропустила один несчастный поворот и теперь они застряли посреди трассы, окруженной лесом, с почти пустым баком и часах в двух езды от Дегхельма — но разве вина за это лежит только на ней?!

— За рулём все эти разы была не я, а ты, так что с себя и спрашивай. — Сильвия сложила руки на груди и уставилась на подругу. — Надо было следить за дорогой, а не пялиться как зомби в свой мобильник!

— Кто это ещё должен был следить за дорогой? Это твоя задница сидела на водительском кресле, а не моя.

— И это только потому, что этой второй заднице вздумалось погонять ночью по городу со своими тупыми приятелями и разбить свою тачку в хлам! — Сильвия начинала выходить из себя. — И это перед самым отъездом, в такой важный день! Я же ненавижу ездить за рулём, а из-за тебя…

— Тогда меня и надо было пустить за руль, Пикассо ты недоделанная!

— Чтобы ты и мою машину о ближайший столб расфигачила? Нет уж, благодарю.

— Где ты здесь видишь столбы? — полюбопытствовала Риа, следя за собеседницей, которая начала расхаживать туда-сюда. — Они закончились часа два назад, вот тогда и надо было кричать: «Ой, Риа, а мы правильно едем?» Теперь мы даже до заправки не докатимся!

— Может, прекратишь орать? Ты мешаешь мне думать.

Риа хмыкнула, и ее распущенные темно-каштановые волосы зашевелились от ветра. Она никогда не заморачивалась с прическами, в то время как Сильвия не могла вынести и волоска, упавшего на лицо, поэтому всегда убирала свои светлые волосы в пучок или высокий хвост. Это было неизменной чертой ее образа, как и какая-либо джинсовая вещь в любую погоду и настроение. Девяносто процентов одежды Рии составляли джемперы, футболки и бриджи с шортами. Потому что это удобно и практично. Что еще нужно от одежды?

А вот платья девушки ненавидели одинаково.

— Думай, сколько влезет, у нас теперь времени навалом. — Риа проверила свой телефон и, изобразив кривую улыбку, сообщила: — Связи здесь тоже нет, так что мы тут надолго.

— К завтрашнему вечеру мы должны быть в Дегхельме, — в голосе Сильвии послышались беспокойные нотки.

— Дядя с меня шкуру спустит, если не появлюсь вовремя, — со скучающим видом сообщила Риа, листая что-то в телефоне. Должно быть, фотографии со вчерашней гулянки. — Но идти пешком всю ночь, чтобы успеть на какой-то глупый фестиваль я даже при таком раскладе не собираюсь.

— Ты знаешь, что мы едем не ради фестиваля, — устало напомнила Сильвия. — И, если не приедем к вечеру, нас ждут последствия похуже твоего дяди. И не только нас.

— Прекрати драматизировать, — отмахнулась собеседница. — Я уверена, что, если вовремя не объявимся, дядя пришлет за нами вооруженный отряд. День Основания нельзя пропускать и все такое. — Она закатила глаза.

— Он же понятия не имеет, где мы находимся. Как и мы, кстати.

— Киан Фредерри и мертвого из-под земли достанет, если ему это нужно. Как будто ты не знаешь.

— Рада за него, но стоять здесь и ждать знака с небес я не собираюсь.

Риа не веря уставилась на удаляющуюся подругу:

— Ты что, всерьез собираешься идти туда пешком? Да ты состаришься раньше!

— Не раньше, чем доберусь до ближайшей заправки.

Риа раздраженно сдула со лба прядь волос. Поразмыслив еще секунду-другую, она, вздохнув, всё-таки последовала за Сильвией.

До темноты оставалось чуть больше часа, когда Лина вышла во двор. Хотя Лесма никогда не настаивала и даже не просила подопечную помогать по хозяйству, девушка вызвалась сама, как только смогла стоять на ногах.

По правде говоря, это и хозяйством трудно назвать: несколько фруктовых деревьев да пара-тройка грядок с овощами и зеленью — это все, что осталось от некогда пышного сада тети Лесмы. Когда-то Перкенсоны держали коров, лошадей и другой скот, выращивали множество культур и поставляли продукты в местные магазины — ферма росла и процветала.

Но потом случилась беда, и тетя Лесма осталась одна. С таким большим хозяйством одной не управится. К тому же, начались болезни и недомогания, и она все распродала. Отказалась лишь расставаться с участком — то была собственность ее мужа, которого Лесма очень любила. Здесь царили тишина и покой, а что ещё нужно одинокой женщине, оставшейся почти ни с чем.

Лина поставила пару пустых корзинок у дерева и принялась собирать поспевшие груши. Вокруг нее щебетали птицы, дул теплый ветер, волнуя разноцветную листву деревьев, солнце клонилось к закату.

Лина выпрямилась, заметив птицу, которая присела на край корзины, уже наполовину заполненную фруктами. Девушка отправила туда еще пару плодов, но птица не испугалась, а упорно продолжила сидеть на месте, будто с любопытством разглядывая девушку.

Лина сделала шаг навстречу и заинтересованно склонила голову, когда птица на это никак не отреагировала. Они ведь, как правило, боятся людей?

Она протянула к ней руку, — просто ради интереса — ожидая, что пташка испугается и упорхнет, но, к ее большому удивлению, та запрыгнула к Лине на руку, как будто приняв жест девушки за приглашение.

— Ну, здравствуй, — со смесью восторга и недоумения произнесла Лина, и получила в ответ бодрое чириканье. — Ах, ты ищешь компанию, и я тебе понравилась? — догадалась девушка. — Спасибо, ты тоже очень милая. — Она улыбнулась. — Ты давно здесь живешь? Правда? Да что ты! — засмеялась Лина, найдя в словах пташки что-то забавное.

Но погодите-ка…

«Я разговариваю с птицами?»

Но эта мысль вылетела из головы так же быстро, как появилась, стоило существу снова заговорить.

— Правда? Ты меня знаешь? — Лина усомнилась в том, что правильно поняла услышанное.

Пташка кивнула, — или Лине так показалось — но она точно выразила согласие.

И почему-то ей не показалось это странным.

И вдруг это снова началось. Мир перед глазами поплыл, расползаясь пятнами. Лина покачнулась, отмахиваясь от видения. Испуганная, что теряет контроль над собой, она, кажется, осела на землю, и, задушено вдохнув, схватилась за горло. Как будто само дыхание стало чем-то неестественным.

Она сейчас задохнется. Сейчас задохнется…

Ею завладела паника.

В сознание непрошено ворвались образы — такие нечеткие, словно бы смотришь в глубину сквозь воду, и такие яркие, что резало глаза. Разум будто отвергал их существование, гнал прочь, но те настойчиво пробивались глубже. Лина задыхалась. Будто образы и ее голова — это два противоположных полюса магнита, которые что есть силы пытались соединиться, только одно отталкивало другое.

Когда видение отпустило, завывал сильный ветер. Как будто одним ударом тока ее выбросило в реальность, и ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

Лина осознала себя лежащей на земле. К одежде прилипло несколько сухих листьев; один она выпутала из волос, настороженно оглядываясь по сторонам. Кажется, прошло не больше пары минут.

Лина осторожно поднялась на ноги, отряхиваясь. Свистящий ветер бросал ей волосы в лицо. Она как раз перевела взгляд на вторую корзину, еще пустую, как вдруг стремительный порыв ветра сорвал ее с земли и понес прочь.

Девушка опомнилась лишь через несколько секунд и кинулась за улетающей все дальше и дальше корзинкой. Через отверстия в заборе ее перебросило уже за участок — Лина пустилась в бег, но почти сразу же ее настигло головокружение.

Отдышавшись, она осмотрела полянку, отделяющую ферму от леса впереди. Нигде поблизости пропажи не нашлось.

Лина не сомневалась, что ту унесло в лес.

Они брели по бесконечной трассе, одинаковой в обе стороны. Шагая несколько часов, и не заметишь, поменялось ли что-то. Неудивительно, что они заблудились, хоть уже и не первый год бывали на этой дороге. Но водителем всегда была Риа, поэтому Сильвия не утруждала себя запоминанием поворотов. Все равно однажды проделывать этот путь им больше не понадобиться, ведь выезд из Дегхельма им будет заказан.

Риа повернулась к спутнице:

— Не боишься бросать машину на дороге?

— А что, по-твоему, может с ней случиться? Белки колеса стащат?

Риа хмыкнула. Порой она говорила глупые вещи, лишь бы не молчать. Молчание погружало в свои мысли, а именно сегодня ей этого не хотелось.

— Ты раздражена из-за того, что мы потерялись, или что я снова мешаю тебе думать? — спросила Риа.

Сильвия перевела взгляд на лес, тянущийся вдоль дороги. Лучи уходящего солнца золотили желтеющую листву деревьев. Скоро стемнеет.

— Сейчас мне совершенно точно не хочется думать о том, о чем сейчас думаем мы все, — призналась Сильвия. — Но другие мысли в голову не лезут.

— Да ладно, — усмехнулась Риа, — уверена, что Айэн по дороге домой думал только о том, как бы поскорее затесаться с Аникой в каком-нибудь укромном местечке подальше от наших предков.

Сильвия прыснула.

— Хотя, когда он успевает по ней соскучиться, мотается ведь туда из универа при первой возможности, — продолжила Риа.

Девушка снова усмехнулась, вспоминая томные вздохи Аники при виде своего Ромео. Нетрудно представить, с каким нетерпением она ждёт окончания школы, чтобы поступить в ВУЗ, где учится предмет ее воздыхания, и ежедневно быть рядом с ним, не скрывая свои отношения от взрослых.

— Это бессмысленно, — прагматично заявила Сильвия. — Им все равно рано или поздно придется расстаться и найти себе кого-то другого. Они только зря кормят друг друга надеждами.

— Какая же ты хладнокровная и жестокая! — в притворном ужасе охнула Риа.

— А они наивные и незрелые, — равнодушно парировала Сильвия, — раз думают, что какая-то там любовь преодолеет всё и вся. Они всерьез уверены, что их родители не в курсе их отношений?

— Иначе бы те уже давно растащили их по разным углам города и запретили общаться?.. — полувопросительно предположила Риа, уверенная, что кроме их узкого круга об этом никому неизвестно.

Она слишком хорошо знала своего дядю. Он бы никогда не допустил подобной вседозволенности, даже если бы пришлось запереть героев-любовников в их домах до тех пор, пока они не согласятся, что против законов идти нельзя.

— Формально они пока никаких правил не нарушали, — резонно заметила Сильвия. — О браке речи не шло. Скорее всего, предки уверены, что это не больше, чем мимолетная влюбленность. Надеются, что само пройдет. Иначе бы уже давно поставили их на место.

Риа поежилась, припоминая, как умеет ставить на место дядя Киан. Когда ей было семнадцать, и она всё ещё не желала мириться с тем, что однажды должна будет навсегда остаться в Дегхельме ради призрачной цели «сохранения мира», дядя сделал такое, что она надолго запомнила. При виде Северной Равнины — места, что первое пострадало от бедствия — у Рии отнялся язык. Тогда она осознала со всей серьезностью, какая ответственность, внушаемая им с детства родителями, на самом деле лежит на плечах всех членов Семей, включая и ее саму. И долг этот вовсе не иллюзия, созданная для того, чтобы младшие слушались старших. И сомневаться в важности своего предназначения больше не приходилось.

— Как будто дети рождаются только в браке, — хмыкнула Риа, поскорее отгоняя воспоминания.

— К чему это ты?

— К тому, что запрещен не сам брак, а, в первую очередь, общие дети. Кто знает, может, они сейчас занимаются их созданием. — Риа бросила на подругу шаловливый взгляд, а Сильвия поморщилась. — В таком случае предки рискуют, позволяя им встречаться. Если в курсе их отношений, конечно.

— Это навряд ли. — Сильвия встретила непонимающий взгляд подруги. — Ну же, ведь каждому в городе известно, какая у Аники чуть ли не святая семья. А сама она ну настоящий ангелок. Ясно же, что у них с Айэном ничего такого нет и до брака точно не будет.

— Как это старомодно.

— Ну, не все такие же продвинутые, как ты.

Не упустив явного намека в ее словах, Риа в долгу не осталась:

— И не все такие ледышки-недотроги, как ты. Зато таких, как Аника, парням интереснее уламывать.

— Не думаю, что это про Айэна. Он, кажется, правда ее любит.

— Ему же хуже.

Ей не следовало сюда заходить.

Как и совершенно точно не следовало позволять ногам вести себя вперед, все дальше и дальше в глубь леса, и категорически не следовало сворачивать с узкой гравийки в самую гущу ради того, чтобы…

А зачем она пришла сюда?

Но этот вопрос не взволновал ее. Словно зачарованная, Лина продолжала без запинки следовать за той нитью, что вела ее в неизвестность. Таинственную, многоликую и столь влекущую.

Она шла туда, где опасно, но не для нее, где страшно, но только не ей. Откуда любой сбежал бы, а она не уйдет, пока не поймет.

К тому месту, где, возможно, кто-то мог бы потерять свою жизнь, а она найдет то, что ищет.

И тут она остановилась, как оглушенная. Нить натянулась и больше не звала дальше.

Она пришла?

Лина медленно оглянулась. Вокруг нее на много метров простирался частый лес. Из-за густой листвы казалось, что уже стемнело.

А ведь совсем скоро наступит ночь, и она здесь совсем одна.

Почему же эта мысль не напугала ее? Она в том месте, куда страшатся ступать самые первые смельчаки. Поздним вечером. В совершенном одиночестве.

И, осознав свое положение, Лина только глубоко вздохнула.

Единственной ее эмоцией было разочарование?

Столько времени ее тянуло туда, где ничего нет? Столько раз она засыпала по ночам, задаваясь вопросом, что же находится в этом лесу, и видела сны, в которых эта зелень, что сейчас перед ней, оживает и идет ей навстречу — ради чего?

Ей не могло показаться. Лина должна была сюда прийти.

Вдруг ее внимание привлек шум. Лишь хлопот крыльев птицы, сорвавшейся с ветки. Лина пригляделась внимательнее, заметив какой-то блеск неподалеку. Там искрилась… вода?

Подойдя ближе, она наткнулась на лужу. А в нескольких шагах от нее оказался довольно широкий овраг, где тек ручей. А вот и ее корзинка.

Надо же, ее пронесло так далеко в лес. Или она находилась не в самой его глуби? Сколько времени Лина затратила, чтобы добраться сюда? Она не представляла, да и уже не удивлялась этому. Слишком часто в последние месяцы время переставало иметь значение.

Что ж, делать нечего, придется спускаться. Склон довольно крутой, надо быть аккуратной. Корзинка оказалась не слишком далеко. Если Лина достаточно протянет руку, то сможет дотянуться.

Затея сомнительная. Почва здесь всё ещё не просохла после дождя, даже зацепиться было не за что в случае чего.

Лине вовсе не хотелось изваляться в грязи и получить новые ушибы, пролетев вниз пару метров, и все же она смело отправилась на спасение корзинки тети Лесмы, пропажа которой, ее, верно, расстроит. А не больше ли тетя расстроится, если вместо дома Лина сегодня снова заночует в больнице, чем если девушка придет домой без этой несчастной корзинки?

Но задумываться об этом было поздно: она уже присела на корточки у самого края оврага и тянулась к заветной цели.

И тут земля заскользила под ногами. Сердце кувыркнулось, ее глаза расширились. Осознав, что стремительно падает вниз, Лина не успела и пикнуть, как что-то резко потянуло ее назад.

Как будто чья-то рука.

В мгновенье летящей стрелы Лина снова оказалась на краю обрыва. Она тут же обернулась, ожидая кого-то увидеть, и тут в глаза бросились черные перья, а по слуху ударил хлопот крыльев. Она пригнулась и зажмурилась, взвизгнув от неожиданного столкновения с птицей, а, открыв глаза, увидела лишь сорвавшиеся с ветвей листья там, где птица уже исчезла.

Что только что произошло?

Словно откуда ни возьмись появившийся, кажется, ворон, взволновал ее многим больше, нежели несостоявшееся падение. Лина приложила руку к груди, где бешено колотилось сердце. Она могла поклясться, что почувствовала тепло чьей-то руки, схватившей ее за плечо. Возможно, там останется синяк.

Ее почти колотило от странного возбуждения, как будто по ней прошелся разряд тока. Плечо горело, по всему телу проносился жар, Лина не могла отдышаться. В горле у нее пересохло от волнения. Сглотнув, она оглянулась вокруг себя. Но в темнеющем лесу кроме нее не было никого.

Но всего секунду назад кто-то был.

А она не привыкла ставить под сомнения свои предчувствия.

На землю опускались сумерки. Они шли и шли, а надежды наткнуться на хоть какую-то цивилизацию становилось все меньше.

— Может, уже включишь фонарик? Или подождем, пока кто-то из нас поцелуется носом с асфальтом? — проворчала Риа.

— Вот на своем телефоне и включай.

— На моем батарея почти на нуле.

— Моя тоже не резиновая, поэтому тратить ее я не буду. Вдруг появится связь? А на такой ровной дороге упасть разве что одноногий сумеет.

Сильвия проигнорировала брошенный на нее недовольный взгляд, а Риа остановилась. Шумно вдохнув воздух через ноздри, она, верно, в очередной раз задумалась, как так случилось, что эта зануда — ее лучшая подруга.

Риа быстро нагнала спутницу.

— Отлично, тогда пустим в ход другие средства. — Риа загадочно улыбнулась, и в ее ореховых с янтарным оттенком глазах вспыхнул огонек. А затем, стоило ей сжать, а потом резко разжать пальцы, и на ее ладони вспыхнуло настоящее пламя. Тепло, но не обжигающее, окутало руку и опалило лицо, и на нем заплясали оранжевые тени.

— Можешь отойти на ту сторону, там потемнее, — предложила Риа. — Тебе же не нужен свет.

Сильвия посмотрела на нее с неодобрением.

— Риа, это не забавно, — осадила она ее. — А если тебя кто-нибудь увидит?

— Кто? Белки, ворующие колеса? — полюбопытствовала Риа и победно усмехнулась, когда собеседница не нашлась с ответом.

— Насчёт белок не уверена, но вот водитель той тачки точно удивится…

Риа, как и Сильвия, остановилась, следя за приближающимся к ним автомобилем. Сильвия дернула подругу за локоть, и та быстро потушила огонь в своей руке. Яркий свет фар на миг ослепил их, а через мгновение машина уже притормозила рядом с девушками.

— Нужна помощь?

Глава 3

Сильвии это не нравилось.

Нет, конечно, им несказанно повезло, что на этой пустынной трассе им попался человек, изъявивший желание помочь, и теперь они медленно, но уверенно двигаются в сторону заправки на тросе, любезно предоставленном водителем.

Он-то Сильвию и насторожил. Чем — она не могла себе объяснить. Отчего-то один взгляд этого светловолосого мужчины с добродушной улыбкой вызвали в ней волну недоверия. Что-то ей подсказывало, что он не так прост, как старается казаться.

Хотя, о чем это она: они обменялись всего парой фраз, пока незнакомец, назвавшийся Кристианом, подвозил их до брошенной на обочине машины. Пару раз Сильвия ловила на себе его заинтересованный взгляд через зеркало заднего вида. Спрашивается: а чего это сама так пристально разглядывала водителя? Она не могла объяснить, что так зацепило ее интерес.

А потом она увидела это. Всего один взгляд, брошенный на переднее пассажирское сиденье, когда они с Рией уже вышли на улицу, и её охватили смутные подозрения.

Раскрытая папка с документами. Несколько листов были вытащены, — наверное, хозяин недавно их просматривал — среди них и тот самый, что привлёк внимание Сильвии. Ей вполне могло показаться, что чертёж, нанесённый на бумаге, действительно является наброском карты Дегхельма. В салоне было достаточно темно, а у неё было слишком мало времени, чтобы разглядеть получше. Риа уже окликнула ее, мол, а кто будет помогать с тросом?

Идея расспрашивать незнакомца о его документах показалось Сильвии неуместной, и она смолчала.

Они ехали в тишине. Даже Риа на удивление угомонилась. Она сидела, откинув голову назад и прикрыв глаза. Сегодня был длинный день.

Огни заправочной станции появились впереди минут через двадцать. Как же крупно им повезло с попутчиком, иначе идти пешком пришлось бы кто знает сколько.

— И куда это он направлялся на ночь глядя? — вслух поинтересовалась Сильвия, когда они остановились. Она следила за тем, как так называемый Кристиан отцепляет трос от их машин. Сильвия сжала пальцы на руле, когда, поймав ее взгляд, мужчина улыбнулся ей.

Сотрудник уже заправлял их машину, а Риа успела сбегать в минимаркет и купить себе сок.

— Сказала бы спасибо и перестала паранойить, — посоветовала она. — Не то выла бы уже на луну вместе с волками от того, как ноги болят.

Сильвия повернулась к ней и кисло улыбнулась, не оценив шутку.

— Он мне не нравится, — прямо сказала она.

— Все люди, которые тебе нравятся, поместились бы в этой машине, да ещё бы место осталось.

Сильвия скривилась от шума того, как Риа допивает остатки напитка.

— А что насчёт карты? — не успокаивалась Сильвия.

— Хм, может, он одинокий художник? Прямо как ты, — хитро улыбнулась Риа.

Сильвия хмуро промолчала.

Закончив с несчастным соком, Риа вдруг подвинулась к подруге и с заговорщической улыбкой предложила:

— Эй, а что, если мы ему устроим обыск?

Сильвия с отвращением нахмурилась:

— Я не собираюсь лезть к нему в штаны.

— Дурочка, — хлопнула ее по плечу Риа, — я имею в виду тачку. Ну, а что, вдруг у него там труп или кровь животных в бутылках из-под минералки для ритуала какого. Для ритуала от облысения! Нет, нет, что-то пострашнее: куча неоплаченных штрафов и счетов по коммуналке. Какой же он тогда страшный человек!

Не выдержав, Риа закатилась смехом, а кислая мина подруги только усилила ее веселье.

Сильвия с трудом поборола желание чем-нибудь в нее запульнуть.

— Я согласна, — неожиданно сказала она. — Только отвлекать его будешь ты. Кажется, вы друг другу приглянулись, — добавила девушка и вышла из автомобиля.

Риа не стала возражать, а только пожала плечами с такой ухмылкой, как будто идея про «лезть в штаны» ей очень даже понравилась, и именно для этого она и отправилась вслед за мужчиной. Он как раз скрылся за дверями магазина, а свою машину неосмотрительно оставил открытой.

Сильвия сделала глубокий вдох, успокаивая свою нервозность. Авантюры — это по части Рии. Насколько же сильно ей завладела подозрительность, раз Сильвия сходу согласилась на такое?

Автомобиль был удачно припаркован в стороне, где на него едва падал свет. Сильвия дождалась, пока сотрудник, заправлявший их машину, скроется из виду, и направилась к цели.

Девушка решила начать с передних сидений. Включив фонарик на телефоне, она быстро пробежалась глазами по содержимому салона. Вот и тот самый чертеж. Рассмотрев его поближе, Сильвия почти убедилась в том, что это была именно карта местности Дегхельма. По сути, нечеткие линии и расплывчатые наброски почти ничем не напоминали город. Если бы только не эти семь точек по периметру рисунка, слишком хорошо знакомые Сильвии. Каждая нанесена на черте, обозначающей границу, и если их соединить, то получится своеобразный семиугольник…

Она сфотографировала чертёж и принялась рыскать дальше. И тут на глаза попался маленький черный блокнот, заметно потрепанный от частого использования. Сильвия потянулась было к нему, как окрик сзади заставил ее вздрогнуть:

— Эй, что это вы там делаете?

Ей повезло, что это оказался не хозяин автомобиля, а только работник заправки. Но если он начнет разбираться, что тут происходит, то проблем будет не меньше.

Растерявшись, девушка сделала первое, что пришло на ум. Напряжение стянуло виски, и толчок энергии отдался во всем ее теле. В ту же секунду откуда-то хлынул мощный поток воды. Сильвия не до конца понимала, что сделала, — прорвала трубу с водой или нечто похуже — но главное, что это сработало: мужчина отвлекся на происшествие и позабыл о ней.

Но времени у нее все равно мало — Риа не сможет до утра заговаривать зубы Кристиану, хоть у нее это и отлично получается.

Вернувшись к блокноту, девушка наспех пробежалась глазами по первым страницам. О, предки, она-то думала, это у Рии почерк неразборчивый!

Но того, что она разобрала, было достаточно, чтобы ее подозрения укрепились: в ее руках был отнюдь не ежедневник с записями планов и задач. Это похоже на заметки по исследованию.

Может, он обычный учёный? Или профессор, занимающийся сбором скучной информации для научного доклада?

Все это могло бы сойти за правду и утихомирить ее недоверие, если бы только не одна строчка, встретившаяся в записях.

«Семнадцатое ноября тысяча пятьсот семьдесят третьего года».

Глаза Сильвии расширились. Она перевернула страницу, торопясь найти пояснение, но телефон вдруг завибрировал.

Звонок от Рии. Значит, пора сматываться.

Автомобиль остановился у ворот дома Фредерри в глубокой ночи.

Этот старинный особняк эпохи возрождения готики в викторианском стиле, располагавшийся на красиво ухоженном участке с газоном, по правде говоря, мало у кого бы вызвал желание постучаться в свои двери. Несомненно, постройка вызывала восхищение: три крытых веранды и большая терраса на втором уровне, четырехэтажная башня с центральным шпилем, возвышающаяся над мансардой, все выполнено в серой, черной и коричневой цветовой гамме. Здание располагалась несколько выше уровня дороги; ко входу вела каменная дорожка, начинающаяся со ступенек.

Однако мало кто сюда захаживал. Что сказать, семейство Фредерри — вернее, то, что от него осталось — не пользовалось симпатией у горожан. Да они, в общем-то, и не старались ее завоевать.

Риа взглянула на особняк из окна машины. В окне гостиной, на нижнем этаже, все еще горел свет. Интересно, кому это не спится среди ночи? Только не говорите, что это ее ждет не дождется горячо любимый дядя, чтобы встретить с распростертыми объятиями, ведь хотя бы сегодня она надеялась на него не наткнуться. Да и о каком теплом приеме может идти речь, когда дело касается Киана Фредерри — человека, который, мало что знал по части проявления чувств.

— Я не верю, что это просто совпадение, — снова взялась за свое Сильвия.

Риа устало вздохнула, закатив глаза.

Половину дороги они провели, доказывая каждый свое. Риа просила подругу оставить в покое несчастного Кристиана, с которым они, скорее всего, больше никогда не встретятся, Сильвия же не хотела успокаиваться, твердя, что все это не просто так.

— Семнадцатое ноября… — в который раз задумчиво повторила Сильвия. — И чертёж…

Риа потерла шею.

— Предки, да это же может быть все что угодно, — почти взвыла она. — Не все связано с нашим маленьким никому не нужным городишкой.

— Но это день его основания, — заметила Сильвия. — И это завтра. То есть уже сегодня… — исправилась она, вспомнив о времени, уже перевалившем за полночь. — И карта…

— Ничего примечательного на этой «карте» я не заметила.

— Ты плохо смотрела, — буркнула Сильвия в ответ.

— А ты, видимо, слишком хорошо.

— Я не брежу! Всё это выглядит странно.

— В этом мире много странностей, — Риа посмотрела на нее и дернула бровями. — Особенно в этом городе.

В этом-то и состояло ее беспокойство. Если приглядеться к Дегхельму, можно найти много странностей. И мысль, что кто-то, возможно, уже это сделал и начал им интересоваться, волновала Сильвию. Они должны оставаться скрытыми от мира, иначе не сохранить порядок и его безопасность.

На город надвигалась гроза. Грузные облака стягивали ночное небо.

— Если бы только у меня было больше времени, — не успокаивалась Сильвия.

— А устроить там водяной погром времени хватило. А еще мне говорила об осторожности, — хмыкнула Риа.

— Я запаниковала!

Риа снова вздохнула.

— На сегодня с меня хватит. Я устала. — Она достала свою сумку с заднего сиденья. — Багажник открой, мне ещё вещи тащить.

Сильвия поджала нижнюю губу. Может, она и вправду паникует на ровном месте?

Бросив сумки где попало, Риа поскорее разулась. В прихожей пахло деревом, кожей и кремом для обуви. Света, попадающего из соседней комнаты, было достаточно, поэтому она не стала его включать здесь. Она догадывалась, для кого он горел, и — о предки! — почему именно сейчас?

Девушка надеялась проскользнуть незамеченной. Кто бы сейчас не занимал гостиную, она не хотела его видеть.

Она поспешила к лестнице, не глядя по сторонам, и уже поднялась на несколько ступеней, как из комнаты донеслось:

— Что, даже не поздороваешься?

Риа медленно выдохнула, принимая неизбежное, и всё-таки развернулась. Она вернулась ко входу в гостиную, чтобы застать там Джейка, развалившегося в кресле у камина. Он читал какую-то книгу — что делал раздражающе часто — и выглядел так, словно и не ложился. Домашняя одежда, уложенные светлые волосы и ясный взгляд медных глаз — этот человек всегда выглядел идеально, что так же действовало на нервы. Если задуматься, то почти все, что делал Джейк, действовало ей на нервы.

— Дорогой кузен, сколько лет, сколько зим, — фальшивую радость в голосе Рии дополнила такая же фальшивая улыбка.

И на этом обмен любезностями она пожелала закончить и развернулась обратно, но реплика Джейка снова остановила ее:

— Похоже, ты не соскучилась, — проявил он недюжинную проницательность. — Даже не спросишь, как дела?

— Обязательно спросила бы, но, увы, мне глубоко наплевать.

Джейк и бровью не повел, привыкший к бесцеремонной прямолинейности кузины. Он только усмехнулся, кажется, догадавшись о причине подобного настроя в отношении его. Поднявшись, он сказал:

— Да брось, ты всё ещё дуешься из-за того случая с твоим дружком?

Риа стиснула челюсти:

— Дружки есть у тебя, а Рик был моим парнем.

— И хорошо, что «был». Слишком уж он большой мечтатель для тебя, не находишь? Я думал, такие не в твоем вкусе.

Он сложил руки на груди, а Риа поборола первый импульс силы, вспыхнувший внутри от эмоций. Непостижимая самоуверенность и убежденность в том, что он просто не может оказаться не прав, были, пожалуй, самыми выводящими из себя чертами Джейка. Не считая вот этой наглой ухмылки, от желания содрать которую у Рии зачесались руки.

— Это не твое собачье дело, — огрызнулась девушка. — Ты не имел права лезть. Что ты такого наплел ему, что он больше не захотел меня видеть?

Джейк взял что-то со столика у кресла. Бронзовая статуэтка саламандры. Риа даже никогда не задумывалась, как та здесь появилась. Символика была очевидной.

— Это не важно, — ответил кузен, крутя в руке предмет. — Главное, что он отстал. У него довольно обширные планы на свою жизнь, но, жаль, у тебя бы не получилось в них вписаться.

— Какая же ты сволочь… — начала выходить из себя Риа.

— Или ты всерьез собиралась отправиться с ним в кругосветное путешествие, жить на яхте и работать за рубежом? Я-то думал, это Аника или Айэн безнадежные мечтатели, но от тебя никак не ожидал.

— Я не собиралась никуда с ним ехать. Просто не могла сразу ему отказать, но я бы сказала. Так зачем тебе было лезть…

— Я избавил тебя от необходимости выкручиваться самой, — снова перебил он. — Сказала бы спасибо.

И это стало последней каплей.

Через мгновение в Джейка уже летел огненный шар, а в следующее тот остановился у его вытянутой ладони. Джейк даже не шелохнулся. Как будто чтобы остановить такую атаку ему понадобилось не больше, чем просто поднять руку. И это взбесило Рию еще больше.

— Надо же, целый огненный шар, — оценивающе произнес Джейк. — Научилась создавать огонь сама? Раньше тебя хватало только на жалкие искорки.

— Чтобы подпалить твои патлы было достаточно, — зло прошипела Риа, нанося новый удар. Огоньки свечей в канделябре вспыхнули и слились в одну большую волну, и она, словно змея, шипя и кусаясь, устремилась к Джейку.

Тот успел отскочить и, уворачиваясь от атаки, сказал:

— Да, было неприятно. Сколько тогда из-за этого ты просидела под домашним арестом?

От злости у Рии покраснело лицо. Она сжала кулак поднятой руки, вливая весь свой гнев в огненную змею, и та разрослась, словно обратилась из ужа в кобру.

Ловко извернувшись, Джейк произвел несколько движений руками, перенимая контроль над огнем. Риа напряглась, не желая ему уступать, но усилий было недостаточно. Послушное Джейку пламя, извиваясь в воздухе словно лента на ветру, перетекло в камин и слилось с его огнем.

Но на этом Риа не желала останавливаться. Джейку снова пришлось уклоняться от нападок. От них страдало все вокруг, но только не он: послышался треск вазы, где-то в комнате перевернулся стул, воздух заполнили дым и гарь. Кажется, что-то даже загорелось.

И Риа, верно, не прекратила бы эту бойню до потери сознания, если бы в комнату не ворвался властный и сердитый голос:

— Сейчас же прекратить истерику!

Риа тут же замерла и в замешательстве уставилась на дядю. Он появился в дверях так неожиданно, что она почти вздрогнула от его крика, бросив контроль над разыгравшейся стихией.

Мог разразиться настоящий пожар, но дядя Киан даже спросонья отлично управлялся с огненным потоком. Риа, нахмурив брови, проследила за тем, как все рассыпанное по комнате пламя послушно устремилось к его раскрытой ладони и через несколько мгновений растворилось, оставив после себя лишь дым и едкий запах.

И из опасностей в помещении остался лишь гнев дяди. Он явно был не в восторге от того, что его разбудили среди ночи таким образом. Едва успев накинуть халат, он, наверное, даже бежал сюда, лишь бы успеть, пока племянники не сделали друг из друга барбекю.

Риа мысленно приготовилась получать трепку. Джейк посмотрел на нее с таким видом, будто спрашивая: «Ну что, довольна?»

Риа постаралась скрыть злорадную улыбку, заметив, что ей всё-таки удалось подпортить безупречный вид кузена — так что да, она довольна.

— Я не желаю слушать, что произошло на этот раз, — в голосе дяди слышались металлические нотки. — Завтра важный день, а вы вознамерились поубивать друг друга прямо накануне!

Риа несогласно хмыкнула. Желание прибить кузена преследовало ее с самого детства, а не только сейчас.

— Немедленно отправляйтесь в свои комнаты и до утра носа оттуда не кажите, — прозвучал последний приказ дяди, и тот удалился, зная, что его не посмеют ослушаться.

Риа не возражала. Поджарить Джейка как чучело на Масленицу она еще успеет, но не сегодня. С каждым днем силы все растут, приближаясь к своему пику, и, какой бы страх это не вызывало, точно радовало одно — однажды ей достанет мочи, чтобы, наконец, проучить этого наглеца. Тогда они посмотрят, кто будет нагло ухмыляться.

И это обещание Джейк прочитал в ее глазах перед тем, как девушка ушла. А сам только усмехнулся, отлично зная, что сильнее него кузина не будет никогда, даже после Обряда Инициации. И дело тут совсем не в том, что он старше.

Глава 4

Гроза как будто ударила ей в самое сердце, сотрясая мир вокруг. Вздрогнув всем телом, Лина сжала кулак, вот только вместо одеяла пальцы смяли влажные листья, а вокруг оказалась вовсе не ее комната, а ночной лес, заливаемый дождем…

Она лежала на сырой земле в испачканной грязью пижаме. Волосы пропитались влагой, тело дрожало, стучали зубы, а глаза ширились от ужаса.

Вдруг в темноте загорелось нечто зелёное… Она следила, затаив дыхание, за двумя светлячками, которые все приближались. Но только мысль о том, что это может быть, коснулась ее, что-то случилось, и нить узнавания оборвалась.

Лина ухнула в темноту так же стремительно, как та сменилась светом. Распахнув глаза, она убедилась, что на этот раз находится не в лесу.

В спальню крались лучи восходящего солнца. Лишь капе́ль с крыш после ночного дождя нарушала тишину.

Какой странный сон.

Девушка подошла к окну и обняла себя руками, как будто так могла унять дрожь. Но она чувствовала вовсе не страх. Озадаченность, смятение, какую-то опустошенность…

Словно она что-то упускает. И отсутствие этого «чего-то» не даёт ей ощущать себя полноценной. Она не просто сбилась с пути, не просто потеряла цель — Лина прямо сейчас теряет что-то, стоя здесь, бездействуя и силясь вспомнить хотя бы свое настоящее имя.

Но не это она обязана вспомнить. Подобные детали ее жизни — такая мелочь по сравнению с тем самым «что-то», важность которого она не смогла забыть, даже позабыв все остальное.

Ещё несколько минут она простояла у окна, слушая плеск капель и размышляя о том, что только что случилось.

«Это был всего лишь сон», — успокоил бы себя обычный человек. Но Лина знала, что это не так, вынимая из волос сухой лист клена.

— Когда-нибудь и у меня это получится, — упрямо произнесла Риа и начала все по новой.

Сильвия со скучающим видом мерила шагами влажную пожелтевшую траву, размышляя о чем-то своем, пока Риа в самом прямом смысле игралась с огнем. А сама она называла это тренировкой, а вот ради чего — Сильвия откровенно не понимала.

Небо затянули белоснежные облака, скрывая солнце, и Сильвия поежилась от прохладного ветра. Здесь, на Развалинах, в школьные годы они проводили почти все свое свободное время. Об этом забытом временем месте мало кто знал, а если и да, то захаживать не имел желания. Хотя это можно было назвать исторической достопримечательностью Дегхельма. Согласно хроникам, на этом месте когда-то стоял храм Ведьмы. Однажды здесь состоялась встреча Древней Ведьмы с Семью Семьями, где колдунья поведала о единственно возможном способе одолеть чудовище. Жертва во имя мира была высока, но они согласились ее заплатить. И после разразилась битва между зверем и Семью Семьями, в которой вторые одержали победу.

Сейчас от храма осталось лишь жалкое подобие передней стены с каменной аркой посередине, служившей когда-то входом, и остатки ступеней перед ней. Камень порос мхом, а ветви деревьев не стеснялись прорастать прямо сквозь трещины в строении. Хотя вон тот укромный уголок под сенью ветвей у стены — дело рук Айэна. Однажды он сплел там своеобразный навес из веток и листьев, чтобы укрыть Анику от дождя.

В сущности, полуразрушенный храм на опушке леса не представлял собой ничего интересного, но только здесь Сильвия, Риа и другие могли без опасений быть замеченными или подслушанными обсуждать что угодно и баловаться с силами.

— Ай! — Риа упорно пыталась научиться трюку с впитыванием в себя огня, какой вчера продемонстрировал дядя, но каждая новая попытка приносила только новые ожоги. — Ау! Да как ты это делаешь?!

Сильвия безнадежно вздохнула. Все это казалось ей таким бессмысленным. Обе они знали, каким образом Семь Семей получили свои силы, но разве кто-то говорил, что они должны учиться в совершенстве ими управлять? Ведь «чудовище», от которого они якобы должны ими защищаться, никто не видел уже десятки лет. Так был ли в этом прок?

Маленькое пламя над раскрытой ладонью Рии взмыло вверх. Затем она потянула его на себя, зажмурившись, верно, усиленно представляя, как оно впитывается в кожу. Если огонь — часть ее сущности, то он не должен ее обжигать, так ведь? Но, видимо, этот огонь был каким-то неправильным, потому что снова укусил ее за руку, и девушка зашипела от боли.

— Прекрати уже себя калечить, — сказала Сильвия.

— Не прекращу, пока не пойму, как это работает.

— Тогда спроси у Джейка, он точно должен это знать.

Риа метнула на подругу раздраженный взгляд, и в ее глазах сверкнуло предупреждение.

Но Сильвия ему не вняла:

— А разве я не права? Он ведь всегда был лучше тебя.

В ее словах не было издевки, а лишь правда, поэтому вспыхнувшая злость Рии поулеглась.

— Потому-то он вечно и выводит меня из себя, — парировала Риа.

У Джейка все и всегда получалось лучше и быстрее, в то время как Риа ощутимо уступала в мастерстве. Но признаться в этом она была готова только Сильвии.

— Ох, угомонись! — прикрикнула на нее Сильвия. — Ты в девятнадцать пытаешься познать то, что твой дядя умеет в… сколько ему, за сорок уже?

— Не сомневаюсь, что Джейк-то уже этому научился, — буркнула Риа. — И я могу.

— Он тоже старше тебя!

— На каких-то три года! — Риа цокнула: — Эй, а кто сказал, что сила способности определяется возрастом? Дело в том, сколько членов семьи разделяют ее между собой и все такое. И от тренировок тоже многое зависит.

— Как-то это замудренно. С возрастом было бы легче. И логично. — Сильвия отмахнулась от противного жука, который мельтешил у ее лица.

— Это и есть логично. Делишь силу на каждого члена семьи. Поровну. Так что ничегошеньки он не сильнее меня. В теории.

— Но Джейк ближе к Обряду Инициации.

— Но не прошел его!

— Ах, — фыркнула Сильвия. — Кому какое дело.

— Мне есть дело.

— Так ты тут распинаешься только для того, чтобы одолеть Джейка? Прямо-таки цель всей жизни.

— Вчера у меня почти получилось. — Риа породила новое маленькое пламя. — Если бы не вошёл дядя…

— Вчера? — удивилась Сильвия. — Ты вроде бы еле дотащилась до крыльца.

— Он разозлил меня, — с рычащими нотками произнесла Риа, раздраженная еще и тем, что отвлеклась и огонек снова потух.

— А, я поняла. — Девушка стряхнула с ботинка упавший лист. — Из-за Рика, да?

Риа стиснула зубы, жалея, что вчера не наподдала Джейку ещё больше.

— Да, он поступил некрасиво, что влез, — согласилась Сильвия. — Но признай, что Джейк был прав.

— Прав, суя нос в мою личную жизнь? — возмутилась Риа, и пламя перед ее глазами взмыло вверх, затрещав.

— Ты бы никогда не призналась Рику, что не можешь с ним поехать.

— Мне бы пришлось, но вот объяснить, почему, я бы не смогла. — Риа вздохнула. — «Прости, я не знаю, что со мной будет, если я уеду слишком далеко от моего родного городишки, и не обернется ли это какой-нибудь катастрофой для всех и вся». Да он бы сам после этого меня бросил, — заключила она, скривив лицо.

Сильвия сочувственно поджала губы. Да, оправдание так себе. Любой бы принял такое за нелепую только что выдуманную отмазку.

Риа вновь чертыхнулась, когда непоседливое пламя отскочило от нее, не желая повиноваться. Но на сей раз оно не исчезло, а прыгнуло на траву. Запахло жженным.

— Предки, Риа! — взвыла Сильвия.

Она подняла перед собой раскрытые ладони, и между ними стали появляться капли. Одна за одной они слились в один большой сгусток воды, достаточный, чтобы потушить пожар.

— Стой! — остановила ее Риа. — Я сама.

Она провела рукой над пламенем, но то лишь сильнее вспыхнуло. Новая попытка ничего не принесла, и тогда Сильвия поспешила вмешаться.

Риа смотрела на растворяющийся в воздухе дым, недовольно скривив губы.

— Зачем ты это сделала? У меня почти получилось!

— Устроить пожар — да! — вышла из себя Сильвия. — Скажи, ты успокоишься только тогда, когда спалишь весь лес? Или когда от Дегхельма останутся одни руины, как от Северной Равнины? Это все не игрушки, Риа, — продолжила она, не дав опешившей собеседнице и слова вставить. — Может, это тебя стоило лишить сил и запереть в городе от греха подальше?

Сильвия замолчала, через мгновение осознав, что слегка переборщила.

Ладно, сильно переборщила.

Но сегодня ее можно было понять. Праздник Дня Основания — а точнее то, что на самом деле за ним кроется — всех посвященных заставлял нервничать. Непросто осознавать, что за вещь ты делаешь в эту ночь и к чему это приведет. Но ты должен это сделать, иначе будет хуже. И Риа, и Сильвия, и другие «посвященные» прекрасно это понимали, вот только легче от того не становилось.

— Я ухожу, — сказала Сильвия.

— Идешь выбирать платье для фестиваля? — равнодушно поинтересовалась Риа, разглядывая ожоги на руке.

Сильвия послала ей колючий взгляд. Риа прекрасно знала, что она терпеть не может ни платья, ни этот фестиваль, но все равно сказала это, чтобы нарочно позлить ее в отместку. Риа отлично умела делать вид, что ее не задели чьи-то слова или действия — как делала это сейчас — но забывать об этом она не умела. Тебе непременно прилетит ответ, если ты имел несчастье чем-то ее зацепить.

И в такие моменты Риа как никогда выводила из терпения Сильвию. Сама она не страдала злопамятностью, чему была несказанно рада. К чему тратить свое время на продумывание планов мести? Она лучше проведет его за холстом.

— Когда успокоишься, ты знаешь, где меня найти, — в тон подруге ответила Сильвия и на этот раз точно собралась уходить.

Но тут вдруг между деревьев что-то зашевелилось. Девушки напряглись, пока оно надвигалось на них, но, когда из гущи листвы появилась темная макушка Айэна, обе расслабились.

Однако ненадолго. Увидев его обеспокоенное выражение лица и растрепанный вид, Сильвия сразу почувствовала что-то неладное.

— Аника не с вами? — спросил парень. И надежда в его светлых глазах поникла, как только девушки покачали головами. — Она пропала.

Глава 5

Лина не думала, почему после школы ей захотелось свернуть с дороги домой и вернуться в лес — она просто сделала это. И почему, сидя здесь в полном одиночестве вдали от людей, она не ощущает ни страха, ни беспокойства — она тоже не думала. В голове царил полный покой. Все ее внимание сосредоточилось на карандаше в руке. На том, что она так увлеченно старалась перенести из мыслей на бумагу.

Не то.

Она перевернула лист блокнота и начала заново.

Раньше она не знала, что умеет рисовать. Или просто забыла.

Это оказалось некоторым отвлечением, даже спасением. Рисовать то, что занимает твои мысли. Это почти как выговориться. Только кому она смогла бы выговориться, рассказав о тех образах, что приходят ей в видениях и сняться из ночи в ночь?

Впервые она запомнила то, что крылось в подсознании, открываясь только во сне. На уроке истории Лина поймала себя на том, что бездумно водит ручкой по тетради, погрузившись в себя. А затем увидела, что из этого получилось.

Рисунок был почти готов. Она вносила последние штрихи в этот диковинный, в чем-то даже зловещий набросок кинжала. Его тонкий и длинный клинок как будто прорезал бумагу. Это были всего лишь линии карандаша на белом листе, но, всматриваясь в них, Лина почувствовала, как холодеют пальцы.

Вздрогнув от шороха, она вернулась к реальности. Снова птицы. Этому ястребу будто больше нечем заняться, кроме как наблюдать за ней. Лина спокойно вернулась к своему занятию, не обращая внимания на пернатого. Уже несколько раз девушка замечала его рядом с собой, но не придавала этому особого значения. Видимо, чем-то она его да заинтересовала.

Воздух стал прохладнее. Лина вспомнила о времени и поняла, что близится вечер. Сколько же часов она просидела в лесу?

Где-то в стороне раздался хруст ветки. Лина постаралась проигнорировать его, как и закравшееся под кожу смутное чувство, что она здесь не одна.

И речь не о безобидных зверьках и насекомых.

Она взглянула на ветку, где совсем недавно сидел ястреб, но та оказалась пуста.

И тут из-за кустов послышалось… рычание? Лина живо поднялась. Осторожными шагами подбираясь к источнику шума, она вглядывалась сквозь листву, пока сверкнувшие в тенях желтые глаза не заставили ее замереть.

Лина ощутила страх — но не свой. Он клубился там, в глуби кустов и веток, пока она сама ощущала лишь смятение.

От низкого, сердитого рычания зверя завибрировала земля. Лина отшагнула назад, предчувствуя, что то, что собирается сделать животное, ей не понравится. Шорох листьев под ее ногами воспринялся им как угроза, и зверь, оскалившись, бросился в сторону девушки.

Лина успела отскочить, чтобы тут же оторопеть в замешательстве: прямо перед ней сейчас скалила зубы рысь рыже-бурого с серым окраса.

Откуда она здесь взялась?

Ошеломленная, Лина не сразу осознала, что животное вот-вот бросится на нее, но свирепый рык подействовал как пинок, и девушка бросилась наутек.

Она бежала, пока не закончился воздух в легких, и, лишь убедившись, что оторвалась от погони, разрешила себе остановиться. Ее окружал все тот же лес, погружавшийся в темноту. Лина приставила руку к груди, переводя дыхание.

И где же она оказалась теперь?

Пробродив по одинаковому со всех сторон лесу почти до самой темноты, девушка с досадой пришла к выводу, что заблудилась.

И остановилась, снова ощутив чье-то присутствие.

Это та рысь продолжала преследовать ее?

Тишина снова треснула от хруста. Девушка отшатнулась от тени, которая, как ей померещилось, внезапно бросилась на нее, и угодила пяткой в яму. И не успела она осознать свое падение, как столкнулось с чем-то спиной, а, обернувшись, взвизгнула от испуга. В царившем полумраке Лина не сразу признала человека, который помог ей не упасть и вместе с тем напугал до смерти.

— Джейк!

Она выдохнула, схватившись за его предплечье, как будто опасалась, что всё ещё может упасть.

— Как ты тут оказался?

— Я… — Он отвлекся, поддерживая девушку, пока она выпутывала ногу из сплетения травы. — Мы ищем подругу. Она вроде как… пропала. Это твое?

Джейк протянул ей сумку и раскрытый блокнот, каким она бросила его на поляне. Заметив его странное внимание к рисунку, Лина, приняв вещи, поспешила убрать его. Или ей померещилось: кому интересны ее художества?

— Да, спасибо. — Она перекинула сумку через плечо. — А кто это «мы»?

Заминка Джейка показалась ей странной. Он потер затылок, явно думая над тем, что сказать.

— Скажем так, друзья детства, — наконец ответил он.

Лина не стала это комментировать. Она поправила свою узкую рубашку. От пота ткань неприятно липла к телу. Обтягивающие вещи это определенно не ее.

— И кому из них в голову пришло искать вашу подругу в лесу? — спросила Лина, явно не находя эту идею мудрой.

— Вообще-то, мне, — усмехнувшись, сказал Джейк.

Лина посмотрела на него, вскинув брови.

— Мне казалось, ты разбираешься в девушках. Какой из них, будь она нормальной, придет в голову в такое время пойти в лес.

Джейк выразительно посмотрел на нее.

— Хм… Я не в счёт, — улыбнулась она. — Меня не напугали твои страшилки про спящих чудовищ.

— Тогда так бежала ты от… мыши? Даже не знаю, что ещё страшного может водиться в этих лесах.

— Ну, например, рысь, — как бы невзначай поделилась девушка, уверенная, что Джейк воспримет это как шутку. Ну вот откуда здесь взяться рыси?

Да, Лина не сомневалась, что это была именно рысь, но она видела и чувствовала многие вещи, недоступные другим. Поэтому и не ждала, что Джейк отнесётся к этому серьезно.

— Рысь, — задумчиво повторил он, и, вопреки ее ожиданиям, в его голосе не было насмешки или даже удивления.

А потом в его глазах вдруг мелькнуло что-то, очень похожее на внезапное понимание, но ушло оно так быстро, что Лина не поняла, почудилось ли ей.

— Как она выглядела?

Лина пригляделась к Джейку, ища признаки того, что он решил повеселиться, подыгрывая ей, и лишь изображает серьёзный вид. Но не нашла их. Либо он слишком хороший актер, либо она все же упустила что-то из-за сгущающихся на его лице теней.

Скоро совсем стемнеет.

— Рысь как рысь… — задумавшись, ответила девушка. — Небольшая и очень злая. Или напуганная. Ну, и шерсть рыжая, — добавила она, не зная, что именно хочет услышать Джейк. — Так здесь водятся рыси?

Джейк пропустил ее вопрос мимо ушей. Он уже набирал что-то в своем телефоне, а затем включил фонарик.

— Идём, я провожу тебя домой. — Он взял девушку под руку.

Лина не стала возражать. Только спросила:

— А как же поиски подруги?

— Они разберутся без меня. — Джейк помог Лине спуститься с пригорка. — Не хватало ещё и тебя тут потерять.

Лина улыбнулась.

— А что ты здесь делала?

— Ты посчитаешь это странным, но мне здесь нравится. Мне тут легче думается. — Она пожала плечами в ответ на его взгляд.

— Вот как, — только и ответил он.

Джейк шел чуть впереди, не отпуская ее руку. Даже в дневное время здесь легко оступиться и упасть. Но Джейк шел уверенно и не аккуратничал, за исключением тех моментов, когда Лина медлила, чтобы осторожнее пройти тот или иной участок.

— А ты почему здесь часто бываешь? — удивила она его вопросом. — Повернувшись, Джейк с интересом посмотрел на нее. — Очевидно, что ты уже не раз ходил здесь и хорошо знаешь дорогу.

Джейк хмыкнул с опущенной головой, наверное, отдавая должное ее внимательности.

— Да, мы хорошо знаем эти места, — согласился он. — Наше излюбленное место в школьные годы.

Лина заметила тень улыбки на его губах. Будто, сказав это, Джейк вернулся в то забавное время.

— Лес? — уточнила она.

— Ну, не совсем, — уклончиво ответил Джейк и замолчал. Лина поняла, что пояснять он не собирается, и не стала расспрашивать.

— Необычное место развлечений для детей.

— А мы необычные дети, — отозвался Джейк с загадочной улыбкой, и этот налет таинственности в его глазах и голосе дал бы ей повод задаться множеством вопросов, если бы только это был не Джейк. Ее друг, большой шутник и любитель приукрасить.

— И снова это загадочное «мы». — Лина переступила через лужу.

— «Мы» — это я, Риа, Сильвия, Аника, Айэн, Кэйлеб, Иса, Вита, Амелис и ещё одна несносная задница, которая скоро будет в городе. Но вряд ли тебе о чем-то скажут эти имена.

Лина задумалась. Она и вправду ничего не слышала об этих личностях. Помимо Аники. Кажется, она училась в параллельном классе.

— Так они не живут здесь?

— Временно нет. Ребята разъехались по разным городам для учебы, кроме Исы и Аники. Анику ты могла видеть, она, как и ты, в старших классах. Иса помладше. Но сегодня в Дегхельме будут все. Это что-то вроде… традиции, — подобрал он подходящее слово, и почему-то Лине показалось, что оно в очень малой степени отражало тот смысл, что за этим крылся на самом деле.

Что такого важного в этом празднике, из-за чего все поголовно обязаны на нем присутствовать? Возможно, конечно, что они настолько любили свой город и скучали вдали от него, что дни считали до фестиваля, но навряд ли это так. Что-то Лина не видела никого из них в городе во время летних каникул. Раз Джейк общается с ними, за это время она могла хоть раз услышать одно из имен. Но нет же — и это казалось странным.

Было в этом празднике нечто, обязывающее их всех здесь собраться, но что — Лина даже не представляла.

— Так и быть, я вас познакомлю, — проявил великодушие Джейк.

— Я вовсе и не просила об этом, — Лина слегка улыбнулась. — Но раз ты настаиваешь…

— Вовсе нет. Будь я на твоём месте, десять раз подумал бы, прежде чем знакомиться с ними.

Лина удивилась такому повороту.

— Они настолько ужасны?

Джейк оглянулся на нее со смешинкой в глазах.

— Временами — очень даже.

— Раньше ты ничего о них не рассказывал.

— О них и нечего рассказывать. Шайка фриков с раздутым самомнением, — беззлобно пошутил он, и Лина, изумленная, покосилась на него.

— И ты отлично в нее вписался, — в тон ему произнесла Лина.

— И я отлично в нее вписался, — довольно подтвердил он.

Некоторое время они шли в молчании, пока вдалеке не начали виднеться огни города. Видимо, они вышли к другой его стороне, Лина заходила в лес не здесь.

— А твои друзья точно справятся без тебя? — спросила Лина.

— К чему ты это?

— Дальше я могу дойти сама. А ты можешь вернуться к поискам.

— В этом нет необходимости. Я думаю, они уже нашли Анику.

Так вот, кто пропал. Эта тихая и незаметная девушка со светлыми, рыжеватого оттенка волосами, янтарными глазами, изящной тонкой фигурой и мягкой улыбкой.

В один из первых дней в школе, когда Лина шла по коридору, ища нужный класс, ее внимание привлек тихий и такой очаровательный смех, что она даже приостановилась. И тогда на нее налетел какой-то бугай, да так, что она выронила свою единственную тетрадь. Миловидная девушка с веснушками, именно та, что смеялась, подняла тетрадь и вернула Лине. После она часто замечала Анику в коридорах школы, но познакомиться им так и не довелось.

Лине стало интересно, что такого могло случиться с этой тихоней, чтобы она… а что, собственно, с ней произошло?

— Так Аника сбежала?

— Думаю, да.

— Но почему?

Джейк посмотрел на нее с усмешкой на губах:

— Ты верно подметила: мне не понять девушек.

Джейк был прав: с его наводкой ребята скоро напали на след Аники. Если говорить совсем честно, то все благодаря Лине, но ей это знать совсем не обязательно.

Получив сообщение от Джейка, Айэн пулей метнулся в северную часть леса, куда тот и указал. Сильвия и Риа отправились с ним, на случай, если возникнут сложности.

Когда кто-то из их компании пребывал не в духе, это всегда сопровождалось сложностями.

Будучи подростком, Риа ужасно справлялась со своими эмоциями. Деспотичный дядя, который вечно твердит о долге и отнимает право выбора, несносный нахальный кузен, постоянно подкидывающий дров в огонь, осознание того, кто ты такая и какая жизнь ждёт тебя — это было тяжёлое время для Рии. В один день она просто не выдержала и задумала сбежать из города, но дальше леса уйти не удалось. Она плакала и так сильно злилась, что не замечала, в какое безумие и хаос превращается ее побег. А в один момент осознала себя в ловушке полыхающего леса. Без чужой помощи она бы не выбралась оттуда. А Сильвии удалось сделать самое сложное: достучаться до Рии через эту стену паники и успокоить.

Сама Сильвия пережила подростковые годы с меньшим ущербом для окружающих, но и ей было непросто. Она хранила переживания внутри, делая вид, что ничего не происходит, в то время как сила рвалась наружу, пугая своей непредсказуемостью. Ответственность давила на нее сильнее всех: Сильвия боялась причинить кому-то вред. Тогда она решила вовсе отказаться от способностей, но стало только хуже. Не умея себя контролировать, она приносила только больший вред себе и окружающим. Поучения родителей Сильвия слушать не желала, упорно веря, что когда-нибудь эти всплески пройдут сами, и ей вовсе не нужно учиться самоконтролю. Ведь в обучении придется прибегать к силе, которую она так боится.

И единственным, кто смог вытащить ее из дома и заставить учиться, оказалась Риа. В один день она просто ворвалась в комнату Сильвии и притащила ее с собой в лес, где отмела любые ее попытки сдерживать себя, и тогда плотина прорвалась. У Рии получилось разозлить Сильвию настолько, что остаток дня в Дегхельме не прекращался дождь. А когда она успокоилась, они постепенно начали пробовать. Сильвия не торопясь знакомилась со своими способностями, увидев их с новой стороны. Поняв, что это не они контролируют ее, а она их. Именно это она и сказала Рии в ту ночь в горящем лесу, вот только самой поверить в это на собственном опыте оказалось сложнее. Но Риа помогла ей, хотела того Сильвия или нет.

О сложных периодах Джейка ребятам сказать было нечего. Выглядело это так, будто у него их и вовсе не было. Джейкос всегда держался несколько обособленно, и если у него и бывали сложные дни, то он справлялся с ними сам.

Риа часто заставала кузена за чтением какой-нибудь книги или корпящим над бумагами, которыми у него завалена вся комната. А, проходя мимо его спальни поздней ночью, замечала горящий свет. Часто Джейк заявлялся домой в глубокой ночи, проводя время неизвестно где, на что дядя Киан, на удивление Рии, закрывал глаза. Дисциплинированность племянников явно не была тем, чего он от них ждал.

В более-менее близких отношениях он состоял только с Линдоном, его одногодкой. Но даже при этом в Джейке ощущалась некая отстраненность, хотя их дружба казалась искренней. Но в некоторых вещах Джейкос Фредерри оставался и будет оставаться сам по себе.

Сам Линдон за поддержку был благодарен Джейку. Тот не поучал, не распинался, говоря, что все будет хорошо, а молча был рядом. Порой разделял с другом выпивку, к которой Линдон в то время пристрастился, и от этого уже было легче.

Что касается Айэна, то его трудные моменты ему помогла перенести Аника. Тогда между ними и зародилась симпатия.

И вот настал ее сложный период.

— Я ни черта не вижу, — пожаловалась Риа Сильвии. — Чего ради мы вообще туда идём?

Сильвия посмотрела на впереди идущего парня.

— На случай, если Айэн один не справится.

Она буквально кожей чувствовала его беспокойство. Скорый шаг и нервозность в каждом движении — предки, да он всерьез переживал за Анику.

Чего не скажешь о Рие, то и дело сыплющей проклятиями на каждом шагу. Хоть у всех троих горели фонарики, она не пропускала ни одной ветки, о которую могла споткнуться.

— С Аникой? — Риа насмешливо фыркнула. — Да что эта неженка может выкинуть. Распугает своим плачем местных волков?

— Ты в свое время спалила половину леса, — напомнила Сильвия.

— Ох, ну это же я, — подчеркнула она последнее слово. — И это была вовсе не половина.

— Стойте, — вдруг сказал Айэн, и все трое замерли.

Девушки молча пронаблюдали, как Айэн прикладывает ладонь к дереву и сосредоточенно хмурит лицо.

— Она была здесь, — спустя мгновения сказал он с надеждой в голосе. — А потом ушла на север.

— Можешь сказать своим деревьям, чтобы выражались поточнее? Мы не собираемся торчать тут всю ночь, — раздраженно бросила Риа, за что тут же получила от Сильвии локтем в бок. — Что?

Сильвия одним взглядом попросила ее угомониться. Риа недовольно поджала губы.

Айэн был сосредоточен на своих мыслях. Спустя минуту он сказал:

— Я знаю где она.

И уверенно направился в сторону Северных Холмов.

— Будет дождь.

Джейк с сомнением покосился на безоблачное небо.

Они бесшумно шагали по безлюдной дороге в сторону фермы Перкенсонов. Сзади них темнел лес, а впереди виднелись огни города, откуда доносился приглушенный шум. Праздник уже начался.

— Предчувствие?

— Птица на ушко шепнула, — подтрунила девушка.

— Ты теперь и с птицами разговариваешь, — Джейк глянул на нее с усмешкой.

Но знал бы он, насколько это может быть правдой.

Но она не скажет ему об этом. Ведь он ей тоже много чего не говорит.

— Конечно, а по ночам в одной пижаме гуляю по лесу и общаюсь с тамошними чудовищами.

Джейк встретил ее реплику неопределенным взглядом. Хоть Лина и произнесла это с беззаботным видом, ее слова можно было и не принять за шутку.

Но вернувшийся в ее взгляд задор развеял его сомнения:

— Ведь этого от меня и стоит ожидать.

С его губ сорвался тихий смешок. Джейка забавляло и в то же время удивляло то, как Лина относилась к положению, в котором оказалась. Когда он впервые встретился с девушкой, о появлении которой на тот момент судачил весь город, то ожидал увидеть нечто совершенно иное. Напуганного, потерянного ребенка, который не представляет, куда попал и что ему делать. Так, по крайней мере, повел бы себя обычный человек, но не Лина. Она опровергла все его ожидания. Своими любознательностью, остроумием и юмором в первую встречу она снова и снова ставила его в тупик. Будто случившееся с ней вовсе не оставило после себя отпечаток ужаса, а только множество вопросов, на которые она с деловым интересом искала ответы.

— Лина, — вдруг позвал Джейк, отстав от нее на шаг.

Девушка тоже остановилась и повернулась к нему. Его посерьезневший вид обеспокоил.

— Не задерживайся здесь надолго, — сказал он, и девушка не поняла, просьба это или совет, но ни намека на шутку в этом точно не было.

— Что? — в ее темно-синих глазах читалось непонимание. А потом она снова улыбнулась, почему-то решив отшутиться: — Я и не собиралась здесь задерживаться. Меня ведь ждет так расхваленный тобою фестиваль.

Как будто он имел в виду место, где они сейчас стояли. Или лес, из которого недавно вышли. Но Лина знала, о чем попросил Джейк. Не знала только, что могло быть причиной такой просьбы. И отчего-то внутри начало расползаться холодное неприятное чувство, от которого ей захотелось спрятаться.

Что за жуткую тайну скрывает этот город?

Лина сжала рукой свое плечо. И остатки былого веселья улетучились, как только Джейк, подступив к ней на шаг, произнес приглушенным и таким проникновенным голосом, что Лину пробрало до мурашек:

— Нет, Лина, я говорю о Дегхельме. Как только у тебя появится возможность, уезжай отсюда и больше никогда не возвращайся.

Лина смотрела в его глаза, осознавая, что не может двинуться от напряжения, сковавшего все мышцы.

— Но почему? — тихо сорвалось с ее пересохших губ.

От бесшумного порыва ветра один локон упал ей на лицо. Джейк протянул к ней руку и осторожно отвел его. Он стоял так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло. Но изнутри ее сковывал холод от того, что он ей не договаривал.

— Просто послушай меня, — сказал Джейк, смотря только ей в глаза. — И поверь.

— Но я никого не слушаю.

И верить она ему тоже не могла.

— Тогда тебе придется мириться с последствиями.

Что-то в ней дрогнуло. Пульс застучал в ушах. И Лина осознала, что ее колотит по-настоящему.

Джейк посмотрел себе под ноги, о чем-то думая, а, может, сожалея, а потом снова поднял на нее глаза. Несколько светлых прядей упали ему на лоб. Выражение его лица смягчилось, и он произнес с непривычной мягкостью:

— Ты дрожишь.

Лине удалось выдавить из себя улыбку:

— На самом деле я замерзла.

К Джейку вернулся его обычный вид, и на губах заиграла усмешка, будто говорящая: «Что же ты раньше молчала?», когда он без слов начал снимать с себя куртку.

Лина с благодарностью приняла ее, стараясь совладать с охватившим ее любопытством, когда заметила что-то необычное.

Сверху на нем осталась одна футболка с коротким рукавом, и Лина успела увидеть то, что обычно скрывали от глаз поло или куртки.

Изгиб локтя его правой руки обвивали несколько переплетающихся линий. Как будто кто-то провел по коже когтями или так туго оплел руку жгутом, что он оставил после себя бледно-красные отметины. Линии тянулись к запястью, словно ростки к солнцу. Лина видела их раньше лишь урывками, но не представляла, что этот знак тянулся на половину руки.

Нет, всё-таки она не сможет удержаться.

— Это тату? — невинно поинтересовалась девушка.

— Это? — Джейк осознал, о чем она говорит, лишь спустя секунды. Как будто смущенный, что позволил ей это увидеть, он поспешил спрятать метку от ее глаз. — Да, вроде того. Ничего интересного.

Лину позабавила его внезапная растерянность.

— Джейк, если ты пытаешься что-то от меня скрыть, то стоит делать это тщательнее.

На его лице отразилось замешательство, когда он посмотрел на нее. В глазах цвета меди сперва мелькнуло подозрение с тенью беспокойства, но при виде настроения девушки он, казалось, вновь расслабился. Лина просто шутила.

По крайней мере, это то, во что он хотел верить в этот момент.

Когда до фермы оставались уже считанные шаги, у Джейка завибрировал телефон.

— Это Сильвия, — ответил он на заинтересованный взгляд Лины. — Они нашли Анику.

Девушка улыбнулась хорошей новости.

— Ну, мне обойти участок за километр, чтобы не попасться на глаза миссис Перкенсон и избавить тебя от очередного нагоняя за общение со мной?

— Таких подвигов не нужно, — повеселев, сказала она, и вернула ему куртку. — Мис… тетя будет дома только через час.

— Тогда успею вернуться домой не покалеченным.

Напоследок одарив ее сияющей ухмылкой, Джейк ушел прочь, и Лина услышала уже из-за угла:

— Тогда увидимся на празднике.

— Увидимся.

— И… что мы должны с этим делать? — озадаченно произнесла Риа, уставившись на то, что они нашли на вершине одного из холмов среди деревьев.

На разъяренную хищную рысь, которая явно не рада быть найденной.

Мало кто из членов семей развивал способность менять человеческий облик на животный. За столько лет никто так и не понял, кому из них досталось это умение: Вудлейвам, Ама́ринсам, Райосам, Майлинсам, Тронанам, Рахлейвам или Фредерри. Единичных случаев в истории недостаточно, чтобы определить с уверенностью. В конце концов старшее поколение пришло к выводу, что такой способностью потенциально обладают все, но мало кому удается ее развить.

А вот Анике каким-то образом удалось.

— Айэн, а ты не говорил, что она научилась обращаться в животных, — сказала Сильвия, пребывая, как и остальные, в полном замешательстве.

Все трое стояли как вкопанные перед скалящимся зверем, не зная, что и предпринять. Животное… то есть, по всей видимости, Аника, смотрела на них в ответ, предупреждающе рыча. Один шаг — и смельчаку не поздоровится.

— Она… — неуверенно начал Айэн, — ну… мне тоже не говорила.

— Да неужели? — Риа бросила на него хмурый взгляд. — Она твоя девушка или кто?

Как будто в ответ ей рысь гневно рыкнула. Риа подняла перед собой руки, мол: «Претензий не имею», и на всякий случай сделала полшага назад.

— И что теперь? — непонятно к кому обратился Айэн.

— Теперь мы должны привести ее в чувства, — сказала Сильвия.

— А она вообще нас понимает? Ау? — Риа потрясла рукой перед Аникой, а та в отместку рявкнула ещё свирепее. Риа вняла предупреждению и снова попятилась. Без руки оставаться не хотелось.

— Сейчас важно ее снова не потерять, — сказал Айэн, делая осторожный шаг вперед.

— Если спугнешь ее, шариться по лесу дальше будешь один, — предупредила Риа. И встретилась с укоризненным взглядом Сильвии, в ответ на который состроила мину: «Ну, а что?»

Айэн замер, побоявшись, что Аника убежит, если он приблизится ещё.

— Надо что-то придумать…

Риа раздраженно цокнула, устав от этого детского сада. Эта затянувшаяся «прогулка» изрядно утомила ее. Если никто ничего делать не собирается, то придется ей.

— Ты спятила?! — Сильвия ошалело уставилась на огненный шар, распустившийся в руке Рии. — Это же Аника!

— Конечно, это не для того, о чем ты подумала, — оскорбилась Риа. — Я всего лишь могу организовать огненную стену, чтобы она не…

— Никакого огня, — отрезала Сильвия. — Хочешь, чтобы она со страху обернулась в медведя или кого похуже?

— Ну, я не думаю, что она так сразу сможет… — между делом заговорил Айэн себе под нос, но никто его не услышал.

— Нам надо успокоить ее, — заключила Сильвия.

— Не нам, а ему. — Риа указала фонариком на Айэна, и он поморщился от света.

— Да, — неожиданно поменяла сторону Сильвия и подтолкнула его со спины. — Давай, Ромео, дело за тобой.

— Я… — попытался возразить парень, но, к удивлению всех, рысь не бросилась прочь и даже не зарычала. Она принюхалась и, как будто одобрив его, улеглась, став с неким подобием интереса следить за медленно приближающимся к ней человеком.

— Что и требовалось доказать. — Риа сложила руки на груди. А потом склонилась к Сильвии и полушепотом спросила: — А это вообще… точно Аника?

Сильвия глянула на нее, нахмурив брови.

— Будет не круто, если все это время мы провозились с обычной рысью.

Сильвия закатила глаза.

— Здесь не водятся рыси, бестолочь, — устало сказала она. — Это не их среда обитания. Чем ты занималась на уроках географии?

Губы Рии изогнулись в самодовольной усмешке:

— Изучала анатомию.

Сильвия скривилась:

— Уф, избавь меня от подробностей.

Между тем Айэн почти приблизился к Анике. Приглушенно рыча, она настороженно следила за ним, будто сомневаясь, может ли его к себе подпустить. Она снова оскалилась. Он остановился.

— Тихо… тихо…

Риа и Сильвия с настороженным вниманием следили за происходящим издалека.

— Аника, это я, Айэн.

Рысь продолжала недоверчиво рычать. Айэн опустился перед ней на колени, не разрывая зрительного контакта. Животное показало зубы, как будто готовое в любой момент бросится на человека и разорвать его на куски.

— Тихо падает снег… — вдруг запел Айэн негромким, хрипловатым голосом. — За окном поутру…

Все четверо замерли. От образовавшейся тишины словно заложило уши.

— Он решил… спеть ей песню? — произнесла Риа с таким выражением лица, будто это было самое идиотическое, что можно было придумать.

— Я тебя обниму, я тебя сберегу, — тихо продолжал Айэн.

В глазах Сильвии блеснуло понимание:

— Это же колыбельная ее мамы. — Она бросила взгляд на открывшую рот Рию и вновь вернулась к Айэну.

— Хлопьев мягких метель, — Айэн осторожно протянул руку и коснулся ее затылка, — Блестки солнца в снегу…

Аника не шелохнулась, внимая его завораживающему голосу. Человеческое в ней начало возвращать контроль.

— Я тебя обниму…

— Я тебя сберегу, — закончила за него уже сама девушка.

Риа и Сильвия сзади них вздохнули с облегчением.

В глазах Айэна мелькнула боль оттого, в каком состоянии предстала перед ним Аника. Изнеможенная, разбитая, потерянная девушка в разорванном белом платье стояла на коленях. Выбившиеся из косы пряди падали на ее красивое заплаканное лицо. Она прикрыла его руками, и тишина наполнилась ее сдавленными всхлипами.

— Аника… — тихо позвал Айэн, аккуратно коснувшись ее лица.

Он знал, почему она плачет сейчас. Ему не хотелось этого делать, — не хотелось напоминать ей о маме — но только так он мог достучаться до нее. Поэтому он смотрел на нее виновато, покорно ожидая, когда боль стихнет.

Но было ли это возможно?

— Ох, ну вот, — уныло вздохнула Риа.

— О, предки, у тебя есть чувства? — Сильвия кинула в ее сторону угрюмый взгляд.

Риа выразительно посмотрела на подругу, демонстрируя, что как раз чувства ее сейчас переполняют: и это усталость, раздражение и нетерпение вернуться в сухое и теплое место. Она только надеялась не застать дома дядю или тем более Джейка, но эта вероятность была слишком мала. Как никак, они там живут.

Основная причина, по которой Риа ненавидела визиты в Дегхельм. И однажды пути назад у нее уже не будет.

Риа задумчиво крутила в руке выключенный фонарик, пока Сильвия старалась услышать, о чем тихо разговаривает парочка. Слезные рассказы Аники о том, как в последнее время она начала страдать от вспышек силы, как, испугавшись и запаниковав, она пережила обращение и как не могла контролировать себя в нем, Рию, честно говоря, не впечатлили.

— Он… он рассказал мне все сегодня… — захлебываясь и часто сглатывая, произнесла Аника, наверное, имея в виду отца, — про ритуал…

Риа вскинула на нее взгляд исподлобья. Ее ногти скребли фонарик.

— Ты знал? — надрывно спросила Аника у Айэна.

Парень сидел перед ней на влажной траве, свесив руки с колен. Он поднял на девушку глаза. В них застыла вина.

— Ты знал! — ее тон сменился на уличительный. — И словом не обмолвился…

— К этому лучше быть готовым, Аника. — Сильвия подошла к ним, смотря на девушку с сочувствием. — Мы не хотели говорить тебе раньше времени.

Аника поочередно остановила взгляд на каждом из присутствующих. Взгляд с болью от предательства.

— Так об этом было известно вам всем…

Риа закатила глаза. Склонность к драматизму не была той чертой, которую она ценила в людях. Таких чувствительных личностей стоит сразу ставить на место хорошей встряской.

— Разумеется, об этом известно нам всем, принцесса, — ответила Риа, выйдя из тени. Она поравнялась с Сильвией. — И уже давно. Это тебя берегли до последнего, чтобы ты, не дай предки, не рассыпалась от такой-то правды. Но, видимо, ждали напрасно. — Риа наклонилась, чтобы заглянуть в испуганные глаза Аники. — Правда жесткая, да? Что, не нравится знать, как все на самом деле? Что за вещь ты делала каждый год у этого столпа, и что должна будешь делать это снова и снова?

— Я больше не стану… — проскулила Аника.

— Если хочешь жить, — уже громче договорила Риа, рассматривая свои ногти. Во всем ее виде сквозило равнодушие. — То тебе придется.

— Все равно я не стану…

— Тогда сила убьет тебя, — жестко припечатала Риа. — Как сделала и с твоей матерью.

Аника, казалось, перестала дышать.

— Что?

Риа не обратила внимания на брошенные на нее взгляды Айэна и Сильвии — оба нерешительно просящие не продолжать. Но и один, и другая признавали, что Аника должна знать правду. И потому Рию никто не остановил.

В глазах Аники застыла боль. Они вновь заполнились слезами, когда она, не отрываясь, смотрела на Рию, ожидая ответа.

— В один день она тоже сказала, что больше не будет этого делать. — Все же голос Рии несколько смягчился. — И это стало ее ошибкой. Но она знала, на что идёт. Так знай и ты.

Риа не была настолько жестокой, чтобы не испытывать хоть каплю сочувствия. Но и та мелькнула на ее лице всего на мгновение, а затем оно снова вернулось к безразличию.

Аника невидяще смотрела себе под ноги, не замечая ничего вокруг. Холодный влажный воздух, пробирающийся под одежду, опускающийся на них туман, руку Айэна, которую он тихонько положил на ее.

— Но всему виной сердечный приступ…

— А что, по-твоему, стало его причиной? — спросила Риа. — Наши тела не выдерживают. Разваливаются при первой же возможности.

— Риа… — беспомощно попросила Сильвия.

— Лучше так, чем утешаться ложью и кормиться радужными мечтами.

И она ушла, напоследок обернувшись, чтобы сказать, разведя руками:

— Такова наша жизнь.

И никто не смог сказать что-то против, зная, что это правда, с которой ничего не поделаешь. С ней оставалось только мириться.

Разноцветные огни города светились в темноте ночи. С Северных Холмов открывался вид на бо́льшую часть Дегхельма, сейчас погруженного в веселье и суету.

Рие не было дела до праздника — она лишь мечтала, чтобы все это поскорее закончилось.

Разговор с Аникой встревожил ее воспоминания, которым ей не хотелось предаваться. Но те уже нещадно заполнили голову. И пока Сильвия и Айэн были рядом с Аникой, стараясь ее утешить, Риа ушла подальше. Здесь, на краю обрыва, где она сидела, было почти тихо. Выл только ветер да издалека доносились звуки музыки с празднества. Но Риа их не слышала.

«Это твой долг по рождению, принимаешь ты его или нет».

Слова дяди как выжженные клеймом горели в воспоминаниях. Она вздрогнула.

Анику ещё можно считать счастливчиком, у нее остался отец, бабушка, тетя.

Сама Риа потеряла обоих родителей, а немногим позже дядя выложил ей все как есть о ней и ее способностях, не скупясь на прямолинейность и не снисходя до фальшивого оптимизма. Весь рассказ она просидела с каменным лицом, уставившись в одну точку, а после молча встала и ушла в свою комнату.

Еще несколько дней Риа продолжала молчать. Первой ее репликой спустя долгое время было колкое: «Не твое дело» в ответ на вопрос Сильвии, как она себя чувствует. Лишь тогда эмоции в ней начали брать свое, и совсем скоро начались те самые всплески, приведшие однажды к пожару.

Рие было шестнадцать. И в ней дядя не видел ребенка, которого надо пожалеть. С которым надо быть помягче. Аника не испытала и половины того, что пережила Риа, так что не ей ударяться в истерики и объявлять, что жизнь кончена.

Риа стучала пальцами по фонарику, лишь бы тишина не заполняла воздух. Молчание возвращало ее в те дни, которые она мечтала забыть.

— Ты в норме?

Риа глянула на присевшую рядом Сильвию.

— Не твое дело.

Сильвия хмыкнула.

— С Аникой все будет нормально, — сказала она. — Айэн уговорит ее пойти на ритуал.

— Как будто меня это заботит.

Риа почувствовала брошенный на нее взгляд.

— При них можешь притворяться бесчувственной, но со мной не прокатит. — Сильвия спрятала похолодевшие руки у себя между коленей. — Интуиция и эмпатия — те еще дурацкие умения. Никакого покоя от них нет.

— Думаешь, они достались с силой?

— Скорее уж от папули. — Риа почувствовала улыбку в ее голосе. — Мама у меня сухарь каких поискать.

— Припоминаю, — усмехнулась Риа. — Сколькими словами она поздравила тебя в последний день рождения?

Сильвия прыснула.

— Тремя. «Поздравляю. Так держать».

— Ах, точно. Я тогда ещё считала, насколько твоя смс-ка от банка длиннее этой.

— Но ты была слишком пьяна, чтобы правильно посчитать.

Девушки залились смехом, вспоминая вечеринку в честь дня рождения Сильвии.

— Айэн рассказал мне кое-что. — помолчав, сказала Сильвия и повернулась к Рие. — Только обещай, что я не пожалею о том, что сказала тебе это.

Риа выжидающе смотрела на подругу. Обещать она не собиралась. Поняв это, Сильвия вздохнула и всё-таки сказала:

— Помнишь ту девушку? Ну, которую занесло к нам в начале лета? У неё ещё были проблемы с памятью…

— Ну и? — поторопила Риа.

— Говорят, она водит дружбу с Джейком. И что это ради неё он мотается в город каждые выходные.

— Как интересно.

Сильвия насторожилась, заметив, как в глазах Рии загорелся нехороший огонёк, а ее губы растянулись в улыбке.

— Мы обязательно должны пойти на фестиваль, Ви.

Глава 6

Лина двигалась вдоль узких улочек, рассматривая окружающую обстановку. Здесь, ближе к центру города, дорожки для прогулок выложены булыжником, в то время как на окраинах преобладали гравийные. Из жителей мало кто пользовался автомобилями, так как с общественным транспортом проблем не имелось.

Дегхельм определенно имел свое очарование: небольшие домики с черепичными крышами в центре и внушительные особняки ближе к окраинам, пышащие стариной и тем самым величественным шармом, который был свойственен домам аристократов и зажиточных дворян.

Время здесь как будто бы остановилось.

Дегхельм с удивительной плавностью сочетал в себе старину и современность. Отсталым этот город и его жителей никак не назовешь: скоростной интернет, сеть общественного транспорта (междугородные автобусы тоже имелись), разнообразие заведений общепита и мест для досуга — что ещё нужно для счастливой жизни здесь?

Играющая невдалеке музыка становилась все громче. Лина вдохнула запах свежей выпечки вперемешку с попкорном, отмечая, как город принарядился к празднику: тут и там висели разноцветные флажки, деревья и карнизы обвивали гирлянды. Она направлялась к Поляне Семи, где ежегодно организовывали этот праздник. Там ее уже должен был ждать Джейк. Она на это надеялась, ведь без него ей там делать нечего.

Несложно было предугадать реакцию тети Лесмы на то, что воспитанница захотела отметить со всеми «День Основания» (как называли его местные), да ещё и непременно в компании Джейка. Лина искренне не понимала причину такой глубокой неприязни опекунши к ее другу. Несколько раз попытавшись расспросить об этом тетю, Лина так и не получила внятного ответа. Та отмахивалась общими фразами вроде «плохая компания», «не тот, с кем стоит дружить» и тому подобное.

Лина не находила в общении с Джейком ничего опасного для себя, поэтому списывала такое поведение тети на излишнюю тревожность. Она слышала, что говорят люди. После потери семьи Лесма тронулась умом, ушла в отшельники и долгое время твердила о каком-то проклятии, нависшем над городом, которое настигло и ее семью.

Со временем стало легче, и тетя Лесма, казалось, пришла в себя.

Но в такие моменты, как сегодня, Лина начинала в этом сомневаться. Несомненно, тетя не хотела, чтобы Лина посещала сегодняшний праздник, и всячески ее отговаривала. А перед самым выходом, когда невнятные аргументы на вопрос: «Почему?» закончились, тетя выпалила, огорошив Лину: «В этот день всегда кто-то умирает».

Опешив, Лина отпустила ручку двери и повернулась к тете.

Нет, она вовсе не считала тетю сумасшедшей или душевнобольной. Всего лишь пожилой женщиной, получившей от жизни удар, от которого она не смогла оправиться. Вот и уверовала в старые сказки о чудовищах и проклятиях — а кого еще ей винить в случившемся?

После они сели и спокойно поговорили. Тетя упорно отказывалась пояснять свои слова, бормоча что-то про то, что Лина не поймет, и сама она об этом толком мало что знает. Тогда Лина повторила, что видимых причин оставаться дома «в безопасности» у нее нет, и поэтому она всё-таки пойдёт. Для ее спокойствия Лина пообещала, что вернётся не поздно. Лесма тяжело вздохнула, но больше ничего говорить не стала.

Поляна Семи предстала перед Линой в самом разгаре торжества. Тут и там пестрели разноцветные гирлянды и фонарики и громко играла музыка, но здесь собрался, кажется, весь город, так что из-за галдежа ее было почти не разобрать. В воздухе витали смех и радость. Веселящиеся дети носились и визжали, а взрослые оживленно болтали.

Лина протискивалась через гурьбу людей у входа, ища глазами Джейка. Вдруг кто-то толкнул ее так, что она оступилась. Обернувшись, Лина едва успела заметить темноволосую девушку, из-за которой едва не упала. Та извинилась, мельком заглянув Лине в глаза, — и этот взгляд ей отчего-то не понравился — и исчезла в толпе. Почему ей показалось, что незнакомка сделала это нарочно?

Лина быстро забыла об этом, добравшись до более свободного пространства. И вот она увидела, что из себя представляет фестиваль вина и сыра. За несколько часов здесь организовалась целая ярмарка: прилавки со всевозможными сувенирами, сладостями, овощами и фруктами ломились от товаров, а чтобы перепробовать все представленные сорта вина и сыра, не хватит одной ночи. Здесь даже соорудили детскую площадку.

Лина пробежалась глазами по указателю, рядом с которым стояла. Надписи на нем говорящие: «Музей истории вина», «Конкурс на лучшее блюдо из сыра», полоса препятствий «Сыр в мышеловке», художественная выставка «Пятьдесят оттенков сыра». Также в микрофон объявили, что уже совсем скоро начнется викторина «Лучший знаток сыра», победитель которой получит звание «Сырного профессора» и годовой запас вина. За участие в мероприятиях выдавались призовые билеты, которые можно обменивать на товары и услуги на территории фестиваля.

Лина прошлась дальше, с любопытством рассматривая происходящее вокруг. Ее внимание задержалось на темноволосой девушке, которая проходила по брусу, установленному на высоте. С двух сторон на нее летели мешки, привязанные веревками к верхней балке. Она с лёгкостью уворачивалась от них, с грацией воздушной гимнастки двигаясь по бревну. Лину восхитила ее непринужденность и чувство равновесия. Будто девушка плыла по воздуху, а он сам помогал ей держаться и не сбиться с шага.

Под аплодисменты девушка спрыгнула с края бревна, пройдя препятствие без единой сложности, и заслужила приз.

Следующий смельчак оказался не таким ловким: свалился на лежащие у бревна маты ещё на половине пути. Лина задумалась: интересно, а получилось бы у неё?

— Угадай, кто.

Лина застыла в недоумении, по голосу поняв, что человек, который подошел к ней сзади и закрыл ей глаза, вовсе не Джейк.

— А… хм, парень, который принял меня не за ту девушку? — предположила она.

— А вот и нет, — бодро ответил незнакомец и обошел ее, дав Лине на себя взглянуть.

Это оказался рослый молодой человек возраста Джейка, только выше и стройнее его, с темными как чернила волосами и более лёгкой и шустрой походкой (у Джейка она была степенной и даже царственной). На нем были джинсы и черная футболка. Сама Лина сегодня надела простое сиреневое платье и джинсовую жилетку. В городе градус тепла заметно выше, чем вблизи леса.

— Я тебя знаю, — продолжил незнакомец, — ты Лина, подружка Джейка.

Лина про себя усмехнулась такому определению, но ничего говорить не стала. Подружка, так подружка, ей все равно, что думают люди.

— А ты, значит… — подтолкнула она.

— Линдон! — Он нахмурился. — Что, Джейк ни разу обо мне не упоминал? Ни разочка?

— Ах, да, Линдон, — сказала Лина, и юноша засиял. — Нет, ни разочка. — Она извиняюще улыбнулась.

— Вот тебе и лучший друг, — проворчал Линдон, чем позабавил Лину. Парень показался ей забавным.

— Всего лишь старый одноклассник, — появился откуда-то третий голос, и Лина расцвела, увидев Джейка. Он нес в руках два пластиковых стаканчика, один из которых протянул ей.

— Ах, вот и он, — ворчливо поприветствовал друга Линдон. — Ну здравствуй, всего лишь одноклассник.

— Уже распугиваешь моих друзей? — спросил его Джейк и отпил из своего стакана.

— Было бы кого распугивать, — хмыкнул тот. — Кроме нас двоих кому ты сдался. — Он послал девушке шельмовской взгляд: — Я удивлен, что Лина всё ещё не сбежала.

Джейк только закатил глаза.

Лина принюхалась к врученному ей напитку. В нос ударил аромат яблок и цитруса с оттенками сливок и ореха.

— Вино?

— Шардоне. Твое любимое, — заявил Джейк, вызвав у Лины удивление.

— Откуда тебе это знать? Я, может, и вина то в жизни не пробовала.

— Это фестиваль вина и сыра, — ответил Джейк и подмигнул ей: — самое время.

Лина осторожно пригубила напиток. Он оказался довольно вкусным и несколько горьковатым.

— Так вы бывшие одноклассники? — спросила она у ребят.

— И нынешние одногруппники, — добавил Линдон, с шутливым укором глядя на Джейка. — И ты сам назвал меня своим лучшим другом.

— Да я тогда в дрова был, вот и нес по пьяни всякую чушь. — Джейк сделал еще глоток, скрыв ухмылку, а у Лины невольно вырвался смешок.

— Ах вот как, — отозвался Линдон. — Тогда, хоть как и ненастоящий друг, но спасу тебя от пьянства и заберу вот это, — он бесцеремонно выхватил у Джейка стакан. — А то опять начнёшь нести чушь.

— Боишься, что признаюсь тебе в любви и полезу целоваться, а ты не сможешь отказать? — не растерялся Джейк.

Линдон едва не выплюнул обратно то, что собирался глотнуть. Лина прыснула прямо в стакан, изо всех сил сдерживая хохот. Не хотелось и ей обижать нового знакомого, с этим отлично справлялся Джейк. Хотя видно было, что обида Линдона наиграна.

— Джейк, а сколько таких стаканов ты уже выпил, пока дошел сюда? — хихикнув, спросила Лина.

— Вообще-то, сегодня я не планирую напиваться. Так что это первый, — он так же бесцеремонно вернул себе свой же стаканчик, — и последний.

— Так это она?

Сильвия нашла глазами девушку с волосами цвета темного дерева, весело болтающей в компании двух парней невдалеке. Джейк и Линдон, кажется, получали неимоверное удовольствие от ее общества.

— Ты притащила меня сюда, чтобы поглазеть на нее? — задала второй вопрос Сильвия, не успела Риа ответить и на первый, слишком занятая метанием дротиков.

— Глазеть было твоей идеей, я не предлагала, — ответила та и отправила дротик прямо в цель.

Сильвия скривилась от очередного треска лопнувшего шарика.

— А что, ты вдруг стала фанатом воздушного дартса? Зачем мы вообще пришли сюда?

— Слово «веселье» тебе о чем-нибудь говорит? Или нет, стой. Дай угадаю, — Риа на миг оторвалась от своего занятия, чтобы одарить подругу насмешливым взглядом, — ты слишком стара для этого.

— Мы одногодки, гений, — вяло отозвалась Сильвия.

Риа предпочла оставить это без комментариев и продолжила играть, в то время как Сильвия со скучающим видом осматривала окружающее в поисках чего-то интересного. Да что может быть интересного в этом глупом фестивале?

Сильвия хмыкнула. Превратили такое великое событие в сущий балаган с танцами и плясками. Это должен был быть день памяти и благодарности, но какой благодарности можно ждать от людей. Хотя в данном случае это замечание несправедливо: все люди, знавшие о настоящей причине возникновения этого праздника и самого города давно мертвы, а их потомкам довелось узнать лишь половину правды, которая, переходя из уст в уста, приобретала все больше выдуманных деталей и все меньше реальных. А люди, знающие об истинном положении вещей и о том, что на самом деле произошло на этом поле много лет назад, поклялись унести этот секрет с собой в могилу.

Девушка вздохнула. Здесь ещё и скучно. Она не представляла, что могло бы сделать это «празднество» веселее. Разве что начнется драка — уж тогда они с Рией встанут в первых рядах, чтобы посмотреть на пару придурков, не поделивших очередную девчонку или же бутылку.

Грубая сила — это так примитивно и непрактично. Слово — вот настоящее оружие. Лишь подобрав нужные слова, ты способен поднять восстание и совершить революцию. Предок Сильвии, Ариэль Амаринс, был выдающимся оратором, объединившим Семь Семей. Не будь его, все эти людишки не веселились бы здесь и сейчас, набивая брюха сэндвичами да вином и гогоча, словно свиньи. Да не будь их всех…

— Риа! — Она потянула ту за рукав, не сводя расширившихся от шока глаз с кого-то в толпе. — Риа, это он!

— Ау, ты сбила мой бросок!

— Ты взгляни!

Риа нехотя оторвалась от своего занятия и проследила за взглядом Сильвии. Ну, и на кого из этой сотни людей она должна обратить внимание?

— Да вон же, — показала Сильвия, — у прилавка с сувенирами.

Да, у прилавка с сувенирами. Именно тот светловолосый мужчина, что помог им добраться до заправки и с тех пор не давал покоя Сильвии. Кристиан приехал в Дегхельм в день фестиваля, и явно неспроста.

— Да это еще что, — продолжал травить истории Линдон, — вот когда мы ночью залезли в кабинет профессора, чтобы «навести там порядок» — вот это воспоминание. Вернее, залез Джейк, а я стоял на стрёме.

— Проиграл в карты на желание, — пожал Джейк плечами в ответ на удивленный взгляд Лины. — Карточный долг — это святое.

— Да тебя и на слабо взять раз плюнуть, — заявил Линдон.

— Да неужели? — вскинув бровь, посмотрела Лина на Джейка.

— Как пить дать. — Джейк сделал глоток из своего стакана.

— Слабо одолеть того парня? — Линдон указал туда, где желающие мерились силой в армрестлинге.

У стола стоял мускулистый рыжеволосый мужчина лет тридцати, явно одержавший уже не одну победу. Зрители восторженно ликовали, когда очередной проигравший ушел ни с чем. Победитель торжественно вскинул руки и что-то крикнул, и народ поддержал его возгласами.

— Он явно готовился к этому дню всю жизнь, — хмыкнул Линдон.

— К тому, чтобы проиграть мне, готовиться не нужно.

Лина удивилась его уверенности. Мужчина выглядел довольно внушительно и заметно сильнее Джейка.

— Ты это всерьез затеял? — спросила девушка.

— Иначе вот он, — он указал на Линдона, — будет припоминать мне это до смертного одра.

— Именно, — довольно подтвердил тот.

— Прямо как я тебе про тот случай с поварихой.

Улыбка сползла с лица Линдона.

— Тебе ведь тогда было слабо её за…

— Да, да, было дело, — поспешно перебил Линдон, — помолчи уже.

Лина с интересом покосилась на то, как друзья обменялись говорящими взглядами.

— Смотри-ка, место освободилось, — сказал Линдон. — Чемпион уже ждёт тебя.

— Чтобы потерять свое звание, да, — махнул рукой Джейк и уверенно направился в его сторону.

— Я же говорила тебе, — Сильвия не сводила глаз с мужчины в толпе, — говорила!

— И чего это ты так разнервничалась, — не понимала Риа, — здесь полно приезжих. Будешь на каждого, кто не нравится, бросаться с допросами?

Сильвия косилась на Кристиана с открытой неприязнью.

— Не нравится мне только этот. Что он здесь вынюхивает?

— Какой сорт вина лучше сочетается с пармезаном, — предположила Риа, смотря, как объект их внимания с купленным куском сыра двигается в сторону прилавка с домашним вином. — Я бы выбрала что-то из итальянского.

— Так может пойдешь и скажешь это ему? — огрызнулась Сильвия.

— Ты же знаешь, что я могу.

И без лишних колебаний Риа направилась прямо к нему, оставив Сильвию только растерянно хлопать глазами.

Что Риа удумала?

— С чего он так уверен, что победит? — спросила Лина. — Не хочу обижать Джейка, но мне он не кажется сильнее того парня.

— Хитрость и быстрое принятие решений — вот сильные стороны Джейка, — ответил Линдон. Оба они следили за другом, который уже подошёл к столу и был готов к схватке.

— И как это пригодится ему в армрестлинге?

— Смотри.

В данный момент Лина разглядела лишь ярость, загоревшуюся на лице оппонента, когда Джейк бросил ему что-то перед самым началом. Она не расслышала слов, но по дерзкому вызову, играющему в глазах Джейка, можно было догадаться. На лице «чемпиона» загорелось желание убивать.

— Мне кажется, он уже нарвался, — с опаской заметила Лина. — Джейк всегда такой безбашенный?

— Только когда дело касается самолюбия, — усмехнулся Линдон.

Раздался сигнальный свисток, и борьба началась.

— Тогда представляю, сколько таких парней он успел разозлить.

Линдон расплылся в плутовской ухмылке:

— О, нет, ты себе даже не представляешь.

Поначалу оба оппонента шли вровень, но затем «чемпион» постепенно начал перенимать превосходство. Джейку это не понравилось. Он поднажал, и шансы снова уравнялись, но — сперва всем показалось именно так — Джейк выдохся и вот-вот должен был сдать позиции, однако этого не происходило один момент, другой, третий. А потом он и вовсе стал одерживать победу. Никто не понял, почему, но Маркус (именно это имя выкрикивали в толпе) заметно сбавил обороты. Он стал часто вытирать лицо рукой, взгляд его помутился. Лина недоумевала, завидев ручьи пота, заструившиеся по телу мужчины. Казалось, у него начался жар.

И только Линдон обратил внимание на вторую руку Джейка, напрягшуюся под столом.

Линдон хмыкнул. Он и не ожидал, что будет иначе.

И Джейк впечатал руку оппонента в стол. Ударил финальный сигнал, оповещающий о победе, и толпа завизжала, приветствуя нового победителя.

Вот только проигравший не разделял всеобщего восторга.

— Что ты сделал? — Маркус пыхтел от злости. — Ты, недоносок?!

— Я сделал тебя, крепыш, — ответил Джейк. — Или ты не понял? Что, мышцы мозг передавили?

— Ах ты мелкий…

Джейк даже не дрогнул, готовый принять удар, когда здоровяк бросился на него. Но тут появились его друзья, что-то говоря, и им удалось оттащить его подальше.

Джейк повернулся к человеку, который появился рядом. Это был один из организаторов.

— Приз выберет вот она, — Джейк указал на Лину, подошедшую к ним с Линдоном.

— Пройдите со мной, — попросил организатор, и Лина, неловко пожав плечами, последовала за ним.

— Ты снова сжульничал, — как само собой разумеющееся произнес Линдон.

— О чем ты? — невинно отозвался Джейк. Он подошёл к одному из прилавков с подарками. — Я и не заметил.

— И кроме меня никто не заметил. На твое счастье.

— Это не счастье. Профессионализм. — Джейк подцепил пальцем одну из висящих побрякушек. — Как думаешь, Иса заработала столько билетов честным трудом?

— Иса? — не понял Линдон. — Каких билетов?

— Сколько стоит этот здоровяк? — спросил он у продавца, указав на плюшевого медведя раз в пять больше его головы.

— Пятьсот призовых билетов.

— Да, пять сотен билетов, — ответил Джейк Линдону. Понятнее ему от этого не стало.

Джейк показал на то место, где собравшиеся играли в «подкову». Линдон нахмурил брови. Безоговорочную победу одерживала девушка лет шестнадцати-семнадцати, поразительно похожая на его сестру. А рядом с ней сидел такой же медведь, которого она, видимо, уже выкупила.

— Предки, только не говори, что…

— Это она, — довольно сказал Джейк, явно предвкушая забавную сцену.

— Иса!

Из-за шума музыки и галдежа услышать что-то на таком расстоянии было невозможно. Тогда Линдон взмахнул пальцами, и через секунду вихрь взметнул темные волосы Исы. Она обернулась, безошибочно угадав, от кого ей прилетело. Девушка радостно помахала рукой парням, а, скорее, Джейку, которого сегодня еще не видела. Линдон подозвал ее к себе с видом, не предвещавшим ничего хорошего.

Забрав выигранные призовые билеты, девушка подошла к ним, держа в руках огромного медведя и сияя улыбкой.

Семейное сходство Райосов сразу бросалось в глаза: черные блестящие волосы, темно-карие глаза, тонкие черты лица и стройное телосложение. И брат, и сестра разделяли любовь к кольцам, которые красовались почти на каждом пальце обоих. Иса так же любила навешивать на себя цепочки и не скупилась на косметику, как Линдон — делать различные нашивки на одежду.

— Джейк, и ты здесь! — радостно произнесла Иса.

— Как видишь, — непринужденно улыбнулся тот.

— Да, и я тоже, — напомнил о себе Линдон. — Не скажешь мне, что это?

Иса в недоумении глянула на медведя, а затем на брата.

— Мой приз. А на что это похоже?

— Приз за что? За что можно было получить столько билетов?

— За прохождение полосы препятствий, метание ножей, подков, — принялась перечислять Иса, — за воздушный дартс, пинг-понг, еще за…

— Ты ведь ничего этого не умеешь, — перебил Линдон, складывая руки на груди.

— А вот и не ничего! Я честно перепрыгала на скакалке ту клушу, — гордо заявила Иса.

Тем временем Джейк отошёл чуть в сторону к столу с напитками.

— Надеюсь, хоть в кулачных боях ты не участвовала?

— Здесь не проводят кулачных боёв, — промычала Иса.

— И это единственное, что тебя остановило?! — вознегодовал Линдон. — А пинг-понг, дартс, ножи? Давно ты все это освоила?

— Ну, Лин, — протянула Иса, слегка улыбаясь и как будто не замечая настроения брата, — я думала, ты понял…

Она покрутила в воздухе указательным пальцем, и вокруг него образовался маленький вихрь. Линдон спешно перехватил ее руку и опасливо осмотрелся.

— Предки, об этом я и толкую! Ты думаешь, люди настолько глупы, чтобы ничего не заметить?

— Я же аккуратно, Лин, — заверила девушка, начав по-детски крутиться из стороны в сторону. — Меня Джейк научил.

И где-то на заднем плане этот самый Джейк сейчас подавился соком.

— Джейк — что? — громко переспросил Линдон.

— Как все делать незаметно, — как ни в чем не бывало продолжила Иса и принялась цитировать: — Посмотреть по сторонам, убедиться, что никто не смотрит, сделать движения максимально естественными… как будто ты, например, поправляешь волосы или разминаешь кисти…

— Вот откуда ноги растут, — Линдон вперил укоризненный взгляд в друга.

— Она только спросила, а я ответил, — без тени раскаяния оправдался Джейк.

— Да она с детства за тобой таскается и все повторяет. Хочет быть похожей на своего кумира, — покривлялся Линдон, вторя манере сестры.

Джейк довольно усмехнулся:

— Что ж, не она первая, не она последняя.

Линдон сердито фыркнул. А затем шевельнул рукой, и стакан с остатками сока вырвался из руки Джейка и прилетел ему прямо в нос. Он посмотрел на пятно, растекшееся на футболке, а затем на Линдона.

— Просто кисть разминал, — бросил ему Линдон.

— Бывает, — в тон ему ответил тот.

— Так вот, я… — Линдон повернулся к сестре, чтобы недоуменно уставиться на пустоту перед собой. — Где она?

Джейк покачал головой, мол, не в курсе.

— Пойду найду ее.

Друг проводил его взглядом.

— Салют! Кристиан, да? Пятая лесополоса, помнишь нас?

Сильвия сделала вид, что разглядывает прилавки с фруктами, лишь бы никто не заметил выражения ее лица. Приветливость смотрелось на Рии настолько неестественно, что Сильвии хотелось смеяться.

— Ах, да, — отозвался мужчина. Голос у него был приятный и звучный. — Ночные автолюбители.

Сильвия перевела взгляд на него. С неудовольствием она признала, что, помимо приятного голоса, Кристиан обладал и привлекательной внешностью. Все, у кого подкашивались ноги от статных блондинов с голубыми глазами и ослепительной улыбкой, уже бы визжали от удовольствия только пообщаться с ним.

На вид Кристиану было чуть за тридцать. А если бы он сбрил щетину, уже ставшую короткой бородой, то сбросил бы еще лет пять.

— Риа, если я не ошибаюсь, — сказал Кристиан. — А это… Сильвия?

— Да, моя подруга, — изобразила улыбку Риа. — Она глухонемая, не обращай внимания.

От такого поворота Сильвия конкретно опешила. Она раскрыла рот, во все глаза уставившись на Рию, и тут раздался отрывистый мелодичный хохот. Она вернула глаза к Кристиану. Кажется, шутка искренне позабавила его.

— Ты наговариваешь, — сказал он с улыбкой. — У Сильвии прекрасный голос. Ты, часом, не ходила в музыкальную школу?

— Нет, мне захотелось в художественную, — не слишком приветливо отозвалась Сильвия.

— Ах, да, — вздохнул Кристиан. — А любовь к рисованию досталось от мамы, да?

— Многовато вопросов. Может мне сразу скинуть всю автобиографию вам на почту?

— Да, — подхватила Риа, — расскажите лучше о себе.

— Да, например, что вы здесь делаете. — Сильвия проигнорировала предупреждающий взгляд Рии.

— Э-э… на фестивале? — не понял мужчина.

— Нет, в городе. — Сильвия стала похожа на бесстрастного полицейского, которому ничто не докажет невиновность подозреваемого.

Подозреваемым был Кристиан. Она только пока не знала, в чём именно.

— Да, чем может привлечь внимание такая глушь, как Дегхельм? — поддержала Риа. — Все только ради фестиваля?

— Отчасти, — добродушно отозвался Кристиан. — Я писатель. Вечно в поисках вдохновения, вот и путешествию по разным местам. И я бы не назвал Дегхельм глушью, — добавил он. — Я бывал во многих уголках мира, и, поверьте, повидал ещё не такие дыры.

— И о чем же вы пишете? — просто сгорая от любопытства, спросила Сильвия.

— Кристиан Нильсен, — ответил он. — Забейте в поисковике, если интересно.

Сильвия прожигала его взглядом.

— Неимоверно.

— Джейк, в тебя что, запульнули призовым напитком, а ты не поймал?

Лина не знала, была ли она удивлена тому, что, пока она отошла всего на пять минут, Джейк успел найти себе приключения. На его белой футболке красовалось пятно, лицо тоже блестело от влаги.

— Да так, одна фанатка разозлилась за то, что отказался расписаться у нее на груди. — Джейк принял салфетку, которую ему протянула Лина, и вытер лицо.

— А у этой фанатки случайно не рыжие волосы, и она не… мужчина?

Джейк непонимающе посмотрел на нее.

— Пока отходила, я слышала, как тот парень переговаривается со своими приятелями, — пояснила девушка. — Кажется, они планировали… кхм… «надрать чей-то зад» сегодня же вечером.

Джейк только хмыкнул, ничуть не проникнувшись угрозой.

— И ты считаешь, это они обо мне? Поверь, если бы так, то одним соком я бы не отделался.

Лина наклонила голову, глядя на него.

— Кажется, у тебя в подобном неплохой опыт.

— Еще какой, — ответил он с ухмылкой.

— Глянь-ка, — Лина весело потрясла перед ним рукой с новеньким браслетом на запястье. — Спасибо за подарок.

— Носи на здоровье. Приятно знать, что мне набьют морду за браслетик, — с усмешкой добавил он.

— А тебе набьют морду? — искренне удивилась Лина.

— Ну, тот бугай явно не собирался брать у меня автограф.

— И ты не боишься?

— Уж поверь, это не то, чего стоит бояться.

Лина в задумчивости притихла. Почему-то ей казалось, что в эти слова Джейк вложил какой-то особый смысл, который ей, увы, не понять.

Девушка оглянулась вокруг себя.

— А куда делся Линдон?

— Сказал, что больше не может сдерживаться и отправился записываться на конкурс купальников, — на полном серьезе выдал Джейк, пытаясь оттереть пятно с футболки.

Лина уставилась на него во все глаза.

— Здесь проводят… конкурс купальников? В ноябре?

— И Линдон его ежегодный победитель. Разве ты не слышала?

— Даже не знаю…

— Да расслабься ты, — одарил её улыбкой Джейк. — Предки, как же легко тебя провести.

— Так ты прежде бывал в Дегхельме? — поинтересовалась Риа.

— Этот раз первый, — ответил Кристиан и одарил ее улыбкой: — Вас не так-то легко найти.

— Вот именно, — вставила Сильвия. — Не так много людей знают о Дегхельме, откуда узнали вы?

— Похоже, не одному мне нравится задавать много вопросов, — парировал Кристиан, и что-то такое прозвучало в его интонации, что дало Сильвии лишний повод укрепиться в своих подозрениях.

— Любопытство, что с ним поделаешь. — На губах Рии нарисовалась улыбка. Ее попытки возвращать разговор в дружелюбное русло, тогда как Сильвия превращала его в откровенный допрос, с треском рассыпа́лись, и это было понятно уже всем.

— Я узнал о нем от друзей, — всё же ответил Кристиан.

— Они здесь, в городе? — продолжала напирать Сильвия.

Риа громко втянула воздух сквозь стиснутые зубы. В ней явно проснулось желание кого-то ударить.

— Сильвия, можно тебя на минуту? — И буквально силком оттащила ее подальше, обрушивая на Сильвию свое негодование: — Что ты творишь, черт возьми?!

— Следую твоему принципу прямолинейности. — мрачно отозвалась Сильвия. — Ведь именно так ты поступила с Аникой.

— Это не тот случай. — Глаза Рии вцепились в лицо собеседницы. — Ты не можешь вот так подходить к незнакомым людям и учинять допросы. Это так не работает.

— Неужели это ты будешь учить меня, как держать себя в руках? — вскинулась Сильвия.

— Ты хочешь узнать, кто он и зачем здесь? Тогда не лезь, — припечатала Риа. — Я все сделаю сама.

Губы Сильвии сжались в тонкую линию, пока она, угрюмо нахохлившись, смотрела в спину удаляющейся Рии.

С огромным медведем, сидящем у ног Исы, найти ее было несложно. Девушка стояла в очереди на конкурс прыжков, с нетерпением ожидая своего череда.

Линдон постучал по ее плечу, обращая на себя внимание. Она повернулась.

— Я с тобой не закончил.

— Братик, не сердись, — заканючила она, — предки и дня прожить без нотаций не дают, и ты туда же.

— Эй, парень, куда без очереди? — крикнул кто-то рядом.

— Я не в очереди. И она тоже, — Линдон отволок сестру подальше. — Что ты опять делаешь?

— Хочу выиграть еще билетов! Тут на них столько всего купить можно…

— А этого тебе мало? — он указал на медведя.

— Сначала я копила на него, а теперь мне хочется сырного мороженого. Они разыгрывают тройную порцию всего за двести билетов…

— Хватит привлекать к себе внимание, — оборвал Линдон. — Да ещё и ради чего! Тебе что, пять лет? Еще вчера вроде было шестнадцать.

— Мухлевать я больше не буду, — сердечно пообещала Иса. — Прыгать-то я умею!

— Ни прыгать, ни бегать ты сегодня больше не будешь, — решил Линдон и, не принимая возражений, потащил сестру за собой.

— Мне нельзя пользоваться способностями у всех на виду, а Сильвии можно вызывать грозу прямо посреди фестиваля? — пожаловалась Иса.

Линдон оглянулся на нее:

— При чем тут Сильвия?

И вот он посмотрел на небо, всего несколько минут назад безоблачное, на котором теперь клубились тучи. Их словно магнитом стягивало к одной точке. Отыскав глазами причину, Линдон чертыхнулся.

— О, предки, да вы издеваетесь!

— Будет ещё и концерт, — оценивающе сказала Лина, осматривая небольшую сцену, которую установили на краю Поляны. Пока разговаривали, они с Джейком подошли к ней. Здесь уже начинался лес. — Ваша подготовка к фестивалю впечатляет.

— Тогда передам отцу Сильвии, что ты довольна. Он мэр, вообще-то, — пояснил Джейк.

— Ну, да, ведь мое мнение так важно для таких, как он.

Она поморщилась, вдруг почувствовав что-то странное.

— На концерте меня не будет, — на всякий случай предупредил Джейк. — Я должен буду уйти.

Лина часто заморгала, пытаясь вернуть глазам ясность.

— Это скоро? — спросила она, хватаясь за голову.

— Уже да, — ответил Джейк, стоящий в шаге от нее, но его голос донесся как будто издалека. — Лина, ты…

— Джейк… — позвала она, цепляясь за его плечо. — Что это витает в воздухе?

Поднявшийся ветер взметнул ему волосы. Джейк поднял глаза к небу.

— Ты это про грозу? Ты же сама сказала, что будет дождь.

Нет, это не гроза. Что-то бурлило в воздухе, накатывало на нее волнами, и это было неправильно.

— Еще рано, — возразила она, перекрикивая звон в ушах. — Дождя не должно быть.

— Откуда ты…

— Эй, парень, — позвал сзади мужской голос. — Кое-то хочет с тобой поговорить.

— Лина? — проигнорировав его, позвал Джейк, внимательно смотря на девушку.

— Я в норме, — заверила она. — Только… Джейк, не ходи за ним.

Позади него выжидал, несомненно, один из дружков Маркуса, и, очевидно, далеко не для дружеской беседы.

— Со мной всё будет в порядке. А ты… точно нормально себя чувствуешь? — справился Джейк, с беспокойством вглядываясь в ее лицо.

Она, болезненно поморщившись, потерла виски пальцами и кивнула. Выглядело это так, будто у неё страшно разболелась голова, и Джейк не стал задавать лишних вопросов. Она только моргнула, а он уже исчез где-то за пустой сценой.

Лина чувствовала необходимость остановить его, хоть что-то сделать, но ни ноги, ни язык ее не слушались.

С удручающей досадой она осознала, что ее снова настигает приступ.

— Не объяснишь мне, что это такое?

Откуда ни возьмись появившийся Линдон заставил Сильвию чуть ли не подпрыгнуть на месте, когда он неожиданно схватил её за локоть. Он встретил её удивлённый взгляд с таким видом, будто она — напроказивший ребёнок, которого родитель застукал на месте преступления. Только вот Сильвия не понимала, что такого успела натворить, пока тихонько стояла в сторонке, ревностно наблюдая за милым общением Рии и Кристиана невдалеке.

— О чем ты?

Линдон указал глазами на небо, и Сильвия оторопела, увидев, что он имеет в виду. Над Поляной нависли грозовые тучи, и именно Сильвия была за это ответственна.

Ее стиснутые кулаки разжались. Она в растерянности посмотрела на Линдона.

— Это не… я не специально…

— Прекрати это, — слова Линдона вышли как нечто среднее между просьбой и приказом.

Сильвия постаралась взять себя в руки. Прикрыв глаза, она глубоко вздохнула. Спустя мгновения набиравшая обороты гроза начала рассеиваться. Засуетившийся было народ вернулся к своим «делам», то бишь к праздному веселью.

— Я разозлилась. Бывает.

Линдон, проследив за ее взглядом, увидел, на ком сосредоточенно внимание Сильвии.

— Это из-за Рии? — спросил он.

— Отчасти.

— Или из-за типа, с которым она флиртует?

Взгляд Сильвии метнулся к Линдону и был таким острым, что мог бы выколоть ему глаза.

Флиртует?!

Но ведь и правда: Риа мило строила глазки незнакомцу с дороги, которого она, Сильвия, по какой-то причине объявила врагом номер один. А на каком основании? Из-за странных набросков чертежа у него в машине, обрывочных записей в блокноте и его излишней приветливости?

Всему этому можно было бы найти адекватное объяснение, а Риа выбрала вполне себе рабочую (в ее случае) тактику для сбора информации, так что Сильвия уже не знала, на что именно злится теперь. Возможно, на себя саму за излишнюю несдержанность.

— Это не важно, — отмахнулась она. — Нам всем уже пора расходиться.

Линдон согласно кивнул. Время ближе к полуночи. Пора.

Вот только он не предполагал, что в планы вмешаются очередные приключения Джейка, о которых ему сообщат, как ни странно, по телефону и, как ни удивительно, его сестра.

— Иса? — недоуменно произнес он, поднеся к уху телефон.

— Лин! Тут за сценой собираются бить Джейка!

Линдон оторопело моргнул.

— Я пошла его искать, пока тебя не было, и наткнулась на них, — тем временем спешно продолжала Иса, — Джейк сказал, что они слишком самоуверенные, раз пошли втроем на него одного, но, Лин, они такие страшные! Как бандюги из того боевика! Ну, помнишь, который мы смотрели с тобой в…

— Иса, — перебил он, — сейчас же уйди оттуда, и лучше сразу домой, слышишь?

— Но я должна помочь Джейку!

— Какая по… — Линдон нервно вытер лоб. — Иса! Эй!

Но сестра уже бросила трубку. Сильвия вопросительно смотрела на Линдона, не совсем понимая, что произошло. А объяснить это можно было всего одной фразой, которую и выдал Линдон:

— Джейк снова в дерьме!

Глава 7

В самый неподходящий момент.

Резкая вспышка света заставила Лину согнуться пополам словно от удара в живот. Секунду назад перед ней стояла сияющая фонарями Поляна Семи, а в следующую Лина оказалась уже в лесу. Бредя в неизвестном направлении, путаясь в прилеске, отводя от лица частые ветви деревьев, она вдруг с ужасом осознала, что это руки не ее. И тело это не ее.

Напрягшись что есть мочи, чтобы вернуться в реальность, она расслышала звуки музыки и людских голосов, смешанные с частым и тяжелым дыханием.

Но не ее.

Спустя мгновение Лина осознала себя уже сидящей на траве, все на той же Поляне, с которой никуда и не уходила.

А глаза продолжали видеть… происходящее не с ней?..

Она со всей силы сосредоточилась на окружающем: шум праздника, радостные визги, приятные мелодии… жесткая сухая трава под ладонями, свежий ветер и запах грозы…

Мир вокруг стал возвращаться в привычный вид. Лина с облегчением выдохнула.

Иса в неподдельном ужасе охнула и прикрыла рот рукой, когда у нее на глазах Джейк получил удар в живот.

Их было трое на одного, и она просто обязана помочь. Здесь, за сценой, никто из людей и не заметит драки, и как хорошо, что Иса успела проследить за Джейком, следовавшим сюда за тройкой подозрительных типов, и даже позвонить Линдону.

Сама она стояла поодаль, оставаясь незамеченной, и, несомненно, была готова броситься в бой на защиту Джейка. Только для этого ей необходимо собраться с силами. Она никогда не дралась с парнями, не считая того случая в детском саду, когда огрела подушкой назойливого мальчугана, пытавшегося прикарманить себе ее мишку во время тихого часа.

И вот, нахмурив брови и, наконец, решившись броситься наперерез хулиганам, Иса решительно двинулась в сторону побоища, но — вот засада! — ей беспардонно помешали.

— Кажется, я сказал тебе немедленно ступать домой, — сварливо произнес Линдон, остановив Ису на полушаге.

— Но Лин!

На ее протесты брат не обратил никакого внимания, бросив лишь:

— Оставайся здесь.

И сам уверенно двинулся в сторону «зрелища», в котором Джейк занимал честную «ничью». Но это пока что.

Лина моргнула. А затем еще, и еще, вновь обретая контроль над собой. Когда предметы вокруг окончательно встали на свои места, она осторожно поднялась на ноги. Джейк… она хотела последовать за Джейком… Он попал в неприятности…

Медленно, с ещё не до конца утихшим головокружением Лина поплелась за сцену, куда, как она успела увидеть, неприятели увели Джейка. Если бы она решила обойти сцену с правой стороны, то натолкнулась бы на Ису, с затаенным дыханием наблюдающую, как брат присоединяется к побоищу. Но Лина пошла влево, не подозревая, что и сама уже привлекла чье-то внимание, и за ней следуют по пятам…

Застала пятерых дерущихся парней она как раз в тот момент, когда один из них отлетал прочь, как будто им из пушки выстрелили. Лина резко остановилась, оставшись в тени. Благо, это был не Джейк, а один из противников, и отлетел он от удара… Линдона?

Наверное, она почувствовала бы облегчение, увидев, что друг заступился за Джейка, так что тот теперь не один, но все ее внимание забрало другое. То, что сделал Линдон… Какую силу удара надо иметь, чтобы человека отбросило от тебя на пару метров?

Несчастный, испытавший это на себе, очевидно, не хотел снова нарываться и испуганно отполз в сторону. А вот его приятель, за которого уже взялся Линдон, еще готов был побороться. Хаотично размахивая кулаками, от которых ловко уклонялся Линдон, он пропустил подсечку и, кряхтя, рухнул на траву.

Но Лина была готова поклясться, что не видела, как Линдон ударил его по ногам. Как будто противника сбил с ног сам воздух, а Линдону для этого стоило лишь махнуть рукой.

И Джейк не отставал, он остался один на один с Маркусом. И хоть первого успели изрядно потрепать, он бился с каким-то энтузиазмом, как будто драка была для него развлечением. Но вот Джейку прилетел удар в челюсть, и Лина даже с такого расстояния как будто почувствовала проснувшуюся в парне злость.

Он увернулся от нового удара, еще не оправившись от первого. Соперник бросился к нему с кулаком наготове, и тут Джейк резко выпрямился и ловко поймал его кулак в свою ладонь. Тот попытался освободиться от хватки, но Джейк только ухмыльнулся. А потом начало происходить то, отчего сердце Лины пустилось вскачь, а воздух застыл в груди.

Над их сцепленными руками начал подниматься пар. Лицо Маркуса исказилось от боли, а тело задрожало, тогда как усмешка Джейка только ширилась.

— Хватит, Джейк, — Линдон встал рядом. — Ему достаточно.

«Нет, не достаточно», — прочитала Лина в его горящих глазах. Джейк не хотел отпускать.

— Довольно уже, ты иссушишь его, — настаивал Линдон. — Сувенир ты ему уже оставил.

«Сувенир в виде ожога», — поняла Лина. Джейк обжег ему руку одним прикосновением к своей.

Лина в смятении оглянулась по сторонам, не понимая, свидетелем чему стала. И единственным решением, родившемся в голове, было развернуться и уйти.

И стоило ей обернуться, как перед ней возникла преграда — худая и высокая брюнетка, оказавшаяся здесь явно неслучайно. Ее ореховые с янтарным оттенком глаза блеснули в свете фонаря, и Лина почему-то вспомнила ту дикую рысь, взиравшую на нее так же хищно.

— Куда-то собралась? — осведомилась незнакомка. Она глянула Лине за плечо. — Шоу закончилось?

— Да. Кажется, ты пропустила все веселье, — без особого интереса отозвалась Лина и попыталась обойти девушку, но та не позволила, перехватив ее за руку.

И тут Лину обдало жаром, как если бы по ее венам пустили огонь. Лишь на секунду, но чувство чужой силы окатило ее настолько мощно, что, продлись это всего мигом дольше, эта сила сбила бы ее с ног.

Она подняла на незнакомку глаза, как будто только сейчас по-настоящему заметив ее. И то, что она увидела в ней вкупе с тем, что почувствовала, всерьез встревожило Лину.

А не та ли это, к тому же, девушка, толкнувшая ее у входа? Она преследует ее?

— Как жаль, — вздохнула собеседница. — Наблюдать, как начищают физиономию Джейка — бесценное удовольствие.

— Ты знаешь Джейка?

— Увы, слишком хорошо. Чтобы, например, задаться вопросом, что такого интересного он нашел в тебе. — Она наклонила голову. — Ты Лира, да?

— Лина. А ты одна из его несчастных поклонниц?

Незнакомка коротко рассмеялась.

— Я ожидала увидеть кого-то более смазливого и… примечательного, — призналась она, предпочтя проигнорировать вопрос, — и, будь в тебе хотя бы это, я бы не была так разочарована. Запросы Джейка явно снизились.

— Не будь мне настолько безразлично чье-то мнение, я была бы опечалена, — незамедлительно парировала Лина.

— О-о, да у нас есть характер, — с толикой удивления произнесла девушка.

— А если в тебе есть хоть немного разумности, ты будешь держать свой под контролем. Не играй с огнем. А то он может спалить тебя саму, — предупредила Лина.

И тотчас опомнилась: откуда в голове вообще возникли такие слова? А эта девица явно нарывается на конфликт, и повод не нужен. Только Лина успела подумать о своей печальной дальнейшей судьбе, увидев вспыхнувшее на лице собеседницы негодование, как раздался неразборчивый шум. Наверняка кому-то из парней снова прилетело. Незнакомка отвлеклась на суматоху, а Лина тем временем шустро улизнула.

— Можешь не благодарить, — пробурчал Линдон, потирая ушибленный нос.

Джейк хмыкнул, усаживаясь на траву.

— Да я и не…

— Словами, — перебил Линдон. — Словами не благодари. За все те шишки и оплеухи, которые я получаю из-за тебя, ты задолжал мне уже целое состояние, — пожаловался он.

— Ни одну из этих шишек я не просил тебя за меня получать, — заметил Джейк. — Ты сам всегда влезаешь без спроса.

— Как и ты. Это называется дружбой.

Джейк повернулся к нему, одарив выразительным взглядом.

— В таком случае, я тебе ничего не должен. Дружба ведь штука безвозмездная.

Скривившуюся мину Линдона стоило запечатлеть на камеру, а фото повесить в рамочке на стену. Друг не умел по-настоящему злиться и обижаться, а эти его попытки изображать недовольство Джейка только забавляли.

— Напомни мне в следующий раз первым встать в очередь на набивание твоей морды, — с кислой физиономией парировал Линдон.

— Обязательно, — услужливо отозвался Джейк.

— Л-и-и-н, а выходить уже можно? — донесся откуда-то тоненький голос Исы. — Они ушли?

— Иса? — переспросил Линдон себе под нос, как будто только сейчас вспомнив, что сестра всё ещё здесь. — Я ведь сказал тебе идти домой!

— Я бы не оставила вас одних! — горячо возразила Иса, подходя к ним. И охнула: — Джейк! У тебя кровь! Это серьезно?

— Разбитая губа — это пустяки, — заверил он. — Но от твоего беспокойства мне стало легче.

Даже в этой малоосвещенной части Поляны было видно, как от слов Джейка залилось краской лицо девушки, а от его улыбки она и вовсе смущенно опустила глаза. Линдон закатил глаза.

Всеобщее внимание привлекла Риа, появившаяся из-за угла.

— Вы просто не могли не внести в программу мероприятий фестиваля свое выступление, — сказала она, кинув сидящему Джейку салфетку, а вторую протянула Линдону. — Каждый год одно и то же.

— Вовсе не одно и то же. — Джейк приложил салфетку к губе. — В прошлом году я вообще ничего не делал. Те парни сами на меня набросились.

— Если под «ничего» ты подразумеваешь флирт с их подружкой прямо у них на глазах, то да, ничего, — парировала Риа.

— Если быть точным, одному из них она приходилась сестрой, — внес поправочку Линдон.

— Тем не менее Джейка они лупасили с одинаковым пристрастием.

Все трое прыснули. И только Исе не было весело. Она с волнением уловила тень, приближающуюся к ним из-за сцены.

— Кто-то идёт.

— Лина? — удивился Джейк.

Девушка подошла и присела рядом с ним, игнорируя изучающие ее взгляды.

— Я увидела драку и побежала за аптечкой, — сказала она, смачивая принесенные ватки перекисью водорода. — У одного из прохожих она нашлась в машине. Я подумала, тебе это понадобится. И тебе? — она взглянула на Линдона, неуверенно предлагая ему смоченную вату.

— Да, спасибо, — поколебавшись, отозвался тот. От Лины не укрылась настороженность, мелькнувшая на его лице.

— Как мило, — хмыкнула брюнетка. — О наших мальчиках теперь есть, кому позаботиться.

Лина предпочла проигнорировать едкий комментарий и сосредоточилась на обработке раны. Несомненно, Джейк и сам был в состоянии справиться с кровоточащей губой, но от помощи девушки не отказался, хоть она и застала его врасплох. Лина поймала его удивленно-заинтересованный взгляд, как только опустилась рядом, и он понял, что она вознамерилась поухаживать за ним, невзирая на любопытные взгляды и компанию незнакомых ей людей. Она тут же опустила глаза, но Джейк не увидел тому причиной смущение, к которому обычно приводила девушек его близость. И оттого наблюдать за сидящей перед ним девушкой стало еще занимательнее.

— Лина, — прочистив горло, обратился к ней Линдон, — а как много из того, что здесь произошло, ты видела?

Лина не упустила из виду, как он и Джейк обменялись странными взглядами. Но ответила, как будто не заметив скользнувшего в воздухе напряжения:

— Почти ничего. — Она подняла глаза на Джейка. — Твоя сестра меня отвлекла. А потом я побежала искать аптечку.

— Сестра? Это ты о Рие? — удивленно переспросил он, указывая глазами на нахмурившеюся «сестру».

— Да. У вас… схожий нрав, — уклончиво ответила Лина на невысказанный вопрос, откуда она это узнала.

На самом деле Лина поняла это, стоило девушке коснуться ее. Но никому из них не нужно это знать. Как и то, что она успела увидеть во время драки.

— Это Риа. И ты почти угадала, — сказал Джейк. — Вообще, мы кузены.

— К несчастью для нас обоих, — не преминула вставить та.

Джейк на это усмехнулся. Линдона, казалось, это тоже позабавило, однако напряжение, сковывающее его, ещё не до конца спало.

— Вот вы где.

Все обернулись на женский голос. Невысокая девушка со светлыми забранными в пучок волосами неспешно подошла к ним. В ее голубых глазах осела усталость, которая сквозила и в каждом движении.

Она окинула взглядом всех присутствующих, остановив его на интересной картине того, как какая-то девушка, не стесняясь никого, заботится о ссадинах Джейка. Наверное, так Лина выглядела со стороны.

Как много новых знакомств за один вечер.

— Предки, Сильвия, — со вздохом произнесла Риа. — Скажи мне, что ты выглядишь такой уставшей не потому что утомилась, закапывая чей-то труп.

Все с интересом покосились кто на нее, кто на Рию.

— Сильвия неожиданно начала страдать от вспышек агрессии по отношению к незнакомцам, которые ей чем-то не приглянулись, — пояснила Риа.

— Мне казалось, вспышки агрессии — это твоя фишка, — ухмыльнулся Джейк.

Девушка, которую, кажется, назвали Исой, прыснула в кулак, но тут же потеряла всю веселость, схлопотав испепеляющий взгляд Рии, который та затем метнула и на Джейка.

— Не беспокойся, — с едкой улыбочкой ответила Сильвия подруге, — твой приятель цел и невредим. Я бы даже если захотела, не поджарила бы его заживо. Это не по моей части.

А в отместку Сильвия получила такой выразительный взгляд, что заткнуться захотелось всем.

Лина чувствовала, что, сама того не желая, влезает в чужие дела. Она здесь явно лишняя.

— Если вы двое закончили зализывать раны, то нам всем пора. Время, — обратилась Сильвия к парням, на что вся компания выразила согласие и дружно засобиралась уходить.

Лина нашла их стремление убраться с праздника строго до полуночи по меньшей мере странным.

— А вам родители разрешают гулять только до полуночи? — попыталась пошутить она, обратившись к Джейку.

— А твои родители тебе не говорили, что излишнее любопытство — это некрасиво? — язвительно парировала Риа.

Лина открыла было рот, готовая ответить, но ее перебил поднявшийся вслед за ней Джейк:

— Не обращай внимания. Риа не всегда такая. — И наклонился к ней, чтобы это могла услышать только Лина: — Но я тебя предупреждал.

Лина тут же поймала брошенный в ее сторону взгляд от той самой девушки, которую она впервые увидела на конкурсе с балкой, и взгляд этот был полон ревности. Такие же взгляды метала в нее эта Иса и пока Лина занималась ранами Джейка, но это Лина предпочла не замечать.

— Так и… — неуверенно начала Лина, — куда вы всё-таки идете?

Он остановился перед ней и развернулся. Ребята за его спиной продолжили движение. Только темноволосая на секунду замешкалась, но в конце концов, беспомощно фыркнув, припустила за компанией.

— Ты недавно сказала мне, что если я хочу что-то от тебя скрыть, то мне стоит делать это тщательнее. — Уголки губ Джейка приподнялись в улыбке. — И именно поэтому я не отвечу тебе на этот вопрос.

Лина не нашлась с ответом. Лишь безмолвно проводила парня взглядом, ощущая в воздухе приближающуюся грозу.

Издалека к Дегхельму ползли густые темные тучи. Скоро разразится ливень, а фестиваль в честь Дня Основания подойдет к концу.

И вот тогда начнется его главное действо.

— Ты замерзла? — забеспокоился Айэн, заметив, как Аника поежилась и обняла себя руками. От слабого ветерка ее растрепанные светло-рыжеватые волосы зашевелились, а несколько прядей упали на веснушчатое лицо.

Айэн вызвался проводить ее домой, побоявшись оставить наедине с собой. Девушка была не против. За всю дорогу она и вовсе не произнесла ни слова. Неизбывная тоска, заполнившая ее душу и сердце, камнем давила на ее хрупкие поникшие плечи, не давая вздохнуть полной грудью и отягощая каждый шаг, будто ее ноги заковали в кандалы.

Аника ответила, не поднимая головы:

— Нет. Я только… я не хочу туда идти.

Айэн беспомощно вздохнул:

— Мы ведь уже обсудили это. Если ты не пойдёшь на ритуал, станет хуже…

— Я не о ритуале. Хотя при мысли что… что мне придётся… что я всё это время…

— Не только ты, Аника. Мы все.

— От этого не легче, — с чувством возразила девушка, взглянув на него. — Люди не виноваты. Они не сделали ничего, чтобы с ними так поступать…

Она вновь замолчала, не в силах произнести это вслух. Казалось, если она скажет это, то оно станет реальным, отрастит когти и щупальца, которыми обхватит ее тонкую шею и задушит. Но от чувства вины она задохнется скорее.

— Перво-наперво, в том, что произошло много лет назад, была вина самих людей, — резонно заметил Айэн.

В ее янтарных глазах отразилось непонимание.

— Я никого не оправдываю и не обвиняю, — поспешил объясниться молодой человек. — И ты не осуждай виноватых, как и не делай из кого-либо невинную жертву.

— Не осуждать нас за то, что мы делаем, и также не жалеть людей, потому что они это заслужили? — уточнила девушка, внутренне противясь этому несправедливому суждению.

— Я вовсе не говорю, что они это заслужили. Да, вина лежит не на них, а на их предках, однако расплачиваться приходится им. Как и нам. Ведь мы не выбирали быть Хранителями, но это был выбор наших прародителей. И мы вынуждены следовать по пути, проложенному ими. Остаётся только смириться…

Аника вскинула руку:

— Достаточно.

Сегодня она сполна наслушалась проповедей о важности и неизбежности своего долга, судьбе, которая была предопределена еще до их рождения. Но не имеет значения, с какой серьезностью она будет осознавать эту важность — она не примет этого. Должен быть другой выход… другой способ укреплять столпы, не нанося никому вреда, не вынуждая их, Хранителей, быть… чудовищами.

«Ты не чудовище, — сказала ей Сильвия на том холме. — Со временем… со временем станет легче».

Тогда Сильвия с трудом подбирала слова. Проявление участия — не одна из ее сильных сторон. Аника была искренне благодарна за ее попытки, но ни они, ни поддержка Айэна не могли унять боль от правды, ударившей по ней так внезапно.

А ее мама… Риа, конечно, не могла больше держать это в себе и не преминула открыть глаза Анике. Честно говоря, она была удивлена, что Риа не сделала этого раньше — она-то не станет скрывать что-то от людей, лишь бы не причинить им боль. Значит, кто-то заставил ее молчать. Или же ей настолько все равно, что она и не подумала в один прекрасный день подойти к Анике и выдать ей все и во всех подробностях, как это любила делать Риа, если задумывала раскрыть чьи-то тайны и ранить посильнее.

Но отчасти Аника была ей за это благодарна. От кого еще она смогла бы узнать пусть болезненную, но правду? От отца, всячески стремящегося оградить ее от бед и напастей? От Айэна, который не допустит даже мысли сделать ей больно? Даже Сильвия и та продолжала бы молчать просто потому, что ей жаль девочку, потерявшую свою мать в таком раннем возрасте, что Аника едва помнит ее лицо.

— Я пойду на ритуал. — она смотрела себе под ноги, шаг ее замедлился. — Но это не значит, что я принимаю это.

В этот раз она пойдет. Но к следующему обязательно что-нибудь придумает. Расспросит старших, перероет все архивы и вскроет все источники информации, но найдет другой способ.

Но сегодня у нее уже нет времени.

— Конечно, — тихо кивнул Айэн.

Через несколько минут они ушли достаточно далеко от праздника, чтобы услышать тишину. Миновав центр города с его густонаселенными живыми улочками, пройдя ближе к югу и перейдя мост через реку, будто попадаешь в другой мир. Местные жители называют этот небольшой пограничный район Тихими Прудами, очевидно, за пруд, в который частично переходит река, и отсутствие шума.

Несколько величавых особняков возвышались у южной границы, по ту сторону реки, словно бы отсекающую кусочек города от его остальной части. К ним вела живописная аллея, сейчас освещенная неярким светом фонарей. Один из тех особняков, что ближе всех к озеру, принадлежит Амаринсам, семье Сильвии. Дом Майлинсов расположился на противоположной стороне улицы.

Именно в его направлении Аника даже смотреть не желала. Тетушка Сафира, конечно, читает своему брату очередные нотации о том, как следует воспитывать дочь и вообще жить, в то время как отец и бабушка с ума сходят от волнения, ведь девушка, едва дослушав отца, открывшего ей правду, сбежала из дома и до сих пор не вернулась.

Что делать, придется побороть нежелание видеться с кем-либо из них. В ночь ритуала ты обязан находиться рядом со своей семьей.

— Аника. — Айэн поймал ее руку, когда девушка уже подошла к мосту. — Дальше я не пойду, — напомнил он.

Она повернулась к нему, виновато потупив глаза.

— Да, прости. Я… сама не своя.

В этом месте, у моста, они всегда прощались, не рискуя подходить ближе к дому Майлинсов, где их могли заметить. Под ветвями этой ивы случился их первый поцелуй, происходили их прощания и обещания увидеться как можно скорее.

Айэн нежно провел большим пальцем по ее руке, которую держал в своей. А затем потянул ее за собой и отвел к дереву, совсем как в тот вечер, когда подарил ей свой первый поцелуй под сенью листвы. Тогда сердце Аники забилось сильно-сильно, никак не желая успокаиваться, как только она разгадала намерения Айэна. Она прислонилась спиной к стройному стволу и посмотрела в его изумрудные глаза, завороженная их блеском. Она забыла обо всем. О правилах, запретах и сложностях — ей хотелось только, чтобы этот момент больше никогда не заканчивался.

Их пальцы сплелись, а раскидистые ветви ивы затрепетали, подобно их сердцам, шепча о любви, и его губы нежно коснулись её.

И теперь Аника прислонилась к дереву, но скорее от давящей на нее тяжести. Айэн остановился напротив, не отпуская ее руки.

— Я хотел подарить тебе кое-что, когда приеду, — негромко сказал он и достал что-то из кармана. Аника увидела маленькую голубую коробочку с бантиком. — Но теперь не уверен, уместно ли это. Но все же…

Айэн открыл ее, чтобы достать нечто тонкое и красивое, блеснувшее в свете фонаря. Затем приподнял руку девушки и надел на худенькое запястье серебряный браслет. Аника коснулась пальцами подвески в виде цветка.

— Роза, — произнес Айэн, с теплотой смотря в глаза Аники, — нежная и изящная, но умеющая постоять за себя, потому что у нее есть шипы. Как и ты, — добавил он и поднес ее пальцы к своим губам, оставляя на бархатной коже легкий поцелуй.

Бледная улыбка коснулась ее губ. Аника прикрыла глаза, благодаря за чудесный подарок, и Айэн улыбнулся в ответ.

— Ну и, ты удовлетворила свое любопытство? — поинтересовалась Сильвия у Рии.

Они пятеро двигались вдоль крайней жилой улицы Дегхельма. Сильвия и Риа шли чуть впереди, Линдон, Джейк и Иса — сзади.

— Ты об этой Лине? — уточнила Риа. — Да, вполне. Надолго в ее компании Джейк не задержится, вот увидишь, — самоуверенно заключила она, даже не заботясь, что кузен может ее услышать.

Впрочем, Джейк был слишком занят разговором с Линдоном, чтобы прислушиваться. Кажется, они обсуждали какую-то научную ерунду.

— Меня больше волнует, как долго здесь задержится Кристиан, — парировала Сильвия.

От Рии не укрылось скользнувшее в её голосе раздражение. Она вздохнула. Ну вот опять.

— Он остановился в «Лисьей норе», — поделилась Риа. — Пока на неделю. Если ему здесь понравится, то останется ещё.

По лицу Сильвии было видно, что она готова сделать всё, лишь бы ему здесь не понравилось. Подорвать систему водоснабжения гостиницы, в которой он поселился, к примеру. Устроила ведь она когда-то такое дома. За потоп, учинённый Сильвией в комнате, спасибо мамочке, которая никогда не стеснялась говорить ей всё, что о ней думает. Но в тот раз Ирида Амаринс перешла все границы, и тогда Сильвия едва не утопила их обоих.

— И это все, о чем тебе удалось узнать? — с тенью недовольства поинтересовалась Сильвия. — Вы столько мило болтали, и он успел рассказать тебе только это?

— Не так уж и долго. Как только пришел Линдон и я услышала о Джейке, то сразу же пошла за ним.

И не прошло и пары минут после ухода Рии, как Сильвия потеряла Кристиана из виду. Он просто исчез в толпе.

— В основном он рассказывал мне о своих романах, — поведала Риа, нарочно изображая довольство, которое непременно раздраконит Сильвию ещё больше. — Я даже взяла себе несколько на заметку.

— Ты же терпеть не можешь любовные романы, — буркнула собеседница.

— Кто знает, может мне стоит пересмотреть свои вкусы.

— В таком случае мне придется пересмотреть свои вкусы в друзьях, — беззастенчиво заявила Сильвия. — Если и ты начнёшь пускать слюни по смазливым парням и день и ночь промывать мне уши о своих любовных приключениях, то я лучше умру от одиночества, чем всё это время буду рядом.

А в ответ ей раздался игривый и такой бесстыдный смех, что Сильвию накрыло возмущение. Она резко повернулась к Рие, верно, получавшей неимоверное удовольствие от настроения подруги.

— Рианна Фредерри искренне смеётся, — донеслось до них сзади наигранно-удивленное, — кажется, Земля сошла с орбиты!

Риа развернулась к Джейку, идя спиной вперёд.

— Хочешь, я и тебя столкну с твоей орбиты? — щедро предложила девушка, с вызовом посмотрев на кузена.

— Побереги силы до следующего раза, — посоветовал Джейк.

Хмыкнув, Риа отвернулась. Она продолжила о чем-то говорить с Сильвией.

— Так ты решил проблему с профессором Роуди? — спросил Линдон у Джейка. — Вылететь из универа на четвертом курсе из-за него одного будет обидно.

Не то чтобы у Джейка имелись проблемы только с одним не закрытым предметом, но этот Роуди был самым упрямым, а к тому же испытывал к Джейку личную неприязнь. Из-за придирчивого профессора парню даже грозило отчисление.

— Да, решил, — ответил он. — Старик больше не будет вставлять палки в колёса.

— И что-то мне подсказывает, это не потому, что его кошелек потолстел на пару купюр, — многозначительно произнес Линдон, зная, что помимо дотошности профессор славился своей неподкупностью.

— Не потому, — просто ответил Джейк, но что-то такое Линдон уловил в его интонации, что его насторожило. — Я просто дал ему дополнительную мотивацию, чтобы он закрыл мне экзамен.

— Эта мотивация включала в себя что-то незаконное? Например, шантаж?

— Ну и к чему тебе это знать?

— Я волнуюсь, как бы твои выходки не довели тебя до скамьи подсудимых, — признался Линдон.

— Я слишком хорош для тюрьмы. — Джейк самодовольно пригладил волосы, демонстрируя идеальную укладку.

Линдон лишь беспомощно покачал головой.

— Иса, не отставай, — бросил он через плечо сестре, слишком занятой в своем телефоне, чтобы поспевать за всеми.

— Да иду я, иду, — пробормотала та в ответ.

Вскоре их пути разошлись: распрощавшись со всеми, Линдон и Иса пошли дальше вперёд, а остальные свернули направо. А, дойдя до поворота в сторону Тихих Прудов, и Сильвия пошла своей дорогой.

Риа и Джейк молча приближались к особняку Фредерри.

— Ты и вправду собиралась рискнуть и уехать вместе с Риком? — вдруг спросил Джейк.

Если Риа и была удивлена этим вопросом, то не подала виду.

— Дядя Киан никогда бы мне этого не позволил. Да и сами обстоятельства…

— Дядя бы не достал тебя за пределами Дегхельма, ты же знаешь. Ничто не помешало бы тебе сбежать.

— Поэтому ты и отпугнул его от меня? Боялся, что я могу решиться?

— Это была не моя инициатива, — признался Джейк. — Так велел дядя.

Пораженная, Риа замедлила шаг.

Так вот значит, как… Меньше злиться на Джейка от этой новости она, однако, не стала.

— Дяденькин сынок, — проворчала девушка и возобновила движение.

Джейк всегда был самым послушным племянником, каких только свет видывал. Наверное, поэтому дядя любил его больше. А своевольная непокорная Риа у него вызывала только скрип зубов да головную боль, когда тому приходилось выслушивать нелестные комментарии учителей и разбираться с недовольными родителями, с отпрысками которых у Рии не заладилось.

— Скоро и ты застрянешь здесь подобно дяде, — нарочно напомнила ему девушка, желая задеть посильнее. — Как планируешь провести последние три года свободы?

Но Джейк не Сильвия, и до его слабых мест так просто не добраться.

— Как и предыдущие двадцать два, — беспечно ответил он, смотря прямо перед собой. — Весело и беззаботно.

Риа не поверила ему. Он вел себя так, как будто его это не заботит, как будто он смирился. Но Джейкос Фредерри не станет мириться с тем, что его не устраивает. В этом они с Рией одинаковы.

Такие они, Фредерри.

Переступив порог особняка Майлинсов, Аника первым делом увидела отца.

Колен Уайлен — худой невысокий мужчина с темными волосами, беззвучной походкой и бледным лицом, изборожденным морщинами — сидел на лестнице, свесив руки с колен. Анике стало больно от его поникшего изможденного вида, ведь волнение за нее — тому причина.

Увидев дочь, Колен оживленно подскочил. Аника заметила его отросшую темную щетину с проблесками седины. Он часто забывал бриться. Да и вообще ее отца не назовешь человеком собранным и внимательным: по пять раз на дню он мог потерять ключи от машины, порой надевал разные носки и никак не мог запомнить, что, чтобы открыть балкон в гостиной на втором этаже, нужно потянуть за верхнюю и нижнюю ручки одновременно, а не только за одну.

— Что случилось с тобой? — взволнованно спросил отец, разглядывая дочь, ее изорванное платье и перепачканные волосы.

Она не нашла в себе сил посмотреть ему в глаза. Ей всё ещё было больно за себя, от которой предпочли скрыть правду, и за отца, которого заставила переживать.

— Я не хочу об этом говорить, — тихо произнесла девушка. — Дай мне пять минут, чтобы переодеться, и мы можем идти.

Его узкие плечи поникли. Колен хотел было что-то сказать, но лишь беспомощно смотрел дочери вслед, так и не подобрав слов.

Мало кто знает, но Дегхельм ещё называют «городом на семи столпах». Однако лишь те, кто знает его истинную тайну.

Город и вправду окружают семь столпов, каждый из которых связан с силой одной из Семей и завещан ей на хранение. Расположенные на границе Дегхельма, столпы защищают от таящегося внутри зла внешний мир, не давая ему вырваться наружу.

Лишь избранным дано знать, где находится каждый из столпов, простому же смертному это никогда не будет известно. Но не оттого, что каждый столп тщательно скрыт от посторонних глаз, а потому лишь, что распознать его никому не удастся.

Склеп на окраине кладбища. Старый дуб, внутри которого спрятан металлический ящик, наглухо запечатанный со всех сторон. Мраморная беседка. Подземная пещера. Заброшенная оранжерея. Развалины старинного поместья. И сундук на дне реки, хранящий в себе тайный предмет.

Семь особенных мест, связанных между собой незримой нитью, и Семь Семей, разделивших одну судьбу.

Фамильный склеп Фредерри осветили факелы, зажегшиеся по велению нынешнего главы семейства. Вслед за Кианом в склеп вошли его племянники. В полном молчании Фредерри спустились по осклизлым ступенькам. Затхлый воздух заполнил легкие, повеяло могильным холодом. И без того неприветливое место в темноте ночи превращалось словно бы в дремлющего зверя, разбудить которого достаточно одним неверным движением.

Это странное сравнение пришло на ум маленькой Рие, когда ее привели сюда в первый раз. Она едва понимала, что происходит, и была слишком мала, чтобы осознать объяснения. Как только у носителя силы начинают проявляться способности, его приобщают к ритуалу независимо от возраста. Кажется, Рие было семь. А Джейку и тому едва исполнилось пять, когда пробудилась его сила.

В это время, когда отец, дедушка, тетя Лерисса, дядя Киан, а вскоре и Джейк куда-то уходили, непременно происходило что-то. Что-то тревожное и волнующее, необъяснимое и загадочное. Риа чувствовала его приближение каждый год в эту самую ночь. Тогда она с головой зарывалась под одеяло и с замершим сердцем ждала, пока странное, пронизывающее каждую ее клеточку будоражащее чувство пройдет. Безотчетная паника накрывала ее, и даже мысль, что мама спит в соседней комнате, не могли успокоить ее. Ни разу за те ночи Рие не удалось уснуть, пока все не вернутся домой в поздний час.

В ту ночь, когда пришло и ее время, Риа не хотела идти с ними. От одной мысли выйти из своей комнаты этим страшным вечером ее маленькое сердце в испуге забилось, а глаза наполнились ужасом. Тогда отец присел рядом с ней, погладил ее по волосам и, смотря на нее как на самое ценное, что у него есть, не спеша объяснил ей все, что она могла бы понять. В конце концов Риа, мужественно кивнув, позволила отцу отвести себя в эту обитель молчания и скорби, где уже ждали остальные. Всю дорогу она не отпускала его руки, а, войдя с ним в склеп, вцепилась в нее своими обеими.

Тогда отец наказал ей не бояться и быть стойкой. И Риа взяла себя в руки. Они все делали это каждый год, и ни с кем из них ничего не случилось, не случится и с ней.

Риа помнит, как впервые с затаенным трепетом разглядывала таблички с именами, а вокруг стояла мертвенная тишина, и только треск огня факелов нарушал ее. Отец окликнул ее и подозвал к себе, когда все было готово. Он пообещал, что будет неприятно всего несколько секунд, а потом она почувствует лишь силу и забудет обо всем остальном. И все же ей было страшно. От неизвестности, от тайны этой ночи.

И с тех пор, как ей довелось стать частью этого, Риа больше не боялась. Это место больше не вызывало потаенного ужаса и благоговейного страха — она бы предпочла, чтобы оно не вызывало никаких эмоций вовсе, но вот глаза невольно наткнулись на имена родителей на табличке: «Арев и Эстелла Фредерри», и ее грудь заполнила пустота. А рядом — «Лерисса Фредерри и Триар Эрнбард», родители Джейка.

«Будь стойкой», — напомнила она себе и заставила себя отвернуться.

Дядя Киан уже закончил все приготовления: из ниши в стене он достал черный ящик, предварительно окропив место хранения каплей своей крови. Ящик так же открывался посредством кровной магии. Таким образом, никто, кроме Фредерри, не сможет заполучить хранящийся там кинжал.

Такие же шесть кинжалов сейчас достали из своих тайных мест главы остальных Семейств: Райосы — из-под плиты у подножия колонны мраморной беседки, Амаринсы — из сундука, вытащенного со дна реки, Вудлейвы — из земли заброшенной оранжереи, Рахлейвы — из старого дуба, Майлинсы — из подземной пещеры и Тронан — из подвала старинного поместья.

Каждый окропит кинжал каплей своей крови, каждый почувствует толчок силы, ударивший по ногам из самой земли, как только главы семейств вонзят кинжалы в землю, чтобы ритуал начался.

Лина пригубила лимонад из пластикового стакана. Она сидела на траве поодаль, с любопытством наблюдая за происходящим. Ее окружали смех и веселье: кто-то хохотал, болтая со старыми друзьями, а кто-то только заводил знакомства. В основном люди толпились у сцены, с которой доносилась приятная музыка. Недавно начавшийся концерт будет заключительным мероприятием фестиваля, но Лина собиралась уйти раньше, чем он закончится.

Она поймала себя на мысли, что не знает никого из присутствующих, и это при том, что провела в Дегхельме все лето. Заводить новые знакомства явно не было одним из ее умений.

Всеобщим непринужденности и радости от праздника, казалось, не помешает и приближающаяся гроза. Не дождь, что слегка смочит землю и быстро успокоится, а именно гроза, Лина это знала. Поэтому ей пора бы уже возвращаться домой.

Стеклянный взгляд Аники сосредоточился на воткнутом в землю кинжале, перед которым она сидела. По его зачарованному лезвию уже стекала капля свежей крови. Бабушка Зара, сидящая напротив, приложила к своему пальцу ватку, и на той тут же появились красные пятна.

Аника взяла в руки иголку. Теперь ее очередь.

Она нарочно медлила. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она сбежит отсюда, крича и визжа, что не согласна, что никто не заставит ее сделать это. Но было уже поздно.

Нет, ещё не поздно.

Она всё ещё может отказаться. Завязать спор, прибегнуть к мольбам, отговоркам, доводам совести — но кто станет ее слушать? Что тогда изменится?

Бабушка велела поторопиться.

Аника нервно сминала в руке светло-голубую ткань кофты, беспомощно бродя глазами по земле и чувствуя, как ее начинает затапливать безысходность.

— Аника? — требовательно произнесла бабушка.

Девушка закусила губу. И, прикрыв глаза, одним решительным движением проткнула палец иголкой, а затем поднесла руку к кинжалу, чтобы выступившая капля крови упала на его железную рукоятку.

— Я готова, — сквозь сдавленное горло произнесла девушка.

Бабушка Зара, коротко кивнув, взялась за рукоятку. Аника последовала ее примеру. Прикосновение к холодному железу обожгло, вскипятило кровь и взбудоражило рассудок. Она зажмурилась, приготовившись к удару силы.

Раскат грома заставил Лину содрогнуться. Она взглянула на ползущие к Дегхельму тучи, осознавая, как внутри начинает зарождаться нехорошее чувство.

Музыка и непринужденное пение продолжались, но в один конкретный миг они перестали иметь значение.

И по земле прошла вибрация. Один толчок, второй. Сперва слабый. И сильнее. Все набирая мощь. Бесшумная волна, прошедшая будто сквозь Лину. И тишина заполнила сознание. Девушка поднялась на ноги и тут же согнулась пополам от невыносимого звона, словно бы расколовшего голову надвое.

— У вас всё хорошо? — донесся до тонущего словно в вязком болоте сознания чей-то голос.

— Вы не чувствуете? — Лина вдавливала пальцы в виски, тщетно стараясь унять боль. — Землетрясение…

— Землетрясение? Нет, нет, это просто гроза.

Тогда отчего её трясёт, будто бы гроза бушует внутри нее самой?

А оттого, что ритуал по укреплению столпов начал свое действо. Каждый, кто сейчас прикасался к ритуальному кинжалу, чувствовал эту тряску, мощные, накатывающие при каждом вдохе волны. Как отовсюду к кинжалу стекаются сгустки жизненной энергии, а он сам наполняется силой. Силой такой мощной, что сотряслась бы земля, будь та сила осязаемой. Но сотряслась она от режущих глаза молний, от грома, разверзающего небосвод, от поднявшегося ветра — холодного и свирепого. Как будто все вокруг сошло с ума, сорвалось с цепи и сам мир обратился в один большой свирепый ураган.

И вот в небо ударил столб света, берущий свое начало где-то в лесу. Появился второй, третий — все семь загорелись по очереди вокруг Дегхельма, соединяясь в одной точке на небосводе и образуя над городом купол из защитной силы.

И волны под ногами из бесшумных и едва различимых обратились в сбивающий с ног шторм, а по земле продолжала уже не идти, а скакать вибрация…

Однако этого не заметил никто.

Лишь гроза. Глухие раскаты грома. Вой ветра.

И только одна девушка посреди фестиваля понимала, что только что произошло нечто нехорошее.

Лина оглянулась вокруг себя. Смех и улыбки казались противоестественными, до ужасного неуместными.

Никто ничего не почувствовал?

Внезапно наступившая тишина показалась оглушающей.

И новый порыв ветра принес с собой крики. Охи и ахи, какое-то движение в толпе.

Лина, как оглушенная, ощущая трепет во всем теле, медленно подошла к столпотворению. Ее рука, все еще чудом удерживающая стакан, задрожала, а дыхание остановилось. И она увидела человека, бьющегося в судорогах на земле.

Смутная тревога скрутила ей мышцы.

«В этот день всегда кто-то умирает».

Возможно, и этот человек вот-вот умрет.

И тут мысль, еще не обретшая очертания, заставляет сердце Лины споткнуться, а затем зайтись в бешеном скаче.

Стакан выпадает из её руки. Мысль обретает ясность, превращаясь в ужасное опасение, ударяя по разуму раскаленным мечом, догоняя ее на бегу, когда Лина уже несётся по улицам Дегхельма в сторону дома тети Лесмы.

Глава 8

Новым открытием для Лины стало, что она на удивление быстро бегает.

Она пересекала квартал за кварталом, ничуть не сбавляя скорости, стуча туфлями по выложенным булыжником дорожкам, минуя дом за домом, заставляя встречных сторониться, если они не хотели быть сбитыми с ног. Стремглав промчалась мимо бакалеи, «Книжного дома» и канцелярского магазина, пока беспокойство с пугающей быстротой превращалось в настоящий страх.

Вспышки молний сверкали на горизонте, ветер бил в спину, словно бы подгоняя. И вот все шесть кварталов, отделяющие Поляну от фермы, остались позади. Завидев очертания дома Перкенсонов, Лина ускорилась еще больше. Как она боялась не успеть…

Последние несколько метров до входной двери показались бесконечными. Разразившийся ливень излился на землю с ударом грома. Добежав, наконец, до дома, Лина успела промокнуть до нитки.

Она открыла дверь, и на миг весь мир заполнила тишина. Только ее бешено колотящееся сердце нарушало ее, пока Лина, чувствуя ползущий по позвоночнику страх, пересекала гостиную.

Нигде не горел свет. Ни звука, ни шороха. И вдруг что-то ударило в окно — Лина увидела ветку, бьющуюся о стекло из-за ветра и дождя.

Несколько бесшумных шагов, и она дошла до кухни. Раскат грома прокатился по небу, заставив вздрогнуть землю, а сердце девушки — испуганно подпрыгнуть, когда она увидела тётю Лесму, недвижимо лежащую на полу…

И страх претворился в жизнь, кровь отлила от ее лица. Лина бросилась к опекунше, к женщине, которая пустила ее в свой дом, приютила ее и обогрела, поделилась всем, что у неё есть, полюбила ее как дочь, защищала ее и дорожила ей.

— Тётя Лесма!

— Линдон? — Иса обернулась, чтобы посмотреть на брата. — Что такое?

Он стоял под проливным дождем, сведя брови к переносице. Вода стекала с его темных волос, сверкали молнии, посекундно освещая мраморную беседку позади него. Бабушка и отец уже ушли вперед, а до дома им предстояло идти через лес, так что им не следует отставать. Хотя оба они знали дегхельмский лес как свои пять пальцев и вполне могли бы постоять за себя, рисковать не стоило. В эту ночь, когда все живое сходило с ума, могло случиться все что угодно.

— Мне показалось, я услышал крик, — сказал он.

— Крик? — нахмурилась девушка. — Я ничего не слышала. Идем же, — она взяла его под руку, — а то простудишься. Так холодно!

Тем временем несколько южнее, у столпа Майлинсов, Аника отрешенно следила за тем, как сотни капель одна за одной орошают землю. Она услышала шаги бабушки, вернувшейся из подземной пещеры, куда она вновь спрятала кинжал.

До следующего раза.

А он будет. Из года в год ей придется повторять это, терзаясь чувством вины и угрызениями совести — как же она переживет это?

Ведь уже завтра, услышав последние новости о произошедшем этой ночью, она больше не будет списывать это на несчастный случай, не видя связи с тем, что всегда делала в эту ночь и тем, к чему это, оказывается, приводило.

Никто не определит связи, никто не заподозрит неладное. А она будет все знать, и в этом ее главное проклятье.

Лина молча смотрела, как «скорая» увозит тётю Лесму.

Она успела.

Пальцы больно впивались в плечи, но она не замечала ни этой боли, ни хлыстающего ее дождя и бьющего в лицо ветра.

У тети случился сердечный приступ. Прямо сейчас ее везут в реанимацию, где она пробудет как минимум до утра. Врачи отказались брать Лину с собой, своим присутствием она никому не поможет.

Присутствием — нет, но Лина обязательно узнает, кто за этим стоит, и заставит его заплатить. Кто угодно может говорить ей что угодно, но после всего, что она видела и слышала, Лина ни за что не поверит, что приступ тети Лесмы, едва не забравший ее в могилу, это просто совпадение.

Почему из всех людей в этом городе пострадала именно та единственная, кто Лине действительно дорог? Кому дорога она?

Она злилась. Неимоверно, яростно.

И эта злоба, помимо решительности вырвать правду из рук кого бы то ни было, кто ее скрывает, и заставила ее развернуться и, чеканя каждый шаг, уверенно направиться в лес.

Дома горел свет. Несомненно, отец ждал, пока они с бабушкой вернутся, и не мог уснуть.

Именно он встретил Анику в прихожей. Девушка постаралась пройти мимо, даже не взглянув на него. Она была на грани.

— Аника, пожалуйста, я же волнуюсь за тебя! — не сдержался отец. — Мне очень жаль, что тебе пришлось рассказать все, но когда-то ты должна была узнать! А теперь я жалею…

Девушка остановилась, не в силах повернуться и посмотреть на него. В голове все еще звенели вои сирен, которые она услышала по дороге домой. На глаза навернулись слезы, ей стало больно дышать.

— Что я должен… что мне сделать, чтобы тебе стало… лучше?

— Лучше… — прошептала Аника, а затем, не выдержав и обернувшись, уже вскрикнула: — Лучше?! Как мне может стать лучше, когда я знаю, что своими руками отправляю людей на смерть? Как кому-то может стать лучше? Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?! Я не убийца! — закричала она уже так, что зазвенели стекла.

Отец потупил глаза. Ему нечего было возразить.

Бабушка Зара вышла вперёд:

— Аника, это необходимая мера, без этого…

— Без этого наши тела не выдержат, и сила раздавит нас? — продолжила кричать Аника. — Как случилось с мамой?

На лицах отца и бабушки отразилось потрясенное удивление.

— Так ты знаешь… — пробормотал отец, и опустошенность как будто поглотила его. — Дочка…

— Я заслуживала узнать это раньше, — выдавила девушка, начав захлебываться в слезах. — От вас, а не от посторонних!

— Мы бы обязательно рассказали тебе, но позже, — заверила бабушка. — В правильное время, когда ты была бы готова…

— Разве к этому можно быть готовой? — воскликнула девушка, и боль в ее голосе была такой осязаемой, что даже бабушка беспомощно опустила голову.

— Что здесь происходит? Почему все кричат?

В комнату ворвалась растрепанная тетушка Сафира, которую, должно быть, бессовестно вырвали из сладкого сна. Ее темные волосы были закручены в бигуди, выбившиеся волоски торчали во все стороны, голубой халат небрежно запахнут, а лицо искажено от раздражения.

— Колен, твоя дочь не знакома с правилами приличия? — недовольно процедила тетушка. — Какой воспитанный человек станет заявляться домой в такой поздний час, да ещё и поднимать на уши весь дом?

— А вы не лезьте! — гаркнула на нее эта обычно тихая, незаметная и послушная девушка. Ее собственная племянница, никогда не смевшая перечить ни единому ее слову, даже если была не согласна.

Оскорбленная в лучших чувствах, тетушка пораженно открыла рот, но Аника вновь перебила ее криком:

— Оставьте свои нравоучения при себе, никому здесь нет дела до вашего мнения!

— Аника! — подступила к ней бабушка, повергнутая в настоящий шок.

— Не подходи! Оставьте меня все в покое!

И тут раздался грохот. Гораздо сильнее раскатов грома — это был грохот, вырвавшийся из-под самой земли, вызванный гневом, болью и обидой. Замигали лампочки и заскакало напряжение. Аника в испуге оглянулась вокруг себя, а затем, попятившись, пулей ринулась в свою комнату, где сможет, наконец, дать волю слезам, и никто не станет ее донимать.

Зара Майлинс подошла к окну, откуда послышался шум. Ливень продолжал хлестать землю, теперь расколотую пополам в одном месте. Кусок ее был вздернут, а трещина под ней разошлась почти на метр.

Пожилая женщина огорченно вздохнула. Сначала ее дочь, теперь внучка. Всплески силы в таком возрасте — лишь малая часть проблем Аники. Ее ранимая добрая душа и благие намерения однажды могут привести ее к печальным последствиям, как случилось с ее матерью. Зара не смогла помочь дочери, но она сделает все, чтобы Аника не повторила судьбу Илоны.

В лесу было холодно. Вдруг начавшийся мороз пробирался под одежду до самых костей. В опускающимся на влажную землю тумане Лина двигалась в глубь леса, не разбирая дороги, следуя инстинкту, за нитью силы, тянущей ее все дальше и дальше. Бурный поток дождя пошел на спад, но Лина чувствовала, что метаморфозы погоды только начинались. Странный энергетический ураган сбил с толку уклад вещей, привнес хаос в их размеренное течение, и она, как никто другой, ощущала это на себе.

Почва под ногами скользила, каждый шаг мог привести к падению, и Лина шла с осторожностью, прислушиваясь к своим ощущениям, к дыханию ночного леса и любым его шорохам.

Уханье филина внезапно перебил вой, раздавшийся неподалеку.

Волки. Не один, целая стая. И такие же обезумевшие, как и всё вокруг. Лина почувствовала удары десятков лап о землю, ее вибрацию, отдающуюся в ногах. И они бежали сюда.

Лина поторопилась. Если поспешит, она уйдет достаточно далеко, чтобы они не учуяли ее.

Но с каждым скорым шагом она понимала, что опоздала. Они уже следуют за ней. Она слышит их приближение, их топот, утробное рычание и становящийся все громче вой.

И вот Лина уже срывается на бег, пренебрегая осторожностью. Спотыкаясь о корни и поскальзываясь на ходу, мчится вперед, спасая свою жизнь от кровожадных животных.

Перепрыгнув через поваленное дерево, она угождает в кусты. Оборачивается, чтобы увидеть злобный звериный оскал. Волки так же напуганы происходящим, как и она, и Лина легко может стать их жертвой.

Живо поднявшись и выпутав платье из веток куста, она бежит дальше, тогда как от страха ее сердце само готово сбежать прочь.

И вдруг земля уходит из-под ног, все внутри нее переворачивается, из груди вырывается сдавленный вскрик, а левую лопатку разрезает жгучая боль. Лина осознает себя летящей вниз. И полет заканчивается, едва начавшись.

Несколько секунд ничего не происходило. Сбитая с толку, Лина оглянулась вокруг себя и поняла, что свалилась прямиком в тот овраг, где однажды уже чуть не очутилась, спасая корзинку тети Лесмы.

Шум прямо сверху заставил замереть. Чье-то частое дыхание, глухое рычание — и внезапно уши пронзил волчий вой. Лина вздрогнула всем телом.

Она не двигалась, затаив дыхание. И выдохнула с облегчением, скинувшим с нее оковы страха, услышав, как стая убегает прочь, дальше в лес, оставляя ее целой и… почти невредимой.

Лина, скривившись и зашипев от боли, схватилась рукой за плечо. Левая лопатка горела от пореза. Должно быть, она оцарапала кожу об ветку, когда падала.

Она медленно поднялась на ноги, все еще дрожащие от адреналина, и подошла к торчащему из земли корню дерева, которое росло на краю оврага. Покрепче взявшись за него, Лина подтянула себя, и рывок за рывком довольно быстро взобралась наверх, с удивлением отмечая, с какой лёгкостью ей это далось.

Лес снова замолчал, слышно было лишь капе́ль после дождя. Из-за тумана, плотно окутавшего землю, Лина не видела ничего дальше своего носа. Но ей достаточно было чувствовать, чтобы знать, куда идти. И это чувство скоро привело её на небольшую поляну, окруженную деревьями, посреди которой виднелись очертания чего-то небольшого. Подойдя ближе, девушка признала в нем открытую круглую беседку из шести колонн, увенчанных куполом.

След привел ее сюда. Но почему?

И тут ее как будто ударило током — Лина порывисто обернулась даже раньше, чем до ее слуха донесся этот негромкий, низкий голос, словно бы пронзивший ее насквозь:

— Не следует девушке одной гулять здесь в такой час. Если она не хочет, чтобы случилось что-то нехорошее.

Лина сделала вдох — воздух как будто клочками вошёл в легкие.

Незнакомец стоял в нескольких шагах от неё, сокрытый в таком густом тумане, что Лина могла видеть один лишь его силуэт. И почему-то ей казалось, что, если он приблизится еще хоть на шаг, она совсем задохнется.

— А… — хрипло произнесла она, — что здесь делаете вы?

Незнакомец — рослый мужчина с широкими плечами, выше неё как минимум на полголовы — помедлив, ответил:

— Никогда не удавалось уснуть в эту ночь. Такое напряжение витает в воздухе.

Лина была согласна. Казалось бы, ещё чуть-чуть, и это напряжение раздавит ее.

— Ты тоже это чувствуешь, — произнес он, как будто прочитав ее мысли. — Я вижу это в твоих глазах.

Лина задалась вопросом, как он смог это разглядеть, когда из-за плотного тумана она не видела не то что говорившего, но даже собственных ног.

— Я впервые вижу такое, — задумчиво произнес мужчина. — Тебя им не удалось оставить в неведении.

— В неведении от чего? — тут же вскинулась девушка. — И кому? Что произошло здесь сегодня?

Лина едва удержала себя от того, чтобы не отскочить назад, когда силуэт вдруг сдвинулся с места. Но незнакомец лишь сделал пару шагов в сторону, прежде чем ответить:

— И не только здесь. Ещё в шести таких же местах, разбросанных по границе города. За столько лет никому из смертных не удалось узнать их тайну. А ты здесь, и именно в эту ночь… Что же привело тебя сюда?

Если бы Лина сама знала ответ на этот вопрос.

— Любопытство, — соврала она. И это убедило бы кого угодно, но только не этого загадочного незнакомца, которого ей не обмануть. Это Лина осознала сразу же, не успев и закрыть рта.

— Любопытство редко доводит до добра, — произнес он так, что Лина поняла: она совершила ошибку, попытавшись ему солгать.

А потом Лину осенила догадка — такая диковинная, что ей понадобится немало времени, чтобы признать: она была верной.

— Вы часто здесь бываете? — спросила она.

И в ответ получила молчание, как будто незнакомец над чем-то задумался. В беззвучии ночи Лина, казалось, слышала даже его дыхание.

— Часто, — все же ответил он.

— И вы… живете здесь? — осмелилась она задать второй вопрос.

— Волей случая.

«Неприятного случая», — договорила за него его интонация.

— Тогда вы знаете, что случилось этой ночью?

— А к чему это знать таким маленьким девочкам? Лучше им держаться подальше от опасности.

— Я вовсе не маленькая девочка, — возразила Лина, невольно подступив к нему.

И в этот момент — она готова была поклясться — в нем что-то изменилось. Будто незнакомец, что-то почувствовав, едва заметно напрягся, но вовсе не от страха и опасения, а от чего-то совершенно иного.

— Скажите мне, что здесь случилось. — Сама Лина не поняла, было ли этой просьбой или же требованием.

Незнакомец снова замолчал, над чем-то раздумывая.

— Ты, должно быть, слышала легенду о страшном звере, обитающем в этих лесах. — Он снова принялся мерить землю неспешными шагами. — О семи столпах вокруг города, которые сохраняют его границы неприступными, не давая зверю вырваться наружу.

— Но это только легенда. Выдумка.

Лина же жаждала узнать правду.

— А выдумка ли то, что из года в год в эту ночь здесь умирают люди?

Перед глазами Лины возникла «скорая», увозящая от нее тётю Лесму. Мужчина, потерявший сознание посреди празднества. И холод пробрался ей под кожу.

— Подумай над этой легендой. И поскорее возвращайся домой, — посоветовал незнакомец. — Пока с тобой снова не случилось беды.

И через несколько мгновений он исчез в тумане, оставляя Лину наедине с миллионом вопросов, в полном замешательстве.

«Снова?»

Глава 9

Сильвия ненавидела поездки. Эти сборы, скучные часы сидения в транспорте, затекшие мышцы и потраченное впустую время.

Тем не менее желание поскорее убраться из Дегхельма обнуляло все неудобства, поэтому Сильвия была готова запрыгнуть в машину и исчезнуть из города на следующее же утро после ритуала.

Прямо сейчас она занималась теми самыми ненавистными сборами. Благо, Сильвия пробыла дома совсем недолго, не успев толком ничего разложить, поэтому, чтобы собрать сумки, ей не понадобится больше получаса.

Девушка на миг застыла, буквально кожей почувствовав, как в комнате стало холоднее. Ирида Амаринс с важным видом вплыла в гостиную, на ходу застегивая сверкающие серьги, и подошла к зеркалу.

— Не успела и приехать, как уже пакуешь чемоданы? — сказала она, не удостоив дочь и взглядом.

Сильвия хотела было полюбопытствовать, где именно мать увидела «чемоданы», в то время как все пожитки Сильвии уместились всего лишь в две сумки, но промолчала.

Внешнее сходство между матерью и дочерью было ярким: стройная фигура, светлые чуть вьющиеся волосы, фарфоровая кожа, голубые, глубоко посаженные глаза, создающие впечатление серьезного, задумчивого взгляда. В отличие же от дочери, Ирида обладала изящными тонкими пальцами пианистки, более высоким ростом и такой аристократической манерностью, что утомлять Сильвию своим обществом ей удавалось в считанные минуты.

Сильвия нахмурилась, видя, как тщательно прихорашивается мать перед зеркалом. Она уже принарядилась в строгое бежевое платье и сейчас поправляла прическу, разглаживая светлые пряди и без того идеальной укладки. Сильвия не разделяла такой же любви к заботе о своем внешнем виде. Конечно, это не значит, что ей на него плевать, но у всего есть своя мера. Самолюбование Ириды, однако, этой меры не имело.

— Ты хоть планировала попрощаться? — осведомилась мать.

— Ты ведь и так не отпустила бы меня без своего материнского напутствия, — кисло улыбнулась Сильвия. — Где отец?

Уж его бы она не оставила без прощания.

— У него как всегда нашлись дела поважнее семьи.

Сильвия едва поборола желание закатить глаза, услышав хорошо знакомую надменность в голосе матери.

— Ну, он мэр города. — Девушка закинула в сумки, лежащие на диване, последние мелочи из необходимых. — Не пойдет же он в утро субботы устраивать с нами пикник.

Что вполне сделала бы нормальная семья. Как семья Аники, например. Хотя не скажешь, что сейчас в их доме царит благополучие. Сильвия не считала, что Риа поступила справедливо вчера на Северных Холмах, вывалив всю правду на Анику, в то время как та и без того страдала. Это было жестоко. Но если вспомнить, как Киан Фредерри в этом случае поступил с Рией, и как поступили с ней, Сильвией, то это уже не кажется таким уж несправедливым. Всем им пришлось несладко.

О скрытых доселе подробностях ритуала Сильвия узнала, естественно, от матери, которая являлась единственным старшим носителем силы среди Амаринсов, и, конечно, подачи информации в мягкой форме ждать не приходилось. Ирида просто выложила перед шестнадцатилетней дочерью голые факты, как бесстрастный адвокат, только получающий деньги за предоставление сведений. Сильвии понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, и она благодарна Рие за то, что она была рядом.

— Во сколько вы собираетесь в дорогу? — поинтересовалась Ирида.

— Не раньше обеда. А куда собираешься ты? Не припомню, чтобы отец приглашал тебя на свидание.

За последние лет десять.