электронная
180
печатная A5
566
16+
Принц и Лишний

Бесплатный фрагмент - Принц и Лишний

Объем:
498 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2877-0
электронная
от 180
печатная A5
от 566

Если долго всматриваться в бездну, она начнет строить тебе глазки

Глава первая. Найти Любовь и снова потерять

Осенью в дождливый серый день,

На работу прискакал Олень…

Верные рыцари планшета и прайса заседали в душном помещении, облепив круглый стол — гордость нашего конференц-зала. Артур Викторович, руководитель нашего филиала, заунывно вещал о том, что продажи слегка упали, больно ударившись о нижнюю линию графика. Вся вина целиком и полностью лежит на рыцарях, которые последнее время плохо сражаются за полки в магазинах, разучились давать отпор конкурентам и перестали с честью нести гордое знамя «лидер рынка номер один… апчхи! … надцать!»

Молодой, укомплектованный «засланец» из Главного Офиса, настоящий волшебник от продаж, которого послали к нам понимать и поднимать показатели, отгонял назойливую муху, все норовившую усесться на образец нашей новой продукции — детский сок «Оносик». Не знаю, как потребителей, но муху, ассоциации и предчувствия обмануть не удавалось. На этикетке «будущего лидера рынка» была изображена стрёмная животина ярко красного цвета с выпученными глазами и огромным носом. Натуральная смесь бульдога с носорогом, зато в модных кедах! Судя по вымученной улыбке, животинка помучается еще немного и торжественно издохнет, на радость маленьким потребителям и взрослым «за это заплатителям». Страдание в глазах свидетельствовало о том, что ждать осталось совсем недолго. На обратной стороне упаковки животинка тянет свою трехпалую лапу к нам, как бы моля о помощи: «Я не хочу жить таким! Дизайнеру вообще за меня не заплатили! Прикончите меня, умоляю… Люди, не будьте такими жестокими!»

Артуру Викторовичу, который молча вертел в руках новый сок, однажды удалось вытащить меч продаж из камня кризиса, но он был уже слишком стар, чтобы сумасшедшим зайцем скакать по всем маршрутам и договариваться за «место под солнцем в прикассовой зоне». Настолько «стар», что короны «руководителя филиала» ему было мало. В связи с чем, требовался трон с мягкой подушечкой, горностаевая мантия, пожизненный респект и свита из тех, кто умел зализывать травмы седалища, причиненные руководством в связи с невыполнением общего плана продаж.

В отделе продаж работали настоящие волшебники. Еще бы! После вчерашнего корпоратива, на котором я не присутствовала, но о котором уже наслышана, они готовы были продать все, включая душу дьяволу. Недорого. За бутылку холодной минералки. Муха подлетела к ним и сдохла. Я, менеджер по VIP — клиентам, сидела в уголочке, обдуваемая кондиционером, тревожно поглядывая на треснутый экран телефона, который мигал в беззвучном режиме. Слово взял «засланец», вертя в руках коробочку с соком и небрежно приклеенной к ней соломинкой.

— … сразу запустили акцию! На каждой упаковке сока есть буква. Нужно собрать слово — название сока, чтобы получить еще один такой же сок в подарок! — вещал он, раздавая нам соки «на дегустацию». Народ сначала оживился и стал ковырять дырочки в своих соках, но первый же глоток поумерил пыл. Поскольку сплевывать было некуда, пришлось глотать. Одна только Олечка догадалась спустить все обратно в соломинку, скромно потупив бесстыжие глазки.

Жадные родители, вдруг появившиеся в моем сознании, уже кочуют из магазина в магазин, интересуясь, не попадалась ли кому-нибудь буква «п», а то у них что-то не складывается. Я посмотрела на сок в руке. Киви — огурец. Вкусовым рецепторам конец! Мне попалась буква «С». Отдел продаж уже сложил слово из своих пачек, но сознаваться не хотел.

— Название сока придумала пятилетняя дочь генерального! — гордо возвестил «засланец». — В связи с чем, оно будет понятно для целевой аудитории. В следующем году, мы собираемся выпустить линейку новых соков. «Апорик». А пока что у нас пять новых вкусов! Заметьте, соки фруктово-овощные. Абсолютно новый продукт на рынке! Считайте, двойная польза! Пять, я подчеркиваю! Пять новых вкусов. Банан — кабачок, вишня– морковь, киви-огурец, клубника-томат и персик-патиссон… Но это еще не все…

Было у меня такое ощущение, что на конвейере произошел сбой, содержимое двух цистерн вылилось на пол и смешалось в дикой пропорции, но умелые маркетологи, заставили виновных не просто расхлебывать, но еще и записывать на что это похоже, а потом побежали заказывать новые этикетки. Пока цеховики ведрами собирали «прорыв года», пока дизайнер заливал горе алкоголем, рисуя под покровом ночи неизвестного науке зверя, ушлые продажники уже разработали и согласовали с руководством рекламную стратегию.

«Банан — кабачок! Пей, дурачок!» — задумалась я над рекламным слоганом, сидя, как на иголках. — «Клубника-томат. Шах и мат! Киви-огурец! Не сок, а капец! Персик — патиссон! Мой страшный сон!»

— … выпустить серию магнитов и календарей. Я привез вам небольшие календари, правда, на этот год. На каждом календаре есть веселая загадка. Малыши это любят! — расписывал нам рекламную стратегию оптимистичный менеджер. — Разгадкой везде будет слово «Оносик». Например, отгадайте-ка, ребятки! Кто в кустах играет в прятки? Видите, в кустах спрятался «Оносик»?

«Я догадываюсь, что он там делает!» — мысленно простонала я, пытаясь сохранить серьёзное лицо, глядя на бедного зверя с этикетки. Осталось исступленно биться головой о факт, перед которым нас поставили.

— Дети должны угадать! Это не так уж и сложно. Оносик войдет в пантеон брендовых зверьков и будет узнаваем всюду. Как этот кисломолочный динозаврик… Или как бисквитный мишка… А потом потянет за собой своего друга Апорика.

«Сомневаюсь, что Оносик, будет приносит бабосик!» — промелькнуло у меня в голове, глядя на маленькую пачку сока, которую мне выдали для приема внутрь. «Киви-огурец» — это еще не самое худшее из всего ассортимента. Теперь понятно, почему Оносик мечтает сдохнуть, как можно скорее.

— А вот еще загадка! — «засланец» достал новый календарь. — Давайте, отгадывайте! Знают взрослые и дети, он быстрее всех на свете! Кто это?

Все молчали. Я представляла, как порождение маркетинга устремляется в сторону WC, вопя, чтобы срочно дали дорогу! Мой сок в руках уже нагрелся. Мне предстояло уговаривать крупных клиентов на оптовые заказы «Оносика», и мысль об этом меня удручала. Но больше всего меня удручали звонки, поступающие один за другим на мой старенький телефон. Сменить номер я не могу, ибо его знают все клиенты, поэтому оставалось просто сбрасывать.

— Видите, мы даже кеды ему придумали! Оносик быстрый, сильный, непредсказуемый! Все, как любят дети! — произнес «сектант». Он бережно свернул календарь в трубочку и бросил к буклетам. — И чтобы визуалка висела в каждой точке. На уровне глаз. Договаривайтесь с магазинами! Срывайте конкурентов, клейте Оносика! И не забывайте про брендовые ценники. Почему половина точек не знает, что наша компания называется «VROT». Почему я не вижу брендовых ценников? Вы же знаете, что за это полагаются штрафы!

Я сидела и думала, суждено ли Оносику вырасти и стать Оносом. Мой телефон снова мигал в руке, заставляя меня заметно нервничать. Он не просил, не умолял, он нагло требовал, чтобы я тот час же все бросила и взяла трубку. Так может звонить только мама, купившая отбивные, а после двух пропущенных, твердо решивших, что из тебя, или…

— А теперь перейдем к оргвопросам. Вся команда оштрафована. За неумение представляться в точках. Мы что? Зря вам давали методички? Мне сейчас экзамен устроить? — «засланец» смерил нас презрительным взглядом. — Вы как представляетесь? Соки, Иванова, компания «VROT»! А надо как? Как, я спрашиваю? Что у вас в методичке написано? Здравствуйте, соки, Ипатьево, «VROT», менеджер по продажам Иванова.

— А «VROT», Ипатьево можно? — сардонически спросил кто-то из отдела продаж. Завод перевозить проблематично, компанию с зарубежными инвестициями переименовывать — накладно, а методичку изменить не позволяет гордость.

— Можно и так! Но чтобы название села, где размещен завод, было рядом с названием фирмы! Лица, принимающие решение сразу обращают на это внимание. Так что через месяц сюда приедет директор и лично будет проверять, как вы разговариваете с клиентами! Вы что? Думаете, что методичку дураки написали? — возмутился до глубины своей сектантской души «засланец». — Мы устроим экзамен. Готовьтесь! А теперь еще одна новость. Плохая. В связи с тем, что компания встает на путь развития, мы решили сократить одного из вас. Кто это будет, мы с руководством пока не определились. Думаю, что проверка покажет…

Меня уволить не должны. У меня неплохие результаты. Точнее, не самые худшие! Скорее всего, сольют Олечку. Она не дотянула до плана сорок процентов, на ее совести самая большая дебиторка, да и на прошлой проверке показала себя плохо. Ребенок болел.

Дверь в конференц-зал распахнулась неожиданно. На пороге глядя на нас, как бык на матадора, стоял автор двадцати восьми пропущенных на моем телефоне. Сжимая в кулаке телефон и ключи от машины. Его рога царапали потолок, оставляя глубокие борозды на гипсокартоне. Шучу. Нет у него рогов. Он сам их себе придумал! Сам придумал и поверил! Шагом уверенным и неумолимым он двинулся в мою сторону. Именно так двигаются эпические герои навстречу с древним экономным злом, выползшим из бездны мрака с пакетом дешевого печенья для последующего порабощения мира.

— Ты почему не отвечаешь, шлюха! — рявкнуло рогатое чудовище, свирепо обводя глазами всех присутствующих. В тишине раздалось одинокое «сёрбанье». Кто-то распробовал. Это именно тот звук, когда сок уже закончился, но жадный покупатель считает своим долгом пропылесосить пачку изнутри.

— Ты что здесь делаешь? У меня совещание, — спокойно ответила я, стараясь сохранить свой авторитет. Объяснять, что это чудовище для меня уже два месяца — никто, я не собиралась. Точно так же, как и сообщать всем, что рога у него выросли не по причине моих «измен», а просто потому, что он — козел. В историю о том, как мне пришлось переехать в соседний город налегке и на попутках, я тоже не горю желанием увековечивать в местной светской хронике.

— Извините, нам с Любой нужно серьезно поговорить. Я — ее жених, — чудовище схватило меня и потащило к выходу, больно сдавливая мое плечо. — Просто Люба на прошлой работе проворовалась… Подсела на кассу… До сих пор долги отдаем. А утром она и у меня деньги вытащила… А сегодня последний срок оплаты кредита, который я взял, чтобы погасить ее долг. Сейчас мы с ней поговорим, и она вернется. Возможно.

Судя по лицам, вопрос «кого уволить» уже не стоял.

— Клевета! Ты мне — никто! — возмутилась я, пытаясь вырваться. — Ты что за ерунду рассказываешь? Мы с тобой расстались два месяца назад. Я не хочу тебя больше видеть! Отпусти меня!

Артур Викторович прокашлялся:

— Думаю, вам лучше поговорить дома. Можете завтра на работу не выходить. И послезавтра — тоже.

«Блин, а казалась вполне адекватной…» — шептался отдел продаж.

— Любовь, зачем ты мучаешь меня? — прошептал Олень, уставившись на меня воспалёнными глазами и больно сжимая мое плечо. И, правда, зачем?

Тщедушный очкарик Саша из отдела продаж, наш извечный Д’Артаньян и правдоискатель, встал и вразвалочку подошел к Оленю. Саша уже неоднократно был бит и ломан, но вы ничего не понимаете! У него в душе живет настоящий супергерой по имени «Отгребатель». Пока что борьба со злом у него идет не очень. Зло в виде пьяных приставальщиков, гопоты, наркоманов разной степени обколотости, пока побеждает и лидирует. По очкам. По которым слабовидящему Саше достается регулярно.

— Опусти ее, живо. Иначе сейчас полицию вызову! — громко и даже как-то чересчур торжественно произнес Саша, выпячивая грудь.

— Полицию? — переспросил, рогоносец и достал корочку. Этой корочкой он ткнул в изумленное лицо Саши, причем так, что у него съехали сначала очки, а потом съехались глаза. — Звони! Давай! Только не удивляйтесь, если завтра ваша контора прикроется! Так, значит, это ты? Да? Новый любовничек! Понятно!

Меня дернули, я попыталась вырваться, впиваясь ногтями в держащую меня руку.

— Это он? — страшным голосом спросил Олень, который добровольно нацепил себе рога, начищая их по утрам перед зеркалом. — Отвечай! Быстро! Это — он! Ты с ним кувыркаешься?

— Успокойся! — прошипела я, извиваясь. — Это — не он. Отпусти меня.

— Нет! — заорал Отелло, свирепо глядя на хлипкого, но героичного Сашу. — Это с ним ты шашни крутишь? А он не в курсе, что у нас с тобой свадьба? Через месяц?

— Поздравляем! — икнул отдел продаж. — Совет да любовь!

Какая-то сволочь даже одиноко похлопала.

— Не будет никакой свадьбы! Мы два месяца, как расстались! — возмутилась я, вырываясь, брызгая ему в лицо «Оносиком». Я схватила сумку и быстрее Оносика устремилась к выходу. Охранник офисного центра пропустил меня без вопросов, а я побежала на остановку, влетела в первый попавшийся троллейбус, и как только дверь закрылась, выдохнула с облегчением. Номер и работу снова придется менять. Не знаю, знает ли Олень мой новый адрес, но домой я пока не собираюсь. Надо где-то отсидеться.

— Передаем за проезд! — толстая, седая и потная кондукторша, почетный мастер «коленно-локтевого спорта», раздвигала нераздвижимое и сплющивала несплющиваемое, продвигаясь по салону и мечтая о карьере мануального терапевта. — Следующая остановка «Библиотека»! Кто спрашивал «Библиотеку»? За проезд передаем! На линии работает контроль!

Я стояла, пытаясь дышать ровно. Олень все-таки меня нашел. Мы расстались два месяца назад, по причине вполне понятной. Мои родные, обработанные Оленем до состояния: «Этот парень — самый лучший парень на земле», шокированные липовой справкой, отписанной на мое имя по форме, напоминающей название класса и буквы параллели, свято верили, что у меня психические отклонения, а он, воплощение любви и заботы. И когда я рассказывала маме о том, как часто целуюсь с ковром, и как меня обнимают за горло так, что дышать нечем, моя мама посочувствовала, а потом набрала номер. Догадайтесь чей? И тут же прискакал Олень, дико извиняясь за то, что отпустил меня одну, рассказывая про какие-то неведомые таблетки, которые мне прописал неведомый доктор. И которые, как ни странно, я сегодня забыла принять.

Подруги завидовали. Еще бы! Мальчик не только состоит из органов, но еще и работает в них. А то, что он обещает пустить меня на органы, если докажет факт моей «измены» — это неземная любовь. Пока его друзья хватали звезды с неба и прикалывали их к погонам, Оленя, почему-то не повышали. Он уже рассчитывал, что ему обломится повышение, но обломался. И после этого началась сказка всей моей жизни. Не так стою, не так смотрю, не так одеваюсь. В доме появились камеры наблюдения, моя переписка отслеживалась, моя почта была взломана, а распечатка моих звонков лежала у него на рабочем столе. И все это время я умудрялась ему «изменять». Я «изменяла» ему с соседом, с первым встречным, с каким-то мифическим Алешей, о котором я сама не догадывалась. Зато делала это с частотой, которой завидовали мышки — нимфетки и кролики — сексоголики. Я «изменила» с продавцом в магазине, с парикмахером, с таксистом. Причем, делала это одновременно в разных местах, с разными людьми, в разных концах города. Каблуки — попытка измены. Накрашенные ресницы — считай, измена. Обтягивающая футболка — привет, ковер! Я умудрялась «изменять» ему даже с его друзьями по работе, о которых знала только лишь, что это — Серый, Вовчик и Сидр. За месяц я легко переплюнула развратную Мессалину, стать объектом зависти царицы Клеопатры, а Лукреция Борджиа, склонила свою златокудрую голову перед алтарем имени меня.

Прокатившись пару остановок, глядя в окно и прижимая сумку с зарплатой, я вышла на бульваре. Неподалеку висела афиша кинотеатра, в котором шел эротический триллер, в котором махровый мазохист перевоспитывается неискушенной, чистой и терпеливой девушкой. За два часа экранного времени она умудрилась превратить закомплексованного садиста в пушистого мальчика-зайчика, готового скакать за ней хоть в кругосветку, сложив весь мир к ее разведенным ногам.

«Изменяй — не изменяй, ждет в итоге нагоняй!» — усмехнулась я, присаживаясь на лавочку. «Ничто так не греет, как батарея, к которой ты прикована наручником!» — саркастично заметил Идеальный Мужчина, который с недавних пор поселился в моей голове, уютно расположившись в подсознании.

Я купила новую карточку для телефона, доплатив, чтобы ее записали на чужое имя, краску для волос «Льдистый каштан», черные очки, закрывающие половину лица, и опасливо отправилась домой. У дома никого не было. Я, чтобы убедиться, в отсутствии слежки и засады, попросила ребятню за символическое вознаграждение посмотреть, не стоит ли в подъезде шкаф два на два. Нет, не стоит.

В голове вертелся один единственный вопрос. Как он узнал мой номер и место работы? Я забила в поисковик свое ФИО и старый номер. В ответ высветилась страница сайта компании «VROT». «Менеджер по работе с корпоративными клиентами. Любовь Лернер». И фотография, которую взяли со сканкопии паспорта. Ладно, теперь будем искать работу неофициально. А что делать? Обратиться в центр помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия? Обращалась. Если бы я и дальше полагалась на «советы с форумов», авось и закон, то травматологи знали бы меня в мое обезображенное постоянными побоями лицо, а липовая справка стала бы настоящей.

Я прошуршала интернет в поисках вакансий. Одна мне понравилась. Маленькая конторка, средняя зарплата, индивидуальный предприниматель. Прием заказов на установку кондиционеров. Сойдет!

— Алло! — спросил недовольный женский голос, как бы намекая, на то, что я попала. Она говорила с таким разочарованием, словно только что получила взбучку от начальства. Странно, но ответить должен Александр. Может быть, его так забодали звонками, что каждый раз, беря трубку, он собирает свое мужество в кулак?

— Эм… Вы предлагаете работу? — немного растерялась я, пролистывая на планшете другие вакансии. Я осторожно оторвала телефон от уха и увидела, что вместо единицы почему-то влепила семерку в самом конце. Я уже хотела извиниться и положить трубку, как вдруг на том конце раздался голос.

— Да. У нас неофициальное трудоустройство, зарплата в конвертах, припадочный директор, который терпеть не может, когда ко мне приезжает на работу муж, специфические клиенты, дебильные правила, офис хрен знает где и ненормированный рабочий день, — буркнула девица, сидящая в офисе «хрен знает где». — Помимо этого у нас не бывает выходных, никакого карьерного роста, частые командировки. Не пойму, этот козел где-то засветил мой личный номер? Он хочет, чтобы я сама искала себе замену? Нет, ну это уже наглость! Все вышеперечисленное вас устраивает?

— Эм… Я случайно ошиблась номером… — ответила я, недоумевая. Раньше я слушала совсем другое, когда звонила по выбранной вакансии. То, что мне обычно рассказывали по телефону, навевало странные мыслишки о том, какой дурак решил уйти с этой идеальной работы, освободив, таким образом, шикарную вакансию? А тут прямо сразу, честно, в лоб. А точнее в ухо.

— Правильный ответ. Пусть сам ищет! — буркнула девица и бросила трубку. Я немного подумала и перезвонила.

— Скажите адрес, я подъеду. Меня такая работа устраивает! — вздохнула я, представляя частые командировки, неофициальное трудоустройство и прочие минусы, которые в моем положении превращаются в плюсы. — Вас как зовут?

— Надежда, — буркнул депрессивный хэдхантер. Судя по звуку, она затянулась сигареткой.

— Любовь! — представилась я, ковыряя клеенку на столе. — Только не Люба, Любочка, Любка… Просто Любовь.

— Только любви нам здесь и не хватало! Вера была, Надежда была…. Ладно, сейчас продиктую адрес, подъезжай, Просто Любовь! Там вывеска есть. «Брачное Агенство», — усмехнулась Надежда на том конце, диктуя адрес. — Записала? Давай, жду.

Пока я нашла этот офис, я едва с ног не сбилась. Серьёзно окопались! Надежда, которая оказалась полненькой блондинкой в розовом сарафане и шлепанцах, стояла с сигаретой и ждала меня, нервно труся пепел в банку из-под кофе.

— И где вывеска? — спросила я, глядя на полуподвальный офис, который я без подсказок в телефонном режиме в жизни бы не нашла.

— Сейчас, — Надежда раздвинула ветки кустов, демонстрируя старую вывеску с сердечком. Какой-то хулиган содрал букву «Б» и вместо нее маркером написал букву «М», а сердце пронзил корявой стрелой.

— Мрачное Агентство? — усмехнулась я, глядя как Надежда задвигает кусты обратно.

— Зимой у нас клиентов больше, — ответила Надя толкая деревянную дверь и приглашая меня внутрь. Внутри пахло разогретой в микроволновке курицей, а в мусорном ведре, которое находилось рядом с дверью, валялась фольга. На столе стояла почерневшая от непрекращающегося чаепития кружка. В кружке остывали остатки чая.

— Когда ты в последний раз живых клиентов видела? — поинтересовалась я, оценивая уровень сервиса и рекламную компанию.

— Десять минут назад. До сих пор руки трясутся, — ответила Надежда, допивая чай. — Если продержишься здесь три месяца — Гимней Гимнеич выполнит любое твое желание. У меня, например, оно только начало исполняться! Хотя я и проработала здесь месяц.

— Какое желание? — поинтересовалась я, глядя на потертые кресла, старый столик с узором из кружков от кружек, картинки в стиле «фэнтези», украшавшие стены.

— Свалить отсюда побыстрее! — прокашлялась Надежда, допивая чай и снова водружая кружку на стол.

Когда твоя предшественница, передавая тебе дела, спешит слинять из офиса, а на вопрос: «Ну и как вообще тут?», смотрит обреченными глазами негра с хлопковой плантации, а при любом телефонном звонке вздрагивает, как на электрическом стуле, становится понятно, что вместе с делами придется принимать успокоительное. Но я готова. Я сейчас в том самом состоянии, в котором, сжимая билет в один конец, закладывают взрывчатку в астероид, бросаются с гранатой под танк, не раздумывая отправляются в сомнительные квесты без шансов на возвращение.

— С зарплатой проблем нет, — она стащила со стола огромный каталог и развернула его передо мной.

«Нет зарплаты — нет проблем!» — мысленно согласилась я. Может, уйти? Ладно, мне просто самой интересно.

— Так, смотри сюда, как там тебя? — Надя торопилась, поглядывая на часы, пролистывая каталог так быстро, что я не успевала ничего рассмотреть. — Любовь? Отлично! Смотри сюда, Люба. Вот — каталог! Я тут все разложила, как директор любит. По порядку. Вот пустой файлик. Видела? Отлично. Вот здесь, за соседним лежит лист с кандидатом из пустого файлика. Его никому не показывай. Поняла? Никому. Никому не предлагай. Вечером, когда будешь уходить, положишь его на место. Гимней Гимнеич все проверяет!

Я ответственно кивнула, с легкой усмешкой.

— Ты меня слушаешь? Мне через час ко врачу надо! Швы снимать! — в сердцах рявкнула Надя, швыряя каталог на стол.

— Порезалась? — участливо спросила я, сочувственно глядя на ее замотанную бинтами руку.

— Порезали! Зубами. Не важно… — огрызнулась Надя. — Туалет я тебе уже показала… Про швабру помнишь? Швабру, если заставит мыть полы, выжимай тщательно! А теперь самое… интересное. Держи!

Надя сняла с пальца серебряное кольцо с большим белым камнем и сунула его мне в руку.

— Это — кольцо экстренного возврата. Поворачиваешь камень — возвращаешься. Но на него сильно не надейся. Оно барахлит. Я уже понадеялась… Спасибо, хватит с меня! А вот здесь, — Надя тряхнула челкой и открыла дверь в какую-то комнатушку. — Здесь проход. Смотри, вот — медальон «превращения». Он лежит на подставке. Пока он лежит на подставке — он заряжается. Когда он заряжен — камень зеленый, когда желтый — это половина заряда. Как только камень становится красным — заряд заканчивается и нужно возвращаться. Не тяни! Возвращайся сразу. Кольцо может барахлить, но ты пробуй. Кстати, кольцо можешь брать с собой домой. Я всегда так делала. Оп! И ты на работе! Обратно на транспорте. Зато опаздывать не будешь. Только медальон превращений не выноси. Гимней Гимнеич тебя за это по головке не погладит!

— Что значит «превращения»? — поинтересовалась я, глядя на зеленый цвет камня на медальоне.

— Положи руку на него! — Надежда распутала цепочку, а потом сунула его мне. Я положила руку, тяжело вздыхая. — А теперь смотри.

Через пару секунд передо мной стояла я. Я шарахнулась в сторону.

— Так, спокойствие! Будем надеяться на лучшее! — Надежда сняла с меня медальон и снова стала собой. — Нет, худеть не буду… Непривычно! Смотри внимательно! Нажимаешь сюда. Клиентка кладет руку. Медальон считывает внешность, и ты можешь принять ее облик, а потом идти на свидание с выбранным ею кандидатом. Пробуем!

Надежда положила руку на медальон, а потом одела его мне на шею, больно дернув за волосы.

— Пардонь! Сейчас берешь, подходишь к зеркалу, нажимаешь сюда и … — услышала я голос позади себя.

Перед зеркалом стояли две сестры-близняшки. Одна нетерпеливо закатывала глаза, дергаясь на месте, а вторая застыла с видом ребенка с особенностями развития и открытым от изумления ртом.

— Все, поигрались и хватит! Поняла принцип работы? Есть возможность генерировать себе внешность. Вот я — Анжелина Джоли… — Надя достала телефон и показала фотографии на фоне знакомой комнаты. Я шарахнулась, глядя как правый глаз «Анжелины» съехал на щеку, нос замахнулся на Майкла Джексона, а несимметричный подбородок — лопата, сразу говорили о «сильной личности». Жить с таким подбородком может только «сильная и невозмутимая личность». Отдаленное сходство прослеживалось только в прическе.

— Нет, ну в целом…. — помялась я, глядя на жертву пластического хирурга — садиста. — Сходство есть…

— А вот я — Мерлин Монро! — похвасталась Надежда, повергнув меня в ужас. На счет Мэнсона я еще была согласна, но не… — Нет, ну штука прикольная. Особенно, когда делать нечего! Вот здесь на полке стоят разные флаконы. Не знаю, что в других, но вот этот вот, большой, убивает запах. Мало ли, вдруг чужой жених тебя нюхать будет? Я не знала, поэтому мне через полчаса снимать швы…

Надя подошла к большому зеркалу в обрамлении какой-то позолоченной растительности, повернула какой-то цветок, и зеркало стало черным.

— Вот — выход в мир. Мы называем его Азерсайд. Выбросит куда придется, так что не рискуй. Чтобы выбрать, куда тебе надо — нажми на этот цветочек. Смотри! Тут названия. Выбирай. Типа надо на реку …эм… Сираль. Читай внимательно, а то потом придется возвращаться. Тебя выбросит в радиусе километра. Дальше — ориентируйся по местности. Слушай! У тебя обезболивающего нет?

— А у тебя успокоительного? — спросила я, пытаясь поверить своим глазам.

— В столе. Там на донышке осталось… — вздохнула Надежда, хватаясь за бок.

— Может, в полицию обратишься? Искалечили на рабочем месте? — задумчиво спросила я, глядя на страдания своей предшественницы. — Тебе полагается компенсация. Ты быстро встанешь на ноги, директор быстро сядет на нары.

На меня посмотрели, как на больную, а потом подняли зеленую кофту, показывая след от чьей-то когтистой лапы.

— Оборотень! Хорошо, хоть поцарапал, а не укусил! У них сейчас брачный период! — сглотнула Надя, опуская кофту. — У Гимнея Гимнеича все схвачено. Бизнес абсолютно легальный. Все как надо! Ни одна проверка ничего не нашла!

— И что? — спросила я, медленно выдыхая. — Сюда приходят клиенты?

— Приходят… Сама увидишь… Как- не знаю, но как-то находят! — вздохнула Надежда, ковыляя к своей сумке и роясь в ней в поисках таблеток. — Конфетку хочешь?

На стол лег потертый леденец.

— И помни! Правило первое. На свиданиях с женихами нельзя целоваться. Обниматься — можно, целоваться нельзя. Спать, разумеется, тоже нельзя. Нельзя раскрывать свою личность. Ты ищешь не для себя, а для клиента, поэтому не вздумай палить контору. Остальные правила узнаешь позже… — вздохнула Надя. — Ключи от офиса на столе.

— Я, наверное, пойду! — вздохнула я, пытаясь переварить все услышанное.

— Никуда ты не пойдешь. Разве что домой, чтобы завтра выйти на работу! — заметила Надежда, глядя мне на руку и открывая дверь. — Часы твоей работы уже начали свой отсчет.

Я посмотрела на стену. На стене висели странного вида часы. Стрелки стояли на двенадцати, а под циферблатом появились нули.

— Теперь ты официально работаешь здесь. Поздравляю, желаю зарплаты побольше, каменного терпения, поменьше приключений и настоящей любви. Большой, горячей и страстной! Чао! — дверь хлопнула так, что у меня чуть не оборвалось сердце.

Глава вторая. Оборотень в погонах и погоня оборотней

Начался рабочий день,

кто-то ломанулся в бой.

Только мне работать лень.

Скоро ли домой?

Я смотрела на часы. Прошло пять минут работы. На нижнем табло появилась цифра «пять». А под ней надпись «Вы заработали 1 руб 38 коп.» Ну и сумма! Мамочки! Что получается? В прошлый раз в автобусе на сидении лежала чья-то …тс!… зарплата?

«Летела лопата, упала в болото! Какая зарплата — такая работа!» — заметила я, глядя как медленно побежали копейки.

«Но здесь перспектива, увы, мрачновата. Какая работа — такая зарплата!» — усмехнулся мой Идеал. Да, мой идеальный мужчина должен обладать чувством юмора. Это не значит, что он ржет, как конь над каждым анекдотом, где встречается слово «сиськи», и совсем не означает, что при просмотре видео с чьим-то падением и последующими нецензурными комментариями, раздастся восторженное: «гы-гы-гы! Дебил! Гы-гы-гы!». И самый важный критерий! Его, прежде всего, должна интересовать моя душа, а не пленницы бюстгальтера.

Нет, ну если зарплату платят за количество всосанного чая, есть шанс насосать на премию! Я уселась в кресло поудобней, откинулась на спинку и с тяжелым «ух!» подняла каталог, похожий на древний фолиант с убойными заклинаниями для особо продвинутых магов. Скользнув пальцами по тиснению, я открыла красивую обложку и увидела первого «жениха». На меня смотрел трагическим взором, от которого дрогнут любое женское и некоторые мужские сердца, эльф-душка с золотыми, вьющимися волосами. Было у меня подозрение, что взгляд Оносика был срисован отсюда. Информации было немного. Ему триста лет, но он готов ждать меня вечно. Я пошутила. Он готов вечно ждать свою любовь. Острые кончики его длинных ушей выпирали из прически, вызывая у меня желание поездить ему по ушам. Я не знаю, что ждет его невесту, но тут прослеживаются две крайности. Или за уши не притянешь, или за уши не оттащишь. Как повезет.

«Триста лет он нам нужен! Разве что лапшу на уши вешать! Три пачки быстролапши. И это только на одно ухо!» — саркастично заметил Идеальный Мужчина. Я придумала его в меру ревнивым, но сейчас он явно ревновал. Слегка. И мне это было приятно.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 566