электронная
180
печатная A5
321
18+
Приключение Люцинды

Бесплатный фрагмент - Приключение Люцинды

Объем:
88 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-9385-1
электронная
от 180
печатная A5
от 321

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Плюшки с клюквой

Здравствуйте, дорогие читатели! Вообще-то я рассчитываю, что это будут читать только мои друзья. Но кто знает, вдруг это распространится в социум. И раз вы это читаете, то именно так все и произошло. И раз уж этому быть, приятно познакомиться! Меня зовут Люцинда.

И понятно, что меня, вообще-то, не зовут Люцинда — это специально для гаррипоттеровских фанатов, которые верят в волшебство, любовь до гроба, Золушку и всякую сказочную ерунду, которую нам читали в детстве наши родители, чтоб явно скрасить наше представление о реальной жизни, и пудрили нам наши маленькие мозги, а мы наивно моргали глазами и хотели быть космонавтами — те из нас, которые имели предрасположенность к наркотическим средствам, учительницами — предрасположенность к одной из самых древнейших профессий и милиционерами — тут и без объяснений все понятно, как говорится, «палка о двух концах». Хотя те дети, которые хотели стать в детстве милиционерами, явно ими стали — с одной или другой стороны, это уже не важно. А еще в каждой группке были скрытные дети, их называли странными, они не поддавались всеобщему влиянию и не хотели быть ни космонавтами, ни учительницами и милиционерами. Они постоянно придумывали и рассказывали разные истории и вообще никем не хотели становиться или выдумывали несуществующие профессии. Люцинда хотела работать невестой. Вы спросите, откуда шестилетняя девочка взяла такую профессию?! Я вам не скажу, но, как показало время, это желание оказалось не совсем странным.

И вот такая история, ребята!!!

Люцинда родилась в последний месяц осени, в семь пятнадцать утра, в солнечном городе на берегу моря. Какая именно была погода, точно никто не помнит. Она была вторым ребенком в семье. Роды протекали около двух суток, и мать была в изнеможении. Мать проклинала себя за все съеденные плюшки с клюквой, так полюбившиеся ей во время беременности и которые со всем теплом и любовью пекла ее мама. Ребенок родился здоровым четырехкилограммовым крохой при росте пятьдесят семь сантиметров, с черными волосами. Мать удивилась сразу после родов. Возможно, она изначально заподозрила какой-то подвох и не очень-то хотела рожать, но отец настоял. И так и появилась девочка по имени Люцинда.

И что вы думали, тот пышнощекий четырехкилограммовый ребенок, как только начал орать при первом своем вздохе, так и не прекращал на протяжении полугода. И вдобавок не ел ничего, явно плюшечных запасов хватало надолго. Отец явно неоднократно пожалел о когда-то принятом своем решении: пока Люцинда не скинула пару килограмм и свою черную челку, ор не прекращался. И как только ее организм сбросил плюшечную оболочку, он не набирал лишнего веса никогда, что бы она ни делала или ела. Итак, Люцинда превратилась в худую златовласую девочку с зелеными глазами. И как только ее начали выводить на улицу и показывать людям, начались охи, ахи и советы, касающиеся ее худобы. Но на тот момент ее это не беспокоило, но явно волновало ее маму, которая начала ее пичкать чем только угодно, но эффекта это особо не давало.

До трех лет в Люциндиной жизни ничего не происходило. Да и чему происходить-то было — нечему, есть да спать. Но ползала она быстро и никак не торопилась становиться на ножки. И как только она научилась хорошо ходить, тут и начались все приключения в ее жизни.

Как уже упоминалось, Люцинда была вторым ребенком в семье, и она часто бегала хвостиком за своим старшим братом, при том, что разница в возрасте у них была небольшой.

Однажды, когда трехлетней Люцинде надоело сидеть одной в комнате, родители были на работе, бабуля копошилась на кухне, брат в садике, и Люцинде временами становилось очень скучно. В очередной раз, играя одна, она подумала, что пора с этим заканчивать и решила вернуть брата домой из какого-то места под названием «Детский сад».

Встав на свой маленький желтый стульчик, Люцинда благополучно открыла дверь и вышла в лифтовую, потихоньку закрыла дверь, чтоб бабушку не отвлекать от приготовления ее самых любимых в мире плюшек с клюквой. В лифтовой она уже была много раз и знала о лестнице, которая ведет вниз на улицу — так как она еще не дотягивалась до кнопки лифта, а свой стульчик она забыла дома, то решила пойти пешком по лестнице. Выйдя во двор, она весело поздоровалась с соседями и пошла за братом, припевая песенку «Трам памп памп», придуманную ей однажды.

Дорогу в садик она хорошо знала, так как ходила с бабушкой забирать брата. И ее там знали. Златовласое пищащее существо не заметить было невозможно, и все были в ожидании, а особенно одна воспитательница, которую выбрала сама Люцинда, чтоб пойти именно к ней в группу.

Зайдя в детсад через дырку в заборе, Люцинда решительно направилась в спальный зал брата; в общем коридоре ей встретилась воспитательница — увидев ее, Люцинда захотела поздороваться с ней, но та, не заметив ее, скрылась за дверью.

— Ну и ладно. На обратном пути зайду, — подумала Люцинда, продолжая припевать только что придуманную песенку «Лям пам пам».

Попав в общий игровой зал, она заметила двух пожилых нянечек, бурно разговаривающих про «дерьмо» и «хрен», а так как она не понимала, о чем они говорят, она решила не прерывать их оживленный разговор своим вниманием и быстро проползла через игровой зал и оказалась в спальных апартаментах. Хоть на первый взгляд апартаментами их было сложно назвать, но так их называли в этом заведении. Это была огромная комната, покрашенная в белый цвет, и более напоминала лежбище маленьких тюленей, закутанных в белые одеяльца с одинаковыми торчащими ногами из-под них. Она никогда еще не видела столько спящих детей в одной комнате. Немного удивившись и обдумывая, как она из всех найдет своего брата, она вдруг унюхала знакомый запах пуков.

Ее брат был Пердуном с большой буквы, «первого разряда». Он пукал где угодно, когда угодно, и ему это очень нравилось. Особенно ему нравилось пукать в замкнутых пространствах, чтоб не было куда быстро выбежать. Однажды он объелся чего-то из еды и пукал из ряда вон вонюче, аж глаза слезились, и доставал сильно этим Люцинду. Она поняла, что все это может очень далеко зайти и накакала ему в ванну, когда их мыла мама. Он так удивился от увиденного, что решил убавить свой пыл в пердеже и теперь пукал от случая к случаю. Но пердежный запах брата Люцинда могла узнать из тысячи.

Учуяв пуки брата, она решительно двинулась в направлении адского зловония. Хотя, если б она немного пригляделась, то сразу бы поняла, где находится ее брат. Это было видно по детям, закутанным в свои одеяльца с ног до головы: они напоминали не тюленчиков, а куколок бабочки.

Разбудив Пердуна и объяснив, что надо уходить домой из этого лежбища тюленей и что нянечки уже обсуждают, как их отравить «дерьмом» или «хреном», Люцинда сообщила, что она его пришла спасать. Пердун изрядно перепугался и решил не рисковать. Он быстро оделся, и уже через две минуты они бежали в направлении дома.

Оказывается, за время ее отсутствия произошли сильные изменения. Особенно с и так не очень здоровой психикой бабушки. Если раньше ее можно было наблюдать в переходе от шизоидно-маниакальной к истеричной, то теперь все принимало совсем другой оборот.

До прибытия Люцинды и Пердуна домой был поднят с ног на голову весь дом, обзвонены морги и больницы, милиция уже прочесывала район и окрестности. Был собран весь панический набор. Притом все так бегали и суетились, что даже не заметили, как двое детей, и один из них, по их предположению, был уже трупом, прошли мимо и поднялись спокойно домой.

Дверь была открыта. Бабулю Люцинда и Пердун застали сидящей за кухонным столом, взявшейся руками за голову.

А на столе рисовалась огромная тарелка с плюшками и давала такой запах, что Пердун неслышно пукнул от удовольствия и потянулся за сладкой булочкой.

Бабуля ни на что не реагировала. И это было очень пугающе даже для подготовленных, а что уж говорить о детях. Она явно перебрала с антидепрессантами, так как зрачков у нее вообще не было, хотя было видно, что ее нервная система сильно пострадала за последние два часа. Волосы были растрепаны, глаз дергается, рот приоткрыт. Приподняв голову, она впилась зрачками в Пердуна и, не говоря ни слова, уставилась на него. Пердун от увиденного сильно испугался, не понимая в чем дело, на всякий случай положил плюшку с клюквой на место. В таком странном непонимании прошло около минуты. Бабуле явно понадобились все силы сознания, чтоб принять в действительности то, что она видит в реальности, и окончательно не пропасть в Матрице. И как только до бабули начало доходить то, что она видит, в поле ее зрения попала Люцинда. Видимые мимические перевоплощения бабушки очень сильно напугали Пердуна, тот аж заскулил от увиденного. Ее глаза увеличились вдвое, белок в секунду стал красным, зрачки теперь занимали 80% глаза, челюсть отвисла и говорила несвязные фразы, после чего она пискнула и потеряла сознание. Страх Пердуна превысил все допустимые нормы, и он также начал впадать в анабиозное состояние. Терять Пердуна Люцинде не хотелось. «А как же игры!!!» — подумала она и ударила его кулаком в живот. Она всегда так делала, когда он ее доставал, и это всегда действовало безукоризненно и помогло и на этот раз. Пердун сразу пришел в себя и дал ей сдачи в плечо. После чего началась драка. Через несколько минут они уже как следует подрались и плакали каждый в своем углу. Бабуля без изменений лежала на своем месте.

Такую картину и застали примчавшиеся с работы родители.

Через минуту бабуля очнулась, не понимая, что произошло, сославшись на плохое самочувствие, ушла отдыхать в спальную комнату. Спустя час к ним приехала милиция от детсада. Так как после тихого часа, недосчитавшись Пердуна, они привели в действие «панический пакет».

После чего бабушка сказала, что таких переживаний она не испытывала при Второй мировой войне, и уехала к себе домой. Детсад заявил, что им не нужны проблемы, и Пердуна перевели в другой детский садик. И родители на всякий случай не показывали Люцинде, где он находился.

Люцинда очень скучала по бабушке и по ее плюшкам с клюквой и решила больше не расстраивать родителей. По крайней мере, на некоторое время, да и Пердуна жалко — он еще месяц плохо спал.

Итак, прошло три года…

Глава 2

Возвращение Азки

Итак, после трехлетнего застоя Люцинда вернулась в свою привычную колею, уже повзрослевшая и с новым запасом странных взрослых слов. Что именно они означали, она не понимала, но то, что они были очень важны, Люцинда поняла сразу по реакции на них взрослых людей, которые пучили глаза и говорили: «Какой ужас!» — хоть сами же и употребляли их при детях. Взрослые вообще казались ей очень странными.

Был конец лета, и Люцинде предстояло идти первый раз в первый класс. Ей еще предстояло ощутить траур свободы и одиннадцатилетнего наставления. Но сейчас речь пойдет не об этом.

Пердуну, за год до текущих событий, незнакомая бабушка около его садика подарила маленького щенка, сучку. Она была вся черная, как смола, с маленьким белом пятнышком на груди. И было ощущение, что она родилась во фраке с белой бабочкой на шее. Они ее назвали Азкой, она была очень хитрой, злой к окружающим и постоянно воровала еду со стола, хоть и была породы королевский пинчер. Но все равно она была очень крутая. Люцинда ее очень любила и ласково называла ее Зюзя.

Видя, как Люцинда с Пердуном неразлучны с собакой, родители решили отдать Азку другим хозяевам, чтоб сосредоточить все внимание детей на учебе. От услышанного решения у детей началась истерика и не затихала почти пять часов. Но делать было нечего, и настал день передачи Азки в другие руки. Пердун так расстроился, что даже не поехал ее отвозить к другим хозяевам. Люцинда же решила ничего не пропускать и поехала с папой посмотреть на будущее место проживание своей любимой собаки. Она очень тщательно запоминала дорогу, так как тайно вынашивала план под названием «Хер вам родители» по возврату Азки обратно домой.

На следующий день после передачи Азки в чужие руки Люцинда начала приводить в дом любую маломальскую собаку, встречавшуюся на ее пути. И с взглядом кошки из Шрека спрашивала у мамы: «Может, эта?!» Пердун иногда непроизвольно помогал, тихо вздыхая и говоря, что Азка все-таки лучше. Но у мамы были стальные нервы, и никакие доводы не проходили. Они кормили собаку и отпускали на улицу, но Люцинда не сдавала напор и каждый день на протяжении двух месяцев продолжала таскать собак в дом.

Ей уже начинало это изрядно надоедать, и она решила сыграть по-крупному. В соседнем доме была огромная собака, превышающая рост Люцинды в два, а то и три раза, порода у этого монстра была из трех букв, а так как она знала еще одно интересное слово из трех букв, то решила их объединить, и получилось «хердог». Впоследствии эта кличка так и осталась у этой собаки и не раз оправдывала свое название. К ней не то что подойти — смотреть страшно было. Пердун, как только видел, что эта скотина выходила гулять, сразу же уходил со двора. Он говорил, что у него с этой породой какая-то визуальная несовместимость, а Люцинда думала, что он просто боялся его взгляда. А взгляд у Хердога был страшный. Кожа на морде уже начала сползать вниз, так что было видно красно-синие сосуды. Пасть была огромна, и казалось, что она могла проглотить младенца, не разжевывая. Люцинда считала, что это самое опасное животное в мире.

На помощь Пердуна рассчитывать было нечего, так что пришлось делать все самой. Она понимала, что это животное ест по ночам кабанов. Выводы такие Люцинда сделала по огромным кучам его фекалий. Но где ей было взять кабана, она не представляла. Предположила, что это существо может согласиться на что-то поменьше, чем кабан, в качестве полдника.

Люцинда взяла из морозилки курицу, на всякий случай попрощалась с игрушками и вышла на улицу, присев на скамейке напротив дома, где обитает Хердог. Как назло, его долго не было, и от волнения Люцинда начала чувствовать каждый стук биения своего сердца. И тут выбегает «оно»! Она раньше не замечала, что «оно» еще и бегало, так как в основном «оно» или лежало, или спало, или гадило.

Моментально учуяв запах свежего мяса, Хердог сразу побежал навстречу запаху, разбрызгивая по сторонам свои слюни. За момент его приближения Люцинда испытала невероятное чувство адреналина. И перед глазами промелькнула вся ее шестилетняя жизнь, начиная с ее зачатия. От чего Люцинда удивилась еще больше. Понимая, что с ней происходит что-то не то, Люцинда решила, что все же любовь к Азке не затмила ее чувство самосохранения.

Не издав ни звука, она спокойно встала и направилась домой, решив, что ей надо немного отдохнуть. Зайдя в лифт, она быстро нажала кнопку своего этажа и с облегчением выдохнула, вспомнив прошедшее. Развернувшись, Люцинда уткнулась в кроваво-синий взгляд Хердога, который все-таки решил не расставаться со своей добычей и тихо шел все это время за ней.

Второго слайда шестилетней жизни не произошло, так как психика девочки была уже немного укреплена. Так что начал реагировать организм, а точнее сказать, его нижняя часть. Ноги не контролировались, тряслись и ходили ходуном. Чтоб как-то успокоить дергавшиеся сами по себе ноги, Люцинда опустила пакет с курицей на пол лифта и взялась за коленки. На что моментально отреагировал Хердог: даже не освободив курицу от пакета, принялся ее грызть своими огромными клыками. После чего ноги Люцинды вообще пустились в финскую польку, и ей пришлось сесть на пол лифта, чтоб как-то их успокоить.

Какое же было удивление мамы, собирающейся идти гулять с Пердуном на улицу в ожидании лифта, когда он открылся. Картина явно вырисовывалась не из лучших. Люцинда это поняла сразу по Пердуну, вцепившемуся в мамину руку: он, испустив подозрительно вонючий пук, в бессознательном состоянии повис на маминой руке.

Хердог улегся прямо перед правой ногой Люцинды, закрыв ее своей пастью, и жадно грыз свою курицу, а так как курица начала размораживаться и испускала свои последние кровяные соки, то было впечатление, что этот людоед грызет правую ногу живой Люцинды, а сама она, испытав болевой шок, дергается в конвульсиях.

Но у мамы, как уже говорилось, были стальные нервы. Она уложила на пол Пердуна и подошла к Люцинде. На что Люцинда вымолвила только одну фразу: «А может, эта?!»

На этот раз мама прониклась и поняла всю серьезность намерений дочери обладать собакой. И что Азка не такая уж проблема (предположив, что скоро она будет приводить животных из зоопарка, и ее дочь точно съедят). И, наконец, согласилась на возвращение Азки домой, как только отец вернется с работы.

На то время Пердун уже приходил в себя, но пребывал в абстрактном состоянии, не различая пока, в каком мире он находится.

Услышав хорошую новость, Люцинда взяла невменяемого Пердуна под руку, и они вместе побежали вниз по лестнице, припевая свою любимую песенку «Жук на небе».

По дороге Люцинда сообщила ему, что они идут спасать Азку из заточения. Пердун обрадовался, воспрял духом и перестал тащить за собой ногу. У Люцинды оказалась фотографическая память, и они быстро нашли нужный им дом. Это был одноэтажный дом со своим двором и огромным железными дверьми. Перелезть их было невозможно, да и деревьев рядом не было. Люцинда немного надавила на железную дверь, и она приоткрылась, там они увидели ее, короткошерстного пинчера, вольготно лежавшую в тени, высунувшую от жары язык, в обществе трех кобелей.

— Азка!! — тихо произнесла Люцинда.

Азка сразу подобрала язык и навострила уши. Увидев их, она моментально рванула навстречу. И через секунду они все вместе уже бежали в направлении дома. Только около дома они высвободили свои радостные эмоции. Смеялись, пищали и бегали друг за другом, и в тот момент никто не чувствовал разницы между человеком и животным. Азка была для них младшей сестрой, которая наконец вернулась домой.

А когда Азка увидела маму Люцинды, то начала выписывать акробатические пируэты, прыгая так высоко, что доставала до ее лица, успевая при этом лизнуть ее. Люцинда с Пердуном зачарованно смотрели на происходящее, и напоследок Азка описалась от радости.

Ночью в теплой постели Люцинда вспоминала пройденный день и была счастлива, что все так хорошо закончилось. Но также она поняла, что такие нагрузки на детскую психику просто так не проходят, и решила немного поостыть.

Так прошло два года. Не хочу сказать, что за это время с Люциндой ничего не случалось, просто ничего такого, что можно было запечатлеть на бумаге.

Но, достигнув семилетия, она начала падать в обморок от увиденной крови, уколов, сильных ушибов и т. п. А так как она часто играла с Пердуном и его друзьями, таких происшествий у нее было предостаточно. Так что она даже начала различать, в каком из миров она находится и что с ней происходило до потери сознания.

Однажды ей это так надоело, что она решила спросить у папы, в чем дело и почему так происходит. Папа решил объяснить ей на примере телевизора и предохранителя. Из чего Люцинда поняла, что у нее хорошего качества предохранитель в голове, который защищает ее от ощущений этой реальности. Этот ответ ее удовлетворил, и она перестала обращать внимание на эту свою способность.

Глава 3

Кладбище

Чтоб перейти к другой истории Люцинды, хочу поведать вам, как в ее жизнь приходили и уходили друзья, подруги.

В детсаде у нее была подруга Иса, они с ней очень сдружились, так как обе плохо ели, а вернее сказать почти ничего, и уходили из-за стола самые последние. Потом был друг по прозвищу Маньяк Лысый. Его странные родители всегда его брили налысо, и он сам даже не знал, какого цвета у него волосы. А Маньяк почему? Он постоянно трогал девочек и не за волосы. Люцинду с Исой он изначально тоже доставал, но однажды с ними произошел один случай, после чего он стал им другом.

Когда очередной раз их оставили в одиночестве доедать манную кашу, Лысый с похотью в глазах решительно направился к намеченной цели и хотел осуществить свои жуткие делишки. Но, сделав два шага, застыл как вкопанный. На днях Люцинда поймала во дворе тарантула и принесла показать его Исе, вытащила его, чтоб покормить дохлыми мухами. За этим действием их и застал Лысый. После оцепенения голосовые связки Лысого вдруг взяли такую высокую ноту, что позавидовать мог даже кастрат Фаринелли. У Люцинды с Исой аж уши заложило. На этот звук начало сбегаться руководство детсада, чтоб разобраться, в чем дело. После окончания своей арии Лысый, как ни в чем не бывало, остался стоять на своем месте. Понимая весь позор Лысого и неизбежные издевательства со стороны детей, они решили взять это соло на себя, но тарантула, к сожалению, конфисковали. После чего к ним за столик прибавился еще и Лысый. У него из-за этого шока пропал аппетит, и он стал так же плохо есть. Потом к ним в группу привели новенького мальчика. В общем, он был вполне нормальным, не считая некоторых наклонностей. Он любил бегать без штанов и показывать всем свои гениталии. Также его звали очень странным именем Скажислав, они его звали Скажик. Иса думала, что именно это имя так влияло на него, и поэтому он постоянно бегал без штанов. Лысый сразу увидел в нем братскую душу и взял его под свое крыло. Когда они намечали жертву, справиться с ними было невозможно. В последствии была разрушена не одна девичья мечта о противоположном поле, и если в дальнейшем кто-то из них сменил свою половую ориентацию, то это никого не удивило бы. Так они и провели вместе три года. Потом пошли в разные школы и забыли друг о друге.

Началось адское лагерное пребывание в школе. У Люцинды в школе не было друзей. Зато во дворе у нее была лучшая подруга. Ее звали Ната. У нее были кучерявые каштановые волосы, которые красиво переливались на солнце. Они были одногодками и также младшими в семье. Разница была в том, что у Наты еще было три брата и одна сестра, и ей было намного сложнее жить, чем Люцинде. Еще были два друга, братья-близнецы Лелик и Болик. В их семье численность членов перевалила за восемь, и они занимали один этаж многоэтажного дома. Было немного необычно, так как их квартира начиналась сразу после лифта и напоминала отдельное государство со своими правилами. Они были старше Люцинды с Натой на три года. Мальчишки научили их ловить маленьких ящериц на кладбище, давать в пах взрослым дядям, которые хотели погладить их красивые волосы, рвать спелый виноград с виноградников, печь картошку. Они незаметно залазили на решетки первого этажа и наблюдали, как кувыркаются голые дядя и тетя, кричали громко «Ура!» и смеясь быстро убегали. С ними было весело. Но также они все яро не любили школу с ее нравоучениями, диктатурой, инкубационным восприятием действительности, анти-свободным выражением индивидуальности. Многие творческие дети были сломаны, не справившись с противостоянием системе, попадали в подчинение.

Люцинда с друзьями не боролись и не противостояли этой системе, а, воспользовавшись лазейками, обходили ее. На их успеваемость это не влияло, и они ни разу не были замечены в чем-либо. А придуманные и феноменально рассказанные истории на тему «Почему меня не было неделю в школе» заслуживали оваций.

У них было специальное место для прогулов. Лелик и Болик нашли заброшенный одноэтажный дом на территории виноградника, который находился через дорогу от кладбища и в пяти минутах ходьбы от места их проживания. Дом был без окон и дверей, так что все лето ребята трудились над его благоустройством, и в нем появился диван, два кресла и маленький столик.

Наступило бабье лето. Было тепло и солнечно, и в школу вообще не хотелось идти. Да и не было смысла… После летнего отдыха, еще не втянувшись в рабочий ритм, учительницы пребывали в аморфном состоянии и загадочно улыбались, глядя в окно.

Люцинда договорилась с Натой, что пора проверить их прекрасный заброшенный домик. Притом Ната нашла у отца сигареты, и им хотелось их попробовать. Захватив виноградный сок, который так нравился Нате, Люцинда вышла во двор, там ее уже ждала ее подруга.

Ах да, забыла добавить! На время созревания винограда в винограднике появлялся сторож с дробовиком, заряженным солью, и с собакой, явно братом Хердога. И для того, чтобы пройти к домику, надо было преодолеть это препятствие. Сторож большого препятствия не представлял: он много пил и редко выходил из своего фургончика. Особенно после того, как они однажды нарядились в костюмы зеленых гномиков, сшитые Натиной мамой для какого-то из детских утренников, и пошли за виноградом. Увидев их, сторож был очень испуган увиденным и надолго закрылся в своем фургончике, после чего почти не выходил из него. Но вот брат Хердога был что-то сильно активен и создавал препятствие. Так как это создание не сильно отличалось от троглодита Хердога, прихватив с собой немного мяса и снотворного, они спокойно пошли в направлении их тайного домика. Подходя к территории виноградника, Люцинда достала приготовленный кусок мяса с засунутым в него снотворным и кинула его брату Хердога. Эта скотина, учуяв запах летящей еды, поймала его на лету и проглотила, не пережевывая. Немного подождав, они спокойно пошли к их домику. Сняв банты, белые фартуки и накладные воротнички, они плюхнулись на старенький диванчик коричневого цвета. Ната достала две сигареты и спички, Люцинда — виноградный срок. Ната решила первая подкурить сигарету, так как видела, как делает это ее папа. Сделав первую свою затяжку, она сразу выпустила дым и передала сигарету Люцинде. Видя, что это не причиняет никакого беспокойства, Люцинда приложила сигарету к губам и сделала хороший вдох, раскрывая свои легкие во власть табачного дыма. Легкие начало моментально жечь так, что их хотелось вырвать из себя, слезы текли рекой, к горлу подступал рвотный рефлекс, сопровождалось все сильным кашлем. Люцинда сначала позеленела, потом побледнела и после всего упала в обморок. Ната была удивлена происходящими с ней изменениями, она знала о ее свойстве терять сознание. Но то, что следовало до этого, ее насторожило. И по прибытии Люцинды в реальный мир они решили, что это занятие не для них, и больше не продолжали эти опыты.

Затушив сигарету, Люцинда взяла виноградный сок и, немного отхлебнув, начала рассказывать, что она видела, когда была без сознания. Она всегда помнила, что с ней происходило, и рассказывала Нате, которая всегда завороженно слушала очередной рассказ. Самый любимый был про большую зеленую поляну с большими разноцветными красивыми цветами, где было тепло и много солнца. Она бежала по ней, радуясь всему, что видела вокруг, было ощущение счастья и любви ко всему, что ее окружало. Продолжение рассказа перебил звук мотора, быстро приближающегося к их домику. Выглянув в окно, они увидели голого сторожа, с дробовиком в руках восседавшего на тракторе и орущего во все горло: «Где вы, зеленые инопланетяне! Я живым не сдамся!» После чего он начал петь гимн страны. На неприятности нарываться им не хотелось, и подружки решили пойти половить ящериц на кладбище.

Кладбище представляло очень интересное место, где люди закапывали в землю себе подобных. Там каждый день что-то происходило. Встречались люди, которые, рыдая, кричали: «На кого ты меня покинул!» Другие со скрытой радостью говорили: «Наконец… Хоть поживем немного!» Некоторые просто молчали, не издавая ни слова, уставившись в одну точку. Еще в середине кладбища была очень красивая белоснежная церковь, около которой постоянно находились странные люди. Они постоянно жалобно просили деньги ради Бога, при этом указывая на свою ампутированную руку или ногу. Подруги немного знали про Бога и о вере в него. И думали, что он действительно им помогает. Так как некоторых из них они встречали вечером, при выходе из кладбища, валявшихся без сознания в луже своей мочи, но уже с ногой или рукой, которых раньше не было. А днем они опять у них исчезали. После чего девчонки обсуждали, почему так происходит. Ната думала, что это им Бог дает то, чего они так просят, но взамен забирает у них сознание, поэтому они и лежали в таком состоянии, а когда сознание приходило к ним обратно, то все становилось прежним, но они даже не догадывались об этом. Люцинда сказала: «Зачем же он им это тогда дает, раз они об этом не знают?» На это ответа не нашлось, и они решили подумать об этом в следующий раз.

Еще там было место, где водились ящерицы. Оно было в самом начале старого кладбища и отличалось от всего остального тем, что там были очень красивые маленькие ограды с маленькими плитами и памятниками с 1800 года. Туда уже давно никто не приносил цветы. Но именно только там водились ящерицы, и еще иногда захаживали педофилы. Отличить их от других людей было не сложно. Нужно было лишь немного присмотреться. Они всегда были одни, но с видом, что кого-то ищут. Это были дядечки с обычной внешностью, хилого или почти скрюченного телосложения, одетые в одежды темных тонов. Они вежливо и добро разговаривали, и, в общем, их можно было считать хорошими людьми, но их выдавал тот самый демонический блеск в глазах, с которым они смотрели на детей. Этот взгляд вызывал дрожь во всем теле и сдавливал все порывы к крику и вообще все попытки к сопротивлению.

Поймав по две ящерицы, подруги довольные шли к выходу, показывая друг другу свою добычу. И неожиданно из-за дерева появился улыбающийся дядька и перегородил им путь. Долго не думая, Люцинда и Ната одновременно ударили его в пах и разбежались в разные стороны. Дяденька, согнувшись вдвое, запищал и упал на землю. А подруги спокойно пошли дальше, обсуждая, что будут делать дальше. По дороге они встретили Лелика и Болика, которые искали только что захороненную могилу. Они предполагали, что ровно в двенадцать ночи, когда луна переходит в другую фазу, человеческая душа выходит из тела, и в этот момент ее можно увидеть парящей над могилой. Про фазу луны и ее связь с душой девчонки не особо поняли, но сама суть происходящего им понравилась, и они присоединились к поиску свежей могилы. Они решили выбрать ту, которая поближе к выходу, чтоб была возможность быстро убежать. Еще раз обсудив план, назначив время и место встречи, ребята разошлись по домам.

Увильнуть из дома ночью Люцинде особого труда не составляло. Смежных комнат не было, и можно было легко выйти, не беспокоя при этом родителей. Самое главное, заранее открыть входную дверь и не разбудить Пердуна.

Они договорились встретиться в полдвенадцатого около черного входа.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 321