электронная
40
печатная A5
500
16+
Приключение Димы Кремова — 2

Бесплатный фрагмент - Приключение Димы Кремова — 2

Объем:
392 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-3598-1
электронная
от 40
печатная A5
от 500

Часть l

1.

Был май 1994 года. В жизни Димы Кремова произошли незначительные изменения, которые качественно улучшили его жизнь, но не на столько, что можно было утверждать: вот перед вами богатый человек. Да, золото нацистов, добытое в битве с бандитами, сделало существование Кремова более спокойным. Теперь ему не надо было думать о хлебе насущном. Дима стал хорошо одеваться, поменял «Жигули» на иномарку, ел качественные и дорогие продукты, но и всё. Потребности молодого человека были приземлённые, он не ставил перед собой задачи выпендриться перед другими людьми, что существенно отличало его от сверстников, которые будучи в его положении, обязательно бы швыряли деньги налево и направо, пуская пыль в глаза окружающим. Дима устроился даже на работу, чтобы заполнить время, ибо болтаться без дела не привык. Работая корректором в еженедельной газете, он не отставал от жизни, был в курсе всех последних событий. Эта деятельность доставляла ему удовольствие. Единственное о чём он жалел, так это о разлуке с Наташей. Та исчезла из его жизни, и парень мучился от отсутствия сведений о дорогом ему человеке. С Корнеем Дима тоже давно не виделся, так как охотник уехал на Украину к Нине Васильевне. Правда, Корней обещал долго там не задерживаться, и позвонить, как только он вернётся оттуда.

И вот в конце мая размеренной жизни Димы Кремова настал конец, чему он, между прочим, был очень рад, так как молодой организм требовал движения и жаждал новых приключений. Неожиданно, хотя Дима очень ждал именно этого, в конце мая прозвенел звонок телефона. Сначала Дима подумал, что звонят очередные поклонницы, которым было любопытно, откуда у молодого человека, работающего простым корректором, столько денег, но это был звонок от долгожданного друга.

— Привет, Митя! — услышал Кремов спокойный голос Корнея. — Я вот приехал с Украины и звоню, как обещал.

— Здорово, Корней, как я рад тебя слышать! Ты сейчас где? Я к тебе приеду.

— Погоди, я ещё до дома не добрался. Звони через пару недель, я к тому времени разгребу дела, накопившееся дома.

— Договорились!

Корней отключился, а Димка, предвкушая встречу с другом, в хорошем настроении направился на кухню, чтобы немного подзаправиться. Его мысли снова возвратились к Наташе, и он подумал, что было бы здорово, если они опять будут все вместе. В укромном месте ждали своего часа деньги — доля девушки, которую ещё зимой привёз охотник. Но как отдать их законной владелице, Димка не знал.

Он с аппетитом съел обед, заказанный в домовой кухне, и уселся перед телевизором посмотреть новости. Но это ему не удалось, так как снова раздался телефонный звонок. Было воскресенье и звонить могли знакомые девчонки, вечно требующие к себе внимания. Но это были не они. В трубке что-то затрещало и послышался слабый, как будто издалека родной голос:

— Привет, Дима. Ты сейчас свободен? К тебе можно приехать?

Это был голос Наташи. От неожиданности Димка растерялся. Он, запинаясь, произнёс в трубку:

— Да-да, конечно! И ты ещё спрашиваешь!

Наташа больше ничего не сказала, послышались гудки прерванной связи. Дима удивлённо посмотрел на трубку и старался понять: это ему сейчас показалось, или действительно он только что разговаривал со своей Наташей. Решив, что в его возрасте глюкам ещё рано о себе заявлять, Кремов поверил, что звонила именно Наташа. Дима сгрёб грязную посуду в раковину, вытащил из холодильника банки чёрной и красной икры, достал сыр, колбасу твёрдого копчения и бутылку сухого вина. Затем молодой человек побрызгал на себя аэрозолем, и подошёл к зеркалу. Оттуда на него смотрел молодой человек с короткой стрижкой и с любопытством во взгляде. Дима сделал отражению гримасу, отчего три шрама на лице пришли в движение. Эти шрамы совсем не портили Димку, а наоборот прибавляли мужественность. Покривлявшись ещё немного, Кремов с сожалением подумал, что цветы отсутствуют в его доме, но идти за ними к метро он не решился, боясь пропустить приход Наташи. И вот раздался звонок в дверь. Дима с глухо стучащим сердцем, открыл её, и увидел перед собой незнакомую девушку. Кремов удивлённо смотрел на гостью, не решаясь пригласить незнакомку в квартиру, а та улыбнулась, и довольная произведённым эффектом, голосом Наташи спросила:

— Ну, так и будем стоять в дверях?

Димка вышел из ступора и сделал приглашающий жест. До него стало доходить, что перед ним и есть его Наташа.

— Извини, я тебя не узнал. Ты выглядишь сногсшибательно!

И действительно, Наташа полностью изменила свою внешность: высокая причёска, смуглый цвет лица, томные жесты. Димка видел свою Наташу только в джинсах, а сейчас на девушке было красивое светлое, с кушаком на тонкой талии, платье. На плечах красовалась лёгкая накидка салатного цвета, которая контрастировала с тёмными волосами. Красивые прямые ноги были обтянуты тонким капроном.

У Кремова захватило дух от такого зрелища, он во все глаза смотрел на Наташу, забыв обо всём на свете.

— Да ладно тебе, — девушка даже смутилась, не ожидая такого эффекта, — Я просто немного позволила себе заняться собой. Мы в комнаты пойдём или будем в прихожей стоять?

Дима спохватился. Они вошли в большую комнату и сели на диван. Но Дима сразу вскочил и сел напротив в кресло, чтобы любоваться девушкой.

— Рассказывай, Дима, как ты провёл этот год. Чем занимался? — взяла инициативу в свои руки Наташа.

Кремов коротко изложил свою жизнь за последний год, и в свою очередь попросил рассказать о себе Наташу.

— Сначала я разменяла свою квартиру, которую, как ты знаешь, обокрали. Я не хотела, чтобы она напоминала мне о происшедшем. Потом купила мебель и всё что нужно для нормальной жизни, и уж потом занялась собой.

— Институт не бросила? — поинтересовался Дима, отводя взгляд от ног девушки, которые как магнитом притягивали к себе.

— Ни за что! — ответила Наташа. — Я уже сдала весеннюю сессию и перешла на последний курс!

— А где ты так успела загореть? — поинтересовался Дима.

— Ты наивный человек, Димка! Это всё крема. Я же сказала, что занялась собой.

— Ната, а у меня для тебя есть кое-что, — решил сделать сюрприз Кремов, но у него ничего не получилось.

— Ты хочешь отдать мне мою долю, не так ли?

Димка разочарованно ответил: — Так. Корней принёс деньги ещё зимой, но я тебя никак не мог найти.

— Сколько там? — лениво поинтересовалась Наташа.

— Двадцать тысяч долларов, и это только треть от трети!

— Ого! — Наташина вальяжность сразу пропала и перед Димкой уже сидела прежняя Наташа. — Двадцать тысяч! Я же смогу купить трёшку в центре!

— Можешь, но вспомни, что говорили Корней и Виктор. Они настоятельно советовали придержать деньги, и тратить понемногу.

— Тогда, я возьму пару тысяч, а остальные пока побудут у тебя. Хорошо?

— Мне всё равно. Раз ты так хочешь, то пожалуйста.

Дима замялся, не спеша задать вопрос, ответ на который он боялся получить. Но он всё же задал его: — Ната, у тебя прошло то состояние? … ну ты понимаешь.

— Иногда я содрогаюсь от воспоминаний, но ты был прав — время лечит.

— А… у тебя… есть кто-нибудь? — Димка задал этот вопрос с болью в сердце. Он даже закрыл глаза, боясь услышать утвердительный ответ.

— Дима, я бы никогда тогда к тебе не пришла.

Кремов вскочил, схватил девушку на руки и закружил по комнате:

— Ты не представляешь, что ты сделала! Ты сделала меня самым счастливым человеком!!!

— Уймись, Димка, — воскликнула девушка, но положила голову на плечо парню…

Когда молодые люди насладились друг другом в полной мере и между ними произошло то, что

предназначено природой, Наташа откинулась на подушку, положила сложенные руки под голову, и спросила:

— Дима, что ты знаешь о Лючино Ториго?

Кремов подпёр голову рукой, посмотрел на девушку и сказал:

— Когда Корней зимой уезжал, то он произнёс такую фразу: девушка появиться только тогда, когда у неё возникнет новая идея найти очередной клад. Он-таки оказался прав!

Наташа фыркнула и ответила: — Наш старый охотник метит на место провидца? Так что ты знаешь о Лючино Ториго?

— Ну, во-первых, Корней не такой уж старый, ему всего сорок три, а во-вторых, этот Ториго, по-моему, был простым пиратом.

— Верно, но он не простой пират.

— А какой?

— Он — капер. Это так называемый узаконенный пират, который действует даже в интересах государства. — Наташа повернулась к Диме и с энтузиазмом продолжила: — Ториго грабил корабли в Чёрном море. Он отплыл из Кафи — это нынешняя Феодосия — и доплыл до Таны, — теперь это Азов. Потом поднялся вверх по Дону, и волоком протащил корабли до Волги. Он даже вышел в Каспий! Потом пришлось правда возвращаться пешком в Кафу, и вот здесь начинается самое интересное. Его самого начали грабить! Обо всём этом лучше знает Лаврентий, он здорово в этом разбирается.

— А это кто такой? — ревниво спросил Димка.

— Он аспирант, работал раньше под началом профессора Громского.

— Наташка, а зачем нам эти сведения?

— Я не всё ещё рассказала. Понимаешь, этот Лючино Ториго спасаясь от грабежей, по дороге стал прятать ранее им награбленное. Он для памяти записывал места, где оставлял деньги и предметы, завоёванные в пиратских рейдах. Так вот: одна такая запись сохранилась до наших дней! История этих записей тоже примечательна. Они хранились в музее во Флоренции, и так было до Второй мировой войны. Но в 1940 году один итальянец по Фамилии Залеччи изъял документ, чтобы найти эти закладки генуэзского пирата. Как он взял из музея эти записи не очень ясно, но это и не важно. Главное: они стали его собственностью. Когда Гитлер оккупировал Крым, этот Залеччи, будучи офицером итальянской армии, напросился в экспедиционный корпус, который направлялся в Крым. Он надеялся отыскать там следы этого пиратского клада, но вскоре наши вытурили немцев и итальянцев из Крыма. Залеччи до конца, видимо, искал клад, но судя по последующим событиям его не нашёл, а может ему просто не хватило времени.

— А как эти записи попали к этому Лаврентию? — спросил нетерпеливо Дима.

— Ты не спеши, я как раз подошла к этому. Когда фашистов выгнали из Крыма, наши войдя туда, стали приводить жизнь местного населения в порядок. Один пехотный офицер случайно наткнулся на эти записи в одном доме, где он остановился на постой. Будучи человеком аккуратным, он отдал эти записи в СМЕРШ, а те в свою очередь, убедившись, что к военным тайнам документ не имеет отношения, отдали его в местный музей. Записи запихали в архив, и благополучно забыли о них, пока в 1989 году профессор Громский не приехал в Керчь, чтобы провести раскопки по заданию института. У профессора был допуск во все архивы, и вот там-то он и обнаружил эти записи пирата.

— А что известно о судьбе Залеччи? — поинтересовался Кремов.

— Скорее всего он погиб. Ничего больше о нём не слышно.

— И профессор Громский утверждает, что записи эти настоящие, и что клад ещё не найден?

— Профессор умер в 1991 году. Теперь этим делом занимается Лаврентий и… я

— Что известно о местоположении сокровищ? — заинтересованно спросил Дима.

— Тот документ указывает, что клад находится в Крыму, — ответила Наташа. — Но конкретно ничего не известно.

— Крым большой, — в голосе Димы послышались разочарованные нотки.

— Ты не спеши, Димка! У Лаврентия есть кое-что, указывающее на место, но просто нет точных данных, указывающих на определённую точку. Есть намёки и указатели. Ты думаешь этот Ториго был таким идиотом, чтобы открыто указывать, где зарыт клад? Не-ет! Он как можно лучше замаскировал указания, указывающие на нужную точку.

— Это мне напоминает наше блуждания с кладом немцев, — ещё более недоверчиво сказал Кремов.

— Не будь таким скептиком, Дима. Просто ничего не даётся, и ты это знаешь.

— Хорошо, а что указывает на точку, где надо искать клад?

— Лаврентий скрупулёзно исследовал записи пирата, и пришёл к определённым выводам. Он мне всё показал, но я советую послушать непосредственно самого Лаврика.

— Он уже Лаврик?!

— Глупо и не смешно. — Наташа начинала злиться.

Димка заметил это и вовремя дал задний ход: — Ладно, Наташка, давай тащи сюда своего аспиранта. Может он и правда толковый малый.

— Вот и хорошо. Я предлагаю поехать всем вместе к Корнею, чтобы Лаврентий рассказал свою историю там. Мы же одна команда, не так ли?

— Конечно! Только Корней сейчас приводит в порядок свои дела, и просил прибыть к нему через две недели.

— Так это здорово, Димка! Мы пошляемся по магазинам, благо я уже при деньгах, а потом мы займёмся подготовкой к походу. Я позвоню Лаврентию, чтобы он тоже собирался, и что через две недели мы поедем в Карелию.

— Подожди, что значит «он тоже должен собираться»? Мы берём с собой твоего аспиранта?

— А как же! Ведь это он всё сделал, всё раскопал, всё перевёл, и дал мне возможность участвовать в этом деле. Как же без него?

Дима был согласен с доводами девушки, но внутренне сопротивлялся присутствию в их команде постороннего человека. Он считал, что их сплочённая команда справится без всяких аспирантов, но он так же признавал правоту Наташи. Выкидывать из экспедиции человека, который всё это затеял, было просто неприлично. Для вида поворчав ещё немного Димка согласился с расширением их команды.

— Вставай, я очень есть хочу. Надеюсь, у тебя не только рис и плавленый сырок в холодильнике? — спросила, улыбаясь Наташа.

Кремов вспомнил первое появление девушки в своей квартире. Тогда у него действительно в холодильнике кроме плавленого сырка ничего не было. Дима улыбнулся воспоминаниям, на душе стало тепло и уютно. Теперь, когда Наташа снова появилась в его жизни, она, эта жизнь, снова заиграла новыми радостными красками.

Они с аппетитом поели, и Наташа привела свою угрозу в исполнение, ибо ходьба по магазинам не была приоритетной в расписании Дмитрия. Но молодой человек так был рад возвращению любимого человека, что в этом случае безропотно согласился с пыткой. Дима вывел из гаража свой новый автомобиль и закрыл ворота.

— А где твоя старая машина, — поинтересовалась Наташа, — она была такая уютная, и о ней у меня много воспоминаний.

— Когда мы вернулись из Карелии, я её сразу продал. Вернее, продал то, что от неё осталось. Выручил четыреста баксов, что позволило мне продержаться первое время, пока не устроился на работу.

— И тебе не жалко?

— Это как посмотреть. О железе жалеть не стоит, а воспоминания всегда останутся при мне, Ната. Зато теперь я на коне! На таком мустанге можно уйти от любой погони.

— А что это за марка? — спросила девушка. — Я в этом ничего не понимаю.

— БМВ. Можно было, конечно, купить более дорогую и навороченную машину, но меня эта абсолютно устраивает. Здесь стоит мотор-зверь. Разгон до сотни меньше пяти секунд, вот так!

Наташа залезла в машину, и они покатили в сторону центра.

Пытка магазинами продолжалась часа три. Димка больше любовался своей Наташей, чем глазел на импортные товары, которыми были забиты все полки — рынок давал свои плоды. Когда они вернулись домой, был уже вечер.

Наташа осталась жить у Димки на те две недели, что полагалось им выждать до поездки в Карелию к Корнею. Кремов был счастлив, то же самое можно сказать о Наташе.

2.

Две недели для молодых людей пролетели как один день. За это время Дима успел съездить на работу и написать заявление об уходе. Сотрудники издательства сожалели о потере такого безотказного и трудолюбивого сотрудника. Кремов отказался от последних выплат, полагающихся ему, купил торт, цветы и пару бутылок вина. Женский пол редакции, так до конца и не получив ответы на интересующие их в отношении Димы вопросы, был разочарован. Их покидал симпатичный молодой, и главное, холостой и богатый парень. Было от чего расстроиться. Кремов в свою очередь тоже расставался с работой с лёгкой грустью, но его мысли были направлены на то, что ждёт его дома. А дома его ждала Наташа и накрытый стол. Когда Дима вернулся из редакции, он уже через минуту забыл о сотрудниках, оказавшись в объятиях девушки. Все две недели молодые люди не могли насытиться друг другом. Иногда они вылезали из постели чтобы поесть, съездить в магазин и ближайший пригород, чтобы на природе заняться тем же, чем они занимались в кровати.

И вот настала суббота, когда надо было собираться в дорогу. Наташа позвонила Лаврентию, и назначила на завтра встречу у Финляндского вокзала. Утром в воскресенье молодые люди погрузили в машину подарки для Корнея, свёрток с бутербродами, и отбыли в направлении вокзала. Когда машина остановилась напротив памятника Ленину, Димка завертелся, пытаясь угадать, кто из окружающих и есть тот самый Лаврик, разрекламированный Наташей. Девушка прыснула в кулачок, наблюдая за попытками Кремова.

— Да не вертись ты, Димка. Сейчас он сам подойдёт — я описала ему твою машину.

Через пять минут около памятника остановился долговязый субъект, который усиленно вертел головой. Димка сразу обратил на него внимание. Только у молодого аспиранта могла быть столь нелепая внешность: на голове учёного красовался куст тёмных вьющихся волос, в хаотичном беспорядке торчащим в разные стороны, на плечах висел пиджак, из которого его хозяин давно вырос, ибо руки чуть ли не до локтей торчали из рукавов. Брюки молодого человека, вероятно, были так же сняты с младшего брата, открывая взору окружающим красные носки. Под пиджаком виднелась грязноватая жёлтая рубашка, в довершение на ногах Лаврентия красовались разного цвета стоптанные ботинки: один был чёрного цвета, другой — коричневого. Всё это было одето на сутулую фигуру под два метра ростом. Кремов понаблюдал за историком и сказал:

— Наташка, тебе не кажется, что он не в состоянии найти не только клад, но и свои ботинки?

— Да, он немного рассеянный, как все учёные, поглощённые в свои мысли, но не это главное. Он одержим своей работой, и уже дал несколько дельных советов по раскопкам в разных уголках страны. И они оказались правильными! Так что не стоит обращать внимание на его внешний вид.

— Ну-ну, посмотрим, — скептически ответил Димка, наблюдая, как долговязая фигура чуть не упала на ровном месте, споткнувшись о свою же ногу.

Наташа вышла из машины и пошла навстречу недоразумению, как окрестил учёного Дима. Кремов наблюдал из машины, как долговязая фигура кинулась к девушке, при этом, чуть не поранив её мелкими камнями, вылетевшими из-под чёрного ботинка. Дима тоже вылез из автомобиля для знакомства. Когда они подошли к сверкающей на солнце машине, лицо историка не выразило никаких эмоций, на что рассчитывал Кремов, в тайне гордившийся своим автомобилем. Аспирант первым протянул руку и представился:

— Лаврентий Нильский.

Пожимая вялую ладонь учёного, Дима вежливо сказал: — Очень рад, Кремов.

Все забрались в машину, Дима завёл двигатель и сказал:

— Мы сейчас поедем в Карелию к нашему другу. Там, Лаврентий, вы и расскажете о своих находках и планах.

— Отлично! Вы даже не представляете, что нас ждёт впереди! — с энтузиазмом ответил Нильский и больно ударился головой о заднюю стойку автомобиля.

Димка, наблюдавший за историком в зеркало, только улыбнулся уголками рта. Резво взяв с места, Кремов хотел показать все динамические качества своей машины.

Всю дорогу до Сортавалы Лаврентий трещал без остановки. Кремов узнал много интересного и не очень, но этот урок истории скрасил долгую дорогу. Уже, когда машина въезжала в город, молодой историк, казалось, выдохся. Он замолчал с любопытством разглядывая улицы, но как только они остановились, затрещал с новой силой:

— Вы даже не представляете, сколько интересного можно рассказать о Карелии!

— Лаврик, мы тебе верим, — попыталась заткнуть фонтан Наташа, — но сейчас не время. Мы приехали к другу, которого не видели долгое время. Ты посиди пока в машине, а мы пойдём и проверим дома ли хозяин.

Но проверять ничего не пришлось. Корней уже стоял на крыльце с неизменной трубкой в зубах. Он с любопытством наблюдал за друзьями, с которыми был незнакомый долговязый парень. Когда Наташа и Дима подошли, Корней отложил трубку, и радостно облапил своих друзей.

— Ну, черти, рассказывайте!

После бурных первых эмоций, Корней пригласил всех в дом. Пожимая руку Лаврентию, охотник отметил про себя: ребята притащили какого-то учёного, чтобы он предложил нам куда-нибудь прогуляться, например, за кладом. Как видим, охотник попал в точку.

Стукнувшись головой о косяк двери, Лаврентий зашёл в дом и с любопытством огляделся.

— Я так себе и представлял жилище саамов, — прокомментировал он.

— Я — вепс, — поправил Корней, — прошу, проходите. Сейчас накроем стол и отметим нашу встречу.

— О, вы вепс! Это ещё интереснее, я вепсов ещё не встречал, — бестактно сказал Лаврентий.

Корней загрузил по своему обыкновению всех работой: Наташа чистила картошку, Дима — лук, а Лаврентий безуспешно пытался открыть бутылку водки. Посмотрев на его мучения, Корней молча отобрал бутылку и попросил гостя накрыть скатертью стол, на котором, на беду, уже лежали ложки и вилки. Лаврентий с энтузиазмом схватил скатерть, поданную Корнеем, и накрыл ею столовые приборы. Сообразив, что ложки и вилки остались под скатертью, аспирант стянул скатерть со стола повалив все столовые приборы на пол. Наташа отогнала Лаврентия от стола, сунула ему в руки нож, и толкнула в сторону картофельной кучи. Это была непростительная ошибка с её стороны. Через пять минут все столпились вокруг историка, пытаясь спасти его от потери крови. Когда угроза немедленной смерти аспиранта миновала, Корней усадил его в угол на стул и попросил рассказать всё, что он знает о Карелии. Теперь под звуки, не делающего пауз, голоса Лаврентия, работа по приготовлению торжественного ужина была быстро закончена.

Водку выпили под фирменную картошечку Корнея. Почти целый час Лаврентия не было слышно. Активно работая челюстями, он жевал так, что у него почти уши на затылке сходились. Голодный учёный ел за троих. Когда он насытился, глаза закрылись, и Лаврентий впал в ступор. Ребята помогли добраться ему до постели, уложили историка, а сами вернулись за стол. Коней разлил по рюмкам свою знаменитую настойку, разложил по тарелкам свежий рыбный балык, и спросил:

— Где ты, Митя, откопал этого чудака?

— Это Наташина заслуга. Я не причём, — открестился Дима.

— Корней, Лаврентий был ассистентом профессора, который нашёл и прочитал записи одного черноморского пирата. Завтра он тебе всё расскажет.

— Он мне напоминает Жака Паганеля из книги Жюля Верна, помните?

— Ха, это была моя любимая книга в детстве, — кивнул головой Димка, соглашаясь с охотником, — но ты правильно подметил. Этот парень ходячее недоразумение, я уже имел возможность убедиться в этом.

— Он просто очень увлекающийся человек, — вступилась за своего историка Наташа. — Он кладезь исторических знаний, не смотря на молодость. Он…

— Да брось ты, Наташка, нас уговаривать, — перебил девушку Корней, — пусть будет таким, какой есть. Я о другом. Он что, поедет с нами за кладом?

— А как же, Корней! Он же всё это нашёл! — Наташа даже не допускала мысли о неучастии Лаврентия в поисках клада.

— Хорошо, но как ты представляешь себе опеку за этим большим ребёнком? — не отставал охотник.

— Ну… будем по очереди приглядывать за ним, вот и всё.

— Как бы нам не вляпаться с этим Берия, — посетовал Корней.

— Берия? — спросила Наташа и расхохоталась. — Да он скорее подходит под твоё первое определение, Корней. Он — Паганель! Такой же рассеянный и неловкий.

— Ладно, ребята. Мы как будто уже отправились на поиски клада, а ещё толком не слышали доводов этого парня. Может это всё туфта. Давайте лучше выпьем! Выпьем за нашу команду! Вперёд.

Они ещё долго сидели за столом. Уже перед самым отходом ко сну Корней вышел на крыльцо покурить, и позвал с собой ребят.

— Я не хотел говорить это в доме, вдруг этот Паганель не спит… Вы помните того парня, которого я подстрелил тогда на мосту, тот, который упал в воду?

— Глупыш, кажется, — вспомнил Димка.

— Точно! Так вот, у него, когда он свалился в воду, за плечами был рюкзак с золотом.

— Да, ты тогда сказал Виктору, что найти его нет никакой возможности, — вспомнила и Наташа.

— Да, я так говорил, и даже махнул от моста куда-то в сторону. Это было сделано инстинктивно, я как бы хотел огородить это золото от других. Так вот, ребята…

— Ты его нашёл!! — не выдержал Кремов.

— Да, ребята! Я за эти две недели приводил дела в порядок, и потом предложил Фирсу помочь мне достать тот мешок. Вода была дьявольски холодная. Я не очень-то и врал тогда Виктору, говоря, что тело могло протащить очень далеко. Но потом я подумал, что золото, как якорь должно держать тело Глупыша. И вот буквально вчера мы его достали. Мы изрядно замёрзли, но благодаря моему бальзаму отогрелись и не заболели…

— Ну и? — нетерпеливо спросила Наташа.

— Мешок лежит в сарае, там, где лежит и остальное золото. Я с вашего позволения отдал треть из только что найденного Фирсу, но если вы против, то…

— Да как ты можешь так думать, Корней? — гневно спросила девушка. — Конечно, ты правильно сделал! Правда, Дима?

— Всё правильно. Фирс заслужил часть из того мешка. Здесь я полностью вас поддерживаю.

— Спасибо, ребята! Я в вас не сомневался, но порядок есть порядок. Всё, айда спать. Завтра будем слушать нашего учёного гуру, и для этого нам нужны трезвые головы.

— Подожди, Корней, — Дима почесал нос, — почему нас милиция не трогает? Я задавал себе этот вопрос, но не находил ответа. Мы уничтожили всю банду, десять человек погибли, а нас даже не допрашивали ни разу. Это довольно странно.

— Ну, во-первых, мы не всю банду уничтожили, а только тех, кого Феликс взял с собой. Во-вторых, милицию просто не допустили до этого дела. Всё просто.

— Как это не допустили? — Наташа тоже была удивлена.

— Господи, ну как вы не понимаете! Кто Виктор по-вашему? Он — чекист! А менты всегда пасовали перед «старшим братом». Когда Виктор помогал мне реализовать часть золота, я тоже спросил о телах бандитов. Так вот, Витя снисходительно посмотрел на меня и сказал: — «Про трупы этих уголовников пусть ни у тебя, ни у ребят голова не болит. Наши всё аккуратно уберут. Милицию не подпустим, нечего им тут делать. За то золото, что я притащил, и за того американца, мне был оказан большой почёт и уважение. Между нами говоря, я подозреваю, что в золото запустились чьи-то шаловливые ручонки, но это уже вне моей компетенции.».

— Теперь мы можем спокойно распоряжаться своими долями? — спросила девушка.

— В общем-то можем, но не забывайте о том, что я вам раньше говорил: криминальные элементы не дремлют! Как только они узнают, что у кого-то есть много денег, они тут же как коршуны слетятся на добычу. Не забывайте об этом!

— Да, ко мне один раз подваливали какие-то дешёвки, — Димка скривился от неприятных воспоминаний, — но я их отшил, припугнув кое-чем.

— Вот это ты зря, Митя, — охотник осуждающе покачал головой, — я тебе оставил пистолет только на случай угрозы жизни.

— Так я так и расценил их угрозы, — Кремов сделал наивное лицо и посмотрел на Корнея.

Охотник погрозил пальцем парню и сказал:

— Ты не держи меня за дурака, Митя. Ладно, пошли спать.

Утром все встали довольно поздно. Погода стояла отличная: ярко светило солнце, на которое не покушались облака, коих просто не было. Корней, как хозяин, сразу стал хлопотать на счёт завтрака, ему в этом помогала Наташа, которая прекрасно выспалась в объятиях Димы. Сам Кремов в ожидании завтрака грелся на солнце, подставив лицо под тёплые лучи. В это время на пороге избы появилась заспанная физиономия Лаврентия. Поздоровавшись, он сел рядом с Димкой и сказал:

— Чудесное утро, не правда ли? Я вчера немного перебрал, прошу извинить.

— Лаврентий, вы выпили всего пару рюмок, так что на счёт перебора не может быть и речи… Вы когда последний раз употребляли спиртное?

— Не помню, я всё время работал.

— А когда вы в последний раз ели до отвала? — не отставал Кремов.

— Тоже не помню. С зарплатой не всё ладно в нашем институте, — грустно ответил аспирант.

— Это одна из причин, почему вы погнались за кладом этого пирата?

— Можно сказать и так, — не стал лукавить историк.

Димка хлопнул по плечу несчастного учёного и бодрым голосом сказал:

— Не печальтесь, Лаврентий, скоро у вас будет много денег, если только ваш клад не какая-нибудь эфемерная штучка. У нас сплочённая команда и есть опыт по розыску сокровищ, поэтому…

Ему не дал договорить Корней, появившийся на крыльце:

— Ты, Митя, не делай пустых обещаний. Один раз нам повезло, но не факт, что повезёт в следующий раз. Я вообще ещё ничего не знаю о кладе, не знаю исходных данных, поэтому что-то говорить, а тем более обещать, просто не могу. И тебе не советую.

Димка смутился, понимая правоту охотника. Он находился в эйфории от сознания того, что они сотворили прошлой весной. И было от чего закружиться молодой головушке.

— Корней прав, — ответил Димка, — ты, Лаврентий, не строй больших иллюзий, ещё ничего не известно. Ты нам после завтрака всё расскажешь, а уж потом решим браться ли вообще за это дело.

Они вкусно позавтракали, потом убрали со стола, расчищая место, и расселись, ожидая доклада историка, от которого зависело быть или не быть экспедиции. Аспирант достал из кармана пиджака несколько бумаг, разложил их на столе, при этом уронив пепельницу, стоявшую на углу, и оглядел присутствующих.

— Я начну немного издалека, чтобы вы, друзья, окунулись в атмосферу древнего Крыма. Прошу вас слушать внимательно. Итак, — Лаврентий явно вошёл в роль преподавателя. — Итак, как известно крестоносцы разгромили византийскую империю, которая распалась на мелкие государства. Одним таким государством была Таврика, которая сейчас называется Крымом. За эти земли было много борьбы, но нас интересует период конца 14 века, и, в частности, правление генуэзцев, которые из далёкой Генуи присылали консулов для надзора за своими территориями. Они же были полноправными правителями колоний. Звали таких правителей дожами. Таким дожем в конце 14 века в Крыму был назначен некий Доменико ди Кампофрегозо. Он правил с 1370 по 1378 год. Мы знаем, что в те времена сильна была власть татаро-монголов. Они захватили почти весь юг теперешней России. В 1380 году состоялась Куликовская битва, при которой войска…

— Лаврентий, нас мало интересует вся история того периода, ты уж давай ближе к теме, — перебил разошедшегося историка Корней.

Лаврентий грозно посмотрел на перебившего его охотника и сказал:

— Вы мне мешаете! Слушайте, а то я вас удалю из аудитории!

Все заулыбались, поняв, что Лаврентий так увлёкся, что забыл, где он находится. Наташа даже представила себе, как тощий историк пытается силой выставить Корнея из его же дома, и в голос расхохоталась.

— Прошу тишины, иначе я прекращу лекцию! — глаза аспиранта метали гром и молнию.

Постепенно все угомонились, и лекция была продолжена.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 40
печатная A5
от 500