электронная
108
печатная A5
472
18+
Предсказатель

Бесплатный фрагмент - Предсказатель


Объем:
282 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-0968-2
электронная
от 108
печатная A5
от 472

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Все персонажи вымышлены,

Все совпадения случайны.

***

— А давайте рассказывать страшные истории.

— Давайте, лучше смешные.

— Сначала страшные, а потом смешные.

— Отличная идея! Где ещё рассказывать страшные истории, как не ночью в лесу.

— Давайте, лучше, спать пойдём безо всяких историй. И без них жутко.

— Если спать пойдём, костёр погаснет.

— Пусть кто-нибудь останется его сторожить, чтобы не погас.

— Девчонки, кто хочет, идите спать. Но, учтите, я интересную историю буду рассказывать. И она не очень страшная. Она волшебная.

— Давай, уже свою страшно волшебную, а то до утра спорить будем.

— Короче, в старые, стародавние времена жил был колдун…

— Всё, хватит, колдуны, ведьмы. Перестань! Уже жутко.

— Не слушай её, продолжай.

— Давным-давно на окраине деревни, рядом с глухим дремучим лесом жил тёмный маг…

I

Добрые намерения должны рассматриваться

как отягощающие вину обстоятельства.

Авессалом Подводный.

Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Все мы это знаем (и многие неоднократно проверяли на себе). Ещё мы знаем, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Мы бежим по этой дорожке, не глядя под ноги, не думая о последствиях, любуясь собой, и представляя, как все нами восхищаются. Но вдруг оказываемся на краю пропасти или в тупике, из которого нет выхода. Или, что ещё хуже, приводим туда тех, кого хотели облагодетельствовать (из лучших побуждений, конечно). И только тогда понимаем, куда завело нас наше тщеславие и самолюбование. Но изменить ничего уже не можем.

Моё доброе дело и благие намерения стоили жизни нескольким людям. Все мы оказались не в то время не в том месте. И, как ни ужасно это звучит, кому-то повезло больше (они остались живы), а кому-то не повезло.

Благодарность за доброе дело (в моём случае — непреодолимое желание давать не прошеные советы и лезть не своё дело) может быть разной. Мой подарок был не совсем обычный. Я получил приглашение отправиться в путешествие на суперсовременной яхте в компании богатых и знаменитых.

Я специализируюсь на бизнес-консультациях: определяю правильные даты для начала собственного дела и проведения важных переговоров, помогаю выбрать деловых партнеров, консультирую по инвестициям. Проще говоря, даю советы, когда и куда разбрасывать камни, и в каком месте, в какое время их собирать. Нет, я не финансовый консультант. Я — астролог. И, можете, сколько угодно смеяться и не верить, но мои советы и расчёты всегда верны. И, как правило, более точные, чем у финансовых консультантов. Ещё я занимаюсь профориентацией, помогаю в выборе профессии. Нет, скорее в выборе жизненного пути, образа жизни. И здесь я тоже никогда не ошибаюсь.

История, которая привела меня на яхту известного миллионера, случилась чуть больше года назад. Сначала это была обычная консультация на тему: когда зарегистрировать компанию, чтобы бизнес был успешным. Милая девушка пришла ко мне с мечтой открыть собственный салон красоты. Вы не представляете, сколько женщин об этом мечтают и при первой же возможности бросаются осуществлять свою мечту. Но как мало тех, у кого есть к этому талант и предрасположенность. Девушка была молодой, казалась ещё моложе, сначала я принял её за ученицу старших классов. Она была не похожа на моих обычных клиентов — выглядела замученной и уставшей, ни радости, ни блеска в глазах. С таким настроем не стоит начинать такое сложное мероприятие, как собственный бизнес, что бы ни говорили звёзды. О чём я её сразу же предупредил.

Девушка моё предупреждение проигнорировала. Рассказала, что несколько лет работала на двух работах, при каждом удобном случае брала подработки, во всём себе отказывала, чтобы накопить сумму, которую считала достаточной для осуществления мечты. Я понял, что, несмотря на свой несчастный вид, девушка была целеустремлённой и предприимчивой, понимала, чего хочет от жизни, умела считать и рассчитывать. Она была достойна уважения и всяческих похвал, но смотреть на неё было больно, хотелось обогреть и накормить. Я решил ей помочь. И я знал, как это сделать.

Я выполнил её заказ: определил даты, благоприятные для регистрации компании, для открытия салона, посоветовал каких сотрудников лучше брать на работу, чтобы с ними было меньше проблем. После подробного рассказа о том, что, как и когда делать, а чего лучше не делать вообще, я приступил к главному.

— Знаете, в вашем гороскопе, нет указаний на создание и развитие собственного бизнеса. Это не значит, что вы не будете успешны. Просто есть другие занятия, профессии, где вы будете более востребованы и удачливы. Есть то, что получится у вас лучше, чем свой бизнес и доставит больше удовольствия.

Девушка к моим словам интереса не проявила, но я продолжил:

— Вы никогда не думали о том, чтобы переехать в другую страну?

— Нет, — девушка удивилась и начала прислушиваться к тому, что я говорю.

— Может быть, есть страны, где вам хотелось бы пожить или те, которые интересно посетить?

— Я хочу быть самостоятельной, ни от кого и ни от чего не зависеть. Я на всём экономила и работала, как проклятая, чтобы накопить на мечту! А вы про путешествия! Не было у меня на них ни времени, ни денег! И сейчас тоже нет.

Мои вопросы её нервировали, надо было переходить к главному.

— Я не отговариваю вас от вашей мечты. Но прежде, чем начать, попробуйте съездить куда-нибудь, в любую страну, чем дальше, тем лучше. Смотрите, вот эти дни, с пятнадцатого по двадцать шестое, могут многое изменить в вашей жизни. Вернее, они кардинально её изменят, перевернут. Сделают другим человеком. Ваша мечта вас подождёт — когда вернётесь, сможете заняться салоном красоты, если захотите. Вы успеете вернуться до благоприятных дат.

— Нет, это невозможно, это очень дорого. И потом, я не хочу переворачивать свою жизнь и становиться другим человеком. Я себя вполне устраиваю.

— Жаль, — я подумал, что сделал всё, что мог и даже больше, дав бесплатные советы, о которых меня никто не просил.

Девушка поблагодарила меня, оставила деньги за консультацию и ушла. Я расстроился, что не смог убедить её. Ведь я точно знал, что сейчас ей нужно делать и что из этого должно получиться. Никакой, даже самый шикарный салон красоты не сравнится с тем, что её ожидало. Я выбежал за ней.

— Подождите!

Она ещё не успела уехать, ждала лифт. По выражению её лица было видно, как я ей надоел.

— Может быть, у вас есть друзья за границей, может быть, вы можете поехать к кому-нибудь в гости? — спросил я, уже зная ответ.

— Сестра живёт в Австралии. У них с мужем свой бизнес. Она постоянно приглашает приехать. И переехать. Предлагает помогать им в семейном бизнесе, а потом когда осмотрюсь, привыкну, устроиться на работу. Или замуж выйти.

— Это то, что нужно. Примите её приглашение!

— Это далеко, дорого. Я не хочу помогать в чужом бизнесе, я хочу свой. Понимаете? Свой! Это принципиально.

— Послушайте меня. Пожалуйста, ещё минуту. Не уходите! Давайте так. Вы свяжетесь с сестрой, скажете, что хотите приехать в гости. И, если она согласится оплатить все расходы, то вы поедете. А, если не сможет, значит, не судьба. И тогда можете забыть про мой прогноз.

Девушка пожала плечами, ничего не ответила и ушла.

С этого разговора прошло больше года. Я не вспоминал о девушке, она больше ко мне не приходила. И как развивался её бизнес, я не знал.

Я не интересуюсь миром моды, не слежу за светской хроникой, поэтому не знал, что у истории было продолжение.

В один прекрасный день (шучу, это была пятница тринадцатое) моей скромной персоной заинтересовалась успешная, богатая и знаменитая (для всех, кроме меня) супермодель Кира Ки. Сразу скажу, что имя — настоящее, а дальше, как вы понимаете — псевдоним.

Итак, год назад бедная уставшая девочка всё-таки услышала меня, связалась с сестрой в Австралии, а та ей оплатила перелёт (причём, бизнес классом) и визу.

Австралия — не близко. Долгий двадцатичасовой перелёт располагает к знакомствам и задушевным разговорам. В самолёте соседом Киры оказался обаятельный и предприимчивый сотрудник одного из самых известных мировых модельных агентств. Он всю долгую дорогу развлекал Киру разговорами и фотографировал. И в Австралию она прилетела с контрактом, о котором мечтает, как минимум треть молодых девушек планеты (а может, и половина). За пару месяцев Кира сделала головокружительную карьеру (простите за банальность, но так оно и было). Собственное дело было забыто. Как я и говорил, её жизнь изменилась кардинально, она стала-таки другим человеком. И тут успешная знаменитая красавица вспомнила обо мне и решила, что мой скромный труд достоин нескромной благодарности.

Со мной связался агент Киры и потратил немалые усилия, чтобы напомнить мне о моей давней консультации и объяснить к чему привела тогда моя настойчивость. И, когда я, наконец, вспомнил, сообразил и порадовался за девочку, агент сказал, что известный миллионер, друг Киры (других друзей у таких девушек и не предполагаешь) приглашает меня принять участие в путешествии на яхте.

Кто бы отказался? Я!

Моря, океаны, то, что для всех обитателей планеты Земля олицетворяет жизнь, для меня — смерть. Я не вижу в них красоты. Для меня — это просто огромные пространства солёной воды. Воды тёмной, глубокой, смертельно опасной.

Я не хочу, не могу вспоминать свою последнюю поездку на море. Мы приехали вдвоём. А вернулся я один. Тело моей девушки так и не нашли. Море забрало её и не захотело отдать. И я не хочу больше видеть море, слышать шум волн, дышать солёным морским ветром. Путешествие на яхте очень заманчиво, но не для меня. Я отказался. Решительно.

И тогда мне позвонила Кира и предложила встретиться. Я не узнал её. Я долго и неприлично на неё пялился и не мог поверить, что это она. Эта девушка просила меня помочь с открытием бизнеса? Она была замученной и несчастной? Это она утверждала, что не хочет ничего менять и полностью себя устраивает? Я знал, что её ждут перемены в жизни, но такого не предполагал.

Успех, богатство и красота, объединённые в одном человеке, имеют особое, непреодолимое очарование. Я не смог с ним справиться. Кира уговорила меня, я согласился.

***

— Колдун жил на краю деревни так давно, что самые старые старики говорили, что когда они были детьми, он уже жил здесь, и их родители ходили к нему за помощью.

Жил колдун один. Никто не знал, откуда он пришёл и сколько ему лет. Носил он всегда один и тот же чёрный балахон с капюшоном, полностью его скрывавший. Никто и никогда не видел его лица. Говорил колдун тихо. И все, с кем он разговаривал, прислушивались к нему, боялись пропустить хоть слово и никогда не перебивали. Несмотря на возраст, ходил колдун твёрдо, не сутулился и не хромал.

Колдун жил на окраине и никогда не приходил в деревню. Подолгу пропадал в лесу. Его не бывало по нескольку дней, а иногда и недель. Но он всегда возвращался домой.

Жители деревни побаивались колдуна. Но когда им нужна была помощь, приходили к нему. Приводили или приносили больных. Колдун, будто знал, когда к нему приведут больного. Он всегда встречал заболевшего человека на пороге и разрешал войти в свой дом только ему. Когда колдун знал, что больного можно вылечить, он разрешал войти ему в свой дом. Но, если больной был безнадёжен, и ему нельзя было помочь, колдун знаком показывал, что не впустит его в свой дом и стоял на пороге, пока родственники не уводили больного. Колдун не слушал мольбы родственников и обещания богатой награды. Он знал, кому время жить, а кому умирать.

Все больные, которым колдун разрешал войти в свой дом, через короткое или долгое время выходили оттуда здоровыми. Но никто из них не мог ничего рассказать о колдуне, о его жилище и о том, как он их лечил. Они ничего не помнили.

Колдун помогал жителям деревни: предсказывал погоду, говорил, когда сеять, а когда убирать урожай, давал советы по житейским вопросам. А деревенские благодарили его — приносили еду, ткани, домашнюю утварь. Жители деревни всегда знали, что нужно колдуну, но не понимали, откуда у них это знание.

Деревня эта была самой богатой и благополучной из всех соседних деревень.

Но однажды случилось то, что погубило деревню и всех её жителей…

II

Увидев улыбку фортуны,

невежливо сразу расстегивать кошелек.

Как и все нормальные люди, я периодически устраиваю себе отпуск. И, как большинство людей не вполне нормальных в отпуске я всё равно работаю. Мало того, я стараюсь организовать отдых так, чтобы он был продолжением моей работы. Как только у меня появляются возможность и средства, я посещаю места силы. Я поднимался на горы Синай и Афон, прикасался к каменным глыбам Стоунхеджа, был в Иерусалиме и на Валааме и ещё во многих местах, менее известных. Я очень хотел поехать в Тибет. А на море совсем не хотел. Оно было мне неинтересно, не нужно и даже противно.

Но, когда наша белоснежная яхта, помчалась, рассекая бирюзовую гладь моря (простите за шаблон, но именно так оно и было), я понял, что такое настоящее место силы. Я смотрел, как безбрежное море переходит в такое же бесконечное небо, вдыхал свежий бриз, ощущал солёные брызги на лице (снова шаблон, но своих слов мне, к сожалению, не хватает). Я почувствовал лёгкость и свободу. Мысли-жвачки покинули мою перегруженную заботами голову. Сложные неразрешимые проблемы стали призрачными, эфемерными и разлетелись. Я ощутил покой и силу. Это было сродни медитации.

Мы начали путешествие на Адриатике. Я сел на яхту в Словении, и сейчас она мчалась в сторону Хорватии, чтобы забрать остальных участников путешествия. Команда была полностью укомплектована, а вот пассажиров было немного — владелец яхты миллионер Петровский, помощник миллионера Илья, помощница Петровского — Юлия, которая выполняла на яхте обязанности старшей стюардессы, Кира и я. С миллионером я виделся только раз, за завтраком. Мы пожелали друг другу доброго утра, после чего он попросил Юлию принести завтрак в его каюту и ушёл.

Погода была отличная, скорость большая. Я не мог уйти с палубы, оторваться от моря, неба, ветра. Я чувствовал себя совершенно счастливым, давно не испытывал я такого чистого счастья. Я был благодарен Кире за то, что она пригласила меня и уговорила поехать. Но радость моя была недолгой. Меня нашла помощница Петровского Юлия и попросила зайти в его каюту. Без недобрых предчувствий, в отличном настроении я за Юлией прошёл в каюту миллионера. К моему удивлению, она не была огромной и шикарной, как я ожидал. Она была больше моей, но в остальном принципиально не отличалась.

— Спасибо, что уделил мне время, Андрей, — сказал миллионер, когда я вошёл.

А я подумал, что не знаю, как к нему обращаться. Я знал только фамилию и имя, но предполагал, что к людям подобного уровня следует обращаться по имени-отчеству.

— Не надо лишних церемоний, — Петровский, похоже, умел читать мысли, и именно это помогло ему сколотить состояние, — называй меня просто Константин. Это удобнее всего.

Я покивал и подумал, что неплохо было бы сесть в кресло рядом с окном, чтобы видеть море. Но рядом с креслом стоял Петровский, было понятно, что он в него и сядет. Но миллионер снова прочёл мои мысли, указал мне на кресло, а сам сел на стул напротив.

— Андрей, у меня к тебе небольшая просьба, — начал Петровский, — ты здесь на отдыхе, поэтому можешь отказаться. Но я готов оплатить твои услуги, думаю, это тебя заинтересует.

Я хотел промолчать. Но не смог удержаться и спросил:

— Это вы попросили Киру пригласить меня?

— Я не верю в магию, хиромантию…

— Я астролог.

— Для меня это всё антинаучно и отдаёт шарлатанством. Но история Киры вполне реальна. Мне нужна твоя консультация.

— Вы не верите в то, что я делаю, и просите о консультации?

— У тебя есть отличный шанс переубедить меня и заработать на этом.

— Я возьму двойную оплату, ведь мне придётся работать в отпуске.

Петровский протянул мне руку. Я пожал её.

— Итак?

— Я никогда не был женат. А сейчас серьёзно задумался о создании семьи, — продолжил Петровский.

Я понял, о чём речь, но не стал перебивать.

— Я должен быть уверен, что девушка, которая будет моей женой, подходит мне, а брак будет удачным. Я знаю всё о её жизни, о её близких и дальних родственниках и друзьях. Я понимаю, какие могут быть риски и они незначительны. Но я хотел бы узнать о ней то, что нельзя увидеть, то, что она, может быть, скрывает или сама о себе не знает. И я хочу понимать, насколько мы совместимы, и какие проблемы могут возникнуть при совместной жизни.

— Вы о Кире? — я всё-таки решил продемонстрировать свои интеллектуальные способности. Не всё же ему поражать меня умением читать мысли.

Миллионер кивнул. Мне не хотелось его разочаровывать, но придётся.

— Составить и прокомментировать гороскоп Киры мне не трудно, я это уже делал. А вот синастрия…

— Что?

— Гороскоп совместимости. Я специализируюсь на другом, я консультирую по бизнесу.

— Об этом мы поговорим позже. А за эту симметрию…

— Синастрию.

— Да. За неё я плачу тройную цену. Я надеюсь, ты постараешься.

Деловой разговор был окончен, я встал, чтобы уйти.

— Ещё минуту, Андрей. Хочу предупредить. У меня на яхте сухой закон. Не жёсткий. Вариант «лайт».

— Я не пью.

— Всё равно дослушай. На завтрак, обед, ужин алкоголь не подаётся. На яхте есть несколько баров, но они не работают, закрыты. Распитие спиртных напитков запрещено везде, кроме собственной каюты. По поводу алкогольных напитков, коктейлей обращайся к Юлии. Вообще, если что-то нужно, обращайся к Юлии. Но, запомни, алкоголь — только в своей каюте. Понятно?

— Понятно. Заботитесь о нашем здоровье?

— И о вашем тоже.

***

— Однажды произошло то, что погубило деревню.

Когда колдуна не было дома, мальчишки забрались к нему в дом, и украли несколько его вещей. И когда колдун обнаружил это, он впервые пришёл в деревню. Он был в ярости. И впервые колдун не скрывал своего лица. Лицо его не было ни молодым, ни старым, ни красивым и не уродливым, ни белым и не смуглым. Но это было лицо человека, познавшего все тайны мира и привыкшему к тому, что все и вся ему повинуются.

Колдун заговорил. И говорил он так громко, что качалась трава, дрожали листья на деревьях, а у деревенских жителей закладывало уши. Колдун приказал до рассвета вернуть ему украденное. А семьям мальчиков, которые обокрали его покинуть деревню навсегда. Иначе, обещал проклясть деревню, всех её жителей и их потомков на веки вечные.

Когда колдун ушёл, испуганные жители деревни сначала начали бранить глупых мальчишек. Все были готовы исполнить волю колдуна. Но отец одного из мальчиков сказал, что не собирается покидать свой дом и выполнять приказы «этого безумца».

«Он мне не господин. Пусть говорит, что хочет. Я не буду его слушать. И подчиняться ему не буду», — сказал он.

Жена этого смелого мужчины испугалась и заголосила: «Давай сделаем, как он сказал, не будем с ним спорить. Будешь упрямиться, погубишь нас и всю деревню».

Чтобы успокоить жену, мужчина сделал вид, что смирился и согласен на условия колдуна. Но в полночь он с другими мужчинами деревни пришёл к дому колдуна. Они обложили дом сухой соломой и подожгли со всех сторон. Деревянный дом вспыхнул, пламя поднялось до неба. Но поджигателям этого было мало. Они разбили окна и начали бросать в дом горящие ветки. Пожар бушевал, пламя раздувал ветер. Поджигатели испугались, что огонь перекинется на лес или спалит деревню. Проснулись и сбежались все жители деревни, начали тушить пожар. В горящем доме было тихо, никто не кричал, не звал на помощь, не пытался спастись, как будто в доме никого не было. И люди подумали, что колдун обманул их, спрятался в лесу, и теперь всех ждёт страшное наказание за содеянное. В ужасе разбежались деревенские по домам, притаились и ждали возмездия.

На рассвете, когда колдун обещал проклясть своих обидчиков, пожар потух. От дома не осталось ничего, кроме чёрного пепла. Земля дымилась. У дыма был запах серы, казалось, он поднимается из самого ада.

Жители сидели по домам, боялись выходить, говорили шепотом. Они думали, что колдун вернётся. Все ждали страшной мести. Но прошёл день, ничего не произошло. Чёрный маг не появился. Никто в деревне не заболел, не умер, скотина была здорова, град не побил урожай. И жители деревни успокоились и подумали, что поступили правильно, спалив злого волшебника…

III

Сегодня новолуние в Стрельце.

Создай себе румянец на лице.

В Хорватии мы пробыли больше суток, ждали новых пассажиров. Я решил не сидеть на яхте, а посмотреть хотя бы небольшую часть страны, где я никогда не был. Хорватия заворожила меня прозрачным морем всех оттенков синего, бирюзового, изумрудного; диковатыми каменными пляжами; сосновыми рощами, хрустальным воздухом. Всё это даже не наполняло энергией, а окрыляло и вдохновляло. Я решил приехать сюда снова, когда появится возможность.

Я вернулся на яхту поздно вечером, совершенно забыв, что пассажиров за день стало больше. Петровский, чтобы не терять времени на индивидуальные знакомства, через Илью пригласил всех в главный салон на средней палубе, чтобы представить нас друг другу.

Салон представлял собой шикарный зал с большим овальным столом. Обычно здесь мы завтракали, обедали и ужинали. На верхней палубе был ещё один подобный салон меньшего размера, где можно было поесть на свежем воздухе.

Как только я вошёл в салон, ко мне подошла молодая девушка. Таких девушек и детей принято называть ангелоподобными: длинные белокурые локоны, фарфоровая кожа, большие ясные глаза, чистый взгляд. Девушка протянула мне руку мягким плавным движением и также мягко и плавно произнесла:

— Айрин.

— Ирина, моя племянница. Любимая дочь моей любимой сестры. Единственный ребёнок в нашей семье, — представил всем девушку Петровский.

После чего сказал негромко, обращаясь только к племяннице, но я услышал:

— Ирка, прекрати выпендриваться, не в клубе.

Красавица Ирина смутилась, но с богатым дядюшкой спорить не стала. Она «одарила меня нежным взглядом своих небесно-голубых глаз» и отошла подальше от строгого дяди. Теперь смутился я.

— А это… — Петровский вывел вперёд женщину, стоявшую за спиной Ирины.

— Регина Казимировна, — чётко, по-военному отрапортовала женщина, удивив меня своим солидным размером и иностранным именем.

Говорила она чисто, без акцента.

Женщина подумала и тоже пожала мне руку. Рукопожатие её было сильным и твёрдым. Петровский не уточнил назначение Регины Казимировны и отношение её к своей семье. Она могла быть, как преподавателем, так и телохранителем. Выглядела иностранная гувернантка-телохранитель внушительно. У неё были большие руки, широкие плечи, массивная фигура. Неопределённого цвета волосы были собраны в гладкую строгую причёску. Половину лица закрывали большие очки с толстыми стёклами.

Петровский представил всем Юлию, Илью, шеф-повара и перешёл к команде.

— Наш капитан, Дан. На яхте главный он, а не я, — сказал Петровский.

Капитан покачал головой, но спорить на тему, кто главный не стал.

Потом миллионер представил первого помощника капитана и инженера-механика — мастера «золотые руки», который может починить всё от утюга до ядерного реактора. На эту характеристику инженер только усмехнулся.

Закончив с командой, Петровский знаком попросил подойти Киру и с гордостью представил её собравшимся:

— Кира Ки. Думаю, в представлении не нуждается.

— Кира Ки? Вот это сюрприз! — из кресла в глубине салона поднялся высокий мужчина. Он будто вырос из-под земли, как столб (плохое сравнение, столбы не растут).

Мужчина подошёл к Кире, галантно поклонился и представился только ей:

— Олег Рендрих. Можно просто Олег.

— Мой друг и деловой партнёр, — добавил Петровский.

Деловой партнёр известного миллионера выглядел и держался несколько старомодно, в девятнадцатом веке ему бы не было равных по воспитанию и манерам. Его легко было представить в высшем свете среди аристократов и дипломатов, одетого по последней моде. В современном мире его также привлекали известные дорогие бренды, (не удивлюсь, если он сейчас был одет в Диор и Гуччи), а загар выдавал завсегдатая соляриев. Судя по тому, как он смотрел на нас, мы все нравились ему и были крайне симпатичны. Широким жестом окинул он комнату и указал на женщину средних лет:

— Зоя Петровна, моя помощница, прошу любить и жаловать.

Несмотря на то, что Зоя Петровна была самой старшей из присутствующих дам, она могла дать фору всем молодым женщинам, находящимся в данный момент на яхте (и за её пределами). Она держалась с аристократическим достоинством и отлично дополняла своего босса манерами и умением вести себя в любом в обществе. Одета она была стильно и дорого, улыбалась приветливо, но сдержанно, говорила мало и исключительно по делу.

— А, это — Андрей — давний друг Киры, — неожиданно для меня сказал Петровский.

Фраза прозвучала двусмысленно, я смутился под любопытными взглядами и ироничными улыбками. Только Ирина улыбалась мне открыто и искренне. И от этого становилась ещё больше похожей на ангела.

— Пароль от wi-fi можете узнать у Ильи, — сказал Петровский.

Я заметил, как удивлённо посмотрела на него Регина Казимировна, и подумал, что у меня сейчас такое же вытянутое от изумления лицо. Wi-fi? В открытом море? Вы серьёзно?

— Спутниковый интернет, — ответил Петровский на наш с Региной невысказанный вопрос. Он был доволен собой, своей яхтой и нашим удивлением.

Знакомство было завершено, можно было приступать к ужину. Корабельный кок (язык не поворачивается называть этого мастера кулинарии такими словами), лучше сказать шеф-повар Петровского был волшебником. Обычный человек так готовить не может, я знаю точно, ничего подобного, такого вкусного и необычного я никогда не ел.

Только я сел за стол, как Юлия знаком попросила меня подойти. Я встал и направился к ней, недоумевая, что ей от меня нужно. Оказалось, ничего. Звала она не меня, а Илью, который стоял позади меня и которого я не видел.

— Илюша, — Юлия чуть не плакала, — горничная пропала, не вернулась до сих пор из города. Если до утра не придёт, я не знаю, что делать, мне одной со всем этим не справиться.

— Юль, подожди паниковать. Она, наверное, скоро вернётся. Я сам скажу шефу.

— Попроси его задержаться немного, если до завтра не заявится, я замену ей найду. Мне помощник нужен обязательно, иначе я умру от такого количества работы.

— Не расстраивайся, он подождёт, ты ему живая нужна. А, если совсем туго будет, команда поможет. Он знает, что персонала не хватает, не переживай.

Я вернулся на свое место за столом. И услышал, как Петровский отчитывает Илью, после того, как тот сказал о пропаже горничной:

— Говорил же, не берите девиц этих недозрелых. Возьмите нормальную работящую женщину. Скажи Юле, что долго ждать не будем, чтоб завтра до обеда новая горничная была. И чтоб нормальная, а не вертихвостка. А эта свистушка, даже если вернётся, пусть домой отправляется. Как хочет, пусть так и добирается, такие работники не нужны.

— Да, она не молодая вовсе. Нормальная женщина, за сорок лет, такая, как надо. Может, с ней случилось что-то.

— Что с ней могло случиться? Сбежала с любовником.

Илья только плечами пожал на такое предположение.

— Хорошо, Илья. Если утром она не появится, заяви в местную полицию. И координаты им наши оставь. Если найдётся, пусть свяжутся. Мне так спокойнее будет, — поставил точку в разговоре о горничной Петровский.

***

— Жители деревни успокоились и перестали бояться возвращения колдуна и его проклятия.

Но однажды ночью им всем приснился один и тот же сон. Им снился горящий дом колдуна. Пламя бушевало, его раздувал ветер, искры летели в небо, всё вокруг осыпало пеплом. И вдруг, из огня вышел колдун. Был он огромным. Лицо его было страшным, обожженным, кожа висела клочьями, из ран сочилась кровь. Колдун раскинул руки, поднял голову к небу и заговорил: «Будьте прокляты, воры и убийцы! И вы, и все ваши потомки во веки веков. Ваша жизнь будет ужасной, ваша смерть будет страшной. Заклятие моё твёрдо и нерушимо. Никто из вас не сможет спастись от него. Что бы вы ни делали, куда бы ни бежали, где бы ни спрятались, везде настигнет вас моё проклятие».

В ужасе проснулись жители деревни. Выбежали на улицу. И увидели незнакомую женщину. За руку она вела мальчика лет десяти. Выглядели незнакомцы уставшими, одежда их была в пыли. Было видно, что пришли они издалека. Женщина (она была немой) знаками показала, чтобы жители деревни следовали за ней, и привела их на деревенскую площадь.

Вся деревня собралась на площади. Жители ждали, что будет дальше, каждый вспоминал сон, который видел этой ночью и дрожал от страха.

Мальчик, который всё это время не поднимал головы, посмотрел на жителей деревни. Был он очаровательным. У него были длинные вьющиеся волосы и красивое смуглое лицо с высокими скулами, тонким изящным носом, длинными ресницами. Но люди, не заметили его красоты и ужаснулись ему. Ребёнок смотрел на них мёртвыми белыми глазами. Мальчик был слеп.

Все стояли в оцепенении. От непрошенных гостей не ждали ничего хорошего. Мальчик обвёл толпу мёртвым взглядом, посмотрел своими белыми глазами в глаза каждому. Все замерли, боялись шевелиться и говорить. И тогда заговорил мальчик. Говорил он тихо. Но каждое слово его доходило до слушателей, проникало им в мозг и причиняло боль.

«Я не стану спрашивать вас, что вы сделали. Я не буду спрашивать, кто это сделал. Я хочу, чтобы вы вернули мне то, что украли у моего отца. Ты, ты и ты», — сын колдуна указал на мальчишек, которые ограбили дом его отца, — «сейчас же принесите мне то, что не принадлежит вам. А я скажу, что будет с вами дальше».

Жители деревни были напуганы, они лишились голоса, не спорили, не посмели ослушаться. В теле слепого ребёнка, будто прятался взрослый, чародей и повелитель. Мальчишки побежали домой и принесли украденные вещи. Сын колдуна осмотрел их и выбросил.

«Это не всё», — сказал он, и жители деревни скорчились от боли, его голос вонзился к ним в головы, как раскалённая игла.

Мать одного из мальчишек бросилась к себе домой и вернулась с книгой в богатом кожаном переплёте, украшенным золотом и драгоценными камнями. Она упала на колени перед сыном чародея, протянула ему книгу и застонала: «Пощади, пощади нас!»…

IV

Меня можно обидеть, но только один раз:

дальше обижаю я!

Наше отплытие задержалось до вечера. Срочно найти подходящую горничную в небольшом городке оказалось непростой задачей. Только к вечеру Юлия привела новую горничную — женщину неопределённого возраста и неопределённой внешности. Она была высокой и сутулой. Фигуру скрывал безразмерный тёмный балахон (очевидно, платье), а большую часть лица — чёрный платок и выбившиеся из-под него такие же чёрные волосы. Лицо горничной было круглым, белым и невыразительным, как и она сама. Новая горничная совсем не говорила по-русски и очень плохо по-английски. Петровский внимания на неё не обратил, знакомиться с ней не стал, так как обслуживающим персоналом не интересовался, как кого зовут, не знал. Звали новую горничную Мона.

Мне надо было работать, выполнять заказ Петровского. Но ночь была тёплой, тихой безветренной, воздух свежим и вкусным, небо ясным и звёздным. Я поднялся на верхнюю палубу, улёгся в шезлонг, смотрел на звёзды, дышал и мечтал. Я мечтал о доме у моря или у океана, о плеске волн под окном, о прекрасных рассветах и закатах.

Я сидел тихо, на палубе было темно. Кто-то подошёл к борту недалеко от меня, перегнулся через перила, смотрел на воду. За плеском волн я не сразу услышал, что человек плачет. Мне показалось, что это Кира, я хотел встать, чтобы узнать, что случилось. Но тут кто-то крикнул из темноты:

— Юля! Юлька, ты здесь?

Голос был мужской. Я понял, что плакала Юлия, решил не смущать её и не лезть со своими утешениями. Услышав, что её зовут, Юлия перестала плакать, и мне показалось, что она хочет сбежать, но не знает куда. В уголке, где сидел я, был тупик, оттуда только в воду. А если пойти вперёд, ей пришлось бы встретиться с мужчиной, который её искал. Голос я не узнавал. Это точно был не Петровский и не Илья.

Сбежать у Юли не получилось, она отступила назад и ждала. Я не знал, что мне делать. Подслушивать не хотелось, обнаруживать своё присутствие тоже, поэтому я продолжал сидеть тихо, надеясь, что Юля и её знакомый сейчас уйдут.

— Юлька, хватит прятаться. Давай поговорим.

Мужчина подошёл к Юлии, и я узнал помощника капитана. Петровский, когда знакомил нас, сказал, что в управлении яхтой ему нет равных, и сравнил его с Джеком Воробьём. Сравнение мне не понравилось.

— У-хо-ди, — сказала Юлия. Разговаривать с бравым помощником капитана она не хотела.

— Мне не нужны неприятности. И тебе они тоже не нужны. Мне не нравится, когда мне портят жизнь. И я не хочу, чтобы ты спустила в унитаз свою, — сказал Юлии помощник капитана.

— А я не хочу с тобой разговаривать, — ответила Юлия.

— Тебе не обязательно со мной разговаривать. Тебе просто надо сделать то, что я сказал.

— Уходи, — повторила Юлия.

— Я уйду, если ты скажешь, что мы договорились и ты согласна.

— А, если я не согласна. Что ты сделаешь?

— Я сделаю то, что тебе не понравится. Но будет, по-моему.

— Не будет!

Помощник капитана схватил Юлию за руки и тряхнул. Я вскочил, придётся всё-таки вмешаться. Но Юля меня опередила. Я увидел, как она ударила помощника капитана коленом в очень чувствительное для каждого мужчины место. Грамотно ударила. Помощник капитана застонал, согнулся. Юлия выдернула руки и хотела убежать. Но он выпрямился, схватил девушку за руку и дал ей пощечину.

Я подбежал, отшвырнул помощника капитана и сказал Юлии:

— Давайте, я вас провожу.

Мы обошли сидевшего на палубе помощника капитана, я услышал в свой адрес несколько «добрых слов».

— Что он от вас хотел? — спросил я.

Ответить Юлия не успела или не захотела. К нам подбежали две взволнованные женщины — Регина Казимировна и Зоя Петровна. Дамы запыхались, но это не помешало им осыпать нас вопросами:

— Юленька, это вы кричали? Что случилось? — с материнской заботой спросила Зоя Петровна.

— Я слышала звук удара, пощечины. Андрей, вы ударили женщину?! — возмутилась Регина Казимировна.

— Нет, нет, вам показалось. Меня никто не бил, — солгала Юлия.

Помощник капитана затих, сидел на палубе в тени и никак своего присутствия не выдавал. Юлия хотела увести нас всех подальше от места происшествия, но любопытная Зоя Петровна прошла вперёд и увидела помощника капитана.

— Молодой человек, вам плохо? — спросила она его.

Он ничего не ответил, поднялся и, прихрамывая, проковылял мимо нас. Что у него за тайны с Юлией? Какие у них вообще могут быть тайны?

— Так это он вас ударил, — догадалась Регина Казимировна. — Простите, Андрей. Вы поступили, как рыцарь, вы защитил женщину.

От такой похвалы захотелось куда-нибудь провалиться.

Зоя Петровна оттеснила меня от Юлии, взяла её под руку и ласково заворковала:

— Юленька, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Я сейчас же сообщу господину Петровскому, как ведёт себя его команда. Вашего обидчика накажут.

— Что вы, Зоя Петровна, вам показалось, меня никто не обижал, — Юлия явно хотела сохранить происшествие в тайне. Она повернулась ко мне. — Андрей, меня никто не обижал, не надо никому сообщать. У нас на яхте хорошая команда, нормальные деловые отношения.

— Да, вполне нормальные, — ответил я, чтобы успокоить девушку.

Регина Казимировна подхватила Юлию с другой стороны и тоже начала предлагать свою помощь:

— Пойдёмте ко мне, Юлия, я дам вам успокоительное. И вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. Если у вас проблемы, пожалуйста, приходите. Для вас консультация совершенно бесплатно.

Дамы уводили Юлию всё дальше и дальше. Регина консультирует? Интересно, по каким вопросам. Если Петровский пригласил меня в качестве астролога, то, может быть Регина Казимировна экстрасенс? Гадалка-телохранитель? Или добрая фея? Отгоняет от любимой племянницы миллионера злых духов.

Происшествие с Юлией было непонятным и неприятным. Ночь потеряла своё очарование. Я решил вернуться в каюту, поработать.

***

— «Пощади нас, пожалуйста, пощади», — просила мать мальчика, укравшего книгу. Жители деревни молчали, но было видно, что они тоже готовы броситься на колени и умолять о прощении.

Сын колдуна взял книгу и сказал: «Мой отец перед смертью проклял вас и это место. Никому и никогда не жить здесь. Вы можете попытаться обмануть судьбу, если уйдёте отсюда и сожжёте деревню. Но проклятие моего отца твёрдо и нерушимо. Оно найдёт и уничтожит каждого из вас, ваших детей, внуков, правнуков, весь ваш род. Ваша жизнь будет ужасной, ваша смерть будет страшной. Я ничем не могу помочь вам».

Сын колдуна забрал книгу, немая женщина взяла его за руку, и они пошли из деревни. Деревенские женщины бросились за ними с мольбами, а мужчины с проклятиями. Но никто из них не смог подойти близко к мальчику и женщине, люди падали, как подкошенные и начинали биться в судорогах…

— И что же дальше? Давай, рассказывай…

— В этот же день больше половины жителей деревни покинули её. Они бросили дома, хозяйство, скотину, взяли только самое необходимое и отправились подальше от проклятого места. Но были и те, кто остались. Они забрали себе брошенное имущество и стали ещё зажиточнее. Проходило время, но никаких бед не случалось с ними. И они начали смеяться над теми, кто ушёл из деревни. Они думали, что обманули судьбу.

Но однажды разразилась страшная гроза. Гром гремел, как в судный день, молнии сверкали, как адский огонь и лил дождь, как во время Всемирного потопа.

И громыхнул самый громкий раскат. И сразу несколько молний полыхнуло над деревней. И каждая молния попала в жилой дом. И дома загорелись, и сгорели так быстро, что никто из жильцов не успел спастись. Деревня сгорела в одно мгновение, только чёрный дым вился над чёрной землёй и поднимался до самого неба.

Дождь перестал, и начался ураган. Ветер дул несколько дней, сгибал до земли деревья, поднимал в воздух, всё, что попадалось ему. И принёс на место, где раньше стояла деревня семена деревьев из ближнего леса.

Прошёл год. И на месте деревни появились ростки деревьев, маленькие и хрупкие, как трава. Прошло десять лет, и зашумели на этом месте тонкие молодые деревца. Прошло двадцать лет, и никто не вспоминал уже о проклятой деревне.

V

Смерть не только стоит в конце жизни —

она является ее постоянным атрибутом.

Спал я плохо, проснулся не в лучшем настроении, быстро оделся, поплескал в лицо холодной воды и побежал завтракать. В коридоре на меня налетел Илья, отодвинул, как неодушевлённый предмет, не извинился и побежал дальше. Уже вчера у меня появилось предчувствие, что спокойный отдых обещает быть беспокойным. Сейчас оно укрепилось. Я решил отложить завтрак на более позднее время (попрошу, чтобы в каюту принесли), развернулся и побежал за Ильёй.

Следующим на пути Ильи попался Олег, но отодвинуть его оказалось непросто. Олег поймал Илью и сверху вниз строго спросил:

— Где пожар?

— Пожар? — Илья не понял юмора. — Не знаю. А что, ещё и пожар?

— Куда спешишь, спрашиваю.

— Нашлась. Пропавшая горничная нашлась.

— На яхте пряталась? — Олег допрашивал Илью и не давал ему бежать дальше.

— Нет, нет.

— Неужели, вплавь добралась? — похоже, у Олега с утра было отличное настроение, он шутил и улыбался своим шуткам.

— Да, нет, же! Её труп всплыл. Из воды выловили.

Настроение Олега изменилось.

— Труп? Кто выловил, когда? Где он?

Илья, который, очевидно, спешил сообщить эту жуткую новость Петровскому, крутился, подпрыгивал, топтался на месте, пытаясь обойти Олега. Но у него не получалось. Тем более, что я стоял у Ильи за спиной и ограничивал пространство для манёвра.

— Я не знаю подробностей. Я знаю только, что труп. Я слышал, как капитан разговаривал с полицией. Ну, я же сообщил в полицию, что горничная пропала, объяснил, как с нами связаться, если она найдётся. Вот она и нашлась.

— Так труп всплыл там, где у нас была последняя остановка?

— Да, да, там.

— Она, эта горничная не пришла во время на корабль, потому что её убили?

— Они не сказали, что убили, в смысле полицейские. Они сказали, что труп прибило к берегу вместе с сумочкой. А там документы. От воды не очень пострадали. Они смогли прочитать. Про меня вспомнили. И нам сообщили, — Илья от избытка переживаний заговорил короткими фразами. Зато понятными.

— Пойдём, пойдём, — Олег подтолкнул Илью вперёд. — Надо рассказать Косте.

Я двинулся за ними. И сразу же подумал про вчерашнюю сцену ночью на палубе. Может ли разговор Юлии с помощником капитана быть связан с трупом горничной? Что он требовал от Юлии? Молчать, держать язык за зубами или наоборот, рассказать всё, что знает.

— А кто она такая эта горничная? Откуда? Что ты про неё знаешь? — спросил Олег Илью.

— Юля про всех знает. Она персоналом занимается. У неё на каждого личное дело — копии всех документов.

Из-за того, что Олег задержал Илью, Петровский уже знал всё и даже больше. Капитан добрался до его каюты быстрее. Поэтому Илью миллионер встретил тем же вопросом, что недавно задавал Олег:

— Откуда взялась эта горничная? Кто она такая? Как, хоть её зовут?

— Её звали Галина. Галина Ивановна. Она давно у нас работает, Юля её хорошо знает.

Мы столпились в каюте Петровского. Олег с комфортом устроился в кресле и обратился к капитану:

— Расскажите, пожалуйста, поподробнее, что сообщила вам полиция.

Капитан посмотрел на Петровского, тот кивнул.

— Труп горничной нашли рано утром, его прибило к берегу. Полиция не может сказать точно, это убийство или несчастный случай. На голове рана, они сказали глубокая рана. Её могли ударить и столкнуть в воду. Но и по-другому могло быть. Она могла поскользнуться, упасть в воду, удариться о камень. Там же берег — сплошной камень. Потеряла сознание и утонула. Вот так сказали.

У капитана был несчастный расстроенный вид. Увеселительная морская прогулка началась с трупа. Интересно, чем она закончится.

— Полиция ведёт расследование? — спросил Петровский, — что они сказали?

— Сказали, что начали, но вскрытие ещё не делали, на алкоголь или что-то подобное не проверяли. От чего умерла, не знают, — ответил капитан.

— Как это не знают? Понятно же, что утонула, — сказал Петровский.

— Костя, если её из воды выловили, не значит, что она утонула. Она могла умереть от черепно-мозговой травмы. Её вообще могли задушить или отравить, а потом в море сбросить, — сказал Олег.

— Такие сложности из-за горничной? Отравили, потом задушили, по голове ударили и утопили? — Петровский не соглашался с Олегом.

— Почему нет? Чтоб уж наверняка.

— Как Юля персонал набирает! Одни неприятности из-за них.

— Илья сказал, что документы были целы, в сумочке. А деньги у неё были? — спросил Олег капитана. — Серьги, кольца, другие украшения? Что-то ценное на ней осталось?

— Я не знаю, я не спросил, — ответил капитан.

— Что будем делать? — теперь Олег обращался к Петровскому.

— Не знаю. Думаешь, надо вернуться?

Олег не ответил.

— Мы недалеко ушли. Завтра там будем, — сказал капитан.

Петровский задумался. Мы тоже молчали, ждали его решения.

— Я бы не хотел никого пугать трупами, тем более женщин. И за Иру беспокоюсь. Она молодая, эмоциональная, неизвестно, как отреагирует на убийство.

— Может, это и не убийство, — вставил слово Илья.

Петровский снова задумался, потом обратился к капитану:

— Держи связь с полицией. Обо всём, что узнаешь, сразу докладывай. Скажи, что я доставлю пассажиров в Афины и вернусь. Хорошо, если к этому времени расследование будет завершено.

Петровский оглядел нас, на несколько секунд остановил взгляд на каждом, потом сказал:

— Я прошу никому про это происшествие не рассказывать. Илья, проследи, чтобы Ира ничего не узнала. У Юли я сам спрошу про эту горничную. Олег, а ты прекрати вести расследование. И вопросы задавать. У нас с тобой другие дела и другие проблемы.

— Боюсь, это самая серьёзная проблема, Костя. Как бы нам всем не пришлось расследование вести.

— Хватит, накаркаешь.

И ведь, накаркал.

Все разошлись. Время шло к обеду, а я ещё не завтракал. Решив, не беспокоить Юлию, ей и так достанется от Петровского, я пошёл на камбуз попросить у шеф-повара остатки завтрака. Дверь на камбуз была приоткрыта. Я услышал, что за дверью кто-то разговаривает на повышенных тонах, громко и агрессивно. Я осторожно заглянул туда, думая, что из-за этой перепалки останусь голодным.

На кухне были Юлия и помощник капитана. Похоже, они продолжали свой ночной спор. Но перешли в стадию серьёзных угроз.

— Я тебя за борт выкину! — кричал на Юлию помощник капитана.

— Я сейчас всё это расскажу Константину Всеволодовичу, он тебя высадит на первом же необитаемом острове! — отвечала Юлия.

— Давай, рассказывай! Сразу вылетишь с работы. На следующем острове.

— Не смей ко мне даже близко подходить! А то!

— А то что? Что ты сделаешь? Ты за это место трясёшься. Ничего ты не скажешь и не сделаешь!

Надо было вмешиваться и разнимать их, пока не поубивали друг друга. Но я не успел. Юлия схватила первое, что попалось под руку (а это был нож) и швырнула в помощника капитана. Ловко, как настоящий индеец (или ковбой). Мужчине повезло, он успел увернуться и сохранил глаз. Лезвие мазнуло его по щеке, оцарапало, выступила кровь. Юлия испугалась, вскрикнула и бросилась к нему.

— Сука! — сказал помощник капитана и замахнулся, чтобы ударить девушку.

Я выскочил из-за двери и встал между ними. Удар достался мне. Я оттеснил Юлию подальше от помощника капитана и приготовился защищать её.

— Опять ты влезаешь! Шпионишь за нами! — заорал на меня мужчина.

— Нужен ты мне сто лет. Я сегодня не ел ещё, голодный. А вы тут разборки устраиваете. Если не прекратите, я с голоду умру — я старался говорить спокойно и изо всех сил изображал миролюбие и дружелюбие. Хотя очень хотелось врезать ему, как следует.

Юлия за моей спиной переживала, что чуть не покалечила помощника капитана (очень хочется написать «этого урода», но не буду) и уговаривала его идти к Илье, обработать рану. Почему к Илье?

— Ты хотела меня убить. У меня свидетель. Будешь жаловаться на меня, я тебе это припомню, — сказал напоследок помощник капитана и вышел с камбуза.

— Юлия, не волнуйтесь, я не видел ничего. И не слышал. Я не свидетель, ничего подтверждать не буду.

— Вон там, под тарелкой ваш завтрак. Погрейте сами.

Юлия подняла нож, бросила в мойку.

— Юля, что он от вас хочет?

— Андрей, я сама могу себя защитить. Я всегда всё делаю сама, и у меня всё всегда получается.

— Я понял.

Юлия повернулась, чтобы выйти.

— Юлия, я хочу предупредить. У вас… У нас всех неприятности…

И рассказал про горничную. Чем ещё больше расстроил Юлию. От огорчения она сама погрела мой завтрак, отложила себе половину и начала есть.

— У меня в последнее время всё очень плохо, — сказала она мне, — как сглазил кто-то или порчу навёл. Может, вы мне погадаете?

— Я не гадаю. Сглазить невозможно. Порчи не существует. Могу посмотреть, что у вас в этом году не так. Или, наоборот, может всё, как раз так, как надо.

— Вы идите, отдыхайте. Я зайду, когда будет время, вы мне расскажете, что меня ждёт в будущем. Хотя, я это и сама знаю.

Я забрал тарелку со своей половиной завтрака и вышел. Поем на свежем воздухе.

Для одного дня происшествий и неприятностей было достаточно. Остаток дня прошёл тихо и спокойно. Больше никто не шумел, не ссорился, не тонул и не всплывал в виде трупа. Происшествия были отложены до следующего дня.

***

— Через двадцать лет, никто не вспоминал уже о проклятой деревне.

— Это всё?

— А что ещё? История закончена. Зло победило другое зло.

— А вдруг, мы сейчас в том самом лесу, который вырос на месте этой деревни.

— Хватит пугать!

— В какой стране это случилось?

— Да, вы чего, ребята? В какой ещё стране. Это же сказка, выдумка. Колдуны, предсказания, проклятия. Вы что, верите в это что ли?

— Вполне себе правдоподобная история.

— Ну, вы даёте!

— Зачем я только слушала! Я теперь всю ночь не усну!

— Домой приедешь, выспишься. Когда ещё такое приключение у тебя будет.

— А мне сказка понравилась. Я бы дальше послушала.

— Нет продолжения. Всё. Сказке конец, а кто слушал, идёт спать.

Кто-то подкинул дров в костёр. Кто-то проголодался и жевал бутерброды. Девушки хихикали. Через некоторое время все разошлись по палаткам.

Только один остался у костра. Тот, кто слушал внимательнее всех, единственный, кто не сказал ни слова во время рассказа и после него. Этот человек понимал, что не уснёт, потому что знал, что у истории есть продолжение.

VI

Любовь к тебе приходит поутру

и застает врасплох, негаданна, нежданна,

как будто день вчерашний ничему

не научил, не огорчил, не ворожил…

Цивилизация, и её проблемы остались позади. Всю ночь яхта шла медленно, не спеша. А, проснувшись рано утром, в окне я увидел, что мы стоим недалеко от острова. Надеюсь, необитаемого. Одеваться было неохота, я завернулся в одеяло и вышел на палубу. Ветра не было, море лежало передо мной спокойное и гладкое. Солнце ещё не разогрелось. Яхта не двигалась. Примерно в полукилометре от нас находился остров. Он лежал в воде, как огромный не огранённый кусок нефрита в сверкающей расплавленной бирюзе (о чём это я, где я видел жидкую бирюзу?). И над всем этим, над морем, над островом сияло и переливалось бесконечное сапфировое небо. Никогда не думал, что я такой поклонник красоты природы, и что мне в голову могут прийти подобные сравнения. Я был влюблён в Адриатику. И сейчас в одиночестве наслаждался ей.

— Правда, красиво, — Кира подошла неслышно и встала рядом со мной.

Я взглянул на неё. Она была продолжением этой красоты — моря, неба, солнца, ветра. Она была частью этого первобытного мира, тишины, плеска волн. Она была такой же драгоценностью, как море, небо, остров. Она была бесценной, новой и незнакомой. Это была не девочка, которая год назад приходила ко мне на консультацию. И не супермодель Кира Ки. И не будущая жена миллионера. Сейчас она была первой, единственной женщиной на Земле.

Как я раньше не замечал её красоты. Я не видел и не знал её. А сегодня, в это мгновение впервые познакомился с ней, понял, как она прекрасна.

— Андрей, ты ещё не проснулся? Красиво здесь, да? Петровский очень любит Балканы, он тебе говорил?

— Балканы? Какие Балканы?

— Страны Балканского полуострова. Хорватия, Словения, Черногория. У тебя в школе по географии что было?

— В школе по географии? — я решительно не помнил своих школьных оценок ни по одному предмету.

Сейчас Кира решит, что я идиот. Да, что ж у меня там было в школе с географией?! Думаю, вид у меня был глупый.

— Тебе надо спать пораньше ложиться. И соблюдать сухой закон, — Кира засмеялась.

— Я уже говорил, что не пью.

— Мне не говорил.

— Для чего, кстати, эти ограничения, — я пришёл в себя и снова мог связно говорить. — У кого-то проблемы с алкоголем?

— Не знаю, — Кира ответила быстро и слишком легкомысленно, стало понятно, что знает. И сменила тему, задала вопрос, который давно хотела задать. — Петровский спрашивал тебя обо мне? Он ведь с тобой разговаривал. Он что хотел знать?

— Он не про тебя спрашивал, а про свой бизнес. Это моя специализация. Дал задание, обещал хорошо заплатить. Спасибо за нового клиента, — пришлось врать Кире. Рассказать, что миллионер рассматривает её, как потенциальную жену я не решился, вдруг Петровский передумает.

Мимо проходила новая горничная, остановилась рядом со мной и начала что-то говорить на непонятном языке. Она невежливо ткнула в меня рукой, и я сообразил, что стою рядом с Кирой, завёрнутый в одеяло, совершенно не презентабельный. Горничная не отставала.

— Она говорит, что ты бельё испачкаешь, — сказала Кира. Она поняла тарабарский язык горничной.

— Увидимся за завтраком, — сказал я Кире и отправился в каюту умываться и одеваться.

Горничная пошла за мной, возмущённо бормоча. «Сорри, сорри», — попытался я её успокоить. Она продолжала бухтеть и отстала от меня, когда я открыл дверь своей каюты.

На завтраке Илья объявил, что мы непросто так остановились рядом с островом. Всех, кто захочет, доставят туда на шлюпке, погулять, искупаться и пообедать на свежем воздухе. Стоянка планировалась до вечера. Гости могут наслаждаться погодой, природой и морскими купаниями весь день.

Я решил наслаждаться всем этим полдня, а после обеда вернуться на яхту, поработать. Петровский ждёт результат и может в любой момент попросить меня ответить на его вопросы.

Мы перебрались на остров с запасами еды, воды, шезлонгами и прочими нужными вещами.

Как только я вышел на берег, красавица Ирина помахала мне рукой, что-то сказала, я не расслышал. Подоспела Регина, закрыла её своим крупным торсом и увела подальше от меня.

Петровский катал Киру на гидроцикле. Они носились по морю, поднимая брызги. Было видно, что они счастливы. И я подумал, что не нужны Петровскому никакие гороскопы и их толкования. Если двоим хорошо вместе, пусть уже женятся. Как только я подумал об этом, мне стало грустно. Наслаждаться чем-либо здесь, глядя на эту счастливую пару, у меня вряд ли получится. И я пошёл исследовать остров, решив найти уединённый пляж и искупаться там в одиночестве.

Солнце уже пекло вовсю. Я шёл под деревьями. Запах морского ветра смешивался с запахом сосен. Вернулось ощущение счастья. Построить бы дом где-нибудь под соснами на берегу моря. Пригласить в гости красивую девушку, например, Киру. И каждый вечер вместе любоваться, как золотисто-алое солнце медленно опускается в прозрачно-голубое море. Кира будет смотреть на закат. А я на неё, освещенную нежно-розовым солнечным светом.

С этими романтическими мыслями я подошёл к краю высокого берега и засмотрелся на море. Но через пару минут заметил, что настроение моё сбилось, перестало быть радужным и романтичным. Я не понимал причины. Ничего не изменилось в пейзаже, также светило солнце, дул ветер, плескались волны. Чувство беспокойства охватило меня. Предчувствие. Ожидание. Я сделал шаг назад от края крутого берега. И почувствовал, что за моей спиной кто-то стоит. Я обернулся. Никого не было. Позади меня росли сосны, справа вдоль берега тянулась полоса густого тёмного кустарника. И здесь, кроме меня, ещё кто-то был. Я чувствовал взгляд. Жадный, нетерпеливый, как будто рядом со мной затаился хищник и ждёт, когда можно будет наброситься на меня. Наброситься и разорвать

Я подошёл к обрыву, посмотрел вниз. Тропинка есть, крутая, извилистая, но меня это не пугало. Примерно на середине тропы растёт куст. Скорее кустик, но не важно. Следит за мной кто-то или нет, сейчас проверим. Я ещё раз обернулся. Никого. Шагнул к обрыву и прыгнул на середину тропы. Ухватился за куст. Из-под ног посыпались камни и песок, но я знал, что не упаду. Я обернулся. Посмотрел наверх. Солнце било в глаза. Наверху над обрывом стоял высокий человек. Или это тёмные круги плывут у меня перед глазами? Я щурился, из глаз потекли слёзы. Тёмный силуэт не двигался, не исчезал. Там кто-то есть или мне кажется? Я прыгнул вниз, на берег моря. Снова обернулся. Есть там кто-то или нет, он (или она) стоит неподвижно и спускаться ко мне не собирается.

— Ээ-эээ-й, — закричал я.

Силуэт исчез, будто растворился в воздухе. Я стоял, задрав голову, всматривался в яркий солнечный свет. Никого. Привиделось? А взгляд? Тяжёлый взгляд хищника. Тоже показалось?

Чтобы смыть с себя подозрения и сомнения я нырнул в море и долго плавал. Я устал, замёрз, вылез из воды, посидел, погрелся на солнцепёке, а потом прилёг в тени передохнуть. Пора было идти назад, к людям. Скоро обед, а если задержаться, всё самое вкусное съедят. С этими мыслями я уснул.

Проснулся я от крика, он доносился издалека и был продолжением сна. И показался мне таким же призрачным, как тёмный силуэт над берегом. Крик повторился. Тревожный, протяжный. Крик, предвещающий беду.

Я быстро поднялся наверх и помчался через остров.

VII

Чем четче обрисованы контуры судьбы,

тем меньше человек с ними конфликтует.

— Андрей! Анд -рее-ей!!! — я бежал и слышал, что меня зовут, ищут.

Я прибавил ход и чуть не налетел на Олега.

— Нашёлся! Живой! — Олег был по-настоящему рад моему появлению (и тому, что я живой).

— Здесь он!!! Нашёлся!!! — закричал Олег.

К нам подбежала запыхавшаяся Ирина. Она раскраснелась, волосы разметались, она смотрела на меня огромными испуганными синими глазами и была невероятно красива. Она схватила меня за руку и повторила за Олегом:

— Живой!

С чего это вдруг они меня похоронили? Или они тоже увидели (или почувствовали) то, что чувствовал я на этом острове?

— Где вы были, Андрей? — к нам присоединилась Зоя Петровна.

— На другой стороне острова.

— И что вы там делали?

— Искупался, потом уснул, — я не понимал, с чем связан допрос.

— Вы там были один?

— Ну да. А в чём дело?

— На Киру было совершено нападение, — ответил Олег.

— На Киру? Кто на неё напал?

Меня хотели ещё что-то спросить, но я бросился искать Киру. Остров обитаем. Здесь кто-то есть. Неизвестный. Что он с ней сделал?!

Меня остановил Петровский вопросом: «где ты был?». Рядом с ним была Кира, я уставился на неё, но никаких повреждений не увидел. Если на неё и напали, похоже, покушение не удалось. Я успокоился и ответил Петровскому, что купался на другой стороне острова. Я решил не рассказывать о моём предчувствии и видении. Вдруг это только игра солнечного света. Сначала надо узнать, что произошло с Кирой. Никто мне не собирался ничего рассказывать. Кира сказала, что не хочет больше здесь оставаться. Петровский её поддержал. Матросы и горничная Мона под руководством Юлии начали собирать вещи и укладывать их в шлюпку.

— Мы не будем здесь обедать? — спросила Ирина. Было очевидно, что она недовольна отъездом и влиянием, какое имеет Кира на её дядю.

— Пообедаем на яхте, — ответила Регина Казимировна. — Ирина, вы должны понять, здесь оставаться опасно. Господин Петровский совершенно прав, надо возвращаться.

Что произошло и почему мы так поспешно уехали, я узнал за обедом. Я хотел сесть рядом с Олегом или Зоей Петровной, эти люди казались мне наиболее адекватными и разумными из всех. Но при любом совместном приёме пищи рядом со мной пыталась сесть Ирина, а Регина Казимировна каждый раз ловко оттесняла её и занимала стул рядом с моим. Наверное, в детстве Регина была чемпионом среди детей в игре «займи стульчик».

К моему удивлению, Регина оказалась не менее адекватной, чем Зоя Петровна и кратко и понятно рассказала, что случилось на острове. Нападение произошло, когда Кира плавала, вернее, уже выходила из воды. В неё неизвестно откуда полетел камень. Большой. Попал бы в голову, мог бы и убить. Было похоже, что кто-то бросил его из-за деревьев, росших по берегу. Тот, кто бросал, промахнулся. Кира закричала. И в неё тут же полетел ещё один камень. Кира не успела увернуться, и камень попал ей в плечо. Она снова закричала. На её крик собрались люди. Берег обыскали, но никого не нашли. Когда крики, охи, ахи, сочувственные разговоры и предположения, кто бы это мог сделать прекратились, Олег заметил, что все на месте, кроме меня. Кто-то, Регина сказала, что не видела кто (я уверен, что она отлично видела) сказал, что возможно, это я напал на Киру. Ирина это тут же опровергла и выдвинула новую версию: что меня нет, потому что на меня напали гораздо раньше и теперь мне требуется помощь. И в чём-то она оказалась права. Меня начали искать и я нашёлся.

Из рассказа Регины я понял, что она меня не подозревает. Она вообще никого не подозревает. Нападение не сильно её взволновало, так как покушались не на Ирину. Остальные её не особо интересовали.

После обеда я смог, наконец-то приступить к заданию Петровского.

Среди моих клиентов никогда не было мультимиллионеров, да и просто миллионеров тоже не было. Такие люди опираются на логику, законы рынка, знание экономики. Ещё, наверное, на интуицию, собственный характер и понимание человеческой природы. «Хиромантия», как сказал бы Петровский, вызывает у них недоумение или смех.

Изучить гороскоп такого известного и успешного человека, проконсультировать и помочь ему, было для меня, во-первых, интересно, во-вторых, престижно.

Первое, что я не мог не заметить, было Солнце во Втором доме. Везёт же некоторым. Расположение Сатурна и его благоприятные аспекты говорил о том, что Петровскому должны удаваться операции с недвижимостью. Я подробно изучил Десятый дом, здесь, кстати, особого указания на богатство не было. У Петровского этот дом вообще был не особо гармоничным.

Я увлёкся, но пришлось остановить себя напоминанием, что в данном случае Петровского интересуют не деньги и способы их получения. С этим он прекрасно справлялся без моих советов. Миллионер хочет простого человеческого счастья, всего, что входит в понятие «долго и счастливо».

Итак, что там у Петровского с личной жизнью? Начнём с положения Венеры и Луны, с Пятого и Седьмого домов, а после посмотрим всё остальное. Петровский говорил, что никогда не был женат. А в гороскопе есть указание на ранний и недолгий брак, что-то типа студенческой свадьбы, когда бушуют страсти, которые быстро разбиваются о быт, и молодые понимают, что их мечта о семейной жизни сильно отличается от этой самой жизни.

Возможно, Петровский собирался жениться. Но в последний момент что-то пошло не так.

Итак, миллионер никогда не был женат, а сейчас решил создать семью и выбрал себе в спутницы жизни Киру. Сожалею, но пока порадовать мне его нечем. На первый взгляд, это не самая лучшая идея. И второй взгляд ничего кардинально не меняет. Это не значит, что его совместная жизнь с Кирой не сложится и закончится разводом, просто Кира не совсем его тип. Кого я обманываю, совсем не его тип. Надо подумать, как бы рассказать об этом Петровскому и не навредить Кире. Выйти замуж за миллионера — мечта любой девушки, тем более модели.

Если верить натальной карте, жить долго и счастливо Петровскому было суждено с женщиной хозяйственной, домовитой, которая легко организует порядок и уют в доме — чистоту, вкусные борщи, чистые носки, и нарожает десять, (ну ладно, погорячился) хотя бы пять наследников. При необходимости, она остановит коня и прогуляется по горящей избе, а потом вернётся к своим любимым обязанностям — растить детей и печь пироги. Кира на эту роль совсем не подходила. Думаю, никто из близкого и дальнего окружения Петровского этому типу не соответствовал. Познакомиться с такой девушкой ему просто негде. Женщина, идеально подходящая Петровскому не из тех, кто ходит по светским тусовкам. А девушки, с которыми общается Петровский, пирогов не пекут, не едят и скорее всего вкус их уже не помнят. У них диеты, фитнесс, молекулярная кухня и раздельное питание. А когда эти «нимфы» выходят замуж, то сами детей не рожают и не кормят, для этого у них есть другие, специально обученные люди.

Я повздыхал и переключился на натальную карту Киры. Её я видел не в первый раз. Но некоторые аспекты, на которые я в своё время не обращал внимания, так как они в тот раз были не нужны, в этот раз я обойти не мог. В натальной карте Киры мне не нравился Пятый дом. Был он в Близнецах, и в нём не было планет. Ничего, кроме, Кармического Южного узла. Беспокойства добавляла Луна в оппозиции к Урану и ещё пара «мелочей». И всё это в совокупности обозначало, что у Киры могут быть проблемы с рождением детей. Я тут же успокоил себя тем, что проблемы — это не обязательно бесплодие. И ещё тем, что Петровскому не обязательно об этом знать. У него есть любимая племянница, есть о ком заботиться и кому передать состояние.

Я загрустил. Чем больше узнавал я про Петровского и Киру, тем больше видел, как мало она ему подходит. Но, гороскоп — не приговор. Миллионы людей живут вместе, не предполагая, что они не являются идеальной парой друг для друга. Если выбирать мужа или жену по гороскопу, можно вообще никогда не создать семью. Знать гороскоп полезно, чтобы лучше понимать себя и партнёра и прорабатывать негативные аспекты, а не для того, чтобы искать принца или принцессу. Я понял, что репетирую речь для Петровского, чтобы уговорить его не отказываться от Киры. Чтобы набрать побольше аргументов в её пользу, надо снова, как следует изучить её гороскоп. Если Кира — не идеальная жена для миллионера, возможно, он её идеальный муж. Так бывает.

VIII

Маловероятные события следовало бы запретить

в законодательном порядке.

Я углубился в работу и не заметил, как стемнело. На яхте что-то происходило. Я услышал топот, громкий голос Ильи, нервный, на грани голос Юлии. Неужели, утреннего происшествия недостаточно для одного дня. Морская прогулка становится кошмаром. Что там опять произошло?

Я отвлёкся от работы, вышел из каюты, поднялся на верхнюю палубу. К моему удивлению, яхта стояла там же, где и утром, недалеко от острова. Оказывается, мы не тронулись с места. Я слышал голоса, но не видел тех, кто разговаривал.

— Я сам сообщу Константину Всеволодовичу, — настаивал Илья.

Я несколько раз пытался выговорить имя отчество Петровского также быстро и правильно, как делали это Илья и Юлия и не закрутить язык спиралью. У меня ни разу не получилось. Думаю, они долго тренировались.

Разговоры становились громче.

— Рано. Не надо пока ничего говорить, — спорил кто-то с Ильёй, — сейчас всё исправим.

— Да, — поддерживала неизвестного Юлия, — исправим, а потом сообщим.

— Сообщайте уже. Что тут у вас? — это Петровский.

Похоже, скрыть от него происшествие не получилось. Все замолчали, никто не хотел попадать под горячую руку. Я подошёл ближе.

— Ну, что случилось? — снова спросил Петровский.

— Связь неисправна, — взял на себя ответственность капитан.

— Почему?

— Сломалась, — встрял Илья.

— Перед отплытием всё проверили? — спросил Петровский.

— Я лично проверял, — ответил инженер-механик.

— А сейчас, значит, сломалась? — это подошёл Олег, — и кто же её сломал?

Все снова замолчали.

— Ведь, она не просто вышла из строя, не так ли? Её кто-то сознательно испортил.

— С чего ты взял, Олег? — спросил Петровский.

— Вижу.

Я аккуратно, чтобы никого не задеть вошёл в рулевую рубку и увидел то, что Олег углядел первым — выдернутые болтающиеся, разрезанные провода.

— Только связь? — спросил я.

Помощник капитана не удостоил меня ответом.

— То есть, тот, кто это сделал, принципиально хотел оставить нас без связи и знал, что именно надо ломать, — констатировал Олег.

— То есть, это человек, который хорошо знает яхту, — продолжил я мысль.

Помощник капитана посмотрел на меня долгим недобрым взглядом. Я его выдержал (и не такие выдерживал).

— Нет, — ответил капитан, — тот, кто это сделал, не разбирается в механизме яхты. Во-первых, он испортил не только связь, а всё, что попалось ему под руку. А, во-вторых, мы бы сделали всё ювелирно. Никто бы не заметил.

— Человек просто спешил, поэтому так неаккуратно, — я не снимал подозрений с помощника капитана.

— Тем более, это не мы, — парировал капитан, имея в виду себя и помощника, — куда нам спешить. Мы здесь подозрений не вызываем, это наш пост, наше рабочее место. А тот, кто это сделал, спешил, потому что здесь посторонний, ему здесь делать нечего. И — самое главное, у нас есть ещё спутниковая связь. Так что, надо было и её ломать заодно. А это непросто, вон, какая антенна.

И капитан указал на сооружение над верхней палубой. Я, если честно, предполагал, что это предмет декора, украшение. А это, оказывается, спутниковая антенна. Вот откуда Интернет в открытом море.

— Логично. Браво! — остановил наше препирательство Олег.

— Кому понадобилось портить связь? — спросил Петровский сам себя и отдал распоряжение капитану. — Надо отойти подальше от берега. Сегодня ночью стоим здесь. Завтра, когда всё почините, двинемся дальше.

— Я же тебе говорил, Костя, — сказал Олег, очевидно, продолжая какой-то спор.

— Надо организовать дежурство ночью на палубе, — сказал Петровский, — остров близко. Если мы никого не нашли, это не значит, что там никого нет.

— Вы обыскивали остров? — спросил я.

— Да.

— И что?

— Ничего. Никаких следов пребывания человека.

Они осматривали остров без меня. Не доверяют? Или Петровский просто решил не беспокоить пассажиров, ведь мы на отдыхе. Они никого не нашли, но это не значит, что там никого нет. Возможно, он просто хорошо прячется. Даже, если мне померещилась фигура на берегу, на Киру ведь кто-то напал. Может быть, рассказать, что меня тоже преследовали? Нет, пока не стоит.

Первым вызвался дежурить Петровский. Он устроился в шезлонге рядом с капитанской рубкой и отправил Илью за пледом, чаем, едой, водой, ноутбуком, планшетом и ещё чем-то. Охранять яхту он собрался с комфортом.

Илье дежурить не разрешили, потому что с утра до ночи он нужен Петровскому выспавшимся, бодрым, энергичным.

Я выбрал время дежурства с часа до трёх ночи. До этого времени поработаю, а посплю завтра до обеда.

В пять минут второго я приступил к выполнению обязанностей часового.

Я тоже решил дежурить на палубе рядом с рубкой. Уселся в шезлонг, завернулся в плед Петровского и замечтался.

В суете обыденной жизни мы пробегаем мимо красоты, а если и замечаем её, восхищаемся скорее на словах и сразу же забываем о ней, вытесняем повседневными заботами и практичными мыслями.

Сейчас было время красоты и покоя. Я не ждал вторжения на яхту загадочных существ с острова. Я был спокоен и умиротворён. На чёрном, как антрацит небе алмазной крошкой сверкали звёзды, и матовым серебром горел тонкий месяц. Новолуние было два дня назад. Сейчас время обновления, новых планов и идей.

Я услышал громкий всплеск, и чуть было не вскочил, чем обнаружил бы своё присутствие. На палубе никого не было видно. Неужели, кто-то, действительно, пытается забраться на яхту? Я присел и начал осторожно продвигаться вдоль борта. Кто-то чихнул. Я увидел тёмную фигуру рядом с рубкой, она почти сливалась со стеной, стояла неподвижно. Определить мужчина это или женщина, рост, внешность, было невозможно. Фигура начала плавно бесшумно двигаться вдоль стены. Я не мог понять, это кто-то из пассажиров или команды яхты, либо неизвестный мне человек. Сейчас я не ощущал опасности, ничего из того, что почувствовал на острове. Кто бы это ни был, на острове я встретился с чем-то другим.

Действовать надо было быстро и точно. Я выпрямился, прыгнул, сбил неизвестного с ног. Он упал, с громким стуком ударился о пол, я услышал стон. Я схватил его за ногу и получил другой ногой в лицо. Боль была резкой, обжигающей. Я не удержал неизвестного, он вскочил и прыгнул за борт.

Я хотел закричать, поднять тревогу, но остановил себя. Будить надо не всех. Не стоит устраивать панику. Я встал, лицо болело, рука была в чем-то мокром, липком. Этот гад разбил мне нос. Надеюсь, не сломал. Кровь капала на палубу. Я наклонился, зажал нос ладонью. На палубе что-то блестело. Я поднял, это было кольцо, женское, с большим камнем. Я сунул его в карман куртки.

Кто это был? Что хотел? Куда идти, кого разбудить, кому рассказать? Может быть, для начала Олегу, он самый рассудительный и логичный из всех.

Олег шёл мне навстречу. Неужели я материализовал его силой мысли?!

— Ты здесь? Я думал, тебя скинули в воду.

— Меня?

— Всплеск был громкий. Как будто человека за борт выкинули.

— Он сам спрыгнул.

— Кто?

— Не знаю. А вы не спали?

— Не спалось.

Мог ли Олег за то время, пока я здесь раздумывал и унимал кровь подняться обратно на яхту, переодеться и подойти ко мне. Теоретически мог, успел бы.

— Может, кто-то ещё не спит? — спросил я.

— Может, и не спит. У тебя кровь. Пойдём, Зоя Петровна окажет первую помощь, заодно расскажешь, что случилось.

Судя по тому, что Зоя Петровна не выглядела сонной и была одета, когда мы к ней нагрянули, ей тоже не спалось. Представить, что она могла так ловко увернуться от меня, разбить нос и сигануть за борт, мне было сложно. Но на всякий случай я огляделся в поисках мокрой одежды.

— Перелома нет, — обрадовала меня Зоя Петровна.

Я коротко рассказал о происшествии.

— Хорошо бы пройти по каютам посмотреть, кто чем занят, кто спит, а кто нет. Поискать мокрую одежду, — сказал Олег. — Надо понять, это был кто-то из нас или действительно, остров обитаем.

Зоя Петровна кивнула, поддержала Олега.

— Сейчас придумаем какой-нибудь предлог, постучимся к каждому и узнаем, кто чем занят. Много интересного можно узнать, — продолжил Олег. — Зоя Петровна зайдет к женщинам, а я к мужчинам.

— Два часа ночи! — сказал я.

— Ага. А ты иди спать. На сегодня твоя миссия выполнена. К тому же ты пострадавший, так, что иди, отдыхай.

Я подумал, что если кто-то из них обнаружит злоумышленника, то это будет Зоя Петровна. Я нашёл кольцо, а, значит, нападавший — женщина. Завтра (уже сегодня, только несколько позже) надо узнать у Зои Петровны, что она смогла выяснить.

В каюту я не пошёл, а вернулся на палубу. Прошёл вдоль борта и нашёл то, что предполагал найти. Место, где напавший на меня неизвестный вернулся на яхту. У борта, там, где он влез на палубу, растеклась лужа. Значит, всё-таки, это кто-то из нас, иначе, зачем ему возвращаться. Это человек молодой, ловкий, тренированный. Он не испугался прыгнуть за борт в темноте, сумел вернуться, забраться на борт сам, без помощи. Моя версия, что это женщина пошатнулась. Кольцо кольцом, но может, оно не имеет отношения к ночному происшествию, может, оно целый день пролежало на палубе, а я его сейчас случайно нашёл. Тот, кто разбил мне нос — сильный, скорее всего — это мужчина. И сейчас я узнаю, кто это. Все загадки будут разгаданы, возмутитель спокойствия найден. Путешествие, наконец, станет приятным, таким, каким и должно быть.

От лужи шла цепочка следов. Неизвестный, кто бы он ни был, направился в свою каюту. Мне надо только пройти по следам, и я стану героем, обезвредившим преступника.

Как бы ни так! Я прошёл по следам и вернулся к тому месту, где сидел в кресле в качестве часового. Здесь валялся мокрый плед Петровского, вокруг было натоптано мокрыми ногами. Дальше следов не было. Неизвестный дошёл до этого места, вытерся пледом, может, даже снял мокрую одежду и вернулся к себе в каюту. А сейчас изображает спящего. Рано я радовался. Злоумышленник перехитрил меня.

Позади меня раздалось бормотание. Я вздрогнул, обернулся, приготовился к удару. В темноте копошилась высокая чёрная фигура. Она была похожа на ведьму, совершающую какой-то обряд и бормочущую заклинания. Ведьма не обращала на меня внимания, как будто меня не было. Я на всякий случай сделал пару шагов назад. Потом спросил:

— Эй, ты кто?

Ведьма что-то прошипела, подобрала плед, и пошла от меня. Я сначала ошалел, что это за новое существо на корабле? Откуда взялось? И побежал её догонять. Оказалось, что это Мона. Решила прибраться посреди ночи. Она снова зашипела на меня на неизвестном языке и потащила свою добычу к себе в логово.

Провести собственное расследование не получилось. Утром узнаю, что удалось выяснить Олегу и Зое Петровне. А сейчас — работать, спать после всего, что случилось, совсем не хотелось. Я вернулся в каюту, сел за стол. И сам не понял, как уснул.

IX

Сегодня день не для забавы:

бурлит налево и направо.

Разбудил меня стук в дверь. Бурная ночь не прошла даром, я снова проспал завтрак. И сейчас, когда проснулся, не сразу понял кто я, где я, и что вообще здесь происходит.

За дверью была Ирина. Я не успел промычать «доброе утро», как она проскочила в комнату. Подвела меня к окну, потрогала мой нос и спросила:

— Больно?

Больно не было. Я понял, что с моей внешностью что-то не так и, пробурчав что-то типа «подожди», прошёл в ванную. Выглядело всё не так страшно, как можно было ожидать после удара ногой в лицо. Нос покраснел и распух, но лица сильно не портил, а Ире, похоже, даже нравился. Шрамы и разбитые носы украшают мужчин.

Когда я вернулся в комнату, Ирина сидела за моим столом и смотрела в мой ноутбук.

— Это ты про кого писал? — спросила она.

Я закрыл ноут и сдвинул бумаги на другой конец стола.

— Сделай мой гороскоп, — попросила Ирина.

— Мне надо умыться и переодеться, — ответил я.

— Я не буду мешать. Расскажи мне, кто на тебя вчера напал.

— Не знаю. Ира, выйди, пожалуйста.

— А я сегодня слышала, как Регина с Зоей разговаривала. Зоя ей много интересного рассказала. Они ночью с дядей Олегом всех обошли, искали, кто на тебя напал.

— Подслушивать нехорошо.

— Я знаю.

— Знаешь, а подслушиваешь.

— Я случайно услышала. Если тебе неинтересно, могу не говорить.

— Ну, и что Зоя Петровна рассказала Регине Казимировне?

— Я первая спросила. Сначала ты рассказывай.

— Ира, выйди, пожалуйста.

Препираться можно было долго, но в дверь снова постучали, а потом сразу открыли. Это была Регина Казимировна.

— Ирина, я так и думала, что ты здесь. Молодой человек, я надеюсь, вы не говорили с Ириной ни о чём, что может её расстроить или напугать. Ей подобные разговоры вредны. Так же, как и ваши занятия магией, — отчитала меня эта монументальная дама.

— Ни о чём, что может напугать Ирину мы не говорили. И я не занимаюсь магией. Я — астролог.

Регина на мои слова никак не отреагировала и повернулась к Ире.

— Ирина, ты интересуешься не тем. Пойдём, тебе не следует здесь находиться.

Ира неохотно встала.

— Регина Казимировна, а что вам рассказала Зоя Петровна? — спросил я.

Дама сверкнула на меня очками, обняла девушку за плечи и вывела из моей каюты. Я уже понял, что не нравлюсь телохранителю Ирины, потому что нравлюсь самой Ирине. К тому же, мой способ зарабатывать на жизнь выглядит сомнительным и подозрительным для добропорядочных граждан типа Регины Казимировны.

Так, что же раскопала Зоя Петровна?

Я, наконец-то, умылся, переоделся, вышел из каюты и пошёл по направлению к еде. Яхта двигалась. Мы плыли. Значит, связь починили и жизнь восстанавливается.

Мимо меня, чуть не сбив с ног, пролетел Илья, развернулся и побежал обратно, столкнулся с шедшей ему навстречу Кирой и остановился.

— Ну, что? Нашлась? — спросил он Киру.

Я подошёл к ним.

— Нет, — ответила Кира.

Она была так расстроена, что не смотрела на меня, не поздоровалась.

— Доброе утро, Кира, — сказал я.

— Андрей, что случилось ночью? — спросила она.

Я рассказал в подробностях, что произошло.

— Зоя Петровна что-то знает, — сказал я.

— Нет, ни она, ни Олег ничего подозрительного не нашли, — сказала Кира. И ушла.

— Да, что ж такое! Что происходит! Что ни день, то дерьмо какое-то! Что там со звёздами?! — набросился на меня Илья.

— Звёзды на месте, — ответил я, — планеты движутся по своим орбитам. Солнце светит днём, луна ночью. Всё, как всегда.

Илья посмотрел на меня, как на идиота.

— А кто потерялся? — спросил я.

— Не кто, а что, — ответил Илья и убежал.

Ночь загадок прошла. Начался день загадок.

Яхта неслась, как реактивный самолёт. За обедом недовольный Петровский сообщил, что до Афин мы идём без остановок и прогулка, к сожалению, в этот раз будет недолгой.

Я смирился с неизвестностью, с недоговоренностью и таинственностью и весь день работал, выполнял поручение Петровского. Мне было многое понятно про него, про то, как может сложиться его жизнь с Кирой. В качестве бонуса я сделал Соляр ему и Кире, начиная с сегодняшнего дня. Всё это я успел как раз вовремя, потому что озабоченный и замороченный Илья поймал меня и попросил зайти к Петровскому. Я понял, что пора отчитаться о проделанной работе.

— Готов поговорить? — встретил меня Петровский.

Он был один, Киры в каюте не было.

— Присаживайся. Что расскажешь? Узнал про меня что-нибудь такое, чего никто не знает? — спросил меня Петровский.

— Думаю, нет. Скажите, вы не собирались жениться в ранней молодости? В студенческие годы, например.

— Интересный вопрос.

— Вы говорили, что не были женаты.

— А ты увидел, что был?

— Не совсем так. У вас есть аспект раннего брака. Но натальная карта — не карта жизни.

— А я думал, меня уже ничем не удивить, волшебник. Я был женат, в глубокой молодости, на однокурснице. Это продлилось меньше года. Быстро разбежались тогда, быт заел. Не понравилось мне в тот раз быть женатым. До сих пор не решился повторить. Но ты — молодец, пять баллов! Об этом никто, кроме близких родственников не знает, да и они уже не помнят.

Петровский был в хорошем настроении. И я не собирался его портить. Буду говорить правду (и про него, и про Киру), иначе нельзя, у всех есть профессиональная этика, в том числе и у «волшебников». Но правду можно сказать по-разному, не обязательно она должна быть горькой.

Я сделал всё, что мог и даже больше. Астрологический портрет Киры в моём исполнении получился с одной стороны правдивым, но в то же время не вызывающим сомнений. Как мог, я сгладил острые углы при рассказе о предполагаемой совместной жизни Киры и Петровского. Но он всё равно задумался, и уже не был таким весёлым, как в начале разговора.

Я хотел сообщить Петровскому ещё об одном, его личном аспекте, но не знал, как бы помягче это сделать. И не был уверен, что вообще надо об этом говорить. Я встал, чтобы уйти. Но у двери не выдержал и сказал, причём, не так, как хотел:

— У вас неблагоприятный аспект в Двенадцатом Доме.

Петровский, естественно, ничего не понял, смотрел на меня, ждал продолжения.

— Не обязательно, что он «отыграет», но будьте осторожнее, это аспект тюремного заключения, — сказал я, тут же пожалел, что сказал и добавил. — Но он единственный, других нет.

— И на том спасибо, — ответил Петровский.

Я вышел из каюты. У меня тоже были вопросы. Но не к Петровскому.

Узнать у Ирины, что такое поведала Зоя Петровна Регине Казимировне, у меня не получилось. Регина не отходила от девушки ни на шаг. Я понимал, что расспросить Иру за ужином я не смогу, Регина Казимировна снова сядет между нами. Но оказалось, что к вечеру Регина ослабила контроль. Правда, мне это никак не помогло.

Если на завтрак я постоянно опаздываю, то на обед и ужин прихожу одним из первых. Я уже говорил, что шеф-повар Петровского — настоящий волшебник. Он эльф или гном, или кто-то ещё из сказочных существ. Человек так готовить не может. То, что нам подают на завтрак, обед, ужин, невозможно описать словами. Меня так вкусно никто никогда не кормил, даже любимая бабушка (надеюсь, она на меня не обидится).

Когда я вошёл в столовую, за столом были только Олег, Зоя Петровна и Кира. Перед ними стояли пустые тарелки, они беседовали и ещё не начинали есть. Я решил наплевать на правила приличия никого не ждать и начать первым, я был голоден.

Начать я хотел с супа, но не успел. В столовую вошла Ирина. Она споткнулась на пороге, чуть не упала и расхохоталась. Шатающейся походкой она подошла к Олегу, с размаху хлопнула его по спине и сказала:

— Дядя Олег, давно хочу тебе сказать, ты одеваешься, как жлоб! Дорого и безвкусно. Фу!

Ира схватила Олега за плечо и расхохоталась, закидывая голову и качаясь из стороны в сторону. Олег повернулся к ней:

— Что с тобой, «племянница»?

Но она не услышала его или проигнорировала и подошла ко мне. Обняла меня сзади и поцеловала в шею долгим поцелуем. Наверное, след останется. Что с ней такое? Я вскочил, смущенный, и красный, как свёкла.

— Ира!

Девушка висела на мне и пыталась целовать. Передо мной были её глаза с огромными зрачками. Я не хотел быть грубым и не отталкивал её, только уворачивался. Олег смотрел на нас с холодным интересом, но не двигался и на помощь мне не спешил.

— Ира! Нет! Опять! — Илья подбежал к Ирине. А вошедшая с ним Юлия, выбежала из столовой.

Илья попытался оттащить от меня Ирину. Она начала с ним драться, при этом ругалась так, как наши матросы не сумели бы. Пьяная? Но запаха нет. Как человек непьющий, я бы сразу почувствовал.

Юлия привела Петровского.

— Ирка! Ах ты… Опять! Где взяла! — миллионер был в бешенстве.

Он кинулся на помощь Илье.

— Проворонила! Регина!!! Где она? Где эта курица?! — Петровский был на себя не похож. Я впервые видел его таким злым и несдержанным.

Ирина, похоже, не сразу узнала Петровского. Но, когда поняла, кто перед ней, начала жалобно улыбаться и заискивать:

— Дядя… Костя… Я пошутила. Всё в порядке… Я могу уйти… если надо. Не злись, пожалуйста… Я ухожу.

— Илюха! Это ты?! Ты ей эту дрянь притащил?! Что остолбенел?! Живо! Давай! Помогай! — Петровский не слушал Ирину и говорил также бессвязно, как недавно Илья, — давай, тащи её в каюту. Где эта Регина?

Потный и лохматый после потасовки с Ириной Илья кивал и подталкивал девушку к двери.

— Ирочка, детка, мы хотим помочь тебе, — Зоя Петровна пришла на помощь Илье и Петровскому.

— Не надо, Зоя Петровна. Мы сами, — отказался от помощи Петровский.

— Зря отказываешься, — сказал Олег, — она бывший врач.

— И она тоже? Спасибо, но нам здесь своих медиков хватает, — ядовито ответил Петровский.

Олег пожал плечами, встал из-за стола, подошёл к Ирине, поднял её на руки и вынес из гостиной. Все вышли за ним. Я пошёл за всеми, ничего не понимая, кроме того, что помочь Ирине я не могу и иду за ними из любопытства.

X

…а теперь расскажи мне все откровенно,

сними камень со своего сердца,

повесь его мне на шею!

Я посмотрел, как Олег донёс Ирину до её шикарной каюты с панорамными окнами на главной палубе. Послушал, как Петровский орал на Илью, а потом на Регину Казимировну, которая узнав о происшествии, прибежала и захлопотала вокруг Ирины. Крики Петровского Регину не испугали. Она не стала его слушать, выгнала из каюты всех, кроме Зои Петровны и заперла дверь.

Петровский хотел выплеснуть остатки гнева на Илью, но тот не стал ждать и сбежал. Оставался Олег, но повода орать на него у Петровского не было. Петровский добежал до салона на верхней палубе, который был также столовой на открытом воздухе, пробежал вокруг стола, пнул его. Нервно походил, натыкаясь на мебель. Успокоился, сел за стол и сказал Олегу:

— Здесь буду есть.

Олег сел рядом с ним.

— Костя, что это? Что с Иркой? И что с тобой? Ты орал, как потерпевший. Я тебя никогда таким не видел.

— Просто мы давно не виделись.

Я не любитель подглядывать и подслушивать, и считаю, что это нехорошо, некрасиво. Но в связи с тем, что происходило на яхте, решил послать свои принципы подальше. Я сел на стул за углом так, чтобы Олег и Петровский не могли меня видеть, а я мог всё слышать и сделал вид, что просто отдыхаю.

— Что с ней? Наркотики? — продолжил Олег разговор об Ирине.

Петровский не ответил.

— Давно?

— Нет, слава Богу. Можно вылечить, можно вытащить. Она только что из клиники. Эта морская прогулка для неё, а не для нас с Кирой, как ты думаешь. Её надо было увезти от тусовок, от друзей этих непонятных. Вообще ото всего, что напоминает…

— Семейная поездка. Так вот почему персонала так мало. И Юля…

— Что Юля? — с интересом спросил Петровский.

— Работает одна за троих.

— Много работает? Хочешь, я её обязанности на Илью перекину, чтобы у неё свободного времени было больше, — предложил Петровский. Олег не ответил, и миллионер вернулся к разговору о своей племяннице. — Знаешь, Олег, я не уверен, что на своих детей когда-нибудь решусь. Мне Ирки хватило выше головы.

— Думаешь, Кира тебя спрашивать будет, решился ты или нет.

— С Кирой тоже пока не решено.

— Ждёшь заключения хироманта?

— Он астролог.

Я искренне поблагодарил Петровского, запомнил.

— А Регина эта, кто? Телохранитель? Сторожевой пёс, который охраняет девочку от дурного влияния?

— Регина — психотерапевт. Она помогает с реабилитацией. Терапию проводит.

— Психолог? Да, ладно! А я, реально, думал, охранник. Она почти с меня ростом, а в плечах даже пошире будет.

— Психолог, как психолог. А, что, обязательно должна быть серая мышь, сухая, тощая, с пучком на затылке.

— Не обязательно. Лучше, кстати, если бы это была женщина мягкая с пышными формами, добродушная и любящая хорошо поесть.

— Ты сейчас Ларису Игоревну описал. Один в один.

— Кто это?

— Психолог Иры. Регина — только на время поездки. Лариса должна была с нами ехать, но у неё дочь под машину попала, в больнице сейчас. Она эту Регину порекомендовала.

— И, как Регина? Похоже, её терапия не сильно помогает.

— Регина не причём. Илюха мутит. Вдолбил себе в голову, что Ирка — его шанс изменить жизнь, разбогатеть по-быстрому. Крутиться вокруг неё, всё, что она попросит, делает. Уверен, что наркотики ей он протащил. Надо увольнять его. Давно надо было уволить.

— Вернёмся домой, уволишь.

— Ну, да, только второго такого не найду.

— Какого такого?

— Упёртого и пробивного. Ты знаешь, для него нет невыполнимых заданий. Что бы я ему не поручал, он всё делает. Главное — всегда вовремя. Если Илюхе что-то надо, он прёт буром, видит цель и не видит препятствий. Ирка на него особо внимания не обращает, а ему всё равно.

— И откуда он взялся такой необыкновенный?

— Он на Скорой фельдшером работал. Случайно познакомились, во время ДТП. Не могу сказать, что он мне жизнь спас, но помог, всё правильно сделал. Я в шоке был, он меня узнал, всё понял, в правильную больницу отвёз, ну, и первую помощь, конечно оказал. Я его после этого к себе и пригласил. Неплохой парень, но берегов не видит. Он уверен, что может получить и Ирку и мои деньги, надо только подождать и побольше усилий приложить.

— Иру просто занять чем-нибудь надо, мается девка от безделья, отсюда все проблемы.

— Я тебя умоляю, Олег! Да она занята была по самое никуда. Не знаю, чего ей надо было.

— Не тем, значит, занимали. Она учится где-нибудь?

— А как же. Всё, как у людей. На Дольче Габбану учится.

— На кого?

— На дизайнера, модельера. Ты ж, должен помнить. С детства кукол обшивала, на машинке строчила. Никаких брендов ей не надо. Сама себе всё шьет… Шила. Упустили мы девчонку, и я, и сестрица моя. Как же, единственный ребёнок в семье, всё для неё, любой каприз, как по мановению волшебной палочки исполнялся. Всё самое лучшее для Ирочки. Ирочка самая умная, самая талантливая, самая красивая.

— Она красивая.

— Лучше бы вместо красоты, мозги бы у неё были. Возомнила себя гением моды! И я тоже хорош! Семнадцать лет было девчонке, а у неё уже своя коллекция, свой цех, свои магазины. Если Ирочка просит, отказать невозможно. Вот, если бы Ирочка сама на всё это заработала, вместо того, чтобы по клубам бегать. Если бы пахала, как Шанель в молодости, сама бы пробивалась, для дури бы времени не было. Но у Ирочки только свои амбиции и мои деньги. Ни упорства, ни трудолюбия. Может, и таланта никакого нет.

— У Иры есть чувство стиля, из неё может выйти толк.

— Толк выйдет, а бестолочь останется. Как была, так и будет красивой дурой.

— Так замуж её выдай. Чего красота зря пропадает. Пусть красивых детей нарожает. И будет ей, чем заняться — семья, муж, — предложил Олег.

— За Илюху, что ли? Или за астролога, с которого она глаз не сводит?

— Иру — только за принца. Нет. Никаких принцев. Ирочку — только за короля.

— Да, ну тебя, Олег, с твоими шуточками. Знаешь, я бы за тебя её выдал. Но, боюсь, откажется, выпендриваться начнёт. Молодым молодых подавай.

— Если она и согласится, я откажусь. Про женитьбу со мной даже не заговаривай. Я три раза был женат. Ты же знаешь, чем это закончилось. Я последнюю до сих пор вспоминаю с содроганием.

— Да, брось! Она же была прекрасна, как Афродита, — рассмеялся Петровский.

— Как Артемида.

— Мне без разницы.

— Эта богиня после развода оставила меня с голым задом. Хватит ржать.

— А мы предупреждали.

— Плохо предупреждали, неубедительно.

— Не прибедняйся Олег. Ты после развода виллу купил на Мальдивах, еле тебя оттуда вытащил.

— Не виллу на Мальдивах, а домик в Доминикане.

— Домик в Доминикане. Звучит забавно. И в чём разница?

— А то ты не знаешь, в цене. Виллу на Мальдивах ты Кире можешь подарить, а мне такое не по карману.

— Правда, Олег, женись на Ирке. Я хорошее приданое за неё дам. Дела свои поправишь. Хочешь, куплю вам эту самую виллу. Где скажешь. Хоть на Мальдивах, хоть в Антарктиде.

— Благодарствуйте, барин. Я, как-нибудь, сам.

— Кормить меня будут сегодня? — сменил тему Петровский.

— Костя, никто не знает, что ты здесь будешь есть.

— Могли бы и догадаться.

Я решил, что пора уходить. Тем более, что и мне надо было поужинать.

XI

Когда небо из черного становится серым,

и на востоке меркнут яркие звезды,

в душу человека приходит тревога…

Когда я вернулся в столовую, все уже заканчивали есть. Ужин получился скомканным. Петровский, Кира и Регина Казимировна предпочли ужинать в своих каютах. Ирина тоже больше не появилась.

В столовой была Зоя Петровна, и это меня очень порадовало, потому что я мог узнать, что ей удалось выяснить о ночном нападении на меня.

— Зоя Петровна, — начал я, — говорят, вы что-то узнали о том, что случилось ночью. Вы знаете, кто на меня напал?

— Нет, Андрей, ни я, ни Олег Николаевич ничего не смогли выяснить. Все говорят, что они спали и ничего не слышали. Олег Николаевич другого и не ожидал.

Что же тогда подслушала Ирина? Или она меня обманула?

— То есть вы совсем ничего не узнали, — я был разочарован.

— Ничего особенного, — ответила Зоя Петровна, — только про Юленьку, но это к нападению на вас никак не относится.

— Про Юлю? Если не секрет, что вы узнали?

— Я не знаю, секрет это или нет, — сказала Зоя Петровна, — но думаю, что это никого не касается, кроме Юлии.

Зоя Петровна закончила ужин и ушла. Пришёл Илья, угрюмный, раздражённый, сел напротив и начал быстро есть, не глядя на меня. Я решил отвлечь его от мрачных мыслей (и от еды) и спросил:

— Илья, а что такое с Юлей?

— С Юлей? Что с Юлей? — вернул мне вопрос Илья.

— Зоя Петровна сказала, что с ней что-то не то.

— А-а, это. Так это сплетня, наверное.

— Какая сплетня?

— Да, ерунда, — Илья действительно отвлёкся от своих невесёлых мыслей и рассказал мне «сплетню», которая на мой взгляд была вполне правдоподобной и многое объясняла.

После ужина я решил немного поработать, поднять себе настроение. Вы не поверите, но работа для меня — удовольствие, а не просто способ заработать на хлеб с маслом.

Но на меня напала зевота, я устал, как будто целый день кирпичи ворочал. Я добрался до кровати и моментально заснул, в одежде и, не почистив зубы. Что бы на это сказала мама!

Ночь прошла спокойно. А утро началось так, что лучше бы оно вообще не начиналось.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 472