электронная
198
печатная A5
286
12+
Предложение фор-демократии

Бесплатный фрагмент - Предложение фор-демократии

Объем:
54 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-2990-6
электронная
от 198
печатная A5
от 286

1. Зачем человеку общество?

Вопрос-то, казалось бы, чисто риторический, и любой, более-менее образованный и здравомыслящий человек способен дать на него исчерпывающий ответ.

Но он становится далеко не риторическим в связи с начавшейся со второй половины 20 века экспансии т.н. международных правовых норм на свободу личности от общества, от власти, от государства. А по сути этими нормами спрашивалось у людей — что за чушь придумали когда-то кучковаться с другими, а не жить свободными сущностями?

И может всё же несколько ошиблись корифеи международного права, имея в виду под свободой личности — свободу пары личностей противоположного пола, без чего в принципе невозможна генерация самих личностей? Но нет же. Правовые нормы приветствуют семейные союзы и из однополых свободных личностей — в качестве некой высшей нормы свободных меж человеческих отношений.

Так может быть свободные от общества личности ещё и умудрятся свободно, независимо и самостоятельно обеспечивать себя множеством разнообразных запросов и потребностей в товарах и услугах, не подчиняя своей свободы корпоративному регламенту и без выхода на общий со всеми обменный рынок?

А корифеи международного права, возможно, рассчитывают, что и угрозы человечеству от стихийных бедствий и социальных противоречий — вполне одолимы свободной личностью-суперменом, по типу голливудских боевиков с «хеппи эндами»?

Конечно же — нет, и совсем даже наоборот. Хочешь жить свободно — обеспечь свободу прежде всего общую, как от внешних, так и внутренних посягательств. Иначе (раньше или позже) — сдаваться на милость куда более свободных сил и с такими масштабами ограничений, по сравнению с которыми ограничение свободы личности законной властью во имя свободы всего общества — покажутся укусом комара на теле бегемота.

Складывается такое впечатление, что корифеи правовых норм работали над ними с затуманенным рассудком, не позволяющим заглянуть в перспективу их развития в устойчивые правовые тенденции. А именно в подобном видении — свобода личности от другой личности — означает разрушение семей, свобода личности от общества — разрушение общества, а свобода от власти — разрушение государства. Не говоря уже о принципиальном обрыве родовых потомственных ветвей самих участников однополых браков, а в конечном счёте и всего рода человеческого.

Но туман тут же рассеивается, если только обнаружить — насколько удачен подобный правовой инструмент в условиях конкурентной борьбы, с переводом международного противостояния в противостояния внутри-общественные (оппозиционные), с непременным само развалом стабильного конкурента, при благонамеренной поддержке свободы личности всяческим содействием со стороны.

Три четверти века прозападная цивилизация не знала, с какой позиции подойти к феномену СССР — то ли с традиционно-силовой (что оказывалось бесполезным), то ли с позиции мирного сосуществования систем с разными идеологиями.

А вот идея со свободой личности от общества, от власти, от государства сработала — вирус самораспада конкурентов запущен. На вполне цивилизованной правовой основе!

2. Чем чреваты смены власти

Политических экспериментов по усовершенствованию власти — немало. Но что-то мало таких, в которых хотя бы попытались оценить — во что они обходятся народу (обществу) и стране. Особенно от партийно-политического плюрализма во власти, допущенного не просто к коллективной выработке законов, но и к овладению должностей глав администраций и государственных постов по частным политическим предубеждениям, разворачивающим общество, страну и доверие к власти на разные, вплоть до протипопложных, направления — по числу правящих партий, нацеленных на смену общенациональной власти такой, которая бы больше всего соответствовала частному идеологическому убеждению, победившему в очередной избирательной кампании.

Однако мало кто обращает внимание на то, что негативные моменты могут содержаться не столько в форме власти, сколько в самом факторе смены власти. По сути — любая форма смены власти, как революционная, так и демократическая, остались скачковыми. И это при том, что никаким скачкам не поддаётся ни индивидуальное сознание, ни национальный менталитет — бережно пестованные прежней властью. Никаким, кроме, разумеется, принудительных и с новыми жертвами и ущербами.

Но теперь уже не от революционных переворотов, во время их свершения и, как правило, в одной столице с центральной властью, а мобилизуемое по всей стране по отношению к населению с прежним менталитетом — новыми законами и силами правопорядка, со стремлением привести к общему законопослушанию всех, не согласных с новым порядком.

А чем, собственно, гарантруется — что новая власть будет лучше прежней?

Действительно — для простого избирателя задача с оценкой множества программ и платформ — сложна. Но направленные на будущее время, они носят чисто предположительный характер, зависимый в будущем от многих непредвиденных факторов. А самый существенный из них — какие личности во власти и под ней будут продвигать те программы выработкой стратегий, законов и планов. А вот задача их отбора по совместной практической деятельности, авторитету и заслугам (праймериз) — как раз и по плечу массовому избирателю.

Конечно — можно иметь идеальные законы, разработать идеальные программы, обеспечить их полное выполнение денежными средствами, предусмотреть самые благоприятные условия. Но для чего нужны все эти бумажные изыски — без претворения в созидательную практику? А именно практику физически невозможно осуществлять в будущем времени!

И тогда для того, чтобы выявить самого, правильно мыслящего, лидера — в настоящем времени разворачивается то, что образно представляется «дележом шкуры ещё никем не убитого медведя». Тут самое время для словесных баталий про то, какие есть среди нас таланты — на фоне всей остальной невзрачной массы.

Вот он бы действительно предложил самые оптимальные законы и программы и нашёл бы средства для их полной реализации. Или уже нашёл — и на исключительное благо той самой невзрачной массы. Он понимает, что конечно же, для будущего времени — это пока всего лишь словеса. Но вот если дать ему власть, заодно с мощнейшими природными ресурсами, да таким образом добраться до государственого бюджета из налогов с той невзрачной массы и приобщить его к тощей партийной кассе — претворять в практику можно начинать уже сегодня, не дожидаясь будущего.

Претворять начнут, но именно те самые невзрачные массы. Политики — словесами тоже. Но теперь уже не убеждающими, а обретшими силу власти и Кодекса об ответственности, позволяющими в созидании лишь водить рукой, указывая беспартийным лидерам из невзрачной массы — как организовать и реорганизовать. А все созидательные успехи припишет себе.

Однако, если посмотреть на это со столь модной сегодня прагматической позиции — кто, спрашивается, из менее талантливых откажется побороться за подобный куш на кону? Благо теперь свобода и пытаться разрешено — хоть из следственного изолятора!

Выходит — забавляясь сменой власти в удобных креслах и за трибунами — никому и в голову не приходит мысль о том, что под невзрачной массой забавляются народом (обществом) и судьбой государства!?

3. Иные понятия общечеловеческих ценностей

Иное понятие о правах и свободах

Долго ломали головы юристы-международники над тем, как решить проблему всеобщего равенства — цивилизовано, по отношению ко всем и независимо от имущественного и других социальных различий.

Пока не пришла светлая идея, по которой, если для самых разных индивидуальных способностей придумать этакий виртуальный шлагбаум с равными для всех правами и особо добавить, что в этом не чьих-то политиков заслуга, а просто принадлежат они каждому от рождения — то вот вам и равенство, над которым так долго и бесполезно хлопотали утописты по той простой причине, что далеки они были от своих народов.

И что-то в этом схожее с не менее светлой идеей международников-экономистов про свободный рынок между самыми разными людьми, обществами и государствами, согласно которой этот рынок регулировать не требуется. Он сам отрегулируется никому неведомой рукой, при условии, чтобы ей никто не мешал.

Тут бы доблестной статистической науке уточнить, насколько виртуальные права нивелируют неравенство в действительности — хотя бы для разъяснения смысла их расчудесного появления на свет вместе с грудничками, а главное — как ещё можно наращивать право на жилище, образование и т.д — кроме как наращиванием материальных возможностей, которые напрямую зависят от неравных же способностей, а вместе с грудничками почему-то не появляются.

Однако, выясняется, что права и свободы человека вовсе и не рождаются, а зарабатываются неутомимым трудом и становятся действующими только и исключительно — по достижении совершеннолетия. А примерно равными становиться могут, если государство обеспечит всем малоспособным — максимальный доступ к известным социальным сферам развития способностей и талантов. Выходит, в самую пику той руке лукавой — вмешиваться государству надо.

Но будь ты хоть семи пядей во лбу — как самому определить меру права, не зная, какова мера у других, дабы не пересекать границу дозволенного и решать по справедливости, кто и чьими правами злоупотребляет.

В новой России ответить затруднились — утонули в различных четвертьвековых шоу-дебатах на самом высшем элитном уровне. А, впрочем, выше всяческих элит оказалась реклама про диарею, способная останавливать на самых пиковых моментах просветления разгорячённых умов, сходившихся, однако, к одному и тому же выводу — время покажет!

А время-то как раз и показывало, что речь о равных правах — есть речь о равной собственности для их реализации. Иначе прежние богатые и бедные, на которых принялась свободно разделять та самая рука — просто сменят статус на полноправных и бесправных.

Решили обратиться к международным нормам права. Там разъяснили — никаких норм. А тем, кто собирается в свободное гражданское общество (третья светлая идея) — меру определять свободно, самостоятельно и кто на что способен (не способен), по примеру такового в Новом Свете. Но правовой шлагбаум из Конституций убирать не рекомендуется — а пусть хоть по нему радуются грядущему равноправию.

(Вон оно чё, Михалыч! А мы всё кумекаем — чего это россиян уже и в 21 веке уподобили северо-американским аборигенам постколумбовских времён? Пожалуйте, господа со свободным капиталом — приобретайте щедрую Россию частными кусками, вместе с населением, на них проживающим! И с правами, непременно принадлежащими каждому из россиян от рождения!).

Иное понятие о демократической власти

Есть у политиков расхожее выражение: каков менталитет народа — такова и власть

Но ведь мандаты на общенациональное богатство — это не менталитет, а мощнейший потенциал ресурсов, вручаемый власти, в том числе и для повышения национального менталитета. Значит — именно на величину этих полномочий власть и обязана быть выше и лучше — каким бы менталитетом ни обладал народ.

Другое дело — как понимают сущность власти сами её представители: либо ещё по старому — как владение и повелевание кем-то и чем-то, либо по новому — как Организатора всех организаторов по нисходящей иерархии, для чего по сути и вручаются полномочия по распределению общих материальных ценностей, включая налоги с народа, которыми (обладай он высочайшим менталитетом) — мог бы распорядиться и самостоятельно.

А понимай теперь — как хочешь, но именно при демократии общенациональная собственность перестаёт принадлежать власти, как когда-то единому властителю и распорядителю. Она сдаётся во временную аренду очередной смене власти на срок её избрания. В том числе и для того, чтобы выявлять эффективность распоряжения ею по различным властным функциям, с последующей заменой нерадивых распорядителей очередными перевыборами.

Однако, если депутата считать представителем от общества, уполномоченным вносить коррективы с мест в профессиональную власть, то для этого, наверное, нынешние конституционные требования предостаточны для самых различных слоёв населения — от домохозяек до спортсменов и артистов. Разумеется, наиболее авторитетных.

Но как же получилось, что подобных «ходоков» от народа во власть с теми же упрощёнными требованиями — уполномочили быть профессиональными законотворцами, занимать важнейшие профессиональные государственные посты и даже оценивать и направлять профессиональное руководство из министерств по экономике, финансам, внутренней и внешней безопасности, из судов и прокуратуры?

Ведь если не обнародованы высшие профессиональные критерии, обусловленные высшей же ответственностью перед обществом и государством и заблаговременно ориентирующие избирателя и самих претендентов — самовыдвиженцев на соответствие этим критериям, то игнорируем тот очевидный факт, что ни партийный, ни спортивный, ни иной авторитет вовсе не означает авторитета в законотворчестве, который просто не мыслим без высшего юридического образования и соответствующего опыта работы. А для эффективного контроля профессионалов — Парламент сам должен быть профессиональным по меньшей мере не ниже их уровня.

И если кому-то кажется, что профанацию легко исправлять очередной дискуссионной поправкой, то на самом деле подобные поправки влекут за собой движение огромных народных масс, сил и средств вместо потраченных, получается, впустую. И в слабой надежде, что и новые не канут туда же с очередными поправками.

Четверть века, как и в новой России идёт откровенная профанация управления страной — на дешёвом популизме от т.н. свободной демократии, по которой попытаться порулить государством можно даже из следственного изолятора, лишь бы исполнился 21 годок, да Суд ещё не успел бы с приговором.

То есть — и в Парламенте забавляемся политической игрой с законами, обществом и государством!

Иное понятие о судьбоносности

Оторвёмся на минуту от набивших с давних времён оскомину политических интерпретаций демократии и определимся в том — какие задачи в жизни каждого общества главные. Наверное это — экономика и политика, жизненный уровень человека, соблюдение прав и свобод, гарантии безопасности и перечень можно продолжать по приоритетности.

Но есть задача не просто главная, а судьбоносная. Судьбоносная в том прямом смысле, что именно от неё потом будут зависеть все перечисленные главные задачи!. Значит ей прежде всего и внимания и времени и средств — должно быть больше, чем на другие цели.

И тогда логично спросить — какой рачительный хозяин откладывает решение судьбоносной задачи на самый канун, если в его распоряжении годы — для спокойной, планомерной и заблаговременной подготовки к нему? Это же равно, как если бы любое руководство предприятием несколько лет трудилось ни шатко, ни валко и вдруг проснулось для аврала — в надежде нарастить упущенное.

Нет, наверное, никакой необходимости описывать тот ажиотаж, что охватывает страну в предверии очередных выборов! Он у всех на виду — со срочной активизацией частной идеологической обработки избирателя, с вольготными круизами политвождей по всей стране, с теснейшими встречами лицом к лицу, с подсчётом галочек в бюллетенях и признанием выборов состоявшимися. Всё — судьбоносность в очередной раз предрешена и можно возвращаться в очередной режим ожидания.

Нет, не всё! Куда как более судьбоносное в том, что далее предполагается само собой разумеющимся — наделение избраных полномочиями на распоряжение всеми общенациональными государственными природными богатствами, энергетическими и трудовыми ресурсами и финансовыми потоками А, по сути, судьбами — моей Родины и лично моей.

Судьбоносное как раз и заключено в том, что претворять в практику будут не законы и не программы и не деньги — а люди. А именно это обстоятельство ставит совершенно естественные вопросы о способностях, готовности и высшей ответственности за судьбоносное решение задач в будущем.

Имеет ли твой соотечественник-претендент — финансово-экономическое образование и практический опыт для того, чтобы анализировать состояние экономики и финансов для общего обеспечения Родины и твоего жизненного уровня — в масштабах, далеко не семейных? Предвидеть возможные будущие препятствия и трудности? Намечать наиболее оптимальные пути их распределения и развития, выделять особоважные приоритеты? В полной мере отвечать за ошибки и просчёты? Достаточно ли юридических правовых знаний, чтобы заниматься актуальным и действенным законотворчеством с минимальными последующими доработками?

Или педалируя до выборов на собственные исключительные способности, а ставши господином Депутатом — возьмёт да и прибегнет к найму тех же профи из науки, экономики, финансов, юристов и иных помощников, а вместе с другими такими же «господами», образуя, по-сути (и по оплате), несколько составов Парламента на народные средства, вместо одного по закону? И что немаловажно — не привержен ли он будучи во власти — прагматически путать своё с общим и наоборот? И как это определишь за месяц ажиотажной предвыборной гонки?

Наконец, не менее судьбоносный окрас имеет проблема, к какой концепии развития тяготеет политическая надстройка над общегражданской властью — к суверенной отечественной, на общественной нравственности, или к иной, на прагматическом эгоизме, с продолжением превосходства по имущественному и партийно-политическому признакам.

А поскольку демократия по определению не может быть белой или красной, левой или правой — она либо равно-гражданская, либо — никакая! С продолжением властного диктата тех, кто и до неё обладал превосходством по имущественному или партийно-политическому признаку. И тогда власть народа и власть политической группировки от имени народа — решительно не одно и тоже именно с прагматической позиции.

Иное понятие о правдоподобии волеизъявления

Не менее очевидно и расхождение между научным и политическим видением правдоподобия общего волеизъявления тому, которое реализуется во власти. По научным критериям правдоподобие общенародного волеизъявления — только-только начинается от 50% и выше в двух моментах — в репрезентативности политического представительства от народа и при решении признавать выборы состоявшимися.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 198
печатная A5
от 286