электронная
Бесплатно
печатная A5
405
18+
Повелители ведьм

Бесплатный фрагмент - Повелители ведьм


5
Объем:
262 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-0281-5
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 405
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

— Уже потемнело, зайди в дом малыш. Я тебе принес твои любимые яблоки, — ласковым голосом старик сказал мальчику, подходя к нему.

Их дом находился глубоко в дремучем лесу, куда не ведет ни одна тропа. Мальчик стоял с голым худощавым торсом, несмотря на холод, и молчал, опустив свою лысую голову. Он держал что-то за спиной, старательно скрывая от глаз дедушки. Старик даже подумал, что тот обижен чем-то. Однако старый человек уже свыкся к странностям мальчика.

— Ты почему раздетый? — спросил старик. Но тот даже не посмотрел на него. — Что молчишь? — старец попытался вымолвить у мальчугана хоть словечко.

— Ты знаешь, почему у меня не растут волосы на голове, и почему у меня такое бледное тело? — вдруг спросил мальчик все еще с поникшим взглядом.

— Почему ты у своей бабушки не спросил, когда она была здесь? Она и так раз в полгода приходит, — вздохнул старик, который привык к таким постоянным вопросам мальчика.

— Раньше не думал об этом, а сейчас я знаю. Мне оказывается шесть лет. И я сын ведьмы. А ты мне никакой не дедушка. Я знаю, почему у меня нет волос. Это все из-за нее, — мальчик начал повышать тон своего голоса.

— Из-за кого?

— Из-за моей матери! Этой проклятой ведьмы. Он сказал, чтобы я не беспокоился, потому что найду ее.

— Малыш, никого роднее тебя у меня нет. Поверь мне. И твоя мать не ведьма! Кто вообще это тебе сказал? Ты кого-то здесь встречал? — спросил дед, думая, что, скорее всего мальчик накручивает себя разными мыслями.

— Нет. Здесь, как обычно, никого не было. Это он мне все рассказал, — промолвил мальчик, показывая указательным пальцем на свой висок. — Ведь он всегда со мной. Он у меня в голове. Обычно многие вещи он мне во сне показывал и объяснял, чтобы я лучше понимал его. Но теперь я постоянно слышу его голос.

— И сейчас слышишь?

— Да, слышу.

— И что же этот голос тебе говорит? — удивился старый человек.

— Он говорит, чтобы ты сел на колени передо мной, улыбнулся и закрыл глаза.

— Хорошо, только не долго. Уже домой пора, — старик закрыл глаза и улыбался. Он думал, что они играются, как и раньше в разные незнакомые ему игры. — Вот, сел. И что теперь говорит твой голос?

Через мгновение улыбчивый взгляд старика ужаснулся. По его горлу прошла красная струя, брызгая все лицо мальчика.

— Вот, что он сказал. И еще он сказал, что я буду властителем этого мира, и буду повелевать ведьмами, что владеют его силой, — возбужденно произнес мальчик, держа в руке окровавленный нож. В этот мрачный вечер под ярким лунным светом его левый глаз начал светиться глубоким красным огоньком…

Часть первая: Области тьмы

Глубоко в темноте она познала истину тьмы. Ее разум нырнул в темные воды, так что тьма стала ее религией. Она уничтожила всех магов, волшебников, сильнейших шаманов и целителей, а также всех их потомков. И в мире магии начала господствовать темная сила во главе с Великой первой Королевой ведьм, хотя мир оставался таким же прекрасным. Откуда же произошли вампиры, оборотни и другие существа? Именно, она создала всех этих существ, чтобы мир был полон разнообразия, чтобы среди всего великолепия была и темная сторона, чтобы было равновесие…

Глава 1. Отрешенная ведьма

Счастье меняет человека не хуже колдовства

Ева Ибботсон — «Мисс ведьма»

1240-й год. Между Средиземным и Мертвым морями в отрогах Иудейских гор располагается один из древнейших городов мира — священный город Иерусалим. Город был местом паломничества многочисленных верующих, а также пересечением множества торговых караванных путей из разных концов света. Значительную часть населения города составляли европейцы, в основном французы. Казалось, жизнь в Иерусалиме по обыкновению кипела, паломники совершали богослужение в его величественных храмах, а дети бегали по узким улицам города, чувствуя запахи его богатых лавок и рынков. Однако в этот день в городе было невиданное доселе событие.

На центральной площади священник читал молитвы женщине, связанной на деревянном столбе. Вокруг разъяренная толпа кидала тухлыми яйцами в наголо побритую женщину с криками о смерти. Взгляд у нее был поникший, почти полумертвый. Это было печальным зрелищем, еще не так давно она была изящной брюнеткой с тонкими чертами лица, нежным загаром, большими темно-карими выразительными глазами и веселым заразительным смехом. Жаклин не боялась умереть и не молила о пощаде. Она лишь думала о своем пятилетнем сыне Алане, вспоминая, как она и ее муж за ним ухаживали, пели ему радостные песни и играли вместе с ним в разные веселые игры. Это были самые счастливые моменты ее жизни. Слезы грусти и тоски скользили по ее опухшим щекам. Незадолго до этого момента брат ее мужа Сильвен пообещал позаботиться об ее мальчике…

На следующий день в небольшой комнате с белыми стенами, слегка увешанными разным экзотическим оружием со всего мира, в основном мечами, сидели за небольшим столом три человека. Первый был одет в королевское облачение с двумя туниками и темно-бордовым длинным плащом. Ему было лет пятьдесят, и у него была большая густая черная борода и такие же вьющиеся черные волосы. Остальные двое были священнослужителями, один из которых что-то рассказывал Королю. Через некоторое время в комнату вошел рыцарь, одетый в долгополую тунику поверх рубахи. Он был с короткими черными волосами, карими глазами, небольшой щетиной на загорелом лице и горбатым носом. В его взгляде чувствовалось волнение, и казалось, он не спал несколько дней. Король движением своей левой руки указал ему сесть за стол.

— Ваше величество, его необходимо казнить, ибо он одержим дьяволом и несколько лет жил с ведьмой, да еще и королевской крови. Кто бы мог подумать, что ведьма будет жить несколько лет здесь, в священном городе?! — возмутился епископ Иерусалима.

— Это не так, — воскликнул рыцарь, пораженный словами епископа. — Как вы можете так говорить о человеке, возглавлявшем крестовые походы, походы против темных сил, защищая мир, сколько жизней он спас, а сколько он уничтожил ведьм! И Жаклин, она с момента их близости не занималась колдовством.

— Успокойтесь Сильвен, — спокойным голосом произнес Король, пристально глядя на рыцаря. — Думайте, о чем говорите! Само Его Преосвященство Кардинал Вилий был очень доволен, что мы сожгли ведьму королевских кровей. Так или иначе, ведьма уже мертва, — Король устало вздохнул и опустил свой грустный взгляд. Казалось, он вот-вот заплачет. — Я не мог поверить, что Жаклин была ведьмой, да еще и королевской крови. Она была такой прелестной и жизнерадостной женщиной. А Кристоф… Я всегда уважал Кристофа, он был примером для каждого рыцаря… Сильнейший и благороднейший из всех рыцарей, кого мне посчастливилось встретить в своей жизни. И как бы прискорбно не было, кардиналы решили казнить его. И это не обсуждается. Мне очень жаль, Сильвен. А что будем делать с их ребенком, как мне известно, мальчики редко обладают колдовскими способностями, даже если он и будет обладать ими, мы можем впоследствии превратить это в преимущество, воспитав в нем любовь к миру, Всевышнему и Церкви.

— Прошу, позвольте мне его взять к себе. Клянусь, он вырастит достойным рыцарем Церкви и будет бороться во имя Господа, — смиренно умолял Сильвен.

— За этим ребенком нужно постоянно наблюдать! — с резким тоном промолвил епископ Иерусалима.

— Хорошо, Сильвен. Я уже думал об этом всю ночь. Из уважения к тебе и Кристофу, я позволю воспитывать тебе его сына. Ведь у мальчика никого нет, кроме тебя. Только уезжайте сегодня же, иначе горожане не оставят мальчика в живых, если узнают, что он сын ведьмы, да еще и королевской крови. Отец Клавдий будет присматривать за ним.

— Кстати говоря, на счет ужасной погоды. Говорят, перед смертью возле ведьмы светился яркий белый свет. А после ее смерти над городом начали сгущаться тучи, — проговорил епископ. — Ходят слухи, что она вызвала этот бесконечный проливной дождь и прокляла всех нас. Неужели стены Иерусалима не смогли сдержать колдовство этой нечистой?

— Я в это не верю. Кто знает, может это была и вовсе не она, а нечто не связанное с темными силами, — задумчиво ответил Король. — Думаю, скоро ливень прекратится…

После разговора с Королем и епископом о сыне Жаклин и Кристофа, Сильвен был в ярости некоторое время, хотя он был очень рад, что мальчика оставили именно ему. Заставив себя успокоиться, он в полном разочаровании и спокойствии зашел в тюремную камеру, молча смотря на своего брата. Они были очень похожи друг на друга, только у Кристофа были длинные волосы и аккуратно стриженая бородка.

— Меня казнят? — спросил Кристоф едва живым утомившимся голосом, не имея ни физических, ни эмоциональных сил. Даже серые мыши в тюремной камере были как будто измученные, не спеша переходившие из одного темного угла в другой.

— Завтра утром. Этот чертовый епископ сказал, что тебя нельзя оставлять в живых, ибо ты одержим дьяволом, как они думают. Я пытался достучаться до Короля, но епископ…

— Все в порядке, мой младший брат, не печалься. Я хочу пойти вслед за Жаклин. Она, наверное, уже заждалась меня. Позаботься об Алане. Воспитывай его как настоящего рыцаря. Я хочу, чтобы он вырос со светлой душой, поскольку его будут одолевать темные мысли и намерения. Объясни все ему, когда придет время.

— Уверен, что он унаследовал твою несгибаемую волю к Свету. Обещаю, я буду его воспитывать как собственного сына. Ты же знаешь, как сильно я его люблю. Он вырастит настоящим рыцарем. Буду рассказывать, что его родители были очень благородными людьми, — Сильвен обнял своего старшего брата со слезами на глазах, а его тело судорожно дрожало. — Мы с Аланом уезжаем сегодня же. В Сент-Леон (Saint Léon). Я убедил Короля и священнослужителей, что Алан вырастит служителем Церкви и рыцарем ордена…


Тем временем, шло очередное собрание ведьм, которое проводится в каждый первый день нового времени года. Место собрания было неизвестно никому, кроме самих ведьм. Их здесь насчитывалось около сотни. Однако, в силу разных обстоятельств, на этом собрании присутствовали далеко не все ведьмы. Большинство ведьм было одето в черное одеяние, и их трудно было различить. К тому же, был глубокий вечер, а вокруг не было видно ничего, кроме деревьев, листья которых нежно шелестели под легким ветерком. Ведьм с королевской кровью выдавал их вид. Каждая из них была одета в силу их особенных колдовских способностей и положению в обществе.

Все ведьмы на этом собрании отчитывались перед Королевой ведьм. Ими правила Жизель Тенебрис — Королева ведьм в шестом поколении. У нее были тонкие черты лица, глубокие черные глаза, стройная фигура и идеальная осанка, которая подчеркивала ее безупречное черное платье. Королева Жизель сидела на троне перед большим Темным Дубом, на котором сидел ее черный ворон. Он был немного больше обычного ворона, и у него было четыре глаза, два из которых были на затылке. Почти все ведьмы боялись смотреть ему в глаза.

Перед Королевой Жизель для посвящения в ведьмы сидели на коленях молодая девушка, лет девятнадцати и женщина, лет тридцати пяти. Как и у других ведьм, у каждой из них были свои причины стать ведьмой и плыть против течения. Властительница ведьм дала испить обеим из золотого кубка, в котором была приготовлена жидкость из разных трав, заклинаний и крови самой Королевы Жизель. Испившая подобный напиток, кроме приготовления разных вещей для наведения порч, наложения того или иного заклинания, женщина обретала присущую только ей способность колдовать, поскольку колдовские способности выходили из глубины ее сущности. После посвящения двух новоиспеченных ведьм Королева Жизель принялась выслушивать доклады своих сестер.

— Приветствую Вас, моя Королева, — обратилась к главной ведьме красивая женщина в большом черном плаще. В этом плаще посередине был нарисован красный крест. Лизадра была одной из Верховных ведьм. Ее прекрасные длинные кроваво-рыжие волосы выделяли ее среди остальных ведьм.

— Лизадра! Вижу, ты расправилась с одним из Черных рыцарей, что даже не побрезгала надеть его большой черный плащ с красным крестом. Он действительно темнее смотрится, чем другие черные вещи. А кроваво-красный крест на нем вызывает ощущение жажды крови.

— Да, моя Королева. В моем черном плаще чувствуется глубокая темнота и жажда крови. К тому же этот плащ действительно сделан из хорошего материала.

— Я награжу тебя за то, что справилась с Черным рыцарем.

— С двумя, моя Королева, с двумя Черными рыцарями.

— Лизадра, ты слишком надеешься на свою демоническую силу. Я же четко всем велела, что при встрече с двумя или несколькими Черными рыцарями, необходимо отступить немедленно! Это опасно, даже для тебя, Лизадра!

— Простите, моя Королева. Я оценила ситуацию и легко расправилась с ними. Для меня они не так сильны. Вы же знаете меня и мою силу.

— Ты слишком самоуверенна, Лизадра. К тому же ты одержима местью. Я знаю, как ты ненавидишь Черных рыцарей. Ты же знаешь, этим твою мать Аполлонию не вернуть.

— Но моя Королева…

— Не надо лишних слов, Лизадра. Не будем тратить время, у нас его не так много. Больше не подвергай себя опасности! Надеюсь, ты внемлешь моим словам. И это всех касается! Теперь хочу послушать Лалидию!..

После того, как отчитались пять Верховных ведьм, которые были также потомками Великой первой Королевы ведьм, с докладом вышла Эримана. Она была в темном плаще с капюшоном, который прикрывал все ее лицо. Никто, кроме Королевы Жизель, никогда не видел ее лица. Она рассказала Королеве ведьм о смерти Жаклин и ее мужа Кристофа, а также об их пропавшем сыне.

— Значит, моя старшая сестра все эти годы скрывалась в Иерусалиме, в этом запретном для нас городе. Променяла полную волшебства жизнь на простое человеческое счастье. Жила с мужчиной — рыцарем ненавистного нам ордена «Дефенсорибус» (Defensoribus), и который к тому же убивал наших сестер. Вырастила мальчика! И ради всего этого она отказалась от престола и колдовства. Какой позор! — с усмешкой промолвила Королева Жизель, затем начала думать о сыне своей сестры: «Чертова Жаклин, родила отпрыска от этого Кристофа, теперь, где мне его искать? У меня и так достаточно проблем…».

— Простите, моя Королева, как Вы и просили, мы доставили Маю, — обратилась к Королеве ведьм одна из ее верных подданных Анна Трудельская. Светловолосая ведьма была в элегантном зеленом платье, в котором, несмотря на темноту, были видны листья различных деревьев.

Королева ведьм дала согласие, махнув кистью левой руки. Главная ведьма после раздумий о сыне Жаклин, была уже в не очень хорошем расположении духа. Перед ней предстала Мая — Верховная фея. Как правило, фей видят и слышат только ведьмы королевских кровей. Поэтому большинству ведьмам виделось, что Королева Жизель ругается с пустотой как душевнобольная.

— До меня дошли слухи, что твои феи помогают людям, особенно детям, которые теряются в лесах, — с гневом накинулась Королева ведьм на Маю.

После этих слов в воздухе повисла тишина. Глаза Королевы Жизель были наполнены злостью и бешенством. Многих ведьм настиг страх. Они сомневались в здравомыслии своей Королевы, поскольку не видели фею.

— Чего молчишь?! Вы со своими феями должны красть человеческих детей для нас, ведьм королевских кровей. Или ты хочешь, чтобы я убила ваших детей?

Разгневанная Королева ведьм услышала в ответ нежный голос феи:

— Нет, прошу, Королева Жизель, мы сделаем все, что Вы скажете…

Глава 2. Дружба

Все мы испытываем блаженство вдвойне, когда можем разделить его с друзьями

Аристотель

После отъезда из Иерусалима, Алан жил в доме своего дяди Сильвена вместе со священником Клавдием в деревне Сент-Леон на юге Франции, которая, как и все деревушки Франции, имела свою самобытность и уникальность. Здесь делали одно из лучших вин в регионе из сорта Гренаш, виноградники которого были разбиты в долинах южной Франции. Большинство домов деревни, сделанные из прутьев и обмазанной их глины, были возведены вокруг внутренних двориков. Значительная часть каждого внутреннего дворика скрывалась навесом, под которым обычно хранили солому. Почти в каждом доме все члены семьи жили в одном помещении, которого согревала сооруженная внутри печь. Однако были и такие дома, в которых имелись отдельные комнаты для сна. В доме Сильвена Д’Ориола были даже две отдельные комнатки: для его племянника и священника. По соседству жили верный друг Сильвена — Анри Дантан, его жена Магдалена и их сын Рафаэль. Поскольку Сильвен вместе с Анри постоянно были в походах против темных сил, для священника воспитывать Алана было целью, которую поставил ему сам Кардинал Вилий.

С самого раннего детства Алан дружит с Рафаэлем. Они оба были смугловатыми, хотя, как наступала зима, кожа на лице Алана становилась светлой. Алан был черноволосым с карими глазами и тонкими чертами лица. Рафаэль, в отличие от Алана, был шатеном с кучерявыми волосами и зелеными глазами. Три раза в неделю они вместе посещали церковную школу, где священник Клавдий обучал их основам грамотности. Несмотря на то, что священник был преклонного возраста, он выглядел намного моложе своих лет. К тому же он был очень подвижен для своих пятидесяти пяти лет, и даже по утрам совершал небольшие пробежки по деревне, попутно заставляя недовольных молодых людей бегать вместе с ним.

По характеру Алан был более эмоционален, нежели Рафаэль, спокойствие которого поражало даже священника. Они оба были очень сообразительными, однако Рафаэль был более старательным, что ночами напролет занимался домашними заданиями школы. К тому же он был старше Алана почти на год, и помогал ему во всем. Алан был прямолинейным и часто говорил все, что было у него на уме. Ему всегда было в тягость сидеть в церковной школе, поскольку он больше любил заниматься физическими тренировками. Поэтому он пытался поскорее получить знания и вырваться от скучных оков долгих занятий церковной школы. По обыкновению, повторяя милые и трогательные стихи на латинском языке уже больше двух часов, Алан с недоумением жаловался своему другу о ненадобности учебы.

— Все это необходимо знать рыцарю, — отвечал Рафаэль. — Как сказал Аристотель: «Корень учения горек, а плоды его сладки».

— Да-а, Аристотель велик.

— Не просто велик. Так, как он мыслил, не мыслил никто, да и никто не будет.

— Все же, думаю, что мы слишком много занимаемся этим скучным учением.

— Хм. Ты же хочешь стать настоящим рыцарем ордена, как дядя Сильвен? Если не будешь учиться, станешь невежей. Хотя, тренировки с деревянными мечами тебя не утомляют.

— Это другое, кстати, вчера дядя Сильвен мне показывал двуручное мастерство со своими двумя арабскими саблями-близнецами. Это было что-то потрясающее! — радостно произнес Алан, глаза которого сверкали от восхищения и гордости.

— Да, дядя Сильвен невероятно владеет обеими руками. Думаю, во всей Франции никто не владеет двумя руками так, как он. Мне отец рассказывал, что дядя Сильвен получил эти сабли от сильнейшего мечника на Ближнем Востоке, который и обучил его. Только я не знаю всех подробностей.

— Я уже и сам не помню, мне дядя Сильвен про эту историю давным-давно рассказывал. Как-то во время задания одного кардинала, он спас араба по имени Зубейр. Его двуручное мастерство саблями было воистину потрясающим. Так вот, одна ведьма хотела заживо скормить его волкам. Но дядюшка спас его, — глаза Алана снова наполнились восхищением и гордостью. Он достал из кармана небольшое красноватое яблоко и, откусив его, невнятной речью продолжил. — Хотя Зубейр очень сильно пострадал. По его словам, ведьма пытала его более тридцати дней. Наверное, его до сих пор мучают кошмары того времени. Как же я ненавижу ведьм. Я хочу всех их истребить, ты же знаешь из-за чего, Раф. Я бы хотел, чтобы другие люди не теряли своих близких из-за ведьм и их порождений.

— Да, я тоже хочу всю свою жизнь посвятить уничтожению зла… Перестань есть яблоки! Сколько можешь ты их есть? Недавно только три яблока съел. И сейчас жуешь. Постоянно жуешь! — Шутливым и одновременно грубым тоном накинулся словами Рафаэль, чувствуя, что в разговоре необходимо отойти от тем про ведьм. Потому как они оба думали, что родителей Алана убили ведьмы.

— Я могу грызть их постоянно, — снова невнятной речью проговорил Алан, откусывая очередной кусок яблока. — Но сейчас у меня всего одно.

— Смотри, не лопни, — улыбнулся Рафаэль. — Жалко Зубейра. Теперь дядю Сильвена точно ни с кем не спутаешь, смотря на его парные сабли.

— В наших краях даже одну такую саблю не встретишь, — согласился Алан.

— А у меня будет настоящий рыцарский меч, как у моего отца. Он одинаково хорош как для рубящего, так и для колющего удара, с вот такой вот длинной рукоятью. С ней я смогу держать меч не только одной, но и двумя руками. Я хочу, чтобы рукоять была обтянута змеиной кожей, как на мече отца. И благодаря небольшому весу и отличному балансу, такой меч, как у моего отца не утомляет руки во время схваток. Кстати, а твой деревянный меч имеет необычную форму, как изогнутая палка, — расхохотался Рафаэль. — Сначала я думал, что это вроде какой-то сабли, и что ты хочешь стать рыцарем с двумя саблями, как дядя Сильвен. Однако ты до сих пор тренируешься с одним деревянным мечом. И он длиннее, чем сабли дяди Сильвена, — заметил Рафаэль.

— Раф, у дяди Сильвена есть меч моего отца. Этот меч был сделан еще в Иерусалиме. По рассказам дяди, отец после долгих странствий купил у торговцев с дальних восточных земель подарок Королю. Это был меч. Он был необычной формы и, вероятно, был большой редкостью в наших краях и даже на Ближнем Востоке. Думаю, он был единственным мечом в своем роде. Отцу очень понравился этот меч, и он попросил лучшего кузнеца Иерусалима сделать ему меч такой же формы. Не мог же он оставить у себя подарок, который приготовил для Короля. Эх, поскорее бы мне двадцать один стукнуло.

— Да, я слышал, что дядя Сильвен держит для тебя меч твоего отца. Но не думал, что он имеет изогнутую форму, как твоя палка. А почему тебе разрешено взять в руки этот меч только когда тебе исполнится двадцать один год?

— Подробностей я тебе пока сказать не могу, ты сам позже все узнаешь от меня или своего отца, или от дяди Сильвена…

Однажды Алан и Рафаэль, как обычно прогуливаясь по деревне, увидели, как незнакомая женщина крупного телосложения бьет девочку, лет двенадцати, очень стройную, босую, со светлыми волосами и голубыми глазами. Мальчики пытались прекратить это зрелище, но напоролись на суровый взгляд и крики рассерженной женщины. Такие суровые взгляды и крики они встречали очень часто, поскольку Алан был самым вредным хулиганом в деревне, и Рафаэля вместе с ним частенько наказывали за его проделки. Так что мальчики даже не испугались злобной женщины, а наоборот, стали кричать на нее с требованием прекратить причинять боль столь нежному созданию. «Рыцарский дух» внутри них требовал заступаться за слабых и беспомощных. Как только эта женщина отпустила девочку, та сразу же убежала восвояси. Заметив это, ребята побежали вслед за ней. Маленькая девочка бежала в сторону леса из последних сил.

— Стой! Постой! — кричали мальчики светловолосой девочке.

Она остановилась у небольшого дерева, тяжело вздыхая. Ее маленькие и нежные ноги устали, а ступни ног горели, вызывая боль. Вытирая слезы, она решила протереть руками свои маленькие ступни.

— Эй, как ты? Не бойся нас. Мы тебя не обидим. Меня зовут Алан. А этого кучерявого — Рафаэль. Похоже, ты недавно сюда приехала. Как тебя зовут?

— Меня зовут Софи Девиль. Я из Тулузы. Спасибо, что хотели помочь мне, — протирая свои ступни, ответила голубоглазая девочка.

— Почему эта женщина обижала тебя? — спросил Рафаэль. — Ты что-то натворила?

— Моя мачеха, она же моя тетя, и у нее часто бывает нехорошее настроение. Она не всегда бьет меня, так что особо не переживайте, — вытирая слезы улыбнулась Софи. Несмотря на ангельскую улыбку, в ее глазах была глубокая печаль. — Мы недавно переехали в эту деревню. Два года назад умерла моя мама, а полгода назад умер папа. Священник приказал моей тетушке заботиться обо мне, и теперь она иногда обвиняет меня в этом. Ничего не поделаешь, она очень быстро злится, потому что несчастлива…

Алан и Рафаэль быстро подружились с Софи. Мальчики хотели ее записать в церковную школу, но та всячески отпиралась. И на то были веские причины. Девочка рассказывала им, как ее мать сожгли на площади Тулузы, ложно обвиняя в колдовстве и связях с демонами, хотя мать ее была обычной женщиной. Она с горечью рассказывала об этом: «Эти якобы служители церкви, для того, чтобы отчитаться перед кардиналами, убивали ни в чем не повинных женщин. Моя мать… Я слышала, как моему отцу говорили, что всех подозреваемых женщин бреют наголо. Затем идет долгая пытка, пока они не признаются во всех преступлениях, которые им приписали. Если женщина не признается, то это доказывало, что она ведьма, потому что ни одна женщина не сможет вытерпеть такие страдания. И многие женщины, не вытерпев, сознавались, лишь бы их перестали мучить. Кроме того, всем участвующим в этих пытках платят из карманов, отобранных у бедных плененных женщин или денег их родственников. Так, моего отца оставили без гроша, отобрали все имущество, и он очень сильно заболел после всего этого. А ведь мой отец был состоятельным купцом. Поэтому я ненавижу их всех! Ненавижу и всех тех, кто завидовал моему отцу и лживо подтверждал, что моя мать ведьма!».

Алану и Рафаэлю было искренне жаль эту девочку, пережившую столько страданий и утрат. Несмотря на всю тяжесть ее жизни, Софи часто улыбалась. Кроме того, Алан и Рафаэль старались изо всех сил сделать ее хоть чуточку счастливее. Ей нравилось наблюдать за тем, как мальчики забавно читают серьезные стихи и тренируются деревянными мечами. Они часто вместе проводили время, потешаясь над жителями деревни. Однако эти веселые дни продолжались не долго, поскольку Софи через пару месяцев сбежала из деревни. Алан винил себя в этом, ведь он полюбил эту девочку, и ему казалось, что он приложил недостаточно усилий для освобождения ее от оков ненависти и страхов. Он чувствовал, что когда-нибудь встретит ее. А мачеху Софи забрали в Тулузу, подозревая, что она продала ребенка ведьмам, или того хуже, что она сама ведьма.

Таким образом, Алану не давали покоя мысли об обвинениях к невинным женщинам. Однажды отец Клавдий, заметив Алана, одиноко сидящего возле реки, подошел к нему.

— Почему ты здесь сидишь один? Тебя что-то тревожит? — ласково обратился священник.

— Не знаю. Я у реки, наверное, потому что чувствую, что ее течение может смыть всю мою накопившуюся печаль. К тому же, река успокаивает меня, — ответил Алан грустным голосом. — Отец Клавдий, если я буду сильно верить, чтобы что-то случилось, оно же случится?

— Сильно верить не надо, нужно просто верить. И по своему опыту я скажу тебе, что нужно не просто верить, а ожидать, что это случится.

— Правда?

— Да, конечно, если твоя душа будет спокойно ожидать, чего ты на самом деле хочешь, то это и произойдет. Но при этом, ты должен и сам действовать и следовать своему сердцу.

Отец Клавдий уже несколько дней переживал и думал об упадшем настроении и грустном взгляде Алана. Ведь он относился к этому мальчику как к своему родному внуку. Старик старался узнать о тревогах юнца, и они обсуждали о массовом гонении ведьм.

— В наше время боязнь колдовских способностей ведьм обернулась в очень сильный страх перед родственницей, соседкой, знакомой и всякой встречной женщиной. Ведь любая женщина, пожилая или молодая, может быть ведьмой, способной навести порчу, сглазить, заговорить или приготовить отвар, от которого окружающие могут заболеть ужасной болезнью, — объяснял отец Клавдий. — Причиной обвинения может стать что угодно. У какой-то женщины случайно заметили родимое пятно на теле, или случайно увидели, как пожилая женщина подбирает засохший коровий помет, быть может, чтобы сделать какое-нибудь ужасное колдовское деяние, или видели какую-нибудь экзотическую вещь с дальних стран, думая, что она сделана магией. И все это преподносится как весомые аргументы. Люди сильно напуганы, Алан. Когда люди сильно боятся чар ведьм, мысли их наполнены только страхом, поэтому они мыслят не благоразумно. Не стоит их винить в этом, ибо они не ведают, что творят…

Глава 3. Совершеннолетие

Молодость — величайший чародей

Александр Сергеевич Пушкин

Поздним вечером под тусклым освещением масляной лампы, Сильвен попивал любимое красное вино и обсуждал со священником день совершеннолетия своего племянника. Все близкие Алана, включая его самого знали, когда ему исполнится двадцать один год со дня рождения, в нем могут проснуться колдовские способности. Об этом в свое время говорил Кардинал Вилий отцу Клавдию и Сильвену. Поэтому, все были в предвкушении этого дня, включая самого кардинала. К тому же, в этот знаменательный день Алану достанется меч отца, заколдованный его матерью.

— Ты что-то давно не брился. Начал отращивать бороду? — спросил отец Клавдий, смешно двигая своими бровями.

— Ага, — ответил Сильвен, как только сделал очередной глоток любимого напитка.

— И волосы давно не стриг. Становишься похожим на Кристофа. Раньше я вас только так и отличал. Ты никогда не отращивал ни бороды, ни усов. И на голове у тебя всегда были короткие волосы. А Кристоф был длинноволосым, с бородой и усами.

— Только у него были очень аккуратные борода и усики. Не пойму, почему всех девушек это так завлекало? — пытался шутить Сильвен, однако его глаза выдавали грусть.

— Время так быстро летит. Еще вчера он был таким маленьким проказником. А завтра Алану исполняется уже двадцать один, но я ничего в нем колдовского не вижу. Как бы там ни было, время созревания колдовских сил должно наступить уже завтра. Да и Кардинал Вилий, наверное, нас ожидает уже.

— Завтра я вручу ему меч Кристофа. Вот тогда и увидим, появилась у него волшебная сила или нет. Не понимаю, почему кардинал приказал явиться к нему сразу же после дня рождения Алана?

— Наверное, он тоже в предвкушении появления силы Алана. Еще он говорил, чтобы мы об этом не распространялись. Кстати, как Алан-то себя чувствует? В предвкушении?

— Да, он знает, что этот день почти настал. Он об этом только и думает. Меня волнует другое, вдруг он станет злодеем, когда обретет ведовскую силу?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 405
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: