Бесплатный фрагмент - Последние лучи

Пролог

Филадельфия

— Нет, Джон, — умоляла я, стоя на коленях. — Пожалуйста, не надо!

— Ты ничтожество! — выкрикнул мужчина, занося руку для удара. — Кому ты там глазки строила?

— Никому, — всхлипывая, воскликнула я. — Клянусь, никому!

Ещё один удар кулаком по голове. Ещё один — ногой в живот. И всё по новой. Мне казалось, это никогда не закончится. Но, наконец, он выдохся и остановился. Всё прекратилось. Тяжело дыша от злости, мужчина зашагал на кухню, а я так и продолжала лежать на полу, боясь пошевелиться. Стараясь быть менее заметной, я нашла в себе последние силы и отползла к ближайшему углу, прижавшись к холодной стене. Мне было страшно, безумно страшно. Страшно быть с ним, и страшно уйти от него. Я была словно в ловушке — нет пути назад, нет дороги вперёд. Моя кошка испуганно пряталась под кроватью, а Джон сидел на кухне, щёлкая мышкой от компьютера.

Два года назад всё было иначе. Мы с ним познакомились в компании общих друзей. Он был довольно романтичным, весёлым, и в то же время рассудительным. Но стоило нам с ним съехаться, как постепенно всё начало ухудшаться. Сначала начались запреты на общение с друзьями, с подругами. Потом пошли оскорбления. И уже спустя полгода совместной жизни, он впервые поднял на меня руку, только из-за звонка с работы. Я уже тогда собиралась от него уйти, но поверила его извинениям и обещаниям, что такого больше не повторится. Но всё повторилось. Когда же я во второй раз собралась уйти от него, он избил меня так, что пришлось вызывать скорую. Я даже обратиться в полицию не могла, ведь он сам полицейский. Лишь работа стала лёгкой отдушиной, но он и этого меня лишил, заставив уволиться. Родителям я не могла рассказать о том, что у меня происходило в личной жизни, ведь мой отец проживал в Южной Корее — он ничего не смог бы сделать, а мать сильно болеет, ей нельзя нервничать. Я, конечно, могла с братом поделиться своими бедами, но боялась, что Джон ему навредит. Я была словно птица в клетке, из которой не выбраться. Но какая-то часть меня упрямо верила, что можно жить по-другому.

Я услышала шаги мужчины, направляющиеся в спальню, где я находилась. Стараясь сдержать поток слёз и дышать как можно тише, я положила голову на руки, а ноги прижала к груди, словно это могло сделать меня менее заметной. Не поднимая головы, я слышала, как Джон снимает одежду и подходит ко мне.

— Прости, — его сильные руки заключили меня в объятия. — Был не прав, я вспылил.

Однако несмотря на его слова, мне всё ещё было больно. И не только снаружи, но и внутри.

— Прости, родная, — моё тело сотрясалось от немых слёз, а Джон, пытаясь меня успокоить, нежно гладил по волосам. — Я люблю тебя, ты же знаешь это. Давай, вставай, пойдём спать.

Осторожно помогая мне подняться, он взял меня на руки и бережно опустив на кровать прямо в одежде, укрыл одеялом. Лишь затем погасил свет и лёг рядом.

Несколько часов я лежала в ночной темноте и обдумывала свою жизнь. В мои мысли вновь ворвались воспоминания о нашем совместном прошлом — о том, как у нас всё начиналось, и в эти воспоминания, словно молотом по голове, безжалостно врывалось ужасное настоящее. То, что происходит не только сейчас, но и длиться уже на протяжении почти года. Я не хочу так. Действительно больше не хочу и не могу. Рано или поздно он такими темпами убьёт меня. И внезапно безумная идея пришла мне в голову — уехать в другой город, в другую страну! Навсегда. Возможно, даже придётся оборвать все связи с родными, чтобы они не пострадали, когда Джон будет меня искать. Накопленные деньги на побег у меня есть, но это всё равно рискованно. Ведь если он проснётся не вовремя или найдёт меня позже — последствия будут страшными. Но… лучше уж смерть, чем такая жизнь!

Едва раздался храп Джона, я осторожно выбралась из-под одеяла, бесшумно соскользнула с кровати, достала чемодан и принялась собирать вещи. Внезапно мужчина пошевелился — храп прекратился. Я замерла, сжимая в руках ноутбук, сердце бешено колотилось. Бросив тревожный взгляд в его сторону, я с облегчением вздохнула: он всё ещё спал, тихо посапывая. Закрыв чемодан, я надела верхнюю одежду, взяла переноску с кошкой и покинула квартиру, оставив дверь незапертой.

Спустившись по лестнице, я торопливо зашагала, не оборачиваясь. До сих пор не верилось, что я решилась на побег. Я боялась, что обернусь, а он будет бежать за мной. Но квартал сменялся кварталом, а его не было. Мне необходимо было как можно скорее попасть в аэропорт. Я остановилась на ближайшей остановке и вызвала такси. Спустя пять минут подъехал синий «Форд», и уже через полчаса я стояла у порога, за которым начиналась моя новая жизнь.

Растрёпанная, с наспех завязанными в низкий хвост волосами и разбитой губой, я подошла к кассе.

— Билет до Рима, пожалуйста, — промолвила я, протягивая паспорт.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила девушка-кассир сидевшая за полупрозрачным окошком, заметив мою нервозность и потрёпанный внешний вид.

— Да, — ответила я, быстро закивав головой.

Девушка взглянула на экран компьютера и спросила:

— На какую дату планируете вылет?

— На ближайшую, — ответила я. — Желательно сегодня, в ближайшие часы.

— Есть одно место в эконом-плюс классе через два часа, — сообщила она.

— Прекрасно, беру.

Я невольно удивилась собственному везению. Думала, что придётся сутками скрываться, терзаясь страхом, но, видимо, судьба оказалась ко мне благосклонна.

Девушка внесла мои данные, я оплатила квитанцию и, получив билет с паспортом, направилась в зону ожидания.

В ожидании рейса я купила немного еды, перекусила, накормила кошку. Затем, отправив родным короткое сообщение: «Обо мне не беспокойтесь, со мной всё в порядке. Свяжусь, как смогу. Люблю», сломала сим-карту пополам. Конечно, изначально я намеревалась полностью оборвать с ними связь, но мысль о том, что мать из-за переживаний может оказаться в больнице, не давала мне покоя. Я не могла так с ней поступить.

Мой план был таков: сначала долечу до Рима, оттуда — до Турина. Так я смогу срыть свой след. Если Джон, используя служебные полномочия, выяснит, куда я улетела из Филадельфии, то в Италии у него не будет таких возможностей. Так я буду в безопасности. А как только доберусь до Рима, сразу же свяжусь с родными. Я, конечно, не эксперт в подобных вещах, но даже если Джон сумеет отследить мой звонок из Рима, он всё равно меня там не найдёт — к тому моменту я уже буду в Турине.

Лишь после того, как самолёт набрал высоту, я наконец смогла выдохнуть с облегчением. Усталость мгновенно взяла своё — и я уснула.

***

Как оказалось, проспала я все восемь часов полёта. Но отдохнувшей себя всё равно не чувствовала.

Приземлившись в Риме, я не стала медлить. Зайдя в ближайший банк, обменяла долларовые купюры на евро, а затем приобрела билет до Турина. В оставшиеся три часа ожидания посетила салон сотовой связи: по пути выбросила старый телефон, купила новую сим-карту и смартфон. Уже находясь на достаточном расстоянии от аэропорта, я связалась с родными, чтобы в трубке не раздавались посторонние шумы.

— Алло, — раздался голос матери по ту сторону экрана. Её волосы были взъерошены, а взгляд сонным. Видимо, недавно проснулась.

— Привет, мамочка, — улыбнулась я.

— Доченька, что у тебя с лицом? — тут же встревожилась она. — И что за сообщение странное ты мне прислала?

— Мам, не волнуйся, — попыталась я её успокоить, намеренно проигнорировав первый вопрос. Мне не хотелось ни лгать ей, ни вдаваться в подробности — для её же спокойствия. — Со мной всё хорошо. Я тебе позвонила, чтобы ты не переживала.

— А где это ты в такую рань? — спросила она. — Ты же обычно в это время дома. И где Джон?

— Мы разошлись с Джоном, мам, — ответила я ей. — Я сейчас в другом городе. Решила сменить обстановку.

— Ну и зачем? — закатила она глаза. — Если так хотела сменить обстановку, могла бы к нам приехать. Мы уже сколько? Года полтора не виделись?

— Я приеду, мам, — клятвенно заверила её я. — Но чуть позже.

— Обещаешь?

— Да.

— Ну хорошо, — улыбнулась женщина, отчего вокруг её глаз проявились морщинки. — Я же скучаю по тебе. Кстати, а почему с Джоном разошлись? Вы же были такой хорошей парой. Все наши знакомые вам завидовали.

Ага, хорошей, как же! Знали бы эти знакомые, что он за человек, так по-другому бы говорили.

— Мы не сошлись характерами, — уклончиво ответила я, пожав плечами, отчего ощутила резкую боль в руке. Видимо, из-за адреналина не заметила очередной свежий ушиб, оставшийся после избиения. — Так бывает. Но мам, у меня есть к тебе просьба.

— Слушаю, — серьёзно ответила женщина.

— Не общайся с Джоном, пожалуйста. Он остался в прошлом. И я не хочу, чтобы моё прошлое как-то затрагивало на настоящее. Хорошо?

— Хорошо, доченька. Как скажешь.

— Ладно, мам, мне пора. Позже созвонимся. Люблю тебя.

— И я тебя, родная. Береги себя.

Мы попрощались, и я зашагала в направлении аэропорта.

***

Турин встретил меня свежестью и ощущением свободы. Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью, и, наверное, впервые за полтора года была по-настоящему счастлива и спокойна. Поспрашивав у прохожих, где находится ближайший недорогой отель, я остановила свой выбор на мотеле «Гнездо совы». Добравшись до него и заселившись в номер, я плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны. Немного полежав, открыла переноску и выпустила свою Лилу — чёрную как ночь, с пухлыми щёчками, кошку. Она тут же забралась ко мне на колени и замурлыкала, перебирая лапками.

— Теперь всё будет хорошо, — прошептала я, поглаживая её. — Теперь мы в безопасности.

***

Три дня я провела в мотеле, тщетно разыскивая недорогую квартиру с приемлемым ремонтом и базовыми удобствами. Сейчас я вновь устроилась за ноутбуком, открыв сайт с объявлениями о недвижимости. Пролистывая множество различных объявлений, я наткнулась на одно, заинтересовавшее меня — однокомнатная квартира, в центре города и по доступной цене. Возможно, в чём-то есть подвох, но стоит попробовать. Я набрала по указанному номеру телефона и спустя несколько коротких гудков в трубке раздался приятный мужской голос:

— Алло.

— Здравствуйте, — произнесла я. — Я звоню по объявлению о сдаче квартиры на долгий срок. Ещё актуально?

— Да, — подтвердил собеседник. — Можете приехать и посмотреть прямо сейчас.

— Отлично, — обрадовалась я. — Адрес тот же, который указан на сайте?

— Да.

— Хорошо, скоро буду. Спасибо.

Я повесила трубку, и, приведя себя в порядок, отправилась на встречу с арендодателем.

Добравшись до центральной площади Пьяццо Кастелло, моему взору предстала приземистая крепость темного цвета, под крышей которой, словно скрываясь от лучей солнца, стоял высокий мужчина. Его чёрные волосы до плеч были слегка растрёпаны, а строгий чёрный костюм подчёркивал элегантность образа.

— Здравствуйте, — произнесла я, подойдя ближе. — Это я вам звонила насчёт квартиры.

— Здравствуйте, — отозвался мужчина. — Пойдёмте, я вам её покажу.

Мы переступили порог здания, и моему взору предстал широкий коридор из каменной кладки, стены которого были украшены различными картинами.

— Моё имя Аарон, — представился он. — Я владелец этого здания.

— Милина, — представилась я в ответ, продолжая восторженно осматривать помещение. — Признаться, я полагала, что это место является достопримечательностью.

— Да, так и было, — ответил Аарон. — Пока я не купил его.

Мы поднялись на второй этаж, и, дойдя до середины коридора, он открыл одну из немногочисленных дверей. Оказавшись внутри квартиры, я оглядела небольшую прихожую. Впереди виднелась арка, ведущая в гостиную, справа располагался скромный диванчик, слева — пустой стол. Недалеко от дивана стояло фортепиано, чуть дальше — просторная лоджия, манящая светом.

— А фортепиано настроено? — поинтересовалась я.

— Да, — кивнул мужчина. — Играете?

— Нет, — смущённо призналась я. — Но всегда мечтала научиться.

— Если решите снять эту квартиру, инструмент будет в вашем полном распоряжении.

— А что насчёт соседей?

— Здесь толстые стены, — с лёгкой усмешкой заверил он меня, а я почувствовала, как к щекам подступает румянец от осознания, насколько двусмысленно прозвучал мой вопрос после упоминания фортепиано, но мужчина верно интерпретировал мои слова. — Соседи, даже если и услышат, вряд ли станут возражать.

— Вы так хорошо с ними знакомы? — удивилась я.

— На данный момент те немногочисленные соседи, что здесь проживают, являются моими родственниками.

Я понимающе кивнула и продолжила осмотр. Слева от гостиной обнаружилась просторная кухня, в которой располагалась дверь, ведущая в санузел. А справа от нас — дверь в спальню. Закончив осмотр, я окончательно убедилась в том, что квартира мне подходит — не очень большая, но просторная, светлая и довольно уютная. Да и цена вполне приемлемая. Думаю, для начала пойдет.

— Квартира мне нравится, — промолвила я. — Но отчего такая невысокая цена?

— Из-за расположения, — пожал плечами мужчина. — Это не спальный район. По ночам здесь слышен гул машин, и это отпугивает многих арендаторов, несмотря на выгодную стоимость.

— Тогда я её беру, — немного подумав, озвучила я своё решение.

Конечно, несмотря на объяснение арендодателя, меня не покидало смутное беспокойство. Только я никак не могла понять, что конкретно меня настораживает. Да и тот факт, что соседи — исключительно только родственники хозяина квартиры, тоже выглядел подозрительно. Но выбор в моём положении невелик — или платить баснословные деньги за ночь в мотеле, или оказаться на улице, или согласиться на эту недорогую квартиру, пусть даже её владельцем является мужчина со странностями.

— Хорошо, — обрадовался Аарон. — Тогда оформим договор аренды со сроком на год, и я передам вам ключи от квартиры. Скажите, кто будет вместе с вами проживать?

— Никто. Только я и моя кошка.

— Хорошо, оплатить за первый месяц нужно будет сразу после подписания договора. Коммунальные услуги уже включены в арендную плату.

Завершив оформление документов, я вернулась в отель, собрала вещи, забрала Лилу и в тот же вечер переехала в свою новую квартиру.

Глава 1

Я сидела в домашних шортах и шерстяной кофте за своим ноутбуком в новой квартире и, попивая кофе, продолжала писать очередную главу своей книги. Моя кошка мирно дремала на диване, издавая тихое мурлыканье. Казалось, жизнь потихоньку налаживается.

Но вдруг мурчание неожиданно стихло, однако я не придала этому значения. Мало ли, вдруг Лилу уснула? Вот только спустя всего каких-то пару секунд во всей квартире погас свет. Ноутбук так же выключился, хотя был полностью заряжен. Паническая атака из-за страха темноты тотчас нахлынула на меня. Быстро схватив свой смартфон, я дрожащими руками включила фонарик и посветила перед собой, смотря в сторону прихожей. Мёртвая тишина, казалось, окружала меня. Вдруг с кухни донеслись странные звуки. Сначала я подумала, что это Лилу, но нет — она по-прежнему лежала на диване и внимательно прислушивалась, навострив уши. Моё сердце забилось чаще, выдавая чёткий ритмичный звук, а дрожащие ноги и тяжёлое дыхание предвещали скорую потерю сознания от страха.

Инстинкт самосохранения сработал раньше разума, и я выбежала из квартиры, надеясь увидеть свет в коридоре. Но и там оказалось совершенно темно. Даже уличных фонарей в окнах не было видно, словно электричество отключилось во всём квартале. Гул машин тоже стих, будто город в одно мгновение замер, погрузившись во тьму.

Услышав чьи-то шаги со стороны лестницы, я, светя фонариком от смартфона, повернулась в ту сторону. Шаги внезапно стихли, и я услышала жуткий шёпот:

— Беги, ведьмочка, беги.

Что есть сил я побежала в противоположную сторону от звуков — к другой лестнице. Быстро спустившись на первый этаж и перепрыгивая через ступеньки, я выбежала на улицу. И стоило мне лишь ступить на каменную кладку, как внезапно хлынул дождь, под которым я мгновенно промокла. Я стояла под ливнем и дрожа теперь не только от страха, но и от пронизывающего холода, обхватила себя руками, не в силах зайти обратно. Мысли метались от тревоги за Лилу — что, если это неизвестное существо нападёт на неё? — к страху, что целью была именно я, а затем и к сомнению в собственном рассудке. Мысль о визите к психиатру казалась неизбежной, всё-таки, похоже, все признаки шизофрении налицо…

Внезапно чья-то рука коснулась моего плеча, и, вскрикнув от страха, я обернулась, выронив смартфон из рук. Но передо мной стоял не монстр. Это был всего лишь хозяин квартиры с неизвестными мне людьми, стоявшими позади него. Звуки города постепенно дошли до моего слуха, а фонари вновь горели, заливая улицу светом, как будто ничего и не было. Как будто я сама всё выдумала и действительно схожу с ума.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Да, — пытаясь унять дрожь, ответила я. — Просто свет отключился во всём доме.

Он перевёл взгляд на здание, и, видимо, о чём-то поразмыслив, промолвил:

— Давайте я вас провожу до квартиры, а Димитриос тем временем разберётся с электричеством.

Я согласно кивнула, и мы направились обратно в здание. Мужчина молчал на протяжении всего пути, но по его сосредоточенному выражению лица было заметно, что он о чём-то напряжённо размышляет.

— Лилу, — позвала я кошку, как только мы вошли в квартиру.

— Мяу, — отозвалась Лилу из-под дивана, обозначая, что с ней всё в порядке. Она нередко прячется от незнакомцев, и нынешний случай не стал исключением. Однако меня терзал стыд за то, что бросила её здесь одну, а сама, поддавшись собственному страху, сбежала, думая лишь о себе.

Мы прошли в зал, и Аарон уже собирался уходить, но движимая инстинктом самосохранения, я схватила его за руку и попросила:

— Вы не могли бы остаться здесь, пока не включат свет?

Я понимала, что это выглядит глупо — взрослая женщина и боится темноты, — но ничего поделать с собой не могла.

Мужчина ничего не ответил, но остался. Сквозь темноту я видела, что он внимательно смотрит на меня, словно то ли пытаясь забраться ко мне в голову, то ли сдерживая себя от чего-то. Я так и не отпустила его руку, боясь, что он уйдёт, и я останусь одна в этой кромешной темноте, где могут обитать чудовища. Я чувствовала холод, идущий от его тела, и чувствовала, как напряглась его рука.

Стараясь не смотреть в его глаза, я обратила свой взор на прихожую. Однако ощущение ещё чьего-то присутствия, кроме нашего, меня не отпускало. Я боялась обернуться и увидеть призрака, поэтому просто стояла и ждала.

Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем электричество вновь заработало в квартире. Успокоившись, я отпустила руку мужчины и промолвила, неожиданно стыдливо опустив взгляд на паркетный пол, стесняясь своего, как мне показалось, детского поведения:

— Спасибо. И извините.

— За что вы извиняетесь? — мелодичным голосом спросил Аарон.

— За своё поведение, — честно ответила я. — За свой страх перед темнотой.

— Здесь нечего стыдится, — словно поняв мои ощущения, промолвил он.

Я подняла свой взгляд и благодарно посмотрела в его глаза. Как странно, я только сейчас заметила, что радужки его глаз словно переливаются на свету алым цветом.

— У вас линзы? — полюбопытствовала я.

— Да, — улыбнулся мужчина. — Вам нравится?

— Довольно необычно, — на моих губах тоже расцвела улыбка.

— Доброй ночи, Милина, — промолвил он, прежде чем покинуть квартиру, закрыв за собой дверь.

***

Аарон

Я сидел в тронном зале, вальяжно расположившись на своём троне и обдумывал увиденное в сознании девушки — животный страх, призраки, голоса. Это её больная фантазия или у неё действительно есть дар? Я чуть не сорвался, чуть не убил её. Этот запах, исходящий от неё — он сводит с ума. Жилка, так бешено бьющаяся на её нежной шее, кровь, текущая по её венам. Но мне почему-то не хочется причинить ей вред. Вот только почему? Я не чувствую, что испытываю к ней влечение, как к женщине. Тогда в чём же причина?

— Хозяин, — вырвал меня из размышлений голос Димитриоса.

— Ты выяснил, что стало причиной сбоя в электроснабжении? — спросил я, обратив на него свой взор. Передо мной, склонившись в поклоне, находился мужчина с каштановыми, беспорядочно уложенными, волосами.

— К сожалению, нет, хозяин, — не вставая с колен и не поднимая головы, ответил он. — Как только я спустился в подвал, электричество само заработало.

Хм… Это странно. Сколько мы здесь живём, и сколько квартирантов у нас было, ещё ни разу подобное не происходило. Может наша новая знакомая не такая уж и сумасшедшая?

***

Милина

Утро встретило меня хмурым взглядом тёмных туч. Поднявшись с постели, я умылась и посмотрела на своё отражение в настенном зеркале — по ту сторону от меня я увидела молодую девушку с пепельного цвета волосами, уставшими тёмно-карими глазами и полными губами, с которых стекали капли воды.

После вчерашней ночи, я решила найти работу. Единственным приемлемым, как мне казалось, вариантом была работа хостес в ночном клубе. Так я смогу избежать очередного одиночества в темноте и уберечь свои нервы. Проверив электронную почту, я обнаружила приглашение на собеседование в клуб «Алькатрас». Созвонившись с моим предполагаемым работодателем, я допила кофе и, облачившись в длинное платье, поверх которого накинула джинсовку, вышла из квартиры.

Направляясь к выходу из здания, я увидела прекрасную длинноногую женщину с волосами цвета спелой вишни, за которой шла толпа людей, очень похожих на приезжих туристов.

— Прошу сюда, — пропела женщина зевакам. — Не отставайте.

Продолжая стоять возле входной двери, я не могла отвести от неё взгляд — настолько она была прекрасна. Но где-то в подсознании я отметила, что толпа людей в жилом доме — странное явление, ведь, как мне помнится, Аарон говорил, что это место больше не является достопримечательностью.

— Здравствуйте, — мужской голос отвлёк меня от пристального разглядывания женщины. Я посмотрела на обладателя этого голоса и увидела перед собой молодого мужчину, чей взгляд буквально завораживал. У него тоже были красные линзы, вот только в отличие от Аарона — он смотрел на меня с явным любопытством, словно на подопытную мышь, — взгляд этого мужчины выражал явную плотоядность. Хотя, может, это всего лишь мои фантазии?

— Добрый день, — поздоровалась я в ответ и открыла входную дверь, выходя на улицу. Мужчина двинулся следом, и тогда я решила спросить, вдруг он знает? — А что это за толпа людей? Я думала, это помещение не является больше достопримечательностью.

— Так и есть, — ответил он, проходя мимо меня. — Но иногда, по просьбе государства, мы позволяем приезжим сюда заходить.

Незнакомец подошёл к Форду Мустангу шестьдесят восьмого года выпуска, стоящего неподалёку, и, обернувшись ко мне, произнёс:

— Вас подвезти?

— Нет, спасибо, — ответила я, не сумев побороть свою стеснительность. Ему ведь тоже явно куда-то нужно ехать, а он тут ещё со мной будет возиться.

— Садитесь, — тем временем настаивал мужчина, открыв переднюю пассажирскую дверь. — Мне несложно.

На этот раз я всё же согласилась, благодарно улыбнувшись.

— Куда едем? — спросил мужчина, сев на водительское сидение.

— Мне нужно в ночной клуб «Алькатрас», — ответила я, пристегнув ремень безопасности.

— Свидание? — поинтересовался он, заведя мотор и тронувшись с места.

— Почти, — ответила я. — Собеседование.

— Я — Димитриос, кстати, — представился он, протянув свободную руку.

— Милина, — улыбнулась я, обменявшись с ним рукопожатиями. Его руки оказались столь же ледяными, как у Аарона. А если учесть, что мы вышли из одного здания, а также имя, которым он представился, можно смело предположить, что он — один из родственников хозяина квартиры. Ведь, насколько я помню, именно его Аарон вчера просил разобраться с электроснабжением. Но отчего у них обоих такие холодные руки? Быть может, это такая семейная особенность? Слабое кровообращение и всё такое. Это вполне разумное объяснение их ледяной белоснежной коже. — Так это вы вчера настроили свет в доме?

— Да, — ответил мужчина. Затем немного помолчав, спросил: — Так… на какую должность вы собеседуетесь?

— Хостес.

— И вам не страшно? Ночью в клубе разные люди могут быть.

— Ну это явно не будет хуже, чем оставаться одной в темноте.

— Боитесь темноты?

— Есть немного, — стыдливо призналась я.

— Почему? — его вопрос застал меня врасплох. Обычно никто не спрашивал. Бывало, подшучивали, смеялись. Но никто искренне не интересовался причиной моего страха перед темнотой.

— Ну… — я немного замялась, ещё больше смущаясь. Ведь причина моего страха действительно глупа — в такое обычно никто не верит, и списывают всё на богатое воображение. — В детстве у меня был случай, когда я что-то увидела в темноте, почувствовала чьё-то присутствие. Моя мать говорит, что это мой дар — видеть то, чего не видят другие. Но я…

— Не верите в это? — догадался Димитриос после продолжительной паузы, которую я не заполнила ответом.

— Нельзя быть ни в чём уверенным на сто процентов, — витиевато ответила я. — Да даже, если бы и верила, я не готова к этому.

За разговором я не заметила, как мы уже подъехали к клубу. Я посмотрела в окно и увидела перед собой невзрачную тёмную дверь с названием клуба.

— Милина, — мужчина вдруг серьёзно посмотрел на меня. — У меня есть свой ночной стриптиз-клуб, поэтому, если ваше собеседование пройдет не очень, я готов вас пригласить к себе на работу в качестве хостес.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я. — Буду иметь в виду.

Я вышла из машины, и Димитриос тронулся с места, скрываясь за поворотом.

***

Собеседование действительно прошло не очень хорошо. Хозяин заведения в течение всей встречи смотрел на меня липким взглядом, разве что не облизывался. И это несмотря на то, что я даже очень прилично была одета. Да и график работы у них только по выходным дням, что мне не особо подходит.

Однако, благодаря предложению Димитриоса, расстроилась я не сильно. Надеюсь, его предложение о работе ещё в силе. Надо будет по возвращении домой встретиться с ним и обсудить условия работы.

Сейчас же моя следующая остановка — церковь. Я решила прикупить церковную воду, крест и свечи, чтобы освятить квартиру. Глупо, да, но это единственное, что мне пришло в голову после вчерашнего происшествия. Не вызывать же мне экзорцистов, в самом деле!

Воспользовавшись картой в смартфоне, я нашла ближайший католический собор и когда, наконец, добралась до улицы Виколо Сан Лоренцо, передо мной предстал обычный дом с ничем не примечательным входом. Однако подняв взгляд, я заметила церковный купол, обозначающий, что я прибыла туда, куда мне как раз было нужно. Когда я вошла в здание, у меня едва не отвисла челюсть от восхищения. Внутреннее убранство разительно отличалось от внешнего — оно просто поражало своей роскошью. Высокие каменные арки, украшенные росписью, поддерживали колонны. С обеих сторон от входа в ряд были расставлены скамейки, а прямо передо мной на небольшом пьедестале, освещаемый свечами, стоял постамент, позади которого находилась икона, практически в полный рост.

Я увидела, как из ниши в стене вышел пожилой священник в чёрном одеянии и с крестом на груди. Пожалуй, исповедаться мне не помешает. Вдруг священник мне что-нибудь толковое посоветует?

— Святой отец, — приблизившись к старцу, обратилась я к нему. — Мне бы исповедаться.

Священник взглянул на меня, кивнул и направился к небольшой коморке, приютившейся в нише стены. Мне оставалось лишь молча последовать за ним. После того как я вошла в небольшую будку и оказалась по другую сторону полупрозрачного окошка с изящной деревянной резьбой, я присела на скромный табурет и произнесла заученную вступительную фразу перед исповедью:

— Простите святой отец, ибо я согрешила. Я лгала, трусливо сбежала от проблем, подвергая близких опасности…

Продолжая перечислять свои грехи, мне постепенно становилось легче на душе. И вот дошла очередь до самого страшного моего греха по меркам церкви, который я с затаённым дыханием тихо озвучила:

— Я грешна. Во мне есть тёмная сила, которую я не готова принять. Которую я избегаю, воздвигая стены с детства.

— Все мы грешны, дитя, — прохрипел старец. — Во всех нас есть тьма. Но главное не забывать, что Бог всегда с нами и он…

— Я вижу призраков, святой отец, — выпалила я, перебив его, едва сдерживая слёзы. — Я слышу их шёпот, я чувствую их, когда остаюсь одна в темноте. И мне страшно, очень страшно. Святой отец, мне нужна ваша помощь. Пожалуйста.

Наступила тишина. Не могу сказать, сколько она длилась, но вдруг старец вышел из каморки, миновал разделявшую нас деревянную перегородку и, посмотрев на меня, произнёс:

— Пойдём со мной.

Мы поднялись на второй этаж к церковной лавке. Старик взял пару свечей, склянку святой воды и незамысловатый крест, вырезанный из ясеня.

— Придя домой, зажги свечи и пройдись по всем углам своего дома, не переставая молиться. Затем окропи каждый угол дома святой водой с крестом в руках, обращаясь к Господу Богу на латыни, — передав мне все принадлежности, священник взял меня за руку и проникновенно посмотрев в глаза, промолвил: — Сатана проникает в наш мир в самых разных обличьях, но ему не сломить нас, пока наша вера сильна.

— Благодарю вас, святой отец, — я поцеловала его перстень и вышла из собора.

***

Вернувшись домой, я поднялась на второй этаж и уже собиралась направиться в сторону своей квартиры, как услышала громкие голоса. Поддавшись любопытству, я свернула в противоположную сторону и наткнулась на скромную, ничем не непримечательную дверь. Открыв её, я увидела тёмный кабинет, обставленный в готическом стиле. Справа располагался рабочий стол с ноутбуком и компьютерным креслом, слева же находились два кресла, между которыми стоял стеклянный журнальный столик, а на нём красовалась ваза с красными розами и лежали несколько журналов. Однако впереди находилась ещё одна дверь с золотистыми узорами. Я подошла ближе и заметила небольшую щель. Заглянув в неё, я увидела огромный светлый зал с витражными окнами на потолке и росписями на стенах. В центре зала стояли две девушки-брюнетки. У одной волосы ниспадали до талии, у другой — лишь до плеч. Между ними стоял, по всей видимости, юноша… Его внешность казалась чересчур смазливой — в ней не читалось ни капли мужественности, хоть он и стоял вполоборота ко мне. У незнакомца чётко очерчивались волевой подбородок и прямой нос. Его кожа выглядела безупречно гладкой, белоснежной, а волосы отливали ореховым оттенком. Он был облачён в темные брюки и свободную рубашку с длинными рукавами. Недалеко от двери я увидела Димитриоса. Возле него стоял высокий мужчина с квадратным лицом. Чуть дальше я заметила молодую низкорослую девушку с безупречными чертами лица и светлыми волосами, а рядом с ней обнаружился невысокого роста юнец. Я увидела, как Аарон с радостной улыбкой подошёл к незнакомцу, стоящему между девушками, и промолвил:

— Энзо, безумно рад встрече. Но как я вижу, прибыл ты не один. Чем обязан? — он обратил свой взор на девушку с длинными волосами и нарочито улыбнулся. Однако, несмотря на улыбку, в его голосе явственно звучало едва сдерживаемое недовольство. — И почему мой приказ ещё не приведён в исполнение?

Я видела, как от его взгляда девушка прижалась к юноше, взяв его за руку.

— Аарон, мы помним твой приказ, — произнёс Энзо низким грудным голосом. — Но я пришёл просить у тебя отсрочки ещё на месяц, пока Изель не окончит университет.

— Мы, по-моему, тебя предупреждали, Энзо, — звонкий мужской голос разнёсся по залу. Обратив внимание на говорившего, я увидела молодого мужчину со светлыми волосами. Он восседал на огромном стуле, напоминавшем трон. Его лицо было нахмурено, но в глазах читалось непонятное мне предвкушение. — Второго шанса не будет!

— Не торопись, Кайло, — подняв руку, промолвил Аарон, с любопытством глядя на своих гостей. — Давай для начала послушаем, что он готов предложить взамен.

Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, если меня вдруг заметят, я решительно постучала в дверь и вошла, удивив своим появлением практически всех.

— Извините, — виновато потупила я взгляд. — Там никого не было, а я услышала голоса и… — я вспомнила о предложении Димитриоса и промолвила, обратившись к нему. — Димитриос, можно тебя на минуту?

Мужчина посмотрел на Аарона, тот ему кивнул, и он направился ко мне.

— Аня? — светловолосая девушка смотрела на меня с явным удивлением, словно не могла поверить своим глазам.

— Не может быть, — бросил на меня такой же взгляд Кайло.

Аарон же в замешательстве посмотрел сначала на девушку, а затем и на мужчину, восседавшего на троне. Но разобраться с тем, что происходит и почему они так удивлённо на меня смотрят, мне не позволил Димитриос, осторожно подталкивая к выходу и закрыв за собой дверь.

Как только мы остались наедине, я с замиранием сердца обратилась к нему, боясь отказа:

— Помнишь ты говорил о своём клубе?

— Да, — ответил он.

— В общем, — я вздохнула. — Моё собеседование прошло не очень хорошо, поэтому если твоё предложение ещё в силе…

— Да, — мужчина словно обрадовался тому, что я решила к нему обратиться по поводу работы. — Да, конечно.

— Хорошо, — я облегчённо улыбнулась. — Когда я смогу приступить?

— Завтра, — ответил он. — Можем поехать в клуб вместе. Я уже на месте тебе всё расскажу и покажу.

— Отлично, тогда до завтра, — я уже почти достигла до входной двери, но остановившись, обернулась и благодарно посмотрев на Димитриоса, промолвила: — Спасибо.

Когда я дошла до своей квартиры, я поняла, что на радостях забыла спросить у Димитриоса об условиях работы, графике и зарплате. Ну не страшно, спрошу у него завтра, а сейчас пора бы заняться освящением квартиры, пока не стемнело.

Я зажгла свечи и прошлась по всей квартире, приговаривая: «Па́тер но́стер, кви эс ин цэ́лис, санктифицэ́тур но́мэн Ту́ум…». Закончив молитву, я взяла склянку освящённой воды в одну руку, в другую — крест и, пройдясь по каждому углу, вновь проговорила молитву на латыни, обращаясь к высшим силам. Сие дело, безусловно, отняло у меня немало времени — тени уже незаметно удлинились, а день клонился к закату, — но надежда, что теперь всё закончится, не покидала меня.

Оставшееся свободное время я посвятила осуществлению своей детской мечты — игре на фортепиано. Решив начать с мелодии Канон ре мажор, которую написал Иоганн Пахебель, я села за инструмент, а мои пальцы коснулись клавиш: «Fré-re, далее Jac-ques, затем Dor-me-vous…»

***

Наступил вечер. Я, как обычно, поужинала, дописала очередную главу своей книги «Миф или реальность?» и уже собиралась ложиться спать. Весь вечер электричество работало без перебоев, и я действительно уже успела поверить, что ритуал с освящением квартиры прошел успешно, но вот только стоило молнии сверкнуть в ночном небе, как свет снова погас. И вчерашний вечер вновь повторился — паника, бешено колотящееся сердце и абсолютная тишина, в которую я, сама не понимая зачем, вслушивалась, застыв на месте.

— Впусти меня… — раздался шёпот.

Я старалась определить, откуда доносится шёпот, но он, казалось, исходил отовсюду, многократно отражаясь эхом.

— Впусти меня… — вновь повторился шёпот.

Лилу спрыгнула с дивана, поравнялась со мной и, встав на дыбы, зашипела в сторону темноты.

— Впусти меня, впусти меня, впусти меня! — шёпот становился всё требовательнее, а его обладатель словно злее с каждой секундой.

Яростный шёпот неведомого мне существа шёл в сопровождении странных звуков, которые издавала моя кошка, словно пытаясь прогнать это нечто.

Охваченная невыносимым страхом и ощущением бессилия, я, всхлипывая, опустилась на пол, поджала ноги к груди и закрыла уши, приговаривая:

— Уходи, уходи, уходи, — я повторяла это снова и снова, пока не сорвалась на яростный крик: — Уходи!

И всё прекратилось. По крайней мере, так мне казалось. Но в следующую секунду чьё-то бледное морщинистое лицо с седыми растрепанными волосами и безжизненным взглядом ледяных глаз приблизилось ко мне и охрипшим голосом яростно потребовало:

— Впусти меня!

— А-а-а! — испуганный крик сорвался с моих губ и что есть сил я выбежала из квартиры, оставив входную дверь распахнутой.

Я бежала куда глаза глядят, хотя перед собой практически ничего не видела из-за застилавших глаза слёз от страха. Босиком выбежала на улицу, где громыхал гром в сопровождении молний. Я бежала, отбивая ноги об мокрый жёсткий асфальт, пока не остановилась в пустынном переулке, с трудом переводя дыхание.

Мои ноги дрожали. Я прислонилась спиной к стене и, закрыв лицо руками, наконец дала волю слезам. Я не понимала, что происходит и почему это происходит со мной. Я этого не хотела. Единственное, чего я желала — это чтобы всё прекратилось.

Внезапно я услышала мужской смех. Вернее, их было даже несколько.

— Эй, красотка, — окликнул меня один из них. — Ты что, потерялась?

Обернувшись на голос, я вытерла слёзы и увидела компанию из трёх молодых, изрядно пьяных, людей. Они гурьбой двинулись ко мне, преграждая путь к выходу. На всё ещё дрожащих ногах я попыталась обойти их, но рыжеволосый мужчина внушительного телосложения преградил мне путь, резко выставив руку, в которую я едва не врезалась, инстинктивно затормозив в последний момент.

— Ну куда ж ты убегаешь? — он зажал меня у стены, приблизившись ко мне практически вплотную. От него изрядно пахло алкоголем. Оба его дружка окружили меня с двух сторон, словно заманив птицу в клетку. — Ночью опасно бродить одной. Давай мы тебя проводим? Но сначала повеселимся.

Мужчина провёл пальцем по моей щеке, убирая прядь волос за ухо. Чувство страха обуяло меня. В моей голове тут же нарисовалась картина, как все трое по очереди наваливаются на меня, насилуют, а затем и убивают, избавляясь от нежелательного свидетеля.

Но неожиданно что-то изменилось. Неведомая сила схватила напавшего на меня верзилу за воротник и с силой отшвырнула к стене. Его дружки обернулись в ту сторону и увидели того, кого я меньше всего ожидала здесь встретить — Димитриоса. Мужчина встал рядом, заслонив меня собой.

— Мужик, ты ничего не попутал? — уже было дёрнулся тёмноволосый, но вдруг резко остановился и начал пятиться вместе со своим дружком.

Сначала я не поняла, почему у них такая реакция? Ведь их трое — по силе они явно должны превосходить моего спасителя, который с виду кажется худощавым. Но затем я услышала словно какое-то утробное рычание, исходящее от Димитриоса. Или мне показалось?

Пьяные молодые люди подхватили своего друга с обеих сторон и убежали. Димитриос обернулся ко мне и, обеспокоенно схватив за плечи, спросил:

— Ты в порядке? Они тебе что-нибудь сделали?

— Нет, нет, — я отрицательно покачала головой, ещё не до конца оправившись от пережитого. — Я в порядке.

— Надо бы их догнать и головы им поотрывать, — яростно прорычал мужчина.

— Как ты нашёл меня? — спросила я.

Это ведь действительно странно. Его точно не было даже неподалёку, когда я выбегала из дома. Или я его просто не заметила?

— Когда во всём доме снова погас свет, мы сразу же направились к тебе, — промолвил он, проигнорировав мой вопрос. — Мы слышали твои крики и пытались войти, даже пробовали выломать дверь. Но её словно кто-то удерживал изнутри. Тогда мы пошли за топором. А когда вернулись, тебя уже не было, лишь дверь была распахнута настежь.

— Я вас не слышала, — нахмурилась я, совершенно теряясь в том, что происходит в моей жизни. — Но всё же, как ты нашёл меня?

— По GPS, — как-то слишком вальяжно ответил Димитриос. — Он встроен в каждый телефон.

Глава 2

Я стояла возле непримечательной двери в безлюдном переулке. На улице ослепительно сияло солнце, согревая кожу и заставляя невольно щуриться. После произошедшего прошлой ночью я всё никак не могла выкинуть из головы Димитриоса, а если быть точнее — то, что он нашёл меня. Он, конечно, сказал, что отыскал меня по GPS, но какое-то моё надоедливое шестое чувство настаивало на проверке его слов. Поэтому с раннего утра я начала искать частного IT-специалиста. И отыскав мастера с приемлемыми расценками на консультацию и диагностику телефона, я направилась к нему.

Открыв дверь, я увидела затемнённое помещение, которое освещали лишь несколько потолочных лампочек. Из затемнённой части комнаты вышел немолодой мужчина с нечёсаной шевелюрой и заросшей бородой.

— Чем могу помочь? — вопросил он сдавленным голосом.

— Здравствуйте, — промолвила я. — Я нашла ваши контакты в интернете, и мне нужно узнать, есть ли в моём телефоне GPS.

— Позвольте? — он протянул руку, в которую я вложила свой смартфон.

Мужчина отошёл к компьютеру, подключил к нему мой телефон, надел очки и начал что-то смотреть.

— Простите, — неловко пробормотала я. — А сколько это времени займёт?

— Не более получаса, — ответил он, не отрываясь от экрана.

Прошло около двадцати минут, прежде чем мужчина, наконец, снял очки и, посмотрев на меня, спросил:

— Где вы покупали этот телефон?

— В Риме, — ответила я. — Недалеко от аэропорта в магазине сотовой связи.

— Ну что ж, — он протянул мне мой телефон. — Вам достался довольно уникальный смартфон. В нём нет GPS. Хотя во многих новых телефонах он присутствует.

Любопытно. Как Димитриос тогда меня нашёл? И зачем обманул?

— Это значит, что мой смартфон нельзя отследить? Например, в случае утери.

— Почему нельзя? Можно. Если вы в нём зарегистрировали свой iCloud, или если у вас есть коробка от него с IMEI.

Так, ну свой iCloud я не регистрировала, а коробка лежит на полке в квартире. Это что же получается — он без спроса ворвался в мою квартиру, пока меня там не было? Ну за это я с него спрошу! А то как это так? Квартира моя, я за неё плачу. Что за нарушение моих личных границ?

— А сколько времени нужно, чтобы найти телефон по IMEI?

— Ну сначала направляют запрос оператором сотовой связи, — вслух начал размышлять мужчина. — Затем оператор отыскивает по базам, где зарегистрирован аппарат, и кому принадлежит сим-карта, вставленная в него. После этого передают информацию в правоохранительные органы, которые занимаются поиском.

— А по-другому? Ускоренно как-то нельзя найти? — я всё ещё надеялась отыскать достаточно убедительные сведения, которыми мог руководствоваться Димитриос. Потому что, если исходить из того, что ранее озвучил мужчина, невольно напрашивались тревожные мысли.

— Нет, — в миг, одним словом, обрушил мужчина мои надежды.

— Сколько я вам должна? — разочарованно вздохнув, спросила я, доставая деньги из кошелька.

— Десять евро.

Оплатив услуги IT-специалиста, я сразу отправилась домой. Я твёрдо решила потребовать у Димитриоса объяснений. Какими бы благородными ни казались его мотивы, слежка или вторжение в личное пространство — явный перебор. Так поступал мой бывший, а подобных людей пускать в свою жизнь я больше не намерена.

Переступив порог замка, я начала размышлять, где мне его найти. Ведь ни квартиры, где он живёт, ни его номера телефона я до сих пор, как ни странно, не знаю. В этот момент в здание вошла девушка, а за ней потянулась вереница людей. Я её узнала — это она вчера проводила экскурсию туристам. Я и не думала, что экскурсия будет проводиться ежедневно, ведь Димитриос утверждал, что лишь иногда приезжих могут сюда пускать. Хотя, сейчас вроде как разгар сезона, может в этом дело?

Вдруг меня осенило: если эта девушка проводит здесь экскурсии, то она наверняка знакома с Димитриоса или хотя бы знает Аарона, который мог бы мне помочь его отыскать. Решив не гадать, а спросить напрямую, я пристроилась в хвост людской толпы, следуя за ней. Девушка как раз рассказывала о замке — о времени и целях его возведения, обогащая повествование любопытными деталями. Не желая прерывать её рассказ, я решила подойти позже — когда она оставит группу туристов осматривать очередную достопримечательность замка.

Но вдруг девушка свернула к лестнице и начала подниматься — это показалось мне странным, ведь наверху сдают квартиры. Что она собирается им показать? Хотя, быть может там есть квартиры и для посуточной аренды? Может, она просто помогает развивать бизнес? Например, привлекает туристов к аренде жилья на время их приезда. Да, скорее всего, так оно и было бы, если бы девушка не вошла в тот самый кабинет, куда я накануне заглянула, поддавшись любопытству.

— А здесь когда-то был тронный зал, — продолжала вещать девушка. — Который отреставрировали совсем недавно.

Она распахнула массивные двустворчатые двери зала, и я мгновенно узнала практически всех вчерашних гостей — за исключением той пары девушек и юноши, которые прежде стояли в центре. Теперь же их среди присутствующих не было.

Едва мы переступили порог, воцарилась мёртвая тишина. Туристы оглядывались с неподдельным интересом: перешёптывались, делали снимки, будто вовсе не замечали трёх человек, восседавших на тронах. А может, всё это — лишь часть представления?

Вдруг за моей спиной с глухим стуком захлопнулась дверь. Моё сердце учащённо забилось от нехорошего предчувствия, и не зря. Находившееся в зале люди словно обезумели. Они набросились на вошедших, впиваясь зубами в шеи. Те, в свою очередь, кричали от боли и ужаса, пытались вырваться, отбивались изо всех сил, но тщетно. Их, как загнанных зверей, убивали быстро и безжалостно.

Внезапно позади меня раздалось нечеловеческое рычание — низкое, утробное, от которого по спине пробежал озноб. Я обернулась и увидела высокого, массивного мужчину, стоявшего вчера возле Димитриоса. В одно мгновение он оказался рядом, а я застыла, скованная леденящим оцепенением. Его алые зрачки поглотила неестественная тьма, а из-под губ сверкнули острые клыки. Подобно хищнику, играющему с добычей, он наклонился к моей шее. В этот миг перед глазами промелькнула вся жизнь — короткая и недосказанная. Невысказанные «люблю» родным. Судьба Лилу, которая не выживет без меня. Эти мысли, словно удар, вырвали меня из оцепенения.

Сжав кулак до боли в пальцах, я со всей силы ударила его в солнечное сплетение, но он даже не шелохнулся, продолжая стоять, словно высеченный из камня, с мерзкой ухмылкой, расплывшейся на его лице. Отчаяние показало единственный выход, который я незамедлительно использовала — удар ниже пояса. От неожиданности мужчина застонал и согнулся от боли, а я, не теряя ни секунды, бросилась бежать, стараясь убраться отсюда как можно дальше. Я уже почти добралась до двери, но грубая хватка на плече рванула меня назад. В долю секунды его клыки оказались у самой шеи, у бьющейся жилки… И вдруг он рухнул на колени, выгнувшись дугой. Лицо мужчины исказила мучительная гримаса. Он словно оказался в ловушке собственного тела — не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться, ни издать звук. Только корчился в безмолвной агонии.

— Не. Тронь. Её, — раздался властный женский голос.

Я заметила, как к нам приближалась хрупкая девушка со светлыми, словно подсвеченными солнцем волосами. Она, конечно, не уступала в яркости той, что заманила нас сюда, однако в ней чувствовалась своя неповторимая прелесть, заставлявшая задерживать взгляд.

Когда девушка приблизилась, взгляд её алых глаз в обрамлении длинных ресниц медленно переместился на меня. В тот же миг мужчина, перестав извиваться от боли, поднялся и решительно встал между нами.

— Она моя, — злобно прорычал он.

В воздухе повисло напряжение. Мужчина был готов атаковать, лишь бы отстоять свою добычу. Девушка же, напротив, внешне выглядела спокойной.

В то время, как они обменивались взглядами, я, едва дыша, осмотрелась — повсюду лежали трупы. На каждом шагу. Пока одни продолжали жадно впиваться клыками в полумёртвые тела, другие, насытившись, пристально следили за разворачивающимся конфликтом.

— Аня никогда не была твоей, — ответила ему девушка.

Аня? Второй раз я слышу это имя. Почему она упорно называет меня Аней? Впрочем, если это поможет мне выжить — пусть зовёт хоть Самантой, хоть Жозефиной.

Только вот ввязываться во всё это мне совсем не хочется, а потому, пока они отвлечены друг на друга, стоит попробовать незаметно уйти.

Пока мужчина с явной угрозой надвигался на мою «спасительницу», я рванула к двери и выскочила наружу. Куда бежать — я не знала, да и не до размышлений было. Главное — добраться до людей, а там уже, будучи в безопасности, смогу перевести дух и подумать, что делать дальше. Вряд ли они решаться пойти на убийство среди толпы… Хотя, глядя на этих безумцев, ни в чём нельзя быть уверенной.

Я уже неслась по первому этажу и почти дотянулась до спасительной двери, как вдруг прямо передо мной возник Димитриос. Его руки мягко, но непреклонно сомкнулись на моих плечах. От неожиданности я испуганно вскрикнула, ведь его глаза… Они были алыми, как у тех людей. А значит, он тоже был там, среди них. Он всё видел, и тоже убивал.

— Милина, — промолвил он, устремив на меня взгляд, полный странной надежды. — Подожди. Я могу всё объяснить.

— Что ты мне объяснишь? — срывающимся от истерики голосом я резким движением сбросила его руки и отпрянула. — Что ты мне солгал, когда сказал, что нашёл меня по GPS? Что ты следил за мной? Что вы — шайка психов и сектантов, убивающие людей?

— Мы — вампиры, Аня, — раздался женский голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела ту самую миниатюрную девушку.

— Хватит мне пудрить мозги, — взорвалась я. — Вампиров не существует!

На подгибающихся ногах я подошла к двери и уже потянулась к ручке, как передо мной с пугающей быстротой появилась девушка, преградив мне путь к выходу.

— Существуют, — твёрдо заявила блондинка. — И мы тому живое доказательство. Наши глаза — не поддельные линзы, клыки — не бутафория, а скорость — не иллюзия. И прости, Аня, но я не могу тебя отпустить.

— Ты не имеешь права меня тут удерживать, — я шагнула к ней, сверкая глазами от ярости. Сегодняшний день выжал из меня все нервы. И несмотря на то, что эта девушка могла оборвать мою жизнь одним движением, страха я не чувствовала. Лишь слепая злость заполняла сознание. — И моё имя — не Аня. Я — Кожушко Милина Олеговна. Уроженка Беларуси и гражданка Соединённых Штатов Америки.

— Пусти её, — промолвил, стоящий позади меня Аарон, обращаясь к девушке.

— Но хозяин… — вмиг растерялась она. — Закон…

— Джина, — прозвучал его властный тон, и девушка, не посмев ослушаться, отошла от двери.

— Хозяин? — истеричный смешок сорвался с моих губ. — Что у вас тут за игры?

Не дожидаясь ответа на свой вопрос, я вышла из особняка и направилась к остановке общественного транспорта.

Ноги подкашивались. Я опустилась на лавочку, пытаясь унять дрожь через дыхательные упражнения, но тщетно. Городской шум заглушал все попытки успокоиться, а мне так отчаянно нужна была тишина. В сознании внезапно всплыл образ густого зелёного леса, и я поняла — именно это мне сейчас и нужно. Услышать пение птиц, шелест листьев и звуки водопада. Та самая тишина, наполненная жизнью.

***

Оказавшись в лесной глуши, я опустилась на мягкую траву и прислонилась спиной к могучему древу. Воздух, насыщенный ароматом хвои, наполнил лёгкие, и сразу стало легче. Голова прояснилась, нервная дрожь отступила, а бешенный ритм сердца постепенно выровнялся.

Итак, что мы имеем? Я снимаю квартиру у оккультистов, мнящих себя вампирами и убивающих людей. И я бы, возможно, ещё могла понять подобное увлечение среди молодёжи, но тут речь идёт о вполне зрелых, взрослых людях! У них, очевидно, не всё в порядке с головой. Может, стоит обратиться в полицию? Хотя чем они мне помогут? Если учесть, что эти «вампиры» смогли приобрести в собственность столь значимую достопримечательность, обустроить в ней жилые помещения для последующей сдачи в аренду, да ещё и под носом у государства организовывать туристические экскурсии и совершать убийства, то сомневаюсь, что обращение в полицию даст хоть какой-то ощутимый результат. У них, похоже, есть влиятельные покровители. Но что же мне делать? Я чудом осталась жива. И мне в любом случае нужно вернуться за Лилу и своими вещами. Только как это сделать незаметно, чтобы уйти живой? Может, ночью аккуратно прокрасться и так же незаметно уйти?

— Господи, дай мне сил, — отчаянно взмолилась я. — Во что я ввязалась?

М-да, вопрос на миллион. Ушла от абьюзера и попала к психам. Да у меня талант, не иначе!

Наверное, снова придётся куда-нибудь переезжать. Но куда? В Беларусь? С детства, получив американское гражданство, своё белорусское я утратила. Чтобы туда вернуться, мне потребуется виза, а мои финансовые возможности ограничены. Кроме того, языковой барьер может стать серьёзным препятствием. А может, в Корею? К отцу? В целом, идея неплохая: несмотря на проблемы с языковым барьером, там я хотя бы буду не одна. Однако прежде всего следует обсудить этот вопрос с отцом. А пока сниму какую-нибудь небольшую квартиру на несколько дней, а в полночь заберу свои вещи и кошку. Но, наверное, для самозащиты стоит приобрести оружие. Только кто мне его продаст? У меня даже разрешения нет. И готова ли я убить человека ради самозащиты? Вряд ли это будет хорошим оправданием в суде, тем более без разрешения на ношение оружия.

Внезапно я услышала протяжный вой, за которым тут же последовало глухое, утробное рычание. По спине пробежал холодок. Медленно обернувшись, я увидела стаю волков. Их размеры поражали: казалось, сама природа исказила их облик, придав чудовищные пропорции.

Я застыла, словно в ледяном оцепенении. Казалось, именно сегодня моя жизнь должна оборваться, и смерть с косой неотступно следует за мной, готовясь исполнить своё предназначение.

Медленно поднявшись, я, не отрывая взгляда от стаи волков, осторожно отступала. Они не проявляли агрессии, но пристально следили за каждым моим движением. Внезапно один из них растопырил лапы и оскалился. В тот миг я осознала — надо бежать. Может и уйти от них не смогу, но хотя бы попытаюсь.

Сделав ещё один осторожный шаг назад, я услышала, как под ногой хрустнула ветка. Волк резко боднул землю лапой — будто подал сигнал. В тот же миг я стремительно развернулась и бросилась бежать.

Я бежала, петляя между деревьями, спотыкаясь о корни, падая и снова поднимаясь, но волки не отставали. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины. Позади слышалось рычание, дикое и беспощадное, и глухой топот лап, от которого содрогалась земля.

Я не понимала, куда бегу, но отчётливо осознавала: этот день станет последним в моей жизни. И всё же я не собиралась сдаваться без борьбы.

Я свернула с тропы и продолжила бежать. Однако надежда на спасение продлилась недолго. В один момент я резко остановилась. И нет, не потому что сдалась, а потому что впереди зиял обрыв. Я, конечно, умела плавать, но риск разбиться об острые скалы, вокруг которых бушевал океан, швыряющий волны с яростным рёвом, был слишком велик.

Я обернулась — волки стремительно приближались. Выбор был невелик: или быть заживо разорванной и съеденной волками, или прыгнуть с минимальным шансом на выживание.

После недолгих размышлений я собрала остатки сил, разбежалась и бросилась в бездну, а в голове, словно издеваясь, зазвучала российская песня «Короля и Шута» — «Прыгну со скалы».

Вода с силой ударила по телу, словно принимая в недружелюбные объятия. Я вынырнула, хватая ртом воздух, и огляделась, намереваясь плыть вдоль скал, но новая волна тут же накрыла меня, утянув на глубину. Едва я рванула вверх, как всё повторилось. Волны одна за другой захлёстывали, лишая дыхания. И вдруг очередная волна с размаху швырнула меня о скалы — в затылке вспыхнула боль, и мир погас.

В одно мгновение перед глазами пронеслась вся моя жизнь — мать и отец, полные любви; брат, далёкий и равнодушный, для которого смерть так же обыденна, как дыхание; Лилу, чья жизнь без меня угаснет. Я больше никогда их не увижу, не почувствую родного запаха, не обниму…

На мгновение тьма накрыла меня — и тут же отступила, явив новые образы. Среди них — Аарон. Его взгляд каждый раз пронзает: в нём читается и жгучее любопытство, и необъяснимая, почти отцовская нежность. Миниатюрная, но беспощадная Джина, что с наслаждением терзает монстра, пытавшегося меня убить, и при этом в её алых глазах — теплота, когда она называет меня Аней. И Димитриос — ослепительно красивый, манящий, но неизменно далёкий… Я помню его сожаление во взгляде после того, как я увидела, что они убивают людей. Помню дрожь в его голосе, когда я уходила.

Или может всё это лишь плод моего воображения, и ничего подобного не происходило?

***

Запахи выдернули меня из забытья: лаванда, травы, чеснок и поджаристое мясо. С трудом разомкнув веки, я обнаружила себя лежащей на мягких звериных шкурах в незнакомом деревянном доме. Это была небольшая комнатка с парой окон. Слева от меня стоял стол, напротив — небольшой книжный шкаф, совмещённый с гардеробной, а у двери — обувница и вешалка для верхней одежды. Заглянув под одеяло, которым была укрыта, я увидела на себе старое тряпичное платье. Осторожно поднявшись, я вышла из дома, и солнечный свет мгновенно ослепил меня. Когда глаза привыкли, передо мной открылась небольшая деревушка, в которой бегали дети, а взрослые хлопотали по хозяйству. Однако домов было совсем немного.

— Вам нельзя вставать, — подбежал ко мне высокий полуобнажённый юноша. Он аккуратно взял меня под руку и сопроводил обратно в дом, усадив на постель. — Вы ещё недостаточно оправились от удара.

— От какого удара? — не поняла я.

— Вы упали со скалы, — ответил он. — И чудом выжили. Мы нашли вас на берегу и принесли сюда.

— Я не падала, — промолвила я, вспоминая, что произошло. — Я прыгнула. За мной гнались волки. Такие… огромные.

Внезапно входная дверь распахнулась, и в дом вошла пожилая женщина. Опираясь на трость, она прихрамывала, но не сводила с меня взгляда, приближаясь к юноше.

— Простите, но кто вы? — спросила я, обращаясь к ним двоим. — И где я нахожусь?

— Меня зовут Ли, — прохрипела женщина. — А это Джаред. Ты в небольшой деревушке Авильяна.

— Это далеко от Турина? — да, мои познания в области географии оставляют желать лучшего.

— Нет, — успокоила меня Ли и присела возле меня. — Расскажи, что с тобой произошло?

Но я не нашла в себе сил ответить на её вопрос. Лишь опустила взгляд. А что я могла сказать? Что живу в одном доме с психопатами, пожирающими людей? Что в лесу на меня напали мутировавшие волки? Любая из этих историй прозвучала бы как бред сумасшедшего.

— Если я расскажу, вы мне не поверите, — всё ещё не поднимая взгляда, с горькой усмешкой промолвила я.

— Поверь, чего мы тут только не видали, — женщина добродушно рассмеялась и её ладонь мягко накрыла мою руку, словно желая успокоить. — Не бойся, дитя, рассказывай. Может, мы сумеем тебе помочь.

Сделав глубокий вдох, я поведала ей обо всём, произошедшем со мной сегодня, и даже больше. С каждым моим словом лицо женщины становилось всё более озабоченным.

— И в общем теперь я не знаю, что мне делать и где жить, — закончила я. — За один только день я лишилась и работы, и жилья.

— Ну пока не найдешь себе другое жильё, можешь оставаться у нас, — промолвил Джаред.

— Нет, — тут же отказалась я. — Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством. Да и у меня кошка…

— Отказы не принимаются, — настояла Ли.

— А что касается работы, — продолжил юноша. — Я возглавляю пожарную часть, — увидев мой удивлённый взгляд, он добавил: — Несмотря на свой юный возраст. Могу замолвить за тебя словечко перед руководством. Пройдёшь подготовку, сдашь экзамен и сможешь стать частью команды.

— Правда? — обрадовалась я. — Это было бы замечательно, — но тут же насторожилась. — Но почему вы мне помогаете?

— Ну, может, я просто добрый самаритянин, — усмехнулся он. — Или верю в карму. Выбирай, что больше нравится.

Глава 3

Утром я приняла непростое решение. Несмотря на страх, мне нужно было вернуться, чтобы забрать свои вещи и Лилу. Благо, есть куда. А потому, проснувшись, я слегка перекусила, привела себя в порядок и решительно направилась к тропинке, ведущей в город.

— Ты уходишь? — остановил меня мужской голос, когда я уже почти достигла тропы.

Я обернулась и увидела всё того же Джареда — полуобнажённого, в одних шортах и кроссовках. Казалось, футболки просто не входили в его гардероб.

— Ненадолго, — ответила я. — Мне нужно вещи и кошку забрать.

— Мы можем кого-нибудь послать за твоей кошкой, — предложил юноша.

— Это очень мило, — немного смутившись, промолвила я. — Но я не хочу рисковать чьей-либо жизнью.

— Тогда я пойду с тобой, — тяжело вздохнув, словно осознав, что отступать я не намерена, он решительно направился ко мне.

— Не надо, — попросила я. — Рисковать твоей жизнью я тоже не горю желанием.

— Но они же убьют тебя, — в голосе Джареда звучала неподдельная тревога. Он уставился на меня, словно пытаясь осознать немыслимое.

— У меня нет другого выбора, — призналась я. — Я не могу оставить там Лилу. Но если из-за меня кто-то погибнет, я никогда не смогу себе это простить.

— Ну а я не могу и не хочу оставлять свою сотрудницу в опасности.

— Я ещё не твоя сотрудница, — усмехнулась я.

— Это лишь вопрос времени, — улыбнулся в ответ юноша.

В конце концов мы оба осознали, что слишком упрямы, чтобы отступить. Поэтому ему пришлось принять моё решение, а мне — его. Джаред завёл джип, тот всё это время стоял в гараже, и мы отправились в путь. Однако футболку, как я и предполагала, он так и не надел.

***

Едва мы переступили порог особняка, перед нами возник Димитриос. Его руки впились в мои плечи, а во взгляде читалась глубокая обеспокоенность.

— Милина, слава Богу, ты жива, — дрогнувшим голосом выдохнул мужчина. — Где ты была?

— В чём дело? — я выгнула бровь. Воспоминания об его обмане и о том кошмаре, который мне чудом удалось пережить вчера, мгновенно разожгли во мне злость. — Не смог меня найти по GPS? Ах да, точно, его же нет в моём смартфоне, — с иронией добавила я.

— Прошу, позволь мне всё объяснить, — с мольбой посмотрел он на меня.

— Я съезжаю, — резко произнесла я, застигнув его врасплох.

Пока мужчина замер, словно поражённый молнией, я, не теряя ни секунды, скользнула мимо него и устремилась к лестнице. Но не успела я скрыться за углом, как сильная рука Димитриоса сомкнулась на моём запястье.

— Нет, подожди, — промолвил он. — В тебе сейчас говорят эмоции. Не принимай столь серьёзное решение сгоряча. Обдумай всё.

— Я уже всё решила, — твёрдо произнесла я и дёрнула руку, но он не отпустил. Мужчина вцепился в меня мёртвой хваткой.

— Отпусти её, — Джаред схватил его за руку, всё ещё сжимавшую моё запястье. — Мы не хотим проблем.

— А ты что рядом с ней делаешь? — прорычал Димитриос, только сейчас заметив, что прибыла я не одна. — Жить надоело?

— Хватит, — воскликнула я, вставая между ними, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Мы заберём мои вещи и уйдём.

— Оборотни не лучшая для тебя компания, Милина, — произнёс он, глядя мне в глаза.

— Какие ещё оборотни? — в замешательстве переспросила я.

— Он — оборотень, — ответил мужчина, ткнув пальцем в Джареда.

Из моих уст раздался истерический смех:

— Ну да. Оборотни, вампиры… Может ещё кентавров и единорогов сюда приплетёшь? — я сочувствующе покачала головой. — Тебе лечиться надо. Серьёзно.

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что ничего. Из этого. Не существует, — по слогам сквозь зубы прошипела я. Судорожно втянув воздух, я на миг замерла, поймав взгляд его алых глаз, и с трудом выговорила: — Знаешь, я способна выдержать многое. Даже эту твою пугающую, маниакальную заботу. Но не ложь, Димитриос.

— Пошли, — Джаред взял меня за руку, но не успел и шагу ступить, как Димитриос резко схватил его за ворот, будто непослушного котёнка, и отшвырнул с такой силой, что тот едва не впечатался в стену.

— Джаред! — тут же воскликнула я, охваченная тревогой за него и бросилась к нему.

— Я в порядке, — промолвил мужчина, медленно поднявшись на ноги. — Иди, бери всё, что тебе необходимо.

— Но… — собиралась возразить я, не в силах отделаться от мысли, что Димитриос расправится с ним, едва я скроюсь из виду.

— Иди, — настоял мужчина и, будто уловив мои опасения, добавил: — Он мне ничего не сделает.

Бросив на Димитриоса укоризненный взгляд, я направилась к своей квартире.

***

Димитриос

— Оставь её в покое, — прорычал я, едва уловив шаги Милины на втором этаже.

— Я всего лишь спасаю её от вас, — невозмутимо промолвил оборотень.

— Мы её не тронем, — твёрдо заверил я.

— Да? — усмехнулся он. — А я слышал другую версию событий. Как один из вас чуть не сожрал её.

В одно мгновение я очутился рядом, схватил его за горло и приподнял над землей.

— Больше никто не посмеет и пальцем её коснуться, — оскалившись, прорычал я ему в лицо. — Милина — моя, и с тобой она никуда не поедет.

— Это ещё почему? — прохрипел Джаред.

— Потому что к тому времени, как она спустится, ты будешь уже мёртв, — я нацелился на его сонную артерию и уже практически впился клыками, когда внезапная острая боль пронзила всё тело, лишив возможности двигаться.

Боль пронизывала каждую клеточку тела, а кости извивались в незримой пытке. Под натиском внезапной ужасной слабости мои пальцы разжались, мужчина рухнул на землю, а я, не выдержав, повалился на колени, едва дыша.

— Аарон приказал не трогать его, — промолвил женский голос, и боль тут же отступила.

С трудом восстановив дыхание, я бросил на Джину полный гнева взгляд.

— Он убьет её, — настаивал я.

— Ты собираешься ослушаться хозяина? — ледяным тоном спросила девушка, и в следующий миг мучения возобновились, а она тем временем продолжила, на этот раз говоря о Милине: — Дай ей время. На этот раз силой мы ничего не добьёмся.

***

Милина

Спустившись, я держала в руках чемодан и переноску с Лилу. Димитриоса здесь уже не было. Лишь Джаред стоял у стены, без интереса разглядывая картины.

— Всё в порядке? — уточнила я.

— Да, — коротко ответил юноша.

— А где Димитриос?

— Ушёл, — он решительно взял чемодан из моих рук, и мы направились к выходу.

Уже у самой двери я обернулась, в последний раз окинув взглядом убранство замка. Не знаю почему, но мне было печально от того, что я не увидела сейчас Димитриоса. Печально от того, что я покидаю этот замок. Умом я понимала, что не хочу находиться с безумцами и убийцами в одном доме. Но сердце, вопреки всему, томилось, словно теряя что-то дорогое.

***

Всю дорогу мы провели в молчании, а по прибытии Джаред помог мне разобрать вещи. Настроение оставалось тягостным и, едва закончив, я без сил опустилась на кровать, ощущая, как меня заполняет глубокое опустошение.

— Я сейчас вернусь, — промолвил Джаред и, не дожидаясь моего ответа, вышел.

За время его отсутствия все недавние мысли разом испарились. Я бездумно смотрела в потолок, как вдруг перед моими глазами возникла Лилу — её окружал огонь, не давая выбраться. Страх парализовал меня, лишив возможности двигаться. Не знаю сколько времени длилось это оцепенение, но скрип входной двери вернул меня в реальность. Что это было? Сон? Но я не спала. Значит, видение? Если да, то что оно означает?

— Держи, — юноша протянул мне кружку с горячим напитком, от которого веяло приятным ароматом.

Я отпила немного и ощутила, как тёплая шоколадная жидкость медленно стекает по горлу.

— Шоколад поднимает настроение, — мягко улыбнулся он, пригубив напиток из своей кружки.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я. — И извини за тот инцидент в замке.

— Всё в порядке, — заверил меня Джаред. — Тебе не за что извиняться.

— Я такая глупая, — горько усмехнулась я после минуты молчания.

— Почему? — не понял он.

— Потому что продолжаю верить ему, — вздохнула я. — Это нелепо, я знаю. Он убийца, но я по-прежнему верю ему, словно наивная девчонка. Даже тогда, перед самым уходом, мне было больно от того, что не увидела его. Знаешь, разумом я осознаю, что нельзя туда возвращаться, но сердце упорно не желает прислушиваться. Может мне следует обратиться к психиатру?

— Я думаю, тебе просто нужно время, — мягко произнёс он. — Оставайся здесь, обдумай всё как следует. Дай себе время, а потом принимай окончательные решения.

— Может, ты и прав, — прошептала я.

После недолгой беседы Джаред ушёл, оставив меня одну, а я села за ноутбук — предстояло продолжить работу над книгой.

Сюжет моей книги набирал обороты: главный герой, окружённый вампирами и прочей нечистью из волшебного мира, вступал в борьбу. И пусть сама я не верю в существование ни вампиров, ни оборотней — писать о них мне всё равно интересно.

Писать я начала ещё в детстве. Тогда, как и многие девочки моего возраста, я искренне верила в существование волшебных существ и даже пыталась отыскать доказательства их существования. Разочарование от осознания, что это лишь сказки, вскоре сменилось новым чувством — вдохновением. Так появилось моё первое произведение. Однако на сегодняшний день книг написано не много, а потому, соответственно, и доход от них скромный. Вероятно, именно это побудило меня принять предложение Джареда и вернуться в «старое седло». Да, раньше я работала в службе спасения, пока Джон не лишил меня и этого.

***

Незаметно наступил вечер и солнце скрылось за плотными ночными облаками. В дверь раздался стук.

— Войдите, — отозвалась я.

В проёме показалась девочка лет десяти.

— Мы у костра собираемся, — промолвила она звонким весёлым голосом. — Не хотите присоединиться?

— Не откажусь, — после короткой паузы ответила я.

Накинув на плечи вязанный кардиган, я вышла на улицу. В центре поля пылал огромный костёр, вокруг которого расположились люди: мужчины, женщины, старики. Неподалёку резвились дети — их звонкий смех разносился по округе.

Я приблизилась к костру. Джаред предложил мне присесть рядом, и я с благодарностью приняла его предложение.

— И часто вы так собираетесь? — полюбопытствовала я.

— Раз в месяц, — он всучил мне кружку с чем-то согревающим. — Но это не просто посиделки, — заметив мой озадаченный взгляд, он продолжил, слегка понизив голос: — Каждый месяц наш вождь рассказывает легенду нашего племени, чтобы мы не забывали свои корни и помнили…

— Вождь? — удивлённо перебила я его.

— Сейчас сама всё узнаешь, — ответил он, и седовласый старец, сидевший напротив, неторопливо начал свой рассказ:

— Каждый месяц мы собираемся здесь не для того, чтобы потравить байки, — у старца был хриплый глубокий голос, а его длинные волосы местами уже тронула седина. — А чтобы не забыть свои корни. Большинство из нас происходят от древнего, давно позабытого племени Куоли. Наши предки владели обширными плодородными землями и стойко защищали их от врагов. Когда-то мы смогли завладеть огнём, взять его под контроль. Мы научились укрощать его, чтобы согреваться, питаться и обороняться. Для уничтожения своих врагов наши предки обращались именно к древним познаниям воинственных духов, которые покидали свои тела, сливались с природой для взятия контроля и управления животными и стихиями. Лишь так они могли победить своих врагов. Однако огонь даровал не только тепло и пищу — он нёс в себе знание, дающее великую силу. Это породило соблазн контролировать всё вокруг, что привело к раздорам и междоусобицам внутри племени. Дух вождя — нашего предка, долго блуждал по миру. Чтобы вернуться, он обрёл оболочку волка — так зародились первые оборотни. Легенда гласит, что волки нападают не на человека, как такового, а на скрытое в нём тёмное естество, которая стремиться поглотить его ради обретения безграничной власти над миром. Наши предания гласят, что волк пытается отделить от человека его кровожадную, негативную сущность. Но в результате поглощает жертву целиком.

Я слушала, затаив дыхание. Легенда этого племени, которая добродушно приютила меня у себя, просто воодушевляла, вдохновляла, поражала. Я даже подумывала о том, чтобы позаимствовать хотя бы какой-то небольшой фрагмент из этих рассказов в свои книги. Тем временем старик продолжил:

— Также наши легенды гласят о некоем Ночном Демоне — ослепительно прекрасном существе с гладкой мраморной кожей и кровавого цвета глазами…

На этот раз его слова вызвали у меня дрожь — по коже пробежали мурашки. Я ведь знала людей, удивительно похожих на тех, о ком говорил старец. Но это же просто легенда, так? Возможно, мои бывшие соседи были с ней знакомы и слишком увлеклись игрой в неё. Даже больше, чем слишком.

— Если такой демон перестанет питаться человеческой кровью, — тем временем продолжал старец, — то он иссохнет, а его глаза утратят всякий блеск. Их так же называют ледяными монстрами. В основном из-за их холодной кожи. Прекрасные тела и плавные движения этих хищников невольно завораживали людей. Но сколь бы ни был совершенен их облик, люди испытывали трепетный страх перед ними, словно чувствуя за внешней красотой смертельную угрозу. Легенды гласят, что от этого зверя невозможно спастись никак иначе, чем бегством. Поэтому возвращались домой люди засветло, чтобы не попасться на глаза кровожадному хищнику.

— Эти демоны пришли из другого мира? — спросила юная девушка с румянцем на щеках, сидевшая в кругу остальных.

— Никто не знает, — ответил рассказчик. — В конце концов, это просто легенда. Но это легенда нашего племени.

Старик хоть и утверждал, что это всего лишь легенда, но я невольно задумалась — так ли это на самом деле? С каждой секундой я, словно ребёнок, верящий в сказки, всё больше убеждалась в реальности этой легенды. Но как такое возможно? Ведь ещё в тринадцать лет я усердно искала все возможные доказательства существования вампиров и не находила ни одного.

Мои мысли погрузились в лабиринт воспоминаний. Откуда взялся этот интерес к сверхъестественному? Из-за фильмов? Книг? Сериалов? Или было что-то ещё? И тут я вспомнила — в то время в твиттере пользовалась популярностью ролевая игра, посвящённая знаменитым сверхъестественным существам. Тогда я выбрала никнейм с русским именем Анна. Помню, одна девушка обещала отыскать меня, когда придёт время. Как же её звали? Джен? Джун? Джин… Нет, не то. Вдруг в сознании вспыхнуло: Джина?!

От осознания собственных догадок у меня перехватило дыхание. Время словно замедлилось, а мир вокруг замер. Я смотрела прямо перед собой, но взгляд был устремлён в пустоту — я пыталась осмыслить происходящее. Неужели это действительно Джина? Так вот почему она неизменно называла меня Аней…

В глубине души я отчаянно хотела верить. В сознании вновь и вновь всплывали её последние слова, написанные одиннадцать лет назад: «Когда придёт время, я найду тебя, Аня. Обещаю». Но разум, вооружённый здравым смыслом, настойчиво твердил: «Это невозможно, Милина! Вампиров не существует!». И клянусь, я не знала кому верить.

— Эй, — вывел меня из задумчивости Джаред, легко коснувшись плеча. Я моргнула, обрывая поток мыслей, и подняла на него растерянный взгляд. — Всё в порядке?

— Да, — солгала я.

Вновь обратив взгляд на старца, сидевшего напротив, я уловила за его спиной едва заметное движение. Присмотревшись, я не поверила собственным глазам: там стоял Димитриос. Он замер в зарослях — не шевелился и, кажется, не дышал. Его взгляд был устремлён на меня. Я же, в свою очередь, боялась пошевелиться, опасаясь, что он — лишь призрак моего воображения: стоит отвернуться — и он исчезнет навсегда. Не знаю, сколько длилась эта молчаливая встреча, но мы не отрывали друг от друга взглядов. А потом я моргнула. Всего на миг прикрыла глаза — и, открыв их, обнаружила, что Димитриоса больше нет. Лишь лёгкий ветерок нежно касался листвы.

Посидев ещё немного, я отправилась в постель. Впереди ждал непростой день: нужно было подать заявление о приёме на работу и, если повезёт, в тот же день приступить к стажировке.

Я укрылась тёплым хлопковым одеялом. Лилу запрыгнула ко мне, прижалась, даря приятное тепло, и тихо заурчала. Обычно этот звук успокаивал и помогал быстро уснуть, но в этот вечер сон не шёл. Мысли метались между давней легендой, воспоминаниями о Джине и призрачным образом Димитриоса. В конце концов усталость взяла вверх и незаметно для себя я погрузилась в сон.

***

Я не помню, что мне снилось. Возможно даже ничего, и я бы и дальше продолжала спать, если бы не услышала глухое утробное рычание, раздавшееся совсем рядом. Открыв глаза и проморгавшись, я различила в темноте у входной двери силуэт огромного волка. В полумраке шерсть терялась, но очертания зверя чётко вырисовывались — крупногабаритный, ростом чуть выше стола, стоявшего у окна. Вероятно, волк превосходил меня ростом — при моих-то полутора метров. Сперва я решила, что это всего лишь страшный сон, и зажмурившись, как в детстве, трижды произнесла вслух: «Проснись, проснись, проснись». Но, открыв глаза, убедилась: волк никуда не исчез. Силуэт зверя по-прежнему вырисовывался в темноте, а его рычание не умолкало. Сперва мне показалось, что он явился за мной. Но в следующий миг я повернула голову и увидела рядом пожилую женщину в белом — полупрозрачную, словно сотканную из тумана. Я вгляделась в её лицо — и оцепенела. Это была она — та самая женщина, что преследовала меня в замке.

Волк, растопырив лапы, медленно и угрожающе надвигался на призрака, но женщина не шелохнулась. Она стояла, злобно ухмыляясь, будто вовсе не боялась огромного зверя. На миг мне почудились её гнилые зубы. Но тут в домик, что мне выделили, ворвалась Ли — и всё моё внимание мгновенно переключилось на неё. Подбежав к призраку, она раскрыла ладонь и дунула на неё порошком. Призрак истошно закричал, словно от боли, и растаял, оставив после себя лишь облачко пыли.

Целую минуту царила гробовая тишина, пока я не нарушила её, задав вполне разумный вопрос дрогнувшим от страха голосом:

— Какого чёрта сейчас было?

Глава 4

— Это был призрак, — ответила Ли.

— Я не об этом, — проговорила я. — Я о том, что вы сделали, каким образом, и что за монстр стоит рядом с вами?

Не успела женщина ответить, как раздался хруст костей — и на месте волка возник самодовольный Джаред.

— Твою мать, — вырвалось у меня в состоянии шока.

— Принеси горячего молока, — скомандовала Ли, и Джаред тут же вышел.

— Я точно сошла с ума, — простонала я, в отчаянии запустив пальцы в волосы.

Я, конечно, понимала, что годы жизни с Джоном не пройдут бесследно. Что, практически, ежедневное домашнее насилие неизбежно отразится на моей психике. Но не до такой же степени…

Видимо, всё же придётся повременить с работой, пока не пройду обследование и не посещу психиатра.

— Ты не сошла с ума, Милина, — женщина присела на стул рядом с моим рабочим столом. — Всё, что ты видишь, — реально.

— Но как такое вообще возможно? — я подняла на неё затуманенный слезами взгляд, а по щекам всё ещё катились горькие слёзы.

Да, мне было жаль. Жаль себя. Но я отчётливо понимала, что мы — сами кудесники своей жизни. И в ситуации, в которой я сейчас оказалась, как и в своём состоянии, виновата была в первую очередь я сама.

Следующие слова я произнесла еле слышно:

— Всего этого не может существовать. Всё это — лишь сказки, которые легли в основу фильмов и книг.

— Вселенная безгранична, — наставительно произнесла она. — Человечество едва ли исследовало её и наполовину. А многие легенды и сказки берут начало в реальных событиях. Большинство людей не способны увидеть то, что скрыто от их глаз. Но ты — иная. В тебе есть дар, есть магия. С самого рождения твоя судьба была связана не с миром людей, а с нами.

— Хватит, — взмолилась я, зажимая уши руками. Боюсь, больше я этого не выдержу. — Замолчите.

— Посмотри на меня, Милина, — женщина приблизилась и бережно обхватила моё лицо ладонями. — Я говорю правду. Ты не сходишь с ума. Вампиры из клана Миднайт, к которому принадлежит твой Димитриос, существуют. Джаред, превратившийся в волка ради твоего спасения, — не вымысел. Призрак, явившийся за тобой, — реален. И я, ведьма, что спасла тебя — тоже реальна. Это не сон и не плод твоего воображения, Милина. Всё это — существует на самом деле.

Внезапно входная дверь распахнулась. Как только Ли вернулась на своё место, ко мне подошёл Джаред, держа в руках глиняную кружку с поднимающимся паром. Я приняла от него горячее молоко, а он присел на край кровати. Поджав ноги, я с тревогой наблюдала за ним, осторожно отпивая из кружки.

Постепенно придя в себя, я не отводила взгляда от них обоих и спросила:

— Так рассказ вашего вождя — тоже правда?

— Да, — коротко ответил мне юноша.

— Значит, — осознание медленно проникало в моё сознание, — в тот день в лесу, когда за мной гнались волки и я прыгнула с обрыва, чтобы спастись, ты был среди них?

— Ну… — он потупил взгляд, будто мальчишка, уличённый в проказе. — Да.

— Зачем?

— На самом деле, — ответил Джаред, — мы ощутили в тебе тёмную энергию и сочли опасной. Лишь после того, как Ли разъяснила нам кто ты есть, я понял, что ты не несёшь угрозы окружающим.

— И кто же я? — я перевела взгляд на женщину.

— Ты — ведьма, — ответила она. — Как и я. Ты происходишь из очень древнего рода, Милина. В вашем роду мужчины наделены огромной силой, а женщины наследуют магический дар. Твой дар — способность общаться с потусторонним миром.

— Поэтому я вижу эту женщину? — спросила я, имея в виду преследующий меня призрак.

— Да, и не только, — Ли наклонилась вперёд, опершись локтями на колени, и спросила: — Скажи, были ли у вашего рода враги, владеющие магией?

— Были, — после короткой паузы ответила я. — Мама однажды рассказывала о женщине из её деревни, которая обладала тёмной магией. У той женщины был муж, страдавший слабоумием.

— Когда я приблизилась к призраку, — произнесла она после недолгой паузы, — я уловила нечто странное. Казалось, будто ею кто-то управляет. Но ощущение промелькнуло лишь на миг — до того, как я её прогнала.

Кто-то управляет призраком? Но кто и зачем? Я в жизни никому зла не причиняла — зачем кому-то вредить мне? Ведь судя по ощущениям, призрак явно не желал мне добра. Или же мой страх исказил восприятие, и я ошибаюсь?

— Милина, — окликнула меня Ли, вырывая из потока размышлений. — Расскажи всё, что знаешь.

— Я могу лишь рассказать то, что мне когда-то поведала моя мать, — женщина кивнула в знак одобрения, и я начала рассказ: — В те годы моя бабушка жила в одной белорусской деревне…

— Ты знаешь её название? — резко перебила она меня.

— Нет, — я отрицательно покачала головой и продолжила: — Поговаривали, что в той же деревне обитала женщина по имени Арэна. Она настаивала на том, чтобы бабушка вышла замуж за её сына, но та отказалась. Это глубоко задело Арэну. Однако навредить бабушке — как и моей тёте — она не могла: их защищала особая энергия, зависящая, как говорили, не только от рода, но и от цвета глаз и волос.

— У них были карие глаза и чёрные волосы, — догадалась Ли.

— Да, — подтвердила я. — Но с рождением моей матери — кареглазой блондинки — у Арэны появился шанс отомстить. Насколько я знаю, она наложила проклятие на мою мать, после чего та столкнулась с серьёзными проблемами со здоровьем, от которых страдает до сих пор. Мама рассказывала, что, когда родилась я, Арэна желала увидеть меня, но мать ей этого не позволила. Кроме того, у Арэны был сын: он женился и у них родились больные дети, — на мгновение я задумалась — почему у них родились больные дети? Возможно, виной тому магия Арэны? Или было что-то ещё, о чём я не знаю? — Это всё, что мне известно.

— М-да, — с разочарованием выдохнула женщина. — Негусто, — после короткой паузы она продолжила: — Сделаем вот что — я проведу ритуал, который ненадолго перенесёт нас в прошлое, где, как я надеюсь, нам удастся хотя бы фрагментарно увидеть происходящее собственными глазами. Но для этого мне потребуется твоя помощь.

— Какая? — насторожилась я.

— Твоя кровь, — ответила ведьма. — Она станет нашим проводником.

Обдумав всё сказанное и сложившуюся ситуацию, я в конце концов согласилась. Ли вышла за необходимыми для ритуала принадлежностями, оставив меня наедине с Джаредом. Мы сидели в тишине, почти в полной темноте — лишь тусклый лунный свет едва пробивался в комнату.

— Получается, — нарушила я молчание, — когда Димитриос утверждал, что ты оборотень, это было правдой?

— Да, — коротко ответил юноша.

— Почему ты мне не сказал? — я аккуратно поставила кружку с молоком на прикроватную тумбочку.

— А ты бы поверила? — усмехнулся он.

— Нет, — улыбнулась я, признавая, что в самом деле приняла бы его за безумца. Затем задала вопрос, который не давал мне покоя. — Значит, когда он уверял, что они меня не тронут, это тоже была правда?

— Я бы не был в этом так уверен, — нахмурился Джаред. — Вампирам нельзя доверять.

— А вам можно? — с нервной усмешкой спросила я.

— Мы не убиваем, Милина, — он серьёзно посмотрел на меня. — Мы защищаем людей от таких кровососов, как Димитриос.

— Если бы они хотели меня убить, то давно бы сделали это, а не защищали меня.

— Они пытались тебя убить, — тихо произнёс он. — Ты сама об этом говорила.

— Лишь один из них, — я встретилась с ним взглядом. — Остальные защищали.

Джаред хотел что-то ещё сказать, но не успел — в дом зашла Ли. В одной руке она держала глубокую железную миску со свечами, спичками и ножом, напоминавший кинжал с выгравированными узорами; в другой — белоснежную скатерть, украшенную загадочными рисунками.

Отставив мой ноутбук в сторону, женщина расстелила скатерть. Подойдя ближе, я разглядела нанесённые на неё изображения: разнообразные созвездия — в том числе зодиакальные и Большая Медведица, а в самом центре чётко выделялось созвездие Андромеды.

Затем ведьма поместила миску точно на изображение Андромеды, а вокруг расставила свечи, разместив их над остальными созвездиями. После того, как она зажгла свечи по часовой стрелке, Ли добавила в миску полынь и куриную лапку — последнюю я прежде не заметила среди принесённых ею предметов.

— Дай свою расчёску, — произнесла она.

Я послушно достала предмет из тумбочки. Женщина аккуратно удалила с неё мои волосы и бросила их в миску.

— Теперь дай мне свою правую руку, — сказала ведьма.

Я вложила свою ладонь в её руку. Она извлекла из кармана платья кинжал, легко уколола мой безымянный палец и поднесла его к миске с уже лежавшими предметами. Несколько капель крови упали внутрь — и тут же содержимое зашипело, окутавшись едким дымом.

— Что бы ни произошло, не отпускай мою руку, — Ли серьёзно взглянула на меня.

Я кивнула. Женщина подожгла предметы в миске, взяла меня за руку и начала произносить странные слова. Сначала шёпотом, затем всё громче — будто взывала к неведомым силам.

За окном поднялся ветер, загрохотал гром, вспыхнули молнии, рассекая лес. Дождь обрушился сплошным потоком.

В следующий миг опора под ногами исчезла — я ощутила, как стремительно падаю в бездну. Нас окутывала непроглядная тьма, лишь изредка прорезаемая ослепительно-белоснежными линиями, мелькающими с безумной скоростью.

— Что происходит? — спросила я у Ли дрожащим голосом, не отпуская её руки.

Женщина падала вместе со мной, сохраняя полное спокойствие. Казалось, ещё немного — и мы разобьёмся, но этого не произошло.

Внезапно я очутилась в незнакомой деревушке. Оглядевшись, я заметила деревянный столб с указателем. На нём виднелись буквы русского алфавита, но по началу их было не разобрать: они словно расплывались растворялись в лёгкой дымке. Лишь сосредоточив взгляд, я заметила, как над надписью медленно проступили полупрозрачные строки — словно всплывающие субтитры: «Деревня Калатичи».

Ярко сияло солнце, а неподалёку блестела река, обрамлённая густыми деревьями. Вокруг кипела жизнь: старики, женщины, мужчины — каждый был занят своим делом. Но моё внимание привлекла одна девушка: её облик показался мне до боли знакомым. Короткие кудрявые локоны и пронзительные карие глаза словно всплыли из забытых воспоминаний.

— Это же… — выдохнула я, не веря своим глазам. — Моя бабушка. В молодости.

Рядом с ней я увидела другую женщину — поразительно красивую. Её длинные волосы отливали чернотой смолы, а тёмно-карие глаза притягивали взгляд.

Мы с Ли приблизились. Я улыбнулась и негромко окликнула:

— Бабушка.

Но девушка даже не обернулась.

— Она тебя не слышит, — тихо произнесла Ли. — Мы здесь как призраки. Можем лишь наблюдать за тем, что когда-то произошло.

— Любаша, я хотела с тобой обсудить кое-что, — Арэна бережно взяла бабушку под руку.

Поразительно, но я словно улавливала на заднем плане их разговор на русском языке, тогда как основной звуковой фон формировал их же голос — уже на привычном мне английском.

— Потрясающе, — восхищённо промолвила я. Ведьма лишь мягко улыбнулась в ответ.

— Я не стану ходить вокруг до около, скажу прямо, — тем временем продолжала она, неспешно шагая с моей бабушкой по деревенской улице. — Ты женщина достойная, моему сыну нравишься. И работящая, и хозяйственная. А Коленька мой — парень неплохой. Вот и думаю: отчего бы вам не сойтись? Вы ведь давно знакомы. По-моему, из вас вышла бы хорошая пара. Да и я была бы рада такой невестке.

— Мне очень приятно ваше мнение, — смущённо ответила девушка. — Но, простите, я вынуждена отказаться.

— Почему? — поинтересовалась женщина.

— У меня нет чувств к вашему сыну, — честно призналась бабушка.

— Ну это ничего, — не отступала Арэна. — В семейной жизни всё приходит со временем: и чувства, и тепло, и детки вам, а мне — внуки.

— Нет. Извините, но нет, — твёрдо ответила бабушка и, мягко отстранив руку Арэны, сделала шаг назад. — Прошу прощения, но мне пора. Матушка ждёт, — она постаралась улыбнуться как можно теплее, чтобы смягчить резкость ухода. — Было приятно пообщаться. До свидания.

С каждым шагом Люба всё дальше отдалялась, с каждой секундой увеличивая расстояние между собой и женщиной. Взгляд Арэны тем временем тяжелел, наполняясь тьмой.

— Похоже, она не любила отказы, — негромко заметила Ли.

В следующий миг время будто рвануло вперёд. День сменялся ночью, лето — зимой, и так — около минуты, пока ход часов вновь не замедлился.

Перед нами предстала молодая пара: юноша в строгом костюме и девушка в белоснежном свадебном платье. Они шли по деревне, а со всех сторон доносились радостные поздравления.

Лишь Арэна, с лицом, искажённым яростью, следовала позади невесты. Она постукивала её по спине и монотонно, словно заклинание, повторяла:

— Будь ты проклята, Валя. Пусть дети твои родятся больными. Пусть не будет тебе счастья. Будь ты проклята. Проклята. Проклята…

Всё повторилось вновь: время сперва ускорилось, затем снова замедлилось. Передо мной возникла маленькая светловолосая девочка. Она сидела у калитки, увлечённо играя с игрушками.

К ней неспешно подошла ведьма — её облик оставался неизменным, несмотря на прошедшие годы. Легко погладив девочку по голове, она с улыбкой, которая больше походила на оскал, промолвила:

— Какая прелестная девочка. Как тебя звать?

— Наташа, — просто ответила девочка.

— Мама, — тут же поняла я.

— Наташа! — воскликнула бабушка, выбежав из дома. Она мгновенно заслонила девочку собой и, бросив на Арэну суровый взгляд, прошипела: — Не смей приближаться к моей дочери!

Люба подхватила дочь на руки и скрылась в доме. Арэна, заметив упавший детский ботинок, подняла его. На её лице мелькнула зловещая ухмылка.

Не теряя времени, женщина развернулась и зашагала к лесу. Мы последовали за ней. У безымянной могилы Арэна выкопала неглубокую ямку, опустила в неё ботинок и, едва шевеля губами, произнесла непонятные мне латинские слова. После этого она также спокойно вернулась в деревню, словно ничего не произошло.

— Мухомор, Мухомор, — звонко выкрикивали дети, разбегаясь в разные стороны и заливаясь смехом.

— Лёня, — строго окликнула его Арэна. — Домой! Сейчас же!

И мужчина, не проронив ни слова, последовал за ней в дом, прекратив бегать за несносными детишками.

— Должно быть, это её муж, — задумчиво промолвила я.

Деревня медленно растворялась в сумраке, и перед глазами сгустилась тьма. Постепенно она рассеивалась, открывая небольшую комнату. За окном царила ночь. На полу играли мальчик и девочка.

Я мгновенно узнала это место — наша комната, где когда-то жили мы с братом и мамой. Я знала, что сейчас произойдёт и заблаговременно отошла в сторону, крепче сжимая руку Ли.

— Что такое? — насторожилась она, уловив моё напряжение.

— Я знаю, что сейчас произойдёт, — прошептала я, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Скорее, прячься! — торопливо произнёс мальчик и потянул девочку под стол.

Это было вовремя: едва дети успели скрыться, в комнату вошла пожилая женщина в лохмотьях, с растрёпанными седыми волосами и пугающим стеклянным глазом. Она подошла к окну и замерла, будто пытаясь осознать окружающее — то ли любуясь видом, то ли пытаясь вспомнить, где находится, то ли разглядывая своё отражение.

Но вдруг из-под стола показалась рука девочки — она потянулась за любимой игрушкой, которую случайно выронила. Призрак отреагировал мгновенно, резко повернув голову в её сторону. Девочка тут же испуганно юркнула обратно.

Призрак женщины замер на миг, будто уловив что-то недоступное живым, спокойно развернулась и вышла из комнаты, растворившись в воздухе.

Внезапно меня словно оттолкнуло назад невидимой силой, и в следующее мгновение я очутилась в своём доме, где на кровати по-прежнему мирно сидел Джаред.

— Что это было? — спросила Ли, отпуская мою руку.

— Та девочка — это я, — ответила, растерянно опустившись на стул. — А мальчик, которого вы видели — мой брат.

— Твой брат обладает магией? — удивлённо спросила женщина. — Но это невозможно!

— У него нет магии, — ответила я. — Более того, он даже не помнит этого эпизода из нашей жизни.

— Но я же всё видела, — настаивала Ли. — Он почувствовал призрака ещё до его появления и успел спрятать тебя.

— Я не знаю, что сказать, — я беспомощно развела руками. — Но что нам дало это путешествие в прошлое?

— Как минимум то, что я смогла изучить энергетику Арэны, — уверенно ответила она. — И теперь у меня нет сомнений: наш призрак — это Арэна.

— Но вы ведь говорили, что ею кто-то управляет, — напомнила я.

— Да, — подтвердила женщина. — Теперь осталось выяснить: кто этот человек и каковы его мотивы.

Ли вынула из кармана странный предмет — нечто вроде старинного украшения — и, повесив его над моей кроватью, произнесла:

— Этот артефакт защитит тебя от призрака. Она не сможет причинить тебе вред.

***

После случившегося я всю ночь не могла сомкнуть глаз. В голове роились мысли. Как мой брат, не обладающий магией, сумел почувствовать призрака? Почему он не помнит этого момента? Если, по словам Ли, во мне есть магия, могла ли я невольно забрать её у него? Или, быть может, ещё в детстве поделилась с ним частицей своей силы? Вообще такое возможно, или это уже что-то на грани фантастики? Вопросов возникало множество, но ни на один не находилось ответа.

Уснуть удалось лишь под утро. Но полноценный сон продлился всего несколько часов — вскоре раздался безжалостный звон будильника, вырывая меня из объятий сна.

Наспех умывшись и выпив кофе, я взяла подготовленные заранее документы и вышла из дома. Однако едва я ступила за порог, как столкнулась с Ли.

— Доброе утро, — с улыбкой произнесла женщина.

— Доброе, — растерянно ответила я. Видеть её у своего дома в столь ранний час было неожиданностью для меня.

— Джаред просил подвезти тебя в Национальную Академию, — пояснила она, уловив моё недоумение.

Да, именно там мне предстояло подать заявку, пройти письменный тест, а затем — физические испытания. И лишь в случае успеха меня могли зачислить рекрутом в пожарную часть.

Мы уселись в машину и направились в город. Дорога тянулась в тишине, лишь мерный гул мотора нарушал её. Я мысленно прокручивала предстоящий экзамен, чувствуя лёгкое волнение, а Ли не прерывала моих раздумий. Но путь был долгий, и в конце концов я решилась нарушить затянувшееся молчание.

— Ли, — обратилась я к ней, — расскажите, как вас угораздило оказаться среди оборотней?

— Это случилось давно, — ответила женщина, погружаясь в воспоминания. — В те годы я была молода и полна сил. С самого рождения я знала, что во мне есть магия, и старалась помогать людям. Но однажды ночью я возвращалась домой от подруги и услышала в переулке отчаянный женский крик. В те годы преступления случались часто, и подобные случаи не были неожиданностью — очередная жертва грабителя или маньяка. Мне следовало пройти мимо, не обращать внимания, но я не могла себе позволить оставить невинного человека в беде. Свернув в переулок, откуда доносился крик о помощи, я увидела мужчину, склонившегося над девушкой. Я крикнула, что вызову полицию, но он не убежал — напротив, мгновенно оказался рядом со мной. Его губы обнажали клыки, с которых стекала кровь, а глаза горели алым огнём. Не будь во мне магии, я стала бы его следующей жертвой. Но мне удалось ранить его — пусть и не осознанно — и спастись бегством. Именно тогда я встретила вождя Куоли. Он приютил меня и дал свою защиту, — женщина замолкла, затем тихо добавила: — Его кровавый взгляд алых глаз навсегда остался в моей памяти…

По прибытии в академию я направилась к стойке ресепшена. За ней сидела молодая светловолосая девушка. Я обратилась к ней:

— Здравствуйте. Я от Джареда Уокера.

— Милина Кожушко? — уточнила девушка, внимательно разглядывая меня сквозь корректирующие очки. Я кивнула в знак утверждения, и она протянула мне анкету. — Заполните, пожалуйста, и подойдите.

Анкета состояла из двадцати девяти вопросов — начиная от базовых сведений и заканчивая пунктом о согласии на обработку персональных данных. Я потратила на заполнение около сорока минут, после чего вернула документ администратору.

— Ожидайте, пожалуйста, — вежливо произнесла девушка и удалилась.

Я вернулась в зал ожидания, где по-прежнему сидела Ли. Заметив меня, она поднялась и спросила:

— Идём?

— Просили подождать, — ответила я.

— Зачем? — удивилась женщина. — Обычно же ответ приходит через несколько дней.

— Не знаю, — пожала я плечами.

Наше ожидание, к счастью, не затянулось. Спустя десять минут к нам приблизилась незнакомая женщина лет сорока и произнесла:

— Следуйте за мной.

Я бросила на Ли удивлённый взгляд — и встретила в её глазах такое же недоумение, после чего последовала за женщиной. Мы вошли в пустой кабинет, где мне вручили лист с пятнадцатью вопросами. Похоже, это был письменный тест.

Завершив задание, я отдала лист женщине. Та внимательно изучила ответы и вынесла свой вердикт:

— Приходите завтра на физические испытания. В случае успеха вы будете зачислены в сто семнадцатую часть под командование капитана Уокера.

Глава 5

После завершения физической подготовки меня зачислили в сто семнадцатую часть с графиком сутки через трое и зарплатой в две тысячи евро.

Прошло уже несколько месяцев с первого моего рабочего дня. И вот из новичка я постепенно переросла в полноправного члена команды.

Наш капитан, как всегда, хлопотал на кухне, готовя обед. Да, может поначалу это казалось странным для меня, но со временем я привыкла к его заботе. Для него наша часть — не просто коллеги, а семья.

— Эй, Оливер, — окликнул юношу наш медик. — Как прошло вчерашнее свидание?

Мы сидели за обеденным столом, попивая кофе. Сегодня — наш первый суточный день после трёхдневных выходных. За столом собралась вся часть: Оливер Старк — пожарный, голубоглазый блондин с родинкой у правого глаза, Аиша Хиндс — пожарный-медик, коротко стриженная чёрнокожая женщина, Кеннет Чой — ещё один пожарный-медик, только уже мужчина и кореец, Райан Гузман — испанец, наш капитан — Джаред Уокер, и я.

— Не очень, — вздохнул Оливер. — Конни сиделка позвонила — у её мамы опять начались приступы, и ей пришлось срочно ехать домой.

Я слушала вполуха, но сердце сжималось от жалости к девушке Оливера. Конечно, болезнь Альцгеймера, которой болеет её мать, может настигнуть любого. И у людей нет лекарства от неё, но что если всё можно было бы изменить? Ведь вампиры не болеют. Нет, конечно, не обращать любого заболевшего в вампира. Но если бы мы могли их изучить, их кровь или яд, чем они там обращают… То, возможно, действительно смогли бы найти лекарство от всех болезней?

— Я знаю о чём ты сейчас думаешь, — прошептал мне Джаред, расставляя тарелки. — Это плохая идея.

— Нет, — отрицательно покачала я головой. — Не знаешь.

— Ты думаешь о том, что вампиры могли бы помочь людям вроде матери Конни, — продолжил он, а затем обратился к остальным членам команды, разложив по тарелкам горячую пасту с соусом Болоньезе. — Приятного аппетита.

— Я думаю о том, что если бы мы могли изучить вампиров, то наша медицина сделала бы огромный рывок в развитии, — поделилась я, наматывая спагетти на вилку.

— И всё равно, это плохая идея, — вздохнув, настоял он.

— Милина, — внезапно окликнул меня Оливер, — может, и тебе пора найти пару?

— Может, — улыбнулась я и повернулась к пожарному-медику. — Кеннет, что скажешь? Хочешь быть моим?

— Ого! — раздались шутливые возгласы.

— Я подумаю над этим, — отозвался мужчина с улыбкой.

Мы рассмеялись, наслаждаясь минутой покоя. Но едва я подумала о том, что наш обед могут прервать, как из динамика донёсся голос на фоне сирены:

— Сто семнадцатая часть, пожар в Торре Литориа.

Мгновенно собравшись, мы сели в пожарную машину и выехали на вызов.

— Надеюсь, пожар несерьезный, — озвучила я мысли вслух. Ведь местом нашего вызова был восемнадцатиэтажный дом высотой в восемьдесят семь метров. И кроме того, это было самое первое высотное здание, построенное в Италии в тысяча девятьсот тридцать четвёртом году. Будет жаль, если оно пострадает.

Прибыв на место, я поняла, что моим надеждам не суждено было сбыться. Всё здание было охвачено огнём. Помимо ещё нескольких пожарных машин, здесь так же стояли скорая помощь и полицейские автомобили.

Скоординировавшись с другими пожарными, которые тушили огонь снаружи, мы надели необходимое снаряжение, взяли носилки, огнетушители и аптечки — и вошли в горящее здание спасать пострадавших.

— Райан, Милина, Кеннет, — обратился к нам капитан, как только мы переступили порог. — Ваша зона — этажи с шестого по десятый. Ищите пострадавших. Мы с Оливером и Аишей берём со второго по пятый.

— А как же остальные восемь этажей? — уточнила я.

— Там уже действуют пожарные из других частей, — ответил Джаред. — Всё, вперёд!

Осматривая этаж за этажом, мы находили только обгоревшую мебель и обломки обвалившейся штукатурки.

— Эй, Кен, — окликнул его Оли. — Вот как ты думаешь, стоит ли нам с Конни продолжать наши отношения? Ведь мы не то что свидания, мы даже элементарно время провести вместе не можем.

— Ситуация, в которой оказалась Конни, может случиться с любым из нас, — отозвался мужчина. — Не сдать свою мать в дом престарелых, а самой заботиться о ней, и при этом ещё работать — это огромная ответственность. Но готов ли ты разделить с ней это тяжкое бремя и поддерживать её или нет, решать тебе.

— Мили, — на этот раз Оливер обратился ко мне. — А ты что думаешь?

— Если твоя девушка того стоит, — ответила я. — То будет по-скотски с твоей стороны бежать от неё подальше.

Мы достигли десятого этажа. На полу коридора лежал мужчина — без сознания, придавленный обвалившимся бревном. Я проверила пульс и, обернувшись к коллегам, покачала головой: он был мёртв.

Продвигаясь дальше, до меня донёсся едва слышимый женский голос:

— Помогите… пожалуйста…

— Вы это слышали? — остановилась я, прислушиваясь.

— Нет, — покачал головой Кеннет.

— На помощь! — снова прозвучало.

— Это там! — указал Оливер. Мы бросились по коридору и вскоре оказались у одной из квартир.

Дверь оказалась заперта. Мы дёрнули, но она не поддалась, словно её заклинило.

— Мэм, — громко обратился Оли к женщине за дверью. — Если вы находитесь возле двери, отойдите подальше.

Мужчина бросился на дверь плечом — она не поддалась. Пнул ногой — безрезультатно. Он повторял попытки снова и снова, и лишь с пятой попытки дверь, наконец, распахнулась. За ней лежала женщина, придавленная рухнувшей люстрой, острые осколки которой вонзились в её тело. И всё же она дышала. Более того — оставалась в сознании. Это казалось невероятным.

— Вы спасатели? — прошептала она.

— Да, — ответила я, подойдя ближе. — Как вас зовут?

— Бри, — с трудом ответила женщина. — Бри Тёрнер.

Кен уже осматривал её раны, пока я продолжала держать женщину за руку, разговаривая с ней.

— Бри, меня зовут Милина, — промолвила я. — Мы спасём вас.

— Раны неглубокие, — уверенно сказал медик. — Вам повезло, мисс Тёрнер.

Кеннет извлёк из аптечки шприц, наполнил его лекарством и повернулся к женщине:

— Сейчас я введу вам морфий, а после зафиксирую шею воротником.

— Хорошо, — тихо ответила Бри, стараясь не шевелиться.

После того, как наш медик закончил все необходимые манипуляции, мы осторожно переложили женщину на носилки и уже начали постепенно продвигаться к выходу, как вдруг она спохватилась:

— Подождите! Где Честер? Вы нашли его?

— Честер? — переспросила я. — Это ваш супруг?

— Нет, — ответила она. — Это мой пёс. Найдите его, пожалуйста!

— Идите, — я вздохнула и повернулась к Оливеру. — Я найду Честера и сразу за вами.

— Хорошо, — кивнул он, метнув взгляд на потрескавшийся потолок. — Только не затягивай. Здание вот-вот рухнет.

Как только коллеги скрылись за дверью, я бросилась осматривать квартиру, выкрикивая имя пса. Но ответом мне был лишь гул огня и треск горящих балок. Может, он меня не слышит из-за противогаза? Конечно, в такой ситуации снимать его — может быть опасно для моего здоровья, всё-таки воздух полон смертельного едкого дыма, но и бросить пса не могу. В конце концов он — всего лишь беспомощное животное, и, если я сейчас уйду, а он ещё жив, то может сгореть заживо.

В долю секунды я приняла единственное, как мне показалось, верное решение — сорвала с себя противогаз и изо всех сил выкрикнула:

— Честер, ко мне!

На этот раз пёс отозвался, но не показался. Сквозь треск огня я различила едва слышный лай, сплетённый с жалобным скулежом, доносившийся из спальни. Я рванула туда и вновь позвала пса:

— Честер, малыш, ко мне!

Скулёж повторился, но уже громче и отчётливее. Я метнулась к кровати, заглянула под неё и увидела пса: доберман трясся от страха, прижавшись к полу.

— Иди сюда, Честер, — похлопала я по полу, призывая его выбраться из-под кровати. — Не бойся.

Но пёс не сдвинулся с места. Из гостиной доносился зловещий треск — постепенно обрушивался потолок. Я замерла, вслушиваясь, затем глубоко вздохнула и произнесла:

— Ну что ж… Если гора не идёт к Магомеду, придётся Магомеду идти к горе.

Не теряя ни секунды, я метнулась к псу. Подхватив его под передние лапы, рывком вытащила наружу и судорожно прижала к груди, чувствуя, как он дрожит.

Выбежав из спальни с псом на руках, я мельком заметила, что его задняя лапа была повреждена, а гостиная уже практически вся объята пламенем. И сквозь пляшущие языки огня виднелся мой противогаз.

— Надеюсь, за нарушение техники безопасности меня не убьют, — выдохнула я и поспешила к выходу.

Едва я переступила порог, как за спиной с оглушительным грохотом рухнул потолок. Повезло — ещё несколько секунд задержки, и я оказалась бы под завалом.

Осторожно спустившись по пожарной лестнице на первый этаж, я уже практически добралась до выхода, как внезапно до меня донёсся детский плач.

Я обернулась, пытаясь определить источник звука, но из-за густого дыма ничего не было видно, а плач ребёнка… Нет, даже младенца, тем временем не умолкал.

Я понимала, что с псом на руках не смогу помочь ребёнку. Поэтому сначала вынесла пса на улицу, передала его подоспевшим пожарным из другой части, и, не раздумывая, бросилась обратно в объятое дымом здание.

— Кожушко, — донёсся женский голос мне вслед. — Вернитесь!

Но я не подчинилась. Инстинкт, как и вся моя сущность, требовали спасти ребёнка. Я осознавала риск задохнуться в дыму без маски, но также понимала, что промедление даже на секунду может стоить ему жизни.

Добравшись до центра холла первого этажа, я оказалась окружена дымом, сквозь который ничего было не разглядеть. Закрыв глаза, я сосредоточилась на слухе.

Определив, где примерно мог находиться ребёнок, я двинулась в том направлении. Шагая на ощупь, слышала, как плач становился всё ближе. Я уже почти добралась, как вдруг почувствовала сильное головокружение.

Остановившись, я опёрлась рукой о стену и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но мне это не помогло — напротив, стало только хуже. Перед глазами потемнело, ноги ослабли, и я начала постепенно оседать на пол.

В то же время плач не прекращался. Я твердила себе, что нельзя сдаваться — нужно спасти ребёнка. Но единственное, что я успела сделать, прежде чем тьма поглотила моё сознание, — это произнести:

— Сейчас. Я иду…

***

— Как она? — прорвался сквозь тьму до боли знакомый голос. Кажется, это был Джаред.

— Её состояние нормализовалось, мистер Уокер, — ответил ему женский голос.

— И… — казалось, следующие слова дались ему с трудом. — Когда она очнётся?

— Боюсь, это зависит не от нас, — услышала я последующий печальный вздох, прежде чем снова провалиться в небытие.

Мне снилось нечто прекрасное. Я была дома, мне снова тринадцать лет. Рядом со мной мама, брат и наша первая собака — йоркширский терьер Марго. Мы сидели в нашей комнате и смеялись, наблюдая, как новый член семьи грызёт свою игрушку и пытается рычать.

Но прекрасное сновидение медленно исчезает, растворяется, а я открываю глаза и обнаруживаю себя на больничной койке. За закрытым окном проглядывается ночное небо, слышен приглушённый гул движущихся машин. Из приоткрытой двери пробивается свет лампы, а резкий больничный запах ударяет в ноздри, возвращая к суровой реальности.

Горло сводило от жажды, а вместе с ней возвращались воспоминания последних событий, от которых сердце сжималось в груди. Ребёнок… Я не спасла его… Не сумела. Неужели он… Нет, его наверняка спасли, когда пришли за мной. Он не мог погибнуть! Ведь он так плакал, так молил о помощи…

— Как ты себя чувствуешь? — прозвучал мужской голос со стороны зашторенного окна.

Вздрогнув, я резко обернулась и увидела мужской силуэт в тени.

— Ну и опасную же ты себе работку выбрала, — мужчина вышел из темноты в тусклый свет настольной лампы, стоявшей рядом со мной, и опустился в кресло.

— Аарон? — выдохнула я, не веря своим глазам. — Что вы… Как вы…

М-да, скудненько… Складывать слова в связные предложения мне пока давалось с трудом.

— Мы хоть и держались на расстоянии, но всегда были рядом, — понял он мой жалкий лепет. — Ты всегда была в поле нашего зрения.

— Почему? — этот вопрос не давал мне покоя с тех самых пор, как я узнала об их существовании. — Почему я?

— Видимо, так суждено, — спокойно ответил мужчина. — Тебя с детства влекло к нашему миру, к нам.

— Откуда вы об этом знаете? — насторожилась я.

— Мой брат утверждает, что между тобой и нами есть некая нерушимая связь, — уклонился он от прямого ответа.

— С кем это «с вами»?

— Со мной, Джиной и Димитриосом.

— И что же это за связь такая?

— Ты скоро сама об этом узнаешь, — улыбнулся Аарон. — Сама почувствуешь.

Его слова заставили меня напрячься. Не хотела я ничего чувствовать! Да, в детстве меня действительно тянуло к вампирам, и я стремилась доказать их существование, но с тех пор слишком много времени прошло. Теперь мне была нужна лишь обычная, спокойная жизнь, а не всё это…

— Вы ведь пришли не для того, чтобы рассказать мне о какой-то связи, о которой явно утаиваете важнейшие детали? — спросила я, не отводя взгляда от его алых глаз.

— Как я уже упоминал, — промолвил мужчина, — ты осведомлена о нас, вампирах. А значит, знаешь, что мы не причиним тебе вреда.

— Сомневаюсь, — честно призналась я.

— Милина, — он тяжело вздохнул, — если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это давно, а не отпустил бы тебя в тот день.

Я поняла о каком дне он говорит — о том самом, когда на меня напал один из них, а Джина меня спасла.

— Возможно, вы, Димитриос и Джина действительно не желаете мне зла, но что касается остальных из вашего клана… — я с трудом выговорила последнее слово. Мне всё ещё не верилось в происходящее — словно я пребывала в нескончаемом бреду. — Я не уверена.

— Ты можешь мне не верить, — мужчина бросил на меня странный взгляд. Не как на добычу, и не как на объект желания — в глубине его глаз таилось что-то тёплое, почти родственное, почти отеческое. И от непонимания причин такого взгляда меня пробирала дрожь. — Но даю слово: я никому не позволю тебе навредить.

Мне хотелось ему верить, но говорит ли он правду? Искренен ли его взгляд? Или он просто хороший актёр? От этих вопросов возникали сомнения. И, видимо, заметив мои колебания, Аарон, поднявшись, промолвил:

— Я не буду тебя принуждать. Решение остаётся за тобой, и каким бы оно ни оказалось, я его приму. Но знай: в моём замке тебе всегда будут рады. Помни, что там твой дом, — он осторожно приблизился, отчего я невольно вжалась в постель. Мужчина по-отцовски поцеловал меня в лоб и направился к уже распахнутому окну.

— Аарон, — окликнула я его. Меня терзал один вопрос, и, боюсь, с моей нетерпеливостью до утра я дотерпеть не смогу. — А вы случайно не знаете, спасли ли ребёнка из того пожара?

— Какого ребёнка? — он взглянул на меня с недоумением. — Там, кроме тебя, никого не было.

Его слова ошеломили меня. Быть того не может! Я же отчётливо помню, как слышала детский плач. Но если Аарон утверждает, что там никого не было… значит, ребёнка не нашли. Значит он сгорел… Заживо сгорел…

***

Через несколько дней меня выписали, но назначили месячный больничный. Правда, я не видела в этом необходимости: чувствовала я себя хорошо, а по заверению врача никаких внутренних или внешних повреждений у меня не было. Тем не менее доктор настоял на отдыхе.

За эти несколько дней я тщательно обдумала слова Аарона и всё-таки решила довериться своей интуиции и сердцу. Они подсказывали: я хочу вернуться к ним. Да, это иррационально, и я отчётливо это осознавала. Даже были предположения, что моё желание может быть следствием психологической травмы от абьюзивных отношений. Но взгляд Аарона… Такой отцовский, такой запоминающийся… Он, казалось, навсегда отпечатался в моей памяти, и несмотря на доводы разума, я верила ему. Поэтому, вернувшись в Авильяну, я сообщила о своём решении Джареду и Ли, которые пришли меня навестить.

— Ты с ума сошла? — вскочив, воскликнул юноша. — Они же вампиры! Они опасны!

— Если бы Аарон хотел причинить мне вред, он бы уже давно это сделал, — твёрдо возразила я.

— Ли, — схватившись за голову от отчаяния, обратился к ней оборотень, надеясь на её поддержку, — вразуми хоть ты её!

— Джаред прав, — промолвила женщина.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул он и бросил на меня победный взгляд.

— Но, если ты уверена, что с ними будешь в безопасности, — тем временем продолжила она. — Если именно это подсказывает тебе твоё шестое чувство, то я не стану тебя переубеждать. Главное помни: ты всегда можешь к нам обратиться за помощью, если она тебе понадобится.

— Ты вообще на чьей стороне? — воскликнул юноша, ошеломлённо раскрыв рот.

— Джаред… — выдохнула Ли, и в её голосе прозвучала неподдельная усталость.

— Нет, — он нервно заметался из стороны в сторону, затем резко остановился и посмотрел на меня твёрдым, непреклонным взглядом. — Я тебя не пущу! Ты не вернёшься к ним!

— Джаред, — я приблизилась и взяла его за руки. — Ты хороший друг, и я ценю твою заботу. Но прошу тебя, доверься мне.

Но оборотень упрямо стоял на своём. Нам с Ли долго пришлось его убеждать. Да, я, конечно, могла бы просто собрать свои вещи и уйти, но мне не хотелось так расставаться. Всё-таки за такое короткое время Джаред стал для меня близким человеком — не просто другом, а кем-то вроде младшего брата, которого у меня никогда не было.

В конце концов юноша настоял на том, чтобы хотя бы отвезти меня. Я понимала, что с его вспыльчивостью и давней враждой между его народом и вампирами, о которой я узнала из легенды, рассказанной вождём, это была плохая идея. Но на этот раз все наши аргументы не возымели действия, и в итоге нам с Ли пришлось уступить.

Я искренне надеялась, что Джаред высадит меня у замка, но моим надеждам не суждено было сбыться — он настоял на том, чтобы проводить меня до квартиры.

Едва мы переступили порог, я увидела встречающего меня Аарона в сопровождении Джины, рядом с которой стоял юноша из тронного зала. Позади них — Димитриос и тот самый мужчина, напавший на меня. Увидев его, я сразу напряглась.

— Добро пожаловать домой, — улыбнулся Аарон, но я совершенно не обратила на него внимания — мой взгляд был прикован к вампиру, что находился рядом с Димитриосом. Аарон заметил это и добавил: — Фергиус хотел тебе кое-что сказать.

Тот, кого Аарон назвал Фергиусом, вышел вперёд, опустился на одно колено и склонив голову, произнёс:

— Я искренне прошу у Вас прощения за тот инцидент. Подобное больше не повторится.

Я опешила от происходящего. Всё было похоже на заранее отрепетированную сцену. И от этого ещё больше казалось, что мужчину вынудили это сделать. Даже представить трудно, каково ему — склониться перед тем, кто ниже его по статусу… Очень унизительно! И что-то мне подсказывает, что вампир этого не забудет. Нет, конечно, вряд ли он осмелиться открыто выступить против своего хозяина, но никто не может гарантировать, что он не будет замышлять что-либо втайне.

— Пожалуйста, хватит, — взмолилась я. — Не надо всего этого театра.

Аарон едва заметно шевельнул головой, и Фергиус, будто почувствовав его приказ кожей, тут же поднялся и вернулся на своё место.

— Джаред, — пропел Аарон, растягивая губы в притворно-вежливой улыбке. — Благодарю, что позаботился о Милине и проводил её. Дальше мы сами.

— Нет, — глухо, но твёрдо ответил оборотень, сжав челюсти. Его лицо стало неподвижным, будто маска. — Я доведу её до квартиры.

Я увидела, как Димитриос сделал угрожающий шаг к Джареду, но Аарон жестом остановил его, вскинув руку.

— Уверяю тебя, — продолжал мужчина. — Милина здесь в безопасности. Никто ей не навредит.

— В безопасности рядом с вампирами? — криво усмехнулся юноша. — Что-то я в этом сомневаюсь.

— Джаред, пожалуйста, — я повернулась к нему и мягко коснулась его руки, забирая чемодан с переноской. — Всё хорошо. Правда.

Мне не хотелось скандала. Хотелось просто вернуться в свою квартиру, отдохнуть и наконец привести мысли в порядок.

— Я не могу тебя тут оставить, — прошептал он с мольбой во взгляде. — Не хочу.

— Доверься мне, — повторила я ранее произнесённые слова, глядя ему в глаза.

Я видела, как ему тяжело. Видела, что он переступает через себя. Но всё же, то ли из уважения ко мне, то ли по какой-то другой причине, юноша, бросив на Аарона последний недовольный взгляд, развернулся и вышел из замка, оставив меня среди вампиров, которым я вверила свою жизнь, доверившись предчувствию.

— Милина, — приблизился ко мне Димитриос, и его прежде холодный взгляд мгновенно потеплел, посмотрев на меня. — Я рад, что ты вернулась.

Я посмотрела ему в глаза, и боль от его лжи отозвалась в сердце. Я всё ещё помнила, как он солгал мне, утверждая, будто нашёл меня по GPS. Да, он спас мне жизнь. Но, несмотря на это, как можно доверять тому, кто однажды уже обманул?

Оставив мужчину без ответа, я обошла его и направилась к своей квартире. Димитриос двинулся было за мной, но Джина остановила его, схватив за руку и промолвив:

— Оставь её. Дай ей время.

Глава 6

Я просидела в квартире до самого вечера, не зная, чем себя занять. Моя жизнь словно перевернулась с ног на голову. Ещё недавно казалось, что всё начало налаживаться: я смогла найти в себе силы вырваться от мужа-абьюзера, вроде и работу нашла, хоть и отстранили меня от неё на целый месяц по предписанию врача… Но нет же, надо было в моей жизни появиться вампирам, оборотням и призракам. Я, может, в детстве и мечтала по дурости о вампирах, но сейчас-то я уже совсем не ребёнок. А призраков, тем более сумасшедших, я точно никогда не желала — с детства их боюсь… Ровно с тех самых пор, как увидела ту старуху в нашей с братом комнате.

Но, несмотря на все мои сокрушения, кое-что не давало мне покоя до сих пор — слова Аарона в больнице. Он утверждал, что в здании не было никакого ребёнка. Но это невозможно — я ведь отчётливо слышала детский плач. Мне это не привиделось и не приснилось!

Нет, я точно не успокоюсь, пока лично всё не проверю.

За окном уже почти стемнело, но это и к лучшему: свидетели моего незаконного проникновения в пострадавшее от пожара высотное здание мне точно не нужны.

Я уже практически оделась и собиралась выходить, как вдруг раздался стук в дверь.

Я ожидала увидеть кого угодно — хоть Джину, хоть Аарона, но точно не его! Передо мной стоял Димитриос. Я отчётливо чувствовала его напряжение. Видимо, ему пришлось собрать всю свою решимость, чтобы явиться ко мне.

— Мы можем поговорить? — его голос дрогнул, будто он боялся, что я закрою перед ним дверь.

Но вместо этого я отступила, приглашая его войти.

— Ты куда-то собралась? — удивился мужчина. Лишь сейчас он заметил, что я облачена в верхнюю одежду.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила я, проигнорировав его вопрос.

— Понимаешь, я не следил за тобой… — тяжело вздохнул Димитриос. — Точнее, следил, но старался не нарушать твои личные границы.

— Взлом моего смартфона — уже нарушение моих личных границ, — возразила я.

— Я не взламывал твой телефон, — огорошил он меня.

— Тогда… Как ты меня нашёл?

— Некоторые из нас… из таких, как мы… обладают даром, — произнёс мужчина с видимым усилием.

— И ты нашёл меня благодаря своему дару? — спросила я, присев на стул возле компьютерного стола.

— Да, — ответил вампир, опустившись на диван, чтобы не смотреть на меня сверху вниз.

— Как? — задала я очередной вопрос.

— Я могу отыскать любого человека или вампира исключительно по запаху. У каждого есть свой уникальный запах.

— А если человек находится в другом городе или даже стране?

— Расстояние не имеет значения, — ответил Димитриос. — Я запоминаю запах мгновенно, с первой секунды.

Я ненадолго задумалась: есть ли ещё люди, знающие об их существовании и дарах, которыми они обладают? Ну, кроме политиков, разумеется. Ведь судя по тому, что они владеют этим историческим зданием и устраивают здесь экскурсии, после которых пропадают люди, кто-то из властей их явно прикрывает…

— Я единственная, кто знает о вас и ваших способностях? — спросила я. — Или есть ещё кто-то из людей?

— Есть ещё один человек, — ответил мужчина. И, кажется, я догадываюсь, о ком идёт речь. — Но она скоро станет одной из нас.

Да, моё предположение подтвердилось: он имел в виду Изель — ту самую девушку, которую я тогда видела в тронном зале.

У меня оставалось ещё много вопросов: например, как они стали вампирами, кто был самым первым вампиром в нашем мире, как он появился, и многое другое. Однако сейчас мне следовало сосредоточиться на более насущных делах.

— Спасибо, что рассказал правду, — промолвила я, поднимаясь. — Я это ценю. Но сейчас мне нужно идти.

— Куда? — удивился Димитриос и посмотрел в сторону окна. — Сейчас ведь ночь.

— Мне нужно кое-что проверить, — уклончиво ответила я.

— Ты не против, если я пойду с тобой? — осторожно спросил мужчина. — Ночью может быть опасно.

Что-то мне подсказывало, что даже если я буду против, он всё равно тайком последует за мной.

— Я не стану тебе запрещать, — чуть подумав, ответила я. — Но я бы предпочла идти одна.

После того, как он согласно кивнул, мы вышли из замка, больше напоминавшего часовню, и направились в противоположные стороны.

На самом деле мне не хотелось расставаться с Димитриосом. Что-то в нём меня цепляло, притягивало. Он казался вполне неплохим парнем, но я его пока не слишком хорошо знаю, чтобы делать какие-то выводы и позволить своим чувствам развиваться дальше. Тем не менее факт его участия в моём спасении и защите безусловно давал большой плюс в его пользу. Но сейчас мне действительно хотелось пройтись одной, чтобы спокойно всё обдумать и разложить по полочкам поступившую информацию.

Итак, что мы имеем… Оборотни. Судя по тому, что я видела, они могут обращаться не только в полнолуние, что довольно удивительно. Ведь, согласно легендам, их обращение является долгим и болезненным процессом, которое возможно лишь в период полной луны. Но, кстати, даже в легендах не говорится об их громадных размерах и о том, что они не теряют своё человеческое сознание во время обращения.

Дальше, вампиры. Вообще они не должны переносить солнечного света, но Димитриос ведь выходил со мной днём, и с ним ничего не случилось. Хотя тогда вроде небо было затянуто облаками. Но в день пожара я точно помню, что ярко светило солнце. И Аарон утверждал, что они следили за мной, хоть и не показывали себя. Значит, и в этом легенды врут? Вампиры могут спокойно разгуливать среди людей? В таком случае мир становится ещё более опасным, чем прежде. Он, конечно, и раньше особой безопасностью не отличался, но нам маньяков и серийных убийц хватало… а теперь ко всему этому ещё и вампиры прибавились, которых чёрт знает, как убить, или хотя бы спастись от них. Кроме того, я помню про их жажду крови. Да что там, я сама стала случайным свидетелем и едва ли не жертвой! Но до этого инцидента, как и после, по крайней мере Аарон, Димитриос и Джина достаточно хорошо себя контролировали. Может их особенный дар каким-то образом помогает им в этом? И если да, то какой тогда дар у Аарона и Джины? Хотя… Джина вроде как-то сумела остановить Фергиуса, когда он напал на меня. Вот только как?

Ну а с Ли и так всё понятно. Она ведьма и многому может меня научить, учитывая, что во мне тоже есть магия.

А вот вопрос о призраке до сих пор остаётся открытым — кто им управляет и зачем? Ведь судя по тому, что нам удалось выяснить — это точно призрак Арэны. И я бы могла понять её преследования, если бы она действовала самостоятельно. Ведь она давно зла на мою семью из-за того, что бабушка посмела отказать ей. Но именно в этом и загвоздка — она не сама действует, а является чьей-то марионеткой. Кому же ещё успела насолить моя семья?

И самое главное, как много я ещё не знаю? Ведь если вампиры, призраки, оборотни и ведьмы существуют, то кто сказал, что зомби нет? Или инопланетян? Бррр… Только их ещё не хватало в моей жизни!

***

Подойдя к полуразрушенному высотному зданию, я включила фонарик на смартфоне и уже собиралась войти, как услышала, будто кто-то приземлился за моей спиной. Резко обернувшись и едва не выронив телефон, я увидела Димитриоса.

— Зачем тебе туда? — обеспокоенно спросил он.

— Нужно кое-что проверить, — развернувшись, ответила я и занесла ногу на ступеньку.

— Я пойду с тобой, — промолвил он, мгновенно оказавшись передо мной.

— Хорошо, — вздохнула я, и мы вместе вошли в здание.

Поначалу я, конечно, собиралась идти одна, но за столь недолгое время знакомства с Димитриосом одно я поняла точно — его упрямство не знает границ, и если он что-то решил, то переубедить его будет уже невозможно. К тому же меня одну он бы ни за что не отпустил.

В здании царила темнота, и, что удивительно, до сих пор ощущался запах гари. Хотя спустя столько времени он уже должен был выветриться. Я решительно направилась в ту сторону, откуда в прошлый раз доносился детский плач.

— Что мы ищем? — нарушил тишину мужчина.

— В прошлый раз, когда я была здесь, — ответила я, — я отчётливо слышала плач ребёнка. Но Аарон, когда навещал меня в больнице, сказал, что никакого ребёнка здесь не было. Я хочу проверить, так ли это.

— Если Аарон так сказал, значит так оно и есть, — уверенно промолвил вампир.

— Но мне же не послышалось, — упрямо настаивала я. — И не показалось. Я помню, что отчётливо его слышала.

Мы приблизились ровно к тому месту, где я потеряла сознание от угарного газа. Но куда дальше? Нужно вспомнить…

Я закрыла глаза и попыталась вновь погрузиться в ту атмосферу. Вот я слышу плач, иду в его направлении, оседаю на пол и отчётливо слышу за следующей дверью ребёнка!

— Нам туда, — указала я на дверь слева.

Я практически вбежала в ту комнату, но вовремя остановилась. Нужно действовать аккуратно и внимательно всё осмотреть. Ведь, если ребёнок действительно погиб в пожаре, то его останки спустя столько времени могут оказаться крайне хрупкими.

Осторожно ступая по полу, я освещала каждый свой шаг фонариком. Я тщательно осмотрела каждую комнату, каждый укромный уголок, но ничего не обнаружила: ни обгоревшей колыбели, ни детской кроватки, ни игрушек.

— Ничего не понимаю, — я обессиленно схватилась за голову. — Я же слышала…

— Если бы здесь действительно был ребёнок, мы бы его почувствовали, — Димитриос приблизился ко мне и мягко коснулся моей руки. — Поверь.

Я посмотрела на его тёмный силуэт и вдруг осознала: я верю ему. Моя кожа покрывалась мурашками от холода его пальцев, но при этом в сердце разливалась необъяснимая теплота от его прикосновений. Это не было страстью и не походило на шквал эмоций. Это было нечто иное, что-то близкое, родное сердцу. Трудно объяснить. Но несмотря на то, что мы находились в столь не располагающей к романтике обстановке, я вдруг поймала себя на мысли, что хочу коснуться его губ, ощутить их вкус. Возможно, виной тому его близость? Или всё дело в его вампирской природе?

Едва удерживая себя от опрометчивого шага, я отстранилась, и выдавив благодарную улыбку, произнесла:

— Спасибо… Что пошёл со мной…

— Не за что, — усмехнулся Димитриос, но в его усмешке проскользнула тень горечи. Вероятно, из-за того, что я нарушила нашу едва зародившуюся близость, отстранившись от него.

Однако, несмотря на то, что я верила ему и его словам, мне всё ещё не давала покоя одна мысль: если ребёнка действительно никогда не было — а судя по всему, так и есть — то чей же плач я слышала? Или у меня уже начались галлюцинации? Но в последний раз, когда мне казалось, что я теряю рассудок, всё оказалось совсем иначе. Тогда что же происходит сейчас?

Внезапно я снова услышала этот плач! Я пыталась понять откуда он исходит, но не могла. Что же это такое?

— Ты слышишь? — обратилась я к Димитриосу и лишь тогда заметила, что невольно вцепилась в его руку.

Смутившись, я её тут же отпустила. Мужчина прислушался, но затем отрицательно покачал головой, промолвив:

— Нет.

Тем временем звук не прекращался. Я вышла из обгоревшей квартиры, и плач стал более отчётливым.

Определив, что он доносится из холла здания, я медленно двинулась туда, держа перед собой включённый фонарик, луч которого выхватывал из тьмы обшарпанные стены. Но стоило мне достигнуть холла, плач резко оборвался. Осветив фонариком пространство вокруг себя, я никого не увидела.

— В чём дело? — с тревогой в голосе спросил Димитриос.

Я уже собиралась ответить ему, как неожиданно услышала жуткий, пронзительный смех, и в тот же миг передо мной возник призрак Арэны.

— Как же ты наивна, дитя, — рассмеялась женщина.

Вампир мгновенно заслонил меня собой, и я услышала его низкий, угрожающий рык. Он ринулся на призрака, но прошел сквозь него, не причинив вреда.

В тот же миг женщина приблизилась ко мне и, схватив за горло, прижала к стене.

— Вампир? Серьёзно? — она покачала головой с явным разочарованием, не скрывая насмешки. — Боюсь даже представить, как на это отреагировали бы твои предки.

— Что тебе нужно? — спросила я, едва сдерживая дрожь в голосе.

Боковым зрением я видела, как Димитриос пытался прорваться к нам, но что-то невидимое сковывало его, не давая приблизиться.

— Освобождение, — огорошила меня призрак.

— Кто… — дышать становилось всё труднее. — Кто тобой управляет?

Я ожидала, что женщина рассмеется, разозлится или витиевато ответит. Но вместо этого до меня донёсся мужской смех — он будто звучал где-то внутри неё. При этом её губы оставались неподвижны.

— А она умна, — произнёс мужской голос с лёгкой насмешкой. — С ней можно поиграть.

— Кто ты? — спросила я, чувствуя, как всё внутри сжимается от страха.

Но голос мне не ответил. Вместо этого Арэна тотчас исчезла, и лишь её безумный смех эхом разносился по зданию.

Димитриос мгновенно оказался рядом, перебросил меня на свою спину и произнёс:

— Держись крепче.

Он бежал так стремительно, будто со скоростью света. Ветер беспощадно хлестал по лицу, город смазывался в неясные очертания, а от пронизывающего холода становилось трудно дышать. И только у стен нашего замка мужчина наконец остановился.

Но я не отпустила его. Вцепившись мёртвой хваткой, я продолжала держаться, не в силах разжать пальцы.

— Всё в порядке, — промолвил вампир, уловив, как отчаянно колотится моё сердце. — Можешь отпускать.

— Не могу, — жалобно пропищала я.