электронная
160
печатная A5
504
18+
Походы Бенедикта Спинозы. Авалон

Бесплатный фрагмент - Походы Бенедикта Спинозы. Авалон

Книга третья

Объем:
364 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-1941-8
электронная
от 160
печатная A5
от 504

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

«Прячьте спички от детей!»
Из предупреждающих надписей Темных веков

Пролог

Когда солнечные лучи добрались до поляны, что зеленела неподалеку от входа в пещеру, Родрагил расстелил на траве чистое белое полотно. Поставил по углам тяжелые чурбачки, чтобы ветер не тревожил ткань, и принялся раскладывать на ней коренья багалуса. Старый ведун собрал их, действуя так же, как и в прошлые годы, — этому научил его когда-то отец. Дождался самой короткой ночи, совершил омовение в ручье, призвал на помощь покровителей рода и босиком, возложив на седую голову венок из стеблей цикеры, направился к лесному оврагу. Там, в окружении кустов, среди влажного мха, и рос балагус — верное средство от многих хворей. Собирать его нужно было при свете обеих лун, и счастье, если ночь выдавалась ясной, иначе балагус терял немало своей живительной силы. Прошедшая ночь именно такой и оказалась, порадовав Родрагила. Теперь коренья нужно было просушить на солнце, а потом мелко порубить… Растолочь… Отварить… И браться за другие лекарственные растения. Забот хватало на все лето, да и осенью их будет не меньше. Такова уж доля ведуна, ее не выбирают, и по этой дороге нужно идти, никуда не сворачивая, и делать свое дело, независимо от того, что творится вокруг.

А вокруг творилось неладное. Из-за лесов шла молва о том, что чужаки, полчищами явившиеся с заката, устанавливают в городах и селениях свои порядки, запрещают исконных богов, заставляют поклоняться зловещему черному диску с тремя рогами. Чернорогие… Откуда они взялись, из каких краев? Нагрянули, прошли темной волной через мирные земли, уничтожая тех, кто пытался сопротивляться, — и где, у кого теперь искать защиты? Оставалось надеяться лишь на то, что не сунутся они в дремучие леса, подступавшие к горному хребту, и беда пройдет стороной.

Родрагил длинно вздохнул и продолжил выкладывать коренья из мешка под утреннее, еще нежаркое солнце, едва поднявшееся над лесом. Но закончить свое занятие не успел. До чуткого слуха ведуна донесся приближающийся топот, и на лесной тропинке, что вела от селения к пещере Родрагила, показалась невысокая тонкая фигурка. Босоногий вихрастый подросток, в одних заплатанных портах до колен, мчался так, словно за ним гнались болотные хохотуны, и у ведуна сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Этого белявого парнишку, сына кузнеца Полташа Криворота, старый знахарь выходил позапрошлым летом после укуса пятнистой змеи, и малец не забывал дорогу к пещере, скрытой в отроге. Да и не только он не забывал — чуть ли не каждый день навещал Родрагила кто-нибудь из сельчан. Шли со своими немочами, приносили еду, хотели услышать совет… Но, судя по перепуганному лицу Полташонка, бежал он сюда с какой-то другой целью.

Ведун выпрямился и настороженно ждал, когда мальчонка приблизится. Тот промчался через поляну, подскочил к Родрагилу и, захлебываясь собственным быстрым дыханием, выговорил в несколько приемов:

— Ведун… меня батя послал… предупредить… К нам идут чернорогие!.. Много!..

Это были именно те слова, которые боялся услышать Родрагил.

Чужаки подступают к селению. И, конечно же, они заметят тропку, уходящую к горам. И, конечно же, они знают, что в стороне от местных селений живут ведуны — те, кто не только лечат односельчан, но и являются служителями богов. Истинных богов, а не мрачного рогатого диска, под которым эти пришлые вторгаются в иные земли.

Полташонок умчался назад, а ведун принялся действовать. Собрал коренья обратно в мешок и вместе с полотном унес в пещеру. Побросал в яму чурбачки. Расшатал и вытащил из земли деревянных богов, стоявших на берегу ручья. Одного за другим отволок их в густой кустарник на склоне, сложил там, присыпал прошлогодней листвой. Вновь зашел в пещеру, быстро собрал заплечный мешок. Кроме еды, взял отцовский камешек-амулет и огниво, заткнул за пояс нож и топорик, накинул плащ — завернувшись в него, можно будет спать на земле. Шагнул к куче сена и сухой коры, наваленной в нише, которую создала в каменной стене природа, порылся там. И извлек серый цилиндрический сосуд с руку толщиной, а высотой в две трети локтя. Его когда-то принес из Гиблого места, затерянного среди болот, отец Родрагила и строго-настрого запретил сыну ходить туда. Мол, есть там путь в иные края, но эти края не для смертных. И Родрагил никогда не смел и думать о том, чтобы нарушить запрет — иначе не было бы покоя отцу в мире ушедших…

Ведун с усилием отвинтил плоскую крышку, подошел к грубо сколоченному столу, где уже была приготовлена маленькая фляжка с притертой пробкой. Тонкая тягучая коричневая струйка полилась из цилиндра, и по пещере поплыл сладковатый запах, похожий на аромат каких-то нездешних цветов. Родрагил сунул фляжку в заплечный мешок, до упора закрутил крышку цилиндра и оглядел свое жилище. Хотя сквозь вход в пещеру проникал утренний свет, дальняя ее часть терялась в полумраке. Высотой эта полость в каменной толще раз в шесть-семь превосходила рост ведуна, а в длину тянулась шагов на пятьдесят, постепенно сужаясь со всех сторон, подобно конусу. Стены ее были изрезаны трещинами, кое-где виднелись углубления — некоторые служили Родрагилу кладовками. Старый ведун осторожно поставил цилиндрический сосуд возле одной из трещин и немного побродил по пещере, подбирая подходящий камень. Вернулся к трещине, засунул туда цилиндр — насколько хватило руки, — и обухом топора загнал туда же каменный обломок. Теперь вряд ли кто-то догадается, что за камнем находится полость с сосудом. Ведун отступил от стены и немного постоял, разглядывая тайник. Потом торопливо, но четко и безошибочно совершил ритуал запечатывания. Удовлетворенно кивнул и, забрав мешок, покинул пещеру.

В небе не было ни облачка, вокруг стояла тишина, и только изредка вскрикивала в лесу кикинка. Как гласило поверье, ее «ки-и… ки-и…» позволяло охотникам определить, сколько тилинтилек попадется в силки — и бывали случаи, что кикинка не ошибалась. Сам Родрагил считал это простым совпадением, но свое мнение никому не навязывал. Пусть верят, если хотят — вреда от такой веры никакого. Вскинув мешок на плечи, ведун посмотрел на поросший лесом горный склон, который вел, казалось, прямо в небеса. Там, в горах, и придется ему жить какое-то время. Родрагил очень надеялся на то, что чернорогие не задержатся в селении. И еще он страстно желал, чтобы истинные боги проявили себя и превратили в пыль чужой черный диск с тремя рогами…

Ведун не успел далеко уйти от своего жилища. Когда он, цепляясь руками за покрытые жестким мхом каменные глыбы, начал подниматься по крутому склону, прилетевшая из леса стрела вонзилась в мешок за спиной. А вторая, метнувшись вслед за первой, пробила затылок, и наконечник ее вылез из левого глаза ведуна. Родрагил упал лицом на камни и уже не видел, как на поляну перед пещерой выезжают усатые всадники в длинных темных халатах…

Глава 1. Покой нам только снится…

Где-то есть город, тихий, как сон,

Пылью тягучей по грудь занесен…
Из песни Темных веков

Космическая яхта «Изумруд», совершившая посадку в столичном космопорте планеты Тиндалия, не стала объектом чьего-либо особого внимания. Хоть и была она изящной, но далеко не последней модели, и ее обшивка давно потеряла свой изумрудный цвет под воздействием космического излучения. С борта яхты сошли двое широкоплечих бородатых мужчин — один повыше, другой пониже — и совсем невысокая крепенькая женщина с круглым лицом и короткими темными волосами. На всех троих были обычные полетные комбинезоны стального цвета и такие же неброские ходунцы. И возраст у них был примерно одинаковый — где-то за сорок, расцвет второй молодости, когда многое уже позади, но впереди гораздо больше. Если, конечно, ты не любитель экстремальных развлечений из числа недозволенных, каковые практиковались в некоторых местах Межзвездного Союза. И в цели их посещения Тиндалии не было ничего экстраординарного: туризм. Именно такое пояснение получила регистрационная служба космопорта, когда яхта, вынырнув из Дыры, приблизилась к планете.

По количеству достопримечательностей Тиндалия вряд ли могла претендовать на место в первой десятке, но и там было что посетить и на что посмотреть. В отличие от многих других миров Межзвездного Союза, где начало цивилизации положили колонисты с Земли, у Тиндалии была своя собственная история. Еще задолго до начала Экспансии тут существовали целые империи, достигшие довольно высокого уровня развития. Правда, потом все скатилось к бесконечным войнам и раздробленности, и к моменту прибытия первых земных разведчиков многочисленные народы Тиндалии влачили жалкое существование, сохранив только обрывки воспоминаний об эпохе расцвета. В Высшем Совете Межзвездного Союза велись долгие и яростные дебаты по поводу того, стоит ли принимать планету в галактическое сообщество и с кем, собственно, заключать такое соглашение. И все-таки возобладало мнение, что этот мир нельзя бросать на произвол судьбы.

Возможно, были на Тиндалии памятники культуры и похлеще троглонийского Небесного города или Долины статуй на Понтингаме, но о них никто не знал. У здешней археологической службы не хватало средств для организации долговременных экспедиций в разные интересные места, а союзное Управление археологии было загружено работой на других планетах. Нет, Тиндалия вовсе не являлась непаханым полем — местные ученые старались как могли, им помогали студенты тиндалийских университетов, благо там было что исследовать. Но многие археологические памятники все еще оставались в забвении. Тиндалия не составляла исключения — точно так же обстояли дела и на других планетах с давней историей. Она просто ждала своей очереди, постоянно пребывая в планах союзного Управления. И, как это повелось еще с Темных веков, там, куда не дотягивались руки официальных структур, появлялись предприимчивые личности, нацеленные не на изучение материальных свидетельств древних цивилизаций, а на пополнение собственного кармана. «Черные археологи» орудовали на разных планетах, отнюдь не заботясь о сохранении культурных слоев и целостности археологических объектов. Не зря еще в старые времена таких типов называли расхитителями гробниц. То и дело на рынках появлялись нигде не зарегистрированные предметы древних культур, а значительная часть подобных артефактов вообще нигде не «засвечивалась», попадая прямиком в частные коллекции. Разумеется, с незаконной деятельностью «черных археологов» боролись, но результаты этой борьбы оставляли желать лучшего. Много лучшего.

«Черные археологи»… Троица, прилетевшая на космической яхте «Изумруд», была из их числа. Юрри Урбант и супруги Слав и Инира Боровей. За их спинами остался не один десяток планет, через их руки прошло множество старинных вещиц, и можно было бы уже остановиться и преспокойно жить на вырученные от сбыта антиквариата деньги, но… Но просто им очень нравилось это занятие. Именно эти трое в свое время откопали на планете Мхитар некое колечко, впоследствии оказавшееся в руках Станиса Дасаля. То самое, с помощью которого глава пандигиев Аллатон сумел разблокировать систему Можая.

Покинув яхту, троица осталась на летном поле дожидаться прибытия портового грузового самохода. Процесс перемещения контейнера из трюма «Изумруда» на плаформу грузовика занял несколько минут, и расхитители гробниц, устроившись на той же платформе, отправились на досмотр. А потом контейнер был перегружен в заранее арендованный мобиль, и тот взмыл в пасмурное осеннее небо.

Разумеется, портовый контролер обнаружил в контейнере, кроме палатки, удочек, пакетов с продуктами, котелков, ложек и прочего, и три сканера, но никак на это не отреагировал. Юрри Урбант еще неделю назад известил его о прибытии, и тогда же банковская карта контролера была изрядно пополнена.

Столицу Тиндалии трио псевдотуристов посещать не стало. Мобиль сразу отправился на юг, через полконтинента, на омываемый водами двух морей обширный полуостров, который местные именовали Ватридой. Группа Урбанта летела не наугад, а имея точное представление о конечном пункте своего маршрута. В отличие от экспедиции на Мхитар, причиной которой послужило короткое сообщение в массмедиа о развалинах, открывшихся в результате землетрясения, эта вылазка была связана с иным источником. А именно, со служебным бюллетенем союзного Управления археологии — троица Урбанта имела информаторов, услуги которых оплачивались более чем щедро. Доходы от продажи уникальных древних вещиц были таковы, что никто из пособников расхитителей гробниц не чувствовал себя обиженным.

Статья, опубликованная в закрытом ведомственном бюллетене, касалась так называемого «ксифского горжета» — золотого нагрудного знака правителей Ксифии. Это государство в древние времена существовало на территории полуострова Ватрида и прилегающих к нему землях. Нашли горжет в кургане, насыпанном над могилой одного из местных государей, в первые годы после присоединения Тиндалии к Межзвездному Союзу. Причем сделали это не профессиональные археологи, а геологоразведчики. Курган находился вне территории полуострова, в двух десятках километров от перешейка, соединяющего Ватриду с материком. Ввиду особой ценности находки, ее переправили на Землю, в столичный Музей истории миров, и с тех пор ксифский горжет постоянно находился в Лисавете. Разумеется, его объемное изображение было размещено на множестве сайтов, и любой желающий мог вдоволь налюбоваться этой уникальной вещью и изучить ее во всех подробностях.

Горжет состоял из четырех проволочных дугообразных жгутов. Эти вогнутые вниз жгуты были расположены один под другим. Пространство между ними заполняли золотые фигурки и пластинки с рельефными изображениями и символами. В основном, это были разные сценки из обыденной жизни ксифов, выполненные с большим мастерством. Особенно привлекали внимание помещенные в центре верхнего ряда статуэтки двух обнаженных по пояс бородатых мужчин, занятых починкой накидки из шерсти петлаши. (Петлашами называли местных парнокопытных млекопитающих, похожих на земных овец.) Накидка же своими очертаниями весьма походила на полуостров Ватрида.

Многолетнее тщательное изучение автором статьи в бюллетене письменных источников по истории Ксифии, сохранившихся на Тиндалии, позволило ему выдвинуть интересное предположение. Основываясь на том, что в Ксифии существовала традиция двоевластия, он заявил, что мужчины на горжете — это правители ксифов, а в руках у них «золотое руно», символ обильного золотом государства. Один правитель указывает рукой на портовый город Апонель — центр внешней торговли ксифов, а другой что-то прикрывает ладонью на руне. А поскольку источники свидетельствовали о том, что где-то неподалеку от южного побережья Ватриды, в «Долине могил предков-основателей», спрятано священное золото ксифов, то именно это место находится под ладонью соправителя. И недаром под протянутой к руну рукой второго правителя сидит мифическое существо со звериным телом и птичьими крыльями и головой. Это существо, именуемое в источниках рингофом, издревле считалось стражем золота. Автор статьи предлагал союзному Управлению археологии подкорректировать планы и организовать экспедицию на Ватриду. Такая экспедиция не потребует особых затрат, утверждал он, поскольку место известно с точностью до двух-трех километров. Правда, он скромно умалчивал о том, что «Долина могил предков-основателей» могла быть разграблена еще в незапамятные времена.

Юрри Урбант и чета Боровей прекрасно это понимали, но тем не менее сочли информацию осведомителя достойной самого пристального внимания. И стали искать сведения о тиндалийском полуострове Ватриде. Искать долго не пришлось — все данные были размещены на сайте правительства планеты Тиндалия. Времена расцвета Ватриды остались в далеком прошлом, и ныне полуостров представлял собой безлюдную территорию, почти сплошь заросшую лесами. Правительство Тиндалии, видимо, считало, что никакой пользы экономике планеты полуостров принести не может, и уделяло ему внимания не больше, чем каким-нибудь приполярным областям. То есть не уделяло совсем. Долина могил, судя по спутниковой карте, располагалась между лесистыми горами и тоже была покрыта лесом. На увеличенных изображениях отдельных ее участков просматривались остатки каменных стен, одинокие колонны и небольшие ступенчатые пирамиды с плоскими вершинами. Пожалуй, единственным более-менее пригодным местом для посадки воздушного транспорта был усеянный камнями участок на восточном склоне горы, в двух с лишним километрах от входа в долину. А большего группе Юрри Урбанта и не требовалось.

…Далеко внизу, под мобилем, во все стороны простиралась равнина, и с каждым мгновением все ближе становился полуостров Ватрида.

— Мне в последнее время все чаще приходит в голову одно и то же, — сказала Инира Боровей, задумчиво созерцая пейзаж сквозь прозрачную изнутри боковину мобиля.

Юрри Урбант обернулся к ней с переднего сиденья, хмыкнул и пригладил черную с проседью бороду.

— И что же это за навязчивая идея? Только не говори, что подумываешь о самостоятельном бизнесе.

Инира бросила взгляд на мужа — Слав дремал в кресле у противоположной стенки мобиля — и ответила с серьезным видом:

— Нет, не об этом. Жилка такая у меня отсутствует. Тут другое. Послушай, Юрри, что нам мешает работать официально, от союзного Управления археологии? Без этого вечного риска…

— Замечательная идея, Ини, — с ироничным видом кивнул Урбант. — Крайне перспективная и плодотворная. Сдавать всю добычу и взамен получать благодарности. Ах да, забыл: и, конечно же, зарплату! Естественно, с вычетом налогов. Роскошная будет жизнь, ничего не скажешь! Бутылка пива в выходной и пешая прогулка на ближайший городской пляж. Ну, и посещение всех распродаж.

— Зато без риска, — упрямо повторила Инира. — В тюрьме деньги будут ни к чему, там все бесплатно.

— Какая тюрьма? — вскинулся Юрри. — Что ты мелешь, Ини, три хвоста кабранга мне в глотку?! Съела что-то несвежее?

Инира сжала губы и промолчала, а открывший глаза Слав Боровей негромко произнес:

— Ребенка ей хочется. И дома с ним сидеть.

— Ну-у, тогда конечно… — не сразу протянул Урбант. — Так бы и сказала. А то: «работать официально»… Тут уж о работе речь не идет.

Инира продолжала молчать, а Слав хмуро грыз ноготь. Урбант подергал себя за бороду, окинул небо рассеянным взглядом и сказал в пространство:

— Вот так и распадаются сплоченные трудовые коллективы. Кому-то хочется работать поменьше, а получать побольше, кому-то хочется иметь ребенка… Что ж, каждый волен поступать так, как считает нужным. Никогда никого не уговаривал и уговаривать не собираюсь. Может, тебе лучше вернуться на яхту, Ини?

— Я не сворачиваю на полпути, — сдвинув брови, отозвалась женщина.

— А зачем нужно было затевать этот разговор? — вновь повернулся к ней Урбант.

— Мне кажется, что нам помешают.

— Пять хвостов кабранга, ей кажется… — проворчал Юрри. — А мне вот кажется, что золото ксифов будет у нас в руках. Если постараемся. Некому здесь нам мешать. Не-ко-му — понятно?

* * *

Дарий Силва вышел из служебного здания космопорта и зашагал к стоянке мобилей. Пока командир занимался оргвопросами, Тангейзер Диони вывел супертанк из трюма транспортника и перегнал боевую машину туда, припарковав около ограды. Мобили, приткнувшиеся поблизости, выглядели букашками по сравнению с розовым бронеходом.

— Смотри, не лопни, — сказал Дарий, входя в башню танка.

Тангейзер торопливо отправил в рот остаток бутерброда и вместе с креслом развернулся к командиру.

— Да это я так… для тренировки. Чтобы форму не потерять.

— Хорошая тренировка. — Дарий уселся на свое место перед панелью управления. — Да не торопись ты, а то подавишься.

— Угу, — кивнул постлейтенант, усиленно работая челюстями.

А супертанк продекламировал мягким баритоном:

Мы прилетели на Тиндалию —

И что же будем делать далее?

Такая уж отличительная черточка — временами изъясняться в стихотворной форме — была у боевой машины серии «Мамонт», сделанной челябскими рабочими с планеты Уралия.

— А то ты не знаешь, — усмехнулся Дарий. — Будем выполнять поставленную задачу.

— Это он просто хотел показать, что не разучился рифмовать, — заметил Тангейзер, стряхивая с коленей крошки. — Я угадал, Беня?

— Угадал, — подтвердил танк, наименовавший себя Бенедиктом Спинозой. — А ты тоже делаешь определенные успехи. Хотя сочетание «показать — рифмовать» на поэтический шедевр явно не тянет.

— Да у меня просто случайно получилось, Беня! — возмущенно воскликнул Тангейзер. — Я вовсе не хотел показать, что умею рифмо… э-э… что умею в рифму говорить.

— Отнюдь! — не согласился Спиноза. — Это явно сказывается общение со мной…

— И в дождь, и в снег, и в зной, — вклинился Дарий. — Хватит трепаться. Бенедикт, вперед!

— Понял, бронеход? — подхватил Тангейзер.

— Слушаюсь, Дар, — отреагировал супертанк. — Вы оба меня радуете своими поэтическими способностями.

— Главное — чтобы ты нас не огорчал, Бенедикт, — произнес Дарий, подчеркнув это «ты».

Розовая длинноствольная громадина с широченными гусеницами словно нехотя поднялась в воздух над стоянкой и, распугивая своим грозным видом окрестных собак, полетела над пустошью в противоположную сторону от столицы. Полноценным полетом передвижение Спинозы назвать было все-таки нельзя — бронеход совершал затяжные, длиной в несколько километров, прыжки по довольно пологой траектории. Хотя при необходимости мог взлететь и повыше.

Танковый экипаж вооруженных сил планеты Флоризея в составе подкапитана Силвы и постлейтенанта Диони прибыл на Тиндалию не для того, чтобы участвовать в учениях или проводить какие-то боевые операции. Да и вообще, оба офицера отдельного танкового батальона в последнее время отдалились от жизни этого воинского подразделения. Два месяца тому назад их вместе с танком отдали в аренду Службе дальней разведки. А та отправила танкистов на край Галактики, на планету Можай, для установления контакта с представителями одной древней цивилизации. Эта первая вылазка могла стать для Дария и Тангейзера и последней, но судьба оказалась к ним благосклонной*.

Вернувшись из экспедиции, танкисты рассчитывали на продолжение сотрудничества с Дальразведкой, но с этим пока не складывалось. Свободных территорий, пригодных для проживания, в Межзвездном Союзе хватало, заинтересованности в поисках новых миров у союзного правительства не было, и финансировалась СДР очень скудно. А потому и планы у нее были весьма скромные. Дарию и Тангейзеру страшно не хотелось вновь погружаться в унылые батальонные будни, и для них все-таки нашли более-менее приличное занятие. Точнее, не для них даже, а для супертанка — ведь использовать уникальную машину для разгона футбольных фанатов (чем танкисты, в основном, и занимались на Флоризее) это все равно что колоть орехи мультиуровневым квантогратором. Который, как известно, предназначен совсем для другого. Прошло не так уж много времени после возвращения в батальон, как экипаж вместе с танком опять отдали в аренду — теперь уже союзному Управлению археологии. Исследователи исторического прошлого намеревались покопаться на Тиндалии — оказалось, что очередь до нее все-таки дошла. Объектом своего внимания Управление избрало удаленный от цивилизации полуостров с довольно сложным рельефом, да еще и поросший вековыми дремучими лесами. В общем, ту самую Ватриду, куда всего лишь за несколько часов до прибытия на Тиндалию супертанка отправилась группа Юрри Урбанта. Танкистам предстояло произвести расчистку территории исторического памятника «Долина могил предков-основателей», чтобы потом там могли приступить к работе ученые. Кроме того, они должны были отснять видеоматериал, который позволил бы археологам получить как можно более полное представление об объектах предстоящего исследования. Вместо ракет и снарядов танк загрузили автоматическим оборудованием для лесоразработок. Экипажу оставили комбинезоны дальразведчиков, менявшие цвет в зависимости от окружающей обстановки, а скорострелы заменили парализаторами. Чтобы не губить зверей, если те вдруг захотят попробовать танкистов на вкус. Ну, и кое-какое вооружение с танка все-таки не сняли — мало ли какие ситуации могли возникнуть…

Конечно, это задание было не совсем таким, как хотелось бы Дарию и Тангейзеру, но все же в нем была своя прелесть. У них появилась возможность в буквальном смысле прикоснуться к древности, увидеть следы прошлого, побродить среди обломков цивилизации ксифов, которые были отнюдь не самым малозначащим народом седых времен. Причем сделать это первыми. А вдруг в «городе мертвых» им на глаза попадется такое, что весь мир восхищенно ахнет? И будет этот раритет стоять или лежать в лисаветском Музее истории миров, и посетители непременно прочитают надпись на табличке: обнаружен, мол, Дарием Силвой и Тангейзером Диони. Такая перспектива не могла не радовать танкистов. Поэтому они отправились в полет к Тиндалии в хорошем настроении. Особенно Тангейзер, который провел часть недавнего отпуска в гостях у милой девушки Ули Люмы — на планете Лабея, на Южных островах. А вот Дарий провел отпуск без не менее милой девушки Эннабел Дикинсон — на Земле, совершив плавание на лодке по реке Волге.

И вот теперь, когда командир экипажа оформил все документы, супертанк двинулся на юг от столицы Тиндалии, на земли древней Ксифии. Набрякшие сизые тучи постепенно сменились легкими белыми облаками, а потом исчезли и облака. И в небе остался лишь оседающий к горизонту диск местного светила. Еще задолго до вечера танк долетел до перешейка, и внизу поплыли леса и горы полуострова Ватриды. Координаты Долины могил Спинозе были известны, и танкистам оставалось только любоваться видами дикой природы на обзорном экране.

— Красотища… — восхищенно протянул Тангейзер, подняв брови, отчего лицо его стало совсем мальчишеским. Хотя постлейтенанту Диони, как и Силве, не так уж много оставалось до тридцатника. — Я давно заметил вот такую штуку: все искусственное и в подметки не годится естественному… Ну, по внешнему виду. Уж не знаю, мастер ли какой-то все это сотворил или оно само собой образовалось, но на что вокруг ни посмотри — просто петь хочется.

Дарий покосился на него, однако промолчал. Ему не хотелось заводить отвлеченные разговоры. А вот Спиноза молчать не стал.

— Ты слишком категоричен, Тан, — мягко сказал он. — Отнюдь не все искусственное хуже естественного. Отнюдь. А ведь есть просто — не побоюсь этого слова! — просто восхитительные искусственные объекты, которые заткнут за пояс любую естественную диковинку, и нет им никаких аналогов в природе. Кстати, за примерами далеко ходить не надо, они совсем рядом.

— Намек понял, — сверкнул белозубой улыбкой Тангейзер. — Согласен, ты у нас, Беня, явление уникальное. Во всяком случае, в пределах Союза. Но как знать, может быть, где-то в другой галактике такие супертанки кишмя кишат, как рыба в пруду, не протолкнешься. И все поголовно стихи друг другу читают.

— И танкистов, которые строят из себя философов, там тоже полным-полно, — с холодком заметил Спиноза. — Может быть. И все поголовно ведут высокоученые споры о том, что важнее: конец начала или начало конца.

— И именно эти танкисты-философы и придумали танки…

— …которые сами стали философами и решили обойтись без танкистов!

— А вот вам и искусственное среди естественного, — кивнув на экран, прервал наметившуюся пикировку Дарий.

На залитой солнцем каменистой осыпи, длинным языком разлегшейся на склоне горы, косо стоял мобиль. И цветом своим, и формой он походил на морковку, только кончик у этой морковки был не острый, а округлый. А из-за высоких каменных глыб в десятке метров от него поднималась в небо белесая струйка дыма — вероятно, там развели костер.

— И кого это могло занести в такую даль? — удивился Тангейзер.

— А главное: зачем? — многозначительно добавил Спиноза.

— Вот сейчас и узнаем, — деловито сказал Дарий. — Бенедикт, садись впритык к этому шарабану, если впишешься.

— Слушаюсь, Дар. Впишусь, еще и место останется.

Танк начал снижаться, взяв курс на осыпь, и тут из зеленой лесной массы, заполнившей пространство между склонами гор, вылетела птица с широченными крыльями. Их размах составлял никак не меньше пяти метров. Столь же впечатляющим был метровый клюв на плоской голове, торчащий подобно стволу танкового орудия. На габаритном, похожем на звериное, теле переливались багрянцем и золотом редкие перья под цвет крыльев, а сзади извивался в воздухе тонкий, совсем не птичий хвост. Если бы танкисты видели ксифский горжет, то нашли бы сходство этого летающего зверя с рингофом — стражем золотых запасов. Конечно, размерами это существо значительно уступало супертанку, но, постепенно разгоняясь, явно летело ему наперехват.

— Карабарас, ничего себе! — воскликнул Тангейзер.

— Стрелять-попадать, ну и птичка… — пробормотал Дарий, не сводя глаз с экрана. — Как в сказке… И смелая же, однако. Может, это беспилотник?

— Откуда тут беспилотники? — возразил Тангейзер. — Просто глупая. Или не встречалась с достойными противниками, вот и прет. Думает, раз здоровенная, так все позволено.

— Руолийские драконы покрупнее будут, — заметил Спиноза, обладающий обширнейшей базой данных. — Мою защиту она не проломит…

— Но нам на головы, когда мы сядем, нагадить может вполне, — сказал Дарий. — Пугни-ка ее пневматикой, Бенедикт. Только не сильную воздушную волну гони, чтобы птичка не грохнулась, чего доброго. Фауну беречь нужно, тем более — такую.

— Тогда лучше ультразвуком, — предложил танк, продолжая приближаться к склону. — Без удара.

— Давай, Бенедикт, — согласился Дарий.

Средство Спинозы подействовало: птицезверь словно уткнулся клювом в невидимую стену, его необъятные крылья обвисли, и он камнем полетел вниз. Но быстро опомнился, замахал крыльями с удвоенной частотой и сумел выровняться над самыми кронами. Оглянулся, сверкнув круглыми глазами, вертикально рассек воздух змеиным хвостом — и канул в зелень.

— Порядок, — удовлетворенно кивнул Дарий.

Тангейзер повернулся к нему.

— Когда пойдем местную старину изучать, надо будет иметь в виду, что здесь такие птички водятся. А то рухнет сверху и унесет.

— Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях, — по тону Спинозы можно было предположить, что это какая-то цитата. — Не беспокойся, Тан, за небом присмотрят мои воздушные разведчики.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 160
печатная A5
от 504