электронная
90
печатная A5
256
18+
Поэмы. Малая проза. Очерки

Бесплатный фрагмент - Поэмы. Малая проза. Очерки

2014—2016

Объем:
70 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-7221-4
электронная
от 90
печатная A5
от 256

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Поэмы

Московская поэма (2014)

2014. Пролог


Тиха сегодня московская ночь,

Стою один на Красной Пресне,

И чувствую как подо мной

Стучит железный змей по рельсам.


Пока еще светло,

Июнь

Начало лета

И улицы одеты зеленью живой,

Я задаю вопросы:

Зачем я здесь?

Зачем мне это?

Ведь я уже давно не окрылен Москвой.


1


Москва притягивает тысячи людей,

В ней много разносортного людского теста,

И многие напоминают мне грачей,

Которые считают свалку лучшим местом.


Я не люблю Москву за пафос и за ложь,

Да ей и не поплачешься в жилетку,

Бывало, совсем один по улицам идешь,

Как будто проиграл судьбе в рулетку.


Сегодня время для ночных прогулок,

Я выхожу навстречу электрическим огням.

Срезаю путь через неосвещенный переулок,

И выхожу на улицу Трехгорный Вал.


Почти пустая станция метро,

Что нарекли в честь мятежа рабочих и крестьян,

Меня доставит на Кузнецкий мост

Где через несколько часов я буду очень пьян.


Сегодня алкоголь мне даст покой

И мысли унесут меня за МКАД

Туда, куда мне жутко хочется.

Я не люблю Москву и не хочу домой

Мой город не дает мне лад

Он мал, как мужику мала песочница.

2

Я был мечтатель с детства,

И мысль во мне

Росла и крепла словно дамба.

Бывает, что слог и хромает,

Но тут хоть тресни,

А иногда не до хореев

И шестистопных ямбов.


Ведь мыслям все равно на ритм

Порой влетят

Как в атмосферу астероид,

И только поспевай, хватай их!


Им только дай

Душевный повод.


Мечтал я много, делал мало,

Мой город был моей Владимирской тюрьмой.

Укутавшись под старым покрывалом,

Я перекраивал судьбу воображаемой иглой.


Я думал, что пройдет еще немного лет,

И не успеет Марс пройти вокруг родного Солнца,

Я стану в области известнейший поэт,

И стану черпать вдохновение как воду из колодца.


Но вскоре понял я, что существует жизнь иная

Не та, которой упивается обычный гражданин.

Есть жизнь далекая и не совсем простая,

Жизнь интересная, по множеству причин.


Я чувствовал,

Что я не создан для покоя

Мне мир хотелось видеть свысока

Как птице.

И жизнь мешая

В серой краске будничного строя

Мне иногда хотелось застрелиться.


И случай выскочил внезапно

Как в окно синица

Мол, вот держи, раз так хотел

Я бросился бурлящий суп столицы,

Но я тогда не ожидал,

Что попаду в такой гнилой котел.


3


Жизнь — это платьице из ситца,

Легко садится

В любое время перемен.

Москва — российская столица,

Особый в этом смысле «континент»


Здесь существует все!

Здесь дух обманутых людей,

Бегущих на последнее метро,

С охапкой скомканных идей.


И я, на переходе станций-судеб.


Кузнецкий пуст,

Часы пробили час,

И ночь уже владеет всем.

Я будто здесь иду в последний раз,

Прощаюсь с вами,

Столбы подземки.


Я жду ее,

Стою у стенки,

Просвечиваю встречных как рентген.

Как мне нехарактерна эта стать

Так ждут солдаты сдачи в плен,

Когда им некуда бежать.


Ты не пришла.

(а может я и вовсе опоздал)


Не велика беда,

И нет причин звонить и узнавать.

Все просто,

Словно формула воды.

Таких в столице миллиона два,

Не так, так эта, не эта

Так множество других.


Последую совету Волонда

Просить не нужно,

Все и само собой придет.

И даже если очень-очень холодно

Когда-нибудь

Растопиться несчастий лед.


Пока влюбленные сердца

В порывах страсти мяли части тела

Я шел по темной улице

И думал где купить пивца

Чтобы запить мое несостоявшееся дело.


4


Метро закрыто.

Иду пешком, рифмую вечер в голове

И наслаждаюсь красотой ночной Москвы.

Поэт всегда быть должен наготове

Кричать и петь

Как будто он последний из живых.


А смерч времен бежит вперед,

Недели, месяцы, года как миг,


Эй! Вечности идущий пароход,

Услышь и мой последний крик:


«Я звонкий поэт мегаполиса,

Сегодня я его собака поводырь!

А он не видит даже моего лица

Его работа обращать надежду в пыль,

Мечты перерабатывать в озлобленность,

Всех тех,

Кто не сумел приспособиться.


Кому плюют усталую душу,

Кто думает, что никому не нужен.


А вы оденьте милые,

Одежду воли,

Цементом брони,

Отгородитесь от ненужной боли,

Которая проходит

Как рана на ладони…»

Сингулярность (2015)

Стих 1. Вступление


Что если жизненным путем повелевают циклы,

А мой очередной на рубеже времен.

Выходит, что судьбою управляют цифры,

И каждый человек на это обречен.


Как жаль, что плавая по этим цифровым потокам,

И перескакивая через сто эпох,

Мы часто не усваиваем жизненных уроков,

И уповаем на придуманных богов.


Стих 2. Carpe diem

Не спрашивай, нельзя знать, какой мне, какой тебе

конец предписан.


Гораций.


Есть мир, в котором мы живем

Прозрачный купол с видами на вечность.

Есть родина, планета, дом,

И человек, свободный и беспечный.


Бывает так, что все идет не так,

Проваливается из-под ног благополучие,

И через дырку в розовых очках,

Виднеется огромный лес дремучий.


Мы мало знаем о своей родной стране,

Но много знаем о своих желаниях,

Сегодня продается место даже на луне,

И все это доступно в виде займов.


И если человек послушен, то растет поток,

А вместе с ним растет лимит доверия,

И добровольно натянув системы поводок,

Он будет верен ей до окоченения.


Года идут, а он работает в сто жил,

Гася одни и получая новоиспеченные желания,

И чувствует, что где-то не дожил,

Но вскоре успокаивается через оправдания.


А соковыжималка душ растет,

Он больше не желает, желают его дети.

Устало он поглядит на небосвод,

Мечтая, а вдруг есть что-то после смерти.


Жизнь есть, она довольно неплоха,

У тех, кто займы создает для населения.

Пока бесплатны в небе облака

Нам хочется и в наше будущее верить.


Грядущее, пока не сорванный букет

Момент здесь и сейчас, других не будет.

Зачем платить за будущий обед,

Который все равно съедят чужие люди?


Стих 3. Парадайз


Во вселенском потоке кодов и цифр,

Блуждает ядро одиночества.

В центре его — человеческий шифр,

Он его рок и пророчество.

День вытекает из бочки синей ночи,

Включается сердцебиение.

Встречай вселенная своего сыночка

У него сегодня рождение.


Жизнь человека богата на случаи,

В сознании луч оптимизма.

Он желает себе самого лучшего,

Такова «нужда» организма.

И наплевать, что где-то адский голод,

Ведь это где-то там, у нас мир и покой.

Он гамбургер, картошку фри и кока-колу,

И понесет в себе фасфудный жир домой.


Счастливый приз эпохи потребления,

Кому-то верх, кому-то днище.

Девиз — успеть все в своем поколении,

Ведь рай — обман для нищих.


Кричит дифирамбы души парадайз,

Оды строчит материальным связям.

Миссис Покупка макает нас,

В коктейль потребительской грязи.

Живи, человек долгового дождя,

Ходи на премьеры, одевайся по моде.

Но тссс…

Никому не говори никогда,

Что ты абсолютно свободен.


Стих 4. Семь миллиардов


Закат цивилизации пророчат СМИ,

Кто говорит беда придет от технологий.

Попробуй 7 миллиардов прокорми,

И каждому выплачивай пособия.


Пока гадают аналитики большебородые:

Что лучше братская война или голодный мир?

Миллионы мерзнут и пухнут от голода,

А тысячи падают в пасти могил.


В умах людей сейчас одни абстракции,

А время — двадцать первый век.

Все лучше в мире коммуникации,

Но дальше друг от друга человек.


Весь мир — сплошные цифры монотонные,

В которых отражается суть дел.

А жизнь — какая-то пустая и неполная

Без модных инновационных тел.


Огромный город за рамки чувства вынес,

Культура запада, установила ярлыки,

Что где не плюнь — повсюду бизнес, бизнес!

Снуют инвесторы оскаливши клыки.


7 миллиардов — это очень много,

И многим лишь бы просто жить в тепле.

И если смерть — цена свободы,

То для чего тогда рождаться на земле?


Стих 5. Сингулярность


Я собран просто, из сухожилий и костей,

Различных мыслей и благих надежд,

И тело в мире бесконечных плоскостей,

Прочерчивает след как хвост комет.


А иногда сознание несется ввысь,

Через границы временных петель,

Туда, где жизнь и смерть слились,

В простой метафизический коктейль.


Возможно, это место где живет душа,

Там разум открывает новый горизонт.

И что-то, человеческий удел верша,

Сканирует судьбу подобно зонду.


Увы, тут бога невозможно разглядеть,

Здесь только цифры и расчеты от и до.

Простые калькуляторы грядущих лет,

Все время вычисляют, кто есть кто.


И эти механизмы, не желают мне добра,

И не желают зла, им важен лишь процесс.

Им все равно, что человек не без греха,

Им безразлично, кто, куда, зачем залез.


Внезапно, цифры обретают внешний вид

Людей, животных и раздутых облаков.

Я вновь на улице средь тополей и лип,

Смотрю на мир, что создал цифровой поток.


Я нереален и реален в судне без руля,

Все создано набором, словно ассорти.

Я пассажир плывущего в пространстве корабля,

Мой руль — земля, мой парус — мир!

Даонихил. Пустая поэма (2016)

1


Аскетом шел забытый гений

Он знал всю правду наперед,

Завет для новых поколений

Он громко пел пока идет:


«Прощай блюститель сладострастья

Морали вор и жадный червь.

Ты больше надо мной не властен

Твой парус рван, сгорела верфь.


Ты жизнь мою не покалечишь,

Ты слаб без денег и вина.

Я знаю — в мире все не вечно,

Не жизнь, ни бог и не страна».


2


Народ не слушал его речи,

Он слишком занят был собой

У всех дела, проблемы, встречи

Зачем безумца слушать вой?


Мир изменить никто не может,

Он это знал и сев в тенек,

Достал из сумки осторожно,

Какой-то скомканный листок.


И прочитав сквозь зубы тихо,

На землю взгляд свой опустив

Под городской столичный вихорь

Запел совсем иной мотив.


3

Всё возвращается, все возвращаются

Как только приходит на это черед.

Падает с дерева лист и вращается,

Чтобы опять упасть через год.


Люди как листья не лучше, ни хуже

Падают, чтобы обратно взлететь.

Все повторимо как капли на лужах,

Вечно рисуют один тот же след.


Нет строгих канонов и расписаний,

Но нужно усвоить о жизни одно

Все состоит из мельчайших мерцаний,

И «постоянного» быть не должно.


4


Жизнь человека во вселенной

Не сравнивай с масштабом пустоты.

Время нещадно даже к бессмертным,

Все имеет грани и черты.


Из всего, что было есть и будет

Лепится огромный ком

Из вечной суеты и разных судеб,

И неизвестно что потом.


Рожденье, смерть, круговорот

Все съест межзвездное давление

Сегодня все равно, но кто-нибудь умрет,

И для него начнется завершение.


5


Он жил как царь и пил нектары

Из самых спелых алых губ,

Теперь он спит в сырых подвалах

И моется от сточных труб.


Что есть бессмертие на небе,

Когда ты здесь и бог и раб?

Не славьте нынешнее время,

Все сгинет в бездне звездных ламп.


Не жар, ни град его скосили

Он невиновной жертвой пал,

Его для шутки пристрелили

Когда он мирно в парке спал.


В его руке ладонь разжалась

И выпал из нее клочок

На нем три слова оказалось:

«Путь есть ничто».

Следы жизни или анонимные записки. Цикл рассказов

Прогулка

Однажды одним весенним теплым днем я сидел дома. Мне совершенно нечего было делать. В карманах было пусто, кроме бесполезной мелочи, и я решил прогуляться. Я вышел из дому и пошел в сторону солнца, так сказать ему на встречу. Совершенно не хотелось не о чем думать, хотелось просто идти и дышать весенним воздухом.


Я шел, совершенно не задумываясь о том, что со мной будет дальше. У меня не было ни работы, не любовных интрижек, вообще никаких дел. Я проходил мимо вечно кряхтящих о чем-то старушек, мимо влюбленных пар и лающих дворовых собак.


Во всей этой дневной суете чувствовалась жизнь, которая будто бы покрывается новыми красками с приходом весны. Весна это обновление почти всего. У деревьев вырастают новые листья, земля покрывается новой травой, люди заново влюбляются друг в друга. И эта жизнь кажется бесконечной, если не думать о ней. Все кажется вечным, если не думать о конце.


Я достал из кармана всю мелочь и подбросил ее вверх. По асфальту зазвенели монеты. С этого момента у меня не было ничего кроме молодости. И в этот момент, во мне тоже произошло обновление. И полный новых эмоций и чувств я побрел в свое новое грядущее, не оглядываясь на прошлые мелочи жизни.

Парк

Обычно так бывает, когда знакомишься с новым человеком. Вы говорите сразу о многом пытаясь захватить все больше и больше разных тем, стремясь заинтересовать собеседника, тем более, если он вам симпатичен.


Я сидел в парке и читал Достоевского. На улице было прохладно и сухо, впрочем, любой, кто гулял в парке августовскими вечерами в Москве, может меня понять, а кто не гулял, тот, тоже примерно понимает, о чем я говорю. Солнце еще светило, но по его красному диску можно было понять, что закат не за горами. Внезапно подул легкий ветерок, и я увидел ее.

Тонкое зеленое платье хорошо подчеркивало стройную фигуру. Длинные пепельные волосы были распущены до плеч.


На вид ей было лет двадцать, но ее лицо было настолько чистое и не тронутое, что казалось, его никогда не трогали эмоции. Ей не нужна была косметика, легкий румянец только украшал слегка бледное лицо. В ней все было просто, но в то же время идеально. Изумрудно чистые зеленые глаза, естественно алые губы и изящная шея как у балерины Айседоры Дункан.


— Можно я присяду, — обратилась она ко мне.

— Конечно, — как-то с робостью ответил я.


Следующее пять минут я делал вид, что читал книгу. На самом же деле, я отрывался каждую минуту, чтобы поглядеть на нее. Она странно улыбалась и глядела в небо. Вскоре наши взгляды встретились, и мы улыбнулись друг другу. В моих глазах была лишь она, все остальное как то помутнело и не имело значения в происходящие минуты.


Тут я не выдержал.


— Вы не читали? — я показал обложку книги.

— Нет, я не читаю книг, — улыбнулась она.

— Как? Вообще?

— Любую истину можно постичь и без книг, главное правильно располагать своим временим и внимательно наблюдать за происходящим.

— Хорошо, вот вы сейчас сидите рядом со мной, вы постигаете, что-нибудь? — Я был готов немного поспорить.

— Конечно, — продолжала спокойно она — вы много книг прочитали?

— Ну, в общем-то, наверное,… да.

— Вот вы и поделитесь со мной опытом, вы будете рассказывать, а я слушать, люблю слушать.


Я ничего не понимал. Мне до сих пор казалось, что все происходит не на самом деле, может я уснул в парке и все это снится. Мне хотелось говорить с ней, и я хотел рассказать ей все, всю свою жизнь, все свои тайны, в ней горела такая уверенность, которой я никогда не видел у людей.

— А чем вы увлекаетесь? Что вам интересно? — спросил я.

— У меня было тяжелое детство — тихо ответила она. — Единственное, что меня интересовало это деревья, трава, животные. Я много прожила в деревне. Вы знаете, что некоторые животные пытаются подражать людям?


Она сделала паузу и добавила.


— Хотя чаще всего мы ведем себя как животные. Истории о человеческой жизни, о странностях и поворотах судьбы, где все окутано тайной, но только правда, не вымысел, это тоже мне интересно — Как то таинственно проговорила она. — У вас есть такие истории?


— Нет, таких историй я не имею, если только из книг или фильмов.


Я не понимал, к чему она клонит, но вскоре догадался.


— А хотите послушать мою историю? — она смотрела прямо в глаза.

— Вы хотите сказать — начал я, — что у вас есть такая история? Именно история, приключившаяся с вами?

— Да, есть, — повторила она — так хотите, услышать ее или нет?


Я кивнул.


Эта история произошла двадцать пять лет назад, в одном поселке, название которого было позже переименовано в «Старые луга». Тогда-то в скромный поселок и приехал он.

Мужчина тридцати лет, высокий, с черными и зачёсанными на пробор волосами, со светло карими глазами. Непонятно что он делал в этой глуши, но по слухам он был геолог и что-то искал в этих местах.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 256