электронная
90
печатная A5
593
16+
Подвиг князя Мстислава

Бесплатный фрагмент - Подвиг князя Мстислава

Князья и воины


4.5
Объем:
538 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-7155-2
электронная
от 90
печатная A5
от 593

КНЯЗЬ МСТИСЛАВ УДАЛОЙ

И погасли в небе два столба,

Два светила в сумраке пропали

Вместе с ними за море упав,

Два прекрасных месяца затмились

И закрылось небо, и погас.

Белый свет над русскою землею

И как барсы лютые на нас,

Кинулись поганые с войною

Н. Заболоцкий

ВСТУПЛЕНИЕ

Каждому, живущему в своем времени. Пережившему немало бед и несправедливостей, кажется, что время его было самым жутким, тяжелым, хуже и быть не может. Но приходят новые времена, старые рядом с ними кажутся почти раем земным.

Миновал 1202 горький год. Внезапно скончался, а чаще говорят, что был зверски убит один из самых ярких и неукротимых князей того времени, возроптавший за дружбу и единение, предупреждавший братьев своих о горьких бедах, хотел князь Игорь Святославич, чтобы опомнились они и перестали уничтожать друг друга. Но сколько не старался князь Игорь сохранит «Слово» свое, не вышло у него ничего. Разыскал и уничтожил почти все списки, старательно монахами начертанные, великий князь Всеволод, прозванный Большим гнездом, за то, что было у него шесть сыновей — вечный Игорев враг, готовый на все ради того, чтобы поскорее увидеть его мертвым. Он долго ждал этого известия и наконец, его дождался. Самому же великому князю оставалось жить и воевать еще 10 лет, но уже наступило время их сыновей. На землях славянских к тому времени выросло и возмужало уже новое поколение. С течением времени никто ничего поделать не мог. Напрасно надеялся князь Игорь на то, что сын его Владимир, когда-то оставленный в плену у Кончака, станет следовать по его стопам. Еще при жизни ждало его страшное разочарование. Ничего не изменила и смерть его в душе князя Владимира. И судьба с ним сыграла, может быть самую грустную шутку. У благородных и смелых родителей часто рождаются никчемные дети. А у злодеев иногда рождаются благородные потомки. Они может, становятся такими, чтобы хоть как-то противостоять разраставшемуся злу.

Игорь ушел, Всеволод еще оставался, уверенный в том, что он сможет все изменить, подправить летописи, чтобы Игорь не так благороден, а он не так коварен и подл казался.

В Свароге, шагнув за адскую черту, князь Игорь не нашел тех кошмаров, которые рисовали словоохотливые священники для великих грешников, каким он в их глазах и оставался, потому что от Бога этого и веры был страшно далек.

Он озирался по сторонам и не видел ни огненной гиены, ни льда, в которые навечно вмерзли души великих грешников. Но не собирался князь Игорь пить из реки забвения полагавшийся ему кубок, он хотел видеть и знать, что будет происходить с миром, который ему так поспешно пришлось покинуть.

Вот тогда в этом затишье и наступили адские муки. Он все видел и знал, во что вылились его героические дела. Даже в страшных снах не мог он представить подробного поворота.

Но не только Игорь, и все остальные должны были пробудиться и искать нового героя. Его не было ни среди сыновей Игоря, не среди сыновей его злейшего врага князя Всеволода. И тут пришлось князю Игорь вместе с бесом обратить свои взоры на князей, которые в бытность их на земле все время оставались в тени. Трудно было вспомнить и лица и дела их тогда. Но они могли еще вселять в души предков своих хоть какие-то светлые надежды, и это было не так уж мало.

Дети старались превзойти отцов своих в раздорах и смутах. Разве мог знать Всеволод, что яростно станут враждовать его сыновья, переделят и перекроят они его державу, гордость его на малые и слабые уделы. И невозможно было различить их лица, зато дела их гремели. И невозможно понять, кто прав был, а кто виноват.

Каким могущественным оставил свое Владимирское княжество Всеволод, и как надо было постараться, чтобы распалось оно, рассыпалось и превратилось в прах так же быстро, как и возникло.

А потом надоело им наблюдать за происходящим, и решили бесы, или боги из Сварога руками и мечами монгольскими да татарскими прихлопнуть и поработить их окончательно. Они сметали с лица земли и правых и виноватых по праву сильного. Наверное, это и должно было стать для них концом света. А те немногие, оставшиеся в живых, должны были опомниться по их разумению и переменить свое отношение к происходящему. Вот только от княжеств их к тому времени оставались одни руины, выжженные земли, на которые еще долго не ступала нога человека.

Слава о Чингисхане гремела на весь мир. Но наступали времена внука его Батыя. В Киев в то время никто уже не ездил, потому что стар и немощен был князь, и град его только по старой памяти столицей считался. И во Владимире не бывали, потому что с Юрием, средним сыном Всеволода все разругались, и не собирались удельные князья бросаться в его объятия больше. Уж лучше подальше от него держаться, может славы и богатства не будет, но зато целы они останутся.

По воле отца своего сел во Владимире Юрий, но запомнил он, как взглянул на него Константин — старший его брат, и понимал, что лучше было нарушить отцовскую волю, ради собственного спокойствия. Но кто же согласиться власть свою отдать? Он не стал этого делать, и надо было готовиться к схватке. И она прекратится только когда падет один из них.

№№№№

В те смутные времена бес пребывал в раздумье. Он гадал, с кем из деток Всеволода ему следует быть. И впервые за долгие столетия не находил ответа. Наконец, он твердо и бесповоротно решил, что не будет ни с одним из них. Он ждал героя, который должен был родиться у младшего из Всеволодовичей — Ярослава. Они нарекут его Александром. Вот тогда и можно будет взяться за дело, а пока он был волен и беззаботен, как птица в небе.

Но каждому времени нужен свой герой, и плох тот бес, который не сможет его вовремя безошибочно отыскать. Вот и бросился он со всех копыт своих на поиски. Он направился сначала к Константину. Тот был обижен на брата своего и на первый взгляд оказался не так уж и плох, но только на первый. Но он отмел его при втором взгляде. Нужен был тот, кто пойдет против Всеволода, пока тот еще жив, потому что давно пора уже ему показать почем фунт лиха. Даже Игорь был в этом не особенно силен. Но ведь есть где-то бесстрашный князь. И увидел он, что у князя Мстислава Храброго, сына Ростислава, старшего из монамаховичей, которых в свое время довольно ловко обошел Юрий Долгорукий, и обижены они были на род Всеволодов страшно, у этого князя есть сын — Мстислав. Ему уже за двадцать должно быть. Если он так долго возился с князем Игорем, то этот парень достоин большего. Так постепенно он пришел к мысли о том, что тот ему нужен больше других. Надо последить за тем, чтобы удача ему почаще улыбалась, и получит он со временем кличку Удалой. Разве многострадальные славянские земли не заслужили нового Рюрика, нового Олега или нового Святослава на худой конец.

Разве не должен он что-то сделать для того, чтобы Всеволод и вздорные его сыновья навсегда лишились покоя, и поняли, что грош цена всем их победам.

Выбор сделан, бесу оставалось засучить рукава и взяться за дело. И он начал лепить и пестовать нового героя.

ЧАСТЬ 1 ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ВСЕВОЛОДА

ГЛАВА 1 БЕЗ ИГОРЯ

Прошел год с того дня, когда князь Игорь Святославич Черниговский был похоронен. В мире живых от него не осталось больше и следа. Остались его сыновья — гнездо Игорево. И что было с ними делать, никто из соперников его и врагов лютых понятия не имел.

Князь Всеволод, уставший от вражды, к тому времени твердо решил, что без проклятого их бунтовщика отца, одолеть их ему будет проще простого. Он был уверен в том, что у него оставалось какое-то время.

Пока он призвал к себе старшего сына Константина и отправил его в Новгород, решив, что именно там он и решил получить азы знаний, для укрепления своего положения. Этот город всегда служил испытанием для юных князей. Всеволод же должен был убедиться в том, что он оставит во владениях своих надежного наследника.

Константин и прежде вызывал у него опасения. Ему легко было принимать решение с сыновьями Рюрика, когда он одного из них спровадил на Киевский стол. Что бы он ни делал, какая беда, если Киев давно ничего не значил. Вот Новгород и Владимир — совсем иное дело, тут просчета ему никто не простит. Возможно, он был пристрастен к Константину, но всегда за него тревожился. Он был слишком добр, благодушен. Ему не особенно понравилась внезапная Игорева смерть, вот пусть и охладится в Новгороде. Если ничего не получится, его легко можно будет оттуда забрать, а туда направить другого сына, благо, что их у него достаточно, он этом позаботился великий князь. Но свой град никогда и никому отдавать он не собирался. Это была его Отчина, она за мономаховичами навсегда останется. Он и сказал об этом и не слушал никаких возражений. Вместе с ними появлялся червь сомнения.

Князь был не особенно доволен своими сыновьями. Константин, как две капли воды похож на брата своего старшего Михаила — добрейшего из князей, из-за которого весь мир рыдал, а он так воспитывал своих близких, что они считали Всеволода настоящим чудовищем.

Но он ему потом в Свароге скажет, когда им доведется встретиться, как хорошо быть добры и великодушным, когда ни о чем не надо заботиться. И все заранее предопределено. А если все завоевывать приходится?

Вот и Константин уверен, что все у него получится само собой. Он так отторгает не особенно приятные дела отца своего. А ведь ни разу не подумал даже о том, как ему все досталось, откуда у него четыре города. Ведь никто и ничего не принес ему в дар, не оставил просто так, все было завоевано и защищено в страшных схватках, где всякое бывало.

И можно все получить и рассуждать о том, стоит ли это делать или нет никакого желания.

Всеволод постарался отогнать от себя тяжкие мысли. И оставалось надеяться на то, что в Новгороде сойдет с него жуткая спесь. И поймет он, что все не так просто и красиво, как во Владимире, а то, что тебе принадлежит, защищать надо, зубами вгрызаться, не выпускать из вида.

Размышляя об этом, уносился князь в собственное прошлое. Там было много врагов и сражений. И братьев хватало. Чего стоил только один благочестивый, умевший всех обаять, но вершивший еще более тяжкие дела Андрей. Страшна была его смерть. Но никто не посмеет обвинить в ней князя Всеволода, хотя намекали ему на это многие. Чего стоит любимый всеми Михаил, из-за которого он себя ничтожеством ощущал.

А Игорь — этот бестия, имя которого не сходило с уст стариков. И писания еще где-то в тайниках хранятся — хорошая защита для такого бунтаря безмозглого. Сколько страдать приходилось ему из-за этого жуткого «Слова». И боялся Всеволод, что ни его, а Игоря слушать они станут, и никогда не узнают, каким он был на самом деле. Но этот тип хотя бы не рвался в его союзники, а всегда врагом оставался. А Роман, этот одухотворенный красавец, переходивший от одних к другим, и никогда не угадаешь, что он на самом деле замышляет. Но и он доигрался.. И со всеми надо было ему бороться. И разве можно было угадать, в чем ты прав, а в чем виноват. Порой приходилось просто спасаться и беречь свое гнездо от разорения, оставить хоть что-то большое и целое наследникам, а не разорванные клочки уделов из которых никогда ничего не склеить.

Он должен был признать, что детей своих союзников и врагов знает не так хорошо, и смутно ориентируется в новом мире.

Но в следующий миг отбросил от себя горькие помыслы князь Всеволод. Он убеждал себя, что еще не конец, не стоит всю жизнь перебирать и подводить итоги. Он покажет всем, кто в этом мире главный. Пусть они трепещут и думают о том, что мир не кончился. И не завершится ничего с их уходом. И он великий князь, а не те, кто шутами гороховыми при нем кривлялись.

Он помнил, что в писании своем Игорь так его в шутку называл. Но где тот шутник, а он жив и невредим.

С отъездом Константина стало немного спокойнее. Правда, княгиня, уже больше года страдавшая от страшной болезни своей, с укоризной на него взглянула, когда он к ней в покои зашел. Но он объяснил ей, что парень вырос и негоже ему оставаться у ее юбки.

Потом она снова заговорила о страданиях своих, сравнивала себя с библейским Иовом. И на самом деле было в этом что-то тяжкое. Он растерянно отвернулся. Она была матерью его сыновей. И Всеволод даже подумать не мог о том, чтобы при ней ввести в палаты новую женщину. Но как хотелось старому князю быть рядом с юной, здоровой, прекрасной девицей. Разве не заслужил такой малости великий князь? Но когда перед ним появлялись его племянницы с одним только желанием — изобличить его в чем-то, он хорошо понимал, насколько род людской к нему немилосерден, а женский и подавно.

И Ярославна, и Елена, и Ольга за Игоря. А Всеволода они готовы были уморить и на любые муки отправить. И он смотрел на изнывающую от страданий жену, которая, как ему все чаще казалось, никогда не была молодой и здоровой.

И оставалось только уходить с головой в дела и заботы свои, потому что проще всего было сойти с ума. Да и не представлял он себя тихо бредущим по дворцу своему.

Таково счастье властелина, которое он испытал сполна. Но разве не наступит день, когда все переменится и он получит то, о чем нынче можно только тайно мечтать.

ГЛАВА 2 НА ПУТИ В НОВГОРОД

Константин собрался, как ему показалось, слишком быстро. Да и не держало его тут ничего больше. Но он столько ужасов слышал об этом граде и его строптивых боярах, что гнал от себя дурные мысли.

С самого начала он знал, в каком семействе его угораздило родиться, что ждет старшего сына великого князя, и это его пугало не на шутку в те времена. Он чувствовал, какая борьба на самом деле идет между князьями, как долго и упорно пришлось добиваться отцу того, что он заслужил. Когда-то он восхищался им, но теперь, когда и самому пришлось заняться делом, восторги несколько поутихли. Он видел много случайных и очень жестоких смертей, много темных людишек крутилось рядом с ним. Они исполняли все приказания, но если прикажет кто-то другой, то они разделаются с ним самим.

Все рухнуло после Игоревой смерти и его разговора с Еленой. Она ему яростно, почти гневно разъяснила, как и что происходило, он не хотел верить и вникать не хотел. Ему не хотелось верить. Но он понимал в глубине души, что так все и было. Отец шел к своей цели тернистым путем, и заслужил не один упрек.

А потом ему стал сниться Игорь. Он появлялся в снах его истерзанный и несчастный и просил его прекратить вражду, убеждал, что все и правые и виноватые скоро окажутся в пропасти.

— Я ничего не могу, но вся власть к тебе перейдет, и ты должен спасти мир от гибели, — все яснее и тверже говорил в те минуты он.

И эти слова красавца князи, смерть которого была на совести его близких, запали в душу князю Константину. Он никак не мог сладить с собой, как ни старался.

И однажды, когда таить это стало невыносимо, он рассказал обо всем отцу. Он прежде не представлял себе, что отец может так яриться. Он схватил его и тряс, страшно сверкая глазами, слова тонули в глотке его, и казалось, что еще немного, и он повалится бездыханным.

— Выкинь эти помыслы из головы, не смей никому о таком говорить, если ты будешь думать о таких глупостях, то все и на самом деле рухнет. Это дело прошлое, а тебе о грядущем думать надо, — внушал ему он, и хотя не приводил никаких доводов, но хотел, чтобы сын раз и навсегда запомнил его слова. Даже женщины все молча сносят, ты рожден великим князем, и не смей становиться слабым. Он и сам все разрушил, и с того света сюда руки протягивает негодяй.

Кажется, в те времена он обратил внимание на Юрия, названного так в честь знаменитого его отца. До тех пор он совсем не замечал его, и вдруг такое откровение. И по речам его многие понимали, что он замышляет какую-то дерзость.

И тогда спросил у него Константин:

— Разве плохо то, что я хочу отказаться от подлости, там, где это возможно, не хочу посылать воинов убивать своих братьев, разве это скверно?

Но Новгород в те дни в душе его возник не случайно. Город Волхва, первого и великого чародея русского был страшным испытанием для любого из молодых князей, невозможно даже представить, что с каждым из них там приключиться может. Он останавливался несколько раз в пути и оглядывался по сторонам. Он убежден был, что это последние часы его свободы в этом мире, беззаботная жизнь оставалась навсегда в прошлом. И так трудно было примириться с этой потерей.

№№№№№№№

В то время, когда Константин отправился в Новгород, Владимир Игоревич, вскочил на коня своего и поехал в Галич. Его призвали туда местные бояре, как старшего из внуков Ярослава Мудрого. Из всех, кто выжил в этом водовороте, только он мог занять княжеский стол. И они, помня о зверствах Романа, не собирались ласкать малых детей его.

В те дни Владимир был почти счастлив. Еще бы, впервые за все время Олеговичи кроме Чернигова получат еще и Галич, к которому их так долго не подпускали младшие. И все из-за того, что его отец когда-то тайно увез из города его мать. Правда, за все время ему даже гостем еще не удалось в этом граде побывать. Он знал о том, как суров был его дед. Но старого Ярослава давно нет в этом мире, только благоуханные и страшные одновременно легенды о времени и о нем остались.

Но бояре именитые помнят о князе этом, и не желали видеть младших, всегда туда рвавшихся. И чувствовал себя Владимир по дороге в Галич молодым Рюриком, который из дальних земель возвращался на свою Русь, которую он покинул в утробе матери и никогда прежде не видал.

А потом призвал его дед- князь Гостомысл, когда понял, что дни его сочтены, а других наследников у него нет. Говорят, он тоже не дождался Рюрика, но тот появился на славянских землях вместе с викингами, и время правления его и Олега, считается золотым веком на этих землях. Владимир, хотя и был еще молод, но многое уже пережить успел. И в начале было страшное сокрушительное поражение от половцев и плен. Надо признать, что в плену ему не так скверно было, любовь дочери хана скрасила унылые дни его. Это была настоящая страсть, из-за которой так просто было потерять голову. Но Кончак не обращал на это внимания, они с детства были предназначены друг другу.

Но это была неволя и позор, и только теперь, ему казалось, что он был вознагражден за все муки и страдания, когда-то стойко им пережитые. Владимир склонен был винить во всем строптивого и гордого отца своего, и родного дядю Всеволода Святославича, которые много лет боролись с сыновьями Мономаховыми. Но он не предпринял ни одного похода против них, а все свое недовольство решил выместить на том, кого считал своим союзником. А потом оправдывался за поход свой неудачный, и «Слово» окутанное тайной оставил, которое так упорно хотел уничтожить князь Всеволод, всегда считавший себя великим.

Ему было обидно за мать свою, которая могла стать настоящей королевой Венгерской, но терпела только невзгоды и лишения, но в отличие от бабки Ольги, не бросила его, и осталась с ним до последнего часа, а потом без слов удалилась в монастырь, разве для такого она была рождена когда-то? И даже не в Чернигове, а в Новгороде Северском прошли ее лучшие дни. Она никогда ни на что не жаловалось. Но он не мог просить Игорю того, что он потребовал от лучшей из жен того времени. А ему и Чернигов достался в самые последние годы жизни с барского Ярославова плеча. Долго копились в душе его все обиды. И со временем он стал думать о том, что действовать станет совсем иначе. Если его род старших, то не будет он медлить, никому своего права не уступит. И хорошо, что отца больше нет на его пути. Слабые должны уйти и освободить дорогу сильным. Он довершит победу собственным оружием, и не будет ему равных в этом мире.

Когда вместе с воинами своими будущий Галицкий князь остановился на ночлег, было ему странное видение. Видел он багряную зарю, и отца своего в таком же красном плаще, так, что он казался частью этого алого зарева, и таким молодым и красивым в тот миг показался ему князь Игорь, но что-то испугало Владимира, и хотел он проснуться, но не мог. Князь все время оставался где-то рядом и не отпускал его. Владимир увидел жест его, который повелевал остановиться.

— Остановись, пока еще не поздно, — услышал он такой знакомый с детства, такой приятный голос, как можешь ты, уже своего сына имеющий, верить льстивым речам Галицких бояр, ты несешься в объятия смерти.

— Я научился владеть любым оружием, за моей спиной Кончак и все половцы стоят, — напомнил ему Владимир, у меня все будет по-другому.

Ничего на это не ответил ему князь Игорь, только постоял немного перед ним, и странная тревога передавалась Владимиру.

И не то, чтобы у него появились сомнения в правоте и победе своей, просто радость и легкость куда-то испарилась, от вдохновения его не осталось и следа.

Отец напомнил ему о том, что на самом деле все может оказаться совсем не так, как видится издалека. Не стоит забывать о детях князя Романа, о том, что Андрей Венгерский тоже готов захватить Галич. И король ляхов поможет ему в этом.

Отец прав в одном, ему не стоит быть таким беспечным. Он должен защитить себя и свою дружину от внезапного нападения братьев своих. Он многому научился в ханских походах, но это был совсем другой мир, в коварстве ему не было равных.

Потом, когда он очнулся от размышлений и убедился в собственной правоте, с еще большим рвением собрался он в путь. И он докажет, что пошел в породу Ярослава Галицкого, ему есть, чем гордиться, он всех умел в кулаке держать.

ГЛАВА 3 СТОЛКНОВЕНИЯ

Думая о венгерском короле и о детях Романа Волынского. Владимир не знал еще одной важной вещи. Оказалось, что по настоянию князя Всеволода они должны были призвать к себе его сына Ярослава. И тот тоже уже выехал в Галич по настоянию отца своего. Он только немного задержался в пути. Владимир и догадаться не мог о том, что в ближайшее время ему придется столкнуться с Всеволодом. И еще неизвестно с какой стороны прилетит к нему удар.

А сам великий князь Всеволод в тот момент узнал от наушников своих о том, что Галицкие бояре посмели его ослушаться и зовут к себе Игорева сына на княжение. Было отчего ему прийти в ярость. Но не собирался он в такой подходящий момент отдавать Олеговичам Галич, всегда такой прекрасный и для него желанный. Юрия он оставил для Владимира, чтобы между сыновьями никаких споров не возникло, а Ярослава отправил туда. Всеволод знал, что сын его отличался жесткостью и решимостью, хотя и был младшим — такой там и был нужен. И пусть они попробуют не подчиниться ему.

— Отчего такая спешка, — спросил вечером на пиру Ярослав у отца своего. Ему хотелось понять, с чем он там столкнуться может.

— Владимир не должен опередить тебя, — резко ответил тот.

— Но разве не он сын Игоря и внук Ярослава? У него на то все права, — глухо произнес Ярослав.

— Какая разница кто чей сын, в Галиче должен быть ты, только тогда нам не о чем будет особенно волноваться. Не во время погиб Роман, да и не мог я до конца ему доверять, ты — другое дело.

И он подчеркнул, что не станет слушать больше никаких доводов, чтобы не говорил ему Ярослав. И тот понимал, что у него нет выбора, хотя совсем не хотелось во все это ввязываться. Еще недавно он надсмехался над братом своим Константином, который по приказу отца отправился в грозный Новгород, но у того никаких соперников не было. Он понимал, что с ним судьба сыграла еще более злую шутку. Против него были и Галицкие бояре, которые показали, кто им нужен, и князь Владимир, за которым половецкий хан стоял. И он не знал их или отца ему стоило опасаться больше. Но лучше быть подальше от него, и от града, который ему, как младшему из сыновей в наследство не останется. Чтобы не случилось с Константином в Новгороде, за его спиной еще останется древний Ростов, он всегда туда отправиться может, Юрий спит и видит во сне Владимир, а ему только Галич и остается — выбор не велик. Но для того, чтобы все было так, как хочется, придется меч еще возможно, обнажить. Но смерть — не самое страшное -тогда все проблемы исчезнут, а вот стать изгнанником без надела своего, без княжества, вот что больше всего пугало сыновей князя Всеволода, они не могли быть изгоями, отец никогда не простит им слабости такой.

Он ехал в Галич, но что-то подсказывало ему, что надо было подождать немного, ничего у него не получится пока. Он был не робкого десятка, это всем, кто с ним сталкивался, было хорошо известно, мог за себя постоять, но бороться с внуком самого Ярослава — против своих предков с их законами идти — только себе на голову проклятья кликать.

№№№№№

Всеволод в последнее время чувствовал страшное волнение, он ждал новостей от своих сыновей из Новгорода и Галича и терялся в догадках. Он понимал, как тяжко ждать и бездействовать самому, но от него в этом случае не многое зависеть могло. Все своими руками должны сделать рано повзрослевшие сыновья.

Первым прискакал гонец из Галича, и сообщил, что бояре радостно приветствуют князя Владимира Игоревича.

— А Ярослав? Он что не появлялся там?

А потом он расспрашивал о том, когда там появился сын Игоря, и вспомнил, что в тот день его сын только что сел на коня своего.

— Я опоздал, — обреченно произнес он, — не стоит пока идти против князя и бояр. Он не должен рисковать собой.

С таким наказом великий князь послал назад гонца, приказал разыскать и возвратить Ярослава. Владимир совершит какие-то промахи, надо только внимательно следить за всем, что там происходит в эти дни.

ГЛАВА 4 ОКРЕСНОСТИ ГАЛИЧА

Перед градом самим встретил князь Ярослав всадников, и они рассказали ему о том, что там творится.

— Ты едешь внука нашего Ярослава поздравить? — осведомились они у него, — долго мы его ждали и звали, теперь весь город ликует, после того, как он у нас все-таки появился.

Он еще что-то говорил о венгерском короле, к которому его послал отец (надо было что-то правдоподобное придумать), а сам, как только они скрылись, повернул в Переславль. Он уверял себя, что должен отдохнуть и хорошенько обо всем подумать, что ему делать дальше, врываться в город и сражаться с законным наследником он не мог. Хорошо было отцу его из Владимира обо всем рассуждать, а здесь — совсем другое дело. Он знал, что нельзя вступать в схватку, где ты обречен на провал.

Момент не подходящий, и раз Владимир его опередил, то там ему и делать пока нечего вовсе.

Юный князь умел ждать, хотя особенным терпением не отличался, и выбирать момент. Но мысленно он представлял себе тот момент, когда сын Игоря будет молить его о пощаде, а он поставит его на колени и напомнит об этих днях.

Переславскому князю он не сказал ни о чем, сделал вид, что просто разъезжает по дальним уделам отца своего, хотя тот, вероятно обо всем догадался сам, но расспрашивать его ни о чем не стал.

Через несколько дней здесь нашел Ярослава отцовский посланник и сообщил о том, что его давно ждут во Владимире. Ярослав обрадовался — отец не сердится, и гнев не затмил здравый смысл.

— Будем считать, что это была просто прогулка, — думал он в тот момент. А потом, когда он возьмется за дело, удача не отвернется от него.

№№№№№

Невозможно передать словами, как счастлив был в Галиче в те дни князь Владимир, и не подозревавший каких двух врагов он к этому времени себе нажил. Он понимал, что находится в лучшем из городов и получил то, о чем можно было только мечтать. Он знал, что град Галич станет его столицей, и он будет жить лучше, чем великий князь, потому что у него нет соперников, никто не собирается с ним враждовать.

Насчет последнего он слепо заблуждался, но пока оставался спокоен.

Но после праздников начались суровые будни, и бояре стали требовать, чтобы он вызвал сюда сыновей Романа Даниила и Василька.

— Мы должны покончить с ними, — говорили они в один голос, — пусть не возникнет у них желания вернуться в Галич, а со временем и Волынь их надо присоединить к нашим землям.

И он отправил туда послов своих, понятия не имея о ярости Всеволода, о том, что он думает о Галиче, и как нагло собрался прибрать его к рукам своим.

ГЛАВА 5 РЕШИМОСТЬ И НАПОР

Ярослав вернулся во Владимир. Всеволод пристально смотрел на сына своего. Он слышал рассказ о том, что происходило с ним в те дни. Про себя он отмечал, что сын его не так глуп, и это порадовало князя, только что-то его настораживало. И хотелось верить, что переменится все скоро.

Но вскоре он понял, что перемены на самом деле грядут, только совсем иные.

— Владимир требует к себе детей Романовых, — донесли в тот момент великому князю.

Еще недавно и ему самому хотелось отделаться от них, но в тот момент они стали для него самыми дорогими созданиями, и он готов был защищать их, как своих собственных.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 593