электронная
36
печатная A5
240
6+
Подушка-волшебница

Бесплатный фрагмент - Подушка-волшебница

Объем:
36 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4483-7254-4
электронная
от 36
печатная A5
от 240

Подушка Волшебница

Небо давно натянуло на себя черную шаль, — темно, даже звездочек не видно. Все улеглись спать: и лисята, и зайчишки, а вон тому, который, раскинув лапки, развалился под елочкой и улыбается, — сон интересный снится… Может быть, свежая капуста? Ой, как зайчишки ее любят!

Скоро десять часов вечера, а Сережа все не спит, все просит Маму: «читай еще про волшебника»! Сказки про волшебников очень любит! У Мамы даже язык устал, еле-еле повертывается, и глаза у нее закрываются, — спать хотят, но сынок, знай, просит, — читай да читай.

Усталая Мама задремала на стуле. Вдруг под окном зашелестели деревья, в отрытое окно дунул ветер, и на Сережину кровать прилетел зеленый лист тополя, — он опустился прямо на подушку. Сережа взял его в руки, стал перебирать пальчиками, вдруг слышит чьи-то слова: «Что же ты, мальчик, не спишь?». «Кто это?» — спросил Сережа. «С тобой говорю я, подушка, клади на меня голову и слушай сказку, а Маму не беспокой», — услышал он в ответ.

Лег Сережа на подушку, прижал крепко к ней ухо и слушает… Подушка, в самом деле, заговорила. Тоненьким голоском она рассказывала об одном мальчике, который не слушался мамы, не ложился во время спать, и от этого стал плохо расти, к нему мало прибывало силы. Поэтому мальчик и букву «эр» не выговаривал, а заменял ее буквой «эль». Например, надо сказать «ручей», а он говорит «лучей», а ведь это совсем другое слово. Ручей — это когда вода течет по овражку, а лучи — это свет, ну, когда, например, солнце светит.

Сережа поднял голову, — подушка замолчала, опять приложил ухо к подушке, — она снова заговорила.

«Слушай, подушка, кто ты такая, что говорить умеешь?» — спросил Сережа. А подушка отвечает: «Говорить-то я умею, а вот ты меня слушать не умеешь. Если дослушаешь до конца, узнаешь,,кто я».

«Хорошо», — ответил малыш и замолчал.

Подушка перестала рассказывать сказку и потихоньку запела колыбельную песенку:

Не шуми, волна морская,

Пеной берег не точи,

Ночью землю освежая, —

Тише, ветер, не стучи.

Спят малышки безмятежно,

Видят сказочные сны…

Пой им песни, ветер нежно,

Не тревожа тишины…

Не успела подушка закончить колыбельную песню, а Сережа уже спит, руки разметал, сам улыбается во сне, как тот зайчишка под елкой. Открыла мама глаза, укрыла сына одеялом, погасила свет в комнате и ушла на кухню чаю попить.

Тем временем, из подушки вылез маленький человечек, ростом с арбузное зернышко, нашел зеленый листок тополя, встал на него, махнул малюсенькой рукой, листок сразу подхватило струей воздуха и вынесло в открытое окно. Если бы Сережа не спал, а наблюдал за его полетом, он бы увидел, что листок не упал на землю у дома, а взвился высоко-высоко и скрылся из глаз.

Куда же улетел он? И что это за интересный человечек? А между тем зеленый лист тополя со своим маленьким седоком человечком всю ночь летал из дома в дом, где капризничали и не спали дети. Там человечек незаметно залезал в подушку, рассказывал сказку, пел песенку, и малыш засыпал, а человечек на зеленом листке тополя летел дальше.

Только под утро ветер вынес его в поле, пронес над рекой и опустил в лесу на поляне, возле ручья.

Человечек сошел с листа, прыгнул в ручей и мгновенно превратился в громадное дерево дуб, корни которого омывала студеная вода. Это был добрый волшебник, он помогал маленьким ребятам расти крепкими и здоровыми.

И теперь каждый вечер и каждую ночь этот добрый волшебник, превратившись в человечка, летает на листке тополя от малыша к малышу, сказками и песнями укладывает спать неугомонных, а днем превращается в большое дерево дуб и отдыхает на берегу лесного ручья.

Перед сном прижмитесь покрепче ухом к подушке, прислушайтесь повнимательнее и, может быть, услышите Подушку-волшебницу и быстро заснете.

Два Барана

Встретились на мосту два барана.

Один — белый, другой — черный. Мост узкий. Под ним — река. Бараны большие: никак им на мосту не разойтись.

— Пропусти! Тороплюсь! — проблеял белый.

— Дай пройти, я спешу! — сказал черный.

И оба ни с места.

Рассердился белый баран. Голову нагнул. Вперед шагнул. И черный тоже.

Лоб об лоб — хлоп!

Баран о барана — бум!

На мосту — бой. На мосту — шум. Храбрости бойцам не занимать. Ни один не хочет уступать.

Слышен топот и громкое «Бэ-э-э».

Нет дороги ни мне, ни тебе.

День бьются. Бьются два. Крепка баранья голова. Ни проехать по мосту, ни пройти. Нет пути.

Мост терпел-терпел! Туда-сюда гнулся!

И вдруг перевернулся.

Бараны в речку — шлеп!

Брызги до неба — подскочили. Все небо намочили!

Промокли бараны.

Замерзли. Устали.

И оба опоздали!

Рыбак, пескарик и щуки

Пошел как-то Рыбак на речку. Закинул удочку и сел на бережок. Ждет-пождет, — а клева все нет.

Вдруг поплавок дернулся! Повел Рыбак удочкой в сторону. вытащил Рыбак пескарика.

Крючок рыбке за нижнюю губу зацепился, неглубоко совсем.

Вытащил Рыбак крючок и говорит:

— Какой же ты маленький! Отпущу-ка я тебя обратно в реку. Все равно суп из тебя не сварить!

Сорвал Рыбак лист подорожника, приложил к губе пескарика, чтоб зажила скорей, и бросил рыбку в воду.

Уплыл пескарик, — только его и видели!

Снова закинул Рыбак удочку. Час ждет, другой ждет, — не клюет рыба.

Вдруг кто-то удочку как дернет! Чуть из рук ее не выпустил наш рыболов.

— Попалась, рыбина! Теперь не уйдешь! — кричит.

Вдруг из воды высунулась огромная щучья пасть. Сверкнула пасть зубами да как гаркнет:

— Сам попался! Теперь не уйдешь!

Не успел Рыбак опомниться, как щука влево — вправо метнулась, леску обмотала вокруг руки, закрыла пасть и нырнула. А Рыбака за собой потащила. Вместе с удочкой.

И сообразить-то бедняга ничего не успел, а уж на дне лежит, пузыри пускает. Над ним водоросли колышутся, вода от солнца золотая. «На волю хочу!» — думает рыбак. Да не тут-то было! Выплывают из-за водорослей еще четыре щуки, одна другой страшнее, — и прямо к Рыбаку. А бедняга ни рукой, ни ногой пошевелить не может, — щука как-то хитро его всего леской опутала. Даже до удочки, что рядом на дне лежит, дотянуться не может.

Окружили щуки Рыбака, пасти разинули, облизываются:

— Как мы его будем есть, сырым или жареным? — спрашивает одна молодая щука.

— Жареным, жареным! — завопила другая щука, еще моложе, и в сторону как сиганет! И тут же со сковородкой в зубах обратно плывет.

— Эх, молодо-зелено! — сказала старая щука. — Как же ты под водой огонь-то разводить будешь?

— Нет, уж лучше мы его прямо так съедим, с гарниром из водорослей! — предложила та щука, что на удочку Рыбака поймала.

Вдруг откуда ни возьмись, выскочил из-за камушка пескарик и стал вокруг Рыбака кружиться. Щуки переполошились, бросились за пескариком вдогонку. Кинулась самая большая щука на рыбку, чтобы схватить, да промахнулась. Зацепилась зубами за леску, порвала ее.

Освободились у Рыбака руки, схватил он удилище, ударил одну-другую рыбину и на поверхность всплыл. Сбросил леску с ног и на берег выбрался.

— Уф! Неужели выкрутился! — только и мог сказать, стуча зубами от холода и страха.

После этого случая перестал наш знакомый на рыбалку ходить.

Да все про злых щук и храброго пескарика вспоминал!

Событие

В деревне — событие. Происшествие. Приключение. Поросенок убежал. Откуда? Из хлева! Зачем? А кто его знает! Может, просто погулять захотел…

Увидел поросенка мальчик по имени Митя. Кинулся вдогонку.

— Стой, стой! — кричит. А за Митей индюк припустился, длинноногий такой: он всегда за Митей бегал. Привык уже за мальчишкой гоняться. Ждет-не дождется, когда тот на улице появится.

Теперь и не поймешь, — то ли Митя за поросенком гонится, то ли сам от индюка удирает. Споткнулся мальчик. Упал на траву.

Поросенок дальше бежит. Митя на траве лежит, а индюк над ним склонился, красной бородой трясет. Сердитый. Очень представительный! Весь в своем праве!

Из окна за поросенком, мальчиком и индюком наблюдал дядя Петя. Не вытерпел. Выскочил из дома с ружьем да как выстрелит прямо в небо. И тоже за поросенком помчался. Только не догнал.

Возвратились все обратно к хлеву, — а поросенок уже там, внутри. Ест чего-то.

Проголодался, — и сам домой прибежал!

Мышь разбушевалась

Жила себе Мышь. Тихо, спокойно. В норке, у огорода. Вдруг, однажды, стала Мышь отважной. Надоело ей, видите ли, тихо жить.

Запела Мышь военную песню:

«Рам. Та-Ра!

Та-Ра-Ра.

Ра-Ра-Ра-Ра!

Рам! Пам! Там!»

Кончилась песня.

Грозный писк раздался из норки:

— А где тут Васька — кот, рыжий бездельник, облезлый мошенник! Подать мне его сюда! Вот я ему усы-то поотрываю! А ну-ка, брысь, пока цел!

Услышал Васька голос Иыши!

И на улицу из горницы!

На дерево шмыг: прыг-скок и молчок.

Три дня там сидел. На «Ваську» не отзывался. Даже к сметане не спускался. Так его мышка напугала!

Тыква — великан

Выросла у крестьянина в огороде тыква. Обрадовался он, а пока радовался, тыква еще больше выросла и грядку из-под огурцов помяла. Забеспокоился крестьянин, а пока беспокоился, — тыква стала такой большой, что забор поломала.

Испугался крестьянин, что тыква дом снесет. Позвал друзей:

— Приходите ко мне, друзья, не с ложками, а с топорами да пилами. Пилите, рубите, тыкву домой ведрами уносите!

Пилят друзья, — а тыква растет. Рубят друзья, — а тыква еще больше растет. Уносят ведрами, корытами, — а тыква уже и дом крестьянина сдвинула. Прямо беда! Позвали на подмогу сельчан, — тыкву есть: сельчане ели-ели, — все напрасно. Позвали из города горожан, — поедали горожане тыкву сырой, Употребляли также тыкву вареную.

Впрок заготавливали, — сушили, солили, мариновали…

Вроде поменьше стала тыква, а потом опять расти начала.

Тут как раз приехал в деревню Сашка, малец-оголец. Трех лет от роду. Сам маленький, — а есть целый день может без перерыва. Говорит Сашка крестьянину:

— Дядя, можно мне твоей тыквы поесть?

Посмотрел крестьянин на Сашку и рукой махнул: куда ему, дескать, мальцу-огольцу!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 240