Бесплатный фрагмент - Подарок на сорокалетие

Подарок на сорокалетие

Глава 1. Шанс

Давно Аня не заходила в это трёхэтажное здание на городском рынке. Продуктов ей хватала и в соседних магазинах, а ездить сюда и везти потом домой полные сумки не хотелось.

Но она знала, что где-то на третьем этаже есть ремонтная мастерская для ювелирных изделий. Бархатный красный мешочек с золотым кольцом без камня и серебряные серёжки с отвалившейся жемчужиной давно лежали в её сумке, но доехать сюда не хватало времени и желания. Вернее, Аня уже сменила три сумки, а мешочек спокойно перекладывался в новую и лежал там на дне.

Этой весной, перед своим сорокалетие, она решилась наладить всё сломанное: кольцу вернуть камень, а серёжкам жемчужину. Она вызвала «такси», как только дети ушли в школу, а муж на работу.

Поднимаясь по ступенькам, Аня старалась ни на кого не смотреть. Старое пальто и ботинки мешали думать о себе, как о молодой и красивой женщине, хотелось стать незаметной и даже невидимой. Особенно она опасалась, что встретит кого-то знакомого из прошлой жизни.

Аня уверенно повернула направо, вспоминая где должна находится эта мастерская: там, совсем рядом должен стоять кофейный аппарат.

Подойдя поближе к стойке, Аня увидела мужчину в тёмных очках, склонившегося над своим рабочим столом. Что он там делал, она увидеть не смогла.

— Здравствуйте. Вы не могли бы вставить в моё кольцо новый камень, он давно выпал…

— Показывайте, говорить не надо, — хрипло ответил мужчина, но глаз не поднял.

— У меня ещё серёжки, у одной жемчужина отпала, я её сохранила.

— Сам разберусь, показывайте, показывайте.

Доставая из сумки красный мешочек, Аня почему-то сильно разволновалась: она не была уверена хватит ли у неё денег.

Мужчина встал, подошёл поближе и резко высыпал содержимое мешочка на стойку. Белая жемчужина покатилась и чуть не упала на пол, но мастер ловко её поймал.

— Сделаю, подождёте минут двадцать?

— А кольцо?

— Это сразу не получится, дня через два заберёте. Вам какого цвета камень вставить? Или просто прозрачное стекло?

— Ну, там был бриллиант, муж дарил на… неважно.

— А подробности мне и не нужны. Есть деньги — я вставлю бриллиант, а если нет, то что угодно.

— Денег много нет, — смутилась Аня, злясь на себя и этого мастера.

— Тогда стекло. Ждите, можете пойти погулять.

— Спасибо, — криво улыбнулась Аня.

Мужчина сел за стол, оставив пустой мешочек на стойке.

Пришлось отойти. Ходить по магазинам Ане не хотелось, тем более она боялась потратить деньги, пока не заплатит за ремонт.

Собрав мелочь в кошельке, Аня купила себе капучино в бумажном стаканчике. Пить стоя было не очень приятно. Она огляделась и пошла к окну, поближе к стойке мастерской. Подоконник оказался достаточно широким, да и располагался низко. Она села, поглядывая на стойку, хотя мастера отсюда видно не было.

Помещение, где мастер принимал посетителей было небольшое, два на три метра. Слева Аня видела дверь, ведущую, как ей представлялось, в комнату полную золотых изделий и драгоценных камней.

— Всё, забирайте, — услышала Аня голос мастера.

— Слава Богу, — вырвалось у неё.

Оставив стаканчик на подоконнике, Аня пошла к стойке.

— С вас двести рублей.

— Всего?

— А что, хотите больше заплатить?

— Нет, а за кольцо сколько возьмёте?

— Скажем, тысячу. Устроит?

— Отлично, я всё сразу заплачу.

— Всё сразу не заплатить…

— Что вы сказали?

— Это я так, шучу. Платите, да я пойду, обед.

— Да, сейчас.

Аня достала кошелёк и отсчитала нужную сумму. Протягивая мастеру деньги, Аня увидела, что на белой двери появился листок бумаги, приколотый кнопками.

«Изменим карму. Не упусти свой шанс» — красные буквы были написаны криво, будто писал ребёнок.

— Ого, вы и карму меняете? — ухмыльнулась Аня.

— А вы что, видите объявление?

Мужчина наконец снял очки и посмотрел на Аню почти прозрачными голубыми глазами. Это взгляд так напугал её, что она чуть не вскрикнула.

— Если красной краской на белом написать, то трудно не заметить.

— Да хоть чёрной, многие не увидят. Вас Анной зовут?

— Да, откуда вы знаете?

— Так, вы похожи на Анну. Будете карму менять? Хотя карма, это так, выдумки, судьбу меняют, а не карму.

— Вы мошенник?

— Все мы мошенники по отношению к своей судьбе.

— Я вас не понимаю. За серёжки спасибо, за кольцом приду через два дня. Вставьте в него красное стекло. Я Овен, мне подойдёт.

— Анна, да не бойтесь вы меня. Если бы вы не хотели что-то изменить, вы бы не увидели это объявление.

— Дурдом. До свидания.

Аня резко повернулась и пошла к лестнице. На первом этаже она обошла все магазинчики, купила подарки сыновьям и мужу. Через неделю ей исполнится сорок лет, и хотелось порадовать всю семью. Тем более скопленные деньги потратить не пришлось.

Подъезжая к своему дому, Аня забыла о странном предложении мастера и о его прозрачных глазах. Все мысли уже были о том, что она приготовит на ужин. Свежая курица, запечённая с овощами, купленными на рынке, точно порадуют её мальчиков.

Убрав продукты в холодильник, Аня достала из сумки красный мешочек, а из него свои серебряные серёжки.

— Как новые, — улыбнулась она. — Человек странный, но руки золотые. Сектант, наверное.

Глава 2. Варя

Два следующих дня в семье Анны творилось что-то непонятное: младший сын Ваня наговорил Ане много обидных слов, а старший Андрей закрывался в комнате и не отвечал на вопросы.

Борис, не желая слушать обиды жены, отговаривался тем, что у него много работы, и разбираться с поведением сыновей это забота матери. После ужина он рано ложился спать и уходил утром на работу, торопливо позавтракав.

Да и у самой Ани всё валилось из рук.

Сидя в ванной она тихо плакала и жалела себя, пока вода совсем не остыла. Завтра ей надо идти забирать кольцо, и дурацкие мысли о том самом шансе не выходили из головы.

Утром она неторопливо оделась и пошла на остановку автобуса. Идя по мокрому, подтаявшему снегу, Аня уговаривала себя, что никакого дня рождения она справлять не будет, а просто уйдёт из дома и будет вот так гулять по весеннему городу. Ничего, что ботинки промокли, лучше бы было заболеть и лежать в постели.

— Пусть мокнут, — шептала она себе, уже сидя в автобусе. Хотелось плакать, но мешала пожилая женщина, сидевшая на соседнем сидении.

— Неприятности? — вдруг спросила попутчица.

— Да, нормально всё, — грустно улыбнулась Аня.

— Знаете, как я борюсь с плохим настроением?

Аня мотнула головой, показывая всем видом, что разговаривать ей не хочется.

— Я делаю то, чего от меня не ожидают.

— Как это?

— Запросто. Все ждут от меня упрёков и слёз, а я дарю всем подарки.

— На подарки деньги нужны, — ухмыльнулась Аня.

— Деньги всегда найдутся, можно и занять, было бы желание. Ой, моя остановка. Не унывайте, совершите что-то необычное, повеселитесь, назло судьбе…

Ответить Аня не успела, женщина стала, а потом вышла на своей остановке.

Две оставшиеся остановки Аня сидела одна, глядя в окно. Когда вышла из автобуса, то попала ногой в лужу и левый ботинок совсем промок.

— Да что за чёрт! — вырвалось у неё.

Но никто на неё не оглянулся, у каждого были свои дела и проблемы. Весна требовала проснуться и начать что-то менять.

Так и пришлось подниматься по ступенькам на третий этаж, оставляя мокрый след от левого ботинка.

— Здравствуйте, я за кольцом пришла. Вот квитанция, — Аня положила квитанцию на стойку, но знакомый мастер лишь кивнул и протянул Ане кольцо, не поднимая головы.

— Я вас ждал. Вот ваше колечко, получите.

Пришлось Ане наклониться над стойкой и протянуть руку. Красный камень ярко сиял под лучами весеннего солнца.

— Красиво, спасибо, — Аня сразу надела кольцо на палец.

Но когда она оторвала взгляд от кольца, то опять увидела на белой двери белый листок с красными буквами. На этот раз там было написано — «Не упусти свой шанс».

— Всё шутите. Как там в песенке — шанс, он не получка, не аванс…

Мужчина поднял голову и снял очки. Он его взгляда Аню обожгло холодом.

— Рядом с золотом не шутят. Зайдёте?

— Куда?

— В эту дверь?

— С чего это?

— Душа у вас болит, плохо вам.

— И что, я зайду и выйду счастливая?

— Кто знает. Не попробуете и не узнаете.

— Я что-то не пойму, зачем вам всё это? У меня взять нечего, грабить бесполезно.

— Есть у вас что взять.

— Ещё скажите — душу.

Мужчина вдруг улыбнулся и его прозрачные глаза наполнились добрым светом. Но потом он сразу надел свои тёмные очки.

— В душу верите, значит. Идите, не бойтесь. Закажите себе что-нибудь на день рождения.

— Откуда вы знаете? — сильно удивилась Аня.

— На вас написано — у меня скоро день рождения и я не хочу этому радоваться. Меня никто не любит и не жалеет. Пора потихоньку умирать, всё равно жизнь скучная и неинтересная.

Что-то щёлкнула, и часть стойки приподнялась.

— Заходите уже.

— Знаете, а я зайду!

— Отлично, прощайте.

— До свидания.

Аня прошла через проём в стойке и резко открыла дверь: — С Богом!

Но за дверью оказался длинный обычный коридор. Слева была стена, а справа небольшие мастерские. В приоткрытых дверях Аня увидела в одном из помещений швейную мастерскую, а в другом магазинчик по продаже семян. На одной из дверей висела табличка о наличии там студии по вокалу.

Но самое смешное, что в конце коридора находился пункт выдачи «WB».

— Смешно, — разозлилась Аня.

Уже собираясь спуститься и вниз по лестнице, Аня увидела, что женщина, сидевшая в помещении выдачи, машет ей рукой.

— Ещё не нашутились.

Аня переступила порог комнаты, но удивилась, не увидев ни коробок, ни обычной стойки. За белым столиком сидела странная женщина, а рядом стоял ещё один стул.

Голова женщины была почти полностью выбрита, и только на затылке осталась длинная прядь тёмных волос. Её тёмные глаза, обрамлённые густыми ресницами, притягивали Аню, как магнитом. А ярко накрашенные губы распылись в широкой улыбке.

— Присаживайтесь, Анна.

— Здравствуйте. Мы знакомы?

— А как же, мы тут все знакомы. Что, карму чистить будем? Шучу, у нас с вами доля, участь, судьба. Довели уже себя до истерики?

— Извините, я вас не знаю и обсуждать с вами свою жизнь не хочу.

— Варя я, Варвара. Садись уже, мне церемониться надоело. Хватит всего бояться. Разберёмся, сама виновата или помог кто так всё испортить, что не рада дню рождения. Но я думаю — сама, по-другому редко бывает.

Аня села, а Варвара открыла лежащий на столе ноутбук.

Видеть того, что изображено на экране Аня не могла.

— Так, Анюта, два раза стояла у грани жизни и смерти. Вот и сейчас на грани.

Глава 3. Подарки

— Ого, у вас там что, досье на меня? В детстве болела очень, но…

— Вчера могла погибнуть, когда в магазин ходила.

— Сходила и вернулась, ерунда какая-то.

— Не спорь, на переходе мужчина затормозил в последний момент, почти уснул.

— А, вы об этом. Да, резко остановился, но я там не одна была.

— Я что сказала, что одна? Смотри-ка, могла певицей стать и археологом. А кем стала? Никем!

— Знаете, я пойду. Не понимаю, что здесь происходит, но мне это не нравится.

— Погоди, не нервничай, Анна. Мне нужно изучить материал. Сыновей два, младший с характером, ему вас не хватает. Тебя и мужа твоего ему мало, вы перестали быть ему интересны. Скучно ему с вами, вот и сердится. Но это потом, сейчас о тебе. Со здоровьем более-менее нормально, но, если ничего не поменяешь — заболеешь.

— Спасибо. Если заболею, то пойду к врачу. Вы кто, гадалка?

— Упаси Боже. Гадать можно, но поменять ничего не получится. Ну, всё ясно, теперь заказывай.

— Что?

— А ты куда пришла? В пункт выдачи заказов, вот и заказывай. Но только то, чего тебе очень не хватает.

— У меня денег нет, — вспыхнула Аня. — Не надо так нагло из людей деньги вытягивать, вам не стыдно? А, я поняла, вы кредит предложите!

— Можно назвать и кредитом, но не за деньги.

— Бесплатно? Отлично, тогда повеселимся. Ваньке нужна новая куртка, он из старой уже вырос. Андрей хочет новый телефон, а то ему стыдно перед одноклассниками, а мужу…

— Стоп! Я не помню, чтобы я просила заказывать для других, для себя заказывай, только для себя. Чего тебе в жизни не хватает? Давай так, каждые твои пять лет вспомни свои желания. Получишь семь подарков, а восьмой я тебе сама выберу. Вспомни, чего ты хотела в пять лет?

Аня замолчала, уставившись на Варвару.

— Забыла?

— В пять лет? Кто же такое помнит.

— Вспомни, что могло тебя тогда порадовать, сделать счастливой.

— У меня всё было, вроде. Я очень любила, когда бабушка из деревни приезжала. Она сама булочки пекла, больше никто таких вкусных булочек спечь не может.

— Отлично, считай — заказали бабушку.

Варвара стучала пальцами по клавиатуре, но Аня начала злиться.

— Вы долго ещё будете издеваться? Как вы бабушку с того света закажите?

— Всё относительно, Анна. Твоё желание исполнится, раз бы мечтала о бабушке. Продолжай, чего в десять лет хотела?

— А вы чего в десять лет хотели? Как все дети — чтобы родители были не так заняты работой, а больше меня любили…

— Отлично! Значит любви не хватало, надо её в подарок и получить. Продолжай, вот тебе уже пятнадцать. И помни, тебе ещё суп варить, не задерживай желания, а то не успеешь к приходу детей.

— Вы и это знаете? Ладно, проснусь и посмеюсь. В пятнадцать лет, значит. А, вспомнила. У меня не было туфель. Вернее, были, но старые и не модные.

— Туфли! Просто великолепно! Я с тобой согласна — для девушки туфли часть её души, а не материальная вещь. Так и запишем — новые туфли.

— В двадцать я хотела влюбиться больше, чем учиться! — Аня не заметила, как вошла в азарт и уже не боялась Варвары.

— Естественно, кто бы сомневался. Замуж хотела, как нормальная девушка. От родителей хотела оторваться, свободы и мало было. Свободу и закажем! И, что дальше?

— А дальше я вышла замуж и родился Андрей. Тогда я вспомнила, что хочу доучиться, но уже не смогла.

— Ага, хотелось учиться. Напечатано.

— Заказывайте, почему бы не заказать. Домой доставят?

— Конечно, ты же с доставкой заказываешь.

— Проснусь и найду у кровати? В тридцать лет я хотела родить девочку, а родился сын…

— Ох, лучше замолчи. Нельзя не хотеть ребёнка, не тебе решать кого тебе подарят. Но слово сказано, придётся записать — девочка.

— Хотите сказать, что у меня ещё девочка будет?

— Не знаю, я приёмщица, там решат, как тебе девочку подарить.

— Где там?

— Всё тебе сразу и расскажи. Ты ещё не всё заказала, о чём мечтала. Надо заполнить заказ до конца.

— В тридцать пять я ничего не хотела. Ванька часто болел, потом я болела, хотелось только одного — чтобы никто не болел.

— Ничего себе — ничего. Здоровье, Анна, товар самый дорогой для земной жизни. Придётся записать, хотя этот подарок ты не почувствуешь, примешь, как должное. Так, слушай, получать будешь не всё сразу. Что первое получишь, я сама не знаю. Когда получишь все семь подарков, то ко мне придёшь за последним подарком. И от тебя будет зависеть, что я тебе на сорокалетие подарю.

— Чем платить буду?

— Отплата будет сложной. Это же подарки, но благодарность за них от тебя потребуется, не материальная.

— Объясните, не поняла.

— Потом сама поймёшь.

— А если не будет благодарности?

— Значит и судьбу не поменяешь. Ты поменьше думай, а побольше к себе прислушивайся. Взбодрись, Анна, сорок лет — это уже середина пути.

— Извините, Варвара, но если серьёзно, то я нормально живу. Мне всего хватает…

— Поэтому и носишь старые ботинки и пальто?

— Мне удобно…

— Сама и ответила. Удобно, но не красиво. Жить надо уметь красиво, Анна. Нельзя, чтобы смотрели с сожалением.

— Пусть смотрят, лишь бы оставили в покое.

— Ох, смотрите, покоя захотела. Не рановато? Лучше тогда умереть, так спокойнее…

— За что вы со мной так? — Аня почувствовала, что может заплакать.

— Правду слушать противно? Сама же пришла кольцо ремонтировать.

— При чём тут кольцо?

— Тебе его муж на тридцать пять лет подарил, а ты и спасибо не сказала, и камень потеряла.

— Я не сказала? Говорила я, просто тогда я плохо себя чувствовала.

— Плохо, когда тебе ничего никто не дарит, остальное хорошо. Иди уже суп варить, и не вздумай приближаться, пока всё не получишь. Шанс тебе выпал, не каждому такой подарок.

Аня поднялась: — Тут выход есть?

— По лестнице и вниз. Никто никого не держит.

— Спросить хочу, если можно. Что за мастерские у вас тут по коридору? Никогда не знала, что они тут у вас есть.

— А ты забудь, нет тут ничего.

— Я видела…

— Расскажи ещё кому-нибудь, что меня видела, — засмеялась Варвара. — Сама знаешь, что не поверят. Тем более ещё и сама не веришь. Ступай, Анна, до встречи.

Аня вышла из комнаты, прошла к лестнице и начала спускаться. Пройдя половину лестничного пролёта, она повернулась и застыла. Никакой двери она не увидела, только глухую гладкую стену.

— Помутнее сознания, — проворчала она и начала спускаться дальше.

Кольцо поблёскивало красным огоньком, подмигивая весеннему солнцу. Стоя на остановке, Аня вспомнила, что ей на самом деле надо срочно сварить суп. Хотя мальчики ещё в школе, но придут голодные и сразу на кухню. Хорошо ещё, что со вчерашнего дня остались котлеты.

Дома, сняв сырые ботинки, Аня отнесла их в ванную комнату, помыла и поставила сушить.

Бульон она сварила ещё вчера, оставалось почистить овощи, но это было так привычно, что Аня делала всё автоматически.

— Певицей, — буркнула она. — Могла бы, но мама всегда говорила, что надо быть или гениальной певицей, или совсем ей не быть. Отец считал это глупостью. Только бабушка поддерживала, но её слов было мало. Только с бабушкой мы и пели, когда никто не слышал. Дед мечтал, что я стану археологом. Как он злился, когда я ушла из университета и родила Андрюшку. И какая учёба? Борька считал, что дети должны расти с мамой, он уже работал…

Суп уже был почти готов, когда Ане захотелось спечь печенье. Она достала муку, масло и сметану, долго мяла тесто, и, не найдя формочек, просто нарезала тесто на квадратики.

— Я хотела детей, — продолжила разговор с собой Аня. — У меня прекрасные сыновья, и не надо меня злить…

Звонок в дверь раздался, когда Аня ставила противень в духовку.

Первым пришёл Андрей.

— Андрюша, а где твой ключ?

— Мам, я не знаю.

— Голодный?

— Я в школе поел.

Сын снял куртку, кроссовки и пошёл в свою комнату.

— Я печенье пеку.

— Хорошо.

И дверь детской спальни закрылась.

Глава 4. Бабушка

Муж уже давно вернулся с работы, а Вани всё не было.

— Борь, а где он? — Аня накрывала стол и старалась казаться спокойной.

— Я-то откуда знаю. Гуляет, наверное.

— Ему десять лет, как он может до вечера гулять. На звонки не отвечает, я уже раз пять звонила.

— Не волнуйся, сидит у друга, режутся в приставку.

— И это нормально?

— Так разберись, ты же не работаешь, воспитание на тебе. Я вас кормлю, у меня сил на детей не остаётся.

— Боря, он мальчик, ему нужно с отцом разговаривать.

— Ань, я голодный, как волк. Поем и пойду искать. Еще не ночь, вернётся.

От звука дверного звонка Аня вздрогнула и побежала открывать дверь.

— Наконец-то. Ты где был, почему на звонки не отвечаешь?

Ваня молча прошёл мимо матери и бросил рюкзак на пол.

— Я у Сашки поел.

— Зачем?

— У него бабушка вкусно готовит. Наелся до отвала.

— Ну, конечно, не то, что я.

— Не то, что ты, — огрызнулся Иван и пошёл в детскую, не снимая куртки.

— Куртку сними! — нервно крикнула Аня.

Иван остановился, снял куртку и бросил её на пол, прямо на свой рюкзак.

— Подними, — уже злилась Аня.

— Сама подними, я устал. Ты дома целыми днями, вот и убирайся.

— Ваня, как ты…

— Не ори. Ладно, подниму.

В прихожую вышел Борис.

— Это что за выпендрёж? Быстро поднял и повесил.

Отвечать отцу Ваня не стал, но куртку поднял и повесил на крючок. Из своей комнаты вышел Андрей.

— Идиот, — старший сын плечом толкнул Ваню.

— Сам идиот, — Иван поднял руку, чтобы ударить брата.

— Так, прекратить! Все быстро за стол. Мать готовила, а у нас тут концерты. Все будут ужинать, даже если не голодные.

— Я не хочу, — Ваня сделал шаг в сторону своей комнаты, но отец схватил его за руку.

— Смотри, Иван, я лишу тебя всех карманных денег. У вас конец года, а значит и никакой премии на летние каникулы.

— У меня всё хорошо, я поем, — сказал Андрей и быстро пошёл на кухню.

— А у тебя? — отец строго смотрел на Ивана.

— Не очень, — Ваня потупился. — Русичка вечно придирается…

— Это не разговор. Учись у брата, у него одни пятёрки. С тебя хотя бы четвёрки требуются. Можешь?

— Не могу. Я дурак.

— И в кого это, интересно.

— В кого я могу быть, только в вас.

Борис громко рассмеялся: — Понял, клоуном будешь. Или адвокатом, врёшь отлично. Ладно, иди ужинать.

— Я у Сашки поел.

— Вот так, значит. Хорошо, тогда садись и учи уроки, а я проверю.

— Зачем?

— Что зачем?

— Проверять зачем?

— На всякий случай.

Ваня молча зашёл в свою комнату и закрыл дверь.

— Это нормально? — Борис смотрел на Аню осуждающе.

— Спасибо, что обратил внимание на сына, но я с ним не справляюсь.

— Ладно, потом поговорим. Корми уже скорей.

Перемывая посуду после ужина, Аня вспоминала слова Варвары. Сейчас ей представлялось, что это была её странная фантазия, даже забавная, но слова той придуманной женщины спасали её от того, чтобы не плакать.

Красный камешек, поблёскивающий на пальце, давал ей какую-то новую силу и надежду.

Она вытерла руки кухонным полотенцем, и ещё раз залюбовалась своим кольцом.

— А никто и не заметил, — тихо сказала она.

Прошёл ещё один обычный день.

Накануне дня рождения Аня чувствовала себя особенно плохо. Головная боль накрыла с самого утра, всё время хотелось плакать и спрятаться куда-нибудь в тёмную комнату. Сообщив всем за ужином, что ничего отмечать не будет, Аня даже не удивилась, что никто не стал возражать.

— Вот и правильно, вот и хорошо, — шептала она сама себе, отмывая кухню дочиста.

Муж давно спал. Аня переоделась в ночную рубашку и улеглась рядом. Но сон не приходил, даже когда электронные часы показал цифры 03.00.

Захотелось попить воды. Аня поднялась удивительно легко, голова уже не болела, но на душе была как-то особенно тоскливо, как перед дальней дорогой.

Сунув ночи в мягкие тапочки, Аня медленно пошла на кухню. Свет уличных фонарей попадал в тёмную квартиру, делая её таинственной и загадочной.

Не дойдя до кухни, Аня почувствовала странный забытый запах.

Открыв кухонную дверь, Аня остолбенела. За её столом сидела бабушка, а перед ней стояла большая тарелка с булочками. Аня прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

— Здравствуй, Анютка. Да ты не бойся, я ненадолго. Отпустили, чтобы я тебе булочки спекла. У тебя мука закончилась, подкупи.

— Бабушка, это ты? — дрожащим шёпотом ответила Аня.

— Я, точно я. С днём рождения, моя дорогая. Большая ты стала у меня, взрослая. Жалко, что не поешь, я бы там послушала. Потерялась?

— Нет, у меня всё хорошо.

— Было бы хорошо, меня бы не позвали. Когда у вас тут всё хорошо, то и мы там отдыхаем. Сядь на минуту, воды выпей.

Аня села на стул напротив бабушки. В полутьме она не видела бабушкиных глаз, да и лицо было размыто, но её запах она бы ни с чем не перепутала.

— Послушай меня, Анюточка. Соберись с силами, пой по утрам, громко пой. Чем уверенней будет твой голос, тем быстрее у тебя начнутся перемены.

— Бабушка, а как там?

— Не тот вопрос, ох, не тот. Для тебя важно, как здесь. Завтра стол накрой, красивой будь. Помнишь, как я тебя наряжала на день рождения?

— Помню…

— Тогда всё вспомни. Всё, мне пора.

— Не уходи, поговори ещё со мной.

— А ты говори, всегда говори, я там всё слышу.

— Можно тебя обнять?

— Нельзя, не сможешь. Теперь мы по-разному устроены, я душой слышу и вижу, а ты пока глазами. Помни, что я тебя очень люблю.

— И я тебя люблю…

Но договорить фразу Ане не удалось: бабушка исчезла в одно мгновение.

Аня подошла к стулу, где только что сидела её умершая бабушка. Стул был прохладным.

Ей вдруг захотелось спать, и, дойдя до кровати, Аня мгновенно уснула.

Глава 5. День рождения

Утро своего дня рождения Аня встретила криком мужа: — Ого! Вот это праздник! Парни, нам мама булочки спекла!

Пришлось быстро встать и накинуть халат.

Дойдя до кухни. Аня увидела Бориса, стоящего у стола с широкой улыбкой.

— Аня, ты волшебница! Ты что, ночью булочки пекла? Ты никогда таких вкусных булочек нам не пекла, я уже одну съел.

Аня взглянула на стол, сжимая губы, чтобы не закричать.

— Не спалось вчера, вот, спекла.

Но через минуту, она и сама начала верить, что пекла эти булочки и никакой бабушки она не видела.

На кухне появились и сыновья.

— С днём рождения, мама, — Андрей слегка обнял мать.

Ваня что-то буркнул себе под нос, но Аня не расслышала что.

— Всухомятку не ешьте, я кофе сварю.

— Мне чай, — Андрей уселся за стол.

День был рабочий, и вскоре Аня осталась дома одна. Она понимала, что надо приготовить какой-то праздничный ужин, но в голову ничего не шло. На тарелке осталось три булочки, Аня взяла одну и долго нюхала её, наполняясь знакомым и любимым запахом.

— Чудесный сон, чудесный сон, — вдруг запела она.

Включив на телефоне музыку, Аня покружилась по кухне, сначала тихо напевая. Потом начала петь громче и громче. Готовить не хотелось, но телефон зазвонил.

— Анька, привет! С днём рождения! Я знаю, что ты справлять не собираешься, наверняка сейчас на кухне и готовишь своим мужикам ужин. Всё бросай, я тебе подарок приготовила.

— Светка, спасибо, зачем ты…

— Слушай, ну кончай уже, совсем в старуху превратилась. Быстро в парикмахерскую, и платье новое купи, сорок лет дата особая. Я лично, летом в своё сорокалетие буду веселиться до упаду.

Светка, была не просто одноклассница Ани. Когда-то они вдвоём приехали в этот город поступать в университет. Но Света университет закончила и вышла замуж за богатого взрослого ресторатора. Постепенно она освоила все азы профессии, и Света из искусствоведа превратилась сначала в администратора, а затем и хозяйку самого дорогого ресторана в городе.

— Свет, у меня денег нет на платье новое.

— Так, я знаю, что денег ты у меня не возьмёшь. Сделаем так — я сейчас соберу все свои платья, некоторые из которых я даже не надевала и привезу тебе в парикмахерскую. Но причёску ты сделаешь, обещай мне. Хватит жертву из себя делать, ты же красотка…

— Ко мне бабушка вчера приходила…

— Что? Ох, кажется ты спятила. Досиделась дома до глюков. Всё, заканчивай, а то и мне страшно. Я тебя записываю к мастеру, через час чтобы там была, адрес скину. Ань, ты у меня единственная подруга, этого ни за какие деньги не купишь. Давай, до встречи!

Но Аня не торопилась. Она помыла пол во всей квартире и только потом надела своё пальто и ботинки.

Администратор встретила Аню очаровательной улыбкой: — Проходите, Анна. Вас ждут.

— Спасибо, — смутилась Аня. — Мне бы постричься немного.

— Мастер вам подскажет. А пальто в шкаф повесьте, вон туда.

Яркая блондинка, напоминающая куклу, тоже улыбалась Ане, как старой знакомой.

— С днём рождения, Анна. Светлана мне всё сказала, вам сегодня сорок лет исполнилось. Это надо особо отметить, тут красота не помешает. И пусть судьба поминает, что стареть вы ещё не собираетесь. Подкрасим, подстрижём, всё будет на высоте.

— Сильно не надо ничего менять…

— Ой, перестаньте. Света сказала, что вы должны сегодня всех поразить своим видом. Приступим?

— Не хочу я никого поражать, — Аня села в кресло, но явно волновалась.

— Это я так шучу, сделаем всё красиво. Давайте чуть цвета добавим, чуть ярче сделаем ваши волосы. Так, чтобы заманчиво было.

— Кого заманивать? — улыбнулась Аня.

— Всех!

Не успела парикмахерша навести краску для волос, как в зале появилась Светлана с двумя большими сумками и букетом белых роз.

— С днём рождения, подруга! Будь счастлива и любима!

Света наклонилась и поцеловала Аню в щёку.

— Вот, это тебе. Прости, но остаться не могу, срочное дело. Завтра позвони и фотки пришли. У меня сегодня банкет в ресторане, очень важные гости. Валюша, сделай из неё конфетку, я тебе деньги сброшу на карту.

— Да нет проблем, — Валентина уже начала намазывать волосы краской.

— Волосы запущены…

— Это ты всем говоришь, ей не надо. Запущены, значит в жизни много проблем. Распутай, верни им жизнь.

Домой Ане пришлось ехать на «такси»: на автобусе с такими сумками и букетом ехать не хотелось.

Дома она несколько раз подходила к зеркалу, улыбалась и громко пела все песни, которые ещё помнила. Позвонила мама, но говорили коротко, без эмоций. Мама поздравила Аню и от имени отца и сестры. Больше никто не позвонил.

Пришлось достать все вещи, отданные Светой и разложить их на кровати.

Больше всего ей понравилось синее бархатное платье. И, хотя оно выглядело слишком нарядным, в таком можно только в театр ходить, но Аня надела именно его. Остальные вещи она повесила на плечики и убрала в шкаф.

— Никому не отдам, всё сама носить буду, — пропела она, танцуя в новом платье.

Еду из своего ресторана Света прислала с доставщиком, не давая Ане возразить. Пришлось накрывать стол в гостиной, как только молодой человек принёс коробки.

Думать ни о чём не хотелось. Аня вспомнила уже все свои любимые детские песни и песни юности, когда кто-то позвонил в дверь. Только сейчас Аня поняла, что муж уже скоро вернётся с работы.

Открыв дверь, Аня увидела улыбающегося мужа и сыновей.

— С днём рождения, наша…, — Борис замолчал и смотрел с удивлением на Аню.

— Мам, это ты? — тихо спросил Ваня.

— Вот это удивила! — опомнился и муж. — Мужики, да у нас красавица в квартире живёт, но прячется всё время.

— Заходите уже, — счастливо улыбалась Аня.

Глава 6. Туфли

В прихожей Борис протянул Ане пакет: — Мы тут с парнями подумали, чего тебе не хватает и решили подарить тебе туфли.

— Туфли? Без примерки?

— Твой размер я знаю, а что сейчас модно я спросил. Этой весной будут носить именно такие.

Муж и сыновья начала раздеваться, а Аня достала коробку и раскрыла её. В коробке оказались туфли со шнурками бежевого цвета.

— Нравятся? Ты померь, — Борис был очень доволен собой.

— Да, очень нравятся. Дорогие, наверное.

— О чём ты, Анечка, ты у нас одна.

Присев на пуфик, Аня надела туфли. Они оказались очень удобными и в пору.

— Как раз! Спасибо, мальчики, проходите в гостиную. У нас сегодня банкет.

Первым в комнату зашёл Иван и громко закричал: — Вау, да у нас тут настоящий праздник! Андрюха, ты это видишь?

Зашёл и Борис, с удивлением разглядывая заставленный деликатесами стол.

— Светка постаралась?

— Она. Подарила мне всё это, и платье тоже она. Сказала, чтобы я сегодня не готовила, а в парикмахерскую сходила. Садитесь, но руки бы надо помыть. Мальчики, вам лимонад, а ты, Боря, сам решай, что будешь пить.

— Получается, что это ты нам праздник устроила, а не мы тебе, — ухмыльнулся Борис.

— Мне в радость вас побаловать.

Ваня уже сидел за столом и накладывал себе в тарелку салаты.

После ужина сыновья отнесли на кухню всю грязную посуду, а Борис её помыл. Эйфория прошла быстро, все разошлись по своим комнатам, задержался только Борис.

— Борь, спасибо за туфли. Я весь вечер в них, очень удобные. Это уже второй подарок от Варвары…

— Что?

— Так, ничего. Я очень хотела именно туфли.

— У тебя и пальто старое, надо новое купить.

— Да что ты, не надо. Мальчишкам надо куртки и кроссовки купить, они растут, как на дрожжах.

— Права, Ванька скоро Андрея догонит. Ань, я пойду, день был сложный. На стройку ездил, ругались там сильно.

— Конечно, иди. Я сама всё доделаю.

— Ты молодец, что так нарядилась. Я уже и забыл, какая ты красивая.

— Я же дома всё время, ты привык, что я как часть интерьера.

— Ну, да, привык.

Борис ушёл, а Аня расставила тарелки по местам, протёрла стол, подвинула стулья и пошла в гостиную. Захотелось понюхать ещё раз свой букет, чтобы продлить волшебство сегодняшнего дня.

Присев на диван, она закрыла глаза: — Вот и сорок. Что же, будем жить дальше.

Следующие две недели ничего интересного в жизни Ани не происходила. Она начала забывать и бабушкины булочки. Да и новые туфли надевать было рано, апрель капризничал, большие лужи не сохли, а портить туфли Ане не хотелось. Она так и ходила в магазин в старых ботинках.

В это утро, как только Аня закончила пить свой кофе, кто-то позвонил в дверь, удивив Аню. Дети никак не могли вернуться домой, а больше Аня никого не ждала.

— Кто так? — громко спросила Аня.

— Доча, это я, мама.

— Мама? — Аня быстро открыла дверь, хотя почувствовала досаду. Мать она не ждала и видеть её не очень хотела.

Открыв дверь, Аня заставила себя улыбнуться.

— Привет, мам. Каким ветром к нам?

— Вот, занесло. Извини, что не предупредила, но… Ладно, расскажу за чаем. Напоишь?

— Мам, что за дурацкие вопросы. Разувайся, вот эти тапочки бери. Пойдём на кухню, я ещё ужин не готовила.

— Мальчики в школе? Я им подарки привезла. И тебе тоже.

— Спасибо, не стоило тратиться.

— Как без подарков, у тебя юбилей. Уж и не знаю понравится ли, но я тебе плащ купила. Сказали, что модный.

Кроме дамской сумочки Елена Васильевна привезла с собой два больших пакета. В отличии от Ани, одета она была элегантно и добротно. Отец Ани ещё работал, денег у родителей хватало на всё. Но Аня запретила матери присылать ей деньги. Елена Васильевна покупала её мальчиками подарки часто, на все праздники.

Отношения между Аней и мамой испортились ещё со времён, когда Аня заканчивала школу. Но точкой охлаждения было то, что Аня бросила университет и вышла замуж на четвёртом курсе. Елена уговаривала Аню не бросать учёбу, но тогда Аня её и слушать не хотела.

Ане всегда казалось, что мама больше любит старшую сестру Машу, да и слишком много уделяет времени своей карьере. Иногда Аня внушала себе, что мать её вообще не любит.

— Как Маша? Как там её дочки?

Елена Васильевна сидела за столом, наблюдая, как Аня заваривает чай.

— Да хорошо у них всё, работает.

— Одна я только не работаю.

— Ань, ты зачем опять сердишься? У меня к тебе очень важное дело.

— Мне денег не надо…

— При чём тут деньги?

— Говори, — Аня налила матери чай в кружку и села на стул.

— Не знаю с чего начать. Мне мама приснилась, бабушка твоя.

Аня поняла, что мама заметила, как она вздрогнула.

— Снилась она мне такая расстроенная. Сказала, что надо нам найти что-то, на её родине, в деревне. Дескать, так что-то закопано, а нам надо раскопать. Именно мне и тебе.

— Мам, но это же просто сон. Мы что, в деревню теперь поедем?

— Она очень просила, чтобы именно ты нашла, там же раскопки у них есть. Года три уже копают. Скоро опять начнут, как май наступит. Ты-то знаешь, сколько в наших краях всего закопано.

— Мам, к вам ехать не близко, а уж в деревню тем более. Что ты придумываешь ерунду.

— Дочь, я тебе передала её слова, а ты решай.

— Ага, сейчас всё брошу и поеду.

— Как хочешь, я мальчиков дождусь и уеду.

— Не придумывай, сейчас готовить начну, а ты отдыхай. Ой, придумает же, хоть стой, хоть падай.

— Да я и сама удивилась, зачем нам эти чужие клады, счастья точно не принесут.

Глава 7. Свобода

До города, где родилась Аня и жили её родители и сестра было не так далеко, часа полтора на машине. Борис не любил ездить к родне жены. Вернее, этого не любила Аня, а муж чувствовал её настроение. Пока мальчишки росли, они просились к бабушке, но последние три года всё реже вспоминали о ней. Отец Ани всё чаще болел, а Елена Васильевна в прошлом году лежала в стационаре. Аня с мужем ездила к ней, но после они не виделись. Только редкие звонки от Елены.

Вернувшись из школы, Ваня очень обрадовался. Аня слышала из кухни, как весело они смеются с бабушкой и громко разговаривают. Обрадовался и Андрей, особенно когда увидел подарки.

Дождавшись Бориса, все сели за стол на кухне.

— Как здоровье Ивана Ивановича? — спросил Боря.

— Иногда давление скачет, но держится. С работы уходить не хочет, скучно ему дома.

— У вас же две внучки, с ними не соскучишься.

— Выросли внучки, почти не приходят. Старшая собирается в колледж поступать в этом году. В ваш город приедет.

— Да, время летит. Елена Васильевна, вы как приехали — погостить или по делам? — Борис смотрел на тёщу, поедая вторую котлету.

— Хочу, чтобы Анечка со мной поехала ненадолго. Отпустите?

— Да? — Борис явно удивился. — А зачем?

— Я там вещи разбирала, хочу многое выкинуть. Но есть и Анины вещи, пусть посмотрит, что-то на память оставит.

— Вы так говорите, будто уезжаете или того хуже.

— Да, баб, ты же умирать не собираешься? — Андрей со странной улыбкой смотрел на Елену.

— Не волнуйся, внучек, пока не собираюсь. Но иногда надо освободиться от хлама. У нас дом хоть и большой, но все углы забиты. Так хочется почистить всё перед летом.

— А без Ани никак? — Борис отодвинул от себя пустую тарелку.

— Эй, может меня кто-то спросит? — не выдержала Аня. — Я ещё не решила — ехать или нет. У мальчиков последняя четверть, как бы уроки не забросили…

— Мам, это ты обо мне? — Ваня засмеялся. — Так это не зависит дома ты или нет. Поезжай, бабушке надо помочь. Мы и не заметим, что ты уехала, лишь бы пельмени были в морозилке.

— Не заметите, говоришь, — Аня разозлилась. — Хорошо, мам, я еду с тобой. Завтра утром и поедем. Приготовим вам большую кастрюлю супа, двадцать котлет и гору пирожков. Поможешь, мам?

— Конечно, — улыбнулась Елена.

Борис разговор продолжить не захотел, и, оставив грязные тарелки на столе, молча ушёл в спальню. Аня надеялась, что хоть кто-то из её семьи скажет, что без неё им будет плохо.

— Поели? Идите к себе, начну готовить.

Стараясь скрыть свою досаду, Аня направилась к холодильнику и достала оттуда все запасы продуктов, а из шкафа пакет муки и сахар, продолжая заваливать кухонный стол.