электронная
Бесплатно
печатная A5
550
18+
«Подарок» на день рождения

Бесплатный фрагмент - «Подарок» на день рождения

Объем:
534 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-7353-2
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 550
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ЧАСТЬ 1

Чёрный соседский кот готовился к прыжку. Жертва была намечена, и ему оставалось лишь сделать точный, стремительный бросок.

А рядом, не замечая охотника, суетливые голуби клевали раскрошенный кем-то хлеб. Один из них, жирный и наглый, лихо расправлялся с горбушкой прямо под носом у кота.

Ещё секунда — и пернатый сам превратится в кошачий обед. Вадим пожалел сизаря.

— Кыш! — скомандовал он и топнул ногой.

Вся стая с шумом улетела, разметав по асфальту крошки и сухую осеннюю листву.

В это время к подъезду на белой «девятке» лихо подкатил Сергей.

Вадим подхватил с лавки большую спортивную сумку и заторопился к машине. Обиженный кот словно ждал этого момента — встал и медленной, вальяжной поступью перешёл ему дорогу. Нагло, бесцеремонно. Именно так, как это умеют делать только чёрные кошки.

Вадим невольно замедлил шаг, но тут же одёрнул себя: глупости — не хватало ещё поддаваться всяким предрассудкам и суевериям! А котяра молодец — отомстил-таки за испорченную охоту!

Он сел в машину, и они с приятелем выехали со двора. Вопреки дурной примете до места назначения домчались быстро и без проблем. Возле аэровокзала простились.

— Давай, оторвись там на полную катушку! — пожелал на прощание Сергей и укатил прочь.

Вадим подошёл к стеклянным дверям терминала. Огромный зал встретил его сдержанным гулом и суетой. Повсюду народ, чемоданы, тележки. Перекрывая все остальные звуки, прозвучало объявление на посадку.

Когда регистрация и паспортный контроль были позади, он вместе с другими пассажирами направился в «стерильную зону». Уже поднимаясь по эскалатору, услышал, как объявили о задержке рейса номер сто сорок девять — «Москва — Хургада».

Это же его рейс! Сразу вспомнился чёрный соседский кот — вот и не верь после этого в приметы! Он тряхнул головой: к чёрту мистику, так недолго и параноиком стать на почве суеверия… И вообще, любые задержки и опоздания — вполне обычное для аэропортов явление.

Он приметил напротив кафешки свободное место и сел, положив куртку и сумку на колени. Его соседка — худенькая, похожая на цыганку женщина с белобрысым мальчуганом на руках — осторожно потеснилась. Судя по всему, мальчишка крепко спал, и его абсолютно не беспокоили громкие объявления о вылетах.

Вадим откинулся на спинку стула и погрузился в свои мысли. С закрытыми глазами думалось и ждалось гораздо лучше, и даже слегка потянуло в сон.

— Молодой человек, можно вас попросить о крохотном одолжении? — послышался вдруг над ухом тихий женский голос.

Он открыл глаза. К нему обращалась его соседка.

— Мне бы отлучиться ненадолго, — натянуто улыбнулась она, — а Ивашку будить не хочется. Подержите его, пока я не вернусь. Пожалуйста.

— Да, конечно, — с готовностью отозвался Вадим.

Он поставил сумку на пол и осторожно забрал у женщины ребёнка. Мальчуган покрутил головой, но так и не проснулся — умаялся, бедолага. Дорожные хлопоты любого измотают.

Соседка торопливым движением одёрнула на бёдрах полосатый кардиган.

— Я мигом, — пообещала она и быстро смешалась с толпой.

Женщина не обманула. Не прошло и десяти минут, как она вернулась. Мальчишка снова перекочевал к маме. Но, как оказалось, это вовсе не мама, а бабушка. Зовут её Мария, и она везёт своего четырёхлетнего внука к себе в Болгарию — погостить.

Пока они вели беседу, Вадим не мог отделаться от ощущения, что соседка украдкой изучает его лицо.

— У вас глаза очень грустные, — неожиданно заявила она. — Дайте мне ваши руки.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что не ошиблась.

Вадим пожал плечами и протянул ей обе ладони. Мария долго разглядывала его «судьбоносные узоры» и почему-то хмурилась.

— Всё верно: причина для грусти есть, — наконец, заговорила она, — только всё это в прошлом. А вот ваше будущее меня очень беспокоит. Вам бы лучше отказаться от перелёта и вернуться домой. Пока не поздно.

— Это ещё почему?

— Я вижу опасность. И связана она именно с этим путешествием.

Неожиданное пророчество ничего, кроме улыбки, у Вадима не вызвало. На сегодня с него хватит и чёрного кота.

«Начинается посадка на рейс сто пятьдесят пять. Варна, — донеслось из динамиков новое сообщение. — Пассажиров просят пройти к выходу номер девятнадцать».

Мария разбудила внука.

— Пойдём, моё золотко, нам пора.

Она поставила малыша на пол и, перекинув через плечо большую матерчатую сумку с кожаными ремешками, повернулась к Вадиму.

— Я понимаю: вы мне не верите. И это ваше право. Но я хочу попросить вас только об одном: будьте осторожны. И… удачи.

Она взяла мальчика за руку и повела за собой.

Вадим проводил их взглядом. Странная женщина. Хиромантка, что ли? И хотя слова Марии вызывали большие сомнения, в одном она была права: отговаривать его действительно бесполезно. Он и без того слишком долго зрел для этого путешествия — теперь пути назад нет. Да и какая беда может приключиться с туристом в пятизвёздочном отеле? Разве что переедание или солнечный ожог.

Снова сообщили о задержке рейса — "Москва — Хургада". Вадим вытащил из кармана плеер, который ему заботливо вручил в машине Сергей (надо же чем-то развлекать себя в дороге), и, нацепив наушники, нажал кнопку. В барабанные перепонки ударил хриплый голос Шуфутинского, потом две или три песни пропел Трофим. Вадим слушал любимые шлягеры друга, а из головы не выходили слова гадалки: «У вас глаза очень грустные…»

Сказала — и будто задела что-то в груди. Растревоженные воспоминания нахлынули, как внезапный осенний дождь, — не укрыться от них, не сбежать. А ведь Мария всё правильно нагадала: причина для грусти была. И пусть те печальные события остались далеко позади, но он по-прежнему помнит каждую мелочь, каждую деталь. А ещё — тот знойный день, с которого, собственно, всё и началось…

***

Яростный собачий лай всё-таки заставил оторвать голову от подушки. Пёс брехал где-то совсем рядом, возле изголовья дивана. Кто его сюда притащил?! Вадим сел, опустив ноги на гладкий тёплый линолеум. Осмотрелся по сторонам. Теперь понятно: во всём виновата распахнутая настежь балконная дверь. Отчаянно зевая, он встал и в одних трусах вышел на балкон. С высоты второго этажа было отлично видно, как дворовый пёс Тайсон громко высказывал рыжему коту всё, что о нём думал.

— Тайсон, заткнись!

Собака на мгновение отвлеклась, подняла «бородатую» морду и вильнула хвостом. Кот воспользовался заминкой и стремительно рванул к ближайшему дереву. Тайсон бросился следом.

Вадим снова зевнул и посмотрел на небо. Такое же чистое, в лёгкой утренней дымке, оно не оставляло сомнений: день снова будет душным и липким. Июльская жара стояла вот уже третью неделю подряд, и даже ночь не приносила долгожданного облегчения.

Часы показывали без четверти восемь. Несмотря на раннее субботнее утро, уснуть ему всё равно больше не удастся. Он натянул лёгкие хлопковые брюки цвета хаки и отправился в ванную.

Мать уже возилась на кухне, тщательно прибирая следы вчерашней попойки. Всякий раз с пятницы на субботу отчим устраивал в доме пьяные посиделки до утра — расслаблялся после трудовых будней. Иногда мать составляла ему компанию — и тогда из квартиры хоть беги. Их вопли и ругань действовали на нервы не хуже, чем какой-нибудь шумный сосед за стеной, неумело играющий на трубе или ударной установке. В такие моменты Вадим собирался и просто уходил из дома. Чаще всего к Серёге. Или просто гулял по улицам.

Он умылся и вышел из ванной. В тесном узком коридоре наткнулся на мать. Она подметала пол.

— Сынок, ты чего так рано поднялся? На работу?

— Нет… просто не спится.

— Кушать будешь?

Он немного подумал и сказал:

— Если только кофе.

— Ступай, чайник уже вскипел.

Крошечная шестиметровая кухня сияла чистотой — мать успела навести тут порядок. Соорудив себе бутерброд с колбасой, Вадим налил кофе и принялся завтракать. Матушка закончила уборку. Она села за стол и, устало подперев рукой щёку, смотрела на Вадима.

По утрам, особенно в погожие дни, солнце щедро озаряло тёплыми лучами маленькое пространство кухни. Мама сидела, повернувшись к окну, вся в потоке света, отчего на её лице отчётливо проступала каждая складочка, каждая родинка, беспощадно прибавляя возраст.

«Так вот почему кинозвёзды не любят прямого света, — догадался Вадим, — все изъяны кожи видны как на ладони…»

Ну и бог с ними — подумаешь, изъяны! Зато в голубых глазах матери светилась такая любовь, перед которой меркли все прыщи, морщинки и даже само солнце.

Как же сильно она изменилась после смерти отца! Сейчас это была бледная, слегка располневшая женщина немногим за пятьдесят без всяких следов косметики. Растрёпанные неухоженные волосы наспех стянуты на затылке резинкой. Старый застиранный халат давно уже напрашивался в половые тряпки.

Раньше она одевалась модно, ярко, следила за собой. Ей шли короткие стрижки. Отцу нравились её буйные экспромты с внешностью — она всегда была такая разная, неунывающая. «Солнышко ты наше», — называл её отец. Потом его с сердечным приступом увезли в больницу.

А ещё через трое суток папы не стало.

С этого момента матушку словно подменили. Она очень сильно переживала его кончину. Сделалась какой-то серой и незаметной, словно с его уходом завяла и вся её красота. На лице матери давно не было счастливой улыбки.

— Ты всё больше становишься похож на Витю, — задумчиво произнесла она, будто могла читать мысли. — Такой же зеленоглазый красавец… посмотрел бы он на тебя сейчас.

Да уж, от того хилого четырнадцатилетнего подростка, каким видел его в последний раз отец, мало что осталось. Лёгкая атлетика, лыжи и немного «железа на грудь» даже с дистрофиками творят настоящие чудеса. Но мать права: чем старше возраст, тем заметнее сходство. Вот только насчёт красавца он бы поспорил: обычная внешность, и глаза не зелёные, а грязно-серого цвета. Непонятно: что только женщины в нём находят? Впрочем, у дам своё представление о мужской привлекательности.

А вот в полицейских ориентировках (не дай бог, конечно!) его наверняка описали бы как мужчину 25–30 лет славянской наружности с прямыми тёмными волосами. Что там ещё-то указывается?.. Ах, да: телосложение нормальное, рост выше среднего. Лицо овальной, чуть вытянутой формы, нос почти прямой (с едва заметной горбинкой), татуировок, шрамов и других особых примет нет.

Совершенно безликий тип. Ребята в погонах сбились бы с ног, разыскивая столь заурядную личность. Хотя о чём это он? Для любой матери её ребёнок всегда останется самым лучшим, самым красивым. С зелёными глазами.

— Сынок, а девушка-то у тебя есть? — Мать без предупреждения села на любимого конька.

Неожиданный вопрос застал Вадима врасплох — он торопливо, почти не разжёвывая, проглотил кусок. Сейчас начнётся: тебе скоро двадцать восемь, пора уже подумать о женитьбе, о семье, о детях. Нет, с кухни определённо нужно бежать.

В глубине коридора хлопнула дверь в ванную. Хриплый кашель Василия и шарканье ног по полу подтвердили верное направление мысли: немедленно бежать!

Вадим запихнул в рот остатки бутерброда и поднялся из-за стола. Ему совершенно не хотелось встречаться лицом к лицу с опухшим после пьянки отчимом. Он торопливо помыл за собой кружку и ушёл в свою комнату.

Собрал с дивана постельное бельё, после чего сел за компьютер. Возможно, сегодня фортуна улыбнётся ему. Он открыл сайт с объявлениями о продаже машин и углубился в процесс.

До этого момента Вадим несколько лет ездил на дряхленькой отцовской «шестёрке». Старый ненасытный агрегат с завидным аппетитом жрал масло, заводился по настроению, громко дребезжал, выл и ломался гораздо чаще, чем ездил. Вот и на этот раз подвёл движок. Капиталить его и вкладывать деньги в проржавевшее корыто не имело смысла — лучше избавиться и забыть навсегда. Что и было сделано. Но теперь возникла другая проблема: найти приличный автомобиль за приемлемую цену. Непременно иномарку. Он ездил на авторынки, интересовался через знакомых, искал по объявлениям в Интернете. Но тех железных коней, что ему предлагали, проще было пристрелить, нежели довести до ума. А те, что нравились, стоили незаслуженно дорого.

Вадим работал в фирме по изготовлению пластиковых окон. Конечно, на зарплату сборщика стеклопакетов не купишь крутую тачку, но постепенно ему удалось кое-что скопить. И если повезёт уложиться в эту сумму, он снова будет на колёсах.

Он выписал с сайта несколько телефонных номеров и принялся обзванивать автовладельцев, рискуя нарваться на грубость (всё-таки было утро выходного дня). Потерпев почти везде неудачу, набрал последний номер. Заспанный голос едва не послал его сразу на все буквы алфавита, но, выяснив, в чём дело, велел через час подъезжать на улицу Новую.

Нужная улица находилась в Ивановских Двориках — совсем ещё молодом районе новостроек на окраине города. Добраться до указанного адреса можно было только на автобусе либо на машине. Вадим решил отправиться туда пешком. Пока солнце поднимется и начнёт по-настоящему припекать, он будет уже на месте. Стараясь не привлекать к себе внимания, он быстро натянул футболку с чёрно-белым принтом, обулся и тихо выскользнул из квартиры.

В итоге машина ему не понравилась. Он сказал хозяину, что подумает, и они распрощались. Домой Вадим не пошёл — пьяные выступления отчима отбивали всякое желание находиться в квартире. Он взглянул на часы — только одиннадцать. Может, заскочить на работу к Серёге? Сегодня как раз его смена, а предприятие, где друг несёт свою трудовую вахту, расположено совсем близко. В этом же самом районе.

Спустя четверть часа он уже стоял в проходной комбината по производству пищевых полуфабрикатов.

В тесной застеклённой кабинке, склонившись над мобильным телефоном, сидел худощавый белобрысый охранник.

Вадим подошёл к окошку:

— Руки вверх, не двигаться! Это ограбление!

Охранник резко вскинул голову и просиял:

— О, Вадька, какими судьбами?

— Пришёл тебя проведать.

— Какой ты молодец! А я тут с ума схожу от скуки.

Несмотря на раскрытые настежь двери проходной, в помещении было душно. Вадим покрутил головой по сторонам в поисках кондиционера. Но, видимо, охлаждающий агрегат не предусматривался здесь по экономическим соображениям. А зачем, если можно распахнуть все двери и устроить сквозняк?

Через вертушку со стороны завода прошли несколько человек. Пришлось посторониться, чтобы пропустить их. Когда Вадим снова вернулся к окошку, на лице Сергея блуждала загадочная улыбка. Приятель хитро подмигнул, а потом невозмутимо забарабанил пальцами по столу.

Озадаченный его игривым поведением, Вадим уже собирался потребовать разъяснения, как вдруг в кабинку охраны торопливо заглянул щупленький узкоглазый человечек.

Собственно, в этом не было ничего удивительного: комбинатом управлял вьетнамец, поэтому чуть ли не весь руководящий состав предприятия подбирался по национальному признаку. Стоявший на пороге иностранец, скорее всего, тоже работал тут на какой-нибудь инженерной должности. В белой рубашке и светлых отутюженных брюках он был похож на тощего пятнадцатилетнего подростка. В глаза сразу бросилось несоответствие его маленького роста с длинными узконосыми ботинками сливочного цвета. Впрочем, Серёга как-то рассказывал о странных причудах своих работодателей: низкорослые вьетнамцы предпочитали носить обувь на один, а то и на два размера больше. Просто люди на лыжах! Но, видимо, таким образом хитрая уловка компенсировала им малый рост, а заодно подчёркивала их значимость в глазах окружающих. Совсем как в том анекдоте про соотношение ступни и мужского достоинства.

— Се-рё-жа? — человечек плаксиво по слогам произнёс имя Сергея. Это прозвучало так, словно сейчас стоял вопрос о его жизни и смерти.

Сергей с серьёзным видом покачал головой:

— Нет, Ли.

Переминаясь с ноги на ногу, вьетнамец страдальчески вздохнул и ушёл.

— Что ему нужно? — спросил Вадим.

Сергей показал большим пальцем руки себе за спину и ухмыльнулся:

— Уже третий раз приходит.

— Зачем?

— За ключом от туалета.

Вадим по-прежнему недоумевал. Сергей на локтях подтянулся к окошку:

— У нас тут на весь первый этаж один туалет. Мы его всегда запираем, а ключ вешаем на крючок, — тихо пояснил он, указывая на вбитый в деревяшку гвоздь в углу кабинки. — Я ключик спрятал, а этому засранцу сказал, что в сортире сидит Чан Тхань, главный инженер. Вот он и бегает теперь каждые пять минут — проверяет, освободилось или нет. Видно, хорошо припёрло.

— За что ты его так?

— Да как тебе сказать… подлая душонка. Тот ещё тип.

И Сергей рассказал, как недавно он по доброте душевной пропустил на территорию комбината одного работягу, который пахал тут уже не первый год. Он забыл дома пропуск. Ну не возвращаться же назад, тем более что жил мужик совсем не близко. В это время по коридору проходил Ли и всё видел. Потом доложил главному. За такой неподобающий для охранника проступок у Серёги в этом месяце срезали зарплату аж на целых пять тысяч!

Вадим покачал головой:

— Весело тут у вас.

— Обхохочешься. Вот найду подходящее место и сразу сдёрну отсюда, — обиженно заявил приятель. — Им бы только над русскими издеваться. Понаехали!

Вадим промолчал. Они дружили с Сергеем с первого класса, и тот всегда был горячим и импульсивным, но зато быстро отходил. В школе учился хорошо и мечтал поступить в медицинский институт. Ему это удалось, но на четвёртом курсе с ним и ещё тремя студентами вышла какая-то неприятная история. Их всех отчислили. А потом он «загремел» в армию. Поразительно, как его с таким ростом, поджарого (но вместе с тем жилистого и очень крепкого), отправили служить в погранвойска! После службы он нигде больше не учился, перебивался случайными заработками, а теперь вот уже два года просиживал штаны охранником на комбинате.

Сергей презрительно скривился и махнул рукой:

— Ну их всех к чертям собачьим! Лучше расскажи, какими ты судьбами здесь оказался.

Где-то в глубине заведения по кафельному полу застучали женские каблучки. Вадим с любопытством повернул голову на звук. Он не сомневался, что сейчас появится молодая, возможно, интересная девушка. И был весьма удивлён, когда мимо «вертушки» бодро процокала женщина лет пятидесяти в лёгком цветастом сарафане. Ситуация называлась «не верь ушам своим».

Он снова повернулся к Сергею.

— Ходил по объявлению — тачку смотрел. Здесь недалеко.

— Подошла?

Вадим медленно покачал головой.

— Понятно. — Сергей повесил отмычку от туалета на деревянный стенд. — Сейчас Генка вернётся, и я тебе кое-что расскажу.

В это время где-то сбоку промелькнула фигурка вьетнамца. Голова с чёрными гладкими волосами вновь просунулась в приоткрытую дверь. Наверное, даже маленькие дети не радуются так новой игрушке, как обрадовался заветному ключику иностранец. Быстро сдёрнув его с гвоздя, он почти бегом кинулся за угол. Вадим с Сергеем переглянулись и громко рассмеялись.

С территории комбината потянулись люди. Вадиму пришлось снова отойти в сторонку и подождать, когда схлынет поток. На предприятии наступило время обеденного перерыва. Вскоре со свёртком в руках вернулся Генка — напарник Сергея. Быстро переговорив с коллегой, приятель оставил пост и направился к Вадиму.

Чёрная форма сидела на его тощей фигуре несколько мешковато. Заправленная в брюки и перетянутая ремнём рубашка с короткими рукавами ещё больше подчёркивала худобу.

— Пойдём на улицу, покурим, — предложил приятель, вынимая из кармана пачку сигарет.

Они встали недалеко от входа, в тени раскидистого клёна. Сергей щёлкнул зажигалкой, затянулся.

— Ну и жара… Я вот что собирался сказать. Сегодня утром мой сосед из третьего подъезда предлагал купить у него тачку. Я хотел сразу тебе отзвониться, но побоялся разбудить. Всё-таки выходной.

— Что за тачка?

— «Королла». Механика, правда, но табун нормальный и движок один и шесть.

— И сколько он за неё хочет?

— Триста пятьдесят.

Машинка, конечно, неплохая, и цена душевная, но Вадим не спешил радоваться. Где-то тут обязательно кроется подвох.

— Она старая?

— Трёх лет ещё не отъездила.

— Значит, битая.

— Нет.

— Тогда почему так дёшево?

— Видишь ли, — Серёга поскрёб затылок, — с ней не всё так просто.

— Понятно: краденая, — подытожил Вадим.

— Нет, с этим тоже порядок. Но я бы сказал, что она… — Сергей на секунду запнулся, подбирая нужное слово, — несчастливая, что ли.

— Что за чушь.

— Чушь или нет, но Витёк будь здоров с ней намаялся.

Вадим молча ждал разъяснений.

— Я Витьку хорошо знаю, — продолжал приятель. — В одном дворе машины ставим. Так у него с первого дня что-то там не заладилось. Сначала по мелочам: то шину проколет, то камень в лобовуху поймает, то ещё какая-нибудь ерунда. И стёкла тоже били. Один раз даже угнали — правда, нашли быстро. Повезло. Потом он на ней мальчишку сбил во дворе. Пацан тогда сам виноват оказался — вылетел как чумовой на велосипеде, — но дело полюбовно закончилось. А совсем недавно Витек её в краске угваздал и сказал: всё, с него хватит.

Вадиму стало смешно.

— И поэтому ты решил, что она несчастливая?

— Шут её знает — может, они характерами не сошлись. Бывает же такое.

— А сам хозяин что говорит?

— Причина всегда одна: срочно нужны деньги. У его тёщи проблемы со здоровьем — клянётся, что на операцию.

— Ну, вот видишь, — сказал Вадим, — ларчик-то просто открывался, а тебе везде рука судьбы мерещится.

Сергей ловким щелчком забросил окурок в урну.

— Значит, тебя это обстоятельство не смущает?

— Нисколько.

— Тогда подваливай ко мне вечерком. Я буду дома после восьми. Вместе тачку посмотрим. А Витюхе я позвоню и скажу, чтобы он придержал её пока.

На том и расстались. Сергей быстро исчез за стеклянными дверями комбината, а Вадим неторопливо побрёл к автобусной остановке. Теперь топать пешком до дома он уже не решился. Стоявшее в зените солнце припекало так, что ему отчаянно хотелось забиться в какую-нибудь прохладную нору и не вылезать оттуда до самой осени.

Всю дорогу от комбината до остановки его не покидали мысли о машине. По заверению друга, тачка практически новая, в авариях не участвовала, серьёзных поломок не имела. Именно о таком варианте он и мечтал. Только всё равно нужно посмотреть на неё и убедиться, так ли она хороша, как описывает приятель. И самое главное — чтобы автомобиль не перекупили до вечера. За такие деньги новый хозяин найдётся очень быстро. Он ещё не видел машины, но уже почти был готов её брать.

Автобус всё не появлялся, а Вадим размышлял, что ему делать в такую духоту дома. Ничего другого, кроме как принять холодный душ и сесть за компьютер, в голову не приходило. Не слишком-то радужная перспектива убить время до вечера. А что, если заглянуть к Анжелке? У неё ведь, кажется, сегодня выходной.

С Анжелой он познакомился год назад на дне рождения общего приятеля. Высокая, почти вровень с ним, она весь вечер приглашала его на танец и громко смеялась, запрокидывая вверх голову. Копна пушистых шоколадных волос смешно щекотала Вадиму нос и щёку, когда девушка пьяно шептала ему что-то на ухо. Он отстранялся, а она, наоборот, прижималась к нему всё теснее. С вечеринки они уехали вдвоём.

Как оказалось, в комнате Анжелы они были не одни: в кроватке тихо посапывала её маленькая дочка. Они старались не шуметь. И хотя Анжелка не смогла сдержать протяжных стонов, это нисколько не потревожило крепкий сон ребёнка. А утром чьи-то прохладные пальчики бесцеремонно раскрыли веки Вадима, и он увидел перед собой серьёзную белокурую девчушку лет пяти с растрёпанными косичками.

— Ты кто? — спросила она.

— А ты?

— Я Вика.

— А я Вадим.

Так они познакомились. Он стал частым гостем в этом доме. Вика быстро привыкла к нему и даже пару раз называла его папой. Но, видимо, с девочкой сразу же провели профилактическую беседу, потому как больше он не слышал от неё этого слова. Здесь Вадиму всегда были рады, а мать Анжелы, Вера Алексеевна, считала его практически своим зятем.

Может, действительно плюнуть на всё и жениться на Анжелке? Вроде бы неплохая женщина, только курит как паровоз и старше Вадима на два года. Ну и что — кого он найдёт лучше? Сейчас ведь все курят и пьют. А она заботливая, страстная и, кажется, его любит. Чего ещё для жизни нужно? Всё равно когда-нибудь придётся делать выбор. Опять же, мать успокоится и перестанет доставать его своими вопросами о семье и детях.

Словно очнувшись ото сна, Вадим тряхнул головой и мысленно над собой посмеялся. Жених! Придёт же такое в голову — не иначе жара на мозги действует! Нет, не готов он ещё на такой серьёзный шаг. Не созрел для семейной жизни.

Ему надоело ждать автобус, да и в горле совсем пересохло. Он с удовольствием выпил бы сейчас чего-нибудь холодненького. Да хоть квасу! Подняв руку, остановил первую попавшуюся машину:

— На Подольскую, к магазину «Пятёрочка»!

Водитель быстро домчал его по указанному адресу. Здесь, в двух шагах от супермаркета, в блочной пятиэтажке обитала Анжелка. Прежде чем отправиться к подруге, Вадим зашёл в магазин. Он купил себе минералки, фруктов для девочки и шампанское — Анжелка его обожала. На улице он не удержался и залпом опустошил бутылку с водой. На какое-то время это принесло облегчение.

Во дворе дома на детской площадке играла Вика. В розовой панамке и в коротком платьице такого же цвета, девочка увлечённо копалась в песочнице вместе с другими детьми и не заметила его появления. Зато Вера Алексеевна сразу узнала Вадима — её губы растянулись в приветливой улыбке. Он поздоровался и кивнул головой в сторону подъезда, как бы спрашивая молчаливым знаком, есть ли кто дома. Получив утвердительный ответ, быстро поднялся на третий этаж и нажал кнопку звонка.

Дверь открылась почти сразу. Анжела стояла в длинном, до пят, узорчатом сарафане на тонких бретелях, её каштановые волосы были собраны на затылке в густой конский хвост. В руках она держала открытый тюбик губной помады. Девушка явно собралась куда-то уходить.

— Привет, — сказал Вадим, протягивая с порога шампанское. — Я, кажется, не вовремя?

Она медленно взяла у него из рук бутылку.

— Что же не позвонил? — вместо приветствия ответила она.

— Я думал, меня и без звонка ждут.

Анжела шире распахнула дверь, пропуская его в прихожую. Он вошёл. В помещении сильно пахло жареной рыбой. Вадим поморщился — с детства не любил этот запах. По каким-то едва уловимым приметам понял: подруга сегодня не в духе.

— Что-то случилось?

Анжела невозмутимо пожала плечами.

— С чего ты взял?

— По тебе вижу.

Она немного помолчала, затем повернулась и пошла на кухню. Вадим разулся и, проигнорировав тапочки, последовал за ней. Здесь запах рыбы чувствовался особенно сильно — на плите он заметил накрытую крышкой сковороду.

Анжела поставила шампанское на стол. Повернувшись к Вадиму спиной, она обхватила плечи руками и неподвижно застыла у окна. Он положил пакет с фруктами рядом с шампанским. Затем приблизился к девушке, обнял за плечи и развернул лицом к себе. Её взгляд был опущен, она молчала.

— Анжел, что с тобой? — спросил Вадим.

Она слабо покачала головой, потом подняла на него серые, слегка подкрашенные глаза. В них стоял живой укор.

— Ты пропал на целую неделю — ни звонка, ни весточки. А теперь явился как ни в чём не бывало и спрашиваешь, что со мной!

Он убрал руки. Это что-то новенькое! Так она его ещё никогда не встречала.

— Раньше тебя это устраивало.

— Это было раньше.

— Что же изменилось?

— Ничего. Совсем ничего. А уже год прошёл.

Понятно. Кажется, у них наклёвывается взрослый разговор. И почему именно сегодня — вроде бы ничто не предвещало? Неужели это жара так на всех действует? Он вздохнул:

— Анжел, какая муха тебя укусила?

Вместо ответа Анжела схватила с подоконника пачку Vogue и нервно закурила. Он стоял рядом и смотрел, как дрожит зажатая между пальцами тонкая сигарета.

— Вот скажи мне, Вадик, — наконец произнесла девушка, — зачем ты пришёл?

— Соскучился, — ляпнул он первое, что пришло на ум.

— Скучают, когда любят. А ты ни разу не говорил мне, что любишь. Верно?

Вадим опустил голову.

— Молчишь? А хочешь, я сама скажу, зачем ты явился? — продолжала Анжела. — Да просто потрахаться… А что, очень удобно. Когда захотел — пришёл, надоело — ушёл. Никаких тебе забот и обязательств.

Её грубая «правда» неприятно резанула слух.

— Анжел… — начал было Вадим, но она повелительным жестом пресекла его попытку.

— И сколько ещё будет продолжаться эта неопределённость? У меня, если ты заметил, ребёнок растёт и всё видит. А через два месяца мне стукнет тридцатник — и что тогда? Между прочим, Вадик, ты тоже не мальчишка — пора бы уже научиться принимать решения.

Девушка снова затянулась, выпустив сигаретный дым прямо ему в лицо. Он не отстранился, только моргнул.

— Анжел, я тебе никогда ничего не обещал, так ведь? — ответил он. — Какие могут быть претензии?

— Я надеялась, ты со временем полюбишь меня, оценишь. Но теперь вижу, это не так. Видимо, я и мой ребёнок недостаточно хороши для тебя.

— Не смей вплетать сюда Вику! Если хочешь знать, я к ней очень привязался.

— А ко мне?

Он подошёл к окну, устремив взгляд на крышу соседней пятиэтажки.

— Прости, я не готов к этому разговору.

— Ещё бы! Ты ведь настраивался на секс, а тут такой облом!

Вадим накрыл рукой бившуюся о стекло муху, поймал и выпустил её в распахнутую рядом створку окна.

— Знаешь, — медленно сказал он, поворачиваясь к девушке лицом, — когда я сюда шёл, я думал о нас. Но вся беда в том, что ты слишком торопишь события. А мне нужно время.

Анжела сердито ткнула окурком в пепельницу.

— Сколько: неделя, год, два? Но я не могу столько ждать. И вообще, для чего тебе время, чтобы понять, нужны мы тебе или нет? А если всё-таки нет?!

Неожиданно Вадиму стало всё предельно ясно:

— Это отставка?

Анжела немного помолчала, потом потянулась за новой сигаретой.

— Ты прекрасно знаешь, как мы с Викой к тебе относимся. Сам решай, что это.

— А почему такая спешка, и почему именно сегодня? У тебя появился кто-то ещё?

Анжела опустила руку с сигаретой и посмотрела вперёд.

— Да. В моей жизни появился человек, который готов жениться на мне хоть сейчас.

Вадим слабо кивнул головой:

— Понятно: паровоз на запасном пути.

— Что? — не расслышала его Анжела.

— Ты всё правильно делаешь, — сказал он. — Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

По большому счёту Анжелка права. Ребёнку нужна семья. Отец, который не исчезает по утрам из дома на несколько дней. Покупает игрушки, балует, а по выходным выводит жену и дочку гулять в парк. Вадиму нравилась Вика — живая, непосредственная, не в меру любознательная и очень самостоятельная. Если когда-нибудь в будущем у него будет дочка, он бы хотел, чтобы она походила на Вику. Дай бог, если Анжелкин избранник по-настоящему полюбит девочку и найдёт с ней общий язык.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 550
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: