электронная
144
печатная A5
310
18+
Почти обыкновенные приключения Юрия Васильевича, Бориса Владимировича, Сергея Дмитриевича

Бесплатный фрагмент - Почти обыкновенные приключения Юрия Васильевича, Бориса Владимировича, Сергея Дмитриевича

Книга третья. Возвращение

Объем:
46 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-6414-1
электронная
от 144
печатная A5
от 310

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пробуждение

1

Большой черный жук пялился мутным взглядом сквозь оконное стекло на открывавшийся ему взору вид маленькой комнатки астролога Матвеича. Тусклое пламя свечи, освещая задумчивое лицо хозяина помещения, своими бликами на стенах, создавало атмосферу таинственности.

Ну, а как же без этого то? Тайна, она и в комнате Матвеича, тайна. А, какая же астрология, да без тайны? Ясен перец. Никакая. Электрики же свет, по кой то хрен, во всем подъезде вырубили, оставив пищу для утреннего обсуждения старых бабок на околоподъездной скамейке загадок вечернего сумрака. Вот и пришлось Матвеичу корпеть над составлением предсказаний событий следующей недели, при свете свечного огарка, найденного в старом комоде по случаю.

Ну, а что вы хотите? Случай то подходящий. Без свечки, ну, никак не обойтись. Мысль же прет. А когда такое дело, надо же ее срочно на бумаге изложить. Чтобы не похоронить в глубинах памяти свою версию будущих событий, оставив народец без прогнозов того, чего просто быть, не может. Впрочем, есть и другие версии в астрологии.

Ну, а память то — дело такое. Сегодня есть, а завтра проснешься и не вспомнишь ни фига. Нет. Пустой пузырь на столе, надежно подчищенная вилкой сковорода, да, засохшая, изломанная четвертинка пшеничного хлеба, конечно, напомнят о событиях вчерашнего вечера в целом. А, вот, в частности, это будет сложнее. Вот и трудится Матвеич шариковой ручкой на листе бумаги при свете тусклого пламени. Романтика, блин. Экзотика.

Нет. Жук то, он бы, конечно, оценил работу астролога по достоинству. Да вот, только, незадача-то какая. Не понимает он ни хрена в смысле жизни человеческой. То ли дело, у жучьего племени. В землю закопаться, погрызть что нибудь, в траве пошуршать, червяка за задницу укусить, на жучиху забраться, по ее панцирю поерзать, чтобы потомство оставить — это дело. А все остальное, с жучиной точки зрения — такая фигня, что не стоит и усами шевелить. Да, и не до этого ему сейчас. Порывом то ветра его так удачно сорвало с ветки дерева. Так удачно понесло его в оконный проем прямо на стол, где было навалено настолько много всякой хрени, предлагая жуку богатый выбор, чем похрустеть перед сном, что лапки насекомого уже практически были готовы к действию. А тут, такая оказия. Стекло. Да прямо хряпальником, да об него. Да с такой то скоростью. Да с такой то силой. Какой уж тут на хрен вечерний ужин. В себя то хотя бы придти после такого смачного удара. И то, хорошо.

Впрочем, дело то житейское. Лучше уж с дерева, да хряпальником об стекло, чем, как на прошлой неделе, с крыши, да, прямо задницей, да в дерьмо какое то жидкое. Чуть не захлебнулся тогда. Еле выполз. А мог бы лапки склеить, усами повянуть. Ну, ничего. Обошлось.

А Матвеич доволен. Да и как тут не радоваться, если Меркурий переходит в созвездие Близнецов, а Прозерпина создает с Сатурном такую комбинацию, что сразу становится понятным, что следующая неделя, это не просто пора пробуждения людей от спячки, влекущая за собой деловую активность и напряженность в бизнесе, а самое настоящее перерождение мира, ведущее к новым свершениям и достижениям.

Вот Юрий Васильевич, Сергей Дмитриевич и Борис Владимирович, в соответствии с прогнозом астролога, в понедельник и заворочались в своих кроватках в медицинском учреждении. Вот и стали что-то мурмулить непонятное, пробуждаясь от сна. Первым вылупил глаза Юрий Васильевич. Да, и как же тут не вылупить, с его то жизненными приоритетами, если прямо перед ним зависла роскошная женская попка юной санитарки, склонившейся над соседней кроватью в процессе постановки капельницы с витаминами для Бориса Владимировича.

Это же какую силу воли надо иметь, чтобы остаться равнодушным к таким прелестям и не провести слегка своей ладошкой по прекрасным женским округлостям. Ну, а поскольку, Юрий Васильевич спросонья такой силой воли обладать просто не мог, то истошный женский визг и послужил тем самым толчком к окончательному пробуждению для спаянного крепким сном коллектива единомышленников.

В общем, процесс выхода из сонного царства был запущен и вторым разлепил свои глаза от беспробудного сна Сергей Дмитриевич, слегка потянувшись на белоснежной кроватке. Только Борис Владимирович, что то захлюпав губами, перевернувшись на левый бок, еще находился в сонном состоянии. Впрочем, его уже давно посетила правильная мысль, что неплохо было бы подкрепиться. Ну, а поскольку, запах жареного мяса от шашлыков его обоняние не улавливало, то он с тревогой и вылупил свои глаза, уставившись на перепуганную санитарку.

— Ты кто? А я где?

Санитарка от поставленных вопросов, наконец — то, пришла в себя и, томно пролепетав Юрию Васильевичу: «Нахал», — одарив при этом нашего героя настолько сексуальным взглядом, что у него сразу все в душе встрепенулось, побежала звать главного врача, делавшего в соседней палате обход пациентов. Ну, а нашим приятелям ничего не оставалось, кроме как сесть на свои кровати и, с недоумением уставиться друг на друга, пытаясь восстановить в своей памяти хронологию событий вчерашнего, по их мнению, дня.

Все вспомнили приятели. И костер. И матушку. И туманность на опушке. И даже плохо пахнущий испуг Борису Владимировичу припомнили, побудив его внимательно принюхаться к себе и запустить левую руку в полосатые штаны больничной пижамы.

Ну, а как же тут иначе то? Удостовериться же необходимо, что последствия испуга не оставили следов на бренном теле.

В остальном же, воспоминания у всех троих пациентов больницы внезапно обрывались, вызывая у наших героев тревожное недоумение по данному поводу. В общем, когда комиссия врачей вошла в палату №9 утренний шок с наших пациентов стал уже постепенно сходить. Ну, а изумлению и радости медицинского персонала просто не было предела. Посыпались возгласы.

— Проснулись!

— Все!

— Одновременно!

— Вот так радость!

— От чего же это произошло то!?

— Это же сенсация!

И только юная санитарка Машенька молча, потупив свой взор, зная истинную правду столь радостного для всех события, одарила Юрия Васильевича еще раз незаметно от всех взглядом полного желания.

В общем, со слов главного врача. Такая, вот, хрень получилась, такой, вот, расклад. Прощемили то наши друзья, как оказалось, ровно год. Не слабо получилось у них на массу давануть. Отрубила их матушка 12 июня, и очухались они в ту же дату, но только спустя год. Главное — не помнят ни фига, что с ними происходило весь этот период. У всех на памяти замок амбарный висит. И как ключ подобрать к этому замку, никто не ведает. Именно поэтому, сразу после ухода врачебной комиссии, первым вопросом, который был поставлен среди единомышленников на повестку дня, был вопрос о приведении разума в достаточно стабильное состояние.

Ну, а поскольку, без «поллитры» ни о какой стабильности просто и речи быть не может, то был поставлен и второй, не менее актуальный вопрос, где взять эту «поллитру», если в карманах больничных пижам у всех было пусто. Впрочем, не у всех. У Сергея Дмитриевича в грудном кармане лежал заботливо уложенный дражащей супругой носовой платок и небольшой сверток туалетной бумаги.

Всякое же в жизни может приключиться. И чихнуть человек может во сне. Да, и от испуга внезапного никто не застрахован. Явление то распространенное среди населения. Тем более, что яркий его пример уже был преподнесен коллективу Борисом Владимировичем. Чему тут удивляться то?

А, вот, у Юрия Васильевича, в отличие от Сергея Дмитриевича, штаны вообще без карманов оказались. Ну, его то коллектив и решил выдвинуть на разведку. Вот он, слегка покачивающейся походкой и подошел к выходу, высунув свой нос из дверного проема, отметив для себя не только отсутствие в коридоре медицинского персонала, но и наличие у стенда «Осторожно клещ» одинокого мужика с перебинтованной шеей.

«Пришибленный, какой-то», — подумал разведчик

А, вот, о чем подумал пришибленный, при изучении наставлений врачей, автор сюжета оставит недосказанным. Пусть читатель пофантазирует слегка, взяв на себя миссию соавтора. Не все писателю хрень всякую придумывать, создавая сюжет.

Но, собственно говоря, вопрос был не в этом. Вопрос стоял по — другому. С ним то Юрий Васильевич и подошел к коллеге по госпитализации.

— Привет. Давно тут?

— Да уже с неделю.

— Шею то кто тебе свернул?

— Да, ты чо? Фурункул это. Созрел собака. Ну, я его и выдавил неудачно.

— А –а. Бывает. Слушай, а где мы находимся?

— …….!?

— Да мы спали с мужиками в соседней палате. Уснули на природе, проснулись здесь.

— Так ты из девятой палаты?

— А хрен его знает, какой у нее номер. Вон, видишь, дверь приоткрыта. Ты лучше скажи, где здесь здоровье можно поправить?

— Да везде. Здесь же больница.

— Ты меня не понял. Нам здоровье надо поправить.

Юрий Васильевич произнес данную фразу так выразительно, щелкнув при этом по горлу среднем пальцем, что его мысль сразу стала понятна, даже и не сведущему в процессе «приема на грудь» человеку.

— Так бы сразу и сказал, что накатить хочешь.

Впрочем, отвлечемся несколько от сюжета рассказа в поисках ключа от амбарных замков, висящих на дверцах памяти наших героев.

2

Александр Анатольевич Стуканорский расслаблялся по теме. А тема то была важная. Современная. Тусклый свет настенных светильников бара, создавая полумрак в помещении пивного заведения, вносил некоторую таинственность в процессы, проходившие за столиком, где удобно расположился наш герой с двумя джентльменами. Джентльмены были очень похожи друг на друга. У стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что перед ним братья. И он бы не ошибся. Да, они были братьями. Да не простыми братьями, а братьями по разуму. Средние года, жесткие, колючие взгляды, массивные надбровные дуги и выдающиеся вперед массивные нижние челюсти подчеркивали природный интеллект, заложенный в них родителями. Даже не смотря на то, что под одеждой ни бицепсы, ни могучая грудь у джентльменов явно не просматривались, встреча с этими двумя господами в темном переулке ничего хорошего не сулила. Но это, собственно говоря, смотря для кого.

У Александра Анатольевича, после принятия на грудь дозы, приводящей его в стабильное состояние, всегда были свои традиции при знакомстве, свои приоритеты. Ну, а в стабильном состоянии дед отличался неприкосновенностью. Да нет. Не ксива ему ее обеспечивала. Неприкосновенность ему обеспечивала крупная массивная морда лица. Да, вы сами-то попробуйте перетереть какой нибудь каверзный вопрос с таким дятлом. Впрочем, физической силой он не отличался. Просто морда здоровая. И все дела. В общем, население города считало за лучшее, не вступать с ним в открытый диспут, на предмет выяснения отношений, касающихся уважения личности.

Автор думает, что читатель уже узнал нашего героя книги «Печали и радости города Лосева» Да, да. Того самого дедушку Стука — депутата парламента областного центра. Того самого бывшего афериста, сколотившего свой капитал на торговле стройматериалами, полученных с помощью разбора дачных домиков горожан на запчасти.

Ну, так что? Узнали?

И забудьте.

Это не тот дедушка. Вернее дед то тот же самый. Только параллельный. И посему, ничего общего с жизнью того параллельного ему индивидуума, жившего в том параллельном измерении, запараллеленного в общем вихре параллельных событий, он не имел. Вот такая уж параллельная хрень. Ну, а поскольку, устройство мира, прописанное в откровении Иоанна Богослова и рассказанное в местной пивной астрологом Матвеичем, он не знал, то и ни ухом

И ни рылом не ведал о существовании такого же дедушки, только в другом измерении.

Да и кто же его научит, кто же ему расскажет, что мир представлен в записи на 24 зеркальных дисках, с периодом обращения, для снятия информации записанной на них, приблизительно в 166 лет. Информация отражается как влево, так и вправо, создавая параллельные сценарии жизненного пути. И разбита она на четыре важных этапа, длиной в тысячелетие. Каждый этап имеет свое название и обозначен соответствующими событиями. Первый, это раздел мира и становление государств. Второй, накопление богатств и, связанные с ним захватнические войны. Третий, клонирование клетки человека и создание человекообразного животного с инстинктами зверя и отсутствием у него главного божественного дара — любви. Ну, а четвертый, связан с жизнью в космосе. А дальше все. Дальше наступает физический ад. Вот, все это и объявил Матвеичу громогласный голос свыше.

Так уж у Матвеича получилось. Отъехал он разумом в прострацию. А по-другому то, у него просто быть то и не могло. Да, и как же тут по-другому то, если астролог расслабился за бутылочкой портвейна. Хорошо расслабился. По теме. И закуска то у него правильная была. Картошечка жареная. Огурчики малосольные. Даже колбаски молочной себе в тарелку ножичком почикал. В общем, хорошая тема то получилась. Вот и уговорил он тот пузырь под мысли о главном. Ну, а там, и пивком решил догнаться в местной пивной.

А разве ж можно, пиво то, да на вино. Градус то повышать надо. Это же любой подросток знает. А он, взял, да понизил сдуру. А потом, еще и водочки, вернувшись домой, стаканчик опрокинул, закусив это дело томатами в собственном соку. Ну и развезло нашего героя прилично. Да, так развезло, что он и отрубился прямо за кухонным столом. Вот тут то, все и произошло.

В общем, в астрал он вышел. Да, и как тут в астрал не выйти, если душа у него свободы требует. Вот и воспарила она у него над суетой в тишину и покой. А, оттуда голос разносится. Громогласный такой, поучительный. Вот и открыл тот голос Матветчу истину мироздания. В памяти ее астрологу на не стираемой дорожке сознания записал среди мыслей, подобранных по тематике вечности. Да так круто записывал, что Матвеич даже очухался во время данного процесса.

С происхождением жизни все оказалось очень просто. Ничего не было. Была лишь одна Любовь. Любовь породила мысль. Мысль, развиваясь и, обрастая познаниями, породила сюжет, актеров, декорации. Породила себе подобных. А поскольку мысль бесконечна, то и мир беспределен. А, как понять и полюбить свет, если нет тьмы? А как понять добро, если нет зла? Тут, без контрастов не обойтись. Тема то сложная. Осмысления обществом требующая.

Какой, тут, на хрен, Дарвин и его обезьяны.

«А мужики то в пивной не знают», — четкой установкой пронеслось у него в голове озарение.

Ну, а коли такое дело, то и понес Матвеич истину в массы. И держал он свою речь в пивной возле самой раздачи, облокотившись на стойку. И слушали его народные массы в тишине, в торжественной обстановке за кружками пенного напитка, постепенно офигевая от его рассказа. И восхищались бы им и аплодировали бы ему, ели бы не два господина за столиком возле входа. Да, да. Те самые два господина, которые жбанили пиво в текущий момент в баре с дедушкой Стуком.

Ну, помешал им Матвеич думать о суете мирской. Вот и решили они астролога зачехлить. Вот и поставили они ему пряник под левым глазом. Хороший такой. Вот и восстановили в пивном баре тишину. Жаль не надолго. Мужики то в общей массе своей возмутились. Ну и накидали им тоже не слабо за поступок такой. Еле ноги они тогда унесли. Нет. Все было правильно. Все по теме. Одно огорчает. Так и не узнали народные массы истину от Матвеича до конца. Ну, что тут поделаешь, если запал у астролога пропал. Всякое же в жизни бывает.

Впрочем, за рассказами о событиях давнего прошлого, мы совсем забыли о других наших героях. Да хрен о них тут забудешь. Они же уже где то денег на три пузыря надыбали, да из больницы и слиняли прямо в полосатых пижамах. Ну, и как положено по сюжету рассказа, из дверей винного магазина им на встречу дедушка, уже порядком загашенный, выходит с бутылкой водки в кармане. Вот он, ключ то к амбарным замкам, висящим на памяти наших героев.

«Дед! Скотина! Дачу мою разобрал!» — воскликнул, вмиг вскипевший Борис Владимирович, завидев Александра Анатольевича, вцепившись ему в грудки.

Такого расклада никто из наших приятелей просто не ожидал.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 310