электронная
36
печатная A5
353
16+
По волнам житейского моря

Бесплатный фрагмент - По волнам житейского моря

Объем:
160 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-8167-0
электронная
от 36
печатная A5
от 353
Сергей Спирин

От автора: простые житейские истории о нашей повседневной жизни — порой незаметные, а иногда яркие, не очень памятные и запоминающиеся на всю жизнь, представлены в книге «По волнам житейского моря» в форме коротких рассказов. Они не документальны, в них много вымысла, а имена и фамилии героев придуманы, поэтому любое сходство с реальными людьми и событиями — случайно.

Только «Рассказ о настоящем человеке» основан на правдивых событиях. Материал об этом был опубликован в газете «Якутск вечерний» за 6 ноября 2015 года.

Полностью документален и крохотный рассказ моей мамы, включенный в эту книгу в память о ней.

В сборнике также помещён рассказ моего сына, Алексея Спирина, созвучный общему настроению издания, а на обложке помещено фото его работы.

Неоценимую помощь в подготовке издания оказала моя жена — Людмила Спирина.

А я жду и буду ждать его всегда

Война! Она принесла много страданий, многих людей лишила родителей и самое главное — многие семьи потеряли отцов. Что такое потерять отца — это семья, лишённая защиты, потеря кормильца, потеря всякой надежды на лучшее существование.

Мой папа погиб в начале войны, а мы с братом остались почти беспризорными — мама много работала. Брат Саша — старше меня на пять лет — он смог поступить в ремесленное училище и получить специальность, а мне предстояло учиться в школе. Это было и трудно, и голодно, но мы всё преодолели.

Однажды маме сказали, что много раненых бойцов находится в Андижане и мы поехали в Узбекистан. А вдруг наш папа жив? Но нет, мы его не нашли — и пришлось пожить в этом городе, пока я не закончила семь классов.

А я жду и буду ждать его всегда

А потом с горячностью юности я сказала маме:

— Еду обратно в Уфу — там буду учиться и папа меня найдёт.

Конечно, уехали все вместе.

Но чудо не произошло — папа погиб в начале войны на далёком Карельском фронте…

А я жду и буду ждать его всегда.

Лилия Спирина

Новый подход

Алексей Степанович, кадровый военный, вышел в запас, отдав Родине и танковым войскам 33 года своей жизни. Перед ним простиралась полная неизвестности пенсионная жизнь. Что делать дальше, чем заниматься и к чему приложить свои не до конца истраченные силы? Эти вопросы не давали покоя офицеру запаса. И вот во время одной из встреч за рюмкой «чая» старый друг майора Иван Васильевич неожиданно сказал:

— Леша, а ты дачный участок приобрести не хочешь? Свежий воздух, свои помидорчики, огурчики. Вон у тебя на столе всё с рынка.

— Боязно, Вань, ну, какой из меня дачник. Навыков работы на земле никаких: кроме окопов и капониров для танков я ничего в жизни не копал, а тут сеять надо, ухаживать за растениями, дело тонкое — это так сложно.

Но старый друг был настойчив и продолжал уговаривать майора вкрадчивым голосом:

— Участок маленький, справишься. А как ухаживать — подскажу, я ведь агроном, хоть и бывший. Бери дачку, не пожалеешь!

И уговорил — таки старого друга. Вот так и появился у Алексея Степановича свой дачный участок. Он был совсем крохотный — всего 4 сотки при шестисоточной норме тех лет и располагался клинышком между дорогой и небольшим озером. Новоявленному землевладельцу надел казался необъятным: на нём произрастал грецкий орех, посаженный крылатым вороньим племенем, и два вишнёвых древа, выросшие после баталий местных ребятишек, которые стреляли друг в друга ягодными косточками.

После соблюдения необходимых формальностей на начинающего дачника обрушился шквал проблем. Фундамент, стены, крыша и венец всему — домик с настоящей печкой и видом на озеро, где водились окуни, щуки и даже сазаны. Жизнь сразу перестала быть пресной и скучной.

Фундамент, стены, крыша и венец всему — домик с настоящей печкой

И вот первая в жизни майора посевная… Она неумолимо приближалась — и первой культурой, которую надо было высадить в грунт, оказался чеснок. Алексей Степанович в нерешительности перебирал посевной материал, подаренный ему Иваном Васильевичем. Что с ним делать бывший агроном толком не объяснил, сославшись на занятость.

— Лёша, всё очень просто, суй его в землю и вся недолга, — весело крикнул он из отъезжающего автомобиля.

То, что семена должны быть уложены в землю бывший военный знал и без Ивана Васильевича. А на какую глубину и с какой дистанцией это нужно делать — задача казалась неразрешимой. После мучительных размышлений, привыкший все делать со скрупулезной военной точностью, Алексей Степанович выработал тактику посадки и решительно приступил к севу. Чесночные строчки легли на грядки ровно и чётко, как пулемётные очереди. Майор залюбовался свой работой. Всё учёл при посадке старый военный, кроме того, что зубочки чеснока нужно сажать корешками вниз, а не наоборот. Эта досадная оплошность выяснилась вечером, когда друзья поднимали стопочку за начало полевых работ. Алексей Степанович огорчился, но переделывать работу, конечно же, не стал, справедливо рассудив, что, рванув в атаку, прекращать наступление нельзя. А ещё, немного подумав, объявил свою работу новым подходом к возделыванию чеснока в регионе.

А у Степановича уродились головки чеснока размером с небольшое яблоко

— А возможно, и мире, — рассмеялся Иван Васильевич.

Соседи — дачники тоже посмеивались над «новым подходом», но, как говорится, — «цыплят по осени считают». Дачный посёлок ахнул, когда его облетела весть о том, что на фоне общего чесночного неурожая, у Степановича уродились головки чеснока, размером с небольшое яблоко.

— Да в твоём лице, Степаныч, отечественная, а может, даже и мировая агрономия потеряла выдающегося деятеля. И что ты столько лет на танках катался? — заявил Иван Васильевич во время застолья, посвященного окончанию дачного сезона, ставшего первым в жизни бывшего военного человека.

И действительно, в последующие годы Алексей Степанович неоднократно заставлял говорить о себе дачников. Среди его достижений были и 28 литров малины, и три годовых урожая картошки по размерам, не уступающей маленьким арбузам, а огромный сазан, выловленный в озере рядом с домом, положил конец мифам о том, что крупная рыба в нём не ловится.

Вот так и превратился старый военный в доброго дачника и никогда не пожалел об этом.

— А я что говорил? — авторитетно заявил по этому поводу Иван Васильевич.

Золотые рыбки лесного озера

…А дело было так: сидим, ловим карасей — мешок, в который мы их складывали, переполнился и я решил отнести добычу в домик, где есть морозильник и заодно принести новую тару. Мой дружок Вова просит меня прихватить пивка из холодильничка. А пока я ходил, к месту, где мы обосновались, подошли юные рыбаки и сели рядом с нами. Очередная подсечка — и Вова вытаскивает золотую рыбку.

Местные рыбаки привстали, а Вова и говорит:

— Рыбка золотая, надо бы желание загадать.

Почесал затылок и с таким видом, как будто ловит золотых рыбок каждый день, заявляет:

— Пивасика хочу!

И тут появляюсь я с бутылкой холодного пива. Сказать, что с парнями случился столбняк — это не сказать ничего. Немая сцена, как у классика в «Ревизоре»…

Рыбку мы, конечно, отпустили.

Второй день рыбалки, действующие лица и исполнители — те же. Молодёжи, явно, нужна рыбка, выполняющая желания. Но рыбацкое счастье капризно, а фортуна опять улыбнулась Володе. Снова золотая рыбка в его руках и, слегка помедлив, он царским жестом дарует ей свободу.

Очередная подсечка — и Вова вытаскивает золотую рыбку

Я со второй Вовиной рыбкой

Толпа ахнула:

— Как? И желание не загадал?

Но после того, как Вова поймал подряд штук пятнадцать хорошеньких карасей, всем стало ясно, что он не так прост и рыбка без заказа не ушла.

Проверка на интеллект: какое Вовино желание исполнила рыбка?

Вот. Такие вот дела рыбацкие…

А это я Вове пивасик подогнала!

Ты же мужчина!

— Кроты, — сказала жена.

— Что, кроты? — не понял Николай.

— Губят наш урожай на даче, — пояснила женщина и добавила с упрёком: Коля, сделай же что-нибудь. Ты же мужчина. Получив от жены такую вводную, Николай поскрёб огромной мозолистой рукой затылок и призадумался. Последний мужской поступок был совершён им месяц назад, когда они с Катей принесли из магазина новый настенный ковёр.

Ковёр был очень красив, а яркие, насыщенные с переливами цвета, придавали ему особое великолепие. Коля выстрогал аккуратненькие чопики, просверлил в стене отверстия и не спеша заколотил туда кусочки дерева. Гвоздики, на которых должен был висеть ковер, отливали медью и, чтобы от ударов молотка шляпки не потеряли свой цвет, Коля забил их через дощечку. Наконец ковёр был водружён на стену и в комнате стало светлей и уютней. Жена с благодарностью посмотрела на Колю. Проблема возникла ближе к вечеру, когда Катя решила погладить бельё. Дело в том, что единственная в комнате розетка оказалась под ковром. Вот тогда — то и прозвучало: «Коля, сделай же что-нибудь. Ты же мужчина».

— Завтра, — буркнул озадаченный Николай.

Ковёр был очень красив

«Завтра» пролетело незаметно, долбить стену для переноса розетки не хотелось, а до прихода Катерины с работы оставалось не больше получаса. Слово мужчины надо держать. Озарение пришло внезапно, как гром с небес. Мгновение — и в центре ковра на уровне розетки была проделана дыра. Проблема решена, Николай отошёл от стены, довольный собой. Вернувшаяся с работы жена, только ахнула от «восхищения» широтой технической мысли Николая…

И вот снова:

— Коля, сделай же что-нибудь. Ты же мужчина!

Работа не клеилась, мысль вертелась вокруг кротов, подсказывая самые невероятные способы борьбы с ними, которые через мгновение ей же и отвергались. Напарник Василий с удивлением поглядывал на Колю. Во время очередного перекура Николай не выдержал и поведал коллеге о своей проблеме, которую тот решил почти не задумываясь.

— Карбид в норки, сверху водички, огоньку — и никаких проблем, — изрёк он.

На стройке, где работал Коля, недостатка с карбидом не было. И вот Коля на даче. Битва за урожай началась. Кротовые ходы сообщения заполнены карбидом и обильно залиты водой. Немного подождав, когда горючий газ расползётся по подземным коридорам, незадачливый борец с кротами бросил горящую спичку в кротовый тоннель. Бахнуло так, что дрогнули кроны ближайших деревьев. Соседка за забором истошно заорала:

— Теракт! Теракт!

Причинил ли взрыв вред маленьким зверькам — Коля не узнает никогда, а вот урожайность огорода пострадала конкретно. Приехавшая вечером на дачу жена, была «приятно» удивлена происшедшей здесь метаморфозой…

Народ и армия — едины

Мы — в увольнении. Мы — это Юрка, Рома и я — рядовые срочной службы авиации ПВО страны. Все вместе просто гуляем в огромном парке у реки. Ранняя осень, сухо, тепло и красиво. И вдруг навстречу нам змей — искуситель в лице широкоплечего, лохматого парня.

— Что, военные, грустим? Направо, вниз под горку, к речке — замечательный «пивнячок» и патруль там никогда не бывает, — хохотнул он, довольный своим советом.

Решение приняли, не сговариваясь. Разворот со снижением под горку и мы у цели. Снаружи пивбар был похож на огромный хрустальный стакан — такой же круглый и прозрачный. Внутри всё было обыкновенно: стойка, столики, много людей и табачного дыма. Военных не было. Добросовестно отстояли в очереди и получили по кружке пенного напитка. Уже усаживаясь за столик, увидели в конце очереди офицерскую фуражку с красным общевойсковым околышем. Деваться было некуда и мы устроились поудобней в надежде, что «красная шапочка» нас не заметит.

Нас заметили. Глаза у подполковника округлились, а фурага от негодования подпрыгнула на его лысой голове. Мы не верили глазам своим — подполковник в пивном баре с маленькой пятилитровой канистрой. Сон. Сказка. Байка. Чудо. Размахивая канистрой, «чудо» приближалось к нам.

— Встать! Военные билеты сюда! — заорал подполковник не своим голосом, размахивая перед нашими носами канистрой. Клубы дыма застыли в воздухе и в зале установилась напряжённая тишина. Встать — то мы встали, а вот с военными билетами медлили.

— Не приставай к ребятам и вали-ка ты отсюда по — хорошему, раздался твёрдый голос одного из посетителей.

Пивка попить мальчишкам не дал
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 353