электронная
288
печатная A5
475
18+
По ту сторону судьбы

Бесплатный фрагмент - По ту сторону судьбы

Объем:
248 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-7222-2
электронная
от 288
печатная A5
от 475

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть I. Нисхождение в бездну

Глава 1

Испания, Гранада, 1768 г.

Стоял солнечный и жаркий майский день, один из обычных для Андалузии в это время года. Мария Консепсьон, или просто Кончита, дочь Альберто Фернандеса Ибарра, знатного гражданина Гранады, стояла на балконе с резными перилами, выходящем на улицу, и наблюдала, как к их большому дому, расположенному недалеко от Школьной площади, съезжаются гости. Она была одета в изящное бежевое платье с оборками и шитьем, которое красиво подчеркивало ее стройную фигуру. Сегодня ей исполнилось пятнадцать лет.

Но не это событие было главным поводом для организации приема и приглашения гостей. Старший брат Кончиты, Альфредо Фернандес Ибарра, недавно возвратился из Мадрида, где успешно закончил свою учебу в университете. Сегодня должна была состояться его помолвка с Тересой Перес, дочерью богатого местного землевладельца и городского судьи.

Именно эти события и послужили основной причиной для организации праздника. Альфредо был любимым сыном дона Альберто, ради которого он был готов на все. Его супруга скончалась во время родов девять лет назад. Дон Альберто заботился и о младших детях — Кончите и Мигеле — который вообще не знал свою мать. Но у отца не было с ними душевной привязанности, поэтому Кончита и ее брат жили в условиях недостатка родительской любви.

Поначалу потерю матери восполняла бабушка, которая, как могла, заботилась о них, но три года назад не стало и ее.

Кончита почти все свободное от учебы время проводила со своим младшим братом, которого очень любила. Мальчик был тихим и малообщительным. Казалось, что их семья была разделена на две половины, которые плохо понимали друг друга — с одной стороны, дон Альберто и старший сын Альфредо, с другой — Кончита и ее младший брат.

Конечно, дон Альберто не жалел денег для всей своей семьи. Никто из них ни в чем не нуждался; кроме того, он оплачивал самых лучших домашних учителей для Кончиты и Мигеля. Отец хотел, чтобы все его дети получили хорошее образование и нашли подходящую партию для заключения брака. Но в душевном плане между отцом и младшими детьми была глубокая пропасть, и никакой сердечной привязанности, которая была у него со старшим сыном, дон Альберто по отношению к младшим детям не проявлял. Он не понимал их душевных переживаний и чаяний, поэтому его дочь и младший сын чувствовали себя одинокими и покинутыми в родной семье.

Кончита и Мигель любили уединяться в их родовом поместье, которое находилось неподалеку, на берегу моря, но лишь только летом они могли в полной мере насладиться пребыванием в том райском месте. В остальное время года они жили в своем городском доме, куда приходили учителя, которые давали им частные уроки. Кроме того, нужно было управлять большим домом. После кончины жены дон Альберто поручил вести все эти дела экономке, но он настаивал, чтобы и Кончита постепенно приобщалась к ведению хозяйства.

Заканчивалась весна. Кончита всегда с нетерпением ждала начала лета, чтобы отправиться в свою любимую усадьбу, где девушка и ее брат чувствовали большую свободу от вездесущего присутствия дона Альберто, готового в любой момент дать новое поручение или жестоко раскритиковать за любой неверный шаг. Но в этом году в первый раз она не стремилась покинуть их городской дом в Гранаде. Несколько месяцев назад с нею случилось то, что происходит со всеми молодыми людьми в юные годы. Она влюбилась. Предметом ее страсти был Луис Энрике Вильяверде, шестнадцатилетний юноша, сын одного из городских чиновников.

Молодые люди встретились случайно во время прогулки, и сразу между ними вспыхнула страсть. Юная черноволосая красавица с мавританскими корнями, стройная и легкая, как ветер, с большими карими глазами, привлекла пылкого сероглазого юношу, и он все время искал с ней встречи, писал письма, в которых признавался в любви и спрашивал, готова ли Кончита стать его женой.

Однако отец Кончиты явно не одобрял их отношения. Семья Луиса Энрике была небогатой, и он усматривал в этом ухаживании юноши корыстные намерения. Кроме того, родители собирались послать молодого человека в Мадрид, чтобы он поступил в университет.

Кончита вздыхала, думая о предстоящей разлуке. И от того, что на сегодняшнем празднике ее любимого не будет. Несколько дней назад внезапно скончалась бабушка Луиса Энрике, и поэтому его семья пребывала в трауре.

Но девушка ждала от него хотя бы письма к своему дню рождения. Однако никакого послания от любимого она так и не получила.

Кончита всматривалась в людей, которые выходили из своих экипажей и заходили в дом, где их встречали Альфредо — ее старший брат, и сам хозяин, дон Альберто. Девушка знала всех, кто приезжал — это были родственники и друзья ее отца, которые уже много раз бывали в их доме. Но неожиданно она увидела незнакомого человека — он прибыл вместе с алькальдом и его супругой. Это был мужчина лет тридцати, худощавый, с густыми каштановыми волосами и загорелым лицом. Словно почувствовав ее взгляд, незнакомец поднял голову и увидел Кончиту, стоящую на балконе. Он улыбнулся и помахал ей рукой.

Кончита смутилась. В это же самое время из дома послышался недовольный голос отца:

— Мария Консепсьон, сейчас не время стоять на балконе и бездельничать. У нас еще много дел. Иди на кухню, проследи, чтобы слуги ничего не забыли поставить на стол.

Кончита молча скрылась в глубине комнаты и спустилась в кухню по боковой лестнице. Девушка отдавала себе отчет, что сегодня у нее не было настроения принимать гостей. Она так мечтала, как хорошо на этом празднике им будет вдвоем с Луисом Энрике, как они будут танцевать, разговаривать …, и теперь без него она чувствовала себя одинокой.

Наконец, все гости прибыли и собрались в большой гостиной на первом этаже. Дон Альберто поприветствовал всех собравшихся, а затем вывел на середину комнаты своего старшего сына и объявил об окончании его учебы в университете и о помолвке с дочерью городского судьи. Гости принялись поздравлять виновников торжества.

Про Кончиту, казалось, все забыли. Она стояла в углу, укутавшись в полупрозрачную мантилью, никем не замечаемая, держа в одной руке небольшой кружевной веер, а в другой — руку своего младшего брата Мигеля, который по случаю праздника вышел из своей комнаты, где проводил почти все свое время. Наконец, дон Альберто вспомнил и про дочь.

— Да, и еще сегодня день рождения моей дочери — ей исполнилось пятнадцать лет, — громко сказал хозяин дома. — Выйди сюда, Мария Консепсьон, — произнес он властным голосом.

Девушка подчинилась, вышла и поклонилась гостям. Все стали ее поздравлять. У стены стоял стол, на который ставили подарки.

Среди гостей девушка увидела и незнакомца, которого заметила, стоя на балконе. Он подошел к ней, поклонился и поцеловал ее руку. Видно было, что у него не было подарка, и он чувствовал себя смущенным.

— Извините, сеньорита, — сказал он, — подняв на нее свои серые глаза — неловко получилось, — никто не предупредил меня, что у вас день рождения. Я желаю вам много счастья, а подарок за мной!

— Ну, что вы, что вы, — ответила Кончита, — это совсем не обязательно, — спасибо, что вы пришли меня поздравить!

В это время к ней подбежала двоюродная сестра Долорес и крепко обняла девушку.

— С днем рождения, Кончита! — воскликнула она. — Это тебе! — Она протянула ей коробку, перевязанную лентами. — Это твоя новая шляпка!

Кончита поблагодарила свою кузину. Дон Альберто громко пригласил всех в столовую, где уже были накрыты столы. Хозяин дома сел рядом с Альфредо и его невестой. Кончита нашла Мигеля, и устроилась в середине стола, между своим младшим братом и двоюродной сестрой, которая не переставала весело щебетать.

Первый тост подняли за Альфредо и его невесту, и гости принялись за еду. На столе стояли самые изысканные блюда андалузской кухни, местные вина и большие вазы с фруктами.

Гости выпили и развеселились. Завязался разговор, и про Кончиту, кажется, опять все забыли. Она молча сидела, рассеянно отрывая виноградины и кладя их в рот. Девушка продолжала думать о Луисе Энрике, время от времени что-то отвечая своей кузине и присматривая за Мигелем, чтобы его тарелка не пустовала. Однако ей очень хотелось сбежать с этого торжества.

Неожиданно Кончита почувствовала на себе чей-то взгляд. Она повернулась, и увидела с левой стороны стола нового гостя. Он пристально смотрел на нее, и, когда глаза их встретились, улыбнулся. Кончита смутилась.

Между тем незнакомец встал и громко произнес:

— Дорогие гости, а мы не забыли произнести тост за именинницу?

Все тут же встали и подняли свои бокалы, поздравляя Кончиту и желая ей счастья. Кончита посмотрела на незнакомца и улыбнулась ему.

— Кончита, сыграй-ка нам и спой что-нибудь, — вдруг послышался властный голос ее отца.

Девушка подчинилась. Она вышла из-за стола, подошла к клавесину из темного дерева, стоящему у окна, села и заиграла. Некоторые гости встали из-за стола и окружили ее. Среди них был и незнакомец. Он по-прежнему не отрывал от нее своих серых глаз.

Кончита спела гостям свою любимую песню, старинную рыцарскую балладу, встала и поклонилась. Гости рассыпались похвалами и аплодисментами. Между тем хозяин пригласил всех в соседний зал, где уже собрались музыканты, чтобы начать бал.

Кончита хотела воспользоваться этой паузой, чтобы незаметно ускользнуть в свою комнату. Ее младший брат уже куда-то исчез. Но тут появилась Долорес, взяла ее под руку и повела с собой в зал. Кончите пришлось подчиниться, хотя без Луиса Энрике у нее не было никакого желания танцевать.

Заиграла музыка. Неожиданно перед девушкой, словно из-под земли, возник незнакомец и пригласил ее на танец. Она поклонилась и подала ему руку.

Мужчина плавно повел ее в танце. Кончита заметила, что он очень хороший танцор, и вел ее бережно, как пушинку. Танец кончился, но ее кавалер не хотел от нее отходить.

— Вы не только божественно поете, но и прекрасно танцуете, сеньорита, — сказал он. — Я покорен.

— Я никогда вас раньше не видела, — ответила она ему.

— Меня зовут Хулио Сэсар Мендес Артигас, — представился он. — Я здесь проездом. Остановился у алькальда, и он пригласил меня с собой на праздник. И я нисколько не жалею об этом.

— Откуда вы и куда направляетесь? — спросила девушка.

— Я родом из Мурсии. Я дипломат. Сейчас я направляюсь в Новую Испанию по поручению его королевского величества. Вы не хотели бы когда-нибудь посетить наши колонии? — спросил он ее.

Кончита смутилась.

— Я как-то об этом не думала, — ответила она.

В это время к ним подошел алькальд.

— Сеньорита, я на время похищу вашего собеседника, — сказал он, и отвел ее нового знакомого в сторону. Кончита воспользовалась этим, чтобы незаметно покинуть зал и удалиться в свою комнату.

Снизу слышались звуки музыки. Бал продолжался. Кончита вспомнила о Луисе Энрике и вздохнула. Потом опять подумала о новом госте.

«Он очень взрослый мужчина, намного старше меня», — подумала она.

Девушка зашла в комнату к Мигелю. Тот сидел на своем балкончике, выходящем в патио, и читал книгу.

— У тебя все хорошо, братик? — ласково спросила она.

— Да, все хорошо, не беспокойся, сестра, — ответил он, и снова погрузился в свое чтение.

Кончита вышла из его комнаты. Внизу продолжались танцы, но здесь, на втором этаже, было тихо. На улице уже почти стемнело. Кончита вышла на балкон, чтобы посмотреть на вечерний город. Она оперлась о перила, вглядываясь в вечернее небо.

Вдруг девушка почувствовала, что сзади кто-то осторожно подошел к ней. Она повернулась и вновь увидела Хулио Сэсара.

— Ради Бога, простите меня, Кончита, — сказал он смущенно, — я рискую казаться назойливым. Не хочу вам докучать, но вы так внезапно исчезли с праздника. Может, вы нехорошо себя чувствуете?

— Нет, спасибо, у меня все хорошо, — ответила девушка.

— Мне кажется, вы страдаете из-за чего-то. Могу ли я сделать что-нибудь для вас, чтобы вы улыбнулись, чтобы у вас не были такие грустные глаза?

Кончита удивилась. Она слегка улыбнулась.

— Боюсь, что вы не сможете мне помочь, — грустно ответила она.

Они помолчали несколько секунд. Мужчина достал из кармана какую-то вещицу и подал ей.

— Возьмите это, сеньорита. — Я пришел без подарка, но у меня есть эта брошка. — Он разжал руку. На его ладони лежала изящная серебряная брошь в виде цветка, инкрустированная голубыми камнями.

Кончита смотрела на него, не зная, как поступить. Хулио Сэсар взял ее руку и осторожно вложил туда брошь. Кончита стала ее рассматривать.

— Спасибо вам, очень красивая брошка, — тихо сказала она. — Вы такой добрый.

Хулио Сэсар поклонился.

Но он не уходил, и девушка не знала, что делать, как себя вести с этим человеком. Наконец, Кончита все же решила распрощаться и уйти, но гость неожиданно опять взял ее за руку.

— Простите меня, ради Бога, Кончита, — снова заговорил гость. Голос его был взволнованным.

Девушка с удивлением посмотрела на мужчину.

— Вы подумаете, что я сошел с ума, — продолжал Хулио Сэсар, все еще держа Кончиту за руку и не сводя с нее своих серых глаз. — Но я полюбил вас с первого взгляда. Вы та женщина, которую я искал всю свою жизнь. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, чтобы поехали со мной в Новую Испанию.

Мужчина перевел дух. Кажется, он сам не ожидал от себя тех слов, которые только что произнес.

Кончита несколько мгновений стояла, словно потеряв дар речи, пытаясь осмыслить слова незнакомца, удивленно и испуганно глядя на него своими большими глазами. Потом вдруг опомнилась, высвободила свою ладонь из его руки и поспешно убежала с балкона.

— Простите меня, — едва слышно пробормотала она на ходу.

Кончита зашла в свою комнату и закрылась там. Но никто ее не преследовал, не стучался к ней. Девушка некоторое время пыталась прийти в себя от всего услышанного. Она поймала себя на том, что чувствовала симпатию к этому человеку — он показался ей очень достойным.

Но потом она вспомнила о Луисе Энрике, и все эти мысли сразу улетучились. Образ юного друга затмил все то, что произошло с нею в этот день. «Если бы не он, может быть, я бы приняла предложение Хулио Сэсара. Но мое сердце уже занято, и я ничего не могу с этим сделать», — сказала она себе.

Девушка вздохнула, сняла свое парадное платье и облачилась в домашний пеньюар. Потом подошла к умывальнику, вымыла лицо и распустила свои пушистые длинные волосы, легла на кровать и забылась глубоким сном.

Глава 2

На следующее утро вся семья собралась за завтраком в столовой. Подали кофе, сыр, мармелад и галеты. Кончита хорошо выспалась и уже едва вспоминала о том, что произошло минувшим днем. Между тем отец не упустил случая, чтобы упрекнуть свою дочь за то, что накануне она уделяла мало внимания гостям.

— Ты нехорошо вела себя вчера, Мария Консепсьон, — сурово сказал дон Альберто. — Ведь и ради тебя тоже все это было задумано, и гости пришли тебя поздравить. А ты исчезла, как только начались танцы, и даже не попрощалась с гостями. Это неправильно, это недостойно. Мы уважаемые люди, и тебе нужно соблюдать приличия, — продолжал он отчитывать дочь.

— Простите, отец, — тихо ответила Кончита, не поднимая глаз от своей тарелки. — Я не очень хорошо себя чувствовала вчера.

Она не стала ничего рассказывать о предложении Хулио Сэсара. Вероятно, никто не заметил, что новый гость уделял ей внимание.

— Наверное, ты все страдаешь из-за этого Луиса Энрике? — сурово продолжал дон Альберто. — И напрасно. По мне, так он тебе совсем не пара. Я не верю в его добрые намерения.

Все присутствующие в молчании продолжали свой завтрак.

В это время вошла служанка и сказала, что посыльный принес письмо для Кончиты. Девушка встрепенулась.

— А вот и он, легок на помине, не забыл дать о себе знать! — язвительно продолжал дон Альберто. — Отнеси письмо ей в комнату, — обратился он к служанке, — после завтрака прочитает. И не забудь рассказать нам о том, что там, в этом письме, — продолжал он, повернувшись к дочери.

Кончита молча, кивнула. Она почувствовала, что аппетит у нее совсем пропал. Она машинально доела то, что было на ее тарелке, выпила свой кофе, встала, поклонилась и спешно вышла.

Дон Альберто усмехнулся и переглянулся со старшим сыном.

— Пошла читать послания своего ухажера, — с ехидством произнес он. — Интересно, что он там ей пишет, этот писатель!

Альфредо тоже улыбался, неспешно доедая свою галету и допивая кофе. Между тем Мигель потихоньку ретировался из-за стола.

— Какие-то они оба не от мира сего, — посетовал дон Альберто, показывая головой в ту сторону, где находились комнаты младших детей. — Один ты — моя надежда и опора. Отдохнешь немного от учебы, и приступишь к своим обязанностям, будешь помогать мне в городских делах и в управлении нашей собственностью. Осенью сыграем свадьбу. А на этих двоих у меня мало надежды, не знаю, выйдет ли из них что-нибудь стоящее, — со вздохом закончил свою мысль хозяин дома.

Отец и сын встали из-за стола.

— Я поеду к Тересе, мы с ней погуляем немного по городу, — сказал Альфредо.

— Езжай, сынок, отдыхай, занимайся своими делами, — ласково сказал ему отец.

Дон Альберто задумчиво посмотрел, как его сын исчезает в дверях, вздохнул, покачал своей седой головой с густой копной волос и направился в свой кабинет.

***

Между тем Кончита, оказавшись в своей комнате, с нетерпением схватила конверт, только что принесенный посыльным, открыла его и принялась жадно читать.

На сердце ее потеплело. Ее любимый владел даром слова — было видно, что ему нравилось писать ей письма. Он поздравил Кончиту с днем рождения, сообщал, что очень сожалел, что не смог быть с нею в этот день, и о том, что через несколько дней заедет за ней, чтобы покататься по городу.

Кончита улыбнулась. Радость заполнила ее существо, карие глаза девушки заблестели. Она представила, как Луис Энрике приедет за ней в своем сером костюме, изящный и внимательный, как они вместе будут гулять по парку, как он будет бросать на нее страстные взгляды и говорить ей о своих чувствах.

Девушка сложила письмо и убрала его в ящик своего стола. Потом посмотрела на часы. Сегодня к ней должны были придти учителя музыки и французского. Нужно было подготовиться к занятиям.

Глава 3

Прошел день. Солнце склонялось к закату. Кончита сидела в своей комнате с книгой, читала, и время от времени мечтала о своем, о Луисе Энрике, ожидая, что скоро он заедет за ней и пригласит на прогулку. Окна ее комнаты выходили в патио, поэтому здесь было тихо.

Неожиданно к ней в дверь постучала служанка.

— Сеньорита, дон Альберто зовет вас в гостиную. Там с ним еще один человек, они хотят с вами поговорить.

— Скажи, что сейчас буду, — ответила Кончита. Она недоумевала, что такого хочет сообщить ей отец. «Может быть, новый учитель», — подумала она.

Девушка подошла к зеркалу, поправила волосы, надела на запястье свой любимый серебряный браслет, доставшийся ей от матери, и направилась вниз.

Войдя в гостиную, она с крайним изумлением увидела там Хулио Сэсара, который о чем-то беседовал с ее отцом. Ее вдруг осенило. Отец хочет выдать ее за этого человека, и таким образом избавиться от нее!

Она подошла, склонила голову и присела в легком реверансе. Хулио Сэсар, увидев девушку, сразу вскочил, подошел к ней и поцеловал ее руку.

— Здравствуйте, сеньорита, очень рад вас видеть! — воскликнул он. Глаза его блестели. — Как вы себя чувствуете?

— Здравствуйте, сударь, — тихо ответила Кончита. — Спасибо, у меня все хорошо.

— Мария Консепсьон, присядь, — отец указал ей на стул, стоящий рядом с ним. — Есть важный разговор для тебя.

Девушка села на стул, обитый светло-зеленым бархатом, с золотой каемкой. Она уже знала, о чем пойдет речь.

— Сеньор Мендес просит твоей руки, дочь моя. Он мне сказал, что уже говорил тебе о том, что хочет на тебе жениться. Но ты, как невоспитанная девочка, убежала и не удостоила его ответом.

— Ну что вы, дон Альберто, — примиряющим тоном сказал гость. — Я думаю, просто Кончита очень растерялась. Почти все девушки ведут себя так в этих обстоятельствах. Это нормально. Им нужно время, чтобы принять такое важное решение. Сеньорита Кончита, — он перевел взгляд на девушку, — я готов повторить перед вашим отцом то, что предложил вам два дня назад. Я вас люблю, и хочу, чтобы вы стали моей женой. Я готов на коленях просить вас об этом.

— Ну, что вы, что вы! — смутилась девушка.

Дон Альберто внимательно посмотрел на нее.

— Так, что ты ответишь сеньору Мендесу, Кончита? — строго спросил он. — Это большая удача, что такой достойный человек, из высоких кругов, хочет взять тебя в жены. Я был бы за тебя спокоен. Ты будешь за ним, как за каменной стеной.

Кончиту вдруг осенило, что они про себя уже все решили. Она взглянула на мужчин, которые с ожиданием и беспокойством смотрели на нее. Потом вспомнила о Луисе Энрике, и опять подумала, что не сможет предать его. Губы ее скривились. И она неожиданно разрыдалась, как маленькая девочка.

Мужчины явно не ожидали такой реакции. Хулио Сэсар бросился к девушке и хотел взять ее за руку, но дон Альберто жестом остановил его.

— Кончита, иди к себе в комнату, тебе нужно успокоиться, — велел дон Альберто. Девушка встала, и, вытирая слезы, убежала к себе.

Некоторое время мужчины молчали. По лицу гостя было видно, что он очень расстроен.

— Я не хотел обидеть ее, — тихо сказал Хулио Сэсар.

— Ну что вы, сеньор Мендес! Вы здесь ни при чем. Кончита всегда была очень странной. Я никогда не мог найти с ней общий язык — с ней и с ее младшим братом. И я, правда, очень за нее беспокоюсь. Она влюбилась в одного повесу, и страдает по нему. Такое часто случается с юными особами в этом возрасте. Но я чувствую, что ничего из этого не выйдет. Если бы она согласилась выйти за вас, я был бы спокоен.

Они помолчали.

— С другой стороны, ее можно понять, — продолжал хозяин дома, словно пытаясь оправдаться перед гостем. — Она еще совсем юна, а вы намного старше ее. Может быть, это ее пугает. И к тому же вы появились так внезапно! У нее просто не было времени узнать вас получше. Я думаю, если бы вы общались хотя бы несколько месяцев …, она бы присмотрелась к вам и поняла бы, что вы для нее — самая лучшая партия.

— К сожалению, времени у меня нет, — тяжело вздохнув, сказал гость. В голосе его прозвучала печаль. — Через два дня я должен отбыть в Новую Испанию по поручению его королевского величества. Но что поделаешь, я все понимаю.

— Может быть, вы вернетесь к нам через некоторое время? — продолжал дон Альберто. — Кончита повзрослеет, выкинет все эти глупости из своей головы. Тогда она сумеет оценить вас по достоинству. И согласится стать вашей женой.

— Может быть, — вздохнул гость. — Но я не знаю, когда вернусь. Это зависит не от меня.

— Сожалею, сеньор Мендес, что так получилось, — печально сказал дон Альберто. — Простите нас.

— Вам не за что извиняться, дон Альберто, — ответил гость. — Такое часто бывает. Ну, мне остается только откланяться. Спасибо вам за все.

Он склонил голову и вышел на улицу, где его ожидала карета.

Между тем Кончита перестала плакать и вышла на балкон. Она чувствовала, что ее душу разрывают ужасные противоречия. Теперь ей казалось, что ее изнутри гложет чувство вины. Увидев, что Хулио Сэсар выходит из дому, она пулей выскочила с балкона и по боковой лестнице побежала к выходу.

Карета уже готова была тронуться, когда молодая девушка выбежала из парадной двери. Увидев Кончиту, Хулио Сэсар велел кучеру остановиться, открыл дверцу и вышел к ней. В глазах его появилась надежда.

— Простите меня, пожалуйста, сударь, — сказала девушка, умоляюще смотря на него. — Мне очень жаль вам отказывать. Если бы я была свободна, я бы поехала с вами. Но я люблю другого.

Она опустила голову.

— Да, я все понимаю, — тихо сказал Хулио Сэсар. — Так бывает. Не всегда получается, как мы того хотим. Поэтому мне остается только пожелать вам счастья. Прощайте.

Он повернулся, сел в карету и уехал. Кончита несколько минут смотрела, как его экипаж скрывается за поворотом улицы. Тяжело вздохнув, она вернулась в дом. Внутри у нее скребли кошки, и было ощущение пустоты. Ей казалось, что она совершила какую-то непростительную ошибку.

Дон Альберто, который наблюдал из окна всю эту сцену, подумал сначала, что его дочь все же согласилась принять предложение гостя. Но увидев, что он уехал, а Кончита возвращается с понурой головой, тяжело вздохнул.

— Не к добру это все, ох, не к добру! — печально пробормотал он. Но ничего не сказал дочери, которая прошла мимо, словно не заметив его. Все разошлись по своим комнатам, и в доме стало тихо.

Глава 4

Прошло несколько дней. Однажды утром Кончита и ее младший брат оказались одни в доме. Дон Альберто уехал куда-то со старшим сыном по делам. У девушки только что закончился урок французского. Мигель сидел в зале и что-то наигрывал на клавесине. Он очень любил музыку.

Кончита вышла на балкон, выходящий на улицу. Она увидела, как к их дому подъезжает скромный экипаж, запряженный одной лошадью.

Сердце девушки радостно забилось. Она увидела в экипаже своего любимого Луиса Энрике. Он поднял голову и, увидев ее на балконе, весело помахал ей рукой.

— Кончита, здравствуй, как ты? Я приехал за тобой! — воскликнул юноша. — Собирайся, выходи, погуляем по городу!

— Здравствуй, Луис Энрике! Я так рада тебя видеть! Я сейчас же спущусь, подожди меня!

Девушка выбежала с балкона и помчалась в свою комнату. Там она быстро надела одно из своих лучших платьев — нежно голубого цвета, специально для прогулок, и новую шляпку с лентами, подаренную кузиной.

Взгляд ее упал на брошку, подаренную Хулио Сэсаром. Кончита хотела было ее приколоть, так как вещица очень подходила к ее платью, но, вспомнив о том, что случилось в их доме несколько дней назад, помрачнела и не стала этого делать. Она вздохнула, взяла свою маленькую сумочку и направилась к выходу.

Внизу в прихожей ее встретила экономка.

— Вы уходите, сеньорита? — спросила она.

— Да, мы поедем покататься по городу с сеньором Вильяверде, он меня пригласил. Если отец вернется раньше меня, скажи ему об этом, пожалуйста.

— Это нехорошо, сеньорита, делать так без позволения хозяина, — строго сказала Ана — так звали экономку. — Он будет сердиться, если узнает о том, что вы уехали с этим сеньором.

— Ана, я уже не маленькая девочка, и не могу сидеть весь день взаперти. Мы погуляем немного, и скоро я вернусь. Ничего со мной не случится. Я потом все объясню отцу.

Экономка пожала плечами и вздохнула. Кончита прошла мимо нее и вышла на улицу, где ее ждал Луис Энрике. Он был одет в светлый дорожный костюм.

— Ну, что ты как долго, Кончита? — нетерпеливо спросил юноша. — Я уже тебя заждался!

— Извини, пожалуйста, Луис Энрике, — ответила она. — Отца нет дома, а экономка не хотела меня отпускать без его позволения.

— Трогай, — сказал юноша кучеру. Экипаж сдвинулся с места, его колеса весело застучали по мостовой. — Тебя здесь держат, как в тюрьме, никакой свободы! — сказал он, повернувшись к девушке. — Но, слава богу, мы сбежали, теперь побудем вместе, я так соскучился по тебе!

Он наклонился к девушке и попытался ее поцеловать. Она отодвинулась.

— Не надо здесь, Луис Энрике, нас ведь все видят! Потом вся улица будет это обсуждать!

— Как скажешь, — ответил он, немного обидевшись. Но потом взял ее за руку и крепко сжал. Некоторое время они молчали.

— Как дела у вас дома? — спросила его Кончита. — Я очень сожалею о смерти твоей бабушки. Из-за этого ты не смог быть на празднике в нашем доме, а я так ждала этого!

— Да, жалко, что все так получилась! — ответил он. — Мы все скорбим по ней. Мне только сегодня разрешили выехать. И я сразу поехал за тобой. Мне тебя не хватало.

Кончите было приятно это слышать, и она тоже пожала его руку.

— Как все прошло у вас? — спросил он. — Было весело?

— Да, было очень много людей, даже сам алькальд приезжал. Только это не ко мне. Мой отец в тот же день объявил о помолвке Альфредо. Потому все это и было устроено — в первую очередь, для моего старшего брата.

Кончита помолчала. Она решила ничего не говорить своему другу о сватовстве Хулио Сэсара.

Экипаж проехал мимо Пласа Майор, мимо королевского дворца и направился к Садам Генералифе.

— Там мы укроемся от посторонних глаз, сможем побыть наедине, — сказал Луис Энрике, продолжая страстно сжимать руку девушки. Вскоре экипаж остановился, и молодые люди вышли.

— Жди нас здесь, — сказал кучеру молодой человек. Он взял Кончиту за руку и повел ее за собой. Девушка отдала себе отчет в том, что ей не очень нравится его поведение.

— Луис Энрике, давай погуляем немного, здесь так красиво! — умоляюще сказала она.

Но, видимо, у ее друга были другие планы. Он вел ее все дальше и дальше, в густые заросли. Наконец, когда они остались совсем одни, он страстно обнял ее и прильнул к ее губам. Несколько минут они страстно целовались.

— Я люблю тебя, Кончита, ты мне нужна, — сказал он, и начал расстегивать лиф ее платья.

— Что ты делаешь? — испуганно воскликнула девушка. — Это нехорошо! Мне так не нравится!

Но он продолжал обнимать ее, и закрыл ей рот поцелуем.

— Тихо, тихо, — сказал он. — Разве ты не любишь меня? Я так тебя ждал, так желал, а ты мне отказываешь!

Кончита высвободилась из его объятий.

— Это неправильно, то, что ты хочешь сделать, — сказала она. — Мы ведь еще не поженились!

— Ну и что, многие так делают, ты просто такая наивная, жизни еще не знаешь!

Кончита почувствовала себя нехорошо. Ей вдруг очень захотелось вернуться. Она поправила платье.

— Отвези меня домой, — сказала она Луису Энрике.

Молодой человек не ответил ни слова, повернулся и молча пошел обратно. Кончита последовала за ним. Ей было очень обидно и неприятно.

Они не проронили ни слова до самого выхода из садов. У ворот торговцы продавали сладости.

— Луис Энрике, давай купим что-нибудь вкусненького! — попросила она.

Он сердито посмотрел на нее.

— У меня не очень много денег с собой, — пробурчал он. — Ну ладно, так и быть, если ты так сильно хочешь, пожалуйста.

Он подошел к торговцу и купил для своей спутницы какую-то дешевую конфету.

— А ты? — спросила его Кончита.

— Я не хочу. Трогай! — сердито сказал кучеру ее кавалер.

Кончита посмотрела на конфету и положила ее в карман.

Всю дорогу они молчали.

— Ну не сердись, Луис Энрике, — пыталась наладить разговор Кончита. Но молодой человек не намерен был мириться. Как правило, он долго не прощал обид.

Кончита была разочарована. Совсем не этого она ждала от своего друга. В ее фантазиях их встречи с Луисом Энрике представлялись совсем другими. Она вдруг вспомнила про Хулио Сэсара, и где-то внутри ее промелькнула мысль, что, наверное, она совершила ошибку, отказав ему.

Они подъехали к ее дому. Кончита вышла, обернулась на своего спутника, но он едва удостоил ее взглядом.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 288
печатная A5
от 475