электронная
72
печатная A5
471
18+
Плененная фаворитка

Бесплатный фрагмент - Плененная фаворитка

Объем:
378 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-5152-3
электронная
от 72
печатная A5
от 471

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Герцог Эдуард де Фрейз томился около спальни, в которой рожала его жена. Все это время он слышал крики и стон любимой. И Эдуарду оставалось только молиться, чтобы Джульетта родила здорового ребенка и сама осталась жива, ибо мужчина знал, что его супруге нельзя было беременеть. Вскоре вышла повитуха. Ее лицо было ужасно грустным, а в глазах поселился страх. Она, низко поклонившись, ослабленным голосом проговорила:

— Господин герцог…

— Моя жена родила?

Лекарка кивнула:

— Да, мсье, родила здоровую девочку, — увы, в ее голосе не было торжества и радости. Но глаза Эдуарда засветились счастьем.

— А… Джульетта? Как моя любимая жена? — спросил герцог.

Старуха, опустив голову, проговорила: — Господин… мадам Джульетту не удалось спасти. Роды были очень сложными. Несчастная женщина не смогла их пережить и отошла… в мир иной. Мои соболезнования.

Эдуард отшатнулся. Ему показалось, что адское пламя проникло в самое сердце:

— Нет,…нет,…что ты такое говоришь? — герцог метнулся в покои любимой. Но Джульетта лежала навсегда с сомкнутыми веками. Мужчина не смог удерживать слезы. Он, пошатываясь, подошел к покойной жене и взял ее холодную руку.

— Джульетта! Любимая! Не покидай меня! Прошу! — простонал Эдуард. Но внезапно услышал тихий плач новорожденной малышки. Это была маленькая кроха с розовыми щечками и еще сомкнутыми глазками.

— Мсье, — послышался голос вошедшей повитухи: — Перед смертью мадам попросила, чтобы девочку назвали Арабеллой, в честь ее покойной матери.

Герцог взял малышку на руки и вышел с ней в главную галерею дворца. Там стояла молоденькая гувернантка Антония, освещенная лучами закатного солнца. Девушка присела в глубоком реверансе.

— Антония, мне нужно с тобой поговорить.

— Господин герцог, я сочувствую Вашему горю, у Вас умерла жена…. Но ведь она дала жизнь Вашей дочке, пожертвовала своей ради ребенка, — порывисто вздохнула горничная, опустив глаза.

— Именно судьба девочки меня волнует. Моя жена скончалась, я отправляюсь в дальний военный поход и не знаю, вернусь ли живым. Я не хочу оставлять малышку Арабеллу на попечение старых нянек, ибо в случаи моей гибели ребенка отдадут в приют. Поэтому, Антония, пожалуйста, возьми девочку себе. Господь Бог не дал тебе своих детей, пусть же этот ангелочек станет усладой твоей жизни. Удочери Арабеллу. Но я хочу, чтобы она знала, кто ее родил и чья она на самом деле дочь, — попросил Эдуард де Фрейз.

Антония шокировано посмотрела на своего господина:

— Но я…. Как можно?..

— Не возражай, прошу тебя. Ребенку нужна любящая и нежная мать, — умоляюще произнес мужчина.

— Я…я не знаю…. Ах…. Хорошо, — женщина взяла свою новую дочь на руки и медленно отправилась в детскую комнату.

Эдуард с сожалением смотрела вслед уходящей Антонии, и ему казалось, что он видит свою дочь в последний раз.

Часть I. Неопытная роза

Глава 1

Спустя шестнадцать лет…. Франция, Берн.

Юная Арабелла гуляла в саду, собирая лечебные травы. Она была умна и покорна, а красота представляла собой еще не раскрывшийся, нежный бутончик драгоценного цветка. Девушка росла с бедной служанкой Антонией, но она знала, что родилась в семье славного и богатого герцога.

Предчувствие беды не оставляло ее отца — Эдуарда. Он со странным содроганием боялся идти в военный поход. И опасения мужчины подтвердились. Мсье де Фрейз не вернулся обратно. На лагерь напали вражеские войска, но герцог сражался до последнего и умер, как истинный герой своей страны. Увы, Антония не могла похвастаться силой духа и едва не распрощалась с жизнью, узнав о трагической гибели хозяина. Теперь ей предстояло воспитывать Арабеллу, не имея никакой помощи и поддержки.

Они жили на окраине города, в неплохом особняке, но денег постоянно не хватало. Герцог покинул этот мир неожиданно и не оставил своей дочери даже малую часть наследства. Все имущество перешло к старшему сыну, который был рожден от первой жены герцога Эдуарда. Но, не смотря на нищету, Арабелла оставалась считаться уважаемой аристократкой, ибо она родилась богатой госпожой. И только по этой причине ее приняли в благородный пансион на короткое обучение. Арабелла получила хорошее образование, но «выйти в высший свет» не смогла. Бедная аристократка на протяжении шестнадцати лет своей жизни оставалась на «дне общества». И ее приемная мать волновалась о будущем своей воспитанницы. Пожилая женщина часто говорила дочери: «Арабелла, дорогая моя, пока я жива, выйди замуж за какого-то богатого джентльмена. Это единственная возможность обрести уважаемое положение», — но девушка отказывалась

На вилле все считали ее провинциальной дамой и говорили, что никто не пойдет свататься за бедную простолюдинку. Конечно, Арабелла понимала, что девушки просто завидуют ее грациозности и неземной красоте. В поселке у француженки в одной были золотистые кудри, которые плелись по спине, подобно изящным змеям, а голубые глаза напоминали драгоценные сапфиры. Арабелла одевалась просто. Ее наряды были пошиты из грубой сутаны, а украшения являлись запретом. Даже простое рубиновое кольцо являлось роскошью для простолюдинки.

Однажды Антония совсем слегла. У нее начался жар, тошнота и постоянные головокружения. Арабелла ни на минуту не отходила от приемной матери. Она готовила еду, убирала дом и следила за порядком в маленькой усадьбе. С самого рождения молодой женщине твердили, что красота любой девушки — это ее трудолюбие, умение создать домашний уют и не позволить потухнуть пылающему очагу.

Ранним утром, когда едва взошло солнце, кто-то постучал в калитку. На пороге стоял рассыльной, держа в руке какой-то лист с королевской, огромной печатью.

— Вы мадемуазель де Фрейз? — спросил хрупкий юноша лет четырнадцати.

— Да, — кивнула удивленная Арабелла: — Что Вам нужно в такую рань?

— Его величество юный король Людовик XIII передал Вам это письмо.

Это открытие шокировало девушку. Она еще никогда не получала от короля никаких посланий. Да и что нужно великому монарху от провинциалки Арабеллы?

Взяв письмо, девушка вернулась в комнату, где лежала Антония.

— От кого письмо? — равнодушно протянула пожилая дама.

— От… короля Людовика, — растеряно ответила дочь покойного герцога.

Старуха лишь простодушно усмехнулась: — И, что хочет повелитель?

Арабелла, дочитав письмо, тихо прошептала: — Он приглашает меня в свой дворец, на бал.

— Отлично, — ответила Антония, приподнимаясь на локте: — Не всем выпадает такая честь. Умей пользоваться избранной возможностью и извлекать из нее выгоду, девочка моя.

— Мама, поймите, я не хочу туда ехать. Я всего лишь бедная провинциалка. Что мне делать на балу, где соберутся августейшие аристократы? — вздохнула француженка.

Мать приказала ей сесть рядом: — Арабелла, — серьезно начала она: — Не забывай, что ты родилась в семье герцога, являющегося важной особой при дворе его величества короля. И не смей называть себя простолюдинкой, даже думать о таком я тебе запрещаю. А на бал ты поедешь.

— Но мне даже нечего надеть, — печально пожала плечами юная мадемуазель.

— Возьми платье у госпожи Бондург. Она ежедневно посещает богатые места и имеет сотни разных нарядов.

В жаркий полдень Арабелла поехала в поместье дамы Бондург. Девушка взяла у нее скромное платье, пошитое из грубого атласа и золотые серьги в виде продолговатых капель. Француженка отнюдь не испытывала радости, отправляясь во дворец короля. Возможно, остроумные интриганки станут смеяться из-за скромности Арабеллы.

На следующий вечер дочь герцога, сев в дорожную берлину, дала приказ кучеру — ехать во дворец его величества короля Франции.

Глава 2

Двор Людовика XIII находился в самом центре Парижа. Это было огромное, мраморное поместье, со всех сторон окруженное парками. Возле ворот толпились десятки людей. Тихо играл придворный оркестр, состоящий из лучших музыкантов Франции.

Мажордом, поклонившись, отвел Арабеллу в тронную залу, где приветствовал своих гостей король.

Девушка увидела, стоявшие в ряд, пары. Мужчины оделись в сверкающие мундиры и, обшитые золотыми лентами, панталоны, заправленные в высокие сапоги. Их одежду нельзя было назвать простой, но она почти не привлекала всеобщего внимания, так как женщины выглядели вызывающе: дорогие, шелковые платья с глубокими декольте и обнаженными спинами смотрелись далеко не чопорно. В отличие от дам, Арабелла была одета в полностью закрытое платье, чьим украшением являлся только чеканный пояс, облегающий тонкую талию. Молодая женщина незаметно смешалась в толпе.

Глашатай, стукнув три раза в барабан, торжественно провозгласил: — Его величество король!

Все склонились в глубоких реверансах и низких поклонах. В зал величественно вошел сам Людовик. Его покорно сопровождали несколько пажей из благородных, иностранных семей. Монарх никогда не смотрел, в стоявшую вдоль стены, толпу, но на этот раз он окинул внимательным взором Арабеллу, хотя она едва виднелась из последнего ряда. Опустившись на позолоченный трон, Людовик громко проговорил: — Дорогие гости! Я с величайшей радостью приветствую вас в своем устаревшем дворце! Я с радостью сообщаю, что бал состоится в честь возведения нового поместья в центре Парижа! Волей Бога, Создателя нашего, я разрешаю начинать торжество!

Все пары закружились в вальсе, но только Арабелла стояла в стороне и равнодушно наблюдала за происходящим. Она не любила танцевать, да и кто пригласит «серую мышку» на столь утонченный танец? Девушка решила пойти в дворцовую галерею. Там на стенах висели сотни картин, изображающие членов династии Бурбонов. Но молодая женщина обратила внимание на портрет Генриетты Марии Французской, младшей сестры короля. Художник точно изобразил ее элегантную красоту и хрупкость.

Залюбовавшись портретами, молодая женщина не заметила, как к ней подошел Луи. Вздрогнув от его прикосновения, Арабелла поспешно сделала реверанс, изгибаясь в приседании и слегка приподнимая полы платья.

— Ваше Величество, — робко произнесла девушка: — Простите, я не заметила Вас.

— Ничего страшного, — король поднес к ее лицу канделябр: — Ваша красота затмила мне разум, дорогая мадемуазель. Я никогда не видел таких огненных волос. Кажется, что жаркое пламя растопило золото и украсило им эти шикарные локоны. А Вашим глазам нет равных. В них поселился восторг и игривость. Будь моя воля, я бы заключил себя в Ваш сладкий плен.

Покраснев до корней волос, девушка застенчиво опустила глаза.

— Простите, я не хотел Вас смутить. Мне доводилось редко встречаться с Вами, но в те драгоценные минуты, будучи мальчишкой, я любовался Вами, но молчал. А сейчас я стал рабом любви. Помилуйте несчастного влюбленного, павшего от стрел Ваших незабываемых очей, — король хотел коснуться губ Арабеллы, но внезапно отошел от нее и с повелительным видом сказал: — Следуйте за мной, — молодая женщина, потупив взор, пошла вслед за королем. Он завел гостью в свой роскошный, огромный кабинет. Опустившись в кресло, король жестом приказал Арабелле присесть рядом.

— Мадемуазель, — начал он: — Я бы хотел узнать, где Вы живете и кто Вас вырастил. Ведь мне известно, что Ваша мать умерла еще при родах, а отец погиб на войне. Кому же посчастливилось удочерить Вас?

Девушка опустила, покрасневшие от внезапных слез, глаза. Она вспомнила свою мать, которая пожертвовала жизнью ради нее, и сердце Арабеллы сжалось от боли. Она никогда не ходила на кладбище к своим родителям, никогда не вспоминала о них, своей матерью считала Антонию, хотя на свет девушку произвела Джульетта.

Утерев непрошеные слезы, Арабелла проговорила: — Меня воспитала служанка Антония, — девушка не могла сказать: «Моей матерью стала благородная женщина». Это бы стало оскорблением для покойной Джульетты. Но Людовик не стал прислушиваться к словам своей гостьи. Его поразила сама мысль, что дочь герцога жила под опекой обычной горничной, чьим делом являлось ведение домашнего хозяйства и незаметное существование в доме господ.

— Что?! Вас, благородную леди, воспитывала жалкая девчонка с грязных улиц?! — взревел разгневанный и шокированный Луи: — И Вы, миледи, без стыда об этом говорите? Такими словами Вы оскверняете память о своих покойных родителях! — внезапно прилив гнева наполнил сердце Арабеллы де Фрейз. Девушка с криком вскочила:

— Я не оскверняла память о родителях! И не смейте Антонию называть девчонкой с грязных улиц! Да, я согласна, что она бедна и никакого титула не может мне дать, но она женщина, благодаря, которой я живу на этом свете. Матушка много лет назад поступила очень рискованно, удочерив меня. Вас еще тогда не было на этом свете…. Поэтому не судите ее…. Если бы об ее поступке узнало правосудие, ее бы казнили, а меня отдали в приют. Ведь закон запрещал и запрещает брать простолюдинке под свою опеку девочку из богатой семьи. Но Антония это сделала!

Король, усмехнувшись, допил алое вино, налитое в хрустальном бокале, и с нахмуренным видом сказал: — Понимаете, мадемуазель, Вы еще слишком юны и о многом не ведаете. Да, я не старше Вас, но благодаря титулу короля мне известно очень много о прошлом Вашей… матери. На ней все еще держится клеймо греха, который перевернул жизнь женщины с ног на голову. В юности все глупы, но не до такой степени.

Арабелла ничего не могла понять. Какой грех могла совершить эта непорочная женщина?

— Расскажите мне о ее провинности перед Всевышним. Пожалуйста, — смиренно попросила девушка.

— Нет, эта долгая история и юной леди ее знать не нужно.

— Не забывайте, сир, что Антония стала моей матерью, и я вправе знать все о ней.

Не удержавшись перед блеском голубых глаз, Людовик XIII сокрушенно вздохнул: — Ну, хорошо, Вы сами напросились. Теперь слушайте, — с паузой молодой человек начал свой рассказ: — Ваша приемная мать была обычной девушкой из бедной семьи. У нее имелось все для полноценного счастья: любящие, но строгие родители, младшая сестра и брат. Но в пятнадцать лет мать решила выдать свою дочь замуж на богатого барона. Конечно, такой возраст еще неподходящий для брачной жизни, но Антония росла в постоянном послушании, не зная слова «нет». Разумеется, она не хотела этого замужества, но, опасаясь гнева родителей, согласилась. Состоялась скромненькая помолвка и Антонию ожидала скорая свадьба. Но однажды около реки она встретила сына кузнеца. Это был высокий, красивый юноша. Его тоже привлекла молоденькая крестьянка. Так Ваша мать стала тайно встречаться с тем парнем. Они подолгу сидели на берегу реки, разговаривали, смеялись, купались в прохладной воде, ласкающей тело. Но внезапно их дружба превратилась в пылающую страстью любовь. Антония уходила из дома поздно вечером, а возвращалась на рассвете. Родители либо крепко спали после тяжелых, рабочих дней, либо уезжали по делам.

Конечно, любовь — это прекрасно, но женщина узнала, что носит под сердцем дитя. Вновь ночью Антония пошла на встречу с любимым, но ее выследила давняя подруга. Предательница рассказала все господину Килету и госпоже Зинефер. Отец девушки пришел в бешенство от такой новости. И с условием сказал Антонии: «Решай, неверная, либо ты избавишься от ребенка и выйдешь замуж за барона, либо я убью тебя собственными руками, как отступницу от родительского решения и женщину, опозорившую свой род и растоптавшую часть семьи. Так что ты выбираешь? Но знай, твой ублюдок никогда не появиться на этот свет, ибо смерть постигнет тебя раньше». Родители Вашей приемной матери, мадемуазель, были родом из Ирака, и воспитывали свою дочь в рамках мусульманских законов. Антония стала христианкой только из-за желания ее бабушки, проживающей во Франции и служившей фрейлине моей матери. Женщина приказала своему сыну переехать в Париж и крестить Антонию согласно всем заповедям Библии. Килет, уважающий свою мать, согласился, но после ее смерти возненавидел эту страну и свою собственную семью: Зинефер, Антонию и еще двух детей.

Настало время Антонии принимать решение. Она хотела, чтобы дитя, растущее в ее чреве, родилось живым и здоровым, но жестокие обычаи и нравы страны запрещали сохранить хрупкую жизнь.

— Как ты будешь смотреть людям в глаза, если родишь этого ребенка? — шептались жительницы деревни: — Что тебе даст этот малыш? А? Это дитя сына кузнеца. Он его отец. И этот позор известен всем обитателям окрестности. Смой с себя и со своей семьи это пятно.

Антония согласилась избавиться от ребенка, опасаясь гнева родителей. Но при аборте что-то нарушилось, и повитуха сказала Вашей матери, что она больше никогда не сможет иметь детей. Скорбь не давала Антонии покоя. Но незадолго до свадьбы, барон узнал, что его невеста забеременела от бедного мальчишки и опозорила семью. Мужчина отказался жениться на девушке, родители же выгнали ее из дома. Ваша мать долго скиталась в горах, жила у бедных людей, питалась одним сухим хлебом, пшеничной кашей и водой. Вскоре на город напали татары и забрали Антонию в плен. На невольничьем рынке ее купил работорговец и отдал в качестве подарка Вашему отцу — герцогу Эдуарду де Фрейз. Антония служила в его доме несколько лет, а после смерти мадам Джульетты, герцог отдал Вас ей. Это была настоящая милость судьбы. Но Антония — недостойная счастья женщина. Я давно знал, что она удочерила Вас, и поэтому поинтересовался, как Вы к ней относитесь. К сожалению, Вы ничего не знали о прошлом своей приемной матери….

Глава 3

Арабелла сидела в глубоком оцепенении. Она не могла поверить услышанному! Как Антония посмела избавиться от ребенка, которого носила под сердцем?! Эти жгучие, как огонь, слова не доходили до сознания Арабеллы. Разумеется, правда была слишком горькой, чтобы принять ее.

— Вы лжете! — лихорадочно воскликнула девушка.

Луи, подскочив с кресла, подошел к Арабелле: — Успокойтесь, пожалуйста, — мужчина попытался взять француженку за руку, но дочь герцога решительно отошла в сторону:

— Нет,… Вы лжете! Моя мать не могла так поступить!

— Запомните, Арабелла, Вашей матерью является Джульетта, — Людовик нежно провел рукой по ее щеке: — Я понимаю Вашу боль. Но Вы не должны закрывать свои прекрасные глаза на правду, — монарх отошел от девушки и проговорил: — Покиньте тот дом, покиньте Берн. Я хочу, чтобы Вы стали придворной дамой, жили во дворце. Я прошу Вас, сделайте это ради меня, ради моего уважения к Вам.

Его голос звучал ни как приказ короля, а, как человеческая просьба. Такое предложение шокировало молодую женщину, но, конечно, она была вынуждена отказать: — Нет, я не могу, мой дом не здесь. Простите, Ваше Величество….

— Арабелла, умоляю, согласитесь.

— Об этом не может быть и речи, сир. Я выросла по другим традициям и законам. Все шестнадцать лет своей жизни я не видела ничего, кроме своей деревни. Я не умею танцевать на балах, флиртовать с кавалерами, с достоинством носить драгоценные украшения, надевать дорогие платья, обшитые золотом и серебром, не умею накладывать косметику на лицо, иметь служанок. Я не смогу научиться жить в этой роскошной, королевской резиденции. Моя жизнь там, в Берне, вместе с приемной матерью, — тяжело вздохнула француженка.

Король посмотрел на нее с нежностью и робостью: «О, Всевышний, в этом трогательном создании скрывается решительный нрав, здравый разум и неудержимая сила воли. Она подобна ангелу, невинному существу с небесными глазами, шелковистыми волосами и с робкой улыбкой. О, Господи, не лишай меня этого милого виденья. Пусть даже перестанет биться мое сердце, но мой взгляд, устремленный на Арабеллу, никогда не потухнет», — подумал правитель Франции.

— Арабелла, — аккуратно произнес он: — Вы, словно лучи солнца, осветили мое сердце. Ваш свет также осветит этот дворец, а тепло согреет ледяные стены. Ради всех святых, останьтесь, согласитесь стать придворной дамой.

Очаровательная красавица больше не могла противиться приказу сына Марии Медичи и Генриха IV. Волей-неволей Арабелла согласилась.

Служанка отвела мадемуазель де Фрейз в просторную комнату на втором этаже. Это были роскошные, уютные покои, вмещавшие в себя большую кровать, застеленную белоснежными простынями и укрытую от посторонних глаз шелковым, воздушным балдахином и несколько предметов мебели. Возле окна находился камин времен Средневековья, расписанный изысканными рисунками. На маленьком столике из красного дерева покоилось блюдо с сочными, экзотическими фруктами. Стены сделаны из чистого мрамора, потолок — из гипса…. Арабелла мечтательно вздохнула. Если бы она не потеряла родителей, все было бы по-другому….

Внезапно девушка обратила внимание на огромный сундук с золотыми пряжками:

— Что в нем? — заинтригованно спросила француженка у хрупкой, сероглазой горничной Джесси.

Служанка, потупив взор, ответила: — Книги короля Генриха IV. После гибели мужа Мария Медичи приказала собрать все его самые ценные вещи в этот сундук. Такими оказались книги, еще помнившие на своих страницах чуткие прикосновения его величества…. Много лет Людовик XIII не позволял никому прикасаться к сундуку, но сегодня своим приказом он отдал его Вам, мадемуазель, — дочь герцога ничего не сказала, но в глубине души она чувствовала удивление, и к тому же страх.

На закате, плотно поужинав, девушка собралась спать. Джесси зажгла ночную лампаду и вежливо спросила: — Мадемуазель, могу ли я помочь Вам раздеться?

— Нет, спасибо. Я сама. Ты уже иди, день был трудным, хорошенько отдохни, — отказалась Арабелла, снимая с волос золотые шпильки. Юная камеристка, пожелав спокойной ночи, тихо удалилась в свою крохотную комнатушку.

Под утро Арабеллу стошнило. В комнате «стояла» невыносимая жара. Девушка распахнула окно. Свежий воздух волной покатился по помещению. Придворная леди хотела поменять постель, но внезапно увидела букет белых роз, стоявших в золотой вазе на столе. Но Арабелла не стала придавать этому значения. Она подумала, что вчера из-за усталости просто не заметила цветы.

Ранним утром в покои француженки пришла служанка Джесси. Юная камеристка выглядела уставшей и измученной. Всегда горевшие блеском глаза потухли, как звезды на рассвете: — Доброе утро, госпожа.

— Доброе…. Что с тобой? Ты такая бледная.

— Ничего, миледи. Все хорошо. Вам понравился букет белых роз, подаренный сегодня на рассвете нашим монархом?

Арабелла от неожиданности выронила золотой гребень. Молодая женщина и подумать не могла, что цветы от Людовика. Выходит, Джесси ревнует ее к Луи. Еще бы, ведь государь — первый красавец Франции и самый завидный жених. Но, несмотря на это, Арабелла внезапно почувствовала ущемление своей гордости и чести.

­­ — Это король подарил? — голос девушки дрогнул, когда она увидела утвердительный взгляд служанки.

Быстро встав с кресла, Арабелла мигом помчалась в покои короля. На пороге разгневанную леди остановили два высоких стражника: — Стойте, мадемуазель, его величество король опочивает. Придите, пожалуйста, в полдень, тогда монарх примет Вас.

— Нет, мне необходимо немедленно с ним поговорить! Я не собираюсь ждать, пока король соизволит устроить мне аудиенцию! Пропустите, иначе головы полетят с плеч! — воскликнула дочь многоуважаемого герцога.

— Миледи, постойте! Вы не можете… — охранники хотела остановить Арабеллу, но она смогла проскользнуть в опочивальню.

Ворвавшись, молодая женщина увидела короля. Он стоял в одном ночном халате, с конусообразным колпаком на голове и в домашних тапочках. Выражения лица монарха было далеко не приветливым. Серые глаза сузились, как огненные стрелы, летевшие в далекую, туманную даль. Наблюдая за повелителем, казалось, что он вот-вот обнажит свой острый меч, чье лезвие сверкало на солнце, как ясные лучи освещают весеннюю листву, и уничтожит любого, кто станет на его величественном пути.

Нахмурившись, король проговорил своими тонкими губами: — Арабелла! Что Вы себе позволяете?! Кто Вас сюда пустил без моего разрешения?!

— Это Вы что себе позволяете?! — осмелилась вскликнуть девушка.

— А в чем дело, дорогая леди? — гнев Людовика сменился на какую–то слащавую, притворную мягкость.

Арабелла бросила на резной столик букет роз, судорожно сжимавшихся в ее холодной руке: — Что это?

Луи подошел к молодой женщине, и, взяв ее за руку, нежно пролепетал: — Вам не понравились подаренные розы?

Арабелла де Фрейз оторвала один хрупкий, белоснежный лепесток и приложила его к левой груди: — Проблема не в этом, сир. Просто… все во дворце перешептываются за моей спиной. Одни считают, что я приехала сюда, чтобы вырваться из провинциальной жизни и изменить судьбу нищенки. Другие — чтобы стать королевой трона и Вашего сердца. Но я такое терпеть не собираюсь! Меня уже называют Вашей фавориткой! Поговаривают, что я, якобы, бросила приемную мать на произвол судьбы и разделяю с Вами любовную постель! Но это ложь! Я не…

Молодая женщина не успела договорить. Ее губы соединились в долгом, сладком поцелуе с королем Франции. Девушке казалось, что весь мир постелился у их ног. Сладостное наваждение сводило с ума, словно, поднимало до небес, а потом с размаху бросало в освещающие воды. Арабелла закрыла свои прекрасные глаза. Губы дрожали. Кожа пылала. Тело оцепенело. Но буквально через несколько мгновений девушка пришла в себя. Ее сердце, совсем недавно вспыхивающее от любви и страсти, стало похожим на бесчувственный камень, заледеневший от адского холода. Француженка хотела вырваться, но руки Луи с силой сжали ее. Не выдержав такого откровенного позора, молодая женщина выскользнула из нежеланных объятий короля и окрасила его щеку своей пощечиной. Не удержавшись, Людовик упал на табурет. Испугавшись, Арабелла мигом выбежала из его покоев. К счастью, стражники не стояли на своем посту.

Глава 4

Наступила ночь. Дождь продолжал шуметь. Темные тучи поглотили все небо. Опавшая листва кружилась, подобно вихрю. Бешеный ветер сметал все на своем пути.

Арабелла де Фрейз сидела в кресле напротив камина. Целый день девушка не выходила из своей комнаты, опасаясь встречи с королем Франции. Красавица хорошо знала законы: если кто-то причинит вред самому монарху, его ожидает смертная казнь.

Задремав, придворная дама не заметила, как в ее покои кто-то проник, сжимая холодными пальцами небольшой канделябр. Неизвестная рука коснулась плеча спящей Арабеллы. Молодая женщина от неожиданности резко открыла свои удивительные глаза. Перед ней стоял… Людовик XIII!

— Вы?! — воскликнула девушка и лихорадочно натянула на себя шерстяную тканью. Она была в одной ночной сорочке, и, разумеется, Луи не мог не увидеть изумительного, стройного тела, едва прикрытого под шелком рубашки.

Король хищно приблизился к напуганной Арабелле. Молодая женщина не могла пошевелиться, ибо страх и стыд сковали все внутри. Но монарх привык брать все, что пожелает. Конечно, юная девушка была для него лишь игрушкой, забавой на одну ночь.

Людовик вновь насильно поцеловал Арабеллу. Но на этот раз поцелуй не был таким нежным, лиричным и трогательным, как утром. Наоборот, сейчас эти прикосновения казались раскаленной сталью, обжигающим огнем, пламенем, исходившим из глубин земли. Мужчина обхватил руками талию молодой женщины, и, прильнув губами к ее устам, прошептал: — Любимая, несравненная красавица…

Арабелла не понимала, что происходит. Эта близость сводила ее с ума, лишала дара речи, окутывала и подчиняла своей несокрушимой силе.

— Отпустите меня, — простонала девушка и обмякла в сильных руках нежного насильника.

Но король, казалось, даже не слышит свою «жертву». Крепко прижав девушку к своему телу, монарх потащил ее к ложу, где страстно впился губами в подрагивающую плоть.

***

Убедившись, что Луи спит, Арабелла тихо встала с кровати, и, накинув на озябшие плечи халат, подошла к окну. По щекам француженки текли жгучие слезы, сердце разрывалось от нестерпимой боли. Несчастная девушка не хотела становиться женщиной Людовика, не хотела лишиться невинности в его грубых объятиях. Король завладел ею насильно, пренебрегая желанием бунтующего тела. В глубине души Арабелла чувствовала какое-то странное удовлетворение, но, вспоминая ласкающие прикосновения и игривые поцелуи, вновь погружалась в разбитую рутину своего пылающего сердца.

Дочь герцога де Фрейз отлично знала порядки во французском дворе: любая женщина, однажды разделившая ложе с государем, становится его фавориткой-любовницей, и она обязана жить в королевских владениях, каждую ночь по желанию монарха являться в его покои, дарить незабываемое наслаждение, отдавать свое тело нелюбимому ради богатства и титула. Мария Медичи всегда говорила: «Законы государства — наш хлеб и вода. Мы живем и правим только благодаря древним традициям. Никто не может противиться им». К сожалению, Арабелла стала заложницей этих порядков.

Задумавшись, молодая женщина не заметила, как проснулся монарх:

— Арабелла, — послышалось у нее за спиной. Девушка заставила себя повернуться. Людовик XIII молча смотрел на свою возлюбленную. Его взгляд, всегда такой властный и строгий, показался Арабелле удивительно нежным и сочувственным.

— Сир, — с паузой начала француженка: — Я сожалею о том, что случилось. Но… я хочу, дабы Вы об этом забыли. Я ни за что не стану Вашей любовницей. Ваши объятия превратились для меня в стальные оковы. Отпустите меня к приемной матери, домой, иначе я буду вынуждена сбежать. Такого позора я терпеть не собираюсь. Я не продажная женщина и мне очень жаль, что сам правитель Франции оказался грубым насильником. Я давно поклялась, что отдам свою девственность тому, кого буду любить всем телом, сердцем и душой. Увы, Вы овладели мной первым….

— Арабелла, неужели ты меня совсем не любишь? Как ты могла подумать, что я брошу тебя на произвол судьбы сразу после нашей первой ночи? Нет, любимая, это далеко не так!.. Да, ты не первая моя женщина, но последняя. И я…

— Нет, сир, — перебила короля девушка: — Я не Ваша и никогда ею не стану. Прощайте, — с этими словами француженка подошла к двери, прижимая к груди свое разорванное платье.

— Если ты сейчас уйдешь, то сильно пожалеешь. За невыполнение приказа я сурово караю, — доброта исчезла из голоса Людовика. Он уже не просил, а требовал. Внезапно Арабелла поняла, что королю свойственно меняться. Иногда Луи может быть нежным, страстным и любящим, а иногда — жестоким тираном, отдающим приказы казнить даже тех, кого любит.

— Ваше Величество, если желаете, убейте меня прямо здесь и сейчас. Что бы Вы ни говорили, я больше ни минуты не останусь в этом дворце.

Собрав вещи, «фаворитка» приказала приготовить карету: — Миледи, что случилось? Куда Вы уезжаете? — растерянно поинтересовалась взволнованная Джесси.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 471