электронная
360
печатная A5
573
16+
Платье из золотой паутинки

Бесплатный фрагмент - Платье из золотой паутинки

Сказки для семейного чтения

Объем:
204 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-1936-3
электронная
от 360
печатная A5
от 573

Сказки из бабушкиного шкафа

Одинокая перчатка

Одинокая перчатка

Жили-были перчатки, две сестры-близняшки, подруги неразлучные. Вместе в школу ходили с девочкой Любочкой, вместе гуляли, на качелях-каруселях катались. Вместе на батарее после снежков сохли –отогревались.

Но однажды приключилось несчастье. Потерялась одна перчатка-близняшка. Выпала из кармана. Бывает такое. Другая, её сестрица, оказалась в бабушкиной коробке с лоскутками, старыми шнурками и пуговицами. Куда в одной перчатке пойдёшь? Загрустила перчатка. Чихает в шкафу от пыли и вспоминает прошлое житьё своё весёлое.

Как–то раз приходит Любочка из школы и говорит бабушке:

— Наша учительница по технологии объявила конкурс на лучшую мягкую игрушку, сделанную своими руками. Поможешь мне?

— Конечно, -согласилась бабушка, — давай-ка а наш шкаф заглянем и придумаем что-нибудь.

Достала бабушка свою коробку и стала вместе с Любочкой лоскутки перебирать.

.- Гляди-ка, вот твоя перчатка рыжая, она нам пригодится. Пришили они к перчатке глазки-пуговки, гриву–бахрому да хвост-кисточку и….. Трам-пам-бам! Получился смешной жирафик с улыбкой-ниточкой.

Учительнице Любочкина игрушка понравилась. Пятёрку она поставила, да и девочка от своей поделки в восторге. Привязала жирафика к своему школьному ранцу, как талисман. Пускай помогает Любочке пятёрки получать.

Шапка

Шапка

Жила-была шапка-ушанка, да заболела. Зима скоро, на работу выходить, а она разболелась.

— В левом ухе у меня стреляет, а из правого мех лезет, -жалуется она соседям по шкафу.- Кому я такая нужна-а!

— Отит у тебя, голубушка, — жалеет её мохеровый шарф. — Когда у хозяина отит был, он меня на голову наматывал, чтобы боль в ухе утихла.

— Не боль у неё в ухе, а моль. Тьфу-тьфу, заразная вещь. — Отозвались варежки.

— А от моли тебе надо порошок принять «Антимоль» или таблетку нафталина! — советует шарф.

— Нет, химия для здоровья вредна, вступил в разговор вязаный жилет, — нынче в моде экологически чистые продукты. Вот у меня в карманах цветки пижмы. А можно ещё апельсиновыми корками обложиться.

«Надо хозяевам показаться» -решила шапка. Поднатужилась, приоткрыла дверку антресолей и вывесила своё ухо.

Утром хозяйка увидела открытый шкаф. Стала вещи перебирать.

— Гляди-ка, Ваня, шапку-то твою бобровую моль поела! — сокрушалась хозяйка.- Хорошая, почти целая ещё. Носить нельзя, а выбросить жалко.

— Зачем выбрасывать? — отозвался Ваня.- Пускай в ней котейка спит, которого ты на даче нашла.

Положили шапку на пол в коридоре и котёнка в неё. Свернулся тот клубочком, согрелся и уснул. А шапка и рада. В ухе стрелять перестало. Даже не расстроилась, что раньше времени на работу вышла.

Зонт -выдумщик

Жил — был Зонт. Большой, чёрный, с деревянной ручкой. Внешность у него была мрачноватой, но по характеру Зонт был весёлым выдумщиком, мечтателем.

К примеру, идут они с хозяином под дождём. «Бум — бум! — стучат капли по Зонту. А он радуется: « Какая музыка! Я могу быть барабаном. Бум — бум, бам — бам, бум! Могу в оркестре выступать!»

Тут налетел сильный ветер, вырвал Зонт из рук человека. Полетел зонт, закувыркался. «Ура! Здорово! — ликует Зонт. — Я могу быть парашютом. Подниму своего хозяина над деревьями… Нет, он толстый, тяжёлый. Покатаю лучше его собачку. Она на своих коротких лапках кроме камней и асфальта ничего не видит.»

Только размечтался наш фантазёр, как его догнал хозяин. Взял в руки. « Ну — ну. Не шалить». — говорит.

Идут они по проспекту дальше. Тут новый порыв ветра выгнул зонт спицами вверх. Видать, ветер тоже фантазёр: из зонта чашу сделал. Стали туда дождевые капли собираться.

«Ура! — опять радуется зонт. — Я могу быть бассейном для уточек, или озером для лебедей, или целым морем! Будут по мне корабли разные плавать-гудеть, рыбёшки плескаться, аквалангисты нырять!» Но человек сложил зонт, придав ему нормальный вид. Опять открыл его и говорит: « Ну-ну, не шалить.»

Когда они вернулись домой, хозяин поставил зонт раскрытым сушиться. Увидел зонт хозяйский сынишка. « Играть будем! Я буду индейцем, а ты моим шалашом, вигвамом.» Накрыл он зонт одеялом, забрался под него. Сидит, хрустит маисовыми лепёшками, то есть кукурузными хлопьями. А зонт согласен. Даже очень согласен: « Я могу быть шалашом, палаткой, вигвамом!»

Наигрался мальчишка и повесил зонт в прихожей на крючок.

Висит зонт, принюхивается к запахам, что с кухни доносятся. Блины, масло, малина… «Эх, — вздыхает, — а я бы мог быть кастрюлей, большой такой кастрюлищей с малиновым компотом! И все бы наливали поварёшками из меня компот: и хозяйка, и хозяин, и их соседи и соседские ребятишки!»

Зонт- клумба

В другой раз идёт хозяин с зонтиком по улице. Дождя нет, солнце светит. Но тучки собираются. Зонт мечтает, качаясь на человеческой руке. « Я могу быть сушилкой для платочков, носочков. Какой я буду нарядный под солнцем стоять!»

Идут они вдоль парковой ограды. В парке качели, колесо обозрения, аттракционы разнообразные.

«Привет!» — кричит им зонт. Те не отзываются. — Подумаешь важные. Я тоже могу быть замечательной каруселью. Так раскручусь, что буду уши и хвосты по ветру лететь. Хотя какие хвосты у детей?»

«Или могу мороженое и сладкую вату продавать в жаркий день» — продолжает наш мечтатель.

Встретил человек на улице своего друга. Стоят они, мило беседуют, что -то вспоминают, смеются. А зонту просто так болтаться на руке скучно. Смотрит зонт по сторонам, видит, неподалёку клумба с прекрасными тюльпанами. Бабочки над цветами порхают, шмели гудят.

«Как прекрасно! — Мечтает зонт. — Я тоже хочу быть нарядной клумбой. Стоять и благоухать мёдом…»

Мимо идут две мамочки с колясками, о чём то оживлённо беседуя. А из колясок агуканье раздаётся и треск погремушек весёлый.

«Я и люлькой могу быть! Как бы замечательно я раскачивал и убаюкивал малышей..» — не унимается в своих фантазиях зонт- выдумщик.

Вдруг в небе громыхнуло и полил дождь, да такой сильный, как водопад! Люди без зонтов стали под карнизы и деревья прятаться.

А наш знакомый мигом открыл зонт, распростился с приятелем и поспешил прочь.

«Хорошо — радуется зонт, — что я иногда могу быть зонтом и человека от дождя и ветра защитить в нужный момент!»

Зонт-колыбель

Кроссовки — зазнайки

Купили мальчику новые кроссовки. Ярко-синие. Кожа натуральная, шнурки белоснежные, на пятках светоотражатели.

Поставили кроссовки в комод для обуви в прихожей. Все старожилы комода восхищаются:

— Ах, какая у вас кожа гладкая! Ни одной морщинки-царапинки! — вздыхают бабушкины полуботинки.

— А какие шнурочки белые! -любуются мамины босоножки.

— И фирма «Адидас»! — восторгаются папины кеды.

Зазнались кроссовки. Стоят, сверкают отражателями. Захотел мальчишка на стадионе с соседями мяч погонять.

— Не пойдём мы! Ещё кожу поцарапаем! — Возмутились кроссовки.

Мальчишка убежал в старых башмаках. На экскурсию в типографию кроссовки- зазнайки тоже отказались идти:

— Не хотим шнурки пачкать. А вдруг на нас краска капнет или ещё что случится! Типография дело такое…

Не поехали кроссовки и на море, и в ботанический сад, и на дачу к бабушке тем более. Скучно стало кроссовкам в комоде. Решили однажды они всё-таки выйти в мир: других посмотреть, себя показать. Сунул мальчик ногу в кроссовок. Не лезет! Выросла нога!

— Ладно, — говорит мама, купим тебе новые, а эти пускай в кладовке полежат, подождут, пока младший брат твой подрастёт, года через два в пору будут.

— Вот тебе и раз! — огорчились кроссовки.- Всё береги себя. Теперь в чулане будем пылиться никому не нужные. Надо было жить и радоваться!

Страдания старого ремня

Страдания старого ремня

Жил-был ремень. Хороший, кожаный. Верой и правдой он служил своему хозяину. Брюки держал, на работу с ним исправно ходил, ездил в командировки. Но прошло время, и постарел наш ремень. Заменили его модным блестящим. Повис ремень в шкафу без дела. Но это ещё полбеды. Нежданно- негаданно нагрянула настоящая беда. Дело в том, что у хозяина был сынок лет десяти. Хулиганистый до ужаса! Книжкам и урокам предпочитала лазание по заборам, деревьям, прыжки по гаражам, гордо называя своё увлечение «паркуром». Всё чаще мальчишка стал приносить двойки из школы, да замечания от учителей в дневнике своей лености и нерадивости. Решился отец, хозяин Ремня, заняться воспитанием сына. И занялся воспитанием, но как-то резко и сурово. При помощи старого ремня. Вот напасть на его седую голову-пряжку! Не ожидал Ремень такого позора на старости лет. Соседи по шкафу стали коситься на него, шушукаться: «Злодей! Мучитель! Достукался!». Терпел, терпел ремень да решился. Как-то ночью, когда все уснули, вылез он из шкафа и забрался на подушку к мальчику. Стал ему нашёптывать: «Дружище, возьмись за ум, возьмись за книжки. Вот ты давеча двойку по географии получил, а наука то какая интересная про страны разные, путешествия, обычаи народов. Может и ты путешествовать будешь, когда вырастешь. Пожалей ты себя и меня, старика!» Утром мальчуган за завтраком маме рассказывает: « Мам, представляешь, сон мне сегодня чудный приснился. Будто ремень меня уговаривал уроки учить!» Мама только головой покачала. «Сон» так удивил мальчика, что он действительно взял в руки учебник географии. Зачитался, интересно стало. Когда первую пятёрку домой принёс, праздник был. Родители рады. А самому как приятно! Со временем и по другим предметам подтянулся. В качестве поощрения родителя пообещали щенка на день рождения подарить сыну. И подарили мальчику рыжего таксика.

А страдания старого ремня на этом закончились. Подружился он с мальчуганом и пёсиком его. Вместе гулять стали. Вот так-то!

Сто приседаний и в душ!

Сто приседаний и в душ

Тёма проснулся среди ночи от того, что не мог дышать. Проснувшись, он услышал бормотание и писк рядом с ним, можно сказать, прямо под самым его носом. Свет уличного фонаря проникал сквозь тюль в комнату и слабо освещал её. Тёма огляделся. Никого! Однако возня и явное бормотание продолжались.

— Кто здесь? — строго спросил мальчик, стараясь скрыть страх.

— О -о! Очнулся! МЫ здесь! — послышалось из темноты совсем рядом.

— Кто вы? Я никого не вижу.

— Мы, хи-хи, вирусы-микробы, а не видишь ты нас потому, что мы малю-ю-сенькие. Но нас очень много. — Ответили голоса.

— Микробы? — удивился Тёма. — А что вы делаете в моей комнате?

— Теперь мы здесь живём, играем, развлекаемся, по носу твоему катаемся! Хороша горочка!

— По носу?! — Тёма почувствовал, что в носу действительно засвербило. — Апчхи -и!

— Но — но! Без этих, без катаклизмов и носотрясений, пожалуйста!

— А ну, проваливайте! Я из-за вас не могу носом дышать и спать спокойно.

— Не-е. Нам здесь нравится: тепло, сыро, пыльно. Мы тебя очень любим.

— Чего? Это ещё почему?

— Ты для нас вирусов -микробов драгоценный клад, находка, можно сказать. Продолжай в том же духе и мы тебя, Тёмочка, будем любить со страшной силой. И будут тебе благодарность и почёт от всего нашего многомиллиардного народа.

— Какая благодарность?! Какой почёт?! А ну убирайтесь от меня! — Вовсю распалился Тёма. Ему вдруг стало очень жарко. Голова закружилась и он лёг на подушку.

— Отключился благодетель! Порядок! Поволокли его к Её Величеству Заразе Надцатой.

Тёма закрыл глаза и ему показалось, что он засыпает. Но мгновенье спустя его глаза были вновь открыты и он им не верил. Не может быть! Он был не в своей комнате, а в каком то чудном месте, похожем не то на огромный захламлённый ангар, не то на крытый заболоченный стадион. Повсюду суетились серые, зелёные, грязножёлтые корявые существа. Их многочисленные группы с сопением и пищанием перекачивали какую то жижу из одного ржавого резервуара в другой, тянули грязные верёвки, сплетённые а виде паутины, толкали скрипучие вагонетки с ветошью в норы, зияющие в разных местах. Это пространство пересекала дорожка, мощёная мусором. Она вела к самой большой норе. Тёма стоял в пижаме и тапочках как раз на этой дорожке и с изумлением озирался по сторонам.

«В какую то кошмарную компьютерную игру попал, что ли?»

Вдруг раздался барабанный бой и резкий вой труб. Со всех сторон послышались возгласы. «Хозяин!» «Хозяин!» " Он допущен к Её Величеству Заразе Надцатой!»

— К заразе? — удивился Тёма и тряхнул головой, — вот оно что!

— Что стоите, уважаемый? Ступайте, ступайте! — Его взяли за руки два толстых микроба. И потянули по дорожке к большой норе. Тёма почему то даже не сопротивлялся этим мерзким созданиям. Он чувствовал себя вялым и уставшим. Микробы с лёгкостью дотащили его до входа в большую нору, над входом в которую висела кривая надпись: «Тронный зал Вирусграда». Мальчик вошёл в сумрачное помещение. В углах чадили вонючие факелы. С потолка что -то капало. Вдоль стен стояли рядами многочисленные микробы, вирусы, бациллы. Однако они склонились в почтительном поклоне, едва Тёма вошёл. На постаменте в огромном кресле развалилась не то жаба пупырчатая о двадцати глазах, не то студень в волдырях с тремя ртами.

— Это наверное и есть главная Зараза. — мелькнуло в горячей голове Тёмы.

— Её Величество Зараза Надцатая, Неунитожимая, Вездесущая, Наиприставучая и прочая, прочая!!!! — Это вышел вперёд вирус -глашатай в грязной нахлабученой набекрень шляпе с длинным свитком в лапках.

— Приветствуем тебя, наш дорогой Тёма. — Проскрипела жабища. — Мы очень рады тебя видеть и надеемся, что ты тоже рад. Ибо сегодня мы тебя будем производить в рыцаря» Ордена сопливых платков»!

— Поклонитесь. Это огромная честь. — Шепнул Тёме ближайший микроб.

— Ещё чего! Всякой заразе кланяться! — Тёма решил сопротивляться.

— Некультурный! Это — хорошо! — Заулыбалась Зараза тремя ртами. — Некультурные едят немытыми руками. Обожаю!

Тёма покраснел: " Откуда про руки узнала?»

— Повелеваем начать торжественную церемонию! — Взмахнула щупальцами Её Величество. -Перечислить заслуги посвящаемого.

Вирус со свитком прокашлялся и начал:

— За поедание пищи немытыми руками,

— за редкое пребывание на свежем воздухе,

— за постоянное сидение перед телевизором и монитором,

— за прогулы уроков физкультуры,

— за потребление чрезмерного количества сладостей,

— за боязнь зубных врачей,

— за любовь у кока-коле, чипсам и хот-догам,

— за нелюбовь к водным процедурам и фруктам,

— за беспорядок в комнате и прочая, прочая, Тёма ученик пятого класса награждается почётным орденом «Сопливых платков» и производится в рыцари Её Величества Заразы Надцатой!!!

Всё вирусы и микробы заголосили"ура-а-а!«И стали обрызгивать мальчика чем то липким.

— Да это же.. это же сопли!! — Закричал Тёма. — Вы что, сдурели? Мальчик выхватил у вируса свиток и стал яростно им размахивать во все стороны. Стоячий воздух зашевелился, создавая завихрения в пещере.

— А ну вон пошли все от меня! Я вам покажу рыцаря сопливых платков!

— Да что с тобой, Тёмочка?

— Мама? — Тёма лежал в своей кровати.

— Ты кричал во сне. Ты заболел? — мама прикоснулась губами к его лбу.

— Нет, нет, мамочка. Открой форточку скорее! И купи мне гантели. На завтрак я хочу овсянку и апельсиновый сок! — Выпалил мальчик.

— Точно захворал. — Мама ещё раз провела рукой о лбу сына.

— Наоборот, выздоровел! С добрым утром! Сто приседаний и в душ!

Сеня и Сенчик

Глава 1. Помоги мне, внученька

Жила-была девочка Ксения, по-домашнему Сеня. Ни одна, конечно, жила, а как положено со своими родными. Этим летом Сене исполнилось семь лет, и у неё уже всё было готово к первому классу. Сеня с удовольствием перебирала своё школьное добро: пенал с ручками и карандашами, розовый ластик в виде слоника, тетрадочки в ярких обложках и альбом. Иногда она заглядывала в шкаф и любовалась своей новой формой с белым воротником и блестящими пуговками. И хотя она уже была почти что школьницей, в своём дворе она оставалась «малявкой». Все ребята были старше Ксении, и не брали «малявку» в свои игры. Да и во что играть с мальчишками? Гонять на велосипеде? Трясти алычу с деревьев? Нет! У Сени характер домашний, спокойный. Вот она и сидит себе спокойно возле компьютера уже второй час. Наряжает виртуальную Барби в юбочки -сарафанчики.

— Сеня, пошла бы прогулялась. Глазки болеть будут: столько сидишь у экрана! — Это бабушка пытается оторвать внучку от компьютера.

— Да что мне делать, буся, на этой улице? — Сеня глянула в окно. Мальчишки катались на тарзанке. — С ними на тарзанке повисеть? Так меня не пустят.

— На тарзанку я тебя сама не пушу, ещё упадёшь, сломаешь чего, тьфу-тьфу, — вздохнула «буся», то есть бабушка.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 573