электронная
18
печатная A5
265
16+
Письма из прекрасного далека

Бесплатный фрагмент - Письма из прекрасного далека

Книга вторая. Обретение умения

Объем:
72 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-4095-4
электронная
от 18
печатная A5
от 265

Обретение умения

Съемные квартиры

Шел одна тысяча девятьсот шестьдесят шестой год. Упразднялось одиннадцатилетнее школьное образование и по этой экспериментальной педагогической причине в суровую большую взрослую жизнь включалось сразу два дерзновенно устремленных потока юношей и девушек, завершавших обучение в десятых и одиннадцатых классах. Прием в институты, техникумы, училища и другие профессионально ориентированные учебные заведения был удвоен. Волны абитуриентов накатывались на суровые скалистые твердыни приемных комиссий. Не всем удалось попасть из зыбучего жизненного океана на студенческое плато высшего образования. В медицинский вуз конкурс был традиционно высок, более шести человек на место. Это было то время, когда профессию врача окружал дух возвышенной романтики, а меркантильность считалась предосудительным проявлением.

Василий Шувалов оказался среди счастливчиков и уже числился первокурсником. Возведение нового жилого корпуса для института затягивалось. Большинство из поступивших в институт абитуриентов вынуждено было снимать частные квартиры или просить милости у родственников.

В середине августа Шувалов начал обход частного сектора города не только по адресам указанным на доске объявлений в холле вуза, но и по квиткам, расклеенным на городских остановках. Только после нескольких дней безуспешных поисков ему удалось найти большой деревянный дом на улице Мира, где сдавалось сразу три комнатушки каждая по размеру вагонного купе. В двух из них уже обитали студенты медики, переступившие порог пятого года обучения, они должны были прибыть к началу сентября, одна жилая секция была свободна. Заправляла домом одинокая вдова. С ней проживал младший сын студент третьего курса, также будущий врач. Шувалов с радостью отдал залог в пятнадцать рублей и договорился, что прибудет к началу занятий.

Камский Игнат решил начать поиск съемного жилья с благоустроенных кварталов. Он бродил по дворам, расспрашивал мужиков играющих в домино, интересовался у старушек, коротающих свою неумолимую старость, сидя на отшлифованных одеждой скамейках возле песочниц, где играли их внуки или внучки. Намаявшись, растратив добрую половину веры в благоприятный исход дела, в одном из дворовых сквериков Игнат подошел к жадно курившему папиросу мужчине, облаченному в клетчатую помятую рубашку и вздутые на коленках брюки, на его ногах безрадостно держались стоптанные домашние тапочки.

— Добрый день! — подойдя вплотную, поприветствовал его утомившийся искатель временной обители для отдыха и учебы. От курильщика исходил резкий запах дыма и перегара.

— Ну, здорово студент!

— Это что, на мне написано?

— Ты ж по нашим домам целый час ходишь. Из окна все видно. Комнату снять хочешь?

— Хочу.

— Я сдаю. Вот там, на третьем этаже.

Из открытого окна на третьем этаже доносилась музыка популярной в то время группы Битлз. Игнат решил осмотреть жилище.

— Покажете?

— Пошли.

Мужчина стрельнул пальцем сигарету в куст декоративных насаждений и направился к себе домой. Камский пошел следом. Дверь в квартиру была полуоткрыта. Небольшой коридор, запруженный брошенными вещами и обувью, вызывал желание дальше не следовать. В воздухе висел смог затхлости. Из-за остекленной двери слева показалась полуголая девица с сигаретой во рту, изрядно хмельная. Ее пошатывало.

— Валюша, иди к себе! Не мешай нам.

Через дверной проем было видно, что в комнате, куда ушла особа, одурманенная спиртным, пара в составе молодого человека в джинсах с рубашкой навыпуск и девушки с короткой стрижкой, в мини-юбке и синей блузке, дико, с каким-то остервенением танцевала буги-вуги. При этом они были босиком. Музыка, вылетавшая из магнитофона на полу, резала уши.

— Сдаю вот эти апартаменты.

Хозяин провел гостя в небольшую комнату со старым диваном и старательно поцарапанным письменным столом. Стены были в серых и бурых пятнах, потерты и неуклонно приближались к состоянию отталкивающей неприглядности, кое-где на них читались далеко не литературные словосочетания. Казалось, что ремонт в квартире не проводился с момента сдачи дома в эксплуатацию.

— Мои родители проживают отдельно, а жена с сыном от меня ушла…

— И сколько вы хотите за это жилье?

— Тридцатник в месяц.

Названная сумма для Игната, вернее для его родителей, была почти не подъемной. Но не это смутило его, а предполагаемое соседство и невозможность спокойной учебы.

— Я подумаю.

— Давай договоримся конкретно!

— Хорошо, если я к вам в течение двух дней не приду, можете на меня не рассчитывать, — сухо произнес Камский и покинул территорию бурного веселья.

В частном одноэтажном секторе он довольно быстро нашел скромный угол для проживания у одиноких стариков, пообещав носить воду и колоть дрова.

Залесский обошел дальних родственников, проживавших в городе. Все обещали приютить в случае необходимости. Но, интуитивно улавливая нотки, глубоко спрятанной в душах неудовлетворенности от предстоящего соседства, он параллельно вел поиск по другим адресам. И, в конце концов, договорился о добротной времянке на окраине города. А спустя пару недель ему удалось переехать в сносное жилье неподалеку от института.

Валерий Еремин еще в период сдачи вступительных экзаменов познакомился с Родионом Перфильевым. Они оба были зачислены в институт и теперь сообща сняли за двадцать рублей в месяц просторную комнату, которую называла залом, одинокая женщина пенсионерка. В коридоре имелась газовая плита. За баллоны с газом студенты обязались платить, воду от колонки обещали носить. Дров у хозяйки на зиму было в достаточном количестве.

Годы студенчества

В период учебы и профессионального становления власть советов давала молодым людям бесплатное образование, аналогично медицину и жилье. А это было главным, что необходимо в жизни. Но вместе с тем государство того времени ни на мгновение не позволяло молодежи расслабляться. Труд, состязательность и спорт пронизывали нашу жизнь.

Среди первокурсников с подачи старших товарищей ходила такая шутка, что наше учебное заведение это Институт марксизма-ленинизма с медицинским уклоном.

В подтверждение этой прибаутки привожу выписку из личной учебной карты студента:

Итак, сделаем небольшой анализ этого документа. Всего за годы обучения нужно было показать свои знания по сорока двум предметам. После третьего, четвертого и пятого курсов пройти производственную практику. После шестого курса госэкзамены по пяти дисциплинам.

Я, как будущий хирург, сдал два экзамена по избранной профессии в период обучения (25, 29) и один выпускной Государственный, который обозначен под номером три.

В идеологическом плане мною были сданы пять экзаменов за время учебы (1, 2, 3, научные атеизм и коммунизм) и шестой государственный — диалектический и исторический материализм, шедший под номером один. Если сказать откровенно, преподаватели от идеологии не были тиранами своих предметов и понимали, что вытягивать все жилы из студентов имели право только педагоги по медицинским специальностям.

На одной из лекций в актовом зале.
Учеба, навыки, труд и творчество для судьбы, как неотъемлемые элементы в структуре наследственного аппарата.

Открытия для себя — учеба, открытия для других — творчество.

Студенческое сообщество и спорт

По весне возле медицинского института было введен в эксплуатацию кирпичный четырехэтажный корпус общежития, и теперь здание наполнялось радостными голосами новоселов, в деканате шло распределение квот по курсам. В первую очередь места выделялись студентам из малоимущих семей, для чего те должны были представить справки о заработной плате своих родителей и составе семьи. В холле вуза перед доской объявлений стояли два молодых человека. Это были второкурсники, к тому же из одной группы, оба имевшие твердую жизненную цель стать хирургами, Роман Залесский и Камский Игнат. Им в глаза бросилось объявление: «Кафедра общей хирургии приглашает студентов младших курсов для занятий в научном кружке. Обращаться к доценту Андрееву Петру Яковлевичу».

— Запишемся? — спросил Игнат друга.

— Конечно. И давай не будем терять время, пойдем на кафедру прямо сейчас, — ответил Залесский и сделал первый шаг в избранном направлении. Однако товарищ его остановил:

— Смотри, спортивные секции приглашают для занятий гандболом, волейболом, баскетболом, велоспортом. «Активным участникам межвузовских и городских соревнований будет предоставлено общежитие», — громко прочел Игнат.

И Камский, и Залесский были из обеспеченных семей по тем временам. У первого родители были на инженерных должностях, в одном из райцентров, у второго педагогами на деревне. Шансов на получение мест в новом здании общежития через деканат в тот момент у них было мало, поэтому они решили примкнуть к велоспорту. В тот же день друзья осуществили задуманное, записавшись в научный кружок и спортивную секцию велосипедистов.

Доцент Андреев внес карандашом их фамилии ниже записи Василий Шувалов, который был им знаком по встречам на лекциях. Всем троим дерзновенным исследователям непознанных явлений в медицине предстояло продвинуть знания человечества по теме: «Современные методы лечения гнойных осложнений».

По ходатайству тренера секции велоспорта кандидата в мастера спорта студента пятого курса Модарова активным участникам соревнований по велоспорту Камскому и Залесскому вскоре было предоставлено общежитие. Волею случая в одной с ними четырехместной комнате номер сорок семь поселились Василий Шувалов и Валерий Еремин.

Время обучения в старших классах школы и пора юности образуют восхитительный космический сплав настоящего и устремлений в будущее. Если наша жизнь — симфония, то юность ее лучшая мелодия. В этот одухотворенный период чувства способны взлетать, увлечения неутомимы, мечтания неудержимы, и в голову стороннего наблюдателя невольно закрадывается мысль, о том, что парни и девушки питаются особой энергией, не связанной с приемом пищи. В юности представляется, что любым нашим желаниям соответствуют возможности по времени, в душе безраздельно царствует чувство бесконечности существования и бессмертия, а влечение к противоположному полу ориентировано по непостижимым разуму силовым линиям любви. Накапливая опыт разочарований, мировоззрение школьных лет, переступив границу совершеннолетия, из поэтической романтики лунных ночей попадает под власть неумолимой правды бытия. На первое место выходят труд, упорство, настойчивость и приобретение умения выживать.

Жизнь в общежитии выходцам из деревень казалась пределом мечтаний. На каждом этаже была общая кухня, где стояли электроплиты. В конце коридора располагались умывальники и туалеты. В подвале бесперебойно функционировали душевые, которые согласно графикам помывки блаженно шумели струйками теплой воды, не пустовали прачечная и сушилка. Девушки студентки обитали на первом и втором этажах, представители мужской половины студенчества на третьем и четвертом. Впоследствии такое четкое разделение размылось обстоятельствами. Зимой общежитие со стороны улицы украшала похожая на лепнину висящая мозаика из множества матерчатых пакетов, авосек и всевозможных приспособлений, прикрепленных к рамам и форточкам, в которых хранились на морозе продукты, привезенные от родителей. Эти запасы позволяли студентам не только обеспечить себе сносное пропитание, но и кое-что сэкономить на увлечения.

В череде непрерывных зачетов и экзаменов незаметно прошел год, затем летняя практика, потом начался второй год учебы, миновала зимняя сессия, каникулы. Игнат и Роман регулярно тренировались в спортзале и на специальных велотренажерах. Когда сошел снег, начались шоссейные заезды.

Участие в спортивном движении руководством института всячески поощрялось. Молодых спортсменов из числа абитуриентов, имевших определенные достижения на республиканском уровне, зачисляли в число студентов на льготных условиях при условии, что те будут создавать команды из однокурсников и добиваться значимых результатов на городских и областных соревнованиях. Мне и моим друзьям удалось получить место во вновь построенном здании общежития только после того, как мы записались в секцию велоспорта и хорошо зарекомендовали себя на тренировках. Ниже несколько фото на эту тему.

Команда велосипедистов.
Мажара — руководитель нашей секции, кандидат в мастера спорта.
Перед тренировкой на шоссе.

На курсе были сформированы команды по всем основным игровым спортивным направлениям. В городе занимались также гребными видами спорта. Мне вместе с моим дружеским окружением пришлось срочно выступить за команду гребцов на ялах. Состязания ежегодно проходили на реке Западная Двина. Даже без подготовки нам удалось занять призовое место.

Именитый шахматист у нас на курсе был в единственном числе — это мастер спорта Михаил Цейтлин. Я шахматами интересовался, но только в любительском плане. Сыграл с Михаилом по его настоятельной просьбе в сеансе одновременной игры, который он проводил во время какого-то фестиваля. Так как желающих было недостаточно, то пришлось обеспечивать массовку.

Кроме текущей учебы изрядную часть времени у меня отнимало участие в кружках по хирургии и травматологии.

Хор

Несколько слов о нашем курсовом хоре. Для того, чтобы его укомплектовать руководство вуза привлекло достаточно известного и талантливого городского музыковеда. По его указке всем без исключения студентам было предложено пройти смотр у маэстро. Я музыкой не занимался, а все мои попытки примкнуть к этому великому искусству заканчивались ничем, ввиду отсутствия дара конструировать мелодичные созвучия, будь то естественными анатомическими данными, либо на каком-то музыкальном инструменте.

Создатель будущего певческого коллектива изящно сидел за роялем на сцене актового зала. Студенты по очереди подходили к пианисту. Тот ударом по клавише извлекал звук определенной тональности. Испытуемому нужно было его повторить голосом. Я, как и еще восемьдесят, а может и все девяносто процентов, прослушанных были забракованы на первой ноте. Если сказать откровенно, такой ход событий меня устраивал, так как в противном случае пришлось бы ходить на репетиции, а времени и так катастрофически не хватало. Созданный вскоре хор пел великолепно на праздничных концертах. Когда я слушал звонкие голоса своих талантливых однокурсников, у меня замирала душа и невольно закрадывалась мысль о собственном несовершенстве. Правда она быстро проходила, когда мы занимались другими делами.

Учеба и практика

В человеке физика объединилась с разумом.

Человек считает себя разумным до очередной совершенной им глупости.

У доброго человека отключить сердце от эмоций не удается даже разуму.

Если на поле жизни не падают семена удовольствий, оно зарастает сорняками соблазнов.

Удовлетворенность — это то, что ты можешь внушить себе и то, что никогда тебе не позволит сделать жизнь.

Для обретения большего, нужно уметь обходиться меньшим.

Чувства планетарного масштаба у тех, кто любимых называет солнышком.

Чтобы оценить совершенство простоты, нужно разобраться в неимоверной сложности чувств.

Самое благородное из наслаждений — это радость свершения.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 18
печатная A5
от 265