электронная
36
печатная A5
329
18+
Первая звезда. Надежда. Пожарник

Бесплатный фрагмент - Первая звезда. Надежда. Пожарник

Стихотворения

Объем:
124 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-3818-6
электронная
от 36
печатная A5
от 329

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ПЕРВАЯ ЗВЕЗДА

В небо!

Вновь улетают в небо птицы,

В тот край, невидимый вдали,

А мы, едва успев родиться,

Срослись с вращением Земли.

У них есть цель — полёт и дали

Влекут их в тёплые края.

Мы с ними в мыслях улетали,

Но всё же наш удел — Земля.

Едва уходит год от года,

Тревожит новь, глядим назад.

А птицы так же, как природа,

Летят вперёд, им нет преград!

И всё же, сколько ни осталось

Вех новогодних перечесть,

Хоть маловато сил, но малость

И мы попробуем взлететь.

На миг разбег — итог печален!

Спиной бывает наперёд,

Но этот опыт не случаен —

Полёт их стал и наш полёт!

Кузине

Я помню день в далёком детстве.

По лугу ты пришла с утра.

Из-под кудрявого убранства

Ты мне сказала: «Я — сестра!»

Потом мы вместе вырастали,

Взрослели редкие черты.

Глаза твои как искры стали,

Но мне сестрою была ты…

Мы постарели, издалёка

Лишь редко весточку пришлём,

Судьбе не делая упрёка,

Живём с тем ярким летним днём.

Совесть

В раздумьях о своих дорогах,

О суете житья-бытья

Не забывай: жизнь судит строго,

Но совесть — главный твой судья!

И никакие адвокаты

Тебя не смогут обелить.

Она помилует, когда ты

С ней неразлучно станешь жить.

Не променять её на блага,

Ни на сомнительный успех,

Не закружит туманом брага

И чадный дым других утех.

Когда с тобой всегда и всюду

Живой души прекрасный лик,

Тогда в делах ли, тайнах блуда

Услышишь шёпот или крик.

Но пустотой дыхнёт однажды,

Куда ушли её слова?

Тогда тебе подскажет каждый:

Душа твоя уже мертва!

Звезда Елены

Нашли тебя не в стоге сена,

А породили на дому,

Взяв имя ласковое — Лена,

И с тем решили: быть ему!

А в вышине, на небосклоне,

В скопленьи звёздном сразу — вдруг

Зажглася звёздочка Елены

И осветила всё вокруг.

И астрономы ночи, годы

Ломают голову над тем,

Что за явление природы

Образовалось в темноте.

Но мы молчим, а сами знаем,

Что там мерцает в темноте —

Всем сердцем, всей душой желаем

Гореть — сиять твоей звезде!

На могиле

Сюда, в печальное безмолвье

Прийти ко мне не позабудь.

Присядь спокойно в изголовье

Взгрустнуть, подумать, отдохнуть…

Взгрустни о всём без покаянья,

Что принесли тебе года.

Ведь грусть и есть воспоминанья

Всего в прошедшем навсегда!

Здесь не дано тебе слукавить,

Как хлеб добыт, и кто друзья.

Могильный холм — печаль и память,

Ещё советчик и судья.

Ты отдохни, побудь со мною,

Я оторвусь от вечных грёз,

Печаль развею тишиною

Да тихим шелестом берёз.

Когда ж уйдёшь, не лить мне слёзы,

Коль зарастёт твой след травой.

Поплачет за меня берёза

С грозою летней и весной…

Сон

Однажды раннею весной

Попал я будто бы на праздник.

Закуски на столах горой,

А повар форменный проказник!

Он наперчил еду настолько,

Что пламень жёг гостям язык!

Без устали вопили «Горько!»,

И я к еде той не привык.

Я только ломтик откусил

И даже менее — вот столько!

Как закричал, что было сил:

«Ой горько! Горько! Горько!»

Свидание с родиной

Не знаю точно, как другие,

Но я свою болячку знаю.

Диагноз верный: ностальгия —

Её лечу родимым краем.

И часто с мыслью о былом,

В судьбе моей — печаль ли, счастье

Щемит, где сердце, тем селом,

Что приютило в дни ненастья.

Легко ли, трудно ноги несть,

Весной ли, днём погожим летним,

Отдам земле родной я честь

И окажусь здесь восьмилетним.

Меж тем село давно болело,

Хоть недуг был не так уж стар,

Но чем сильней оно хирело —

Победней нёсся звон фанфар!

Звон многолетний, нестерпимый

Звенел о том, что дело просто,

Мол, организм неистощимый,

Но беды все в болезни роста.

Хоть шума-грома было много,

Труд трубачей довольно скромный:

Оркестр для нашего больного,

Как оказалось, похоронный.

По бывшей улице иду

Сквозь крапиву, как в кипятке,

И встреч теперь уже не жду

Я в бывшем райском уголке.

Не предъявив претензий миру,

Исчезли все: и стар, и мал,

А кто в земную лёг квартиру

И здесь навеки задремал.

Давно забыты их могилы,

Лежат подгнившие кресты,

Цвели когда-то георгины,

Теперь — терновые кусты.

Здесь ни к чему мои слова,

И соловья не слышно пенья,

И лишь тупеет голова

От тишины и запустенья.

Вот покосился дом, осел,

Солома слезла со стропил,

А этот весь почти сгорел,

Но только дождь пожар тушил.

И пруд зарос спокойно сам,

Кормивший рыбой всё село,

Теперь волна по камышам

Гуляет весело и зло.

Овраг всё так же пахнет мёдом

И хоровод всё тот же трав.

Сюда ходил я огородом

К цветам на поиски забав.

Здесь всё щемящее, родное

Сказало мне, что я — есть я,

Что небо светло-голубое

И все вокруг — мои друзья.

Как волшебство, как заклинанье

С тех пор в душе ношу своей

Душевных давнее посланье

Мне песен матери моей.

Моим чужое стало горе,

Не забываю и во сне

О Галиной жестокой доле,

Косой привязанной к сосне!

О Сагайдачном, Дорошенко,

О войске, что из-под горы

Идущем в вечность «хорошенько»

Всегда — всегда… До сей поры…

Мороз прошёл по коже летом.

Какая ждёт меня беда!

Не рассказать об этом детям —

Уйдут казаки навсегда…

1988

* * *

Злой мрак сказал: в твоей судьбе

Надежд, тревог осталось мало.

Ствол опусти, скажи себе:

«Ещё не всё, не всё пропало!»

Пусть всё отняли у тебя,

И честь, и имя затоптали.

Пустое. Плюнь! Скажи себе:

«Ещё не всё, не всё пропало!»

Пусть пламень выжег всё в душе

И тошно жить на свете стало.

На этом страшном рубеже

Скажи себе: «Не всё пропало!»

Пусть отвернулись все друзья,

Враги ликуя прячут жало.

Не ты, а время им судья,

Терпи и жди, не всё пропало!

Обман жесток. Друг стал врагом.

Минувших дней как ни бывало,

Не заливай себя вином,

Только скажи: «Не всё пропало!»

Его из жизни выбрось прочь,

Чтоб сердце биться не устало.

Согрей надеждой эту ночь,

Всё впереди, не всё пропало!

Тропа узка, ты в тупике,

«Конец!» — сознанье начертало.

Не вешай голову в тоске,

Ввысь устремись, не всё пропало!

К небесным птичьим эскадрильям

Мечте лететь пора настала —

Ты ей теперь приделай крылья,

Взмахни, взлети! Не всё пропало!

Лети вперёд, вперёд лети!

Потерь твоих нам не бывало —

Осталось много: ЖИЗНЬ И ТЫ…

Теперь начни её сначала!

1988

* * *

Быть может, в строгом чётком марше

Ты встретишь день рожденья свой.

Ты повзрослел, на год стал старше,

Привет тебе шлёт дом родной!

Крепи свой дух, учись прилежно.

Мы верим: всё преодолеешь ты!

Прими от нас любовь и нежность,

И пусть исполнятся мечты.

Назидание внукам

Сварил однажды я картошку,

На стол поставил, пар идёт,

Проголодавшаяся кошка

Картошку лапкой достаёт!

Хоть пар крутой, и страшно ей,

И ноготки накалены,

Но жрать ей хочется скорей

И не унять поток слюны.

Горячий клубень на пол скачет —

И вот в углу и хрип и вой:

Забыт уж голод, кошка плачет —

Остаться только бы живой.

От огорченья, между прочим,

Лишь уберечься может тот,

Кто терпелив, в еде разборчив,

Кем не командует живот.

Соседям по даче

Когда везёшь, несёшь ли мимо

Всё, чем загадил ты леса,

Смекай, насколько совместимо

Дерьмо в лесу и небеса!

Забудь про грыжу, геморрой,

Не поленись, да хоть зарой!

А ты, почтенный председатель,

Скорей строй мусорозбиратель.

Неторопливый твой норов

Растит не граждан, а жлобов!

***

Тебя — холодную, чужую,

Закрыл земли последний ком.

Склонил я голову седую —

Отдал прощальный свой поклон.

Пришёл во двор твой опустевший, —

Он для меня теперь чужой,

И сад стоит осиротевший,

И взгляд туманится слезой.

А солнце всходит и заходит,

И всё идёт, как раньше шло,

Но без тебя другим уж будет

И так безлюдное село.

Прожита жизнь заради хлеба

Без триумфально громких слов.

Ты не снимала звёзды с неба

И не носила орденов.

В труде, невзгодах не стонала,

Но всё ж бывало сердцу больно,

Когда однажды понимала,

Что жизни лучшей ты достойна.

Но то был миг — взгрустнуть и… ладно,

Не привыкать нести свой крест!

Хоть селянином быть накладно

У богатейших этих мест.

Жило село — жила и ты,

Не опустела здесь земля,

Растёт твой внук, ещё цветы —

И значит ты жила не зря!

***

Эй! Вы! Красавицы картинки!

Что ни субъект — цветок весны.

Люблю, ценю вас по старинке,

Хоть и дожил до седины.

Скажу, пожалуй, без ошибки —

Не быть нескромным старику.

Ко мне текли от вас улыбки,

Как ручейки текут в реку.

Казалось мне, на колеснице

Промчался я по стыкам Лет,

Меня пленяли ваши лица,

Жёг жар сердец — любви привет.

В фаворе время отлетело,

Темнела сталь моих доспехов,

Сиянье ваших глаз тускнело,

И в дымке таял сонм успехов.

Я не жалею, не печалюсь.

Как видно, так тому и быть,

Но сединой не огорчаюсь,

Не в силах прошлое забыть.

И с помыслом неутолимым,

Встречая вас на склоне лет,

Как не разлюбленным любимым

Вам говорю: «Любовь! Привет!»

Новогодний этюд

Морозец лёгкий и снежинки.

Восток весь — алая заря,

В саду у дома куст калинки,

На нём два грустных снегиря.

Уж не вернуть заботы лета,

Давно покинули птенцы,

И нет от них теперь привета,

И призадумались отцы.

Их ждут зимы ненастья, вьюги,

Туманы в оттепель, дожди,

И неприветливость округи,

И неизвестность впереди.

Заря ушла, сменив картину:

Две птицы с алым на груди,

Вспорхнув, оставили калину

И всё, что ждёт нас впереди.

***

Одни умнеют в колыбели,

Другие, наломавши дров,

А третьи, как бы ни потели,

Птенцами тянут до гробов.

Змея

Надоел ночкой тёмной

Одинокий удел,

На груди своей тёплой

Я голубку пригрел.

С ней бродил до рассвета,

От души, как умея,

Сочинял ей куплеты,

Тихо песни ей пел.

А поутру дал ходу,

Где глядит много глаз,

И блаженную морду

Всем понёс напоказ.

И бреду ошалелый —

Мне навстречу друзья,

То проходят несмело,

То отводят глаза.

Только сердце упало,

Как в бездонный овраг —

Вижу: дрянь моё дело;

Ковыляет мой враг!

Говорит, любит правду

Он превыше всего,

И за эту браваду

Невзлюбил я его.

По глазам его видно —

Сукин сын и бандит,

Да ещё так обидно

Мне при ней говорит:

«Ты зенки свои, парень,

Чуть пошире открой!

Для кого песни, дурень,

Распеваешь порой?

Или дел интересней

Ты себе не нашёл?

Чешуе свои песни

Распеваешь, козёл!

Приоткрою не в шутку

Всю промашку твою.

Ты пригрел не голубку —

Приголубил Змею!»

Шевельнулась досада,

Гнев куда-то ушёл:

«Ты иди, куда надо,

Я пойду, куда шёл…»

Всё потом прояснилось

После первого пня.

Та, голубкой что мнилась,

Ужалила меня!

Сыну в 17 лет

Я бы спел тебе песню —

Стиль напевный и строг,

Но тебе интересней

Монотоннейший рок.

Я бы дал тебе крылья,

Чтоб взлетелось легко,

Но твоя эскадрилья

Не парит высоко.

И сильны тяготенья

Сил незримых земных.

Испытай облегченье,

Отрывайся от них!

Заклинание

Чтоб жизнь счастливей стала наша,

Исчезла грусть, исчезла грусть —

День ото дня милей и краше

Настанет пусть, настанет пусть!

Весёлый говор и сиянье

Весенних дней, весенних дней

Несут любви своей признанье

Тебе скорей, тебе скорей!

Прошли чтоб горести и слёзы

Давно уже, давно уже,

Пусть доброта цветёт и розы

В твоей душе, твоей душе!

Прощание с юностью

Ах, если бы Вы видели,

Какие фонари

Мне освещали улицу

До утренней зари!

Зелёные и красные,

Как будто напоказ,

Но нет лучей прекраснее,

Чем свет любимых глаз.

Гляжу в них, веки жмурятся —

Один всего изъян:

Отражена в них улица

И я — шальной и пьян!

Блестят глаза любимые,

Дыханье горячо,

И талия осиная,

И девичье плечо.

Прощальный блеск звезды манит,

Светлеет небосвод,

А я прошу у времени

Помедленнее ход.

Но время. Путь расходится.

Пуста моя мольба.

Свернула круто улица,

А с ней моя судьба.

Ушла моя любимая,

Погасли фонари,

А ночь неповторимая

В душе моей горит.

Припекло

Пока здоровым мне живётся,

Ни дней, ни лет не замечаю.

Когда болячка достаётся,

Тогда я каждый вздох считаю.

Мои все скверные привычки

За мною следом по утрам.

Когда взбунтуется сердечко,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 329