электронная
54
печатная A5
224
16+
Персональный ад Абрикосова

Бесплатный фрагмент - Персональный ад Абрикосова

Каждый выбирает сам

Объем:
34 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-1723-9
электронная
от 54
печатная A5
от 224

Курьер Кошкасмехов от рождения имел смешную фамилию, но внешность его в противоположность фамилии не вызывала смеха или даже улыбки. Это был монументальный мужчина: полный, высокий, с густой кучерявой шевелюрой и окладистой слегка старорусской бородой. Звали его Альбертом, но мало кто обращался к нему по имени. За глаза все сотрудники банка называли курьера Львом Толстым.

Кошкасмехов действительно чем-то походил на великого классика, главным образом бородой. В разбросанных по всему городу многочисленных подразделениях банка он был известен своим необычным поведением и общим контрастом между наглостью и бесцеремонностью, с одной стороны, и скромной должностью — с другой. Как и во многих других учреждениях, в банке было принято, что наглость и хамство — удел топ-менеджеров.

Кошкасмехов был человеком, не зависящим от общественного мнения. Хотя все сходились во мнении, что быть курьером в его возрасте не совсем прилично, он вовсе не стыдился своего низкого положения в корпоративной иерархии банка. Более того, он вёл себя гораздо увереннее почти всех наёмных сотрудников, которые больше всего на свете боялись потерять тёплые насиженные места. Взять хотя бы, как он входил в комнату, где располагался департамент маркетинга. Он всегда открывал дверь уверенным толчком, и то, что за все время еще никого не пришиб ею, было большой удачей для маркетологов. Говорят, что финансистам повезло меньше: Кошкасмехов таки прибил у них одного старичка из отдела контроля закупок.

Зайдя к маркетологам, он неизменно выходил в центр комнаты, выдерживал монументальную паузу, во время которой удостаивал всех присутствовавших взором, переполненным презрения и превосходства. Убедившись, что никто не хочет встречаться с ним взглядом, извлекал из своей сумки по одному подписанные конверты.

— Олексеенков! — громко провозгласил Лев Толстой в этот раз, строго оглядывая всех сотрудников. Впрочем, когда его взгляд встречался с Мишиным — был там один шустрый малый, с которым у курьера был неплохой контакт, похожий на дружбу, — незаметно подмигивал ему.

— Моя фамилия Олексенко, а не Олексеенков, — возражал получатель. Ему часто приходили документы, и он всякий раз поправлял курьера.

Курьер, как обычно, пропустил возражение мимо ушей и угрожающе спросил:

— Брать будете или отказ оформить?

Олексенко вздохнул и принял корреспонденцию. Сегодня он был не единственной жертвой курьера.

— Устинова Мария Юрьевна, — прорычал курьер имя директора департамента, тряся конвертом над головой.

Заместитель директора Червонцева робко подошла к нему.

— Вас можно поздравить с назначением на должность директора департамента маркетинга? Или это Мария Юрьевна сменила внешность? — зло и очень громко, почти срываясь на крик, спросил Кошкасмехов.

Заместительница онемела от недоумения. У неё затряслись руки.

— Корреспонденция вручается лично в руки получателю, — это всем понятно? — торжествующе обвёл глазами комнату Лев Толстой. — Лично!

Помимо прочего он был известен своими крамольными монологами. Вот и теперь, раздав корреспонденцию, он сел за небольшой пустующий стол, на котором располагался лоток с исходящими документами, достал из внутреннего кармана пиджака реликтовую перьевую ручку и принялся неторопливо составлять опись исходящих из департамента писем, проговаривая очередной свой монолог:

— Вот вы, господа, сидите в этом душном помещении и целый день с постными лицами смотрите в мониторы. При этом большинство из вас искренне считает, что жизнь удалась и все у вас хорошо.

А между тем представьте, что в это помещение попал, допустим, вместо меня какой-нибудь житель 19-го века. И вот сидит он на моем месте и смотрит по сторонам. И что же видит? Видит он неподвижных молчаливых людей, которые сидят и сосредоточенно смотрят в установленные на столах под углом 90 градусов черные дощечки. Вы, кстати, так ловко расставили здесь столы, чтоб никто случайно не увидел, что у вас там на экранах мониторов происходит, что пришельцу из 19-го века и не останется ничего другого, как подумать, что это дощечки. Вы там, что, порно смотрите или по сайтам распродаж лазите?

В ответ на эту реплику почти все оживились и непроизвольно начали печатать какие-то тексты на своих клавиатурах.

— Ну так вот, — продолжил Кошкасмехов, — время от времени люди в комнате начинают судорожно стучать пальцами по другим дощечкам, лежащим у них на столах. Ещё они возят одной рукой по столу небольшой ни на что не похожий предмет, сосредоточенно при этом глядя в вертикально стоящие дощечки. Что бы подумал визитёр из прошлого? — сам себя спросил Кошкасмехов и сам же себе ответил, понимая, что присутствующие будут его игнорировать до последнего. — Допустим, две мысли бы подумал: что он попал в дом для душевнобольных или вовсе в потусторонний мир. А если в потусторонний, то понятно, что в ад. Кто ж в раю будет подвергаться таким жестким мучениям — по девять часов сидеть на одном месте и смотреть в небольшой прямоугольник. Гребцы — рабы на галерах находились в гораздо более комфортных условиях. Сиди себе на свежем морском воздухе да греби. Не надо бояться, что тебя сократят, и домой по пробкам не надо ехать два часа или в метро толкаться. Хорошо, кстати, что мы упустили транспортный аспект. Если бы наш гость спустился в час пик в метро, он за пять минут увидел бы людей больше, чем за всю свою жизнь в каком-нибудь уездном городе Мценске.

— Любите вы сгущать краски, Кошкасмехов, — не выдержал наконец Абрикосов.

— Сгущать краски? — повторил курьер. — Ничего я не сгущаю, даже и не думал. Он встал, бесцеремонно взял из карандашницы ближайшей к нему сотрудницы линейку и принялся с вызывающе громким звуком разлиновывать журнал.

— Ну если хотите, чтоб сгустил, извольте, господа! — Он полез в стоящий на полу портфель и извлёк оттуда увесистый запечатанный сургучом черный конверт.

— Вот, — затряс он над головой толстым конвертом, — утверждённый рабочей группой по сокращениям список сотрудников банка, которым придётся покинуть учреждение.

Если до этого все 20 сотрудников, кроме Миши, усиленно игнорировали Льва Толстого, то теперь все оторвали взгляды от мониторов и как загипнотизированные смотрели на черный конверт.

Худшие слухи подтверждались, и все 20 банковских маркетологов впали в паническое настроение.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 54
печатная A5
от 224