аннотация
Когда древние миры устали от своих кругов и спиралей, когда привычки, как цепи, обвивали души, и каждый шаг был предсказуем, словно повторение забытой песни, — появился Обезьяныч.
Он не был Богом и не был Зверем. Он был Памятью и Забвением одновременно. Его лицо светилось улыбкой ребёнка, а глаза сияли, как бездна, где нет ни начала, ни конца.
