электронная
108
печатная A5
452
16+
Перемены

Бесплатный фрагмент - Перемены

Объем:
358 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-7627-4
электронная
от 108
печатная A5
от 452

Глава 1. Возвращение домой

Пассажирский поезд Уэндмарк-Родвилль прибыл с опозданием на полчаса, то есть, вместо девяти в полдесятого утра. Для Литы это совсем не имело значения, но остальные пассажиры поезда явно были недовольны. Практически у каждого из них были «дела и встречи чрезвычайной важности, на которые недопустимо было опаздывать ни на минуту». Именно по этой причине люди в большой спешке выходили из поезда, буквально выталкивая друг друга. Лита же медленно продвигалась вперед к выходу, волоча за собой небольшой передвижной чемодан.

В первую очередь по прибытии в новый город Лита оценивала внешний вид и саму структуру железнодорожного вокзала. Перроны, подземные переходы, киоски, залы ожидания, справочные бюро. Она считала, что если вокзал хорошо продуман, то и город будет ничуть не хуже.

С красивого вокзала и уезжать приятно. Он словно говорит тебе: «Счастливого пути! Приезжай в этот город снова, и я так же радостно встречу тебя, как провожаю сейчас!» С «плохим» вокзалом все иначе. Он лишь угрюмо проворчит: «Надеюсь, что мы видимся в последний раз, потому что я так устал всех принимать и провожать». Вокзал, на который только что приехала Лита казался ей самым «добрым» вокзалом. Наверное, потому, что он находился в ее родном городе. За все то время, что Лита находилась вдали от родных мест, вокзал Родвилля нисколько не изменился. Почему-то железнодорожные вокзалы не удостаиваются такого ремонта, который обычно проводят в офисных зданиях, кафе, государственных учреждениях или супермаркетах. Знали бы люди, что вокзалы производят не меньшее впечатление, чем эти же кафе и офисные здания, то, вероятно, уделяли бы больше внимания их внешнему виду.

Проходя через зал ожидания, Лита вспоминала события шестилетней давности: вот она стоит на перроне в ожидании поезда, который увезет ее в другой, совершенно незнакомый город. Для нее начинается новая жизнь, полная открытий, новых знакомств, ярких впечатлений. Ей казалось, что всю свою жизнь она ждала именно этого момента. Ее родители дают напутствия и просят позвонить, когда та приедет в Уэндмарк. Школьные друзья, которые стали для Литы самой настоящей школьной семьей, просят присылать фотографии по электронной почте и звонить как можно чаще, просят не забывать о них. Лите грустно прощаться с дорогими ее сердцу людьми, но мысли о будущем не дают долго грустить. Наконец, поезд плавно подъезжает к перрону, и она заходит в один из вагонов, бросая прощальный взгляд на провожающих. Друзья и семья весело машут ей и желают счастливого пути. Лита с улыбкой машет в ответ. Вскоре поезд трогается с места, и Лита, глядя в окно вагона, мысленно прощается с Родвилльским вокзалом и самим Родвиллем. А еще она прощается… с собой. Почему-то Лита уверена, что та Лита, которая сейчас уезжает из родного города, больше никогда не вернется обратно. Вместо нее возвратится совершенно другая девушка. Другая Лита Аделайн.

Теперь же Лита проезжала знакомые ей с детства места, сидя в такси. Город просыпался. Несмотря на то, что сейчас было лето, многие люди еще и не думали об отпуске и даже в такой летний солнечный день отправлялись на работу. Школьникам и студентам повезло больше — у них настала пора заслуженных каникул, поэтому единственной для них задачей было хорошо выспаться и целый день заниматься тем, чем им по-настоящему хотелось.

Лита успела заметить и новые постройки, и новые торговые центры, и новые зеленые насаждения вдоль дороги. Сразу видно, что время не стоит на месте даже в таком маленьком городке, как Родвилль. Сердце Литы учащено билось. Давно оно не чувствовало ничего подобного из того, что чувствует сейчас. Радость, волнение, грусть и счастье одновременно. Непередаваемое словами ощущение. Должно быть, таким образом сердце Литы говорило на своем особом языке: «Я дома». Девушка глубоко вдохнула и, сделав выдох, улыбнулась.

— И долго же вы не были в Родвилле? — неожиданно спросил таксист. Лита была безумно рада, что он решил заговорить с ней. Стук сердца настолько отчетливо слышался у Литы в голове, что она никак не могла заглушить его своими мыслями. Лучший вариант был — поговорить с кем-нибудь.

— Шесть лет, представляете? Уехала учиться в колледж в Уэндмарке по специальной программе и потом там же поступила в университет и нашла работу, — с большим воодушевлением ответила Лита.

— И за все это время вам не удавалось посетить родной город? — слегка удивленно поинтересовался водитель.

— По правде говоря, я осознаю, что у меня не было времени даже скучать по Родвиллю, не то, что приехать. Я так погрузилась во всю эту студенческую деятельность, в процесс учебы… Знакомства с интересными людьми, множество планов и идей… Все это настолько увлекло меня, что…

— Все, что связано было с прошлым, осталось далеко позади? — интуитивно предположил собеседник. Лита рассмеялась.

— Наверняка я не первая, кто с вами об этом говорит.

— Молодежь всегда спешит убежать от прошлого. Они думают, что оно им ничего полезного не дало, и что все самое лучшее и ценное — только там, впереди. Устают от прошлого, устают от настоящего, но имеют невероятное количество энергии для будущего. Они уверены, что в будущем никогда уже не повторят тех ошибок, которые совершили когда-то. И очень удивляются, когда совершают их вновь, — решил пояснить таксист. Лите очень понравились его рассуждения. В них была мудрость и, возможно, даже правда. Только вот эти слова, как казалось девушке, никоим образом не относились к ней. Она была уверена, что прежние ошибки никогда больше не повторятся в ее жизни.

Узкие переулки, широкие проспекты. Такой маленький город, но сколько в нем жизни! И как Лита раньше не замечала, насколько красиво и интересно устроен ее родной город? В нем пахло покоем и умиротворенностью. Совсем не то, что Уэндмарк. Там запах спешки, деловитости, скорости, целеустремленности. В Родвилле у занятых деловых людей походка и движения плавные, спокойные, когда в Уэндмарке даже у безработных людей резкий, порывистый шаг и взгляд, направленный точно вперед, словно в одну точку. Сейчас Лита чувствовала покой внутри и вокруг себя и все больше радовалась тому, что она все-таки приехала в родной город.

Наконец, такси подъехало к многоэтажному дому, в котором жила семья Литы. Дом находился, пожалуй, в самом тихом районе Родвилля. Съемная квартира Литы в Уэндмарке располагалась в центре города, где всегда было шумно и людно, поэтому Лита испытывала невероятный восторг от тишины, царящей здесь, на этом районе.

Таксист помог девушке донести багаж до лифта и Лита, любезно распрощавшись с ним, нажала на кнопку, обозначающую седьмой этаж дома. Когда лифт достиг нужного этажа, Лита направилась к двери под номером 20 и позвонила в дверной звонок. Дверь открыл высокий, спортивного телосложения мужчина, лет сорока пяти, одетый в легкую домашнюю кофту темно-зеленого цвета и серые брюки.

— Моя большая девочка приехала! — с неподдельной радостью в голосе воскликнул он и обнял отсутствующую столь долгое время дочь. Услышав возгласы мужа, из кухни в прихожую выбежала женщина в кухонном черном фартучке в белый горошек и собранными в пучок волосами. На вид ей было не более тридцати пяти лет, хотя она и ее муж были ровесниками.

— Лита, дорогая моя, наконец-то ты приехала! — обрадовалась женщина и бросилась обнимать Литу.

— Я по-прежнему удивляюсь, как вы до сих пор не обиделись на меня за то, что я так долго к вам не наведывалась, — засмеялась Лита, высвободившись из объятий любимых родителей.

— Знаешь, если бы не было такой вещи, как видеозвонки, то мне кажется, что мы бы давно обиделись на тебя. Лишь изредка видеть родную дочь на протяжении шести лет, это куда годится? — шутливо подметил отец девушки.

— А мне бы было как? Жить шесть лет вдали от родного дома и лишь изредка видеть лица родителей! — засмеялась Лита.

— Вам, молодым, некогда думать о стариках. У вас в голове столько планов, что вы забываете обо всем на свете. Даже о самых близких людях. Конечно, вас нельзя за это винить. Мир дает вам слишком много возможностей для того, чтобы проявить себя, найти себя в этой нелегкой жизни, — с легкой печалью, но, все же, по-доброму высказалась мать Литы.

— Ох, мама, не такие уж мы эгоисты, какими ты нас считаешь, — улыбнулась дочь. — Отведите меня скорее в мою комнату. Мне кажется, что я от радости буду целовать ее стены.

Лита не могла поверить своим глазам. Ее личная комната ничуть не изменилась с тех пор, как она уехала из Родвилля после окончания девятого класса. Всё было на своих местах. Плакаты ее любимых музыкальных групп на стенах. Книги на полках. Фотографии с друзьями в рамках на тумбочке. Даже любимые детские игрушки все так же лежали на кресле. И вы только посмотрите! Стикеры с напоминаниями о важных делах или встречах, которые должна была посетить Лита еще в школьные годы, до сих пор висели на экране монитора и стене рядом с компьютерным столом! Улыбка не желала сходить с лица Литы в этот момент. Какими, однако, сентиментальными порой оказываются родители. Кто как не они так бережно хранят воспоминания о юных годах своих детей? Ведь воспоминания не стареют. Родителям не все равно на прошлое своих детей абсолютно так же, как не все равно на настоящее и будущее. Только родителям дано понять, как быстро взрослеют дети. Именно поэтому они так ценят все те, казалось бы, не стоящие особого внимания вещи и воспоминания, касающиеся детства своих детей. Возможно, они не дают им забыть о том, что, какими бы взрослыми и самостоятельными не были их дети, они все равно нуждаются в той же любви, заботе, поддержке, наставлении, что и в детстве. Дети никогда не будут достаточно взрослыми для своих родителей настолько, чтобы родители могли когда-нибудь перестать болеть о них всем сердцем.

— Просто поразительно! Мне будто бы снова шестнадцать лет! — восхищалась Лита, осматривая буквально каждый уголок своей комнаты. Заглянула в шкаф с одеждой. Радость была такая, будто бы девушка внезапно нашла давно потерянную ею вещь.

— По этим платьям, свитерам, джинсам и джемперам можно легко рассказать про всю мою школьную жизнь. Каждая вещь, как отдельное воспоминание о школьных годах, — говорила Лита, рассматривая одежду на вешалках в шкафу.

— Конечно, я не забывала время от времени забрасывать их в стиральную машину, иначе пыль и моль давно бы от них ничего не оставили, — подметила миссис Аделайн. — Как видишь, мы ничего не меняли в твоей комнате. Оставили все так, как было при тебе.

— Уверен, что если бы ты не уехала в Уэндмарк, то твоя мама давно бы избавилась от всех этих бумажек и прочих мелочей на твоем столе и на полках, — высказался ее супруг.

— Я даже не сомневаюсь в этом, пап, — согласилась Лита.

— Потому что, если бы Лита не уехала в Уэндмарк, то вскоре бумажками и прочей ерундой эта комната была бы заполнена от пола до потолка, — пояснила миссис Аделайн в ответ мужу. — Лита, ты голодна с дороги? Я как раз готовлю отбивные из курицы с жареной картошкой.

— Мам, разве после стольких лет без твоих домашних блюд я могу отказаться? Только разберу свои вещи и сразу прибегу к столу за отбивными! — сказала Лита, уже начав открывать свои чемоданы.

— Тогда я иду накрывать на стол! — довольно прокричала миссис Аделайн, снова заняв свое место на кухне.

— Не спеши, Лита. Отдохни немного, приди в себя. После стольких лет ты снова в родном доме. Теперь тебе надо постепенно привыкать ко всем нам, даже, несмотря на то, что ты думаешь все равно уехать обратно в Уэндмарк, если не передумаешь. Я уверен, что тебе много кого захочется повидать здесь. Ты ведь не забыла предупредить Эрин о своем приезде? — поинтересовался мистер Аделайн. Эрин была лучшей подругой Литы с самой начальной школы. И даже столь долгое отсутствие Литы в Родвилле не стало причиной для прекращения дружбы этих девушек. Они постоянно поддерживали связь друг с другом.

— Конечно, пап. Мы договорились встретиться с ней завтра, — ответила Лита.

— Вот и отлично. Ну, что ж. Пойду первым дегустировать мамины отбивные, — улыбнулся отец Литы и вышел из комнаты.

До сих пор было трудно поверить в то, что Лита, наконец-таки, была дома, в родном Родвилле. Девушка все никак не могла избавиться от какого-то необоснованного волнения. И к чему вообще это волнение? Возможно, она просто была возбуждена предстоящей встречей с лучшей подругой. Кто знает, а может ей удастся увидеть и других своих бывших одноклассников? Кстати, а почему бы не наведаться в школу, в которой училась Лита? Она уже представляла, какая волна ностальгии нахлынет на нее, как только она увидит здание этой самой школы. А городской парк? Как же она любила гулять там, кормить хлебом голубей, размышлять о чем-то своем, сидя на скамейке, прокатиться на качели, пытаясь раскачаться как можно сильнее, чтобы почти достать ногами до неба. А еще любимое кафе «Лондон», в котором Лита и ее друзья всегда праздновали свои дни рождения. Им никогда не надоедало это кафе. Столько мест нужно посетить, столько людей встретить, столько моментов вспомнить. Вот только бы не наткнуться на те воспоминания, которые могут причинить боль…

***

Утро выдалось необычайно приятным. Возможно, Лита никогда еще не просыпалась с таким прекрасным настроением. Да и сон был крепким, дал достаточно сил для начала нового дня. Даже солнце приветливо протягивало Лите свои лучи через большое окно в ее комнате. Не оставалось сомнений, что этот день пройдет на «отлично». Сегодня Лита, наконец-то, увидит свою лучшую подругу, с которой все это время у нее была возможность общаться лишь по переписке и в видео чатах. Но как они могут в целом заменить живое общение? Ясный и добрый взгляд, объятия, эмоции, удовольствие от присутствия другого человека рядом с тобой — все это доступно только при общении в реальном мире, и никак не передается через средства связи.

Не спеша встав с кровати, Лита направилась в ванную. Первым делом посмотрела в зеркало. Оттуда на нее маленькими серо-голубыми глазами смотрела девушка с растрепанными после сна волнистыми от природы волосами светло-каштанового цвета с немного рыжеватым оттенком. На носу и под глазами расположились заметные веснушки, к которым в свои школьные годы девушка испытывала огромную неприязнь. Вообще, Лита часто была недовольна своей внешностью. Ей хотелось иметь привлекательную фигуру, лицо без веснушек, прямые волосы вместо ее кучерявых, большие выразительные глаза. Не секрет, что в школе Лита чувствовала себя неловко среди своих сверстников. Она всегда одевалась скромнее, чем ей хотелось бы. Она мечтала быть яркой, интересной, необычной для тех людей, которые окружали ее. Но Лита стеснялась себя и, возможно, страшилась чужого мнения, боялась, что ее осмеют или не поймут.

Так было раньше. С приездом в Уэндмарк взгляды Литы на жизнь и на себя саму во многом изменились. Новая обстановка помогла ей почувствовать себя увереннее. Она стала более открытой по отношению к людям. Научилась спокойно воспринимать критику и перестала стесняться своих мыслей и идей. Сколько новых способностей и возможностей она обнаружила в себе и вокруг себя! Ей хотелось попробовать и испытать все, что для нее может быть дозволено и доступно. Самое главное, она полюбила себя. Лита поняла и приняла свою индивидуальность со всеми ее недостатками. Ей захотелось быть всегда той, кем она является сейчас. Шесть лет, проведённых в Уэндмарке, прочно укрепили в ней это желание.

Приняв душ и, приведя себя в порядок, Лита пошла прямиком на кухню, откуда доносился приятный сладкий аромат выпечки.

— Неужели это запах яблочного пирога поднял тебя с кровати? — поинтересовалась миссис Аделайн, услышав шаги дочери.

— Я ещё в колледже разучилась долго спать, мам. Даже когда у меня есть возможность не вставать с постели хоть целый день, я просто-напросто не могу воспользоваться этой возможностью. Моя лень осталась здесь, когда я уезжала в Уэндмарк, — улыбнулась Лита и села за стол.

— Оказывается, чтобы избавить тебя от лени, нам надо было отправить тебя в Уэндмарк? Рита, все это время необходимое средство достижения наших целей было у нас перед носом, а мы воспользовались им только при решении отправить Литу в колледж! — вступил в разговор мистер Аделайн, наливая чай в большую кружку синего цвета — его неприкосновенное личное имущество. — Лита, чай с бергамотом, как ты любишь.

— Сколько бы раз я ни пыталась заваривать его у себя на квартире в Уэндмарке, он никогда не получался с таким насыщенным вкусом, как тот, который всегда завариваешь ты, мам. Как ты это делаешь? Это какой-то тайный секрет домохозяек? — выпив немного чая, обратилась Лита к матери.

— Никакого секрета здесь нет. Просто в родном доме и чай вкуснее. Собери хоть этот же самый чай прямо с плантаций и завари его, не сходя с места. Вкус будет не таким, как если ты заваришь этот чай в атмосфере домашнего уюта, в кругу тех, кого любишь. Я не слишком ли увлеченно говорю об этом? — засмеялась миссис Аделайн, разрезая на части яблочный пирог.

— Очень даже правильные мысли, — одобрил мистер Аделайн.

Да и как можно было поспорить? Действительно, разве хоть одно место в мире может сравниться с родным домом, в котором ты родился и вырос? Самое главное, чтобы в доме всегда была атмосфера любви, доброжелательности, заботы, взаимопонимания. Тогда какие бы беды и разочарования ни постигли твоё сердце, ты сразу забудешь о них, они просто исчезнут, как только ты ступишь на порог своего дома. Разве можно чувствовать себя несчастливым, когда в твоём доме есть те люди, которые всегда поддержат и ни в какой ситуации не оставят тебя?

— Скажи честно, Лита, ты сильно скучала по дому? — спустя некоторое время решила спросить миссис Аделайн и, как показалось Лите, с жалобным, немного грустным взглядом. Мистер Аделайн приподнял правую бровь, вопросительно посмотрев на супругу. Ну зачем она это спрашивает?

— Мам, конечно скучала! Я понимаю, тебе сложно поверить в это, так как я столько времени не приезжала к вам, в то время как вы всегда находили возможность навестить меня…

— Нет, нет, ни в коем случае не подумай, что я обвиняю тебя в чем-либо! Я понимаю, что ты — настоящая энтузиастка, ты стремишься многое сделать в своей жизни, просто… так тяжело осознавать, что ты уже взрослая, и наша с твоим отцом задача — отойти на второй план…

— Мама, прошу тебя, даже не смей думать об этом! Вы с папой никогда не будете для меня на втором плане. Я помню, что семья — это самое главное! И никакие мои стремления к чему бы то ни было не смогут изменить этого, — сказала Лита, резко накрыв своей ладонью руку матери.

— Мы абсолютно уверены в этом, Лита. Твоя мама просто не может смириться с тем, что ты стала полностью самостоятельной и начинаешь строить свою жизнь, — вмешался мистер Адейлан.

— Я могу с этим смириться. Просто это не так легко, — оправдывалась миссис Аделайн.

— Родители, вы у меня замечательные. Всем тем, что у меня сейчас есть, я обязана вам. То, что я строю свою жизнь, не значит, что в этой жизни нет места для вас, — сказала Лита, ласково посмотрев на отца и мать.

— Мы верим тебе, дорогая. Спасибо тебе, — улыбнулась миссис Аделайн и сжала в своей руке руку дочери.

— Ну что ж, это была очень трогательная минута, но, мне кажется, Лита, тебе пора на встречу, которая у тебя сегодня запланирована, — напомнил мистер Аделайн.

— Да, действительно! Я чуть было не забыла про Эрин! Спасибо за завтрак, мам, пап. Надеюсь, что успею к обеду, — засмеялась Лита и, поцеловав на прощание родителей, поспешно вышла из дома на встречу с лучшей подругой, с которой так долго не виделась лицом к лицу.

Девушки условились встретиться в одиннадцать часов на Оранжевой площади. Называлась она так потому, что полностью была выложена из кирпича оранжевого цвета. А также потому, что в определенных местах вокруг площади были высажены апельсиновые деревья. Когда-то давно тогдашний мэр привёз из другой страны семена апельсина и решил посадить их вокруг Оранжевой площади. Жители сочли эту идею сумасшедшей, так как эти апельсины просто бы не прижились здесь из-за неподходящего для них климата. Какого же было их удивление, когда апельсиновые деревья принесли плоды! Для многих это было чуть ли не чудом. С тех пор Оранжевая площадь стала настоящей достопримечательностью Родвилля, и его жители с особой гордостью рассказывали эту историю.

Летом запах апельсинов наполнял всю площадь. Сами апельсины срывать, конечно, было запрещено, но все равно кому-нибудь да удавалось мельком заполучить себе пару-тройку солнечных фруктов. Посередине площади был установлен небольшой, но красивый фонтан, вокруг которого расставили столики с зонтами-навесами. Пожалуй, эта площадь считалась самым излюбленным местом жителей Родвилля после Центрального парка.

Лита сидела за одним из столиков у фонтана. Теплый летний ветер доносил до нее тонкий запах апельсинов. Лита чувствовала себя счастливой, осознавая, что она здесь, в Родвилле. В этот момент она начала понимать, что ей не хватало всей той атмосферы, которая обитала в этом маленьком, но уютном городке. Здесь был дом. Уэндмарк она никогда не смогла бы назвать своим домом. Сердце Литы всегда было здесь. Она понимала, что вопрос ее матери за завтраком о том, сильно ли она скучала по своим родителям и родному городу, вполне справедлив и уместен. Когда мистер и миссис Аделайн приезжали к дочери в Уэндмарк, Лита очень редко в разговоре упоминала родной Родвилль. Даже в самом Уэндмарке она говорила только о Уэндмарке, о его людях, о его жизни и устройстве, о том, как ей хорошо в нем. Но разве могла она забыть город, в котором прошло ее детство, и где до сих пор жили отец и мать, забыть о которых было бы настоящим предательством? Нет, Лита никогда не забывала о своих родных местах. Возможно, ей просто не хотелось слишком много времени отводить на воспоминания. Или же дело было в чем-то другом?

От размышлений Литу отвлекло то, что кто-то неожиданно закрыл ей глаза ладонями.

— Эрин, я и так поскорее хочу тебя увидеть, а ты все пытаешься отложить этот момент! — засмеялась Лита. Через секунду она увидела за столиком сидящую напротив себя подругу детства Эрин Флаш. Как же она изменилась внешне!

— Я не могу поверить, что это ты, Эрин! Где та дерзкая девчонка, с которой я дружила с детства? Кто эта элегантная девушка, что сидит передо мной? — восхищалась Лита, пытаясь как можно лучше всмотреться в лицо своей подруги.

— Кто бы говорил, мисс Аделайн! За шесть лет из скромной, невзрачной девочки вы превратились в такую нежную, обаятельную девушку! — засмеявшись, ответила Эрин.

— Видимо, новая обстановка и новые люди в моем окружении так на меня повлияли. Изменения во мне не так удивительны, как изменения, которые произошли в тебе. Посмотрите только! С каких это пор ты сменила кепку на трилби? — ехидно улыбнулась Лита, указав на небольшую шляпу темно-зеленого цвета на голове Эрин.

— Видимо, в какой-то момент я вдруг вспомнила, что я девушка! — Эрин сделала удивленное лицо. — Поэтому решила сменить имидж. Все говорят, что мне очень идет. Моих знакомых уже порядком бесил мой мальчишеский внешний вид, включая и ту самую кепку, которую я заменила шляпой.

— Ты выглядишь потрясающе! Но мне придется привыкать, — улыбнулась Лита.

— Это будет несложно. Все быстро привыкли, — застенчиво улыбнулась Эрин, отодвинув на бок кончиками пальцев длинную челку. — А вот мне будет очень даже нелегко! Я до сих пор не могу наглядеться на твои волнистые волосы. Столько лет ты завязывала их в хвосты и косички и прятала такую красоту! И какой красивый, переливающийся на солнце цвет! И так сочетается с твоими небесно-голубыми глазами…

— Я смотрю, ты делаешь успехи в своем обучении литературному мастерству. Ты почти Шекспир, — подметила Лита.

— Ты не представляешь, сколько я за это время прочла книг… Моя голова — самая настоящая библиотека. Я никогда не питала страсти к чтению до того, как поступила в университет. С того момента я начала жить в книгах. Могла не есть, не спать, но ни дня не могла без книг. А я ведь раньше не понимала, как ты могла все время что-то читать, и это не надоедало тебе. Теперь я понимаю тебя, как никто другой! — воодушевленно рассказывала подруга Литы, и Лите определенно нравилось то, что она слышала сейчас от Эрин.

— Мне так много хочется спросить у тебя, о многом хочется поговорить. Очень хочу узнать, где сейчас все те, с кем мы так близко общались в школе, — сказала Лита, глядя прямо в глаза собеседнице.

— О-о-о-о, я смогу рассказать про каждого из них. Уверена, в некоторых случаях ты будешь очень даже удивлена. Только я думаю, что мне будет легче рассказывать тебе обо всем этом за чашкой кофе в нашем любимом кафе, — подмигнула Эрин.

— Дай угадаю. Ты намекаешь на то, что нам после стольких лет не мешало бы наведаться в «Лондон»? — довольно улыбнулась Лита.

— Именно так, мисс Аделайн. Именно так.

***

И снаружи и внутри «Лондон», действительно, повторял стиль подобных заведений в самом Лондоне. Широкие и длинные барные стойки, столики у окна, неброские цвета, в которых выдержан интерьер кафе, мягкое освещение и достаточное количество растений и других украшений. На стенах располагались обрамленные фотографии Биг Бена, Тауэрского моста, Лондонского глаза, Букингемского дворца и прочих достопримечательностей столицы Великобритании. Казалось бы, обедать в таком кафе может себе позволить далеко не каждый, ибо выглядело оно слишком солидно для людей с небольшим достатком. Но, на самом деле, в этом кафе могли обедать даже школьники, которым родители дают совсем немного денег на карманные расходы. Цены здесь были более чем приемлемыми. За это Лита и ее школьные друзья любили «Лондон» и довольно-таки часто наведывались туда.

Найдя свободный столик, Лита и Эрин сделали заказ на два кофе и десерта «Чизкейк» — его всегда здесь очень вкусно готовили. Несмотря на то, что время уже почти близилось ко времени обеда, людей в «Лондоне» было немного.

— Сколько дней рождения мы здесь отпраздновали, Эрин… И мы никогда не меняли это место на какое-либо другое, — задумчиво подметила Лита, окидывая взглядом давно знакомую обстановку этого заведения.

— И какие это каждый раз были дни рождения! Одно веселее другого. А все потому, что у нас была отличная компания, — с улыбкой сказала Эрин, отломив ложкой небольшой кусочек десерта.

— Где они теперь все? Кто где учится? Чем занимаются? Рассказывай, мне не терпится услышать! — Лита наклонилась вперед и положила обе руки на стол в ожидании интересного рассказа от Эрин.

— Ну что ж. Начну с тех, с кем я еще более-менее поддерживаю связь. Элис Квирт поступила на факультет философии и теперь встречается с «Платоном» этого факультета. Ради него начала читать такие заумные книги, которые мне, признаюсь, просто не удалось осилить! Я либо засыпала на третьей странице, либо моя голова вообще не улавливала суть того, о чем была написана книга, — Эрин сделала жест пальцами, показывающий выстрел в голову из пистолета. — Анита Уилбор — та-дам! — вышла замуж за мужчину, на десять лет ее старше. Уже два года как прошло с их свадьбы. Кстати, свадьба была необычайно красивая. Мужчина состоятельный, судя по всему. Но не думаю, что Анита из того рода девушек, которые выходят замуж из-за денег.

— Анита теперь замужем?! Вот это новость! А ведь ты помнишь, какой она была в школе? Самая тихая, самая неприметная девочка в классе. Она всегда витала в облаках, мечтала о чем-то своем…

— Ну, видимо, о чем мечтала, то и сбылось, — перебила Эрин, поднеся чашку с кофе к губам.

— Продолжай! Что насчет остальных? — попросила Лита.

— Эрик Майлстоун в сборной по баскетболу в своем университете…

— Ну, не удивительно, с его-то ростом! — вставила Лита.

— Элла Андерс просто-напросто проклинает свою жизнь из-за того, что ее родители заставили ее учиться на экономиста, в то время как она мечтала о карьере актрисы.

— Представляю, как ей тяжело сейчас! Экономика и Элла — это совсем несовместимые вещи. Жаль, что родители так настояли на этом. Видимо, для них позволить дочери стать актрисой это что-то уж очень неприличное, — высказалась Лита по этому поводу.

— Неприличное — это то, что я слышу от Эллы каждый раз, когда речь заходит об ее учебе. Неужели родителям сложно понять, что навязывая своим детям путь, по которому они «должны» идти, вместо того, чтобы позволить детям самим выбирать свою судьбу, они приобретают себе заклятых врагов в лице своей родной «плоти и крови»? А знаешь, почему так происходит? Потому что родители совсем не знают своих детей, не интересуются их взглядами на жизнь, их интересами. Дети и родители играют в сожительство, теряя всякое право называться семьей, — заявила Эрин, четко и твердо выговаривая каждое слово. Лита рассмеялась.

— Даже несмотря на то, что нам периодически удавалось поговорить друг с другом в видео-чате или по телефону во время моего пребывания в Уэндмарке, я все равно осознаю, насколько сильно ты изменилась. Не только внешне, но и внутри. Только послушай, как ты интересно рассуждаешь! Кто бы мог подумать, что в тебе произойдут такие кардинальные перемены! Меня не было шесть лет. Казалось бы, не такой уж большой срок. Но теперь я понимаю, что прошло совсем даже немалое количество времени, — заключила Лита, переведя взгляд на вид, открывающийся из окна кафе. — Я будто бы снова знакомлюсь с Родвиллем, с его улицами, площадями, переулками, даже в это кафе я будто бы пришла впервые, хотя с ним связано столько воспоминаний… И я смотрю на тебя и не могу поверить, что это ты, та самая Эрин Флаш, моя лучшая подруга с начальных классов, с которой мы всегда были не разлей вода…

— …и до сих пор остаемся не разлей вода, — прервала Эрин, наклонившись к Лите. — Тебе кажется, что после стольких лет все здесь изменилось. Возможно, так оно и есть. Но ты поймешь, что в каких-то определенных случаях все осталось прежним. Наша дружба, например. Она все такая же, какой и была до того момента, как ты уехала в Уэндмарк. Ни время, ни расстояние не изменили ее. Ты ведь тоже в это веришь?

— У меня никогда не возникало сомнений по этому поводу. Я предполагала, что многое может измениться, но наша дружба — никогда! Она не из тех вещей, которые время может подчинить себе, — ответила Лита и взяла подругу за руку.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 452