электронная
140
печатная A5
490
12+
Перекрёстки Вундивекля

Бесплатный фрагмент - Перекрёстки Вундивекля

Перекресток первый: Мир без чудес. Волшебство повсюду. Книга 2 «Видение из будущего»

Объем:
344 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4498-4955-7
электронная
от 140
печатная A5
от 490

Глава 1. Новые знакомые

Председательница международной организации «Девифах» магистр магии Данелия Риддиф сидела за столом в своем кабинете. На столе, под столом, на подоконнике, на полках в шкафу — везде лежали внушительных размеров пачки с бумагами. Легкий ветерок, проникавший в комнату через раскрытое окно, заставлял бумажные листы шевелиться. Он играл в несобранных волосах волшебницы, колыхал занавески и листья цветов. Нусса Председательница водила пальцем над листом бумаги, на котором появлялись слова и предложения, записанные магическим шифром.

Магический шифр хранил заклинания, рецепты зелий и любую информацию, которую волшебники хотели скрыть от непосвященных в тайны магии. В устной речи использовался язык эльфов, который также прекрасно справлялся с задачей сохранения существования волшебства в секрете. Кроме того, имелся древний язык друидов, заклинания на котором были заимствованы волшебниками, покинувшими Землю, и были все еще в ходу на Вундивекле.

Итак, Председательница «Девифаха» была занята важным делом, когда из окна влетела огромная муха и села на стол. Сидеть долго ей не захотелось, муха начала летать по комнате и противно жужжать у самого уха волшебницы. Дана устало вздохнула, взмахнула сначала правой рукой — муха резко вылетела в окно, затем левой рукой — последняя пачка бумаг переместилась со стола на полку в шкафу. Волшебница откинулась в кресле, положив руки на подлокотники, посидела немного в этой позе с задумчивым выражением лица, затем повернула кресло в сторону, собираясь встать.

— Здравствуй, Дана. Давно не виделись, — услышала волшебница за спиной гортанный голос, обратившийся к ней на языке эльфов.

Голос принадлежал худой, сутулой женщине лет шестидесяти пяти, среднего роста, с длинными гладкими белыми волосами, частично прибранными сзади. Она носила длинную темную юбку в пол с белым кружевным передником, удобные туфли на низком каблуке и темный свитер, украшенный бусами с крупными камнями. Морщинистый лоб старухи закрывала короткая челка, ниже виднелись тонкие поседевшие брови, длинный прямой нос, тонкие бесцветные губы. Лицо было бледное, усталое, но спокойное, даже таинственное из-за глубокого ясного взгляда. Старуха была одновременно похожа на лесную колдунью и пожилую горничную из сказочного королевского дворца. Глубоко посаженные пронизывающие серые глаза женщины пристально смотрели на Дану.

— Здравствуй, Авива, — Дана быстро справилась со смесью удивления и беспокойства, которые вызвало у нее неожиданное появление старой подруги, слегка улыбнулась, встала и пошла навстречу гостье. На волшебнице было строгое, но стильное светло-серое платье средней длины и бежевые туфли на низком каблуке. — Не хочу показаться невежливой, — натянуто произнесла Дана, — но что ты здесь делаешь? Что-то случилось с твоим подопечным? Иначе зачем тебе покидать Эльфиэ́лию, откуда выйти так же трудно, как и попасть туда?

— Нет, — покачала головой Авива, она все еще не отводила взгляда от Даны. — Все, что могло случиться с Адрианом, уже случилось. С последствиями он справляется неплохо, насколько возможно в его ситуации, но у меня был другой повод, чтобы прийти к тебе сегодня.

Авива Колох была в свое время известной волшебницей, дочерью последней королевы Вундивекля, которую много лет назад она помогла победить Данелии Риддиф и Назарии Де Алик. После смерти Назарии жизнь подруг сильно изменилась: Дана стала Председательницей «Девифаха» и посвятила жизнь борьбе за мир и порядок на Вундивекле, а Авива уехала в Эльфиэлию — страну эльфов, где тихо и мирно жила до сих пор.

— Разве нужен повод, чтобы навестить подругу? — ласково сказала Дана. — Наши пути давно разошлись, но я всегда рада видеть тебя. Присаживайся, пожалуйста, моя дорогая. Хочешь чай, кофе, может, чучу или что-то еще? Я могу попросить заместителя накрыть на стол, предлагаю отметить нашу встречу подобающим образом.

Чуча — один из самых популярных и любимых напитков в магическом сообществе Вундивекля. Авива любила выпить чашечку чучи, чтобы расслабиться, о чем Дана не могла не знать, поэтому старушка на секунду замешкалась, но потом резко сказала:

— Нет, Дана, спасибо, но я пришла по делу.

Нусса Председательница незаметно вздохнула, затем повернулась к собеседнице, улыбнулась и жестом указала на кресло с другой стороны стола. Авива села, откинувшись на спинку.

— Хотела спросить насчет тебя и Левара: это правда? — Авива посмотрела на подругу с любопытством.

Кровь отхлынула от щек Даны. В отличие от гостьи, она сидела на краешке кресла, нога на ногу, а руки положила на стол, собрав их в замок.

— Кто тебе сказал? — почти испуганно спросила волшебница.

— Ты забываешь, что я ведунья, — усмехнулась Авива. — Признаюсь, он нравится мне больше, чем твой бывший. Не переживай: раз вы держите свои отношения в секрете, я их раскрывать никому не буду.

Дана с трудом улыбнулась. Напоминания о прошлом радости ей не доставляли.

— Конечно, я помню, кто ты. Поэтому с тобой всегда непросто иметь дело.

Авива отвернулась и невесело вздохнула, голос ее стал более серьезным.

— Жаль, что моя сила не помогла Назарии. Я не предвидела ее смерти.

— Ты ни в чем не виновата, — спокойно произнесла Дана. — Сама знаешь, с магией времени сложно совладать.

— Я с тобой не согласна, — возразила Авива.

— Вот как? Почему? — Дана удивленно вскинула бровь.

Авива снова пристально посмотрела на Дану.

— Магия времени не просто сложная, она опасная.

— Почему ты смотришь на меня так укоризненно? — спросила Дана, у нее на лбу выступили капли пота, но внешне она ничем не выдавала волнения.

— Ты прекрасно знаешь почему, — заметила Авива. — Тебе не следует нарушать правила. Нарушишь магический закон один раз — потом не сможешь остановиться.

Дана пожала плечами.

— Феи Судьбы делают это постоянно.

— Но ты не Фея Судьбы, — Авива чеканила каждое слово. — Кроме того, существование Фей Судьбы, как и Библиотеки Истины, которую они якобы охраняют, никем не доказано.

— Но и не опровергнуто, — заметила Дана. — Свидетельств в пользу их существования более чем достаточно, тебе ли этого не знать.

Авива вздохнула.

— Ты меняешь тему, а меня интересуют реальные события и их реальные участники. Мы говорили об опасности магии времени. Не мне тебе объяснять: есть много способов проникнуть в прошлое или будущее, можно попытаться их изменить, но каждый, кто идет этим путем, в конце концов платит слишком высокую цену за вмешательство. Вспомни судьбу моей матери.

— Помню я все, — устало и немного раздраженно произнесла Дана. — Но ты должна понимать, что вмешиваться в дела государств Вундивекля входит в мои обязанности как Председательницы «Девифаха» и…

— Да, — перебила ее Авива и согласно кивнула. — Ты можешь вмешиваться, если эти дела касаются магии, способной помешать миру и порядку, но иногда ты превышаешь свои полномочия. Если ты до сих пор не поняла, что я имею в виду, то я говорю о твоем визите в Институт Времени.

Дана закатила глаза к потолку.

— Не веди себя как ребенок, ты от меня не отмахнешься, — укоризненно произнесла Авива. — Я все еще старше тебя и, видимо, лучше понимаю, что машина времени была создана Ризоняном для того, чтобы изучать историю, а не менять ее. Работники Института Времени держат в строжайшем секрете все известные им сведения о будущем. И правильно делают. Даже трудно представить, какая неразбериха началась бы в противном случае.

— Зачем ты мне это рассказываешь, я прекрасно осведомлена, — раздраженно сказала Дана.

— И несмотря на это, ты отправила девочку по имени Катарина Гусева домой через машину времени. О чем ты только думала?

Дана упрямо сжала губы.

— О том же, о чем и ты сейчас думаешь, спрашивая меня про Катарину. Авива, ты хорошо знаешь, кто эта девочка и почему я обязана была ей помочь. На Земле не должны были заметить ее отсутствия. Еще не настало время раскрывать ей правду.

— Тут ты права, — согласно кивнула Авива. — Но зачем ты отправила девочку в Северное королевство?

— Мне нужно было убедиться, что появление портала случайность, что никто про Катарину не знает и не охотится за ней.

Авива неодобрительно покачала головой.

— Тебе повезло, что ничего плохого не произошло. Ты допросила Стражницу? Обращалась в Энергетический отдел Института Магии?

— В этом не было необходимости, я все выяснила своими силами. Не стоит никому знать о моей заинтересованности в личности обычной девочки с Земли. А все закончилось даже лучше, чем я ожидала, — улыбнулась Дана. — Катарина спасла Снежану, а я не могла поступить иначе и содействовала ее освобождению.

— Ты так постаралась, потому что она подруга Левара, — покачала головой Авива. — Ты уже далеко не девочка, а продолжаешь поступать импульсивно. Ну да ладно, ни к чему мне тебя поучать. У меня есть обязанности, к которым я хотела бы скорее вернуться, думаю, у тебя тоже мало времени для пустых разговоров, так что перейду к делу, из-за которого сюда пришла, — Авива сделала паузу, отчего следующая фраза прозвучала более эффектно. — У меня было видение о Катарине. Она и двое ее друзей в скором времени пройдут один из кочующих временных порталов.

Дана широко раскрыла глаза.

— Этому нужно помешать. Второй раз я не хочу подвергать девочку опасности, — волшебница решительно поднялась с места, но Авива жестом предложила ей сесть обратно.

— Вовсе нет. Высшие существа, которые посылают мне видения, хотят, чтобы мы не вмешивались. Видение ясно дает понять, что это путешествие детям необходимо.

— Ты не веришь в Библиотеку Истины и Фей Судьбы, но веришь в высших существ? — удивленно спросила Дана. — Ругаешь меня, а сама не менее суеверна. Любая магия берется из энергии, никто ее нам не посылает, ну а если даже кто-то отправил тебе видение намеренно, то в этом должен быть какой-то смысл. Иначе зачем ты мне это рассказываешь? Что я должна делать с этой информацией? — Дана развела руками и вопросительно подняла плечи.

— Только наблюдать, — спокойно произнесла Авива. — На случай, если детям все-таки понадобится помощь. Указывать я тебе не буду. Скажу только вот что: ты можешь не верить, что высшие существа реальны и что они могут контролировать нашу жизнь, но если бы я была на твоем месте, перечить им я бы не стала, даже если бы была магистром магии.

С этими словами Авива встала.

— Я очень рада, что в твоей жизни появился кто-то помимо подозреваемых, журналистов и подчиненных во главе с твоим заместителем, — Авива улыбнулась. — Кстати, где ты его только откопала? Я смотрю, тебе все еще нравится держать рядом с собой мрачных субъектов. Он должен быть очень хорошим работником, раз ты терпишь его выходки.

— Спасибо, Авива, — Дана улыбнулась. Она знала, что подруга искренне волнуется за нее, и не могла не согласиться, что светлячок при первой встрече вызывал смесь удивления, любопытства, неловкости и даже страха из-за непонимания, как он смог добиться высокой должности и какими сильными способностями должен обладать.

— До встречи, Дана. Привет Левару, — улыбнулась Авива.

Она вышла, притворив за собой дверь, а нусса Председательница облокотилась о спинку кресла и задумалась, нервно постукивая ногой.

                           * * *

Прошел месяц с тех пор, как Катя побывала на Вундивекле. С каждым днем волшебные приключения все больше казались ей сказочным сном. Хотя Катя и не снимала с шеи амулет Бекки, а с руки — часы Бабы Ягодки, девочка считала, что чем скорее она вернется к обычной жизни без магии, тем будет лучше. Зачем лишний раз вспоминать о говорящем льве, оживших сказочных героях, волшебниках, если даже рассказать об этом некому? Все равно никто не поверит, а навлекать на себя насмешки совсем не хотелось. Хватит жить в мире грез! Да, теперь она знала, что магия существует, но раз она больше не может вернуться на Вундивекль, стоит поскорее забыть о волшебных приключениях.

Может, это и к лучшему, что мы не умеем предсказывать будущее? Трудно сказать, но Катарина точно не предполагала, началом каких событий будет одно самое обыкновенное августовское утро, когда девочка вместе с мамой возвращалась из магазина домой.

— Света-а-а! — протяжно произнесла имя Катиной мамы старушка, сидевшая на скамейке у подъезда дома.

Маленькая сухонькая бабушка с седыми, жидкими, падающими на плечи волосами восседала на скамье, как на троне, окруженная «придворными», которых представляли довольно мурлыкающий кот, позволявший гладить себя, и голуби, клевавшие семечки и дравшиеся за лакомство друг с другом.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Светлана Валентиновна.

— Опять кто-то намусорил на этаже. Одни свиньи живут в нашем доме! — злобно ответила на приветствие бабушка.

Замечание в адрес Гусевых было необоснованным: Катина семья всегда следила за порядком на лестничной клетке, в отличие от большинства соседей. Катя эту старушку не любила и за глаза называла Управдом. С одной стороны, девочка ее жалела, особенно когда наблюдала, как бедная согнутая пополам женщина взбиралась по лестнице, опираясь на две старенькие трости. Но, согласитесь, никому не приятно, когда говоришь «здравствуйте», а в ответ слышишь нарекания, тем более необоснованные. Старушка сидела у подъезда почти целыми днями, ругалась с жильцами, большинство из которых или избегали ее, или откровенно ругали, советуя, мягко говоря, не лезть в чужие жизни, а следить за своей. Старушка жила совсем одна, и ссоры с соседями были ее любимым и чуть ли не единственным развлечением.

Светлана Валентиновна вежливо улыбнулась и собралась войти в подъезд.

— Света-а-а! — снова позвала ее старушка. — А когда у вас новые соседи въехали? Они кто?

Сколько Катя себя помнила, жильцы в соседней квартире менялись постоянно и каждый раз Управдом находила к чему придраться: то слишком шумные, то грязнули, то грубят, то просто попались на глаза старушке не в то время и не в том месте.

— Не знаю, — покачала головой Светлана Валентиновна. — Еще вчера я никого не видела.

— Я так и думала! — фыркнула старушка. — Не видите ничего дальше своего носа.

Светлана Валентиновна и Катя ничего ей не ответили, вошли в подъезд и поднялись на шестой этаж. Мама открыла дверь в тамбур и нос к носу столкнулась с высокой темноволосой женщиной с короткой стрижкой.

— О, привет, — женщина улыбнулась и поправила очки. — А я думала зайти к вам уже вечером.

— Марина? — удивленно и одновременно радостно произнесла Катина мама. Женщины обнялись.

Оказалось, соседская квартира принадлежала подруге Светланы Валентиновны — Марине Сергеевне Корнеевой. Они когда-то вместе учились в филологическом вузе, только на разных факультетах: Марина Сергеевна была учительницей немецкого языка, а Светлана Валентиновна — английского. Десять лет назад мужу Марины Сергеевны — Константину Георгиевичу Корнееву, который был хирургом, — предложили очень хорошую работу за границей. И вот теперь, поездив по разным странам, где Константин Георгиевич много работал и одновременно набирался опыта, семья вернулась на родину вместе с дочерью Олей.

                           * * *

Дана барабанила пальцами по столу, одновременно прислушиваясь к шуму за дверью. Наконец кто-то постучал, волшебница встрепенулась.

— Войдите.

В комнате появился высокий привлекательный мужчина в черном костюме и белой рубашке. К пиджаку был прикреплен бейдж с надписью: «Элиот Левар. Кан защитной магии». А чуть ниже: «Заместитель директора школы магии Фабрювол».

— Вызывали, нусса Председательница? — спросил мужчина, закрыв за собой дверь.

— Хвала эльфам, Элиот, ты наконец-то пришел! — Дана всплеснула руками и недовольно покачала головой. — Ну сколько раз просить тебя звать меня Даной, когда мы одни!

Волшебница мгновенно возникла рядом с Леваром.

— Я не был уверен, что здесь никого нет, — сказал мужчина, слегка улыбнувшись, — нусса Дана, — добавил он, понизив голос до шепота, от чего последние слова прозвучали более чувственно.

Волшебница расплылась в улыбке.

— Ты же знаешь, я не имею права тебя вызывать. Я не директор Фабрювола и не твой начальник в Институте Магии.

— Но вы — магистр магии, единственный в своем роде, обладающий огромной силой. Я бы не хотел быть человеком, который встанет у вас на пути, — произнес мужчина с придыханием.

Председательница подошла ближе, положила правую руку на плечо Левара и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты не стоишь у меня на пути, — она покачала головой. — Пресвятые драконы, называй меня просто Дана и прекрати выкать! — волшебница произнесла эту фразу почти с раздражением.

— Мне трудно свыкнуться с мыслью, что мы вместе, — сказал мужчина и нежно провел рукой по щеке женщины. — Нас слишком многое разделяет.

— Давай не будем снова говорить об этом, — Дана отстранилась и на мгновение отвернулась.

— Мне не нравится, что мы скрываемся, как какие-то преступники, — мягко сказал Левар, однако в его голосе была заметна горечь. — Я понимаю, что это из-за твоей работы. Ты боишься скандала, не хочешь стать героиней статьи «Правды Грезониса» или «Волшебных известий». Они могут в красках расписать роман обычного кана и самой влиятельной волшебницы планеты. А может, ты сама сомневаешься во мне? Может, ты считаешь, что я всего лишь охотник за…?

— Ты оскорбляешь меня подобными вопросами, — перебила его Дана. — Ты вовсе не обычный кан для меня, а я всего лишь женщина, которая тебя любит, — при этих словах лицо Левара просветлело. — Я обещаю, что все изменится. Потерпи немного. Давай не будем портить нашу встречу.

— Вот в этом все и дело, — вздохнул Левар, отойдя немного в сторону. — Я хочу, чтобы у нас были не встречи, я хочу хотя бы одно нормальное свидание. Пусть это будет недолго, но по-настоящему. Хочу, чтобы мы могли вместе выходить на улицу и не притворяться, что мы друг другу чужие.

Дана снова подошла к Левару и повернула его лицо к себе.

— Мы не чужие, но нужно подождать, — сказала она твердо. — По крайней мере, пока не закончится следствие по делу Снежаны. Я Председательница «Девифаха», ты работаешь в Институте Магии. Наши организации ведут независимые расследования. В интересах следствия мы не должны пересекаться. Если узнают, что мы вместе, могут возникнуть проблемы, прежде всего у Снежаны.

— Но ведь ее невиновность уже доказана, — возразил Левар.

— Рада это слышать, — улыбнулась Дана. — Что Институт Магии и «Девифах» сходятся в этом.

Левар взял Дану за руку, и они вместе сели на диван, стоявший у противоположной стены.

— Хоть мы и не должны обсуждать расследование, но ты приняла столько участия в освобождении Снежаны, что я не могу не рассказать.

— Я сделала это только потому, что видела: ты не остановишься ни перед чем, чтобы помочь ей. Я не хотела, чтобы ты пострадал.

Левар крепче взял руку Даны и сказал:

— Версия с Идди Грефиру не подтвердилась. Он не мог заколдовать меня и Снежану, так как за неделю до смерти Винцендия был найден мертвым.

— Это мы тоже выяснили, — кивнула Дана.

— Кто-то дал Снежане волшебную палочку, с которой мы отправили ее в Мерхентейль. Палочка могла бы указать на виновника, стать весомой уликой, но преступник смог ее забрать. Сотрудники Энергетического отдела продолжают собирать и изучать энергию в Северном королевстве. Понадобится время, прежде чем мы выясним, какой волшебник действовал там, был ли он один, или кто-то ему помогал. Мы точно знаем, что преступник умеет телепортироваться, но это мало сужает круг поисков. А что известно вам?

— Не могу ничем порадовать, — вздохнула Дана. — У «Девифаха» нет других сведений, хотя есть несколько зацепок благодаря допросу Ронария.

Левар воодушевился.

— Он действительно сказал что-то стоящее? Он знает, кто за всем стоял?

Дана отвела взгляд и ответила:

— У нас есть некоторые сведения, которые могут оказаться полезными в поисках.

— Но ничего конкретного, я прав?

Дана ничего не сказала.

— Иными словами, мы ничего не знаем, — расстроенно произнес Левар. — Вы слишком рано стерли Ронарию память!

— Поверь, мы выжали из него все, что было возможно.

— И какой от этого толк? Преступник до сих пор не найден! — Левар стукнул кулаком по стене.

Дана положила голову на плечо волшебника.

— Не говори так. Найти виновного, конечно, важно, но намного важнее оправдать невиновного, что удалось сделать не без твоей помощи. Снежане очень повезло, что у нее есть такой друг. А мне повезло, что ты рядом со мной, — Дана подняла голову, и ее лицо оказалась еще ближе к Левару.

Мужчина наклонился и нежно прикоснулся губами к чуть приоткрытым губам своей возлюбленной.

Глава 2. Школьные будни

Прошло несколько месяцев. С появлением Корнеевых жизнь Гусевых сильно изменилась. Они часто собирались отдыхать семьями дома и на природе, ездили в парк развлечений, на спектакли и в кино, вечерами взрослые любили посидеть на кухне и обсудить последние мировые новости. Оля и Катя учились в одном классе, даже сидели за одной партой. Девочки подружились, к общей радости взрослых проводили много времени вместе и за пределами школы.

Оля была примерно на полторы головы выше Кати, девочка обладала стройной фигурой и безукоризненной осанкой. Ее живое обаятельное загорелое лицо обрамляли доходившие до плеч непослушные каштановые волосы, лоб закрывала косая челка. Брови у нее были вычерченные, немного выгоревшие, ресницы густые и длинные, нос широкий, щеки с небольшими ямочками. На губах часто блуждала горделивая улыбка, очаровательная или презрительная, в зависимости от того, кому эта улыбка была адресована. Улыбалась Оля, всегда широко раскрыв рот, показывая красивые ровные зубы. В серо-зеленых блестящих глазах девочки почти всегда горел озорной огонек, дополняющий загадочный образ. Олю нельзя было назвать красивой, но она привлекала внимание исключительной уверенностью в себе, острым язычком и собственным отношением к навязанным правилам.

Кате новая знакомая казалась буквально человеком из другого мира, так сильно Оля отличалась от одноклассников. Поначалу Катя чувствовала себя неуютно в ее обществе (девочка всегда трудно сходилась с людьми), но Оле быстро удалось расположить Катю к себе. Корнеева никогда спокойно на месте не сидела, могла менять планы десять раз за день, неожиданно прибежать к Кате, расшевелить всех Гусевых и увезти подружку на какую-нибудь выставку или интересный мастер-класс.

До знакомства с Олей у Кати был только один школьный друг — Володя Блёскин. Они вместе ходили в детский сад, потом попали в один класс. Оба не были популярны среди одноклассников, и это сплотило их еще больше.

Ростом Володя был выше Кати, но казался ниже Оли, так как немного сутулился, за что часто получал жесткие дружеские похлопывания от Корнеевой, пытающейся избавить Блёскина от вредной привычки. У мальчика были еще не окрепшие широкие грудь и плечи. При ходьбе он покачивался из стороны в сторону и торопливо пересекал нужное пространство. Короткие темные ершистые волосы открывали высокий лоб и прямой нос, чуть вытянутое приятное лицо озаряла заразительно-веселая жизнерадостная улыбка. Портрет, казалось бы, вполне счастливого мальчика дополняли карие искрящиеся глаза. На самом же деле улыбчивое лицо было всего лишь маской, с помощью которой Володя пытался скрыться от назойливых и недружелюбных сверстников.

Блёскин был из неблагополучной семьи: отец пил и рано умер, мать много работала, чтобы их прокормить, а в свободное время тоже предавалась вредной привычке. Работа, однако, не позволяла купить сыну брендовые дорогие вещи, которыми щеголяли школьники, пытающиеся добиться определенного статуса. Сверстники считали мальчика неудачником: семья небогатая, сам он отставал по многим предметам. Володя частенько помогал матери, подрабатывал, времени на учебу не всегда хватало. Ко всему прочему у Блёскина был редкий «талант» — попадать в разные нелепые ситуации.

Для Кати это все не имело значения. Она считала, что деньги и положение семьи в обществе не должны влиять на дружеские отношения. Может, это и были мысли наивной девочки, но кто сказал, что быть наивной плохо? Дети должны мыслить как дети, а когда они начинают думать как взрослые, это вовсе не означает, что они взрослеют и становятся похожими на лучших представителей рода человеческого. Очень часто получается, что кумирами детей становятся вовсе не те люди, которым следует подражать.

Володя был хорошим другом, и это все, что было важно для Кати. В любой ситуации он старался сохранить хорошее расположение духа и использовал несколько своеобразное чувство юмора, чтобы сбросить накапливавшийся негатив. Катя всегда жалела своего непутевого друга, подтягивала по учебе (особенно по английскому языку, которым неплохо владела для своего возраста), однако даже ему Катя не рассказывала всего о себе. Девочка не любила делиться переживаниями, предпочитая держать сокровенные тайны и мысли при себе.

Какое-то время Катя общалась с одноклассницей — Марьяной Да́ховой — красивой популярной девочкой, не особо, впрочем, умной и интересной. Катя не сразу поняла, что ее просто используют, а за спиной посмеиваются. Марьяна была капризной и самовлюбленной, не считалась с чувствами других людей. Она нравилась Володе, мальчик набрался смелости и пригласил Марьяну в кино. После этого ему пришлось пережить очень неприятную сцену и долгое время его в лицо осыпали насмешками.

— Неужели ты думаешь, что можешь быть мне интересен? — рассмеялась Марьяна. — Я не общаюсь с детьми неудачников.

Володя залился краской и пожалел, что она девочка и он не может ее ударить. Мальчик не любил, когда задевали его семью. Мать любила Блёскина, заботилась о нем и уж, конечно, заслуживала уважения глупой вредины, которая совершенно не знала, что такое тяжелый труд, а получала все, что хотела, от своего богатого папаши.

Перестав общаться с Марьяной, Катя и Володя стали еще ближе друг к другу, совместно держа оборону против так называемой школьной «элиты». Хотя назвать это обороной было сложно. Они лишь пытались всеми силами не пересекаться с определенной группой школьников, в классе тихо и спокойно сидели, думая только о том, чтобы их лишний раз не замечали. То же происходило и на переменах. Принцип «только бы не заметили и не тронули» Катя применяла не только при встречах с собаками. Если же по какой-то причине кто-то из них оказывался в центре внимания (будь то чья-то злая шутка или, наоборот, учебное достижение), девочка молча терпела чужие взгляды на себе, а затем как можно быстрее пыталась избежать настойчивого интереса к своей персоне. Володя в таких случаях, если задевали его, тоже молчал, стискивая кулаки, мог отпустить едкую шутку или иронический комментарий в адрес обидчика, но вполне мог даже влезть в драку, если кто-то пытался задеть подругу. Такие случаи добавляли Марьяне и ее компании лишний повод посмеяться, подразнить неудачников «женихом и невестой» и еще больше увеличить пропасть между собой и ними.

Перемены начались почти сразу после того, как в их классе появилась Оля. Корнеевой не понадобилось много времени, чтобы усвоить все школьные неписаные правила и для того чтобы показать, что ей на них наплевать. Ее можно было увидеть везде в компании признанных неудачников (Блёскина и Гусевой), но от этого Олина популярность, которую она быстро завоевала, не падала, а скорее наоборот. Девочка легко завязывала новые отношения благодаря своей общительности и чувству юмора.

Кате с Олей было интересно, и она чувствовала, что это взаимно, но не могла понять, что держит Олю рядом с ней и Володей? Катя была очень не уверена в себе, поэтому ее смущало такое хорошее отношение. Оля, появившись в их жизни, резко взяла ситуацию в свои руки и заявила, что собирается заняться их воспитанием.

— Володя, ты сам виноват, что над тобой посмеиваются. Ты позволяешь, чтобы окружающим это сходило с рук, так не годится, не веди себя как девчонка. Хорошо, что ты хотя бы отшучиваться научился и не зацикливаешься, как Катя. Надо иногда вылезать из своей раковины, люди никогда не узнают, какая ты на самом деле, если ты не позволишь им это сделать. Тебя многие считают занудой, а ты и не пытаешься их переубедить. Я же уверена, что ты сильная, но тебе нужно, чтобы рядом был человек сильнее тебя, который может поддержать, но не станет подавлять. Такой человек, как я, например.

Катя улыбнулась.

— От недостатка скромности ты не страдаешь.

Оля не обиделась.

— Конечно же, я ценю себя, но преувеличивать собственную значимость не буду. Я считаю, ты слишком скрытная, способна легко решать сложные проблемы, но тебя легко переубедить: сильно зависишь от чужого мнения, а так нельзя.

Вскоре Катя, Оля и Володя стали практически неразлучны. Когда люди проводят вместе много времени, они неминуемо оказывают влияние друг на друга. И такое влияние всегда двустороннее. Катя и Володя становились увереннее в себе и старались меньше реагировать на повседневные неприятности, а Оля училась у них взаимодействию с окружающим миром с наименьшими потерями для себя. Девочке зачастую трудно было контролировать свое поведение и не поступать импульсивно. Все изменения происходили с друзьями лишь благодаря их собственному желанию и усилиям. Жаль только, что в школе их продолжали воспринимать такими, какими они были раньше. Трудно доказать окружающим, что ты изменился, еще труднее доказать это самому себе.

Катя стала более общительной. У Володи и раньше был острый язычок, а сейчас он все чаще устраивал словесные перепалки с Корнеевой. Когда Оля пыталась упрекать его за «девчачье поведение», Блёскин тут же отвечал, что был бы рад поменяться с ней телами, чтобы исправить досадное природное недоразумение.

Характер Оли отчасти смахивал на мужской, она и сама признавала, что природа здорово ошиблась на ее счет. Ко всему прочему, девочка увлекалась машинами и любила спорт, что было основными точками соприкосновения между ней и Блёскиным.

У Кати и Оли тоже были общие интересы, но они любили разные науки. Оля под руководством отца начала изучать химию и биологию, которые они еще не проходили в школе. Катя с маминой помощью повышала уровень английского языка, а недавно решила взяться за французский. Девочки часто спорили, но все равно каждая из них оставалась при своем мнении.

— Не люблю я языки, — говорила Оля, смешно морща нос. — Они скучные. Биология намного интереснее. Кроме того, эта наука никогда не стоит на месте, как, впрочем, и химия.

— Язык тоже изменяется, пополняется новыми словами, а некоторые, наоборот, исчезают, — возражала Катя.

— Для меня важнее знать, из чего я состою, — Оля пожимала плечами.

— Но ты ведь тоже английский знаешь.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 140
печатная A5
от 490