электронная
144
печатная A5
310
18+
Пьер Нуаре

Бесплатный фрагмент - Пьер Нуаре


5
Объем:
94 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-4183-4
электронная
от 144
печатная A5
от 310

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

С наилучшими пожеланиями,

Элен Де Вин

Предисловие

«Пьер Нуаре — это первое из трёх произведений, серии «Иллюстрация жизни», которая увлечёт вас надолго! Сюжет раскрывается постепенно.

Это вымышленный рассказ о малоизвестном художнике, живущем в одном из французских городков. Пьер — дитя современности, который абсолютно необуздан в своих страстях, оставаясь при этом неисправимым романтиком.
Пьер — основной герой этой трилогии.
Он- бесшабашный художник, лишённый особого таланта, но неплохо чувствующий коньюктуру. Тем не менее, он получает истинное удовольствие от творческого процесса, делая все старательно и наверняка.
Сквозь призму творческого процесса романный герой осознает свой истинный путь. Преодолевает пустоту своего существования.

Особую роль в произведении играет загадочное растение, превращенное путем эксперимента в голубую жидкость, которое изменяет сознание. Это растение изобрел друг Пьера — Леон. «Астрал H2O» имеет мощнейшее обескураживающее свойство и является инструментом сенсорной телепортации. С помощью него Пьер начинает урывками проникать в истинную реальность, ощутив первые признаки внутренней свободы.

Мы становимся свидетелями того, как психология романного героя видоизменяется под воздействием определенных обстоятельств. Он обретает путь в другую реальность, реальность своей мечты, которая и должна стать его истинной судьбой. Параллельно, обретая свою истинную любовь в лице образа девушки, который он сам и выдумал.
Впрочем, автор в заключении произведения поставил многоточие, дав понять, что впереди нас ждет рассказ о новых значимых событиях в жизни Пьера Нуаре.»

Вероника Громова, журналист и автор книги

«Библия Фэн-Шуй»

«Это не просто история о художнике, коих написано тысячи, это путешествие через вселенные посредством красок, необычного холста и капли экспериментального вещества. Герой, облачённый в образ романтика, отражает слово «свобода», несясь навстречу порывом собственного творчества. Клыки его нравственности вырываются с корнем при первом препятствии в лице обстоятельств, которые он же сам и создаёт. Ему чужды чувства слабости, прочный образ независимости выстроился где-то под рёбрами, но слаженный годами гештальт сыпется в песок, когда он говорит с девушкой из его фантазии, картины, сна. И жизнь наполняется новым светом, когда тот покидает прежний источник.

Мысль слагает то, что предначертанное судьбой явится на перепутье. Эта книга суждена, а вы на перепутье».

Лира Рынейская, писатель и критик с пятилетнем стажем.

«История Пьера рассказана легко, простым и понятным текстом, сюжет книги интересен от начала и до конца, не покидает желание узнать что же еще с ним приключится. меж тем сюжет книги привел меня в раздумья о собственной жизни. Порой мы так же как и Пьер, плывем по течению, ограниченные берегами, рамками, условностями, старательно избегая реальности. а нас ждет лучший из миров, стоит лишь прислушаться к себе, услышать себя истинного… и как же нам порой нужен совет старика… жду продолжения»

Юлия Данилова. Творческая мастерская «Кукла — Мукла»

Пьер Нуаре

Глава 1

За свободу!

Он бежал со всех ног, сердце бешено колотилось, и в голове проносились мысли: «Лишь бы побыстрее оторваться от этих грёбаных полицейских». Отдышка не давала ему вспомнить, когда он вообще в последний раз бегал, не говоря уже о том, чтобы удирать от законных представителей власти. Но репутацию портить нельзя — это раз. И два — не хотелось бы просидеть в отделении несколько дней, а может и месяцев.

«Блин, эти гады появились вообще не вовремя!» — подумал Пьер и завернул за угол очередной улицы. Он стремительно наращивал темп бега, выжимая последние остатки самообладания и выдержки. Плотная ткань его пальто путалась между ногами, что не давало разогнаться на полную скорость.

Он не думал, куда и как бежать. Главной задачей для него было оторваться. Но с каждым преодолённым метром он в этом сомневался, когда позади слышал крики: «Стоять, гад, стрелять буду!»

Разобрав грубый голос среди шума ветра и собственного дыхания, он вдвое ускорил темп. Перепрыгнув через забор с лёгкостью атлета, старался изо всех сил оторваться от полицейского, бегущего за ним.

Его вовсе не испугало предупреждение, в любом случае это была пустая угроза.

У меня в кармане лишь несколько грамм травы, какое дело этим придуркам до меня? Идиоты хреновы!

Он выбежал на узкую улицу со слабым тёплым свечением от нескольких далеко стоящих друг от друга фонарей. Запнувшись коленом о край пальто, Пьер на всех парах пролетел с полметра и проскользил по асфальту. Колено саднило, а сердце сжалось. Он замер на несколько секунд и прислушался — приближающихся звуков не было слышно. Не сумев ничего умнее придумать, закатился за расположенный рядом мусорный бак и оперся о него спиной. Дыхание было напрочь сбито, оттого ему сложно было полностью затихнуть.

Будь что будет. Эта улица тёмная, меня за баком не видно.

Только он подумал о том, что беда миновала, как послышались приближающиеся быстрые шаги. Каждый удар ботинок об асфальт заставлял его сердце пропускать пару ударов. Пьер зажал рот, больно стиснув зубы, и прислушался. Шаги стали ещё громче, а нервы, как струны, были натянуты до предела.

Только бы не они. У меня нет больше сил.

Шаги остановились по другую сторону бака. Было ясно, что один из полицейских осматривал улочку. Спустя мгновение звуки шагов стали отстраняться и двигаться в обратном направлении. Издалека послышалось: «Ну, что?»

— Нет его тут. Похоже, в другую сторону побежал!

— А, ну и чёрт с ним! — крикнул второй полицейский.

Уф… кажется, пронесло на этот раз.

Пьер сидел на холодном асфальте ещё около десяти минут, восстанавливая дыхание и силы. Время от времени он прислушивался, и любой шорох заставлял его напрягаться. Не ощущая больше той тяжести, поднялся, едва держась на ногах, и побрёл осмотреться, насколько далеко от дома ему пришлось забежать.

Да… похоже я сильно заплутал, до дома ещё ковылять минут тридцать придётся. Да что они прицепились ко мне? Придётся менять место для торговли. А жаль, там хорошо скупали траву, особенно туристы. Могли бы ловить более крупных торговцев, а не мелких сошек, как я.

Проходя по тёмным переулкам, Пьер нервно озирался по сторонам, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Полицейских по дороге, к его счастью, не было. Но на всякий случай он снял пальто и понёс его, перекинув через левую руку.

По приходу домой Пьер скинул свои поношенные ботинки и швырнул грязное пальто в угол коридора.

Всё, теперь я дома. Можно дух перевести.

Он осмотрел свою комнату, в которой царила тишина. Пространство было достаточно обширно с почти незаметным зонированием. В его распоряжении была кухня, отделённая барной стойкой, спальня, огороженная занавесом. Посередине комнаты располагался небольшой диван со столиком и ноутбуком. Чуть ближе к окну Пьер разместил своё рабочее место, где он вдохновенно писал картины. Его работы украшали стены, а некоторые из них были раскиданы по комнате и ждали своего часа, чтобы быть оформленными в рамки. Пьер бегло бросил взгляд на одну из них, задумался на пару секунд и перевёл внимание на работающий ноутбук. На нём высветилось оповещение об оформленном заказе на одну из картин, выставленных на продажу. Настроение стало более приподнятым — сулила неплохая прибыль. Собственно, заказы на покупку его работ случались редко, но метко. Цены на картины он выставлял очень высокие, предварительно раскрутив своё имя в Интернете. Так, например, практически любой пользователь, который подыскивал себе живописный декор, набирая в запросах поисковиков «Известный современный художник Франции» или же «Картины известных художников», мог найти имя Пьера и фотографии его работ. На продвижение своего сайта он потратил немало времени, сил и финансов. Однако на сей день это является для него неплохим средством заработка, так что с одной удачно проданной картины он мог прожить беззаботно целый месяц. На самом же деле он не являлся столь востребованным и именитым. И был скорее любителем, несмотря на оконченную школу искусств, где его и обучили азам сего ремесла. Но, как он считал, «если народ кушает, почему бы и не готовить». Таким образом ему удалось продать более двадцати своих работ, а эта была уже двадцать четвёртая.

Пьер направил свой взгляд вглубь комнаты, где светились краски скалистого пейзажа, который только что прекратил принадлежать ему. Взгляд, стараясь осматривать своё творение непредвзято, огибал силуэт статного мужчины на вершине холма, который своей позой — вальяжно раскинутыми в стороны руками и повёрнутой спиной к смотрящему — прятал настоящие чувства за десятком слоёв маслянистой краски и кричал «Я свободен». Одет он был в чёрный костюм, и распахнутый пиджак отдувало назад из-за ветра. Смотря на картину, у человека создавалось двойственное впечатление, что изображённый герой либо готов спрыгнуть вниз, расправив свои крылья для свободного парения, либо, наоборот, спокойно стоял на возвышении, наслаждаясь сиюминутной радостью и ловя потоки ветра.

Неудивительно, что эта работа так быстро нашла своего заказчика. Каждый может интерпретировать её по-своему — как душеньке угодно. В этом и есть моя чертовская гениальность! Что ж, в ближайшие дни мне незачем выходить на торговлю. Тем лучше. Это стоит отметить!

Всё ещё разглядывая свою картину с разных ракурсов, он достал мобильный телефон и, практически не глядя в экран, быстро набрал сообщение. Ответ пришёл незамедлительно: «Уже еду».

Ожидая приезда своей «подруги», он сходил в душ, переоделся. Достал уже открытую раннее бутылку виски и, сидя в ожидании, принялся прокручивать новостную ленту в Интернете.

Спустя полчаса раздался нетерпеливый стук в дверь — пришла Мэри, как всегда старающаяся выглядеть для Пьера безупречно и маняще. Её каштановые волосы аккуратными вьющимися локонами спадали на плечи. Вечернее платье с глубоким декольте облегало её фигуру с пропорциями песочных часов. А расплывающаяся улыбка и широко распахнутые глаза всякий раз доказывали Пьеру, что она принадлежит ему одному.

— А вот и я! Соскучился? — радостно воскликнула Мэри, влетая в объятия Пьера.

Он едва успел немного отстраниться.

— Мне сейчас не до объятий, — всё же приобняв, остановил её порыв Пьер.

— Правда? А зачем ты меня позвал к себе? — в её серо-голубых глазах отобразилось лёгкое разочарование.

— Чтобы отметить!

— Ммм… То есть сегодня я нужна тебе в качестве собутыльника?

— Ну, можно это и так назвать. Да и не только, — не соврал Пьер.

— Ну хорошо, валяй. Что у тебя приключилось сегодня? Картину очередную продал?

— Это ты угадала! Но ещё мне сегодня чудом удалось избежать ареста. Так что живём сегодня, пока свободны и вольны! — сказал Пьер с улыбкой безумца.

Она повнимательнее пригляделась и заметила, что у него масляные от алкоголя глаза. В голосе послышались нотки укоризны:

— Ну, понятно.

— Что опять?

— Да ничего, — отрывисто отмахнулась Мэри.

Пьер, понимая намёки и проявленное недовольство Мэри, поспешил оправдаться:

— Я отдыхаю и хочу это делать так, как мне вздумается, не прибегая к твоим нравоучениям, дорогая, — он посмотрел на неё с вызовом.

— Пьер, я ничего особенного не сказала, — ответила Мэри, слегка надув свои и без того пухлые губки.

— Ладно, извини. Просто я не хочу, чтобы ты начинала снова промывать мне мозг. — Он протянул стакан, наполовину наполненный виски.

Их отношения были односторонними: Мэри считала себя его девушкой, несмотря на то, что Пьер давал ей вполне непрозрачные намёки, что отношений у них как таковых нет. К ней он относился исключительно как к своей любовнице, ну и просто как к близкому другу. Он не строил касаемо неё никаких дальнейших планов и не хотел перемен. Его всё устраивало так, как оно идёт. И подобные отношения оставались неизменным уже без малого шесть лет. Он с ней общается, проводит время, отдыхает душой и телом. Но ему куда приятнее было считать себя независимым и свободным, а Мэри — просто подругой.

— Ну ладно-ладно, не буду. Рассказывай, что произошло? — спросила Мэри, выхватив стакан и усаживаясь на диван.

— Я сегодня еле удрал! Пробежал около километра, прежде чем мне удалось забежать за угол и спрятаться в тёмном переулке! Но, к счастью, я смог избежать поимки! Так что, пьём! — подвёл итог Пьер, так, словно произнёс тост.

— Да уж, никак без приключений, верно? Пьер, когда ты научишься строить свою жизнь? — вдруг перескочила на другую тему Мэри.

Пьера всегда раздражала эта черта её характера. Он всякий раз недоумевал, как её женскому мозгу удаётся так перескакивать с одного на другое, хотя он вообще говорил совершенно иное. Но, будучи уже подкованным в общении с ней, решил пойти по ходу её мысли.

— А зачем? У меня и так всё хорошо, — искренне отозвался Пьер.

— Ты так думаешь? У тебя ни семьи, ни детей, ни карьеры.

— Да ладно, не начинай… Ты же знаешь, что мне это не нужно вовсе. Я занимаюсь своим любимым делом и это, по-моему, у меня выходит просто превосходно. Особенно учитывая, что мои картины постепенно приобретаются.

— Но ведь это не есть жизнь. Ты плывёшь по течению, не беря ничего в свои руки.

Она пожала плечами, словно жалея, что всё происходит с ним именно так.

— Мэри, знаешь, думай за себя. У меня всё отлично! — Пьер начал заводиться и хотел побыстрее сменить тему. — Кстати, тебе удалось уговорить свою начальницу опубликовать статью про эту, как её там?..

— Про самодостаточность! — Мэри, раздражённая своими же словами и выводами о Пьере, не сумела быстро переменить настроение на другой лад. — Да, удалось! — выпалила она. — И, более того, она обещала наконец-то позволить мне начать вести свою колонку с психологическими советами!

Спустя пару секунд до неё дошла другая эмоция, и она наконец улыбнулась, вспоминая разговор с начальницей.

— Впечатляет, да? — более добродушным тоном спросила она.

— Ну да. Только женщина должна не впечатлять, а вдохновлять.

— Это кто тебе такое сказал? — слегка обескураженно спросила Мэри.

— Я сказал. На мой взгляд, женщина для мужчины должна, прежде всего, являться вдохновением.

— Да? А я что, уже не вдохновляю?

— Раньше — да. Теперь я черпаю вдохновение из снов.

Мэри отвела взгляд, сделав вид, что не услышала сказанного, и поспешила допить виски из своего стакана, дабы не портить вечер. После ещё некоторого количества спиртного, выпитого почти залпом, они, как обычно, занялись сексом. Он проходил всегда по одному сценарию, без особых прелюдий и практически в одной и той же позе, за исключением редких моментов, когда Мэри брала контроль в свои руки. Всякий раз по окончании она чувствовала себя подавленной и использованной, нежели любимой, как ей того хотелось.

В свои тридцать три года Пьер, в её понимании, оставался большим ребёнком, безответственным и ветреным. Но несмотря на эти недостатки, она относилась к нему с большой теплотой, как, должно быть, мать относится к своему дитя, вперемешку с чувствами неиссякаемой нежности и страсти. Мэри была младше Пьера, но ей уже давно не терпелось обзавестись семьёй. Хоть ей изрядно и поднадоела его неопределённость и отсутствие какого-либо желания связать себя узами брака, она всё же надеялась на то, что ей удастся сломить его нрав. То ли оттого, что ей было жаль проведённых вместе шести лет, то ли просто сказывалась неспособность признаться себе в неправильном выборе. И так уж повелось, что они продолжают видеться снова и снова, коротая вечера и выходные дни, которые заканчиваются всегда одинаково.

А Пьер, удовлетворённый физической близостью, уснул на своей большой и мягкой кровати. В эту ночь ему снилась погоня, и тело периодически вздрагивало от нападений и преследований, но под утро сон сменился на более приятный — прекрасный пейзаж с видом на океан и то, как он плещется в прохладной небесно-голубой воде.

Глава 2

Вибрация

Рабочий день старика подходил к концу. Посетителей в его небольшом, но уютном магазинчике к столь позднему времени обычно не предвиделось. Он подмёл полы в помещении, разложил всё по своим местам и начал производить подсчёты кассы. Неожиданно для него самого из потаённой комнаты, которая скрыта от посторонних глаз занавесом и чугунной дверью, он явственно почувствовал исходящую от картин лёгкую вибрацию. Эту вибрацию можно сравнить лишь с едва ощутимым землетрясением. Он прекрасно знал это чувство и прокручивал в голове его снова и снова, с тех пор, как сам ощутил его однажды.

Быстрым шагом он переместился к входной двери и увидел пробегающего мимо человека. Замер.

Я так долго ждал этого момента! Это точно он! Я это почувствовал. Вот только не успел, старый дурак, быстро сориентироваться и хорошенько разглядеть его. Что мне следовало бы сделать? Побежать за ним? Окликнуть? Но как? Сумел ли он ощутить хоть что-то, пока бежал? Но я-то теперь знаю, что он где-то здесь. И, вероятно, даже обитает не так далеко. Значит, время приближается. Скоро он должен наведаться сюда. Я даже не успел его разглядеть, столь молниеносно он пронёсся.

Что можно сказать по отстранённому силуэту? Мужчина ростом около метра восьмидесяти, атлетического телосложения. Тёмные волосы до плеч, собранные в хвост.

Собственно, это практически всё, что я успел заметить. Интересно, почувствовал ли он ту же, едва ощутимую вибрацию, или нет? Наверно, нет, иначе он хотя бы бросил взгляд в эту сторону…

Глава 3

Портретный эскиз

Пьер проснулся с похмельем, ощущением подавленности и усталости. Так, словно всю неделю его били палками. Сказывалась вчерашняя излишняя напряжённость от погони: мышцы давали о себе знать отголоском боли после каждого движения. Время уже было к полудню, но он никогда не отказывал себе во сне. Ещё немного понежившись в кровати, Пьер неторопливо начал собираться.

Первым делом он решил, что неплохо бы отправить посылку с картиной в указанный город, чтобы быстрее получить всю сумму за заказ, а не довольствоваться только авансом. Это ему удалось сделать быстро и без лишних хлопот.

После Пьер решил зайти в своё любимое кафе, расположенное на углу дома. Там он был завсегдатаем и появлялся всякий раз, как у него хватало на то средств. Внутри, как и обычно, его поприветствовал хозяин кафе — Мартен. Тип с толстоватой наружностью, обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. Создающий, прежде всего, положительное впечатление для большинства посетителей.

Мартен, заприметив гостя ещё на улице, услужливо подбежал к входу и расплылся в улыбке, приоткрывая приятелю дверь:

— Добро пожаловать, мсье Нуаре. Рад Вас снова видеть! — протянув руку, произнёс Мартен и автоматически, как всегда, задал ничего не значащий вопрос:

— Как Вы поживаете?

— Нормально, — отмахнулся Пьер, пожав руку, и, не дожидаясь дальнейших расспросов, уселся за свой любимый столик. — Дай, пожалуйста, спагетти с телятиной под соусом и чашку кофе.

Пьеру хотелось просто поесть в тишине и представить увиденный поутру сон, чтобы впоследствии запечатлеть его на бумаге.

Хозяин кафе со словами: «Сейчас всё будет», — отошёл в сторону, стараясь более не мешать гостю.

Как только блюдо принесли, Пьер с жадностью его прикончил, оставив на тарелке только следы от соуса. Достал из сумки карандаш и начал делать зарисовки океанского бриза и себя самого, стоящего по колено в воде анфас к зрителю. Конечно, в своих глазах он выглядел более привлекательным: больше мышц на торсе, больше выпуклость под плавками, более чувственные губы и более яркие и живые глаза. Всё это проглядывалось в зарисовке, на которую он потратил не более часа своего времени. Хозяин кафе периодически наблюдал за действиями Пьера. То стоял сбоку, делая вид, что увлечён осмотром зала, то сзади, исподтишка подглядывая через плечо. Было похоже, что Мартен выжидает и подгадывает удобный момент, чтобы подойти к гостю.

Как только всё было готово, Пьер рассчитался и хотел выйти вон, но хозяин кафе поспешил его остановить и сел напротив:

— Мсье Нуаре, не возражаете, если я Вас задержу на пару слов? — вежливо спросил Мартен.

— Ну, валяй, раз надо, — Пьер швырнул своё тело обратно на стул.

— Как продаются Ваши картины? — издалека начал заводить Мартен.

— Да, спасибо. Продаются.

— А можно взглянуть на Ваш набросок?

— Ну, посмотри, если интересно, — сказал Пьер, протягивая зарисовку.

Пьеру всегда было лестно, когда люди проявляли к его работам интерес, и этот случай не стал исключением.

— Вот это здорово! И Вы так мало времени затратили на столь потрясающий эскиз! Да он хоть и простым карандашом нарисован, зато выглядит как настоящий чёрно-белый мир! — оголив белоснежные зубы, заговорил Мартен, не скрывая своего открытого взгляда.

— Спасибо за похвалу! — Пьер не сумел скрыть улыбку от самодовольства.

— Нет, правда! Это потрясающе!

— Приятно знать, что мои работы кому-то нравятся, — отозвался Пьер.

— Да Вы, должно быть, шутите? Я всегда считал, что Ваши работы недооценивают! Но, на мой взгляд, они заслуживают внимания. И даже, можно сказать, эталон современного искусства!

Пьер расхохотался в голос. Столь откровенную лесть в свой адрес ему доводилось слышать не часто. Но настроение от этого поднялось мгновенно.

— Хм… благодарствую!

— У меня к Вам очень деликатный вопрос, — немного замявшись, сказал хозяин кафе, дождавшись, пока Пьер не перестанет смеяться.

— Ну, спрашивай.

Пьер изменился в лице, поняв, что не просто так он к нему проявил интерес — у него была определённая цель. Как правило, с подобных слов начиналась какая-то просьба об услуге. А ведь он так не любил просьбы, обращённые в его адрес, оттого и немного напрягся.

— Мсье, дело в том, что у моей жены скоро юбилей, и я хотел бы преподнести ей в качестве подарка портрет. Но вполне не простой. Сейчас, как Вы, возможно, понимаете, в своём возрасте, она уже не совсем довольна своими внешними данными. И мне хотелось бы, чтобы Вы, рисуя портрет по фотографии, немного приукрасили черты лица, сгладили некоторые морщины. Словом, сделали портрет такой, какой мог бы понравиться ей самой. Чтобы, посмотрев на картину, она была уверенна, что выглядит потрясающе. Так я смогу убить двух зайцев: и жену порадую, и сам буду любоваться. Если, конечно, Вас не сильно затруднит выполнить мою просьбу. Вы только назовите цену.

Пьер, вникая в разговор, начал прикидывать в уме стоимость подобной работы.

— Но обычно я не рисую портреты, тем более на заказ.

— Ну что Вам стоит? Просто, понимаете, к Вам мне гораздо удобнее обратиться, чем к кому-либо ещё, как минимум, по географическим соображениям — в любое время дня при возникших вопросах Вы можете зайти ко мне в кафе. Или в случае, если понадобится, я к Вам. Тем более, Вас я могу считать своим другом, оттого не буду сомневаться в выполненной работе на совесть и от души. Ну и, в конце концов, я могу вам предложить очень выгодную оплату за Вашу труды. Допустим, что вы целый месяц будете обедать у нас за счёт заведения? Что на это скажете, мсье Нуаре?

Пьер посмотрел на него заинтересованно, но пока ещё не определился с ответом.

— Ну же, соглашайтесь, — Мартен с надеждой посмотрел на него и, увидев в глазах всё ещё тень сомнения, добавил: — Пьер, я очень хочу, чтобы именно ВЫ нарисовали портрет моей жены, я видел ваши работы. И по тому, как я могу о них судить, скажу только, что они созданы действительно талантливой рукой.

Эти слова для ушей Пьера звучали как музыка. Ему хотелось слушать похвалу как можно чаще. Тем более что, ведя малообщительный образ жизни и практически не сталкиваясь с личным общением, ему крайне редко доводилось слышать комплименты в свой адрес. Он позволил себе ещё немного посомневаться, но наслаждаясь, как тот мелодично распевает неприкрытую лесть, в конце концов согласился выполнить просьбу.

— Ну ладно, хорошо. Попробую сделать всё, что смогу. Давай только договоримся на два бесплатных месяца обеда, и я могу приходить хоть каждый день. Если уж и работать за еду, то с толком для себя. Идёт?

Хозяин кафе немного замешкался, оценивая ситуацию. Но потом пришёл к выводу, что игра стоит свеч. Мало кто из столь талантливых художников смог бы нарисовать заказной портрет бартером на еду.

— Хорошо, договорились, мсье. Меня это вполне устраивает. Зайдите, пожалуйста, ко мне завтра в течение дня, я с собой принесу фотографию жены.

— Ладно. Ну всё, я пошёл.

Пьер пожал руку хозяину кафе и поспешил домой. Размышляя о том, кто же кого обвёл больше вокруг пальца.

Войдя в свою квартиру, Пьер включил радиоприёмник, на котором в данный момент играла английская группа Dirty Elegance. Под их музыкальное сопровождение он настроился на процесс творчества: достал бутылку виски, отглотнул из горлышка. Встал лицом к мольберту, разложил кисти и краски перед собой и, доставая блокнот с зарисовкой, прикрепил его к уголку будущей картины. Постепенно работа строилась, а алкоголь пропитывал тело с каждым новым глотком. На каждые два мазка кистью приходился один глоток виски.

Пьер полагал, что творчество может оказаться стоящим только под воздействием каких-либо веществ, и не важно — алкоголь это или что-то иное. Главное, чтобы было изменённое состояние сознания. Иначе работа, на его взгляд, просто не клеилась и была бездушной.

— Ну, Пьер, поздравляю тебя с новым начатым гениальным произведением! За тебя! — приподняв перед собой бутылку, вслух произнёс Пьер, уже изрядно подвыпивший.

Тост был произнесён, и несколько новых глотков обжигающе влились в рот. Прицеливаясь к очередному мазку кистью, его пошатнуло, и бутылка вылетела из второй руки, благополучно перевернув остатки содержимого на холст. Протерев глаза, он попытался оценить собственноручный ущерб. Лист был безнадёжно промокшим. Виски, пролитое на картину, уже невозможно было ничем оттереть.

Чёрт! Вот дятел! Придётся всё начинать сначала! Завтра этим и займусь. Ну, а сейчас, раз уж дело всё равно не клеится, наведаюсь-ка я в бар! Всё равно уже ничего не поделать. Верно Мэри говорит, я — безнадёжен. Ну и что теперь? Зато я — гениален

Глава 4

Обыденный день

Старик Этьенн Савьер со скрипом открыл тяжеловесную чугунную дверь, чтобы выйти обратно в зал. Она едва поддавалась приложенным усилиям старика, у которого с возрастом становилось всё меньше сил. Хорошенько заперев скрипучую дверь, он медленно, едва волоча ноги, побрёл в свою комнату. Чтобы в неё попасть из лавки, необходимо было лишь пройти в правую часть торгового зала и подняться по лестнице наверх.

Каждый божий день он совершал одни и те же манипуляции: пробуждение, завтрак, рабочий день до семи вечера, в полдень — обеденный перерыв, а после семи он заходил за чугунную дверь и уже не выходил оттуда вплоть до одиннадцати вечера. Затем он легко ужинал, кормил кота, укладывался в свою кровать и в сладостном предвкушении приятного сна засыпал.

Глава 5

Встреча старых друзей

Раздался звонок на мобильном телефоне. Пьер, протирая глаза, схватил телефон и, не глядя на экран, поднял трубку. На том конце линии был его давний приятель, с которым, должно быть, он не виделся уже около года.

— Привет! Как дела, дружище?

— Да, нормально. Ты как? — Пьер приподнялся и сел на край кровати, бросив взгляд на часы, — время оказалось уже за полдень.

— Да тоже неплохо! Знаешь, какое сегодня число?

— Какое?

— Число тусовки! Ты с нами?

— Конечно. Во сколько и где собираетесь? — сладко зевая, ответил Пьер.

— Всё там же, на холмах, в семь вечера.

— Ладно, что с собой брать?

— Тащи своё тушку и подружку — Мэри, — быстро ответил Леон и оборвал мобильную связь.

Пьер медленно поднялся с кровати и вспомнил о вчерашней картине, на которую был пролит виски. Периодически подобные казусы случались с Пьером, и он терпеть не мог начинать всё с самого начала. Поэтому, решив отложить написание картины с автопортретом в долгий ящик, скомкал его и выбросил в корзину для мусора. Это был последний чистый холст.

Придётся сходить в художественную галерею, приобрести холсты и ещё красок, пока все деньги не пропил.

Он привёл себя в порядок и отправился за покупками. Ближайшая галерея была неподалёку, но, к его сожалению, оказалась закрыта на ремонт. Взглянув на позолоченные часы на запястье, вспомнил, что проголодался, и побрёл в кафе. Пересмотрев свои планы на день, рассчитал, что покупку необходимой утвари можно перенести и на следующий день.

Директор кафе подбежал к нему с распростёртыми объятиями.

— Добрый день, мсье Нуаре! Я как раз Вас ждал!

— Привет! Принеси сначала что-нибудь вкусное и чашечку кофе, — мгновенно обрубил его Пьер в приказном тоне.

— Хорошо, — ничуть не смутившись, отозвался Мартен и жестом подозвал к себе официанта, что-то прошептал ему на ухо. Официант удалился, кивнув головой.

Мартен, не спрашивая позволения, сел напротив Пьера и положил перед ним фотографию своей жены.

— Вот, мсье Нуаре, держите. Это моя красавица-жена. Я надеюсь, что Вы сможете немного приукрасить её черты, но не так чтобы слишком. А так, чтобы она осталась похожа на саму себя, но немного моложе?

— Конечно, — не глядя на фотографию, сказал Пьер, засунув её в карман пальто.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 310