Бесплатный фрагмент - Пари, или Мечтам свойственно сбываться

Михаил Юрьевич

Кристина. Женщина — мечта моего сына. Так ли она хороша? Так ли она нужна ему? Ведь одно дело быть влюбленным, совсем другое любить. Одно дело встречаться, другое жить вместе, растить и воспитывать ребенка.

Сейчас она сидела передо мной в маленьком привокзальном кафе. Женщина, которую мы искали три долгих года. Три года без успешных поисков. Мы искали, а она нашлась сама. Вопрос: для чего? Самое время это узнать.

— Для начала разговора мне в первую очередь очень хочется узнать, где ты скрывалась все эти три года? — спросил я, внимательнейшим образом наблюдая за женщиной, сидевшей напротив меня.

— У подруги, — ответила она, улыбаясь кокетливо.

— У какой? Мы переворошили все твои контакты.

— Ну, значит, не все.

— Все.

— Вы действительно в данный момент хотите спорить? Может, вместо этого зададите мне вопросы, на которые захотите получить достоверные ответы? — спросила она с попустительской улыбкой.

Да, она права. Что-то я разошёлся. Но было очень досадно от того, что какая-то… женщина смогла обставить всю мою контору, всех моих ребят. Это факт очень больно ударяло по моему самолюбию.

— Хорошо. Я не буду спорить. И так, у какой подруги?

— У подруги, с которой познакомилась в психбольнице. И ещё вы искали немного другого человека.

— В смысле другого человека?

— Хм. Вы запрос по поиску меня делали официально через соответствующие органы?

— А то, как же.

— На это я и рассчитывала.

— В смысле.

— Вот мой паспорт. Будьте так любезны, полюбопытствуйте, — сказала Кристина, передавая мне свой документ, удостоверяющий личность.

Я открыл его и вслух прочитал:

— Лаптева Кристина Васильевна.

Прошла, наверное, целая минута, прежде чем я осознал прочитанное.

— Да ну нах… что это? Как? — моему удивлению не было предела.

— Очень просто. Это новый паспорт, восстановленный после потери. А это моя девичья фамилия, записанная в свидетельстве о рождении. А вы, как я полагаю, запрос оформляли по фамилии моего второго мужа — Пескова.

— Да. Именно под этой фамилией ты числилась у меня в конторе.

— Ещё раз повторяюсь, я очень, ну очень на это рассчитывала.

Я, молча, отдал ей восстановленный паспорт, извинился и вышел на улицу.

Пришел в себя через несколько минут от странного звука. Этим звуком оказался мой вой. Я выл, как раненый зверь, около входа в привокзальное кафе. Эта тридцатидвухлетняя пигалица обставила меня, шестидесятилетнего прожжённого волка. У меня не укладывалось это в голове.

Когда я зашёл обратно в кафе, Кристина так же сидела за столиком, попивая маленькими глоточками горячий кофе.

— Всё хорошо? — спросила она заботливо, когда я присел за столик напротив неё.

— Да, всё хорошо, спасибо. На что вы жили все эти три года?

— Ну, у меня были кое-какие сбережения. Ваш сын мне неплохо платил.

— А сейчас, значит, у вас деньги закончились. Поэтому объявились? — спросил я, внимательнейшим образом наблюдая её реакцию на мои слова.

Что же, они попали в цель. Она опустила взгляд, улыбка сползла с её лица, и рука, держащая чашку с кофе, дёрнулась. Пару секунд она сидела так, потом подняла на меня лучистые глаза и произнесла:

— Только моё уважение к вашим сединам уберегло вас сейчас от душа горячим кофе.

Я лишь уважительно кивнул.

— Я объявилась не из-за денег. Поверьте, — начала объяснять она своё практически внезапное появление. — Причина совсем не деньги. Причина в дочке. Да, Михаил Юрьевич, вы дед прелестной девочки. Через четыре месяца ей исполняется ровно два года.

Мне после её слов захотелось наброситься на неё и душить, душить. Я сжал ладони в кулаки и для большей надежности засунул их под стол.

— Кто тебя надоумил? — спросил я, справившись с эмоциями.

— Павлов, — был её короткий ответ.

— Ты с ним спишь, что ли? — больше похожим на утверждение был мой вопрос.

Спросил я, совсем не думая о последствиях и моментально поплатился за это. Реакция Кристины на мои слова была молниеносной. Её рука дернулась, и в меня, как в замедленной съёмке, полетели брызги уже остывшего кофе. После она с достоинством королевы поднялась из-за стола и вышла из кафе. Проклиная всё на свете, расплатившись, я выбежал вслед за ней.

Кристина ожидала меня.

— Вы уж извините меня, Михаил Юрьевич, но у меня кредо: прощаю хамство один раз, на второе отвечают.

— Это я должен просить у вас прощения, Кристина. Забыл на время, с кем разговариваю.

Она улыбнулась озорно, кивнула и сказала:

— Извинения принимаются.

— Ну что ж, поехали к нему?

— Никаких «поехали». Мы это уже проходили. Звоните. Пусть приезжает сюда. Встретимся на нейтральной территории.

— Резонно. Что же, как я понимаю, игра с данного момента будет вестись по вашим правилам.

— Правильно понимаете.

— Надеюсь, честно?

— Обижаете.

— Ну, раз так, я звоню.

Тимофей

Глава 1

Я был дома, когда отец позвонил и произнёс буквально три коротких предложения: письмо не липа; она ждёт на вокзальной площади у памятника; у тебя дочь. Как был в домашней одежде: «трениках», футболке и домашних тапочках на босую ногу, так и выбежал из квартиры. Запрыгнул в машину, завёл мотор и рванул на встречу со своей судьбой.

Она сидела на лавочке около памятника и читала книгу. Отца не было видно. Я подъехал, остановился напротив лавочки и нажал на клаксон. Кристи не отреагировала, продолжая читать. Я повторил сигнал, ноль реакции. Чертыхнувшись, вылез из машины и подошёл к ней вплотную.

Кристина, отвлекаясь от книги, посмотрела на мои босые ноги в домашних тапочках. Затем медленно поднимая голову, заскользила взглядом по моей одежде, остановившись на лице, удивлённо вскрикнула:

— Тимофей — это ты что ли? Ты почему в таком виде? Не май месяц.

Да был совсем не май, а конец марта, и я чувствовал, как начинал помаленьку замерзать.

— Я не хотел, конечно, выходить из машины, и сигналил тебе. Но ты не реагировала, — сказал я, переступая с пятки на носок.

— А это был ты? А я подумала, какой-то м…к человек сигналит. Так, садись скоренько в машину, включай печку на всю мощность. Я сейчас.

И отдав мне книгу и сумочку, предварительно вытащив из неё кошелёк, Кристина куда-то побежала. Я смотрел ей вслед несколько секунд, затем пожав плечами, подошёл к машине и сел в её тёплое нутро.

Кристина отсутствовала минут пятнадцать. За это время я успел согреться. О чём и сообщил вернувшейся Кристине. Она расположилась на заднем пассажирском сидении с большим стаканчиком горячего чая с лимоном в руках и, внимание: носками. Да, друг мой, она купила мне носки, тёплые, махровые. Мало того, заставила меня их надеть, мотивируя это тем, что ноги — самое главное, и они должны быть всегда в тепле. Я не знал, как мне реагировать на это проявление заботы. Чувства были неоднозначны: с одной стороны, было, не скрою, очень странно, с другой — приятно. Забота о здоровье моей персоны всегда приятна мне, особенно от человека, которого любишь. Да любовь моя к Кристине за эти три года не исчезла. Я всё также желал её. А осознание того, что она мама моей дочки, приносило оттенок неимоверной нежности и благодарности. Странные ощущения.

Мы сидели в машине. Я на водительском сидении согревался горячим чаем, попивая его из пластмассового стаканчика с эмблемой пепси. Кристина на заднем сидении смотрела в окно.

— Откуда чай-то, да ещё и в стакане пепси? — спросил я после нескольких минут тишины.

— Стакан мне дали в «Магдаке». В магазине «четверочка» купила пакетики с чаем и сахар-рафинад. На кассе, расплачиваясь, попросила кассира заварить мне чай. Я же знаю, что в каждой подсобке магазинов есть комната приема пищи, а в каждой комнате — служебный электрический чайник, — ответила Кристина без эмоций, всё так же смотря в окно.

— И тебе не отказали?

— А почему мне должны были отказать? — спросила она, посмотрев на меня. — Я же по-человечески попросила: сказала, что человек замерз, нужен чай.

— Резонно. Поговорим? — спросил я после ещё нескольких минут молчания.

— Поговорим, — ответила она.

— Значит, у меня дочь. Как назвала?

— Алина. Цветочек аленький. Дети — цветы жизни.

— Поэтично.

— Тимофей, ты прости. Я тогда очень испугалась. Единственное желание у меня было бежать, вот я и сбежала. Я понимаю, что многого тебя лишила. Но ты сам виноват. Не надо было меня загонять в угол.

— Крис, тебе не за что просить прощения. Я эгоист, а точнее был им. Эти три года неизвестности многое во мне изменили. Это я должен просить прощения. И благодарить тебя за возможность стать отцом. Ты подаришь мне эту возможность? Дашь мне шанс исправить все свои ошибки? Поверь, я действительно перестал быть эгоистичным юнцом.

Она, улыбнувшись, сказала:

— По твоему виду не скажешь.

— Да я, как только отец позвонил, сразу же рванул сюда, не было времени переодеваться. Ты за это время могла и передумать.

— Да в этом ты весь. Но именно твой вид и твоё объяснение привели меня к изменению моих намерений в отношении тебя.

— Да? И каких же?

— Ехав сегодня сюда, я предполагала встретиться с тобой и договориться о посещении тобой дочки.

— Хотела приписать мне роль воскресного папы.

— Что-то типа того. Ну, а сейчас я готова дать тебе шанс, но на некоторых условиях.

— Куда же без них?

— Не во множественном числе. Одно условие, а точнее пари. Но прежде чем огласить его условия, позволь поинтересоваться: твои чувства ко мне всё так же сильны?

— Да.

— Хорошо. Помнится, когда-то ты хотел узнать меня, понять, принять. Это желание не исчезло?

— Нет.

— И так, условие пари: я предлагаю тебе окунуться вместе со мной в жизнь простого обывателя, в мою жизнь ровно на один год. Когда-то ты был готов рвануть с мало знакомой женщиной чёрт знает куда. Вот именно это я тебе сейчас предлагаю.

— Прямо сейчас?

— Да. Тебе что-то мешает?

— Мне бы переодеться, документы там собрать.

— Позвони кому-нибудь, пусть привезут необходимые документы и вещи. Переодеться можно и в туалете торгового центра.

— Ух, Крис! Ладно, зачем ходить вокруг да около. Я согласен. Выйду, позвоню.

И выйдя из машины, я набрал тебя, мой друг. Без лишних вопросов ты выслушал меня и через какой-то час привёз мне всё то, о чём я тебя просил.

— Ну, здравствуй, свет Кристина, — ты поздоровался, умильно поклонившись. — Где пропадала?

— Здрав будь, Владимир, — ответила тебе Кристина таким же поклоном. — В землях рязанских.

— Какая же ты всё-таки редиска, свет Кристина. Три года тебя искали. Свернуть бы тебе шею. Но нельзя. По слухам, ты мама.

— О, Владимир! Я всегда была восхищена вашим благородством и добротой. Я прям скучала по этим вашим качествам.

— Я по вам тоже скачал, свет Кристина. Дозволь облобызать тебя.

— Будь любезен.

После разрешения Кристины, ты схватил её за грудки, привлек к себе, поцеловал в обе щёки и после прошептал:

— Сломаешь его, прибью.

— Ну что ты, за кого ты меня принимаешь. Проучу его немного, и всё.

— Ну, тогда ладно.

Я всё этого не слышал, Кристина после рассказала.

Ты, покинув нас, просил писать тебе и в письме рассказывать всё в подробностях. Что же, спешу исполнить твою просьбу.

Глава 2

Чёрт знает, где оказалось совсем недалеко от наших мест, в ближайшем от её деревни городке.

Из объяснений Кристины в машине по дороге в оный я выделил, что, вернувшись из «ссылки», она поселилась с дочкой у родителей. Затем сняла у деревенской знакомой комнату в общежитии и заключила рабочий договор с той же самой компанией ТОС до тех пор, пока не определится с садиком.

Обстановка в комнате была более чем спартанской: шкаф, тумбочка, диван. Всё, ни холодильника, ни телевизора, ни стола. Я обозрел скудную обстановку и вопросительно посмотрел на неё.

— Ну что ты смотришь так? Я здесь только ночую до и после смены.