электронная
108
печатная A5
428
18+
Оружие скорби

Бесплатный фрагмент - Оружие скорби

Книга 1. Я выбираю смерть

Объем:
348 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-7683-1
электронная
от 108
печатная A5
от 428

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Одна только мысль одна только страсть

И оружие скорби.

Поль Элюар «Оружие скорби»

Пролог

Лейтенант Фенир, исполняющий обязанности стрелка на корабле, сверлил взглядом экран радара, на котором не было видно ни одного объекта.

— Тоска, — заявил Фенир. — Торчим тут без толку, гарантирую. Может, свяжешься с Аргеноем и попросишься обратно?

Он обращался к старшему лейтенанту Ирцарио, который сидел тут же, в рубке, и, закинув руки за голову, смотрел на далекие звезды. Услышав слова Фенира, он поморщился.

— Аргеной сказал — патрулировать до особого распоряжения. Лично я сопли распускать не намерен. Хочешь позориться — давай сам.

— До особого распоряжения, — проворчал Фенир, повернувшись к радару. — А оно будет, это распоряжение? Может, он вообще про нас забыл! Хотя нет, вряд ли. Ты же — золотой мальчик.

— Хочешь поединок — так и скажи, — бросил Ирцарио, не сменив позы.

— Извини, я не об этом, — поднял руки Фенир. — Просто до смерти надоело тут сидеть. Можно подумать, они такие идиоты, что…

В этот момент Ирцарио показалось, что несколько звезд исчезли, а потом, одна за другой, появились. Как будто тень скользнула по ним.

— Корабль! — Ирцарио мгновенно сгруппировался, от его расслабленной позы не осталось и воспоминания.

— А? — растерялся Фенир. Его привел в чувство писк радара. Точка появилась на самой границе зоны действия.

— Ого, — пробормотал стрелок. — Думаешь…

— А кто больше? — огрызнулся Ирцарио. — В ту сторону лететь некуда.

— Погоди, что ты собираешься… — Фенир замер с раскрытым ртом, глядя, как Ирцарио запускает двигатели.

— Пристегнись.

Корабль рванулся вперед, будто хищная птица за беззащитной мышкой. Расстояние до цели стремительно сокращалось.

— Попробуем установить связь? — предложил Фенир.

— Готовь сеть.

— Но если…

— Сеть.

Фенир выругался шепотом и принялся настраивать пушку захвата. Ирцарио увеличивал скорость, глядя то на монитор, то вперед, туда, где можно было различить невооруженным глазом тень, скользящую в пустоте.

— Не дай бог там будет хоть один гражданский, — проворчал Фенир. — Мы из этого патруля до смерти не вылезем, я гарантирую.

— Мать твою! — воскликнул Ирцарио.

Фенир проследил за его взглядом и вскинул брови в удивлении. Точка исчезла с экрана.

— Они «прыгнули»! — воскликнул он.

— Держись крепче.

— Ирцарио, не сходи с ума, это опасно, мы не знаем, какой у них радиус…

Фенир не успел договорить — весь мир разлетелся на осколки. Ощущения во время сверхсветовых скачков нельзя было передать никакими словами. Привыкнуть к ним тоже было невозможно. Исчезало сразу все — и Вселенная, и корабль, и сам человек. Как будто просыпались какие-то древние, непостижимые чувства, с помощью которых можно было понять иные измерения.

— Гадство! — крикнул Фенир, приходя в себя. — Предупреждай, когда…

— Стреляй! — перебил Ирцарио.

Фенир взглянул на радар. Корабль рядом. Стальная птица блестела впереди, в свете прожекторов.

— Ну, привет, — шепнул стрелок, прежде чем нажать кнопку пуска сети.

Пушка выплюнула световой пучок по направлению к кораблю. Пучок расширился, превратившись в частую сетку, окутал корабль и сжался вокруг, повторяя контуры жертвы. Тоненькая нитка тянулась от получившегося клубка к кораблю Гинопоса.

— Есть! — воскликнул Фенир, позабыв о страхах и возмущениях.

— Давай их сюда, — улыбнулся Ирцарио.

Ловко орудуя рычажком, Фенир, словно опытный рыбак, подвел захваченный корабль ближе. На мониторе компьютера высветилась схема корабля. Ирцарио отдал команду осуществить стыковку, и сеть с кораблем принялась поворачиваться. Наконец, тишина нарушилась металлическим лязгом — два корабля слились в единое целое.

— Даже не пассажирский, — заметил Фенир с толикой разочарования в голосе. — Может, вообще пустышка.

— Пустышка бы не смогла сделать скачок, — возразил Ирцарио. — Пошли, поговорим с ребятами.

***

Они не встретили сопротивления. На корабле было двадцать взрослых узоргов, и все они собрались в коридоре, глядя на захватчиков ярко-зелеными глазами. Как коровы, которых привели на убой.

— Вот теперь точно можно отчитаться перед Аргеноем, — сказал Ирцарио, оглядывая улов. — Леди, джентльмены, позвольте поздравить! Вам выпала редкая честь послужить поднятию боевого духа у легионов запаса.

— Какого черта дверь закрыта? — Фенир стоял у двери в рубку и тыкал на открывающую кнопку. — Там еще кто-то есть?

Узорги молчали.

— Кто в рубке? — Ирцарио сменил тон, сразу став серьезным.

Тишина. Мужчины, женщины — все они переминались с ноги на ногу, искоса глядя друг на друга. Ирцарио поднял тесак — оружие, созданное специально для узоргских голов. Найдя взглядом камеру слежения, Ирцарио крикнул:

— Эй, ты! Думаю, ты смотришь. Смотри внимательно, потому что я не остановлюсь, пока ты не выйдешь.

С этими словами Ирцарио вонзил тесак в живот стоявшему ближе всех мужчине. Тесак не был предназначен для колющих ударов, и Ирцарио ощутил, как плоть рвется, вместо того чтобы разрезаться. Боль должна была быть невыносимой.

Мужчина, охнув, упал на колени. Ирцарио уперся ему в плечо ногой и вытащил окровавленное оружие.

— Выходи быстро, мразь! — надрывался Фенир, колотя в дверь кулаками. — Выходи, или мы их всех тут порешим, я гарантирую!

— Хватит разоряться, все равно сеть блокирует системы управления, — сказал Ирцарио, глядя, как постепенно затягивается рана у раненого узорга.

— Они летели к Ковчегу, я гарантирую! — крикнул Фенир. — В компьютере должны быть координаты. Если эта мразь уничтожит их…

Ирцарио все понял. Раненый мужчина пытался отползти, но Ирцарио остановил его, наступив на живот. Узорг взвыл. Трое парней дернулись было помочь ему, но остановились, когда Ирцарио очертил в воздухе серебристую дугу своим тесаком.

— Стоять на месте, — велел он, извлекая кинжал из ножен. — Эй, ты! Считаю до трех и начинаю операцию по смене пола одному из твоих дружков. Раз. Два. Три.

Ирцарио не успел сделать ничего. Раздался писк, и дверь с мягким шипением отъехала в сторону. Фенир тут же рванулся в проем, отшвырнув кого-то в сторону. Это оказалась девушка-узорг с длинными темными волосами. Завидев Ирцарио, она не опустила взгляд, как все остальные, но лишь крепче стиснула зубы. «А в ней есть сталь», — мелькнула мысль в голове Ирцарио.

— Ты — иди сюда, — сказал он, пинком отталкивая от себя скулящего мужчину.

Девушка только сложила руки на груди. От надменного взгляда ее зеленых глаз Ирцарио продирала сладкая дрожь.

— Дорогая, ты же не хочешь, чтобы я тебе голову снес? — сказал он, поневоле улыбаясь.

— Ничего иного я от тебя и не жду, — отозвалась девушка. — Палач.

— Не надо сгущать краски, — поморщился Ирцарио. — Вам никто не мешает взять оружие и дать бой. Но вы предпочитаете, чтобы вас казнили. Эй, Фенир, что там?

— Сука все уничтожила! — раздался из рубки стон стрелка. — Все! Она отформатировала все носители, даже программ навигации не осталось.

— Скверно, — сказал Ирцарио. — Но ладно, двадцать узоргов — тоже неплохой улов.

***

С момента захвата корабля прошло четыре часа. Ирцарио едва стоял на ногах от усталости. Темно-синяя форма Гинопоса напиталась кровью узоргов. Не лучше выглядел и Фенир. Хотя узорги и были чужды военному делу, тайны они хранить умели. В свою очередь гинопосцы знали тот порог боли, за которым не существовало тайн. Четыре часа жесточайших во Вселенной пыток дали плоды. Ирцарио вызывал Аргеноя лично.

На экране появился мужчина лет сорока, с длинными черными волосами. Его лицо, как всегда, было сосредоточенным.

— Говори быстро, — велел он.

— Захвачен корабль с узоргами, — сообщил Ирцарио. — Двадцать человек.

Лицо едва заметно дернулось.

— Это шутка? — спросил Аргеной.

— Они пытались уйти в межгаллактическое пространство. Координаты Ковчега успели стереть, но мы узнали кое-что интересное.

Ирцарио выдержал паузу. Аргеной вздохнул:

— Ирцарио, как ты понимаешь фразу «говори быстро»? — спросил он. — Что вам удалось узнать, ну?

— Где искать Хирта, — скороговоркой сказал Ирцарио. — Планета Иргил. Мы сможем быть там через двадцать четыре стандартных часа. С вашего позволения мы бы хотели взять Хирта.

Аргеной думал. Информация явно понравилась ему.

— Иргил нас не очень-то жалует, — пробормотал он. — Да, крупномасштабную операцию лучше не затевать. Сделайте все сами — быстро, чисто и без лишних жертв. Если Ланс опять начнет трезвонить мне со своим нытьем, я тебя уничтожу. Все понял?

— Так точно, — кивнул Ирцарио. — Как поступим с пленными?

— Двадцать штук?

— Да.

— Я распоряжусь, чтобы их забрали. Отправь свои координаты, корабль прилетит в три «скачка». Конец связи.

Экран погас. Ирцарио перевел сверкающий взгляд на Фенира.

— Ну вот, видишь? «Торчим тут без толку!»

— Двадцать штук? — переспросил Фенир.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Ирцарио. — Кому какое дело.

— Ты ведь ее даже не пытал. А она явно знает больше остальных.

— Ни черта она не знает.

— Это она тебе сказала?

— Слушай, заткнись, а? — сжал кулаки Ирцарио. — Я пока еще старше тебя по званию. Так что делай, как я говорю. Двадцать узоргов.

Фенир пожал плечами. Он слишком устал, чтобы спорить с Ирцарио. Девушка с темными волосами сидела в каюте Ирцарио, накрепко связанная, с кляпом во рту.

Глава 1

— Эй, начальник, мы тут уже два часа сидим! — крикнул Мазур, постучав по решетке кулаком.

Дежурный поднял взгляд от экрана компьютера, посмотрел на нарушителя спокойствия и вернулся к своим делам. Мазур, фыркнув, обернулся к товарищам по несчастью. Фарид и Лейст сидели рядом на скамейке, не проявляя никакого участия. Фарид грыз ногти и ритмично стучал ногами по полу.

— Успокойся, а? — поморщился Мазур. Его раздражал этот звук.

— Нам конец, — прошептал Фарид.

— Ничего нам не будет, хватит дрожать. Господи, как ты только в учебке не вздернулся!

Фарид отмахнулся, но стучать ногами перестал. Зато ногтям досталось вдвое больше. Мазура такой вариант вполне устроил, и он посмотрел на Лейста.

— Эй, дружище, ты как?

Лейст молчал. Он не трясся, не грыз ногти, даже, казалось, не дышал.

— Лейст! Эй, очнись! — Мазур потряс его за плечо.

Лейст качнулся на месте, будто неживой. Его взгляд блуждал где-то в другом месте — в недалеком прошлом.

Кровь была повсюду — на руках Лейста, на асфальте, на топоре, который они выбрали для своей грязной работы. Лейста трясла нервная дрожь. Он стоял над обезглавленным телом женщины-узорга и не мог поверить, что все, наконец, закончилось. Кровавый след тянулся по асфальту метров пятнадцать.

Фарид плакал где-то в отдалении, чуть ближе рвало Мазура. Лейст смотрел на топор, который держал в руке, и не мог найти никаких чувств у себя в сердце. «Должно быть, шок», — подумал он.

— Ну и живучая, тварь! — всхлипнул Фарид, подбадривая сам себя.

— Мазур, упакуй голову, — сказал Лейст, не поворачиваясь.

— Не, — слабым голосом сказал Мазур. — Давай ты. Меня полощет…

— Мне плевать, что тебя полощет. — Лейст не мог оторвать взгляда от тела на мостовой. — Я достаточно сделал. Поработай немного ты.

Что-то новое появилось в его голосе. Это был голос человека, переступившего черту и устоявшего на ногах. Мазур, сдерживая рвоту, подошел к голове, лежащей рядом с телом, и коснулся ее портативным пластификатором. Прозрачная пленка обернула голову, навеки запечатлев гримасу боли и ужаса на красивом молодом лице.

— Мама?

Лейст поднял голову и почувствовал, что у него в душе все переворачивается. В пятнадцати шагах от тела стояла девочка лет десяти, в школьной форме. Ее глаза пылали зеленым.

— Ты знал? — шепнул Лейст.

— Какая разница? — огрызнулся Мазур. — Думаешь, Гинопос ее пощадит?

— Ты знал? — повторил Лейст.

— Мама? — Девочка уронила сумку, из которой вылетела и разбилась об асфальт дешевая электронная книга.

— Ни с места! — заорал кто-то.

Лейст повернулся и увидел патрульного полицейского, держащего пистолет в трясущихся руках.

— Это узорг, все нормально, — всхлипнул Фарид.

— Твари! — завизжала девочка. — Уроды! За что?

Она подбежала к Лейсту. Ее ноги в простеньких сандалиях скользили по крови матери. Девочка принялась колотить Лейста, заливаясь слезами.

— Ни с места! — снова заорал полицейский. — Буду стрелять!

«Стреляй! — подумал Лейст. — Убей меня, и покончим с этим».

Он замахнулся топором на атакующую его девчонку. Та замерла.

— Давай! — крикнула она. — Убей, ты же храбрый! Убей меня!

— Брось топор! — надрывался полицейский.

«Убей меня!» — просил мысленно Лейст.

Грохнул выстрел, и все померкло. Падения Лейст не ощутил.

В помещение вошел человек в форме майора полиции. Мазур тут же прильнул к решетке.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Все в порядке, командир? Мы можем идти?

Майор не обратил на него внимания. Он подошел к дежурному и что-то ему сказал. Дежурный ответил. Говорили эмоционально, но тихо, так что до Мазура долетали только обрывки слов. Разговор закончился тем, что дежурный встал, подошел к решетке и, что есть силы бряцая ключами, открыл замок.

— Произошло недоразумение, — сказал майор, глядя в сторону. — Вы можете быть свободны.

— А как насчет того придурка, что принялся палить? — воскликнул Мазур, перешагнув порок клетки.

В глазах майора вспыхнули недобрые огоньки, но голос его звучал все так же ровно:

— Возможно, при задержании были допущены нарушения. Я уверен, что суд примет вашу сторону. Использование парализующих снарядов было неправомочным в данной ситуации. В случае положительного для вас решения суда полицейское управление выплатит вам соответствующую компенсацию.

— А может, в досудебном порядке урегулируем? — допытывался Мазур. — Вызови-ка сюда этого сержантика, мы с ним потолкуем.

Лейст стиснул плечо друга так, что тот сморщился от боли.

— Вы просто так нас отпускаете? — спросил он, глядя на майора.

Полицейский встретил его взгляд.

— Извините, вознаграждений не выплачиваем.

— Так верни голову! — снова вмешался Мазур.

— Тело увезли в морг. Обратитесь туда, я ничего не могу сделать, — отозвался майор, все еще глядя в глаза Лейсту.

Лейст не мог поверить ушам. Он все еще слышал предсмертные крики женщины, ощущал ее кровь у себя на руках. И теперь его просто так отпустят домой — со всем этим?

— Это неправильно, — сказал он.

— Ты мне это рассказываешь? — скривился майор. — Статьи за убийство узорга нет. Формально они даже людьми не являются.

Лейст шел к выходу под аккомпанемент возмущений и угроз, изрыгаемых Мазуром, но слышал только эту фразу: «даже людьми не являются».

Проходя мимо прозрачной двери, Лейст остановился. Там, в комнате для посетителей на старом диване сидела девочка. Она плакала, уткнувшись в грудь тому полицейскому, что подстрелил Лейста. Девочка плакала, даже не являясь человеком.

— Вам не стоит здесь задерживаться, — послышался голос майора.

Лейст вздрогнул и повернулся к нему. Заметил планку с именем на груди полицейского. «Реввер С.» — так было написано на металлической пластинке.

— У нее остался кто-нибудь? — спросил Лейст.

— Пожалуйста, покиньте участок, — отозвался Реввер.

— Повежливей, уважаемый, — вклинился Мазур. — Я имею полное право зарубить эту малолетку прямо здесь.

— Закрой свою пасть, сопляк, — чуть повысил голос майор. Сержант, утешавший девочку, поднял голову и встретил взгляд Лейста. «Лучше бы я тебя убил», — прочитал Лейст в его глазах. «Знаю», — мысленно ответил он. Сержант отвернулся, продолжая гладить осиротевшего ребенка.

— Как ты меня назвал? — Мазур продолжал наседать, несмотря на то, что Фарид дергал его за рукав.

— Без протокола, — сказал Реввер. — Мне, чтобы зарубить тебя, никаких прав не нужно. И не думай, что я побоюсь отсидеть за это.

Мазур хотел что-то сказать или даже ударить капитана, но Лейст остановил его, оттеснил плечом.

— Пошли, — сказал он.

— Погоди, Лейст, я хочу разобраться…

— Сейчас я с тобой разберусь. Пошли отсюда.

Он толкнул друга к выходу, и Мазур для разнообразия не стал спорить.

Занималась заря. Над Иргилом всходило красноватое солнце, доживающее последние миллионы лет. Лейст застегнул пуговицы старого плаща, стоя на крыльце полицейского участка.

— Ну что, в морг? — спросил Мазур.

— Прямо сейчас? — вытаращился на него Фарид.

— А когда? Хочешь, чтобы голову выбросили или сожгли, или что они там делают? Или получат вознаграждение вместо нас. Поехали, тут недалеко.

Мазур коснулся серебристого браслета на запястье, и тот засветился, активируясь.

— Сейчас вызову такси.

Лейст молча зашагал прочь. С него было достаточно на сегодня, если не на всю оставшуюся жизнь.

— Эй, ты что, не с нами? — крикнул вслед ему Мазур.

Лейст не ответил. Он поспешил свернуть за угол участка, хотя это и был не самый короткий путь к дому. Просто не хотелось ничего и никому объяснять.

Глава 2

Дом приветствовал хозяина холодным блеском окон. Тишина царила в запущенном, заросшем сорняками саду. Лейст прошел по выложенной камнями тропинке, отворил дверь и вошел в дом. Все было на тех же местах, что и вчера: пустые бутылки, смятые пачки из-под сигарет, тарелки с засохшими остатками еды.

Лейст потянул носом воздух — пахло затхлостью, по́том и куревом. Когда он в последний раз проветривал здесь? Находясь в этой атмосфере изо дня в день, Лейст начал воспринимать ее как должное, но теперь, после продолжительного отсутствия, содрогался от омерзения. Даже думать о том, чтобы уснуть здесь, было противно.

Лейст распахнул окна. Прохладный утренний ветерок ворвался в комнаты.

— Другой разговор, — пробормотал Лейст. Он даже улыбнулся было, но в памяти возникло окровавленное тело на асфальте. Улыбка превратилась в мученическую гримасу.

Опустив голову, Лейст прошел к кабинке молекулярного душа и, закрывшись там прямо в одежде, нажал кнопку запуска. Не прошло и минуты, как таинственные силы, заключенные в аппарате, притянули и выбросили через отдушину каждую молекулу грязи, пота и тому подобных излишеств. Ощущение чистоты и свежести немного взбодрило Лейста. Он вышел из кабинки и оглядел бардак, в котором тонуло его жилище.

— Прибраться бы, — тихо сказал Лейст. Но одна только мысль об уборке привела его в состояние, близкое к панике. Нет уж, к черту — лучше купить другой дом! Были бы деньги…

Он подошел к комоду, выдвинул верхний ящик и пересчитал свои сбережения. Сумма оказалась смехотворной, но все же достаточной, чтобы обратиться в клининговую фирму. Лейст протянул руку к компьютеру, но воспоминание о девочке, лупящей его кулаками, заставило остановиться. Он так и стоял с вытянутой вперед рукой, закрыв глаза.

— Что я делаю? — прошептал Лейст. — О чем я вообще думаю?

Где-то сейчас Мазур с Фаридом добывают голову убитой женщины, чтобы обменять ее на деньги. Ведь именно таков был план — заработать легких денег, одним ударом топора. Только вот ударов было не меньше десятка. Женщина слишком хотела жить. Она до последнего стремилась туда, откуда должна была появиться ее дочь. Бежала, шла, ползла… Должно быть, хотела спасти, защитить или хотя бы предупредить своего ребенка об опасности.

Даже людьми не являются…

Наверное, у этой женщины было чисто в доме — ей ведь было ради чего жить, хотя она и не являлась человеком.

Лейст захлопнул одно за другим окна, задернул занавески. Дом погрузился в полумрак, несмотря на восходящее солнце. Достав из холодильника бутылку водки, Лейст уселся на продавленный диван и сделал глоток. Рука, опустившись в щель между сиденьем и подлокотником, нащупала теплую рукоятку пистолета. Лейст достал оружие и посмотрел на него. Стандартная модель, уже более десяти лет на вооружении у десанта. Лейст потому и купил именно этот пистолет, что знал его со службы до мельчайших подробностей. Кому еще доверить разнести тебе половину черепа, как не старому другу?

Он давно знал, что этим все закончится. Много лет назад последние краски исчезли из жизни — с уходом Елари. С тех пор все, что делал Лейст, было лишь попыткой разжечь хоть какое-то пламя в душе. Он ушел из дома, записался в десантники и даже получил звание старшего сержанта. Было много путешествий, много планет. Много женщин, много друзей, много выпивки. Но в конце осталась только выпивка и старый знакомый пистолет, купленный, если верить тому, что Лейст написал в анкете, «для самообороны». Может, оно отчасти и верно.

С каждым глотком приближалось дно бутылки. После каждого глотка Лейст поглаживал рукоять пистолета.

— Убийца, — сказал он, смакуя слово, пробуя его на вкус. — Почему же меня никто не наказывает? Я ведь убийца. Видно, не того убил…

Сделав последний глоток, Лейст разбил бутылку об пол и поднял пистолет. Перед глазами все расплывалось, но руки помнили, что нужно делать. Большой палец отщелкнул рычажок предохранителя, левая ладонь дернула затвор, дослав патрон в патронник. Теперь оставалось лишь нажать на спусковой крючок. Лейст заглянул в дульный срез.

— Пора подыхать, ничтожество, — пробормотал он. — Давай только без этих дурацких страхов. Там нет ничего страшнее того, что здесь.

Большой палец дрожал на спусковом крючке. Мышцы напряглись, но что-то мешало Лейсту. Будто оставалось еще что-то, что нужно было сделать в этой жизни. В одурманенном алкоголем мозгу мысли ползали вяло, словно приготовились уже исчезнуть навеки.

— Девочка, — шепнул Лейст.

Пистолет дрогнул, ствол опустился. Лейст задумался. Эта несчастная девочка сейчас дома совсем одна. Даже не человек — узорг, которому никто не поможет. Закончить школу она не сможет, ведь узорги не получают пособий. Ей придется работать. Но кто возьмет ее? Чем она заработает на кусок хлеба? Перед ней простиралась только одна дорога, к тому же не очень длинная.

— Все благодаря мне…

Лейст отшвырнул пистолет в угол и схватился за волосы.

— Как я должен наказать себя, чтобы сделать ей лучше? — простонал он.

Взгляд метнулся в сторону комода. Деньги. Гроши, конечно, учитывая ее положение, но хоть что-то. Хотя бы он сможет помочь ей прожить еще несколько дней. Сможет попросить прощения…

Еще одна мысль словно молния озарила замутненное сознание Лейста: дом! Да, эта развалюха по-прежнему стоит денег! И участок весьма неплох, если приложить руку. Можно ли составить завещание на узорга? Или нет, лучше продать все и отдать деньги ей.

— Другой разговор! — произнес Лейст, глядя в потолок.

Такая стратегия означала еще несколько дней или недель жизни, но жизни, наполненной смыслом. Если, конечно, девоча во время первой же встречи не вонзит ему нож в грудь. Впрочем, Лейста устроил бы и такой вариант — не придется самому пачкать руки.

Он встал с дивана, сделал шаг к двери, но покачнулся и чуть было не упал: бутылка водки, выпитая натощак, дала о себе знать. На сегодня о визите к девочке придется забыть. К тому же, адреса ее Лейст не знал, а значит, придется идти в участок. Вряд ли полицейские обрадуются пьяному убийце, пытающемуся заполучить адрес дочери своей жертвы.

Лейст опустился на диван, тяжело дыша.

— Надо поспать, — сказал он пустому дому. — Просплюсь и сделаю все. А потом — пулю в лоб, честное слово.

С этой мыслью он отключился и спал долго, не видя снов.

Глава 3

Виан Лейст стоял во дворе многоэтажного дома, который выглядел таким же серым, как грозовое небо над ним. Таким же унылым и безрадостным, как сам Лейст. В который уже раз он перевел взгляд с бумажки, которую ему дали в полицейском участке, на табличку с адресом. Неужели она жила здесь? Район явно не относился к числу благополучных. Соседние дома превратились в руины, и если там кто-то жил, то не те люди, с которыми хотелось бы знакомить детей. Потому женщина встречала девочку. И Мазур не мог не знать об этом.

С другой стороны, в полиции могли обмануть его, дать адрес какого-нибудь наркомана или психопата. Эта мысль заставила Лейста скомкать бумажку и двинуться к дому.

Подъездная дверь оказалась открытой. Внутри было темно и пахло мочой и куревом — запах, слишком хорошо знакомый Лейсту, чтобы остановить его. Лифт не работал, ни на одной из площадок не горели лампочки. Поднимаясь на шестой этаж, Лейст подумал, что дом в принципе мог быть отключен от городской электросети. Что за люди жили здесь? Как они умудрялись выживать?

Лейст остановился у двери с номером «67». Пальцы левой руки стиснули в кармане плаща конверт с деньгами. Лейст надеялся на этот конверт, словно на оберег, хотя и понимал всю глупость своих чаяний. Что значат деньги для того, кто только что потерял любимого человека?

Не найдя звонка, Лейст постучал. Выждал десять секунд и постучал сильнее. Ни ответа, ни даже звука шагов.

— Чего долбишься? — послышался сзади неприятный голос.

Лейст обернулся. В дверях квартиры напротив стоял пожилой мужчина, голый по пояс, и курил самокрутку. В руке он держал древнюю винтовку. Ствол винтовки смотрел в пол.

— Оружие нужно, чтобы убивать и угрожать, — отозвался Лейст. — У тех, кто просто показывает, его легко отобрать.

— А ты рискни, крутой! — ухмыльнулся дед.

Ствол начал подниматься, но слишком медленно. Лейст шагнул вперед и аккуратно отобрал винтовку одним движением. В учебке их несколько месяцев заставляли отрабатывать приемы разоружения противника. Главное было не завладеть оружием, а сделать это бесшумно, быстро, так, чтобы палец часового не успел нажать на спусковой крючок.

— Опа, — озадачился дед, глядя на пустые ладони.

Лейст осмотрел оружие, усмехнулся и бросил обратно. Дед проворно поймал винтовку.

— А тем, кто показывает незаряженный ствол, его обычно знаешь, куда засовывают?

— Подумаешь, пугнуть решил немного, — проворчал дед. — А только долбишься все равно зря. Нету их. Мать убили вчера, а дочка всю ночь плакала, а теперь в школу, наверное, пошла. Или работу искать.

— Ясно, — сказал Лейст и сжал конверт с деньгами. Оставить, что ли, этому? Нет, старик явно свою долю снимет.

— Чай-то пить будешь? — Дед махнул винтовкой вглубь своей берлоги.

— Спасибо, напился уж — дальше некуда.

— Ну, бывай тогда.

Дверь захлопнулась, но шагов Лейст не услышал: старик притаился у глазка. Мысленно махнув рукой на стариковские причуды, Лейст пошел вниз. На первом этаже увидел ровные ряды почтовых ящиков, которые чудом пощадили вандалы. Лейст бросил конверт в ящик с номером «67».

— Я вернусь, когда продам дом, — пообещал он ящику. — Тогда и поговорим.

Лейст пошел домой кружным путем. Он ведь не торопился: ни денег, ни работы, ни каких-либо искушений. Нужно было лишь прийти домой и придумать, к кому обратиться, чтобы продать его.

В двух кварталах от дома Лейст встретил Мазура с Фаридом. Они шли навстречу, смеясь и болтая. Увидев Лейста, друзья обрадовались еще больше и, как он ни сопротивлялся, затащили его в кафе.

— У меня денег нет, — предупредил Лейст, но Мазура это не остановило.

— Сейчас будут, — сказал он, отмечая в электронном меню количество необходимого пива и рыбы. Нажав кнопку «отправить заказ», Мазур толкнул локтем Фарида. Тот встрепенулся и достал из-под куртки толстую пачку наличных.

— Это что? — спросил Лейст, уставившись на деньги. Пачки хватило бы на два таких дома, как у него.

Мазур толкнул Фарида еще раз, и тот, поморщившись, бросил рядом пачку поменьше.

— Вы забрали голову? — чуть слышно произнес Лейст.

Вот деньги, которых хватило бы девочке на долгое время, но… даже если бы он продал дом, девочка решила бы, что эти деньги — цена жизни ее матери. Она бы бросила их ему в лицо.

— Бери! — воскликнул Мазур. — Ты честно заслужил.

— Честно, — шепнул Лейст.

Принесли пиво. Официантка, пухлая блондинка в розовой униформе, покосилась на деньги жадным взглядом и улыбнулась Лейсту, видно, сочтя его главным. Он не обратил на неё внимания.

— Здесь слишком много, — сказал он, когда официантка ушла.

— Ты заработал, — настаивал Мазур. — Бери, и давай уже выпьем!

Он поднял кружку с пивом, но Лейст не ответил на его жест.

— Как понять «заработал»? — спросил он. — Тут очень много, Мазур. Вы что, себе только на пиво оставили?

— Мы достали девку, — подал голос Фарид.

Лейст закрыл глаза. Все чувства исчезли, оставив в сердце страшную пустоту. Может, она еще была жива, когда он пререкался с дедом.

— Она бы все равно долго не протянула, — заговорил Мазур. — Можно сказать, мы сделали ей одолжение.

— Она не мучилась, — подтвердил Фарид. — Мы взяли мачете, да и шея у нее тоньше, чем у матери. Эй, ты чего белый такой, тебя не вырвет?

Лейст встал, отшвырнув стул в сторону. Секунду он стоял, глядя на вытянувшиеся лица друзей, но не смог ничего сказать. Проклятия таяли, не успев сорваться с губ, обращались внутрь. Скрипнув зубами, Лейст выбежал из кафе, провожаемый любопытными взглядами посетителей и официанток.

Глава 4

Со стороны Лейст выглядел, как заядлый пьяница, возвращающийся домой. Так оно и было за исключением того, что Лейст был трезв. Он спотыкался и останавливался то и дело лишь потому, что не хотел возвращаться. Ничто не ждало его в той вонючей берлоге, которую он звал своим домом. Ничто, кроме смерти.

— Даже имени не спросил, — пробормотал Лейст. — Просто женщина и девочка. Даже не люди…

Возле дома его поджидала толпа. Лейст увидел их издалека и сразу догадался о причинах сборища. Подойдя ближе, он узнал многих из своих соседей. Обычно эти люди улыбались ему при встрече и махали рукой, но сейчас их лица были злыми, позы напряженными. Две молодые девушки держали транспарант с надписью: «У клонов тоже есть душа!» Транспарант выглядел потертым — видимо, остался с какого-то митинга.

— Ну что, много получил? — крикнул самый широкоплечий мужчина. Лейст вдруг понял, что не знает его имени, как и имен всех остальных своих соседей. Ему всегда казалось, что каждый живет своей жизнью, но вот теперь они были по одну сторону баррикады, а он — по другую.

Торопливо, словно стремясь скорее блеснуть заготовленной репликой, одна из державших транспарант девушек крикнула:

— Тридцать серебреников, или больше?

Лейст остановился на безопасном расстоянии от них. Мозг сразу же занялся знакомой работой: пересчитал противников и оценил шансы. Лейст не хотел думать об этих людях, как о врагах, но не мог одолеть намертво вшитого в подсознание инстинкта бойца. Его нельзя было отключить, нельзя игнорировать. Лейст видел перед собой пятнадцать человек, вероятно безоружных, не обладающих спецподготовкой. Из них трое подростков и четыре женщины. Лейст расценил свои шансы как абсолютные.

— Я не взял денег, — сказал он.

— Для удовольствия, что ли, убивал? — сплюнув, спросил широкоплечий.

Девушка бросила камень, который Лейст машинально поймал. Ему стоило больших усилий не бросить его обратно — иначе девушка бы погибла на месте. Камень выкатился из его ладони на тротуар.

— Не нужно этого делать, — попросил Лейст.

— Боишься? — крикнул кто-то.

— Боюсь, — кивнул Лейст. — Если эта история чему-то меня научила, так это тому, что человеческая жизнь бесценна. Я не хочу, чтобы вы погибали от моих рук, но если вы нападете, то может пролиться кровь.

— У него даже оружия нет! — истерический женский визг. — Бейте его!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 428