электронная
72
печатная A5
527
6+
Орлята учатся летать

Бесплатный фрагмент - Орлята учатся летать

Сказки 21 века

Объем:
452 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4490-9152-9
электронная
от 72
печатная A5
от 527

Орлята учатся летать

Сказки 21 века

ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ Ангела Алекса СРЕДИ ЛЮДЕЙ И ЗВЕРЕЙ

Алексей Черепанов 15 января 1989 года — 13 октября 2008

Среди снов и стихий снова ангел парил и смеялся,

Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.

Он красиво играл, он уже ничего не боялся,

И архангелы молча склонились во мраке пред ним.

И в стихии огня он казался прекрасной кометой,

Чаровавший, хранивший, и нам помогавший творить.

— Что случилось? Скажите? И ты мне расскажешь про это.

Словно солнечный зайчик, и там он сумел покорить.

И суровые судьи устало смотрели на небо.

Он  в стихии и буре хранителем станет опять.

Он ли в том виноват, что хотели мы зрелищ и хлеба,

И среди облаков он в хоккей продолжает играть.

Стадион замирает, ему освещая дорогу.

И взлетает все выше, и где-то в тумане парит.

Среди снов и стихий, он любимец сурово Бога,

Звездный мальчик, ушедший из мира страстей до зари.

Нам еще оставаться, и жить с этой тяжкою болью.

Нам бороться устало, и с чем-то мириться шутя.

Только солнечный мальчик, он будет все время с тобою.

Мы его не забудем, и снова резвится дитя.

Он останется принцем, он будет нам сниться порою,

Те прекрасные сны снова счастье и мир принесут.

И орленок блеснет опереньем над алой зарею.

Там, где птицы поют, там, где дивные розы цветут.

Он красиво играл, он уже ничего не боялся,

И архангелы молча склонились во мраке пред ним.

Среди снов и стихий, снова ангел парил и смеялся.

Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.

Остановилось сердце. Черный день 13 октября

Белый потолок и пол, они все время меняются местами.

Все кружится и плывет куда-то.

Растворяется и появляется снова.

Мир то исчезает, то возникает в этой страшной суматохе. И как-то земля уходит из под ног.

И там, за перегородкой он увидел высокого и белого ангела.

Тот стоял неподвижно и смотрел на него.

— Ничего не бойся, — услышал Ал, — ты не должен ничего бояться

Он и не боялся, только все было странно.

И этот ангел, и эти слова, и все, что он чувствовал и переживал в тот момент.

Легкость, удивительная легкость.

Откуда она бралась? Что это было такое?

Почему он должен бояться?

Ангел не отвечал на эти вопросы, он вообще ничего не говорил. Скорее как-то только угадывались мысли, которые он передавал на расстоянии.

И только после этого пришлось испугаться.

— Он уходит, — мы теряем его, — слышались совсем другие голоса.

Они исчезали в тумане и появлялись снова. Исчезали и появлялись.

И как все это было понять.

Он смотрел на них, он рвался туда, где должны были быть его друзья, все взрослые и красивые парни, которых он так любил, а уж как они любили его.

Но только белый свет.

И все оборвалось снова.

Больше он ничего не видел, только слышал, хотя понять, что же именно он слышал, было почти не реально.

Ангел с безразличным лицом протягивал к нему руку и хотел увести куда-то, он не давал руки. Он сопротивлялся.

Но тот был неумолим.

И тогда, понимая, что противиться бесполезно, Ал пошел за ним, шел не оглядываясь.

А потом вырвался и побежал назад.

А тот только смотрел на него и снисходительно улыбался.

— Я не хочу быть ангелом, — вырвалось у Алекса.

Но он понимал, что тут капризничать бесполезно. Его никто особенно не слушает.

— Почему? — хотел спросить он, но в горле все пересохло.

Все пропало куда-то.

Так кончалась реальность и начиналась сказка.

Алиса отправилась в Зазеркалье и Страну чудес, бабушка перед сном читала ему эту странную книжку. И он хотел быть с ней и спасти эту девочку

Он всегда оставался рыцарем и принцем, сильным и мужественным. Его любили взрослые и обожали девчонки.

И насмешки парней не пугали нисколько.

Но куда же уводил его теперь этот ангел.

Как хотелось вернуться назад, туда, к своим. Он не привык оставаться один. Пусть лучше ругают, но только не оставаться одному.

Как же странно заканчивался этот день. Ничего нельзя было понять. И в тумане таяли силуэты, глохли голоса.

Все обрывалось, но почему? Кто мог хоть что-то объяснить?

№№№№№№№

Алина правильно написала тогда, поверить тому, что творилось в самом центре Сибири, было невозможно, а все-таки пришлось.

Только люди, раздавленные страшным известием не знали одного, они не знали того, что когда из их мира уходит человек, особенно молодой и такой вот красивый, глаз оторвать невозможно, то в небесах появляется новый ангел.

Именно это в те осенние дни и произошло.

Его тут же подхватила и понесла к себе крылатая братия.

И он удивленно смотрел на толпу на старом кладбище, еще не понимая, что там так происходит, и почему так много молодых людей собрались не на его любимом стадионе, а именно на кладбище, к чему бы это.

Те, кто подхватили Ала ничего ему объяснять не стали, они торопились куда-то. А он все оглядывался и оглядывался на землю.

— Мы не сможем его удержать, — говорил один другому, — он снова вернется туда.

— Ну и пусть возвращается, но надо же его до этого научить хоть чему-то.

Ал сбежал от них очень быстро, ускользнул, можно сказать.

И эти, видя, что с ним так просто не справиться, махнули руками или крыльями и решили, что если он такой шустрый, и не хочет их слушаться, то пусть там сам всему и учиться.

— А если с ним что-то случится? — спросил один.

— С ним больше ничего такого случиться не может, — отвечал другой.

И посмотрев еще раз на сбежавшего ангела, они исчезли, потому что на них уже стали обращать внимание дети и коты там внизу, а это был непорядок.

Так наш маленький ангел и оказался снова на земле, а вот что с ним там случилось дальше, нам еще только предстоит узнать.

ЕСЛИ АНГЕЛ ПОЕТ О ЛЮБВИ

Лирическое отступление Алины…

Если ангел поет о любви, то мы остаемся

В объятьях музыки и страсти.

И даже когда стихает музыка, она остается в наших сердца. И вот под сводами органного зала снова звучит саксофон.

Какое это чудо « Грустная песня первой любви». Какое чудо ты, владеющий нашим миром, такой юный и прекрасный. Я понимаю, что такие концерты бывают не часто, возможно только раз в жизни.

И надо благодарить судьбу за то, что они случаются, ведь их могло бы и не быть вовсе.

Но в моей жизни, когда уже и не ждешь ничего, и только снег кружится над головой, вдруг звучит эта музыка «Грустная песня первой любви».

И каждый, сидящий в зале, понимает, что она звучит только для него одного, и только я смею надеяться на то, что ты играл для меня на этот раз. Только один раз в своей жизни.

Песня ангела — моя лебединая песня, но как радостно и сладко сознавать, что она все- таки была. И мы были в объятьях музыки, да такой великолепной, что с ней ничто в мире не может сравниться.

Ангел растает в небесах, но оставит память и музыку, о чем еще может желать смертный, с ним однажды столкнувшись — этого больше, чем достаточно

Остановилось сердце

Пока мы разбирались с любителем странных грибов Стасом, и мне оставалось стать если не его телохранителем, то надзирателем, это уж как вам понравится, в мире случалось и нечто, что даже черному коту предвидеть не удавалось.

Ангел свалился с крыши. Я бы это так назвал.

На самом деле откуда этот ангел свалился сказать трудно, но то, что он сидел на желтых листьях и удивленно оглядывался по сторонам, это могу свидетельствовать.

Сначала я разозлился шибко из-за того, что он мешает мне главным делом заниматься. Уж если пообещал черный кот вечный бой собирателю грибов Стасу, то отступаться он не собирался. И ведь понятно было, стоит только с ясноглазым парнем загрузиться, и уйдет наш Стас, только его черный кот и видел.

Но что-то в парне было такое особенно, люди это харизмой, кажется, называют, что никак не отстанешь от него.

— Эй, что это с тобой? — поинтересовался кот.

— Не знаю, — задумчиво отвечал тот, как это я тут оказался?

— Ты вроде трезв, — принюхался кот, — а грибов не пробовал.

Но парень смотрел на него так, что кот и сам понял, что грибов он не пробовал.

— Все пропало вдруг, я еще дивился, что никакого шума уже не слышно, ни одного голоса, а ведь зал был забит.

— Да в ночных клубах яблоку негде упасть, думал кот, дивясь тому, что он все еще с парнем разговаривает, а за грибником совсем не следит.

— Да нет на Ледовой арене.

— А что и там теперь вечеринки устраивают? Красиво жить не запретишь.

Больше парень ничего не успел сказать, потому что мимо них совсем не в положенном месте мчалась какая-то машина, и коту едва удалось его отбросить в сторону.

И только когда пыль от этого монстра осела, кот вдруг понял, что для своих килограмм шестидесяти, парень оказался слишком легким.

Конечно, он тоже прилагал усилия какие-то, только не сдвинуть коту и половины его веса, а тут, спортивный, накаченный парень, не хилый вовсе.

Что бы это могло значить?

Знать этого наш кот никак не мог, но догадывался.

А тут из какого-то дома по близости такой дикий вопль раздался, что кот вздрогнул невольно, и окончательно про Стаса и грибы забыл.

Но о чем в такой поздний час так могли кричать люди, если Стас их теми сами грибами не накормил.

— Что это там случилось, — спросил парень у кота, он уже наконец поднялся с травы и они отправились к тому самому дому, надеясь хоть что-то узнать, потому что и на других балконах стали появляться парни и девчонки.

— Нет, нет, — этого не может быть, вопил кто-то, девушки рыдали, сотрясаясь.

Кот растерялся так, как никогда прежде не терялся, парень смотрел на это с любопытством, хотя улыбка как-то исчезла с красивого лица его. Может он вспомнил о чем-то, или что-то понял, что коту было неведомо.

Он чувствовал, что не понимает человеческую речь, особенно молодежную, да когда они кричат, визжат и охвачены каким-то странным чувством.

— Да что там у них происходит?

Но парень тем временем уселся на скамейку на детской площадке.

Он задышал странно, и стал вертеть головой оглядываясь и прислушиваясь.

— Это про меня, — выдохнул он.

— Ты хоть голову не морочь, ну и молодежь пошла, что про тебя.

Тот молчал, словно зачарованный.

И понимая, что от него ничего не добиться, а в этом разбирательстве черт ногу сломит, он рванулся к дому, к первому этажу, залетел на окно, где был врублен свет — видно и там все было как и везде, и заглянул на экране телевизора, через стекло.

Парень, увидев на той стороне подоконника черного кота, заорал еще громче, хотя он уже кажется охрип до появления Барса нашего. Но кот не особенно на него обращал внимания, не в первый раз.

И тут он увидел на экране портрет того самого парня, и совершенно мерзкий диктор на спортивном канале, странно изгибаясь — обычно они сидят неподвижно, а этот спортсмен чертов, что-то твердил о трагедии, которая только что случилось во дворце спорта, какого-то там города.

Вот уж чего наш кот в упор не знал и знать не хотел, так это географии. Но все остальное запомнил очень хорошо, телевизор то он смотреть очень любил.

— Ясно, — выдохнул он.

Хотя ясно ему было далеко не все, но многое, уж хотя бы то, что перед ним только ангел.

Демонов и всех чертей пора оставить в покое, и если он кому-то тут нужен, в ближайшее время, то именно ему.

И оставив в покое пацана, которому черный кот в окне померещился, теперь он всем о том рассказывать станет точно, — кот бросился туда, на детскую площадку, где еще сидел Ал, — так он его назвал, сокращенно от Алекс, которое в свою очередь было сокращенным именем нашего героя.

— Понятно о чем ты мне пытался сказать, — кот хотел царапнуть его, как обычно делал, когда старался внимание Алины привлечь, но еще раз убедился в том, что бесполезное это занятие.

Не случайно показался пацану черный кот в окне, и не случайно ему самому парень показался больно легким.

Случилось непоправимое. Трагедия страшная. Равной ей не было.

— Там они про тебя говорят, — подтвердил кот, не зная, что еще можно сказать.

— И что теперь будет, — спросил у него Ал.

— Не знаю, — мурлыкнул он, — у нас не каждый день парни с небес падают.

Он и на самом деле не знал, и чем больше думал, тем меньше что-то придумывалось.

Одно только было ясно и понятно — он приставлен для того к Аллу, чтобы как-то вместе все это пережить, то, что уже у них в городе началось, и то, что еще начнется, завтра, на рассвете.

Ведь не дано им знать, что он тут рядом, только уже общаться с ними не может, да и не видят они его, только он один и видит. Только что ему делать?

Он многому за это время научился, и готов был на многое, только парень был славный и он нуждался в его поддержке еще больше, чем все, с кем до сих пор жизнь кота сталкивала.

№№№№№№№№

Что было делать до утра?

Кот повел ангела к Алине. Только помня про то, что она тоже не слепая, и всех Демонов еще до него видела, он попросил.

— Ты бы не высовывался пока, девать мне тебя все равно некуда, но она ведьма, от нее просто так не спрячешься. Но ты должен слушаться меня, две головы все-таки лучше, чем одна.

Ангел согласился, а куда ему было деваться в те минуты.

Так они в ту роковую ночь в комнате Алины и оказались.

И пока Ал сидел в ее кабинете, среди книжных полок и бумаг — он никогда прежде не видел столько и сразу, кот отправился на разведку.

Должен же он был хоть что-то выяснить, хотя что она могла ему поведать, ведь наверняка ничего не знает, может даже из дома не выходила?

Но он недооценивал свою хозяйку, она смотрела новости. В который раз тот самый противный диктор подпрыгивал и рассказывал о том, что случилось.

— Ну и что? — спросил ее кот, уставившись снова на экран.

— Этого не может быть. В это невозможно поверить шептала она таким тихим голосом, словно из нее выпустили воздух.

Он хотел ее заверить в том, что в это придется поверить, даже если она заглянет в комнату, чуть не промяукался, но все-таки остановился в последний момент. Этого не стоило пока делать.

— Что делать будем? — спросил кот.

Но она не видела и не слышала его.

Теперь он понимал, почему парни и девицы орали так, когда до них это неожиданно дошло.

Ей уже кто-то звонил по телефону. Что там сообщили, кот так и не понял, кто звонил, тем более, но он понял самое главное — все еще хуже, чем просто судьба и халатность.

Кот снова соображал упорно, но как можно было о чем-то думать, если тебе ровным счетом ничего не известно.

— Что делать будем? — повторял он, как заведенный, и чувствовал, что не должется от нее ответа.

Он снова вернулся в комнату, где оставался Ал.

— Что делать будем? — казалось, что кот теперь помнил только одну фразу и на все лады ее повторял.

Но так как сказать ему Ал ничего не мог, то он начал свой допрос по новой.

— Ты постарайся припомнить, что там было на самом деле, ведь только тебе одному это известно, остальные ничего не могут утверждать.

— Ничего не было, — выдохнул он, — ничего такого, что могло бы меня убить.

Он в первый раз сказал об этом потому что успел уже полистать сайты в Интернете, и все, что говорили по ТВ и многое из того, что не говорили там было, даже заснятые кем-то — это теперь очень модно, ходит какой-то железобетонный тип и снимает трагедию, и тут же, опережая всех выкладывает ее в интрнет, ничего, как его рогатый предшественник, кроме морального удовольствия за это не получая.

— Что-то все-таки было, я не смог подслушать, что она говорила по телефону, вернее, что ей говорили, но не думаю, что это брехня журналистов, она что-то знаем.

— Так давай спросим, — наивно предложил Ал.

— Бесполезно, ты еще и в глаза Алину не видел, а я с ней уже пуд соли съел, не скажет.

Кот увидел, что ангел странно заволновался, хотя он ему такие интересные вещи рассказывал про пуд соли. Но он не слышал шагов, хотя так и есть — на пороге стояла она. И умеет же бесшумно подобраться.

— Ты с кем это разговариваешь тут? — спросила она, хотя ответа и не требовалось, она видела, с кем он разговаривал, и на мониторе была фотография та же самая, хотя у нее красовалась там, когда уходила заставка с любимым поэтом.

Ответа не требовалось, потому кот и молчал напряженно.

Тогда снова спросила Алина.

— Где ты его взял?

— Нашел на аллее парка, того самого, где появился Мессир, чтобы наказать все Зло в мире, и где голову потерял один из известных героев, в прямом, а не переносном смысле.

Кот болтал, потому что так ему легче было пережить то, что он видел теперь. Слова как-то спасают и прикрывают от страшных потрясений.

Сказать, что на Алине лица не было, что она окаменела — это ничего не сказать.

Она понимала, что парень должен был здесь оказаться, что черный кот не мог не встретить его душу и не привести его сюда, куда же еще им двоим было идти.

Но ведь это значило.

Хотя лучше не думать о том, что это могло значить.

Ей снился накануне трагически погибший брат- в их машину, стоявшую на перекрестке врезался КАМАЗ, за рулем которого сидел мертвецки пьяный водитель, он на ногах не стол после всего, что совершил, так и рухнул.

И с тех пор Сережка снился ей именно тогда, когда она должна была узнать о каком-то чудовищном преступлении против невинных людей за эти двадцать почти лет, он снился ей 12 раз, этот оказался тринадцатым.

Еще утром, она не знала, что именно произойдет, но в том, что случится что-то ужасное, и ей придется в том участвовать, не сомневалась.

Но чтобы такое.

— Что делать будем? — в десятый раз спросил кот, досадуя на то, что она их так быстро обнаружила, хотя что теперь после драки лапами махать, вот и пусть думает, что делать дальше. А ему подкрепиться надо. И с этим он отправился на кухню, где всегда был сухой корм по крайней мере и вода в чашке.

Он пронзительно заорал тут же, корм доедал соседский наглый кот, неизвестно, как тут оказавшийся. Но ангел и Алина даже внимания на этот истошный вопль не обратили, и на самом деле, что бы там с котом не случилось, это уже не могло их волновать.

— Меня видят только коты, — говорил он растерянно, — я читал об этом в Интернете, моя девушка любит ангелов

— И маленькие ребятишки, — прибавила Алина, — особенно резануло то, что он по прежнему девушку в настоящем времени называет. Трудно с ним будет, он совсем ребенок, славный ребенок, хорошо, что у них оказался, хотя она не была уверенна, что ее сердце, которое порой болело, выдержит такое.

— Но как вы можете меня видеть?

— Я не ребенок и не кот, — развела она руками, остается только третье.

— А что? — удивленно спросил он.

— Ведьма.

Она так просто это сказала, что он даже и не посмел возразить, о том, что ведьм не бывает.

— У меня в классе были спортсмены, правда мы их на уроках не так часто видели. Но общаться все-таки пришлось, и ты вероятно не читал ни Фауста, и Мастера, иначе бы знал, что они существуют и никуда не делись.

— Мне надо бояться? — с очаровательно улыбкой спросил Ангел.

— Ну чего тебе можно бояться, разве ты не заметил, что тебя все любят, да и как не любить такого солнечного парня.

Он вдруг отвернулся к окну и слезы появились в голубоватых его глазах. Конечно, они думали об одном.

Но кот пулей влетел в комнату:

— Меня лишили еды, как так, почему была открыта дверь на балкон.

— Перестань орать, — довольно резко произнесла Алина, -переживешь, немного похудеешь, а то сам скоро в дверь пролазить не будешь.

Обижала она кота напрасно, если он и был толстоват, то самую малость, но ей показались такими ничтожными его проблемы.

— У вас еще что-то случилось? — очень тихо спросил кот, на нее глядя, на ангела смотреть он почему-то опасался.

— Нет, больше ничего, а то, что было -не достаточно.

Она прошла быстро на кухню, насыпала ему корма и резко произнесла:

— Рубай молча, да не подавись.

— Какая грубость, — огрызнулся кот, но тут же начал есть, он и на самом деле проголодался, как зверь.

Она снова вернулась в комнату, ангел сидел за компом и молча перебирал страницы.

Как странно устроена жизнь. Могла ли она знать, что такое может быть, что так бывает, писала себе свои сказки про чертей, ведьм и кикимор, вот начала про Раду и принца, оказавшихся в другом мире.

Теперь она уже подозревала, что не случайно то повествование начала, что именно там и следует поселить прекрасного принца, которому не позволили жить здесь.

Когда она засыпала, а кот сел охранять ангела, наевшись довольно плотно, у нее уже был план действие, она точно знала, что будет делать дальше.

№№№№№№№№№

А потом над серым городом наступили самые черные три дня.

Что должен был чувствовать ангел? Кто же его знает.

Кот нервничал страшно, и шерсть на нем искрилась. Алина никогда прежде не была так раздавлена и несчастна, как в те дни

Если вынули душу, то тело уже не болело,

Продолжавшая жить и казаться была ты спокойна.

И куда-то во тьму, с обреченной улыбкой глядела

И как будто жила, если в доме витает покойник

Это жизнью назвать можно тоже, но только едва ли

И в печали немой проходили бессильные дни.

И вороны с соседних деревьев бесстрашно влетали

И дурные известья кидали, как листья они.

А она улыбалась. — Ну что еще может случиться?

И какая беда будет этой, скажи мне страшней.

Перестань же вопить, о наивная глупая птица,

Что нам делать теперь если мальчик один средь теней

Никакая беда, никакая чужая потеря

Не коснется души, что еще мы могли пережить.

И последние листья летели еще и летели.

Если вынули душу, как просто и сложно парить.

Кот озирался по сторонам, появляясь то здесь, то там, он сообщал то о скоплении людей, то о каких-то открытиях, то о сплетнях.

Ангел и Алина переживали все это молча, до тех пор, пока они не отправились на то самое кладбище, где кошмару этому должен был быть положен конец.

Ведь не может же он длиться вечно.

— Похороны странная вещь, — говорила она, понимая, что если говорить перестанет, то будет только рыдать, а ведь и черный кот вам скажет, что это самое последнее дело и на кладбище и в городе, где ангелы бродят и никак не могут решиться в небеса отправиться.

Потому что эти самые слезы их не только не отпускают туда, но и впечатывают в землю, они тут и остаются тогда насовсем, а этого не должно случиться.

Потому она и говорила:

— У славян все было совсем не так, они сжигали тела, чтобы из этого огня возродиться молодыми и красивыми.

— Да куда уж моложе и красивее, чем он у нас, — проворчал кот сердито, — наверное, это правило для немощных стариков только и годится.

— Может и так, — согласилась Алина, — но если наш Ал молод и красив, то ему ничего не остается, как только продолжать жить.

— А это как? Стать хранителем, и с каким-нибудь Ди Джем носиться, — кот напоминал про Стаса, о котором они в это время забыли, словно он был давно в какой-то совсем другой жизни.

— Да нет, конечно, он слишком юный и наивный.

— Но зачем же он тогда им понадобился там, ведь чтобы не творили добры молодцы тут, без его ведома, сама говорила, ничего не делается.

Кот показал страшно глубокие познания в религии, которую Алина на дух не переносила.

Ангел смотрел на них, словно это не его судьбу они пытались решать — ведьма и ее черный кот.

— Допустим, говорила тебе это не я, хотя наверное, выглядит это именно так, но если это так, то наш Ал нужен им был для того, чтобы они забыли о Гарри Потере. Когда священники вопят о том, что его надо в школьную программу водить, то любой их повелитель содрогнется от такого цинизма. А нам придется совсем другого сотворить — он и на самом деле станет хранителем, только не какого-то там парня не особенно примерного, а большего, той самой литературы может быть, которую мы теряем.

Кот в тот момент ничего не понял, хотя она старалась изъясняться прежде так, чтобы не объяснять ему сто раз одно и то же, ведь это почти невыносимо.

Но вероятно, от всего пережитого, от того, что Ал был рядом и понимал еще меньше, и она как-то капитально запуталась в суждениях своих.

Даже самой Алине так показалось — это просто были слова, опять же, спасавшие от очень тяжелых дум, но если в каждой шутке есть доля правды, то в таких рассуждениях она просто обязана быть.

Потом, когда началось самое страшное, она позабыла о разговоре с котом и ангелом, хотя и отправилась туда, да и как было не отправиться, интересно, кто же в такой час мог усидеть дома.

Что они чувствовали, шагая под мелким дождем, а потом стоя под небом, таким серым, и таким тяжелым, что казалось, оно должно было обрушиться на них со всего размаха.

И если обычно в таких местах ждут каких-то терактов, людьми устраиваемых, то в данном случае вся природа воспротивилась происходящему, люди вероятно, просто не в силах были на такое, не потому что не хотели этого, всякое может быть, но они просто не могли пошевелиться и что-то предпринять.

Ей показалось, что ангел, а он не отходил и боялся потеряться, прижался щекой к ее плечу и со стороны на ступеньке деревянной лестницы стоял и смотрел.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 527