электронная
180
печатная A5
360
12+
Опасная сделка

Бесплатный фрагмент - Опасная сделка

Объем:
178 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-0050-2765-8
электронная
от 180
печатная A5
от 360

Глава 1

Обычный июльский вечер клонился к закату. Город Приморск, погружённый в сиреневую дымку, подрагивал робкими светлячками загорающихся ночных огней. От причала, качнувшись, отплывала белоснежная «Наяда». Всё умиляло глаз: и утопающий в зелени мыс, с разноцветными грибами крыш пансионатов, и убегающий вдаль берег, усыпанный скорлупками мелких судёнышек, и синяя морская гладь, распростёртая до горизонта. С моря дул лёгкий бриз. На палубе яхты в обнимку, стояла влюблённая парочка. Высокий темноволосый мужчина, спортивного телосложения, в светлых брюках, тельняшке и капитанской фуражке, прижимал к себе очаровательную дамочку приятных форм, в лёгком сарафане и кокетливой соломенной шляпке. Лица влюблённых сияли улыбками, излучая безграничную радость и счастье.

Анна давно не испытывала ничего подобного, разве что в тот день, когда Вадим сделал ей предложение. Она уже и не надеялась, что когда-нибудь выйдет замуж. Хотя, в глубине души, всегда мечтала о прекрасном принце, таком, как пишут в любовных романах — тридцать три достоинства и ни одного недостатка. Только годы шли, а на горизонте не то, что принцев, обычных среднестатистических кавалеров не наблюдалось. Если в школьные и студенческие времена за ней пусть робко, но с завидным постоянством ухаживал живущий по соседству добродушный увалень Пашка, то с тех пор, как она осела в сугубо женском коллективе риелторского агентства, даже Паша куда-то пропал. Бедняга, наконец, понял, что она воспринимает его исключительно как друга и скорее всего, обиделся, а может, нашёл новый объект обожания. А её, романтичную мечтательницу, с пышными формами и старомодными взглядами на жизнь, наверняка, ожидала участь старой девы, если бы не случай.

Однажды в агентство заглянул молодой человек. Аня замерла в восхищении. Это был её любимый Байроновский тип мужской красоты: открытый лоб в обрамлении темных волнистых волос, гордый профиль и глубокие глаза цвета горького шоколада. Добавьте к портрету ослепительную улыбку и бархатистый обволакивающий тембр голоса, и вы поймёте, какие чувства испытала девушка при первой встрече. Щёки вспыхнули предательским румянцем, и так яростно застучало в груди, что она испугалась, вдруг окружающие услышат биение её сердца и догадаются, что она влюбилась, с первого взгляда и на всю жизнь. Молодой человек что-то говорил, шутил, улыбался, а она лишь кивала, как заворожённая, не в силах вымолвить слова. Пока хозяйка агентства (риелторская контора принадлежала Анне Мартыновой), совершенно очарованная незнакомцем, пребывала в полуобморочном состоянии, помощница уже обо всём расспросила потенциального клиента. Вадим Лагутин (так звали молодого человека) собирался обменять частный дом в Захаровке на квартиру в Приморске и просил госпожу Мартынову лично заняться его недвижимостью. Аня с радостью согласилась. Именно после совместной поездки в деревню и начался их стремительный как водоворот роман, к удивлению многих, закончившийся свадьбой.

Медовый месяц молодожёны провели на Кипре — щедрый свадебный подарок брата Саши. А сегодня отмечали первую годовщину совместной жизни.

— Пусть ежегодное путешествие на яхте станет нашей семейной традицией, — предложил Вадик. — Должны же у семьи быть свои традиции. Помнишь, как мы отдыхали на Кипре? Дай срок, и мы туда вернёмся. А пока отправимся бороздить родные просторы. Заграничного сервиса, конечно, не обещаю, но море, скалы и чаек — гарантирую.

Нюша не возражала. Она никогда не перечила мужу и была готова последовать за ним хоть на Луну — куда угодно, лишь бы вместе, хотя с морем её связывали не самые приятные воспоминания.

Это случилось на Кипре. Год назад. По пути из Пафоса в Лимассол они оказались в живописной бухте. Согласно мифологии именно здесь древнегреческая богиня любви Афродита вышла на берег из морской пены. Сохранилось предание, что если влюблённые вместе искупаются в водах этой бухты, проплыв в полночь вокруг камня Афродиты, то никогда не расстанутся. Женщины обретут молодость и красоту, а мужчины — мужество и отвагу. Ну как после таких обещаний усидеть на месте и не броситься вплавь? Аня поплыла, не раздумывая. Чего опасаться, если любимый рядом. Но валун оказался слишком большим, а вода неожиданно холодной. Подводное течение настойчиво тянуло за собой. Ноги свело судорогой. Предательская мысль, что она переоценила свои плавательные способности, пришла не вовремя уже на солидной глубине, когда возвращаться назад не имело смысла, а вперёд — не осталось сил. Опасаясь, что не дотянет до берега, Аня запаниковала и сразу начала тонуть. Хорошо, что Вадим вовремя сориентировался и вытащил полуживую жёнушку на песок. Она уже успела наглотаться солёной воды и сильно испугалась, а когда первый испуг прошёл, долго сокрушалась, что грациозно выходящей из пены Афродиты из неё так и не получилось.

Прошёл год, неприятные воспоминания стёрлись из памяти, и супружеская пара снова отправилась путешествовать по морю. Впереди их ожидала романтическая неделя захватывающих морских странствий на белоснежной яхте, среди волн и чаек. Не покидало предчувствие чего-то необыкновенного и сказочно прекрасного, ради чего и затевался весь этот вояж.

Как только берег скрылся из вида, Вадим оставил свой капитанский мостик и открыл шампанское. Как же ослепительно хорош он был в эту незабываемую минуту. «Пусть не знатен и не богат, но в остальном — принц, настоящий принц», — думала Анна, с нескрываемым обожанием, любуясь мужем.

— Хочу выпить за самую прекрасную женщину, за мою дорогую, нежно любимую супругу, за тебя, Анюта, — торжественно произнёс он, подняв бокал с искрящимся напитком. — Я счастлив, что судьба подарила мне тебя, — признался муж, не отводя устремлённых на неё повлажневших глаз.

— А мне — тебя, — заверила она, млея от блаженства.

Несмотря на всю свою мечтательность и романтичность Аня, конечно, догадывалась, что в их паре она любит сильнее, а Вадим — позволяет себя любить. Но сегодня он был неподражаем. Устроил для неё настоящий праздник, нашёл такие трогательные слова, что у неё не осталось никаких сомнений в искренности его чувств.

— Ровно год назад мы обрели друг друга. Это был чудесный год. Самый лучший год в моей жизни.

— И в моей.

— Давай, пить за нас. За наш день. Пусть проходят годы — не жалко. Лишь бы мы с тобой всегда были вместе.

— Всю жизнь? — замирая от счастья, зачем-то уточнила она.

— Всю.

От выпитого шампанского, красивых слов и горячих поцелуев, Нюша довольно быстро захмелела и плохо помнила, когда они спустились в каюту. Тесно сплетясь руками и телами, они плавно покачивались в такт судну, уносясь в бездну опьяняющего счастья. А потом, под размеренный плеск волн, она погрузилась в прекрасный сказочный сон.

На следующее утро Аня проснулась непривычно рано. Вадима рядом не оказалось. Наверняка, муж несёт вахту на своём капитанском мостике, решила она, потянувшись. Яхту качало сильнее обычного, а может, это её штормило после вчерашнего. Накануне она явно перебрала с шампанским, и даже не помнила, как уснула. Зато тело прекрасно помнило безудержные ласки Вадима, от которых до сих пор сладко ныло в груди. Как же она любит своего мужа. Влекомая непреодолимым желанием срочно поцеловать Вадика и, лишний раз объявить ему о своей любви, босая, в одной сорочке она выскочила на палубу. Лицо обдало отрезвляющей утренней свежестью и холодными морскими брызгами. Светало. Из тумана прямо по курсу выплывал скалистый остров. За штурвалом никого не было. Залюбовавшись островом, она подошла к краю кормы и как измученный долгим морским странствием флибустьер закричала:

— Земля! Земля! Ура!

В эту минуту сзади что-то оглушительно рвануло. «Салют»? — почему-то решила она, но обрадоваться ожидаемому фейерверку не случилось. Невиданная сила толкнула её под ноги и как щепку выбросила за борт. Аня не успела даже вскрикнуть, как сверху её накрыло холодной волной и поволокло куда-то вглубь, в бездонную морскую пучину. Вынырнуть не получалось. Тонущая яхта образовала бурлящую воронку и всё, что попало в адский водоворот, стремительно закручивая, тянула за собой…

Глава 2

Александр Мартынов любил раннее утро и энергетически был с ним на одной волне. Любил бодрящий душ, аромат крепкого кофе, освежающую утреннюю прохладу и отсутствие пробок на дорогах. Усевшись за руль мощного внедорожника, Саша сразу включил радио. Хорошая музыка, юмор, поэзия настраивали на позитивный лад.

— Доброе утро. Вас приветствует утреннее радио — радио для тех, кто в пути, — вещал задорный девичий голосок. — Для поклонников творчества Михаила Юрьевича Лермонтова прозвучит одно из самых популярных стихотворений поэта «Бородино».

« — Скажи-ка, дядя, ведь недаром

Москва, спаленная пожаром,

Французу отдана»?

Александр нахмурился. Он совсем забыл о том, что сегодня 27 июля — дата смерти поэта. Никогда раньше он не был суеверным, но сейчас ему стало не по себе. По телу пробежал неприятный холодок сомнения. Лучше бы он назначил сделку на любой другой день.

В школьные годы на уроке литературы, когда изучали биографию Лермонтова, Саша Мартынов впервые в жизни устыдился своей фамилии. Оказаться однофамильцем убийцы поэта было крайне неприятно. Он едва высидел урок под перекрёстным обстрелом презрительно насмешливых взглядов и обидных шушуканий одноклассников «не родственник ли», а на следующий день и вовсе отказался идти в школу. Узнав в чём дело, родители отвезли мальчика к деду, который поведал внуку весьма любопытную историю о происхождении их фамилии, имевшей французские корни. У дедушки сохранились копии метрик о том, что его прапрадед Николай был рождён от брака комбатанта (бывшего солдата французской армии, попавшего в плен) Лиу Мартина и уроженки Смоленской губернии Натальи Поленовой в 1816 году и был записан по отцу: Мартиновым. Уже после революции один из писарей заменил мягкое неблагозвучное на его пролетарский вкус «и» на более подходящее для русского произношения твёрдое «ы». И все последующие потомки стали писаться Мартыновыми.

Услышав историю происхождения своей фамилии, Саша растерялся. Он не хотел быть родственником убийцы поэта, а оказался потомком пленного француза, воевавшего против русской армии, и теперь не знал, что же хуже.

— Предков не выбирают, — философски заметил дед. — Луи Мартин просто исполнял свой долг. Но если тебе непременно нужны герои, то можешь успокоиться. Его внуки и правнуки сполна отслужили нашей стране и в Крыму, и на Балканах и в Великую Отечественную.

Прошли годы, и стало модно иметь иностранные корни, тем более, французские, от которых так и веяло особенным шиком и аристократической утончённостью. Но как на грех, парни и девки в семействе Мартыновых рождались крепкими, мордатыми и широкими в кости. Если бы не бережное отношение к старинным документам, да ещё тяга к французскому языку, изучение которого в их семье передавалось из поколения в поколение, то в правдивость легенды верилось с большим трудом. Отечественная коренастая порода оказалась сильнее хилой заморской, полностью вытеснив хвалёную французскую утончённость. Внешне Саша Мартынов выглядел как настоящий качёк, хотя никогда не истязал своё тело в тренажёрных залах. Широкогрудый, с крупным затылком и мощными, как у гребца, руками, он даже в подростковом возрасте казался старше своих сверстников, а сейчас в 37 лет и подавно, производил впечатление солидного дядьки, к которому окружающие обращались исключительно по имени отчеству. Александр Михайлович Мартынов руководил лучшей в области архитектурно-строительной компанией «Арт-Строй». Бизнес процветал. На личном фронте тоже всё складывалось благополучно. За плечами четырнадцать лет счастливого брака. Жена с дочерью проводили это лето во Франции. Дочери шёл тринадцатый год, и она захотела попрактиковаться в разговорном французском. Временную разлуку с любимыми Саша заглушал работой. Целыми днями, пропадая в офисе или на строительных объектах, изредка наезжая в свой загородный дом, где из дружного семейства остался лишь пожилой отец и помощница по хозяйству. Несмотря на солидный возраст, папа держался молодцом, много читал, разгадывал кроссворды, занимался шведской ходьбой и разводил гладиолусы на садовом участке. Младшая сестра Аннушка бывала у них наездами. Год назад она вышла замуж и проживала с мужем в городской квартире, но на праздники всегда старалась выбраться к брату, за город, на шашлыки.

С сестрой-погодкой они были дружны с детства. Она ласково называла его — Шуня, а он её — Нюша. Родители всегда внушали Саше: ты — старший, ты — мужчина и отвечаешь за двоих. И он старался не подвести, как верный рыцарь, оберегая и защищая сестрёнку. Сначала это было понарошку, а потом, когда внезапно заболела и умерла мама, он вдруг резко возмужал, повзрослел и уже по-настоящему взвалил на свои, тогда ещё подростковые плечи, заботу о папе и Нюше.

Александру казалась, что он знал формулу успеха. Самоуверенно? Возможно. Он преуспел в бизнесе, который создал с нуля, а значит, вправе иметь на сей счёт своё собственное мнение. Завистники скажут: повезло, но дело не только в везении. Не зря же говорится: везёт сильнейшим. Просто он много работал, верил в себя и всегда добивался поставленной цели. Действовал смело, решительно, порой рисковал, но это был оправданный риск. Он старался на несколько шагов вперёд просчитать, предугадать дальнейшее развитие событий, своевременно реагируя на перемены и, внося необходимые коррективы. Думал ли он, что однажды всё изменится? Что всё неожиданно выйдет из-под его контроля, да так стремительно, что он уже не сможет ни на что повлиять и что-то исправить…

Около 9-ти утра Александр был в офисе. До важной сделки оставалось полтора часа — достаточно для того, чтобы спокойно подготовиться и ещё раз всё продумать.

Из столицы пришёл заказ на строительство к спартакиаде спортивного комплекса со всей инфраструктурой, финансируемый из Федерального бюджета. Проектирование и возведение объектов планировалось осуществить на конкурсной основе. Упустить такой шанс Мартынов не мог. Победа в конкурсе и подряд на строительство сулили «Арт-Строю» прекрасные перспективы, выход на совершенно иной профессиональный уровень, рабочие места, хорошие заработки и расширение бизнеса. Александр не сомневался, что проектированием и строительством спортивного центра должна заниматься именно его фирма — самая крупная и успешная в регионе. Но конкурс, есть конкурс и его условия должны быть соблюдены, а кому отдать приоритет — решит московская комиссия. На предварительном слушании выяснилось, что в финал кроме «Арт-Строя» вышла молодая, но резвая компания «Монолит». Сама по себе фирмочка, ещё вчера специализирующаяся на возведении надгробных памятников, серьёзной угрозы не представляла, если бы не одно обстоятельство. Возглавлял «Монолит» Аркадий Соболев — племянник мэра. Понятно, что дядюшка воспользуется своим влиянием, подключит связи и сделает всё возможное и невозможное, чтобы перетянуть чашу весов на сторону родственника. Александр был уверен, что его проект лучший и в строительной сфере у него нет достойного конкурента в Приморске. Но в бизнесе нет места справедливости. Бизнес существует по волчьим законам: кто смел, тот и съел. Недооценивать Соболева нельзя и Мартынов решил действовать на опережение. Конкурс должен выиграть он, пусть даже для этого ему придётся прибегнуть к не совсем законным методам. Большие дела в белых одеждах не делаются. Связям Соболева он решил противопоставить более весомые аргументы. В столичной комиссии нашёлся человек, готовый помочь «Арт-Строю» гарантированно выиграть конкурс. За свои услуги чиновник запросил пятьсот тысяч долларов наличными, объясняя непомерные размеры гонорара тем, что ему придётся поделиться с коллегами, участвующими в голосовании.

Деньги собирали по частям. Сто тысяч Мартынов снял с личного счёта. Триста тысяч под залог фирмы обналичил местный банк. Оставшуюся сотню пообещал внести его партнёр Олег Крылов.

Передача взятки должна состояться сегодня в 11 утра. Деньги из банка Александр привёз ещё вчера. Уходя из офиса, он закрыл сейф на кодовый замок, дверь в кабинет запер своим ключом, предварительно проинструктировав начальника охраны о повышенной бдительности. Казалось бы, он предпринял все меры предосторожности… Тогда отчего же так трудно дышать, а глаза застилает сизый туман? От чего он смотрит в открытый сейф и не видит денег? Сейф, который он сам лично закрывал на кодовый замок пуст. Что это? Оптический обман? Чья-то злая шутка или…

Не доверяя глазам, Мартынов автоматически шарил руками по пустому сейфу, в котором ещё вчера лежало четыреста тысяч баксов, и ничего не находил. Денег не было. Неужели его обокрали? Вынесли всё до единой копейки накануне крупной сделки, от которой зависел весь его бизнес. Это был удар под дых, прямо в солнечное сплетение. И хотя на самом деле его никто не бил, Мартынов согнулся от боли. Странное, до сих пор не знакомое слово «стресс» вдруг обрело физическую форму. Боль была самая настоящая. Когда раньше ему говорили, что кто-то из-за стресса попал в больницу, Александр лишь раздражённо морщился. Он не любил хлюпиков и слабаков. Стресс — прерогатива нервных чувствительных дамочек, а настоящий мужик должен стойко держать удар. Эмоции в сторону, включить мозги, собрать волю в кулак и действовать. Выход есть всегда. Но сейчас эти постулаты почему-то не работали. От одной мысли, что его обокрали, он сходил с ума. Его обокрали — гулким эхом стучало в висках и давило в груди. Во рту мгновенно пересохло, ноги сделались ватными, а из горла вырвалось только нечленораздельное:

— У-у-ы-рр!

Секретарь Галина Ивановна не на шутку испугалась, услышав донёсшийся из-за двери крик шефа, больше похожий на звериный рык. Когда она ворвалась в кабинет, взмокший начальник, развалившись на стуле, дёргал душивший шею галстук и хватал ртом воздух, как выброшенный на берег кашалот.

— Сан Михалыч, господи, что с вами?

Ответа не последовало. Да и без слов было понятно: случилось неладное.

— Я сейчас, я мигом! — суетилась секретарша, схватив графин с водой. — Вот, попейте водички, — заботливо предложила она.

Стараясь унять колотившую его дрожь, стуча зубами о стакан, Мартынов глотнул воды. От волнения даже вода не лезла в спазмированное горло.

— Или корвалолу? У меня есть в сумочке, — предложила перепуганная Галина. За восемь лет работы она впервые видела шефа в таком беспомощном состоянии.

— Ва-ляй, — заикаясь, согласился Саша. Он никогда не болел и не принимал никаких лекарств, кроме аспирина при простуде. Но сейчас ему было всё равно, что глотать, лишь бы успокоиться и прийти в норму.

— 20…30… 40, — считала секретарша, тряся перед его глазами пузырьком с пахучей жидкостью. — Всё. Пейте! — приказала она.

По цвету корвалол отдалённо напомнил коньяк. Сейчас Мартынов пожалел о том, что принципиально не держал в кабинете спиртное. «На работе надо работать, а не пить», — любил повторять он для подчинённых. Как же он был не прав.

Пока он приходил в себя, Галина успела открыть окно и села рядом, держа шефа за руку, в поисках пульса.

— Может, скорую?

— Лучше полицию.

— Полицию? — и без того большие как у кошки, зрачки секретарши мгновенно расширились.

— Деньги из сейфа пропали, — объяснил Мартынов, наконец, обретя внятную членораздельную речь.

— Как же так? Не может быть! Много?

— Четыреста тысяч долларов.

— Ужас! — блондинка захлопала сильно накрашенными ресницами.

— Где Крылов?

— Не знаю. Он ещё не появлялся.

— Дозвонись Крылову и вызови охрану. Данилова ко мне, срочно. Чтобы был здесь через минуту, иначе я за себя не ручаюсь!

«Слава Богу, голос прорезался. Значит, жить будет. Мог хотя бы поблагодарили за помощь, прежде чем отдавать команды. Нет. От Мартынова такой роскоши не дождёшься. Ну, ничего… Похоже уже отлились коту мышкины слёзки», — усмехнулась Галина Ивановна и, натянув на лицо маску покорности, потрусила исполнять приказы.

Глава 3

Олегу Крылову повезло, он никогда не знал нужды. Ему не надо было бороться за своё место под солнцем и за кусок пожирнее. Ему просто достались богатые родители, которые обеспечили отпрыску достойное существование на несколько десятилетий вперёд. Каким путём они нажили своё состояние — это другой вопрос. Олег всегда знал о криминальном происхождении доходов своего отца, но не считал себя в праве его судить. Энное количество лет Крылов старший провёл за решёткой, а потом отошёл от дел и занялся вполне легальным по тем временам игорным бизнесом. Когда казино запретили и у отца опять начались трения с законом, семья перебралась за границу.

Олег вообще мог ничего не делать, а просто жить в своё удовольствие и тратить родительские денежки. Одно время он так и поступал: пил, гулял, развлекался с девушками и с упоением играл в карты — грешил, одним словом. Самым увлекательным и затягивающим из всех развлечений оказалось казино. За вечер он мог просадить 20 «штук зелени» и столько же выиграть. Олег не считал денег, погружаясь в игру с азартом человека, которому везёт. Но однажды везение закончилось, проигрыш за проигрышем разочаровали его на столько, что он враз охладел к игре. Может, не страдал истинной зависимостью игромана, иначе, уже давно остался бы без штанов, с кучей долгов и толпой кредиторов под дверью. Крылов не давал никаких зароков и вообще никогда не зарекался, считая себя слабым человеком, подверженным соблазнам и порокам. Поэтому всегда с сочувствием относился к зависимым. Представляя себя на их месте, он легко давал в долг, даже в том случае, когда прекрасно понимал, что деньги ему не вернут. Пусть так. Значит, в данный момент этому человеку они нужней.

Однажды, устав от постоянного безделья, он решил заняться делом. Кому-то не понять, как может надоесть вечный праздник. Но Олег уверял со всей ответственностью — праздник надоедает гораздо быстрее, чем обычные серые будни. А воплотить свою мечту в жизнь никогда не поздно. В отличие от сверстников в детстве он не хотел быть космонавтом или капитаном дальнего плавания, а вот стать крановщиком высотного крана мечтал всегда. Мечтал взобраться на стометровую высоту, чтобы дух захватило, поднять в небо железную стрелу крана и построить лунопарк прямо на поверхности настоящей Луны. Маленький мальчик наивно полагал, что достать до Луны крановщику — плёвое дело.

Когда пришло время выбирать профессию, в крановщики Олега, конечно, не пустили — не по статусу сыну миллионера рабочая специальность, но учёбу на факультете гражданского строительства в Университете Аристотеля папочка оплатил без возражений. Так уж вышло, что отец скрывался от правосудия в Салониках, и какое-то время семья Крыловых жила в Греции. Пока сын грыз гранит науки и получал диплом о высшем образовании, родители успели развестись. Мама снова вышла замуж и уехала с мужем в Хайфу. А отец с новой молодой супругой перебрался во Францию. Купил виллу на Лазурном берегу недалеко от Сен-Тропе, намереваясь провести в роскоши и спокойствии остаток жизни. Но однажды утром его нашли мертвым на веранде собственной виллы. Французская полиция не обнаружила в смерти отца ничего криминального, а врачи констатировали острую сердечную недостаточность. Основной капитал и вилла достались папиной второй жене и дочери, ну и Олегу тоже кое-что перепало.

Большую часть своего наследства Олег вложил в строительный бизнес. Купил магазин по продаже стройматериалов и долю в компании «Арт-Строй», у которой в собственности был высотный кран. «Сбылась мечта идиота», — шутил он, цитируя классиков. С лёгкостью Крылов забрался наверх в кабину крановщика, вдоволь полюбовался панорамой города с высоты птичьего полёта, распил там бутылку шампанского, а потом еле спустился. Колени дрожали так, будто по ним пропускали электрические разряды, и было реально страшно. Помешал или наоборот, помог преодолеть страх выпитый в кабине алкоголь — он так и не понял и никому не признался в своих страхах, но на кран больше не лазил — не тянуло.

Сашу Мартынова Крылов знал ещё со студенчества. Лучших студентов «архитектурного» отправляли из России на стажировку в Грецию. Олег стал для них и гидом и переводчиком одновременно. Встретить в Слониках своего земляка — всё равно, что обрести брата. С тех пор они подружились. В совместном бизнесе Крылов довольствовался ролью зама и компаньона. Начинали они со строительства загородных коттеджей, особняков для новых русских, постепенно расширились, получили лицензию и взялись за более масштабные объекты: школы, гостиницы, офисные здания. Бизнес процветал, но, как всегда, для полного удовлетворения чего-то не хватало. Как каждый солдат мечтает стать генералом, так и каждый архитектор желает возвести свой Дуомо или Нотр-Дам. Понятно, что эти шедевры создавались ни одним архитектором, а их строительство длилось несколько сотен лет, тем не менее, сказать своё веское слово в архитектуре и остаться в памяти благодарных потомков хотелось. Но город Приморск в возведении архитектурных громад не нуждался, разве что в реставрации уже построенных. Городские власти предложили компании отремонтировать особняк дореволюционной эпохи, когда-то принадлежавший купцу Алсуфьеву. В советское время здание, имеющее архитектурную и историческую ценность, отдали под железнодорожный вокзал, а в последние годы и вовсе превратили в складские помещения. Сама по себе задача показалась Олегу интересной. Со старых фотографий, извлечённых из пыльных папок городского архива, смотрело удивительной красоты строение с арками, башенками, колоннами. Если воссоздать его первоначальный облик, то оно без сомнения украсит исторический центр города. Пока обдумывали, с какой стороны взяться за заказ, где найти реставраторов и в какую сумму обойдётся полная реконструкция объекта, город облетела сногсшибательная весть. Через два года в Приморске пройдёт международная спартакиада. К этому событию планируется возвести спорткомплекс с бассейнами, кортами и прочей инфраструктурой, включая гостиничные номера, раздевалки, игровые и тренировочные залы.

— Это — судьба! Наш звездный час! — восторгался Мартынов, узнав, что проектирование и строительство комплекса отдадут городу. — Я уже вижу, как он будет выглядеть. Представь себе парусник, плывущий по волнам.

— Увы, такой проект уже есть. Знаменитое здание Сиднейской оперы, — разочаровал его Крылов.

— Точно. Совсем заработался. Ну, ничего. Не хотите парусник, пусть будет морская ракушка или цветок кувшинки. А может, даже кит или гигантский дельфин. Постараюсь завтра набросать эскизы, — не сдавался босс.

— А как же Алсуфьевский особняк? Ты же хотел лично прикоснуться к кладке старинных мастеров, войти в историю, сохранить памятник архитектуры потомкам, — не скрывая иронии, напомнил Олег.

— Хотел, пока у нас не было выбора. А тут такой шанс. Ты пойми, реставрация — неблагодарное дело. Никого не волнует, что здание нам придётся возводить из руин. В скрижалях всё равно сохранятся лишь имена зодчих особняка, а о реставраторах никто даже не вспомнит. Спорткомплекс — другое дело. Он наш — от первого кирпича в фундаменте до таблички на входе. И в денежном плане — совсем другой масштаб. На вокзал мы будем клянчить деньги у городских чиновников, искать спонсоров и вечно стоять с протянутой рукой: подайте на восстановление памятника. А под спорткомплекс заложены миллиарды бюджетных средств. Только представь, миллиарды! — после этой фразы глаза Мартынова загорелись особым блеском. Кажется, босс уже мысленно представил себя миллиардером. — Если сумеем грамотно распорядиться деньгами, то всю оставшуюся жизнь можем спокойно загорать на Канарах, время от времени реставрируя какие-нибудь особняки.

Олегу не нравилась переменчивость компаньона, а стремление нажиться за государственный счёт и вовсе пугало. Но Сашка ничего не хотел слышать. Его желание непременно заняться спортивным проектом попахивало одержимостью. Крылов чувствовал, что они ввязываются не в своё дело и предвидел неприятности, но всё же не сделал ничего, чтобы изменить ситуацию. И даже когда дошло до взятки (совсем ни в какие ворота), пообещал помочь деньгами. В Приморске у Крылова был должник, хозяин ресторана и подпольного казино, друг его отца — дядя Вахтанг. Олег несколько лет не напоминал ему о деньгах, но, кажется, время пришло. Компании не хватало сто тысяч долларов. Как раз недостающую сумму можно получить с Вахтанга Гуладзе. По телефону пожилой грузин был любезен, приветлив и без малейших колебаний согласился вернуть долг. В условленный вечер ничего не подозревающий Крылов поехал в ресторан «Арагви» за деньгами.

Глава 4

Море пенилось и вздымалось, играя своей пленницей как соринкой. Наверное, Посейдону надоело наблюдать за отчаянными попытками беспомощной бедняжки, а может за упорство и самоотверженность он всё-таки сжалился и пощадил её… Случилось чудо. Анне удалось выбраться из водоворота и оказаться на поверхности. Горько-солёная вода попала в легкие, но глоток свежего воздуха придал сил. Откашлявшись и отдышавшись, она напряжённо всматривалась в проплывающие мимо предметы. Это были обломки «Наяды». Яхты больше нет. Мужа нет. Она совершенно одна-одинёшенька в открытом море. Добравшийся до сознания ужас, сковал тело так, что Нюша снова чуть не пошла ко дну. От страха и отчаяния она закричала, но вместо крика из горла вырвался лишь сдавленный всхлип. Неужели Вадим погиб? Нет, этого не может быть.

— Вадик! Ты где? Вадик! Ау, отзовись! — снова и снова кричала она, но из-за шума моря не слышала даже саму себя.

Если его больше нет, то ей незачем жить. Достаточно просто перестать грести и она утонет. Пусть. Зато на морском дне они будут вместе. А если муж жив, просто его отбросило далеко от неё? Остров рядом. Она видит его скалистые очертания. Вадим прекрасно плавает и наверняка уже гораздо ближе к берегу, чем она. Перевернувшись на спину, Аня попробовала успокоиться и подумать, что же делать. Раскинув руки и, покачиваясь на волнах, она вглядывалась в хмурое рассветное небо, словно прося у неба совета. Неожиданно облака расступились, и сквозь серую пелену пробился робкий солнечный луч. Это был добрый знак. «Вадим спасся», — уверовала Аня и, мысленно поблагодарив небеса, отважно поплыла к острову.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 360