Бесплатный фрагмент - Она была хорошей девочкой

Глава 1. Разговоры с прошлым

Рабочий день уже подходил концу. За окном начало смеркаться. Илья расслабленно расположился на стуле, немного на нем наклонившись. И тут в дверь постучали. Он быстро принял деловую позу.

— Войдите

В комнату заглянул молодой сержант

— Товарищ следователь. Тут к вам женщина. Она хотела поговорить

— Пригласите, — устало проговорил он.

В кабинет зашла красивая молодая женщина, на вид ей было около тридцати лет. Ее рыжие волосы волнистые падали на плечи, элегантное чёрное платье обтягивало фигуру.

— Можно? — заходя, спросила девушка

— Да конечно, — не отрывая от нее глаз, сказал Илья.

Стуча каблуками туфель по напольной плитке, она прошла от двери до его стола и села на стул напротив.

— Слушаю вас, — вежливо начал он

— Я была хорошей девочкой, Илья Борисович. Вы же меня помните?

— Нет, — удивлённо проговорил он.

Наклонивши голову, она сняла рыжий парик и перед ним предстала красивая блондинка.

— А так? — улыбаясь, поинтересовалась она.

— Вика? Виктория? Мы учились в одном классе.

Удивлённо проговорил он. Вспоминая милую маленькую девочку блондинку с двумя косичками. Вика была отличницей в их классе. Любимицей учителей. Любой троечник хотел с ней сидеть и списывать у нее. Что она тут делает? Зачем пришла? В гости? Спустя 20 лет?

— Да. — улыбнулась она.

— Что ты здесь делаешь? — удивился он.

— Так вот Илья Борисович. Я была хорошей девочкой. Отличнице как вы помните. Пока…, — она замялась, — давно вы его ловите. Того маньяка?

— — Прилично, — ответил он нехотя открывать посторонними человеку детали следствия.

— Так это я. — выдохнула Виктория.

— Как вы? — переспросил следователь.

— Так вот, Илья Борисович. Я, как вы помните, была хорошей девочкой, пока… Мой отец не заболел раком. Мы узнали об это уже очень поздно. На четвертой стадии.

Потом операции, химия, — она утерла слезы. Было видно, что ей тяжело об этом говорить. — помнишь, как моя мама бегала?

Он утвердительно кивнул.

— Папа, умер спустя 3 года после болезни.

Глава 2. Когда все изменилось

Да он отлично помнили эти похороны. Он жил тогда с родителями в соседнем доме, и они общались семьями. Все соседи тогда пришли проститься с Александром Владимировичем. Он хорошо помнил эти похороны. Наталья Леонидовна, жена Александра и мать Виктории и Вероники рыдали. Девочки шли, сзади поддерживая друг друга. Вероника была старшей сестрой Вики. Училась в девятом классе, пока с ней не произошло несчастье.

После похорон Наталья Леонидовна вышла на вторую работу, она была учительницей в местной школе, где Вика, Ника и Илья учились. Вечерами она стала подрабатывать сторожем. Брала репетиторство. Чтобы как то прокормить дочерей.

Это было очень тяжёлое время, как для девочек, так и для их матери. Ники было тогда 15 лет, она училась в 9 классе. Вика вместе с Ильёй учились в 7 — им было по 12 лет.

— Мама приходила после работы домой, и просто заваливались спать. У нее ни на что вообще не осталось времени. Ей нужно было, как то одевать и кормить нас. Мы все делали по дому, чтоб ей как то было легче.

Ника тогда начала встречаться с парнем Кириллом и гулять с его компанией. Ох, — выдохнула Виктория, — лучше бы она никогда его не знала, возможно, тогда бы все было по-другому.

Был холодный ноябрьский субботний вечер. Шел холодный дождь со снегом. На улице было мерзко мокро, все небо было серым. В такую погоду хочется просто завернуться клубочком под пледом, сесть в кресло, пить горячее какао или чай и смотреть телевизор. А не ходить куда-то гулять. Шел холодный дождь со снегом. На улице было мерзко мокро, все небо было серым. В такую погоду хочется просто завернуться клубочком под пледом, сесть в кресло, пить горячие какао или чай и смотреть телевизор. А не ходить куда-то гулять. Одевшись и накрасившись, Вероника села ждать друзей. Вика увидела свет фар, подъехала машина, посигналила, Вероника быстро надела куртку и сапоги и выбежала во двор. Виктория увидела в окно, как сестра садиться в машину и уезжает.

За окном была ночь. Вика, укутавшись, лежала на диване и пыталась одним глазом смотреть мультики, но сон все одолевал ее, но она с ним боролась, так хотелось досмотреть. А то потом ходи в неведенье, на чем закончился мультфильм. Тут дверь резко распахнулась. Виктория поспешила на веранду, посмотреть, кто пришел. Может мама, а может сестра. Открыв дверь, она увидела сидевшую на коленях и плачущую сестру. Вика подбежала к ней. Обняла. Она была грязная, колготки порваны, на лице растекся макияж, она его вытерла руками, от чего на лице и руках остались яркие разводы.

Входная дверь заскрипела. Вика почувствовала, как сестра вздрогнула. Зашла Наталья Леонидовна. Она увидела, что дочки сидят на полу, обнявшись. Младшая в домашней одежде, старшая в куртке и грязная. Посмотрела вниз и увидела порванные колготки. Женщина все поняла. Взяв Веронику за руку, он куда-то ушли. Виктория осталась одна не понимающая ничего.

Потом начались. Полиция, допросы. Плачь Вероники. Опять полиция. Опять допросы и плачь сестра. Вика отлично все помнила. Как водили их с сестрой и мамой в участок. Как ее спрашивали, во сколько Вероника ушла, во сколько пришла. Девочка все спокойно отвечала. Полицейский что-то записывал и отпускал их. Так продолжалось 3 месяца.

Это страшный день Вика не забудет никогда. Сестра ходила мрачная, отказалась идти в школу. Наталья Леонидовна, не терпела прогулы школы.

— Мама, я не пойду, — плакала Ника.

— У тебя экзамены, ты не можешь пропускать.

— В школе все считают виноватой меня, шепчутся за спиной, — плакала девушка.

— Вероника, собирайся, ты идешь в школу, у тебя экзамен, — строго проговорила Наталья.

Все эти месяцы она только плакала, запиралась в своей комнате, сидела там, почти даже не выходила. Вике так не хватало тех дней, когда они общались, сидели вместе, смотрели мультики, играли. После этого дня Ника стала совершенно другой. Сегодня Ника вышла из комнаты и направилась в баню. Была уже ночь. Виктория хотела пойти за ней.

— Я хочу побыть одна, — сухо произнесла Вероника.

Ее глаза были красные от слез, а лицо опухшее.

Ника ушла, ох лучше бы Вика ее тогда не отпускала. Но откуда она могла знать, откуда могла знать маленькая девочка, ребенок.

Не зная, зачем она пошла в комнату сестра. Вика хорошо помнит, как нашла на тумбочке маленькую картонную тонкую бумажку с двумя красными вертикальными параллельными полосками. Девочка знала, что это. Они с одноклассницами читали медицинскую энциклопедию, дома у одной из них. Тут она услышала крик матери.

Выбежала во двор. Мать стояла около бани. Увидев, младшую дочь, она побежала к ней на встречу.

— Вика, не заходи в баню, — разворачивая и толкая в дом дочь плача, говорила Наталья Леонидовна. Вика не стала перечить матери и зашла в дом.

Наталья Леонидовна подбежала к домашнему телефону и начала звонить.

— Алло полиция, скорее приезжайте тут, — голос женщины дрогнул, — моя дочь… приезжайте скорее

Вика до сих пор помнит, как у нее от услышанного подкосились ноги и она, упав на диван заревела. Наталья Леонидовна еще, что-то говорила полицейским, но девочка уже ничего не слышала. Ника, ее сестра, ее любимая сестра…

— Но знаешь, Илья, я знала хорошо свою сестру. Я была уверенна, что что-то произошло, тогда в тот ноябрьский вечер, когда она уехала с друзьями. Что-то плохое. Раз она пришла в таком виде и раз, потом нас таскала полиция. Что-то тогда было, что-то страшное, что ее сломало. Поэтому она ходила эти месяцы мрачная и заплаканная, постоянно запиралась у себя в комнате. Никуда не выходила. А последняя новость окончательно ее добила.

Глава 3. Темные дни

Наталья Леонидовна считала виноватой себя. Ведь именно она настояла на походе Вероники в школу в тот день. Возможно оставшись дома, ее старшая дочь была бы жива. В тот вечер Вика, первый раз увидела маму пьяной, нет, она ее не винит, она ее прекрасно понимает. Смерть дочери была намного тяжелее, чем смерть дочери. Нет, не то чтобы Наталья Леонидовна не любила Александра Владимировича. Любила и очень сильно, просто он умер от болезни, от рака, она была готова к его смерти, если можно так сказать, если к смерти вообще можешь быть готова. А вот смерть Вероники была неожиданной. Ей бы еще жить да жить. А тут такой ужас, такое горе. А еще и соседи начали сплетничать, говорить, что Вероника была девушкой легкого поведения, что сама ложилась под мужчин, а потом как ее бросили, не смогла пережить позора и наложила на себя руки. Только единицы пришли проститься с Никой, поддержать Наталью Леонидовну и Вику, остальные, кто осуждал, даже доброго слова не сказали.

— Мама тогда сильно напилась, — вспоминала Виктория, — всю ночь ей было плохо. Я бегала к ней с тазиком, она даже встать не могла. Просто ревела и… ну ты понимаешь.

Вика ненавидела то, что с ними происходит, ненавидела Кирилла и его компанию, ненавидела соседей, людей, что обвинили во всем ее сестру. Просто за что им все это, за что им такая судьба? Если есть бог, за что он их наказывает? Почему Ника решилась на такой страшный шаг? Что ее подтолкнуло к этому?

Дождавшись, когда мама окончательно уснет, и к ней не нужно будет бегать с тазиком. Виктория направилась в комнату сестры. Вероника при жизни вела дневник, куда записывала все, что происходит в ее жизни. О дневнике знали только она и Ника. Близких подруг у сестры не было. Ту компании друзьями уж точно считать нельзя, ведь если бы не они Вероника была бы жива. В этом Виктория точно не сомневалась. Девочка очень надеялась быстро его отыскать.

Зайдя в комнату, она включила свет и начала искать. Посмотрела в ящиках рабочего стола, под подушкой, под матрасом, на полках, в ящиках с одеждой. Нет нигде. Вика уже начала отчаиваться. И вот он, как она могла его сразу не увидеть, на полке с книгами, обычная толстая тетрадка, лежит поверх детектива Агаты Кристи «Десять негритят». Они с сестрой читали это произведение. Виктория даже помнила считалочку про десять негритят и что в ней они один за другим погибали, при разных обстоятельствах.

Вика, подставив стул, ее достала. Начала листать до нужной ей даты, до того холодного ноябрьского вечера. Прочитав, она ужаснулась.

— Ее изнасиловали, Илья, Илья Борисович, ее изнасиловали, — с дрожью в голосе сказала Вика, — понимаешь, понимаете, — не зная как обращаться, произнесла девушка, — И не просто один Кирилл, а он и его друзья. Там еще были девушки, но они ничего, ничего не сделали. Просто потом выставили ее из квартиры. И все им ничего не было, один из отцов этих парней отмазал, дал, как говориться на лапу и все, все замяли. Выставили, так как будто Ника сама этого хотела, что она сама села к ним в машину, что знала, что с ней будет и что была сама на все согласна. Но я знаю свою сестру, она бы никогда на такое не согласилась.

Он отдернул ее, мол, можно просто Илья. Она кивнула и продолжила.

— Потом она, узнала, что беременна, это еще больше ее подкосило. И на фоне всех этих стрессов, переживаний, беременности непонятно от кого, она и решилась на этот страшный шаг. Но и на этом наши страдания не закончились.

Наталья Леонидовна все больше и больше начинала пить, связалась с плохой компанией, начала водить домой мужчин. Вика или запиралась в комнате, или не приходила домой, ночевала у подруг, соседей и одноклассников. Потеряла работу. Девочку подкармливали неравнодушные люди. Переживая за то, что происходит с женщиной.

Глава 4. Спасение у друзей

В один из таких дней, приведя домой мужчину. Наталья выпила с ним и уснула за столом в пьяном состоянии. Девочка спала у себя в комнате, закрывшись на щеколду. Тут она услышала, как дверь выломали. До нее донесся отвратительный запах перегара. Вика почувствовала, как кто-то стащил с нее одеяло и начал трогать, она ощутила на себе отвратительные холодные мужские руки и запах алкоголя, ужасно бывший в нос, почувствовав, что ее сейчас вырвет, она оттолкнула и попыталась сбежать. Но ее потянули за ночнушку обратно.

— Не бойся, все будет хорошо, — услышала она и почувствовала, как рука спускается ниже. Ее охватила истерика. Она начала кричать и биться. Мать спала в соседней комнате и ничего не слышала.

— Ну ты чего? — хрипло произнес мужчина, — нам будет так хорошо, — пытаясь ее поцеловать, -ты же тоже этого хочешь?

Вика со всей силы укусила его за губу, он закричал от боли и закрыл окровавленный рот рукой. Капли упали на пол.

— Ах, ты маленькая шлюха, — услышала она убегая.

Виктория не помнила, как выбежала из дома, в одной ночнушки, босая по мокрым лужам. Только подальше, просто подальше от этого кошмара и от этой ужасной жизни.

Она растрепанная, босая, с грязными ногами добежала до дома Ильи. Он жил рядом. Этот день он тоже отлично помнил. Отец тогда привез из города новую кассету, и они решили устроить праздник. Семейный кинопросмотр. Мама напекла вкусного хвороста, они сидели, кушали и смотрели фильм. Кино уже почти заканчивалось, как в дверь постучали, и на пороге появилась Вика. Он никогда прежде ее такой не видел: вся в грязи, со спутанными волосами и заплаканная.

— Бедная девочка заходи, — заохала мама Ильи, Мария Константиновна. Она была очень сердобольной женщиной и пыталась всем помочь. Как курочка наседка. Всех хотела обогреть и подарить свое тепло. Она была домохозяйкой, занималась заботой о доме и своими детьми. Помимо Ильи у нее было еще двое младших детей, сын и дочка. Они спали в соседней комнате, допоздна им, в отличие от старшего сына сидеть не разрешали, маленькие еще.

— Она, что опять пьет? — рассердился Борис Сергеевич — отец Ильи. Это был мужчина старой закалки, строгий, но справедливый. Работающий вахтовым методом на заводе в городе. Каждые выходные приезжая домой в деревню он привозил новую кассету и это был праздник для всех домашних, — сколько можно? — ударил по столу он. Мария Константиновна его отдернула.

— Боря, ребенок же в этом не виноват, не пугай ее. Она и так заплаканная.

— Пойдем, дорогая, я напою тебя чаем, — сняв теплую кофту с вешалки и одев ее на дрожащую девочку, мама Ильи отвела Вику на кухню.

Отец Ильи отправился звонить.

— Алло полиция, приезжайте и возьмите с собой сотрудников комиссии по делам несовершеннолетних.

Вика пила горячий чай на кухне, согревая об чашку замерзшие руки. Чай был такой вкусный и теплый. Кофта, одетая тёть Машей, так девочка называла маму Ильи, немного покалывала, но она была такой теплой, что Вика не замечала колючую шерсть. Дверь открылась и зашли люди в форме, Виктория знала, что это полицейские. Дядя в форме начал расспрашивать Бориса Сергеевича, женщина полицейская подошла к девочке. Наклонилась.

— Как тебя зовут? — спросила она мягким голосом.

— Вика, — сказала девочка и расплакалась.

— Тихо, тихо, не плачь, — мягко сказала женщина в форме, — расскажи что случилось.

Виктория сквозь слезы начала все рассказывать. Как мама напилась, как уснула, как мужчина, пивший с Натальей Леонидовной, пришел к ней в комнату и начал ее трогать, как она его ударила, потом укусила, убежала и прибежала сюда в дом своего одноклассника. Взрослые стояли, слушали и на лице у них были сначала злость, потом сочувствие, а следом решение проблем.

— Так, — сказала женщина, — сейчас ты поедешь со мной.

Вику вывели из дома Ильи и посадили в машину. Женщина на улице ещё о чем-то разговаривала с мужчиной в форме. Девочка не слышала о чем, но знала, что это касается ее, маму и того что случилось.

Они долго ехали. Вика поняла, что ее везут в город, на улице было темно и очень хотелось спать. Укутавшись в кофту и слушая шум проезжающих машин, она уснула.

Она почувствовала, как вы будят, толкая в плечо.

— Вика проснись, — услышала она голос женщины полицейской.

Они вышли из машины, Вика подняла воротник кофты, чтобы было ещё теплее, направились к серому, кирпичному трёхэтажному зданию.

Глава 5. Тёмные события

Поднялись по входной лестнице. Женщина дернула ручку железной двери. Закрыто. Она позвонила в звонок. Открыл заспанный недовольный сторож. Видно было, что его побеспокоили, что он спал, а его разбудили. Но он пытался это не показывать. Сон на рабочем месте, накажут.

— Директор на месте? — спросила женщина полицейская.

Сторож утвердительно кивнул.

— Позовите ее, я привезла новую подопечную нужно ее оформить.

Сторож впустил их внутрь, железная дверь за ними со скрипом закрылась. Вика зажмурилась от яркого света ударившего ей в глаза. Помещение в здании было ярко освещено, впереди она увидела длинный коридор.

— Первая дверь, налево, — произнес сторож, показывая на длинный коридор.

Женщина пропустила Вику вперёд, они пошли по длинному коридору, повернули налево. Женщина полицейская постучалась, в деревянную лакированную дверь.

— Войдите, — послышалось за дверью.

Они зашли в кабинет. За столом сидела полная женщина пятидесяти лет, ее крашеные волосы, через которые на корнях проглядывалась седина, были собраны в пучок.

— Надежда Степановна. Извините, что беспокою вас в столь поздний час. Я привезла новую подопечную, — сказала женщина полицейская, показывая на Вику.

Они зашли в коридор. Девочку посадили в кресло. Она начала рассматривать кабинет. Он был побелен, стояли рабочий стол, стулья у стола, куда сели директор и женщина полицейская. Начали разговаривать, периодически показывая руками в сторону Виктории. До девочки долетали обрывки фраз. Она была больше увлечена рассматриванием кабинета. Вот шкаф, на полках которого были расставлены папки с документами. Вот картины на одной из них расположился натюрморт: ваза с цветами, а рядом на столе на белой скатерти в разброс расположились фрукты. На второй картине было серое послегрозовое море и корабль. Напротив стола директора, за ее спиной висели грамоты.

Поговорив, Надежда Степановна взяла Вику за руку и повела по длинному коридору. Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору, открыли и зашли в последнюю дверь. Их встретила женщина. Она была в белом медицинском халате поверх жёлтой водолазка, в черных брюках.

Впустила в помещение.

— Дорогая, — обращаясь к Вике, произнесла женщина, от нее пахло лекарствами, — приходи, ложись на свободную кровать.

Девочке очень хотелось спать, поэтому она послушно пошла, искать свободную кровать. Взрослые ещё о чем-то разговаривали. Но Виктория уже их не слушала. Она легла на кровать, подушка была такой мягкой, а одеяло таким теплым, девочка завернулись клубочком и уснула.

Разбудил ее шум: дети бегали и играли, было очень много мальчиков и девочек. Как будто она попала в детский сад. Комната была побелена, а стены покрашены в зеленый цвет. По стенам стояли шкафчики с книгами, играми развивающими, около каждой кровати стояла тумба для личных принадлежностей. Кровати были двухъярусные.

— Привет, я Оксана, — спрыгивая с кровати, поправляя очки, и протягивая ей руку, сказала девочка, — Как тебя зовут?

— Вика, — произнесла она заспанным голосом, — А куда все бегут? — заметив, что все уже одеты и причесанны, в том числе ее собеседница: ее каштановые волосы были собраны в хвост.

— На завтрак, вставай, умывайся. Ой, у тебя же, наверное, нет зубной щетки. Пойдем, я тебе все покажу, — произнесла Оксана и, взяв Викторию за руку, потащила ее в туалетную комнату.

Открыв дверцу шкафчика под раковиной, она показала на кучу щеток лежавших в упаковках, на черный маркер, лежавший рядом и на стакан с подписанными зубными щетками.

— Вот выбираешь любую щетку, подписываешь, маркер не смываемый, и положишь в стакан. Пишешь имя и номер кровати, у тебя, кстати, 15, — проговорила Оксана, — и поторопись скоро завтрак. Я жду тебя около кровати.

Вика умылась, вытерла лицо бумажными полотенцами. И пошла по кровати, где ее уже ждала новая знакомая.

— Так, — произнесла Оксана, поправляя очки, и рассматривая Викторию, — идти точно в столовую нельзя. Пошли, посмотри, что у нас есть? — девочка потащила новую знакомую к шкафам. Открыла, внутри было много одежды. Выбрав платье в цветочек с коротким рукавом, Оксана протянула его Вики.

— Вот тебе пойдет, — улыбнулась она.

Виктория посмотрела на платье. Оно было милым. Одевшись девочки отправились в столовую. Спустились по лестнице на первый этаж. Оксана повела до столовой. Они зашли внутрь. Это было большое помещение, где стояло два ряда столов и стулья. Столы были длинные, накрытые, за ними сидело много детей. Вика и Оксана сели на свободные места. На столе стояли тарелка овсяной каши, чай и два кусочка хлеба.

«Не густо, но и не пусто» — вспомнила она слова отца.

«Овсянка», поморщилась Вика, но урчащий желудок говорил другое и она начала кушать.

— О, новенькая, — пробегая мима и дёргая за косу, проговорил мальчишка лет 13 — 14.

Вика показала ему кулак, а он ей язык.

— Не обращай внимание. Он со всеми так, — успокоила Оксана.

Девочки доели завтрак и направились в класс. У них начались уроки. Как Вика узнала от Оксаны, что занимаются они тоже здесь. Класс был большой, просторный, стояли три ряда парт и напротив каждой парты два стула, для двух учеников. Прозвенел звонок, и дети быстро заняли свои места.

— Подожди, — сказала Оксана, садясь за свою парту, — Сейчас придет Галина Юрьевна и скажет, куда тебе садиться.

В класс зашла учительница. Это была женщина лет 50, с короткой стрижкой, ее каштановые волосы были элегантно зачесаны назад. Дети встали. Женщина подошла к Вике.

— Знакомьтесь дети наша новая воспитанница, Виктория, — представила она девочку, — так Вика можешь сесть к Гене.

Глава 6. Шаг в неизвестное

Виктория прошла до четвертой парты в третьем ряду. Там сидел тот самый мальчик, который дернул ее за косу в столовой. Он был невысокий темноволосый парень. Он недовольно убрал свой портфель с соседского стула.

Девочка села. Учительница дала ей тетрадку, ручку и учебник. Начался урок. Это была алгебра. Галина Юрьевна написала задание на доске и посмотрела на класс.

— Так кто пойдет к доске? — оглядывая класс, спросила женщина, — Как обычно «лес рук», — вздохнула она. И тут увидела поднятую руку новенькой. Женщина оживилась; — Вика, иди к доске.

Задание было лёгким. Девочка быстро его решила. Учительница ее похвалила. Вика села на свое место.

— Так ты отличница? — тихо спросил Гена.

Виктория кивнула.

— Отлично, будет, у кого списывать, — улыбнулся мальчик.

Уроки прошли продуктивно. Вике подарили рюкзак, она сложила туда все школьные принадлежности. Подошла Оксана.

— Пошли, положим, рюкзаки, и я тебе все покажу.

Вика кивнула. Они пошли до своих кроватей. Кинули на них портфели и побежали на экскурсию по детскому дому.

Девочки пришли в библиотеку, она была на втором этаже. Стояли парты в два ряда, и было много стеллажей с книгами. За столом сидела женщина библиотекарь. За партами два мальчика, читающих книги. Дальше они поднялись на третий этаж.

— Здесь только классы и комнаты, — показывая рукой, сказала Оксана.

Девочки спустились на первый этаж. Там располагались уже известная столовая, спортивный зал и прачечная со стиральными машинами, гладильными досками и утюгами. Дальше Оксана повела новую подругу показывать двор. Там стояли лавочки, беседки, уличные спортивные тренажёры на которых занимались дети, футбольное поле, где дети играли в футбол.

— Зимой это каток, — пояснила Оксана.

— Новенькая, новенькая, Вика, — услышала она. Это Геннадий звал ее, — Пошли играть в футбол?

Виктория покачала головой. Не до этого ей сейчас было. Да и она увидела недовольный взгляд одной из девчонок.

«Только конфликтов мне сейчас не хватало».

— Знаешь, Илья, — обращаясь к следователю, сказала Вика, — я ведь не забыла тогда, из-за чего я попала в детский дом. Из-за чего разрушилась моя жизнь и семья. Т.е из-за кого. Я хотела выучиться и поступить в медицинский колледж, а потом поступить в медицинский институт. Я хотела выучиться на врача, хотела, чтобы у меня был доступ к лекарствам. Мне надо было, чтобы показать им кто испортил мою жизнь, кто изнасиловал, кто довел мою сестру до самоубийства. Мама сдалась, спилась. Она кстати потом умерла от водки, сгорела в нашем доме. Она даже не пыталась меня забрать из детского дома. Она просто сдалась. Она была слабой. Я же сильная. И для реализации моего плана мне тогда нужно было учиться, учиться и ещё раз учиться.

— Пошли лучше в библиотеку? — предложила Вика.

— Заучки, заучки, — услышали девочки уходя.

Вика повернулась, пнула мяч, хотела попасть по Гене, который как раз и начал кричать «заучки».

Но попала по девочке, которая недавно на нее недовольно смотрела. Это была высокая темноволосая девчонка. Мяч больно ударил ее по лбу. Она закричала и набросилась на Викторию.

Вика ее оттолкнула, и схватив за волосы начала ее бить.

— Знаешь, Илья, я не знала, откуда у меня такая злость тогда. Я ведь никогда не была такой. Она на меня набросилась, и я начала ее бить, врать волосы. Она тоже меня схватила, и мы начали кататься по траве.

Крики, оры двух девочек привлекли воспитателей. Они подбегали и начали их разнимать.

— Вика, Соня ну-ка прекратите, — оттаскивая девочек, друг от друга, сказала одна из воспитательниц, — Вы наказаны.

— Она первая начала, — заняла София.

— Ты сама на меня напала.

— А ты кинула в меня мяч.

— Так все хватит, — перебила одна из воспитателей, — мне все равно кто из вас начал. Вы наказаны обе.

Глава 7. Сила воли и стремление

Соню и Вику повели в комнату. Где их отправили сидеть на своих кроватях. Наказали их на неделю теперь кроме туалета, столовой и похода на учебу им никуда нельзя было ходить. Вику это очень напрягало. Другая была у нее цель. И вот это наказание было вообще некстати. Она была очень зла на Софию. Та тоже. Девочек оставили в комнате. Боясь, очередной драки с ними осталась нянечка.

— Ну и что на вас нашло? — вздохнула пожилая женщина, — вы же девочки.

— Не фига было в меня мячом попадать, — недовольно буркнула Соня.

— Не фига было кричать мне в след «Заучка».

— Это Генка начал.

— Так и мяч я бросала в него, но не попала. А он что тебе нравится? — вспомнив взгляд, спросила Вика.

София покраснела.

— Я не хочу об этом говорить, — отвернувшись, девочка легла на кровать.

— Ну и ладно, — Вика тоже легла и отвернулась.

В комнату зашли Оксана. Нянечка посмотрела на нее, ничего не сказала.

— Вика, — похлопав по плечу сказала, спросила девочка.

Виктория повернулась.

— Ты хотела в библиотеку сходить. Может тебе что принести?

Виктория кивнула. — Книгу по химии.

— Так у нас химия со следующего года, мы только 6 класс.

— Я знаю, я хочу подготовиться.

Оксана понимающе кивнула и ушла. Через пятнадцать минут она вернулась с учебником по химии за 7 класс. Вика села его читать.

— Я тогда, — обращаясь к Илье, сказала девушка, — Хотела изучить химию, биологию, анатомию, медицину. Узнать обо всем этом гораздо больше. Я знала, чтобы поступить на врача мне нужно хорошо знать химию, хорошо знать, как лекарства влияют на организм человека, от каких лекарств человек может умереть. Я прекрасно понимала, что это мой единственный шанс наказать тех, кто со мной и моей семьёй так поступил. Вероника написала тогда их имена. Я выписала их на листочке. Я не стала брать дневник. Я сожгла его. Все равно они бы, как и в прошлый раз избежали бы наказания, мне надо было действовать самой. Сейчас мне, надо было, хорошо учиться, поступить на бюджет и пойти в медицинский колледж.

Так прошла неделя наказания. Оксана приносила Вике учебники биологии, химии, медицине. Девочка их читала и изучала.

— С Соней мы так и не помирились, потом ещё дрались. Нас разнимали и наказывали, — продолжила свой рассказ девушка следователю, — А после того как у нас с Геной начались отношения, она вообще меня возненавидела.

Это была середине 8 класса. До этого Вика знала, что она ему нравится. Но не подпускала к себе. Они общались как друзья. Втроем: она, Оксана и Гена проводили время. И тут в середине 8 класса он предложил ей встретиться. Вика не зная, почему согласилась.

— Он потом стал моим мужем, — сказала Илье девушка.

После выпускного, мы выпустились, из детского дома. Гене дали квартиру в городе. Мы пошли учиться, он в архитектурный колледж, я в медицинский.

Глава 8. Борьба с прошлым: в поисках истины

После окончания колледжа я поступила в высшее медицинское учреждение. Что у меня было разрешение к сильным медицинским препаратам

После его окончания я начала искать Кирилла и его компанию в социальных сетях.

Илья показал девушке на часы. Мол, рабочий день уже кончился. Он по закону имел право оставить ее на 3 суток в камере до выяснения обстоятельств. Тем более если то, что она рассказывает правда: то она именно тот маньяк, которого они столько лет искали и отпускать ее сейчас будет не логичным решение. Пусть она и его бывшая одноклассница, но закон есть закон.

— Виктория Александровна, я обязан вас задержать на трое суток, до выяснения обстоятельств, — сказа следователь, ведя ее по коридору в следственный изолятор. Там стояла двуспальная кровать, раковина, стол, стулья и висела полка для личных вещей. Стены хоть и были покрашены в голубой цвет, но помещение все равно наводило уныние и тоску.

Вика зашла в камеру, здесь она была одна. Железная решетчатая дверь закрыла, и Илья ушел, ничего не сказав. Да и что он мог сказать на то, что его бывшая одноклассница, отличница, стала вот такой.

«Надеюсь, вы мне больше не приснитесь» — ложась на кровать, подумала Вика.

Это она говорила о матери и сестре. Ника начала ей сниться в первый же день смерти, сначала это были нечеткие мутные сны, сестра ничего не говорила, просто стояла с мертвецки бледным лицом. Викторию в детстве это очень пугало. Потом были слова, потом диалоги, Вероника просила ее спасти, что ей плохо. Что она умерла не справедливо и что Вика должна наказать ее обидчиков. Девочка хотела тогда все рассказать матери, но Наталье Леонидовне было не до дочери, водка совершенно затуманила ей голову. А девочка с криками просыпалась ночью, после очередного сна о сестре. Она помнила, что у матери есть снотворное, ей его выписали, после смерти отца, так как Наталья Леонидовна очень плохо спала. Но после пристрастия к водке, женщина забросила таблетки. Вика забрала таблетки и начала принимать их сама. После того как умерла мать, дух Натальи Леонидовны присоединился к старшей дочери во снах Вики. Говорил, что ей тяжело, что если бы не тот случай, то все у них было бы хорошо. Само тяжело было в детском доме, снотворного нет, она помнила как, под покровом ночи, пробиралась в медицинский кабинет в надежде найти так снотворное, успокоительное, антидепрессанты хоть что-то. Но кроме валерьянки, мелиссы она ничего не нашла. Взяв того и того два флакона, она вышла в коридор. Тогда ее ночной поход спалила Соня и рассказала обо всем директору.

Вику вызвали в коридор. Боясь признаться в ночных кошмарах, боясь, что ее посчитают сумасшедшей, выдумала, что она ходила за аскарбеками, которые в сезон простуд им часто давали.

— Витаминки? — переспросила Надежда Степановна.

Девочка кивнула.

— Аскорбинки, витаминки, но ты наказана. Иди помогать в прачечной, — махнула директор и погрузилась опять в бумаги.

«Легко отделалась» — выдохнула Вика.

Валерьянка и мелисса слабо помогали, нужно было выпить много, чтобы они подействовали. И через неделю Виктории опять потребовалась ночная вылазка. Боясь опять, что София ее спалит, Вика разбудила и попросила Оксану.

— Пожалуйста, мне они нужны, — шепотом, чтоб никто не услышал, просила девочка соседку по кровати.

— Меня накажут, если увидят, — не соглашалась подруга.

— У меня кошмары, я не могу уснуть, — ныла Виктория, — я буду кричать ночью. Не буду давать тебе спать.

— А если кто-то увидит, — недоумевала Оксана.

— Единственный кто может спалить, это Соня, но она пойдет, только если пойду я, чтобы мне насолить. За тобой она не пойдет, — успокоила подругу Виктория.

Оксана нехотя согласилась, уж очень ей хотелось спокойно поспать, а не слушать крики Вики. Через 20 минут она вернулась с флаконами мелиссы и валерьянки.

После того как они с Геной поженились и переехали в новую квартиру, кошмары начали усиливаться. Мелиса и валерьянка и снотворные уже не помогали. Виктория начала кричать ночью, муж ее успокаивал, прижимал к себе. Но ничего не помогало. Нервы, стресс. Она начала принимать антидепрессанты, но и их хватило ненадолго. Потом Гена ушел. Вика хорошо помнила этот день. День, когда рухнул их брак. Она пришла с работы и увидела, что он собирает вещи.

— Что ты делаешь? — пытаясь забрать чемодан, плакала девушка.

— Вика, прости, я больше так не могу, — сказал он, выходя, закрывая за собой дверь.

В ту ночь она первый раз легла спать, не принимая лекарства.

«Пусть будет что будет» — подумала Вика, погружаясь в сон.

Во сне она шла по тропе, навстречу ей сестра.

— Викаааа, — позвала Ника протяжным голосом, он был холоден и безжизнен, — мне плохо.

Вика увидела, лицо ее сестры стало бледным, из-за рта полилась пена, а голова упала набок как при улучшении.

— Нам очень плохо, — появилась мать девочек, сначала она была серая, похожая на человека много пьющего, а в следующий момент вспыхнула и крича загорелась ярким пламенем.

— Нет, — вскрикнула Виктория и проснулась.

«Так, Вика, соберись, — вздохнула девушка, — они от тебя не отстанут, надо узнать, что они хотят.

Девушка попыталась уснуть, но сердце так колотилось и руки потели, что сделать это было не так просто. Тишина давила, так что хотелось плакать, ещё и Гена ушел, ее Гена ушел, он бросил ее, бросил, потому что она больна. Если она исполнит то, что просят ее сестра и мать, она сможет его вернуть. Он вернётся, зная, что она здорова.

«Я делаю это ради тебя» — вытирая слезы, проговорила девушка, ложась на постель. Поплакав, она погрузилась в сон.

Вот они мать и сестра сидят в их доме, Вика зашла внутрь. Дом начал гореть ярким пламенем. Наталья Леонидовна начала тоже загораться.

— Вика спаси нас, — горя вскрикнула мать.

Лицо Вероники побледнело, взгляд стал стеклянный.

— Что я должна сделать? — закричала Виктория.

— Накажи их, будь хорошей девочкой.

И Вика проснулась.

Глава 9. Разрываясь между двумя мирами: реальность и сновидения

Тишина в следственном изоляторе давила, только иногда было слышно шаги дежурного сержанта. Вика легла и попробовала уснуть. Сон долго не шел, она ворочалась, было холодно, свернувшись калачиком и обхватив руками ноги, она уснула.

Было яркое, зелёное то поле с цветочками, солнышко светило.

«Как хорошо, что не кошмар» — пронеслось в голове у девушки.

Появились ее мать и сестра. Они радостно кружились в танце на цветочном поле. Тут вдруг поле загорелось, огонь начал перекидываться на цветы, траву, маму. Сестра опять побледнела, голова у нее поникла и из-за рта пошла пена.

— Что опять? — в отчаянии закричала Вика.

— Ты не созналась, ты не рассказала правду, — холодным голосом, из которого текла пена, произнесла Ника.

— Я начала, но рабочий день закончился, я все расскажу, обещаю, — заплакала она и проснулась в холодном поту.

Больше в эту ночь она уснуть не смогла. Мать и сестра просили ее не говорить про сны никому, поэтому в своем признании Илье, Вика об этом не упоминала. Проворочавшись полночи, он под утро лежала и ждала, когда за ней придут и поведут в допросную комнату.

Часы, минуты тянулись, так что хотелось кричать, тишина давила. И вот он сержант, вот он открывает дверь следственного изолятора.

— Вас ждут, — сонным голосом произносит он.

Она идёт, слышно, как пол скрипит под ее ногами, при каждом шаге. Вчера она этого даже не замечала. А сейчас. Конечно, сейчас ведь ей нужно рассказать, как она их убивала. Как они кричали, как она наслаждалась их убийствами, их смертями.

Илья сидел за столом и пил кофе. Вика села напротив.

— Я начала искать их в социальных сетях, — продолжила она, не дожидаясь его слов.

Она знала только фамилию Кирилла, сестра во снах ей сказала, остальных она знала только имена. Зайдя на страницу Кирилла, она посмотрела в его друзьях, вот они, как на блюдечке, все написано о них.

Вот одна из них Марина счастливая мать, муж двое детей. А вот и Даша стала учителем, фотографируется со своим классом, а вот и Оля пошла в поход, фотографируется на природе, на фоне гор. А вот и Кирилл довольно обнимает на фото двух неизвестных девушек. Вот Никита сидит в кругу друзей, среди которых Кирилл и Николай. Все такие радостные.

— Счастливые, а моя сестра мертва из-за них. Из-за них моя мать спилась, а я попала в детский дом, — закуривая, проговорила Вика. Илья тоже закурил. Не каждый день тебе рассказывают о серии убийств. Не каждый день ты слушаешь их от первого лица.

— Они должны быть такими счастливыми, они должны страдать, страдать за все, что они с нами сделали.

Кирилла она решила оставить, так сказать, на десерт. Сейчас она займется его друзьями. Они так же виноваты, они стояли и ничего не делали, пока ее сестру насиловали.

— Я решила начать с Марины, — продолжила Вика.

По фотографиям узнав, где она чаще бывает с детьми. Вика купила парик, теперь она была брюнеткой с короткой стрижкой. Наблюдая за своей жертвой, она подметила, что чаще всего она гуляет с детьми в парке около дома.

— Мне нужно было с ней познакомиться. Втереться ей в доверие, — говорила Илье Вика.

Но если бы она подошла одна, это было бы странным. Детей то у неё не было.

«Погулять с сыном Оксаны» мелькнуло в ее голове.

И тут, дочери Марины становится плохо, она начинает задыхаться.

Вика подрывается и бежит к ребенку.

— Я врач, не переживайте, — кричит она подоспевшей матери.

Вика начинает делать ребенку искусственное дыхание, массаж сердца. Ребенок начинает дышать.

— Вы наш ангел, — радостно произносит Марина.

«Ангел смерти» — мысленно добавляет Виктория и улыбается.

— Я Марина, — обнимая дочь и протягивая руку Вики, говорит девушка.

— Кристина, — произносит Вика.

Свое настоящее имя она решила не называть, посчитав это опасным и ненужным. Вдруг ее сестра говорила, что у нее есть младшая сестра Виктория.

— А вы врач, какого профиля?

— Педиатр.

— Отлично, можно ваш номер телефона?

— Конечно. Записывайте.

Вика диктует Марине свой номер телефона. Марина записывает, улыбается.

— Ладно, мы пойдем, ещё раз огромное спасибо, — и она с детьми уходит.

Знаешь, я сначала хотела напроситься к ним в гости, — сказала Илье девушка, — а потом подумала, что это будет выглядеть очень подозрительно и что я тогда вообще не смогу втереться ей в доверие.

«Ладно, подождем», мысленно решила Вика.

И решила заняться остальными.

Вика пришла домой и переодела парик, теперь она шикарная рыжая девушка, с длинными волнистыми волосами.

— Что любят парни? — задала она вопрос Илье.

— Машины. — уверенно ответил он.

— Это тоже, но ещё красивых девушек.

Вика создала левую страницу в социальных сетях, для них она будет Снежана. И запросила дружбу сначала у Никиты. Николаю она предложит дружбу потом, посчитав рискованным предлагать дружбу сразу двум.

— Я отправила сначала Никите запрос в друзья, — продолжила рассказ девушка.

И начала ждать. Налила чаю, сделала себе бутерброд с колбасой, села смотреть сериал. Укуталась в плед. Прохладно. Завтра ещё на работу нужно идти. И тут телефон запиликал. «Сообщение» — подумала Вика.

Она нехотя, поставила чай и бутерброд на журнальный столик, вылезла из-под пледа.

Взяв телефон в руки. Вика увидела, что Никита принял ее запрос в друзья.

— Привет, — пришло сообщение от Никиты.

— Привет, — отвечает Вика.

— Ты красивая.

— Спасибо

— Может по пиву?

— Можно.

— Хорошо. Где встретимся?

Вика назвала ему хороший бар, он был далеко от ее дома. Там они точно не встретят ее знакомых. Она пошла, собираться, нашла свое красивое осеннее платье, надела капроновые колготки, сапоги без каблука. Вика посчитала, что на каблуке будет неудобно. Накрасилась. Если честно идти куда-то желания у нее не было. Но откажешь сейчас, где гарантия, что он потом позовет, клюнет, нельзя упускать шанс.

Надела рыжий парик и очки хамелеон.

В сумочку положила снотворное, шприцы, и сильнодействующие наркотическое лекарство, при взаимодействии с алкоголем, которые превращается в яд. Вызвала такси. Такси приехало. Виктория назвала ему адрес на противоположной улице, чтобы меньше было прозрений потом. Такси остановилось, Вика рассчиталась и вышла из машины. Пошла пешком до бара.

Бар было слышно издалека: играла громкая музыка. Она зашла. Он ждал ее за столиком, около него стояли две кружки пива, а посередине стояла тарелка с закусками.

— Никита? — поинтересовалась Виктория.

— Снежана? — разглядывая ее, поинтересовался он.

Девушка кивнула.

— Присаживайтесь, — кивая в сторону стула, произнес он.

Вика села, залпом выпила пол кружки пива. Чем очень озадачила Никиту.

— Жажда, — соврав, улыбнулась девушка.

Он понятливо кивнул и улыбнулся. Не скажешь же ему, что она пришла его убивать. Что ее волнение это нервы, что как бы она не хотела его смерти, не так-то легко убить человека.

— Мы мило проболтали до закрытия бара, — продолжила рассказывать Илье Вика, — я думала, он предложит поехать к нему или в отель. Но он вызвал такси и попросил увезти меня домой. Я даже разочаровалась, не получилось, все было зря. Я легла спать.

Он оказался не так плох, как думала Вика.

«Так, ты чего, — корила себя за жалостливые мысли девушка, — вспомни, что они сделали с Никой. До чего ее довели. Он нелюдь и ты должна его убить и всех его друзей».

Глава 10. Новый день и новые возможности

На следующий день Виктория решила узнать все о школе, в которой Дарья. Найдя в интернете их сайт. Она увидела, что им требуется уборщица. А это как раз то, что нужно. Вот только как устроиться и не засветить свое настоящее имя? Сказать, что паспорт утерян и делается.

С этой мыслями Вика уснула.

Разбудил ее звон телефона. Девушка открыла глаза 7 утра. «Ладно, все равно вставать. Так что там»

Номер был незнаком.

— Алло, — настороженно спросила Вика.

— Снежана? — услышала она голос Никиты.

— Да.

— Как дела? Как вчера доехала?

— Все хорошо.

Он долго болтами, пока Вика умывалась, пока завтракала, пока одевалась.

— — Мне пора идти на работу.

— Хорошо, позже созвонимся.

Надев джинсы и водолазку, очки и русый парик с короткой стрижкой она вышла из квартиры.

До школы, в которой работала Даша, Виктория доехала на автобусе.

Это было трехэтажное кирпичное здание, с пристройкой для младших классов. Изучая страницу Дарьи, Вика поняла, что она классный руководитель в младших классах. Поэтому ей нужно туда.

Зайдя в школу. Вика подошла к охраннику.

— Я по поводу работы.

— Паспорт.

— Он делается. Утеря.

— Фамилия. Имя. Отчество.

— Иванова Валерия Олеговна, — соврала Вика.

— Проходите, кабинет директора на втором этаже, первая дверь справа.

— Спасибо, — поблагодарила девушка.

Поднялась вверх по бетонной лестнице.

«Походу все школы одинаковые» — пронеслось в голове у девушки, вспоминая свою школу в деревне.

Постучавшись, она зашла в кабинет директора. Кабинет как кабинет, письменный стол ближе к окну, «Наверное, чтобы падал удобно свет» — поймала себя на мысли Виктория.

Стеллаж с документами и книгами. Грамоты почета и фотографии учителей, семьи в рамках на стене.

— Доброе утро. Я устраиваться на работу, — закрывая за собой дверь, произнесла Вика.

— Доброе утро. Присаживайтесь, — кивнув в сторону стула напротив своего стола, произнесла директор.

Девушка села.

— Я по поводу работы уборщицей, — не дожидаясь ответа, произнесла Вика.

— Хорошо. Три дня испытательного срока.

— Хорошо. У меня как раз делается паспорт, — улыбнувшись, соврала Виктория.

— Хорошо. Как я могу вас называть?

— Лера, просто Лера.

— Отлично, Лера. Сможете сегодня приступить?

— Да, конечно, — обрадовалась девушка.

— Подойди к наша уборщица, они покажут, где что лежит.

Вика спустилась вниз, внизу женщина мыла пол. Это была обычная женщина сорока лет, в униформе уборщицы и с косынкой на голове.

— Я ваша новая уборщица, Лера, — подойдя, представилась Виктория.

— Бери швабру, тряпку, ведро, перчатки и пошли, — кивнув в сторону помещения, произнесла женщина.