электронная
Бесплатно
печатная A5
471
16+
Ольф. Книга вторая

Бесплатный фрагмент - Ольф. Книга вторая


Объем:
304 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-5481-5
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 471
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

«Григорий Федорович очень любил представлять себя кем-нибудь другим и очень переживал и мучился, когда ему говорили, кто он на самом деле.

— Да быть такого не может, — не верил он. И вновь предавался своим мечтам».

Геннадий Попов «Про Григория Федоровича»

Эх, ты, едондер пуп!

Лев Николаевич Толстой

Часть пятая

«Неужели не надоело?»

Глава 1

Челеста не задала ни единого вопроса. Она не видела, что случилось на стройке. Хватило того, что услышала.

— Все, моя хорошая. — Я раскрыл руки, чтобы обнять. Это было нужно. Только это, слова сейчас не помогут.

Она прижалась ко мне, как к матери… нет, как к отцу в поиске защиты и успокоения. Или как к старшему брату. О чем я, здесь другое: как к настоящему мужчине — всхлипывая, содрогаясь, вжимаясь так, будто хотела раствориться.

— Больше я тебя не оставлю.

Забыть. Забыться. Вон из этого города — на юг, к морю, под пальмы. Весь мир у ног, чего я зациклился на своих нерешенных проблемах?

Что-то мешало. Что-то, что вздувало вены на висках. Стирало зубы в порошок. Лаврик говорил… говорил…

Не хотелось об этом думать, но отрешиться и забыть невозможно. Он говорил, что были еще другие. И корабль получил новый приказ:

— Назад, к стрельбищу.

Я выскочил в уже знакомом месте и пронесся через проходные помещения, где лоб в лоб столкнулся с Русланом.

— Ольф? — Его глаза вытаращились, ноги машинально сделали шаг назад.

Но лишь на миг. С ним была девушка, это заставило Руслана прикрыть ее от меня — взвинченного и мечущего молнии.

— Лаврик сказал, что участвовали все.

— И не такое придумаешь, когда встретятся сфинктер с паяльником. — Рыжеволосик в меру разумения догадался о произошедшем. — Спроси у нее, у своей Челесты. Он был один.

— Спрошу. Но ты гарантировал.

— Русик, кто это? — В воздухе осязаемо искрило и дымило, и отгораживаемая от меня девушка не находила себе места. — Что происходит?

— Маленькие рабочие проблемы. Помолчи.

— Маленькие?! Не маленькие. Вижу, какие, и не буду молчать, когда вы на таких тонах…

Руслан обернулся ко мне.

— Это Света, — его плечи обреченно поникли, — моя жена.

Она была светленькая, миленькая, фигуристая. Поразили глаза — небольшие, но бездонные, как Марианская впадина, без чудовищных усилий человеку на глубину не попасть. А глубина чувствовалась.

Более детального внимания девушка не удостоилась, потому что мой взгляд буравил ее молодого мужа — второго возможного обидчика. Как минимум — не сдержавшего слова. В мужском мире слово как карточный долг — свято.

— А это Ольф, — представили, наконец, и меня.

— У вас что-то случилось? — Света глядела уже со страхом. — Что?

— Это у меня случилось, — не дал мне ответить Руслан. — На вверенной мне территории обидели его девушку. Он считает, что виноват я.

Света ойкнула:

— А теперь он хочет в отместку отыграться на мне?

— Откуда мне знать? — огрызнулся рыжий и устало опустил голову. — Может, и хочет, но…

— Согласен, — вбросил я. Как кирпич в морду. Или шлагбаум на голову. — Встречаемся послезавтра в это же время. Будем стрелять.

— Стреляться?! — Света безвольно поползла вниз по стене, Руслан едва успел ее подхватить.

— По одной стреле. Выбор типа лука и дистанции за тобой. — Наверное, было что-то в моем взгляде, не допускавшее возражений, не знаю, мне себя со стороны не видно. — Победишь — значит, не виноват. Выиграю я — расплатишься женой. Мои условия.

И я ушел. Руслан хотел броситься вдогонку, но пришлось заниматься женой. Правильный выбор. За это дам ему очко форы.

Или не дам. Посмотрю на его поведение, на состояние Челесты и на свои чувства, которые будут к тому времени.

Почему послезавтра? Пусть он помучается. А я успокоюсь. Или не успокоюсь. Срок в два дня либо остудит, либо приведет к мысли, что все делаю правильно. Потому — послезавтра.

Челеста так и сидела в будуаре — с остановившимся взором, забившись в угол.

Ей нужно отвлечься. И мне. Возможности для этого имелись фантастические — в прямом смысле. Я выбрал тему путешествия: мир с крыш небоскребов. Мы полетели.

Сначала, понятное дело, Америка, главное логово этих чудищ имени одиннадцатого сентября. Один город за другим — необъятный многоликий Нью-Йорк, мрачный Чикаго, тревожный Детройт, одновременно задумчивый и веселый Лос-Анджелес… Некоторых названий мы просто не запомнили, а многих не знали. Города сливались, многоэтажные башни из стекла и бетона перемешивались в памяти. Разные, но чем-то похожие. Опасные и причудливые, страшные и изящные, грубые и утонченные, устремленные ввысь и приземлено опиравшиеся на широкие ноги…

Калейдоскоп. Мы нигде не задерживались. Штаты сменились Канадой. Потом мы рванули в Чили и Бразилию. Перенеслись в Южную Африку. Сравнили с будто перенесшимися из будущего Эмиратами. Изумились скученной Японии. Порадовались правильностью Малайзии. Покачали головами над цветным Сеулом и серым приземленным Пхеньяном. Задохнулись смогом Шанхая и Гонконга. Остальной Китай я решил не затрагивать, иначе небоскребиться будем до скончания века. В плане новостроек оказалось, что Поднебесная, как называют свою страну китайцы, — нечто невероятное. Насколько я слышал, только в столице в год к местному метро добавляется минимум пять… не станций, а линий!

Мы высаживались, смотрели, взлетали, вновь опускались и поднимались. Кривились, ужасались, удивлялись. Восторгались и печалились. Равнодушно окидывали взором или показывали друг другу что-то интересное. Но в оледеневшем сердце, как муха в янтаре, поселилась тоска. Жуткая, гложущая, невыносимая. Внутри все словно выгорело.

Ни я, ни Челеста покоя не обретали.

— Ла лоро тровавано Руслан, Шурик, Антон, Гарун, Тимур, Глеб, Гена, Лена, Алина, Лера, Таня… Си кьяма Гена, — шептала она, пока взгляд с окопавшейся внутри пустотой буровил окружающие красоты. — Гена э номэ феминиле, перо нон маскиле, ма тутти си кьямаванно кози. Пэнсаво ке люй э омосэссуале о маскетта э волево энтрарэ ин диместикецца кон Гено Лаурик комэ ун амика. Перо нон о пэнсато…*

* (Там были Руслан, Шурик, Антон, Гарун, Тимур, Глеб, Гена, Лена, Алина, Лера, Таня… Его звали Гена. Гена имя женское, вовсе не мужское, а все называли его именно так. Я думала, что он гомосексуалист или девушка, которая выглядит мужчиной, и захотела иметь Гено (здесь вставлено мужское окончание «о» вместо женского «а») Лаврика в приятелях как подружку. Я даже не думала…)

Однажды мне сказали тост на день рождения: «Здоровья тебе, удачи и денег. Остальное у тебя есть». Тогда я посмеялся: подкалывают, дескать, приколисты, издеваются. Дошло только теперь — не шутили. Во мне действительно было что-то, о чем не подозревал. Оно прорастало корнями в нервы и брало за горло. Такое уже бывало. В армии. Уходил наивным мальчиком — вернулся бывалым мужчиной. Сейчас появилось ощущение, что те времена вернулись.

— Прости, Челеста, но меня всего колотит, выворачивает наизнанку. Не полетим мы больше никуда, ни в какие Европы или тропики. Надо заняться делом. Я хочу утрясти все, что возможно, если это возможно. Иначе меня разорвет.

Девушка молча кивнула. Моя прелесть. Ничего не поняла — но все поняла. Только взор погрустнел еще больше.

Я дернул рычаги, как давненько не дергал. Корабль пронесся по странам, затем по стране и по городу — едва не сшибая антенны. Когда повисли перед знакомым окном, я заглянул внутрь.

Послание дошло до адресата. Первое, что предпринял господин Задольский — посадил в своей квартире охрану.

Двое. Один курил на балконе. Совмещение его затылка с прикладом автомата произвело нужный мне результат. Веревка, кляп и скотч на рот завершили операцию.

Второй охранник листал журнал в гостиной. Переведя корабль обратно к окну и затемнив изнутри (не нужно бедняжке видеть, как буду обстряпывать свои делишки), я уже опробованным способом выставил москитную сетку, и просунутой внутрь рукой соседняя фрамуга была открыта. С оружием перед собой я влез и, когда осторожно заглядывал в гостиную, чем-то скрипнул. Ну, не бабочка, чтоб порхать, что поделать.

— Руки вверх! — Подрагивавшая в руках смерть уставилась на противника прежде, чем его пистолет был снят с предохранителя.

Добрый молодец покорно дал себя скрутить. Правильно, как большинство людей его типа, он нанимался зарабатывать, а не умирать. Хорошо бы и дальше не напороться на исключение из этого правила.

Сусанна была в туалете. Втащив с балкона второго охранника, я уложил его рядом с первым. Сусанна еще не вышла. Как помнилось, у себя дома, посещая это заведение, она не запиралась. Впрочем, сейчас меня никакой запор не остановит. От удара дверь чуть не выворотило вместе с косяком, с неописуемым грохотом она распахнулась — Сусанна как раз натягивала на бедра штаны спортивного костюма. Слово «спортивный» в данном случае ничего не значило, Сусанна использовала эту удобную одежду как домашнюю.

— Ты?! Как ты вошел?

— Дверь была открыта.

И ведь не соврал, просто дверь имелась в виду другая. Посему я глядел открыто, с чувством несокрушимой собственной правоты. И абсолютной неправоты собеседницы.

Сусанна побледнела. Кажется, поняла, что на этот раз без результата не уйду.

— Сделай явку с повинной, — предложила она. — Тебе переквалифицируют статью на самооборону или убийство по неосторожности. Я подтвержу!

— Да? — Улыбочка у меня, видимо, вышла еще та. — Похищенное тоже сама сдашь?

Ее бросило в краску. Что ж, если краснеет, не все потеряно.

Одновременно в прищуре Сусанны мелькнуло что-то непонятное:

— Насколько помню, ты расспрашивал про секту эротоманок, которые поклоняются живому богу. На вечеринке ты не к той обратился. Я сумела узнать все. Тебе интересно?

— Откуда узнала?

— Нютку и разговорила. Это мужику про такое ни за какие деньги, а подруге, да за стаканчиком…

— Воспользовалась, что ей плохо?

— А кому сейчас хорошо? Так тебе интересно или нет?

— Интересно, — пришлось мне признаться.

— Тогда, может, разрешишь выйти?

Я пропустил ее в спальню. Не на кухню — там ножи и прочие вилки. Не в гостиную — там пистолеты охраны и прихожая, откуда можно активировать сигнализацию или просто нажать тревожную кнопку.

Сусанну все устроило. Она расположилась боком на постели и с вызовом уставилась на меня.

Мой зад обрел пристанище напротив нее. Направленного автомата я не убирал. Сусанна презрительно скривилась по поводу оружия.

— Как там сказало наше все? Что и в деревне скука та же, хандра ждала его на страже и бегала за ним она как тень иль верная жена. Ты в курсе, что скука бывает непереносимой? Деревенским дурочкам не хватало вялого внимания мужей, и они придумали развлечение. Предлог, понятно, был самым благовидным — о мире узнать или, к примеру, исторические байки послушать. Типа, лекции. На свежем воздухе.

Сусанна с неким намеком умолкла.

Не люблю недосказанностей. Иногда то, что подразумевается, оказывается неправильно понятым. Собственно, не иногда, а очень даже часто.

— Ну и? — подтолкнул я к завершению.

— Какие, к черту, лекции, они туда за другим ходят!

— Конкретнее.

— Ты тупой? За сексом!

— Там же только женщины.

— Да? Откуда же тогда у одного рогоносца, Филиппа, кажется, ребенок взялся?

Я уже собирался объяснить, откуда, как Сусанна победоносно завершила:

— А ведь он от природы бесплодный!

— Но я там был и сам видел…

Глаза Сусанны загорелись:

— Серьезно? Везде успеваешь. Завидую. И что же видел?

— Ну, танцуют, поют. Потом раздеваются. Купаются.

— А дальше?

— Никакого дальше.

— Тогда ты что-то не то видел. Или не все. Анюта один раз тоже участвовала и такое рассказала…

— Не тяни.

— Что получу взамен?

— Глаза без фингалов.

— Кавалер ты просто божественный. Умеешь уговорить девушку. Короче, мужик к ним приходит какой-то нереальный. Они с него тащатся, как морда бомжа по асфальту.

— И Анюта?!..

— Говорит, как во сне все было, ничего не соображала. Что все делали, то и она.

А у меня в голове сверлило: Филипп, Филипп… Что-то знакомое. Ёж бизонь-мачту об тыковку, это ж Филька!

Тогда складывается как в легенде строителей Кхаджурахо: «Бог луны тайно полюбил земную женщину…» В глазах Челесты, к примеру, я должен выглядеть таким же лунным богом. Выходит, Альфалиэль тоже? Бог луны, а? Если могу даже я… И предания останутся точно такие…

Для обладателя корабля это семечки, просто каждый владелец — временный вроде меня или постоянный — использует его по своему разумению. Я получил корабль уже как бесхозное имущество. Выходит, Альфалиэль — не преданье старины глубокой и не модная дурь новой секты, а тот парень с медальоном. Мой предшественник. Рассказчик занимательных историй и гроза женщин деревни Запрядье.

И — как же больно… — беззаветно ожидаемый любовник Полины. Тот, кого она почитает за Бога.

Кажется, я основательно отвлекся, и взгляд вновь сосредоточился на вдруг активизировавшейся Сусанне. Нет, она даже не вставала с кровати, просто стягивала с себя костюм. И не только костюм.

Передо мной вырос курган материи, еще хранивших тепло носимых внутри богатств. Источаемая ими соблазнительность сгустила воздух. Что уж говорить о самих подробностях, полновесно открывшихся взору.

— Ты же об этом думаешь? — бархатно и чуть ехидно проворковал понежневший голос. — Я знаю, мужчины любят глазами. А женщины, открою тебе тайну, любят когда их любят. И всегда — иногда специально, иногда не задумываясь и совершенно непроизвольно — идут навстречу.

— Так уж и всегда, — буркнул я. — А то не знаю. Ты со мной только из-за доку…

— Тупица, — перебила Сусанна. — Головой думай, если она еще думает. Согласна, ты не прынц на белой кляче, и еще недавно я считала, что только кляча. Ошиблась, признаю. Ты не скучный. К тому же… — В ее взгляде мелькнуло лукавство. — Принца можно ждать всю жизнь, а мужик нужен каждый день. А ты мне по-прежнему нравишься. Что я говорю, не по-прежнему — намного больше! А ты… ты хочешь меня?

— Да! — внезапно для самого себя сознался я. — Хочу! Но хочу не как женщину…

Глазищи Сусанны округлились.

— Господи-боже…

— Не столько как женщину, — поправился я, и голос наполнился суровостью, — сколько отомстить за все, что из-за тебя произошло со мной. Все нужное — в тумбочке, как обычно?

И я отомстил. Грубо и жестко.

А этой поганке стоеросовой, черт бы ее подрал, снова понравилось. Ну нет в мире справедливости.

Глава 2

Когда сердце унялось, и восстановилась возможность мыслить трезво, я вновь схватился за автомат. Сусанна рассмеялась:

— Не отниму, не бойся. Сама его боюсь.

И все же я заправлялся одной рукой, а вторая не выпускала оружия.

— И нападать на тебя не собиралась, зря нервничал и обоим удовольствие портил, — расслабленно продолжала Сусанна. — Если с теми бугаями сладил, куда уж мне. Да, ошибалась. Может, ты и есть сказочный принц, в которого не верила? А? Ведь всегда так, счастье бродит где-то рядом, а мы его не замечаем…

Меня передернуло.

— И не мечтай.

— Как ты сумел сбежать? — после некоторой паузы поинтересовалась раскованная подружка.

Она развалилась в позе Данаи и не стеснялась даже того, что в соседней комнате лежат два охранника, которые по звукам, скорее всего, прекрасно понимают, что здесь происходит.

— Смотрела кино про человека-паука? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ну?

— И про паркур, надеюсь, слышала?

— Ну?

— Чего — ну? Дальше сама что-нибудь придумай.

Сусанна в задумчивости поводила пальчиком по спелому бедру — гладкому, с малиновыми пятнами от моих рук.

Словно очнувшись, я вновь хмуро собрал морщины на лбу — на время оставшиеся без контроля, они расплылись в сладком умиротворении.

— Где документы, из-за которых твой папашка меня сожрать готов вместе со всем непереваренным?

— Откуда я…

— Не ври.

На миг Сусанна напомнила пружину, на которую наехал танк. Ох, сейчас выстрелит…

Но по минутному размышлению бывшая подружка выдохнула, глаза стали злыми:

— Значит, если повторю, что в жизни их не видывала…

— Хватит ломать комедию, они у тебя. Я знаю. Я пришел за ними и не уйду, пока не получу все в целости и сохранности.

— Что ты сейчас хочешь от меня?

— Я же сказал — документы. И все.

Сусанна внутренне подобралась, и я тоже напрягся.

За демонстрацией готовности к схватке ничего не последовало. Поразмыслив немного, девушка странно прикусила губу, прежде чем выдавить:

— Ну да, я забрала их. Чтоб не достались этой вертихвостке.

Я не понял.

— Анжелке, — последовало пояснение. — Его последней пассии. Смазливая мордашка и мельничные жернова на месте задницы еще не повод претендовать на то, что обязано стать моим. Это мое наследство!

— Вадика больше нет! — Я попытался вернуть подругу в реальность. — Его пассия не имеет никаких прав!

— При чем здесь Вадик? Я говорю об отце.

Теперь дошло. Я поскрипел зубами. Вот, угораздило влезть в террариум.

— Где документы? — повторил жестко. — Они и так твои, конкурент в лице Вадика исчез, чему, вижу, ты только рада. Давай предъявим их полиции, что нашлись, мол. Как только с меня снимут ложное обвинение, ты получишь все обратно.

Чувствовалось, что в мозгу Сусанны шла не привычная работа со скрипом и хиханьками, а бушевал аврал. Прошло около минуты, прежде чем она смиренно выдохнула:

— Хорошо. Пошли.

— Куда?

— Увидишь.

— Ага, а ты меня снова — в полицию?

Она рассмеялась:

— Какой злопамятный. Нет. Уже вижу, что от тебя так просто не отделаться. Ты же снова вернешься.

— Вернусь. Куда пойдем? Учти, выходить через подъезд я не намерен. Как только консьерж меня увидит…

— Не нужно выходить из дома. Поднимемся на другой этаж.

Это устраивало, но прежде чем выйти из квартиры…

— Даже не думай вызвать полицию или подмогу через каких-нибудь знакомых, или спрятаться у них, — еще раз предупредил я.

— Конечно, нет, милый Олежичек. — Сусанна широко улыбнулась. — Как тебе такое в голову взбрело.

А вот взбрело. «Милый Олежичек». Тьфу, пакость.

Дав ей возможность не торопясь привести себя в порядок, я подошел к окну и «выбросил» в него автомат, затем подмигнул связанной охране и галантно распахнул перед дамой входную дверь.

Мы вышли. Сусанна впереди, я немного сзади, придерживая за локоток, чтобы исключить возможные фортели. Бывшая подружка просто летела по ступенькам вверх. Ее тыл, похожий на запущенный метроном, выразительно и ядовито ухмылялся. Нестерпимо захотелось вновь унизить его, насадить, как бабочку, на иголку энтомолога. Показательно распнуть. Раздербанить на лоскуты. Размозжить в лепешку, точнее в две — большие, белые, сдобные…

Я встряхнул головой. Не о том думаю.

А вот не получается с Сусанной думать ни о чем и ни о ком другом. В ее присутствии вообще не получается думать. Что тому виной: возраст? одиночество? зашкаливающий тестостерон? Пора в аптеку за бромом бежать. Или к психиатру. Или перестать шарахаться в плане отношений и найти ту, с которой и беда не беда, и проблемы в радость…

Эх, Полина…

Эх, Челеста…

Эх, все…

Короче, эх, быстро переходящее в ох.

Нужная квартира оказалась на этаж выше, прямо над Задольскими — дверь напоминала вход в секретный бункер, столько в ней оказалось брони и замков. Будто здесь от ядерного взрыва защищались. Странно только, что делали это в обычной, хоть и элитной, высотке, а не в ее подвале. Но если вспомнить, что сюда зачем-то приносили документы, за которыми охотятся по всему городу… Может, здесь что-то вроде банковской ячейки? Никому в голову не придет, что охраняемый сейф стоит в другой квартире. Ну, мне бы не пришло.

Способ, которым Сусанна добилась, чтоб ее пропустили, укрепил меня в догадке про квартиру-сейф.

Звонок, стук, два звонка, два стука. Затем цикл повторился. Проскрежетав замками, стальной монстр разинул зев.

— Я от Наташи, — проговорила моя спутница в темноту.

— Проходите.

Открывший ушел, так и не показавшись. Сусанна юркнула следом. Держась настороже, я замыкал процессию. Дверь смачно лязгнула за нами, защелкнутая доводчиком и наглухо запертая автоматикой. И…

Несчетное количество глаз обернулись на нас. Кто-то — хмуро и страдальчески, кто-то — с вызовом, как на опоздавших, которые лезут к своим местам при идущем спектакле. Кто-то проигнорировал. Видимо, мы не представили особого интереса, и для большинства мгновенно потеряли какое-либо значение.

— Простите… — пробормотала Сусанна, что было для нее несвойственно.

Симпатичным интерьером с обилием люстр, ковров и мягкой мебели квартира смахивала на номер дорогого отеля, но вовсе не обстановка бросилась в глаза. Мое ошалевшее внимание будто пригвоздили к центру большой комнаты. В полукольце мужчин и женщин на атласной кровати закатывала глаза нагая деваха с порочным взором. Причиной закатывания являлись производимые в корму удары бури, которую олицетворял крепкий мужик. В трех словах: здесь снималось кино. Которое не показывают по телевизору. По крайней мере, днем и бесплатно. Оператор придирчиво следил за картинкой в видоискателе, софиты высвечивали главное действо так, что зрение на некоторое время поплыло радужными кругами, когда я поглядел в сторону.

— Стоп! Снято.

Мы с Сусанной остановились позади всех. Занятые собственными заботами киношники о нас уже забыли. Мужчина, исполнивший арию перфоратора в равнодушной штольне, покинул забой, героиня сразу потянулась к одному из сидевших поблизости членов съемочной группы. Эти господа, по лицам видно, следили за перипетиями немудреного сюжета исключительно в силу производственной необходимости. Выхватив у кого-то сигарету, недавняя героиня с чувством затянулась.

— Продолжим через пять минут, — распорядился человек на высоком стуле. Режиссер, если я что-то понимаю в кино.

Искрой Божией, как и талантом, здесь не пахло, просто делались деньги. Нет — зарабатывались. Тяжелым, изматывающим трудом.

— От Наташи, говорите?

Выслушав поясняющий шепот мужичка, которой открыл дверь, начальствующий субъект втянул напоследок из сигаретного огрызка, уже не видного среди пальцев, и задумался. Наметанный взгляд профессионально раздел нас обоих — бесстрастно, без всякой примеси желания. Оценив фактуру, он то ли вопрошающе, то ли приглашающе указал в сторону кровати на подиуме.

— Желаете прямо сейчас? Мужчинка, конечно, дохленький, но позарез нужны новые лица. А самочка в самый раз.

Судя по пустоте, которая появилась в глазах режиссера, его отгородившийся от реальности мозг сейчас прикидывал, как лучше задействовать все выигрышные стороны новоприобретенной «самочки». Видимо, он неправильно понял цель визита. Я нервно покосился на Сусанну, но она предательски молчала и только делала мне мимические знаки, что все нормально.

Что нормально? Когда перейдем к главному?

Что ж, как говорится, если гора не идет к Магомету…

— Меня интересуют документы.

Я крепче сжал локоть шустрой подружки, которая теперь изо всех сил строила глазки режиссеру.

— Паспорт и медицинская справка, — упало в ответ. — Если все с собой, приступайте прямо сейчас. Оплата понедельно.

— Я о других документах.

— Да? Мне показалось, вы хотите сняться. По прочим вопросам обращайтесь по номеру с этой визитки.

Он полез в верхний карман сверкавшего отливами пиджака, где у киногероев и косивших под них пижонов обычно торчит уголок носового платка. У режиссера там ничего не торчало, но что-то легонько оттопыривалось. Как оказалось, на сердце он держал координаты для связи с нужными людьми.

Сусанна с гневным видом выдралась из капкана пальцев.

— Это я, я хочу сняться! — С пылающим лицом она шагнула вперед. — Ничего, если документы принесу вечером или завтра?

Режиссер покачал головой:

— Исключено.

— Позвоните Наташе, — не унималась Сусанна, — она за меня поручится.

Вот замысел и открылся. Меня снова кинули. Мадмуазель Задольская завела меня к людям, к которым ее однажды пригласили, но куда приходить, не случись форс-мажора, она даже не думала. Я попытался снова схватить ее. Не тут-то было. Сусанна прорвалась в центр притихшей и внимательно слушавшей команды.

— Документы дома. Здесь, этажом ниже. Принести?

— Молодой человек спрашивал что-то про другие документы. — Режиссер явно расценил мои слова как наезд.

Сусанна вновь вылезла вперед:

— Вы его не слушайте, он хочет мне помешать, потому и увязался. Придержите его, пожалуйста, а я мигом…

Режиссер сделал останавливающий жест.

— Исключено.

— Правильно. — Я потянулся к Сусанне, мысленно проклиная себя за доверчивость. — Пойдем, дорогуша, слышала же, ты здесь не нужна.

— Видите?! — Она умоляющие воззрилась на режиссера. — Помогите! Я не хочу идти с ним!

Режиссер кивнул.

— Ладно, пусть катится к чертям. — Холеный палец с перстнем-печаткой указал на дверь. — Проводите молодого человека, а с девушкой мы потолкуем.

Гримаса, которую я соорудил на лице, сообщила Сусанне, что ее ждет в скором времени — как вне сего милого заведения через некоторое время, так и сразу же — внутри. Даже обидно, что не увижу. Честно говоря, я бы за такое заплатил.

— Нет! — Сусанна сжала кулаки. — Там он придумает что-нибудь, и будет только хуже! Не только мне!

Зря она это, которое в конце. До тех пор режиссер был на ее стороне.

— В таком случае, идите-ка вы оба…

— Пожалуйста! — Сусанна кинулась ему в ноги. — Не выпускайте его, он мне жизни не даст, со свету сживет! Убьет!

— А если снимешься — не убьет?

— Тогда убивать будет поздно.

Калькулятор в уме режиссера громко защелкал.

— Сделаем по-другому.

По его сигналу взяли меня в кольцо.

— Пусть остается, — разрешил я, трезво оценив ситуацию, и попытался протиснуться к двери. — Не больно-то надо. А я пошел. До свидания.

Но несколько крепких рук уже вцепились, и через миг все конечности оказались связанными. Меня переместили на кухню, где складировали на табурет, как чужую посылку. С тем же пиететом.

— Будешь вякать, добавим кляп.

— Спасибо! — Довольная Сусанна бросилась к дверям. — А я за документами…

Ее перехватили так же, как перед этим меня. Режиссер приказал команде доставить новую актрису на съемочную площадку и перекрыть пути к бегству.

— Доверимся слову Наташи, до сих пор она не подводила. Все по местам!

До Сусанны начало доходить.

— Нет! — У нее даже голос сорвался.

На крик никто не реагировал — здесь это, видимо, привычное дело. И шумоизоляция в студии на уровне. А если будут проблемы, в кармане режиссера ждет своего часа визитка с телефоном. Профессионалы.

Одна бровь режиссера поползла вверх:

— Нет? А мне казалось… То есть, вас выпустить? Обоих? Это можно устроить.

Он знал, куда надавить.

— Не надо.

— Вот и ладненько.

Сусанна прятала лицо от настраивавшейся на нее камеры и бормотала под нос про папу и связи, а я, спеленутый, как буйный грудничок, наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Взгляд бывшей подружки выказывал желание придушить меня прямо здесь и сейчас, и я с ехидной улыбочкой показал ей язык. А глазами — на главную сцену: давай, мол. Ко мне никаких претензий, сама напросилась.

Сусанна болезненно уставилась на то, как экранному напарнику наводили лоск на орудие производства.

— Может, для начала в массовке…

Ее ресницы дважды хлопнули, взор неуверенно скакнул на режиссера. Тот едва удостоил ответом:

— Не тебе решать. Сцена шестая! Приберите на постели! А новую актрису… как тебя?

— Сусанна. Сусанна Задольская. Задольская, слышите?!

— Отличное имечко для титров, прямо просится на обложку. Звучное и с намеком. Ее вместо Зины.

Внимания на новенькую режиссер больше не обращал, зато обратили другие:

— Чего стоишь? Раздевайся.

Безысходно озиравшаяся Сусанна принялась разоблачаться. Два представителя околосъемочной братии оказывали необходимую помощь. Заволновалась гримерша, готовя реквизит к очередной схватке с действительностью. На дернувшейся от неожиданности голове Сусанны троица устроила живописный художественный беспорядок: дескать, прическа все равно растреплется, пусть уж сразу будет пригодна для кадра в нужном ракурсе.

Поняв, что нелепыми поползновениями, колебавшимися от безоговорочного «не-ет!!!» до «ничего не поделать» лишь мешает слаженной работе профессионалов, Сусанна отдалась неизбежному. Чужие руки четко и быстро освободили ее от ненужного, затем принялись всеми способами бороться со следами врезавшихся в кожу веревочек.

Странно, но в этой пропитанной нездоровым ажиотажем атмосфере Сусанна вдруг воспрянула духом. С осознанием, что отбрыкаться невозможно, ее ударило в другую крайность. Казалось, невообразимое происходящее, окутавшее новизной — всего лишь очередная серия в фильме ее жизни, где уже произошло много не менее небывалого… а произойдет, видимо, еще больше. «Если нельзя избежать — постарайтесь получить удовольствие» — говорят циники и американские полицейские. И Сусанна. Когда ее сочный корпус опустился на расстеленный шелк, к ней двинулся партнер по съемкам — брутальный мен с безучастным лицом. В конце трудового дня новая актриса его нисколько не волновала и на подвиги не вдохновляла. Зато Сусанна… Ее взгляд замер на середине партнера — чувственно, умиленно, по-настоящему любя, как женщины смотрят на маленьких детишек, прежде чем их приласкать. Режиссера ударило идеей, он махнул на облизнувшуюся предвкушением Сусанну, а затем гаркнул оператору, который не понял жеста:

— Умер, что ли?! Давай! Крупный план!

Съемочная площадка закопошилась — команда оказалась палкой, разворотившей муравейник. На миг всем стало не до меня. Я изогнулся червем, приподнялся с табурета и на связанных ногах проскакал к окну. А как открыть? Единственный инструмент — зубы. Вцепившись ими, я провернул ручку, потянул ее на себя и, когда тело переваливалось наружу, взмолился:

— Откройся родной!

Корабль висел в ожидании этажом ниже, невидимая крыша находилась как раз перед окном. Впустит ли хозяина через верх при свободном падении?

Выбора не было. Как и времени на раздумья. Если все пройдет не по плану, главное — не расшибиться насмерть. Тогда есть шанс вернуть сначала корабль, затем здоровье. Если в обратном порядке, то дело может затянуться на годы.

Все это промелькнуло в голове за секунду жуткой невесомости.

Челеста вытаращила глаза — я грохнулся с потолка прямо на постель, едва не раздавив бедняжку.

— Мио Дио… — Она стала развязывать ремни.

Освобожденные руки схватились за Калаш.

— Вай ди ла ди нуово? Фар ведерэ кванто стэлле чи соно ин чьело? Вадо кон тэ.*

* (Ты снова туда? Показать им, где раки зимуют? Я иду с тобой)

Настрой девушки порадовал. Явно хочет со мной.

— Держи. — Я вручил ей карабин.

Корабль поднялся и сел на крышу. Можно, конечно, войти через окно…

Нельзя. Зачем светить нечеловеческие возможности, если можно этого не делать?

С крыши мы вдвоем спустились на нужный этаж. Звонок, стук, два звонка, два стука и весь цикл еще раз. У меня память хорошая. Лязгнули отпираемые замки — медленно, один за другим. Я стоял сбоку, а перед дверным глазком улыбалась коварная итальяночка, чьи руки прятали за спиной карабин.

— Вы от кого?

— Она со мной.

Уперев ствол в живот открывшему, я заставил его попятиться в помещение. Челеста прикрывала тыл.

— Не двигаться!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 471
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: