Бесплатный фрагмент - Огги и малиновое волшебство

Огги и малиновое волшебство

В старой библиотеке, в самой уютной коробке на свете, жил маленький мышонок. Звали его Огги. Он был серый, кругленький, с блестящими глазками-бусинками и розовым носиком, который никогда не отдыхал.

— Нос знает всё, — любил повторять Огги, высовывая мордочку из своего домика. — Даже больше, чем глаза. Глаза смотрят, а нос — понимает.

В его коробке было очень уютно: вата, на которой он спал была очень мягкой, кусочек газеты, которым он укрывался вкусно пах старой краской, а еще в коробке была красивая блестящая пуговица, которую Огги называл «ночным солнцем» — она лежала в уголке и мягко светилась при свете луны. Но воздух снаружи… Ох, это был совсем другой разговор!

Каждое утро Огги начинал с обхода. Он вылезал из коробки, садился на задние лапки, закрывал глаза и… нюхал.

Сегодняшнее утро было особенным.

Огги вдохнул раз. Потом ещё раз. Потом очень-очень глубоко, так, что даже усики завибрировали.

— Это… это не просто запах! — прошептал он, и его сердечко забилось чаще. — Это праздник!

Пахло малиной. Сладко, летне, волшебно вкусно. Так пахло только в те редкие дни, когда хозяин открывал окно и летний ветер приносил с собой тепло. Но сейчас была глубокая осень.

Запах шёл сверху. С самого верха высокой стопки книг. Книги стояли настоящей башней: тяжёлые тома внизу, тоненькие брошюры посередине, а на самом верху — растрёпанный сборник сказок.

— Не лезь, — вдруг тихо скрипнула нижняя книга, самая старая и толстая. — Я уже старая, корешок болит. Упадёте все — не соберёшь.

— Я только понюхаю! Честно-пречестно! — пообещал Огги, прижимая лапку к груди. — Ни одного падения!

Он разбежался и начал карабкаться.

Шурш-шурш — цеплялся коготками за переплёты.

Пых-пых-пых — подтягивался на лапках.

Царап-царап — искал опору.

Он миновал толстый словарь, перелез через энциклопедию, обогнул сборник стихов.

— Я почти на месте! — радостно пискнул Огги, ухватившись за корешок книги «Тысяча и одна ночь».

Книга качнулась, приоткрылась, и оттуда пахнуло чем-то древним и таинственным. Огги на мгновение замер, но потом тряхнул головой и полез дальше.

— Апчхи!

Огги чихнул громко-прегромко. Лапки разжались. Башня зашаталась.

— Ой-ой-ой… — только и успел сказать мышонок.

БУХ! Трах-тарарах! БУМ!

Книги посыпались вниз, как листья с деревьев. Тяжёлые тома шлёпались с глухим стуком, тонкие брошюры кружились в воздухе.

ПЛЯХ! Бутылочка с чернилами, стоявшая на краю стола, перевернулась, и по столу растеклась синяя лужица.

ШЛЁП! Маленькая мисочка с малиной, которую хозяин забыл на столе ещё вчера, кувыркнулась в воздухе и — бамс! — приземлилась прямо на мышонка.

Стало тихо.

Огги сидел на полу посреди книжного разгрома. С головы до хвоста он был в малине. Липкой, сладкой, красной малине. Ягоды прилипли к ушам, сок капал с усов, хвост стал похож на малиновую верёвочку.

Он посмотрел на лапки. Потом на хвост. Понюхал себя.

— Я… я теперь малиновый мышонок? — удивлённо спросил он у тишины.