электронная
360
печатная A5
381
16+
Однажды

Бесплатный фрагмент - Однажды

Сборник стихов и сказочных историй

Объем:
250 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-1391-2
электронная
от 360
печатная A5
от 381

Но вот однажды. Обратите внимание на это слово, ведь, как правило, именно с «однажды» всё и начинается.

Счастливая Ида

В день, когда умерла старая Ида стояла сильная жара. Она сидела в саду на солнце и не заметила, как уснула, а когда проснулась, с ней случился удар, и она покинула этот мир.

Детей у нее не было, а вся семья — только она и муж, который очень скоро утешился, женившись на молодой, хорошенькой женщине. И некому было поплакать над тем, что бедной Иды не стало.

Ида была доброй, заботливой, никогда никого не обманывала, не причиняла зла и поэтому после смерти попала она в райскую страну.

В тот самый миг, когда Ида рассталась с земной жизнью, над ее бледным телом склонились Ангелы, сложив за спиной свои огромные крылья. Они смотрели на нее голубыми, холодными глазами, а их длинные белые волосы, окутывали словно туманом, их одинаковые, бесстрастные лица.

Ангелы причесали, умыли Иду, переодели в небесно–голубой балахон, взяли за руки и вспорхнули вместе с ней на небо.

Ида поначалу опечалилась, узнав, что умерла, но, постепенно присматриваясь ко всему, что теперь ее окружало, решила, что здесь не так уж и плохо.

В прошлой жизни она только и делала, что крутилась на кухне, стирала, ухаживала за садом, за своим эгоистичным, избалованным мужем.

В общем-то, жили они дружно, никогда не ссорились, но счастливы не были, потому что, как считала Ида, у них не было детей. А все потому, что муж очень этого не хотел.

«Нам с тобой и так хорошо!» — говаривал он порой, а Ида немного погоревав, успокаивалась, и чтобы не злить и не расстраивать мужа, снова подолгу не говорила с ним об этом.

Так они и жили одни — одинешеньки.

Дом был богатым, всего вдосталь, как говорится — полная чаша. Но здесь, в райской стране ей ничего этого не было нужно. Она могла целыми днями гулять по паркам, благоухающим великолепными ароматами, любоваться водопадами, разбивающимися о каменные глыбы тысячами бриллиантовых брызг, наслаждаться прохладой, тишиной и пением птиц. Ида знала, что теперь так это и будет вечность. Она видела, как, медленно двигаясь, почти скользят по воздуху такие же, как она люди, в таких же длинных балахонах, с печатью безразличия на лицах. Никто не разговаривал друг с другом и Ида, как ни хотела этого, не могла ни с кем заговорить. Но однажды она встретила ангела, который хранил её в детстве и являлся к ней в детских снах. Он объявил Иде, что появился здесь не случайно: один раз в сто лет любое её желание будет исполнено.

Ида очень удивилась, что оказывается, уже прошло сто лет, как она попала в эту райскую обитель.

Ангел объяснил Иде — Для Вечности это очень маленький срок — столетие.

— Действительно, ты прав. А моё единственное желание — это поговорить с кем-нибудь, хотя, как это я не заметила, мы ведь с тобой разговариваем!!! — сказала Ида.

— Здесь ты сможешь говорить только со мной или с теми, кто не родился, из Страны Несбывшихся Судеб. Это совсем рядом. Пройди по этой аллее, до заросшего плющом каменного грота, войди в него, и ты получишь то, что желаешь. А сейчас, прощай, встретимся через сто лет.

После этих слов Ангел превратился в облако, а через мгновенье и вовсе испарился.

Ида поспешила к указанному месту. Много раз проходила она мимо этого грота, но ни разу ей не приходила мысль заглянуть сюда. Снаружи казалось, что внутри грота темно, как ночью, но стоило Иде сделать несколько шагов, как она увидела коридор постепенно всё более и более освещённый. В конце тоннеля Ида обнаружила ажурную калитку, за которой находилась та самая Страна Несбывшихся Судеб, о которой говорил ангел.

Ида успела привыкнуть к красоте Рая, но здесь было еще великолепнее: мраморные дворцы и фонтаны, хрустальные беседки у прозрачных озёр с золотыми рыбками. К её удивлению эта страна была полна диковинных животных, мирно гуляющих среди экзотических кустарников.

Чтобы осмотреться и увидеть всё это, у неё было всего несколько минут. Как вдруг, неизвестно откуда, выскочила целая ватага ребятишек и с криком — Мама, мама! — кинулась к ней.

— Мама, мама — кричали они, перебивая друг друга, а самый маленький, но ловкий карапуз в одно мгновенье вскарабкался к ней на руки и трогательно защекотал шею Иды своими льняными кудряшками.

Ида остолбенела от неожиданности: «Малыши, вы ошиблись, у нас с мужем никогда не было детей, я могла только мечтать об этом»

— Вот именно, — сказал старший мальчик и заложил руки за спиной, совсем также важно, как любил делать её муж. Только сейчас она стала вглядываться в лица ребятишек, которые прильнули к ней, обнимая за колени. Они были поразительно похожи кто на мужа, кто на неё саму. Особенно милая девчушка с длинными ресницами и золотистыми волосами была если не зеркальным отражением, то уж её детским портретом точно.

Всё тот же старший мальчик продолжал:

— Ты забыла, что находишься в Стране Несбывшихся Судеб. Все мы могли бы родиться и быть твоими детьми, но вы с папой решили иначе и вот мы здесь.

Иду, охватило сильное волнение, она начала судорожно обнимать всех детей по очереди и целовать их пухленькие ручонки. Слезы лились из её глаз.

Как же так, эти семеро ангелочков могли бы быть её детьми. Мечтой Иды было, поговорить с кем-нибудь, но сейчас она будто онемела, и не могла проронить ни слова.

Тем временем, старший мальчик продолжал:

— У нас, мама, нет настоящих имён, они условные: меня зовут Приз, братишек: Сэт, Бриг, Стэп, а тот, что у тебя на руках — Кейс, сестрички — Соло и Жабо.

Ида продолжала плакать и ласкать своих так и не родившихся малышей.

Бедные мои крошки, у них нет ничего, даже имён, какие-то клички. Они навсегда останутся малютками и не узнают, что значит жить на свете».

Тем временем, Соло, та самая, которая была так похожа на Иду, утёрла своей несостоявшейся маме слёзы краешком своей сорочки.

— Жаль, мамочка, что я у тебя не родилась, — пролепетала Соло.

— В книге Судеб, которая хранится у Императора нашей страны записано, что мне было предначертано стать твоей любимицей, я научилась бы твоему непревзойдённому кулинарному искусству. Наша Жабо должна была стать победительницей на всемирном конкурсе красоты, а потом очень талантливой актрисой. В этой книге мы прочитали, что Сэт был бы учёным, Бриг и Стэп — военными моряками, Кейс — сенатором, а Приз — учителем. Никогда бы вы не пожалели о нашем рождении, мы не доставили бы вам с папой огорчений и были бы хорошей дружной семьёй.

Разговор подхватил Кейс, которому предначертано было стать сенатором:

— Мы всё знаем о себе, мамочка, даже кто в каком году должен был родиться, и что послужило причиной вашего нежелания обзавестись потомством. Я, например, должен был появиться на свет, когда ты сильно болела, но уверяю тебя, я родился бы вполне здоровым, а ты избавилась бы после родов от своего недуга раз и навсегда. Рождению Брига и Стэпа (они близнецы) вы с папой предпочли длительное турне, во время которого, кстати, отец сломал ногу. Девочки не родились как раз в то время, когда вы были в ссоре, и дело чуть не дошло до развода.

Ида, по-прежнему, не могла проронить ни звука и, тихо всхлипывая, слушала сына — сенатора.

— Сэт не родился в год землетрясения и вы, вместо него, ждали новых толчков и разрушений. А Приз, ваш самый старший сын, не родился, по уж совсем смехотворной причине: в лотерею вы выиграли яхту и решили совершить кругосветное путешествие. Долго готовились, мечтали, но этим мечтам не суждено было сбыться. Яхта так и простояла в сарае и потом была продана за ненадобностью с большой скидкой.

Ида со скорбью в глазах посмотрела на своего «первенца».

Приз стоял, понурив голову. От его важного вида не осталось и следа, нижняя губка мелко задрожала от обиды, он был готов разреветься. Сестрички бросились его утешать. Ида, увидев эту трогательную картину, снова заплакала: «Бедные, родные мои крошки! Для чего прожита жизнь?»

Её тело заколотилось с такой силой, что казалось, она очутилась внутри какой-то смертоносной центрифуги. После очередного толчка… она проснулась.

Муж, склонившись над ней, тряс Иду за плечо:

— Проснись, дорогая. Ты вся в слезах. Просыпайся, пойдём в дом, здесь теперь так жарко.

Ида потихоньку приходила в себя, но всё ещё продолжала лежать.

— Тебе, видно, плохой сон приснился, его нужно поскорее забыть и постараться развеяться. Кстати, у меня радостная весть. Помнишь, в городе мы купили несколько лотерейных билетов? Так мы с тобой выиграли… Что бы ты думала?

Ида, приподнявшись на локтях, взглянула в молодое, светящееся от счастья лицо мужа, и уверенно произнесла: «Яхту!»

— А как ты догадалась?! — он искренне удивился такой проницательности и чмокнул жену в щёку.

— Ах, ты моя плутовка! Представляешь, какая теперь нас жизнь ждёт впереди? Пошли!

И он широкими шагами направился к дому, привычно заложив руки за спину.

Ида прижала ладонь к животу и, немного склонив голову, как будто прислушиваясь к слабым движениям в нём, прошептала:

— Конечно! Теперь я представляю, какая жизнь нас ждёт впереди. Во всяком случае, для яхты времени у нас не будет. Это я тебе точно обещаю, Приз!

Июль 1991г.

Happy Ida

«Счастливая Ида» в переводе Александра Данилова.

THE day when old Ida died was terribly hot. She was in the garden basking in the sun. The woman didn’t notice as she fell asleep. When she woke up she had a heat stroke, and she left this world for good.

Ida had no kids. Her only family was herself and her husband who very soon afterwards found consolation in marrying a pretty young woman. And there was no one to mourn the loss of his poor wife.

Ida was kind and caring, never hurting or being mean to anybody, so she found herself in heaven after she died.

At the very moment her soul was no longer caged in the body, angels came from above to her folding their wings behind their backs. They were watching her with cold blue eyes. The passionless faces of the angels were covered in long white hair.

The angels brushed Ida’s hair and washed her face. Then they dressed her up in a shapeless azure garment, and took wing into the endless blue sky with her.

Ida was very sad when she realized she no longer lived but as she was learning every new thing that was now a part of her world it came to her gradually that it wasn’t all so bad. All she did in her former life was cooking, doing the laundry, taking care of the garden, and indulging her lazy husband. Actually, they lived a contented life, never had fights, but weren’t happy either, since they had no children because the husband never wanted them, and that was Ida’s biggest concern.

«Why should we? We are happy anyway», — he often said. Ida, after some grieving, calmed herself and didn’t touch that subject for a very long time not to make her husband angry.

So that’s the way they lived, all alone.

They were quite rich and had everything they wanted. But here, in Heaven, she never missed anything from her former life. She could spend days walking around parks filled with wonderful fragrances, feasting her eyes upon waterfalls with splashes shattering into thousands of fine diamond drops, enjoying the coolness, the quiet and the birds singing. Ida realized that it was the way the Eternity would last. She saw other people moving slowly, almost floating in the air. They wore the same shapeless garments and had same passionless expressions on their faces. No one was talking to each other and Ida, in spite of wanting so much to speak to anybody, could not either. However, one day she met a guardian angel from her childhood and came to her in her dreams. He told the woman that he wasn’t here just by accident — he was there to fulfill any wish of hers once in a hundred years. Ida was very surprised to learn that as much as a hundred years have passed since she found herself in heaven. The angel explained that a mere hundred years wasn’t much for an Eternity.

Yes, you are right, Ida agreed. And my only wish is to have a chance to talk to somebody. Although, I almost forgot that I’m talking to you now.

The only ones you can speak with are myself, and anyone else who wasn’t born. You will find them in the Land of Unwanted Souls, the angel replied. It’s not far from here. Go to the end of this alley until you reach a stone ivy-grown grotto, and then enter it and you will get what you’ve asked for. Now it’s time to say good-bye. See you in a hundred years, the angel uttered turning into a cloud, completely vanishing from sight in a moment.

Ida hurried to the grotto. She walked past it before since she got to live in Paradise but never entered it. It seemed from the outside that it was pitch dark inside but after walking for a little while, Ida saw a corridor with a light that grew brighter with every step. At the end of the tunnel, Ida noticed a tracery wicket. A vast green lawn stretched far away behind it. This is the Land of Unwanted Souls! — Ida realized. She already got used to the beauty of Heaven but it was so much more fascinating here: palaces and fountains laid in pure white marble, gazebos of finest crystal with clear water nearby that had golden fishes gliding all around. To her astonishment, this land was full of unusual animals, peacefully grazing around exotic plants. She had only few minutes to look around and enjoy the beauty of the Land when all of a sudden she saw a cheerful gang of kids who came running to her shouting «Mommy, mommy!». They went «Mommy, mommy» on and on eagerly as the smallest but agile kid climbed up to her arms in the blink of an eye. His fair curls tickled Ida’s neck. God, was she touched!

The woman was stunned by such an unexpected event.

— «Kids, kids, you must have mistook me for somebody else. My husband and I had no kids, I could only dream about it.»

— «Exactly», the oldest boy said, holding his hands behind his back just like her husband, which made him look important.

It was only now that she began looking into the faces of children who were all around Ida hugging her ever tenderly. All of them had an amazing resemblance with her husband and herself especially a little girl with long bending lashes and goldish locks who was a projection of what Ida was as a child if not her mirror image.

The same oldest boy continued: Don’t forget that you’re in the Land of Unwanted Souls. We all could have been born and be your children, but you and dad thought different, so here we are.

Ida felt a sudden grip of anxiety. She started hugging the kids one by one, and kissing their chubby little hands. Tears gushed from her eyes. How could this be real? These seven wonderful kids could have been hers. Her dream was to speak with some living soul but now it was as if she grew numb and couldn’t say a word.

At the same time, the oldest boy went on:

— We don’t even have real names, mom, they’re all conditional. My name’s Prize, my brothers here are Seth, Brig, Step, the little one in your arms is Case and my sisters are Solo and Jabot.

Ida kept on crying and instinctively hugging her unborn children.

— «My poor little babies», she thought. «They got nothing, not even real names. They will stay kids forever and won’t even know what it is to live».

In the meantime, Solo, the one that had a stunning resemblance with Ida, wiped her mother’s tears with the edge of her gown.

— «It’s too bad I wasn’t born, mommy», she muttered. From the Book of Destiny, that the Emperor of this Land keeps, we found out that I was meant to be your favorite daughter — I would inherit your unsurpassed gift of cooking. Our Jabot would be the winner of the World Beauty Contest, and then a really talented actress. We also read that Seth would have become a scientist, Brig and Step could have been marines, Case would take senator’s office, and Prize would devote his life to teaching children. You would never have felt sorry about our birth and we wouldn’t be much trouble so we could have been a great family».

Little Case who was meant to be a senator, added: «We know everything about you, Mommy, even what year each one of us was supposed to be born, and the reason of your unwillingness to have children. For example, I was supposed to be born in the time when you were quite ill, but I assure you that I would have been one healthy child and you could have got rid of your ailment once and for all. You preferred to go on a long tour to the birth of the twins, Brig and Step. Moreover, daddy even broke his leg during that trip. The girls were unwanted because of that fight of yours that nearly has grown into a divorce».

Ida still couldn’t make a sound. She could only sob gently and listen to what her might-have-been senator son said.

— «Seth was left in this land forever the year the earthquake occurred. You’ve been expecting more jolts and destruction instead of your son. As for Prize, your older son, the reason why he was never destined to see the light of day was a joke: you won a boat in the lottery and made up your mind to sail round the world. You’ve been preparing for it; you’ve dreamed about it and still, never made it. The boat spent a really long time in the shed, and was finally sold with a big discount as not wanted».

Ida looked at her first-unborn with grief. Prize hung his head. There was nothing left from his air of importance. His lower lip trembled. He was on the verge of tears. Sisters hurried to comfort him. Ida, watching this touching scene started to cry again: «My poor little babies! What have I lived my life for?»

Suddenly she felt a strong trembling inside. It was so hard that it seemed to her that she got into some deadly centrifuge. After another moment of trembling she… woke up. Her husband, standing beside her, shook her by the shoulder.

— «Wake up, darling. You’re all in tears. Why don’t we get inside, it’s so hot here now».

Ida was slowly coming to consciousness.

— «You must have had a bad dream. You better get over it quickly, because I have good news for you. Remember, we were downtown yesterday, and I bought some lottery tickets. And we won! Can you believe that? Come on, guess what it is.»

The woman rose herself a little bit on her elbows and looked at her husband. He was gleaming with happiness.

— «It’s a boat», she said confidently.

— «How on Earth did you know that? Why, you my sly little baby! Just imagine what a great life we’ll have. All right, let’s get inside».

After saying that, he headed for the house holding his hands behind his back as usual. Ida gently touched her stomach slightly tilting her head as if trying to hear some barely noticeable movements inside and whispered: «Of course I can imagine what a great life we’ll have. In any case, we are not going to have any time for some silly boat.

And that’s a promise, Prize!»

Сказка о том, как Карл у Клары не крал кораллы, а Клара У Карла украла кларнет

Случилось это так давно, что никто точно не помнит, когда это было.

Так вот, именно тогда и жил на свете бедный музыкант Карл, который из имущества только и имел, что кларнет да доброе сердце.

Каждый день приходил он на Ратушную площадь — главную площадь города, и играл на своем кларнете. Вокруг собиралась толпа зевак и слушала его завораживающую музыку.

Иногда кларнет Карла так брал за живое, что плакали даже те горожане, которые не ожидали от себя такого проявления чувств, а иногда кларнет заставлял их смеяться и подплясывать себе в такт. Деревянные башмаки стучали о брусчатку:

так-таки-тук,

так-таки-тук,

так-таки-тук,

тум-тум.

Сердце веселилось, и люди становились необыкновенно красивыми от улыбок и сияющих глаз. И даже самые хмурые обыватели превращались в простодушных романтиков.

А потом в шляпу Карла летели монетки, которых хватало, только лишь на покупку завтрака в ближайшей кофейне, да на краску для молодого месяца, так как Карл ночами раскрашивал его и строго следил за тем, чтобы ночной светильник сохранял всегда свежий и опрятный вид. Когда месяц прибавлял в размерах, разумеется, и краски на его поддержание в надлежащем виде, уходило больше, что соответственно сокращало расходы на завтраки Карла. Но Карл не роптал, а молча худел в противоположность месяцу. Вот так, что ни говори, а все в нашей жизни взаимосвязано.

Звезды тоже требовали тщательного ухода и бережного обращения. Карл аккуратно снимал их с неба, прополаскивал в чистой воде, и насухо вытерев платочком из льна или фланели, возвращал на место. Обычно Карл справлялся с хлопотами за два — три часа после полуночи. Но все это было делать Карлу совсем нетрудно, он и за работу то это не считал. Просто должен же кто — то заниматься тем, до чего у других руки не доходят.

Едва наступало утро, Карл брал свой кларнет и шел на площадь. И так было изо дня в день.

Но вот однажды.

Обратите внимание на это слово, ведь как правило именно с однажды всё и начинается.

Итак, однажды Карл увидал среди своих слушателей девушку весьма загадочного вида. Одета она была лучше, чем горожанки среднего достатка. Ее голову и лицо покрывала белая ажурная вуаль, а на точеной шее виднелось богатое коралловое ожерелье. И хотя Карл из-за вуали не мог рассмотреть ее лица, он был уверен — оно прекрасно, так же как и ее душа способная столь тонко чувствовать и понимать язык музыки.

Появлялась она каждый раз также внезапно, как и исчезала.

Во время одного из таких концертов Карл решил вовсе не отрывать от нее взгляда. И тут произошло чудо: девушка слегка приоткрыла лицо, подняв накидку, и Карлу показалось, что она ему подмигнула. Карл зажмурился, встряхнул головой и снова взглянул на чаровницу. Не было никакого сомнения — она подмигивала музыканту.

А надо сказать читателям, которые не жили в те незапамятные времена, что так подмигивали молодые люди друг другу неспроста. Таким вот подмигиванием тогда можно было назначить свидание и точно обозначить время и место встречи.

Так вот, теперь Карл знал, что должен быть на площади ровно в шесть часов вечера, а там…

Сердце готово было вырваться из груди и пуститься вскачь навстречу прекрасной незнакомке. Карл снова зажмурился, чтобы проверить, не видение ли это. Но девушка с коралловым ожерельем и таким же цветом губ, буквально растворилась в толпе.

Карл ждал вечера целую вечность. И когда большая минутная стрелка ратушных часов остановилась за пятнадцать минут до двенадцати, а маленькая упала в изголовье шести, Карл, словно дисциплинированный часовой, уже стоял в условленном месте. Прошла бездна времени и наконец-то ратушные часы пробили шесть раз. Из-за поворота выехала карета, и Карл сразу же догадался, что она по всем признакам принадлежит прекрасной незнакомке, а значит девушка с кораллами никто иная как принцесса Клара, известная в королевстве ценительница всего прекрасного.

Шестерка лошадей, в которую была запряжена карета, остановилась рядом с Карлом и ему оставалось только шагнуть внутрь кареты, тем более, что перед ним гостеприимно распахнулась украшенная королевским гербом золоченая дверца.

Карл поправил на плече мешок, где лежал футляр с кларнетом, с которым он никогда не расставался, и сделал шаг навстречу первому в своей жизни романтическому свиданию.

В карете сидел усатый офицер свирепого вида, который резко сорвал с плеча Карла мешок и ударил музыканта в грудь так, что Карл буквально сто раз перевернулся в воздухе, прежде чем, остался неподвижно лежать, на вымощенной камнем мостовой.

Очнувшись, Карл заплакал. Он плакал от боли, бессилия и обиды, а главное — он хорошо понимал, что без кларнета ему не остается ничего другого, как упасть в канаву у дороги и умереть. Еле поднявшись, Карл по-стариковски закряхтел и отправился в кофейню, где он завтракал последние тридцать лет. Хозяин кофейни, услужливый толстячок Якоб, любил Карла за его талант и скромность, а вовсе не потому, что тот был его постоянным посетителем. Увидев Карла у себя в кофейне в столь неурочный час и в таком «помятом» виде, Якоб подскочил к нему и помог усесться.

Карлу пришлось рассказать обо всем, что с ним приключилось.

— Ай-яй-яй, Ай-яй-яй, Карл, — запричитал Якоб. — Что же теперь будет? И зачем ей понадобился твой кларнет?

Ни опытный во всех житейских вопросах Якоб, ни тем более простодушный Карл, ни на минуту не сомневались, что все это дело рук принцессы Клары, первой красавицы королевства, меломанки и собирательницы предметов старины.

— Какой скандал, какой позор! Клара у Карла украла кларнет, — продолжал Якоб, — и вот так всегда: им развлечения, а нам горе луковое. Ой, кстати, Карл, ты наверное, голоден. Поешь моего лукового супчика, а там мы с тобой что-нибудь придумаем.

Якоб принес Карлу миску с дымящимся, аппетитно пахнущим луковым супом и сухариками из ржаного хлеба.

Через несколько часов, в опустевшей кофейне, Карл и Якоб уже разрабатывали план поиска и возвращения кларнета его законному владельцу.

— Какое невиданное вероломство с ее стороны, я даже предположить не мог, что все так обернется, — извиняющимся тоном простонал Карл.

Якоб язвительно парировал:

— А что ты думал, она тебя в карете повезет к папочке, и будет умолять короля благословить вас из-за ее любви к искусству?

— Ничего я не думал, — печально ответил Карл.

— Ну ладно, бодрее, мой друг. Мы вернем твой кларнет и пусть эта мерзавка не думает, что с нами можно вот так бессовестно поступать, — раздухарился хозяин кофейни.

— Но как? Как мы это сделаем? Королевский дворец окружен парком, который охраняют злющие псы, а вход в парк — вооруженные до зубов стражники, — сказал Карл с нескрываемым отчаянием.

Якоб закрыл своей ладонью рот Карла и зловеще прошептал:

— Кофе!

— Что кофе? — спросил Карл, освободившись от ладони разгоряченного друга.

— Кофе со снотворным — лучшее средство, чтобы обезоружить любую охрану.

— Ну, хорошо, а собаки? Они же откусят мне голову, как только я пересеку границу королевского парка?!

— Слушай меня, Карл, — Якоб продолжал заговорщически шептать. — Собаки, конечно, кофе не пьют. Но зато я знаю одно старинное заклинание, перед которым не устоит ни один пес.

— Какое заклинание? — Карл затаил дыхание.

— А вот какое, запоминай хорошенько. Это я тебе по старой дружбе говорю. Якоб с шумом набрал побольше воздуха и протараторил:

— Кошка сдохла, хвост облез, кто залает, тот и съест.

Вот увидишь, собака после этих слов не только не кинется на тебя, но сбежит как ошпаренная. Подумай сам, какой собаке понравится перспектива иметь дело с дохлой кошкой? Фи!

— Логично! — просиял Карл. Здорово! У него сразу посветлело на душе, будто бесценный кларнет был уже возвращен.

— Когда идем? — спросил Карл.

— Немедленно! — ответил Якоб. — Только вот сварю кофе, и в путь!

Не прошло и часа как дело было сделано: королевская стража, усыпленная кофе, мирно похрапывала, а собаки, охранявшие королевский парк, заслышав, что им предлагают отведать дохлой кошенины, жалобно заскулив, разбежались по кустам как кролики. Оставалось взобраться по веревке на второй этаж, где находилась спальня принцессы, тем более, что дверь балкона, расположенная рядом с будуаром ее высочества, была распахнута настежь.

Якоб остался внизу, а Карл начал взбираться по веревке наверх. Заговорщики действовали в кромешной тьме, на небе не было ни одной звезды, ни тем более месяца, ведь сегодня ночью Карл занимался не своим привычным делом. Избалованные звезды — замарашки капризничали и беспомощно вздыхали:

— Ну где же этот Карл? Где его носит? Кто приведет нас в порядок? Кошма-а-р!

Побледневший Месяц, который уже готовился стать Луной, зашикал на них:

— Тише! Не трещите, сороки. Лучше посмотрите вниз, нашему Карлу, по-видимому, нужна помощь. Он что — то ищет, но никак не может отыскать. Найдется ли среди вас хоть пара звезд, которые могли бы ему посветить?

Самая крупная из всех Полярная звезда откликнулась на призыв месяца:

— Пожалуй, я еще не совсем закоптилась, хотя Млечный путь весьма постарался, а эти ужасные пылевые бури на Марсе? А Угольный мешок? Я уж не говорю о туманности Андромеды и метеоритном дожде.

— Ну, хватит, потом разберемся, не время сводить счеты, — оборвал ее Месяц. — Давай, свети, толстушка.

— Кто?! Я?! Я — толстушка?! — вспыхнула Полярная звезда, возмущенная таким эпитетом.

Но этой короткой вспышки гнева вполне хватило, чтобы Карл, который уже находился в спальне принцессы, увидел на столике рядом с ее кроватью драгоценный футляр, в котором он хранил кларнет. Теперь дело можно было считать почти завершенным. Карл мигом схватил своё имущество и в мгновение ока они с Якобом оказались в кофейне.

— Ого-го! Вот так — так! — ликовал Якоб, — Нас на мякине не проведешь.

— Пир! Пир! Закатим пир в честь такого события, дружище! Ты отдышись, а я на кухню. Сейчас сооружу что — нибудь необыкновенное: а-ля-тру-ля ля на скорую руку. Якоб поскакал в царство кастрюль, а Карл еще не веря своему счастью, что все так скоро и благополучно завершилось, ласково погладил поверхность сафьянового футляра. Он решил достать кларнет, и на радостях исполнить торжественный марш. Карл раскрыл футляр и тут на него напал столбняк. Вместо вожделенного кларнета внутри лежало коралловое ожерелье принцессы Клары.

В это время на кухне, ничего не подозревающий Якоб, летал среди сковородок и мурлыкал себе под нос одну и ту же почти музыкальную фразу:

— Клара у Карла украла кларнет, украла кларнет, украла кларнет.

На кухню зашел Карл и с потерянным лицом допел за Якобом:

— А Карл у Клары украл кораллы, украл кораллы, украл…

Якоб заглянул внутрь футляра, и выронил из рук поварешку.

— Ой! Как они здесь… ок-ка-ка-зались?

— Не знаю, я ничего не понимаю, я не хотел…

Карл не успел закончить начатой фразы, как в кофейню ворвался отряд королевской гвардии. Карлу заломили руки за спину и увели в тюрьму. А утром следующего дня на ратушной площади был оглашён королевский указ о казни Карла виновного в краже кораллового колье принцессы Клары. Глашатай орал во все горло:

— Карл у Клары украл кораллы. За это ему не сносить головы. По повеленью принцессы Клары казнь состоится завтра! Увы!

Слово «Увы» глашатай вплел сюда вовсе не из сочувствия к Карлу, а всего лишь ради рифмы: увы — головы. Красота и порядок! И не к чему придраться.

Якоб был настолько ошеломлен, что по ошибке допил тот самый кофе, который остался после их так неудачно закончившегося штурма королевской спальни.

Теперь Якоб спал и не ведал, что в темнице узнику Карлу уже огласили приговор суда.

Оставалась только одна формальность: исполнить последнее желание смертника, которое считалось священным и выполнялось всеми королями неукоснительно.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 360
печатная A5
от 381