электронная
65
печатная A5
371
18+
Обнуление

Бесплатный фрагмент - Обнуление

Объем:
246 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-7265-4
электронная
от 65
печатная A5
от 371

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

До наступления Нового года 5 дней 13 часов

— Муж мой, — с деланным смирением произнесла я, увеличивая экран связи до приемлемых размеров, — готова мчаться ради тебя в любую точку Вселенной, но только через пять дней.

Я скосила глаза на приборную панель старенького прогулочного межпланетного катера и удостоверилась, что параметры показывали штатный режим пилотирования. Беспокоил только сигнализирующий жёлтым цветом индикатор давления. Похоже, наступал предел мощностей борта в состоянии максимальных перегрузок, которые случаются во время прыжка в гиперпространстве.

Только бы машина выдержала! Немного дотянуть осталось.

— Потерпи, «Ласточка», — прошептала я, — тебе всего два раза сделать гиперпрыжок, а потом я тобой займусь плотно. Обещаю тебе самые лучшие «внутренности», какие существуют на вторичном торжище.

Я купила борт с рук на чёрном рынке. Сколько до меня у «Ласточки» было хозяев — неведомо, да меня это и не волновало. Понравился корабль — вот и всё. Решила восстановить его.

Конечно, обзавелась бы новым катером со сверхскоростями, выдерживающим максимальные перегрузки, с большим запасом прочности, только после такой покупки могли возникнуть проблемы в семье. Все счета о легальных приобретениях проходили через Сергея, и за каждый болт, купленный по случаю, приходилось отчитываться. Мне такие крутые «семейные горки» ни к чему, потому купила «корытце» и тайно таскала для него детали. Я соскучилась по работе. Моё творческое начало терзало изнутри и требовало выхода. «Ласточка» давала ему возможность выплеснуться.

Когда купила судёнышко, быстрая диагностика показала моральный и физический износ отдельных блоков и элементов настолько высокий, что напрашивался вывод: любые взлёт-посадка могли стать последними в его жизни. Но цена меня очень порадовала, потому внимательнее присмотрелась к катеру.

— Что ты сказала? — подался вперёд Сергей, и его лицо заняло весь экран для переговоров.

— Ничего. Помехи на линии.

Корпус лёгкого судна оказался хорошим и ни разу не подвергался ремонту, а всё остальное — компьютерная начинка — меня не очень заботило: исправлю, заменю, отремонтирую. Два года убила на преображение, и из старого корыта «Ласточка» моими стараниями превратилась в лёгкий межгалактический катер.

— Потому ты находишься в секторе перебазирования? — В голосе супруга слышались нотки раздражения.

Переговоры с мужем я как-то не учла, собираясь в полёт. Тут не отобьёшься пустыми фразами. Следовало напрячь извилины и поведать сносную историю моего отъезда. Главное, чтобы она вышла гладкой. А начать лучше, как обычно: «Не собиралась врать тебе, просто так уж вышло». Но что дальше?

— Отмалчиваешься, — прошипел муж и врезал кулаком по ребру приборной раскладки для регулировки видеосвязи. — Ты всегда молчишь! Купила развалюху — тишина. Полетела на ней — ни звука. Находишься в гиперпространстве — изображаешь недоумение и снова помалкиваешь. Что? Что ты делаешь, Цветана?

Вздохнула, заглотнув запах металла и свежей смазки, что витал в кабине пилота.

Насчёт «Ласточки» Сергей сильно заблуждался. Не такая уж она развалюха. Приложить руки, ещё покумекать, апгрейдить — летать будет за милую душу.

Я почистила прежние алгоритмы, записала недостающие программы в базу искусственного разума судна и вроде оторвалась от Земли, даже в гиперпространство вошла. Осталось только из него вылезти на минимальной скорости, крадучись, но это вопрос второй. На это у меня есть план Б. Только мужу такого говорить не следовало.

— Я услышу разумный ответ? — настаивал Сергей. — Ты зарегистрировала это корыто на своё имя и мне ничего не сказала. Такое поведение для тебя норма, Цветик?!

Брови благоверного сошлись на переносице, образовав короткую глубокую морщинку. Глаза теперь казались холодными и злыми.

Сергей подался вперёд, словно пытался вылезти из рамки экрана прямо в кабину пилота. Его лицо увеличилось, заняв всё пространство, черты заострились, как бывает при оптическом обмане.

Разумный ответ?

Так он сказал: «Разумный»?

Сколько у меня времени на размышление?

Рука сама потянулась к рычагу перемещения кресла, чтобы отодвинуться назад. Хотелось уйти от неприятного разговора в прямом и переносном смысле. За пять лет я осознала: спорить или что-то обсуждать с мужем бесполезно. Оставалось мастерить втихаря, и в доме будет благодать.

Я не боялась Сергея, просто не хотела раздувать скандал. Зачем? Так жить проще и спокойнее. Чем меньше он знает о моих занятиях — тем крепче спит.

К тому же, какие у меня дела? Так, делишки…

— Ну? — Сергей откинулся на спинку кресла и переплёл руки на груди.

В его взоре читалось негодование, губы были поджаты, желваки двигались. В общем, он напрашивался на разговор, и я точно знала, что тот для меня окончится печально.

Боюсь, чего-то рационального в моём путешествии ещё меньше, чем простого. Что остаётся? Помалкивать. К тому же до выхода из сектора перебазирования осталось всего ничего. Целесообразнее в моём случае сослаться потом на отсутствие связи. Таким образом не совру и правды не скажу. Потом, когда снова наберу мужу видео-сообщение, уже буду держать курс на планету Грифон в одноимённом созвездии, где, оказывается, меня ждал новогодний сюрприз от супруга.

— Тянешь время, — вздохнул благоверный. — Предполагаю, находишься где-то в неблагополучных системах. Надеешься на отсутствие связи. Так?! Знаешь, что служба не даёт возможности полететь за тобой и вернуть обратно. Потому ты спрашивала меня вчера о времени прибытия домой из командировки? Потому? Отвечай!

Эх, столько лет со мной под одной крышей не прошли для Сергея даром. Он изучил меня вдоль и поперёк.

Я — открытая книга!

Беда-а-а…

Мои кулаки невольно сжались, а мышцы напряглись — Сергей перебирал с криками на меня.

— Ну что ты так взбеленился? Туда и обратно — делов-то?

На панели высветился значок подготовки к десантированию из гиперпространства. Через три минуты загорится следующий датчик — выход из зоны прыжка, — и заработают системы стабилизации скорости судна. Тогда все приборы, задействованные во внешних связях, перейдут в нейтральный режим. Связь отключится. Потерпеть занудство мужа осталось совсем немного. Только беспокоил индикатор давления — он окрасился красным.

Ничего! Вытянем, «Ласточка», ничего!

— Я разговаривал со Стасом, — продолжал Сергей. — Он ни о чём тебя не просил. Кольт вообще удивился твоему отсутствию. Говорит, у вас проект, и ты не могла покинуть Землю. Айн — пожал плечами.

У-у-у! Да тут масштабная артподготовка проведена!

Я скосила глаза на приборную панель, где отображалось моё текущее местоположение в гиперпространстве. Показатели порадовали, оставалось теперь утешить мужа:

— Меня…

Катер вывалился из гиперпространства и замедлил ход. Ожидаемо прервалась связь с благоверным, и я, не без злорадства, показала язык погасшему экрану.

Мы пять лет в законном браке, и, признаться, тягостнее года в моей семейной жизни ещё не было. Превращаясь в домашнего тирана, Сергей проверял каждый мой шаг, чек или потраченный рукон.

Контроль с его стороны несказанно бесил меня. В душе образовалась плотина злости, негодования, ожесточённости. Дамба прорвалась на днях, перед тем как прийти на встречу с Ваней, чтобы утрясти последние детали нашего совместного с ним полёта на Зеру. Если до этого момента я ещё сомневалась и подумывала рассказать всё Сергею, поставить его в известность, то три дня назад после очередного выпада мужа по поводу моего денежного содержания я решила проявить своеволие.

Наверное, так и должно было случиться.

А катализатором стала наша с Ивом встреча двухнедельной давности в баре. Он вошел в зал, где я ждала его за столиком, цедя пиво. Пристрастилась к напитку совсем недавно и сразу стала его горячей поклонницей. Заметив Ваню на пороге, я подняла руку и махнула, чтобы привлечь его внимание. К сожалению, в тот день народу в зале было много, и братишка меня просто не заметил. Отослала ему мысленный образ того места, где сидела. Ив тряхнул тёмно-русой головой, улыбнулся в ответ и направился в мою сторону.

Я невольно залюбовалась братом. За последние пять лет он возмужал, стал другим. Конечно, черты лица не изменились: тот же курносый нос, пухлые, капризные губы, синие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами. Но передо мной уже не парень, а молодой симпатичный мужчина.

Ох, как же время быстро летит…

Впрочем, это не все изменения, появилось ещё одно — любимая девушка. Ваня рассказал мне о ней, пока мы сидели в баре и пили пиво. Ну, как рассказал? Показал, сформировав в голове образ и передав его мысленно мне. Я внимала и улыбалась.

Только наслаждаться в полной мере чужими ощущениями мешала духота пригородного бара, шум, создаваемый подвыпившими людьми. А ещё жутко раздражал дрон Эрика (искусственного разума Центра правопорядка), зависшего прямо напротив окна. Впрочем, такова его обязанность: следить за каждым шагом жителей планеты.

Мне было хорошо и тепло от эмоций, которые испытывал брат. Он был влюблён и окрылён. Замечательно! Ну хоть у кого-то всё нормально с личной жизнью.

Порой мне казалось, что Сергей превращался в параноика. Он следил за мной во всех смыслах этого слова, какие придут в голову, и ревностно относился к тому, чтобы я соблюдала установленные им рамки. Собственно, ничего сложного он не просил: свести общение с людьми до приемлемого минимума и не задерживаться где-либо надолго. Исключение составляли братья и Кольт. С Айном, по мнению Сергея, я и так общалась довольно часто, потому встречи с царгайцем подвергались жёсткому регламенту.

Рука Вани накрыла мои пальцы.

— Как у тебя дела? — спросила я. — Что грустный такой?

На меня полился водопад противоречивых мыслей, обрывки образов, картины встреч — романтичные и прекрасные.

Иван был влюблён, мало того, души не чаял в своей возлюбленной. Её полное имя Василиса Ло, но все называли её — Вася. Имя резало мне слух, ну ничего, Ване оно слух ласкало.

У девушки рыжие длинные волосы, тёмно-оранжевые глаза, утопающие в несказанно длинных медных ресницах, и веснушки по всему лицу. Вася — полукровка в седьмом колене. Повезло. Метисы в этом случае официально считались людьми, имели те же права, что и коренные жители планеты.

Познакомился Ваня с Василисой случайно, в одном из баров Земли. Против таких заведений ничего не имела, но сама девушка не внушала особого доверия, потому я сразу насторожилась. Но любовь Вани сглаживала восприятие, даже моё.

Из его воспоминаний я поняла, что он увлёкся сразу — пылко и страстно. Его не смущало навязчивое, странное поведение девушки, и он полностью отдался чувствам. Месяц свиданий, счастья, жара влечения. На второй месяц случились первые переживания: короткие встречи, недомолвки, тайны. Но Ваню это не остановило, напротив — он пытался понять свою Васю.

«Свою»! Ох уж эта романтика!

— Что делать собираешься дальше? — улыбнулась я Ване, отмахиваясь от папиросного дыма, долетевшего до нашего столика и повисшего между мной и братом.

— Не решил, — поджал губы братишка.

На меня навалились образы, формируемые разумом Ива. Последняя встреча. Иван, обнимающий Василису, целующий её и просящий не улетать в сектор Зерайской системы планет.

Василиса — учёный. Она подписала контракт на работу с одной фирмой ещё до встречи с Ваней. Владелец — некий зераец по имени Коша Кар. Девушка хотела бы, но была не в силах отказаться от контракта. Что-то суровое ей там грозило за нарушение договорённостей.

— Не решил? — хмыкнула я.

Ванька насупился и вздохнул. А потом в мой голове возник нагнетаемый братом образ, в котором от Василисы пришло сообщение. Она просила забыть её — это вкратце. На самом деле много чего там было о любви, переживаниях, притаившемся в душе страхе. Пожалуй, эмоциональное состояние девушки на момент написания скатывалось к истерике. Жаль только, по существу изложения для понимания возникших проблем — ноль. Ванька переполошился и собрался рвануть за возлюбленной.

Вот ведь два сапога — пара!

Она потрясала чувствами в электронном сообщении, он строил несбыточные планы её спасения. Романтика — зависть берёт!

Впрочем, я была несправедлива. Одна, на мой взгляд, здравая мысль у братишки в голове всё же промелькнула: помочь девушке с разрешением контракта.

— Прикрой меня перед Стасом, Цветик. А? Пожалуйста.

Ага! Так прямо и отпустила Ива, одного и без охраны! Совсем помешался на своей любви! Но на то существуют сёстры, чтобы размышлять рационально, да и «Ласточку» нужно было испытать на возможные перегрузки… В общем, созрел план, и он мне понравился.

Я, разумеется, прикрыла Ивана перед Стасом, как и обещала — наплела с три короба. А потом сама по-тихому растворилась в гиперпрыжке, оставив невнятное сообщение моим дорогим и близким людям.

Вот только от мужа не скроешься! Везде найдёт! Хуже Стаса и Кольта в придачу с Айном.

Иван отправился на Зеру первым, а я через пару часов. Должны были встретиться в пространстве планеты. Вот и всё — ничего криминального. Зря Сергей всполошился.

На экране «Ласточки» появилась запись из протокола о совершённом в штатном режиме выходе из сектора перебазирования, и я, вздохнув, вынырнула из своих воспоминаний. Теперь следовало связаться с Иваном.

Я задала параметры поиска катера с бортовым номером «443-Земля». Диспетчерская система «Ласточки» начала работу, а я расслабленно откинулась на спинку кресла и уставилась в иллюминатор. За ним на фоне чернеющего космоса блистала яркостью и голубизной планета Зера.

Зера — второй Подлунный мир: материки, океаны, моря, горы, реки. Колонизирована относительно недавно, что-то около трёхсот лет назад. Таблица Менделеева совпадала с таблицей Сиркью — местного учёного-химика. Аборигены были внешне похожи на землян, с теми же этническими различиями. Вокруг Зеры вращались спутники, космические станции, уходили в гиперпространство корабли.

Я любовалась картинкой и думала о Стасе и Кольте. Разбежались мы по разным планетам. Строчили друг другу короткие сообщения, присылали длинные отчёты. А вот так, чтобы сесть за новогодним столом, под бой курантов чокнуться пузатыми бокалами, пожелать что-нибудь простое — времени нет.

А тут ещё и Сергей! Переполошил, небось, всех…

Ох! Не любила оправдываться перед кем-то, а особенно перед старшими. Айн Иров не в счёт. Царгаец посчитает выше своего достоинства злорадствовать над такой мелочью. Его сфера подлости — Вселенная.

М-да. Только Ваню последнее время и видела. Муж служил. Стас сопровождал экскурсионный лайнер, бороздящий просторы вакуума. Кольт решал проблемы с очередной сделкой по бизнесу. Айн не знаю где, но есть подозрения, что где-то рядом со Стасом или Кольтом.

Ладно, что уж там, у всех дела.

На панели высветились результаты поиска. Я подалась вперёд, прочла сообщение.

«Борт номер 443-Земля. Пилот  Иван Игоревич Сошин. Борт вошел в стратосферу планеты. Исчез в девять часов восемнадцать минут сорок семь секунд с радаров диспетчерской службы».

Сердце сжалось. Я вскочила с кресла и уперлась ладонями в раму бортовой панели. Опустила голову между руками, закрыла глаза.

Нужно успокоиться. Взять себя в руки, запретить себе паниковать.

— Борт номер пятьсот тридцать три Земля. Диспетчер вызывает пилота.

Я протяжно выдохнула, потянулась к кнопке, чтобы ответить на вызов, но замерла, не коснувшись её — убрала руку.

— Борт номер пятьсот тридцать три. Солнечная система. Земля. Вас вызывает диспетчер.

Делать нечего, стой не стой столбом, ответить придётся.

— Борт пятьсот тридцать три. Земля. Приём. Пилот — Цветана Романовна Романова. Слушаю вас.

— Подтверждаю соответствие заявленной ранее дорожной карте. Подтверждаю идентификацию пилота, его ДНК. Цветана Романова, добро пожаловать на Зеру. Подтвердите вашу визу.

— Экскурсионная.

— Вы сделали запрос по другому борту?

Я включила визуализацию — надоело болтать с голосом диспетчера, хотелось увидеть его.

Когда включился экран, я невольно отшатнулась. На меня смотрел мужчина с бледной, изъеденной морщинами кожей, короткими белыми волосами, бесцветно-голубыми глазами и красными, словно их натёрли свекольным соком, губами. Ощущение, что природа сотворила эскиз, набросав его светлыми тонами, а о красках не позаботилась, осталась только красная. Вот и разрисовала, смачно выделив пухлые губы.

— Да, — внутренне собравшись, кивнула я. — Разыскиваю борт. Он пропал в стратосфере планеты.

— Вы вправе получить разъяснения по этому вопросу, подав официальное заявление в специальную службу по установленной форме.

— Э-э-э… Но…

— Выделенные коридоры для вашего легкого катера могут быть открыты в промежуток с десяти сорока трёх до одиннадцати часов по местному времени, ориентированному в соответствии с конвенцией номер тридцать шесть, параграф сто двадцать для планет типа «Третья ступень». Одновременно сообщаю вам о возможности открытия коридоров в промежутках времени от двадцати двух до двадцати трёх часов, и с часа до часа двенадцати минут ночи.

Поджала губы. Очень сожалела, что не находилась с диспетчером в одном помещении и не имела возможности врезать по его острому носу, чтобы увидеть ещё красную краску на лице, помимо губ.

— Я подтверждаю пилотирование по выделенному коридору в период с десяти сорока трёх до одиннадцати.

— Подтверждение принято. Добро пожаловать на Зеру.

Сказал, словно в лицо плюнул. Обожают они здесь чужаков, просто пример радушия и гостеприимства!

Я села обратно в кресло, пристегнулась ремнями безопасности, ведь собиралась пилотировать катер в ручном режиме. Система с Зеры запросила несколько вводных кодов, я подтвердила их, отослав короткий стыковочный шифр. Перевела бортовой компьютер на следование по присланной системой Зеры посадочной карте.

Полёт прошел штатно, без перегрузок и дополнительного раздражения в отношении местных диспетчеров. Лётное поле для лёгкого транспорта оказалось весьма просторным, но не заполненным, как я привыкла видеть на родной планете.

Топая по пыльной дорожке, разделяющей площадку на две части, успела заметить с десяток торговых мелких шаттлов из разных систем. Среди судёнышек стоял мощный сверхновый корабль с Земли, что весьма удивило. Неужели места на стоянке для «крупняка» не нашлось? Ничего себе планета Четвёртого порядка! Такое столпотворение!

Я присмотрелась к номеру борта и гербу под ним. Синий фон, на нём красный орёл с белой головой парил над жёлтой дугой, напоминающей ленту. Он смотрелся яркой картинкой на серо-чёрной поверхности тяжёлого межпланетного корабля.

Новая торговая фирма?

А мне-то что с этого?

Ни одного передвижного средства до космопорта — вот что ужасно!

Шла не меньше сорока минут. Увиденное мною в конце марш-броска по полю не порадовало. Во-первых, шаттла, на котором прибыл Ваня, нигде не обнаружила, хотя надежда, что он на другой площадке, оставалась. Во-вторых, меня беспокоило, что рабочие праздно шатались между судами — полное нарушение всех мыслимых норм межпланетного законодательства.

Вдалеке показалось здание. Оно было громоздкое и нелепое, стоящее на шести толстых ногах-опорах. Прямо не космопорт галактического уровня, а стульчак на курьих ножках. Осталось разобраться, с какой стороны вход в этого монстра.

Строение выглядело горкой детских кубиков, асимметрично скомпонованных на грубо сколоченном столе. Фасады первого ряда блоков сверкали блестящим покрытием. Через стекольные витринные окна второго ряда просматривались внутреннее убранство помещений и люди, передвигающиеся медленно, волочащие за собой тележки с ящиками.

Третий ряд блоков опоясывала надпись «Международный космопорт» на двух языках.

Вершиной нагромождения стал большой куб черного цвета, на одной из сторон которого красовался герб Зеры.

Подойдя вплотную к одной из колонн, я осмотрелась и заметила в паре десятков метров от меня три дорожки из металлических дисков. Шагнула к одному из них и встала в самую середину. Меня опоясало голубоватое свечение голограммы. Я прочитала приветствие, подняла руки, как требовалось в первом пункте краткой инструкции, назвала своё имя — требование второго пункта, и что прибыла налегке, без груза — ответ на третий вопрос перечня.

Неожиданно из открывшегося в днище космопорта люка выползла прозрачная труба и устремилась ко мне. Стыковка боковин металлического диска и конца трубы прошла с мягким щелчком, и я почувствовала приток воздуха. Диск, на котором стояла, сработал поршнем, подняв меня на этаж.

Внутренняя отделка строения оказалось довольно сносной: бледно-серые стены, гладкие чёрные полы, эскалаторы на следующий этаж. В общем — дыра.

Поискала взглядом голографию с информацией, но не обнаружила. Кстати сказать, чего-то похожего на проекции или их подобие нигде не наблюдалось, даже в качестве рекламы.

Мимо проходила пара: мужчина и женщина. Я устремилась к ним.

— Здравствуйте. Не подскажете, где тут стойка регистрации или справочная служба?

У женщины русые волосы, светло-зелёные глаза, брови дугой и кроваво-красные губы. Их она широко растянула в приветственной улыбке. Я внутренне содрогнулась, но виду не подала. Увы, придётся привыкнуть к колоритной внешности зерайцев.

А вот мужчина был похож на альбиноса: весь белый, будто лист бумаги, за исключением рта.

— Конечно, мисиртис, — у зерайки оказался приятный голос, — только находятся они в разных концах космопорта. Но вы можете сэкономить время и отправиться в справочную выяснить то, что собирались, а дежурный регистратор сам вас найдёт.

— Спасибо.

— И если вам, мисиртис, потребуется, здесь есть весьма неплохой бар. Только постарайтесь там ни с кем не заводить знакомств. Зера — мирная планета, но бережёного и боги Земли берегут.

— Учту, спасибо. В какую сторону справочная?

— Направо, прямо по коридору.

— Всего доброго.

— И вам, мисиртис.

Я направилась в указанном женщиной направлении. В конце коридора в тупике обнаружилась дверь, на которой было начертано: «Справочная служба». Вздохнула и с улыбкой распахнула полотно.

Внутри была стойка, а за ней никого.

— Ау, есть кто живой? — позвала я.

Из-за стойки вынырнула зерайка — молодая девушка с тёмной кожей и бледными глазами. Она широко улыбнулась мне.

— Здравствуйте, мисиртис. Чем могу помочь? У вас какая-то проблема? Вопрос?

— Да, я разыскиваю судно, стартовавшее с Земли. Мне было предложено заполнить форму для установления места приземления.

— О! — широко улыбнулась девушка. — Я в курсе вашей проблемы. Диспетчер передал ваш запрос. Он выполняется.

— И? Когда смогу получить результат?

— Информацию предоставлю вам я или другой сотрудник службы. Вы можете подождать регистратора в баре.

Мне с милой улыбкой указали направление и даже снабдили местной кредитной картой, в соответствии с каким-то там пунктом очередной конвенции.

М-да, если бы я знала, что путь до бара так тёмен и ужасен и пролегает по длинным безлюдным коридорам, предпочла бы дождаться ответа в справочной службе.

Глава 2

До наступления Нового года 5 дней 10 часов

Я изо всех сил врезала ладонью по корпусу механизма, ожидая получить от него хоть какую-то реакцию.

Робот-бармен? На Зере это так называется? У нас на планете такое устройство ещё в прошлом веке списано в утиль.

Подозреваю, остатки, что пылились на складах, неимоверно выгодно продали сюда. Или предложили в рамках гуманитарной помощи колонизированным планетам.

А что, с этих проходимцев в парламенте Земли станется! Всучат ненужное, ещё и раструбят во все концы о содеянном. И что едва ли не от сердца оторвали, новое и прямиком со склада.

Зера, если мне не изменяла память, лет пятнадцать была на балансе у Солнечной системы. Присоединение к Земле состоялось на правах схожести почвенной структуры. Правительство не рвалось брать Зеру в роли колонии, но пришлось — навязало мировое сообщество, как ненужный бонус.

Экономика моей Земли трещала и трещит по швам — тут уж не до ненужных даров. К тому же постоянные бунты полукровок ослабляли политическую основу правительства среди планет-лидеров Первого порядка.

Три года назад у правительства появилась идея переселить большинство полукровок на Зеру и тем самым решить эти две нерешаемые проблемы — экономику и правопорядок, но как-то инициатива забуксовала и провалилась в тартарары под шквалом критики со стороны галактического сообщества.

Бардак! Везде невероятный бардак!

А ведь идея неплохая, и можно было бы поднапрячься, исполнить её. Только тогда пришлось бы инвестировать в Зеру энную сумму денег. Но игра стоила свеч.

Увы, была причина, в которую всё упиралось: статус планеты. Четвёртый уровень, это даже не Третий и уж тем более не Второй. Если затевать глобальное переселение, то смута возрастёт, ведь ситуация будет выглядеть, как ссылка неугодных. На такие действия никто из чиновников не решится.

Другое дело, если присвоить более высокий порядок Зере, но тогда на один голос в парламенте станет больше, впрочем, как и в Совбезе. А политические игрища на всех полях пойдут совсем другим путём. Новый участник, встраиваемый в отлаженную систему жизни, не нужен никому, включая Землю.

Такое решение всколыхнёт одеяло политики Млечного пути, значит, и количество сторон, в которые будут это одеяло тянуть после встряхивания, тоже увеличится.

Ещё раз повторюсь: везде бардак!

Я снова сунула временную кредитку в специальный слот робота-бармена — огромного шкафа, снабжённого простенькой системой для голографии — и в который раз он выплюнул её обратно. Захотелось опять врезать по машине, но сдержалась: порча чужого имущества, мало того, корпоративного, карается законом.

Искажённое лицо появившейся голограммы растворилось, унеся с собой в кибернетический мозг механизированной обслуги покорёженную улыбку. Я, мысленно выругавшись, вставила прозрачный квадрат карты в слот в очередной раз.

— Упорная какая! — хмыкнул кто-то за спиной, и я повернулась.

Незнакомец криво улыбнулся кумачными губами-ниточками и пригладил рукой пегие тонкие прямые волосы, достающие до плеч. На вид ему лет тридцать — тридцать пять.

Ко мне подошёл ещё один мужчина и произнёс:

— Эти консервные банки никогда с первого раза ничего не выдавали.

— Думаете, бесполезное занятие? — спросила я у худощавого зерайца, упомянувшего консервы.

Его длинные волосы были зачёсаны назад, а голубые глаза смотрели весело. Пунцовые губы застыли в усмешке. Темноволосый мужчина облизнулся и широко, словно родной, улыбнулся:

— Я вас знаю, мисиртис. Вы — Цветана Романова. Герой Земли.

— О! Слава всегда опережает, — хмыкнула я. — Но вы ошиблись.

— Ошибся? — нахмурился темноволосый.

— Увы.

— Жаль. Очень похожи.

— Многие так говорят, я уже привыкла.

Я пожала плечами и всё-таки врезала по машине кулаком. Слот для карты моментально засветился, появилась проекция услужливого бармена, протягивающего раскрытое меню.

— С ума сойти! — восхитился пегий. — Не знал, что с этой штукой так можно.

Я выбрала напиток и дождалась, когда в специальном отверстии появится стаканчик с розоватой жидкостью.

— Землянам тут рады, — хмыкнул темноволосый и поплёлся следом за мной к столику.

Он не стал просить меня, чтобы разрешила присесть с ним рядом, а замер возле стола, выдернув из кармана морт, и начал водить по его экрану пальцем.

В глуши такие гаджеты?

Признаться, волокита начал мне надоедать тем, что торчал рядом, но и просить его отойти как-то невежливо. Посему стоически молчала, рассматривая немногочисленных посетителей бара, сидящих за столиками и на диванах у стены.

Их было человек десять примерно. В основном мужчины разного возраста — аборигены, но парочка из них принадлежала к другим расам, и я затруднялась с пониманием, к каким именно.

Две девушки-инопланетянки заняли места на диванах возле стены. Они смотрели в экраны устаревшей модели рэктов и тихо переговаривались друг с другом. Голубое свечение от игровых устройств ложилось на их чернокожие лица, и потому девушки выглядели восставшими из могилы покойниками.

Вообще, как-то особого ажиотажа и кутерьмы, что обычно бывает в питейных заведениях космопортов, в Зерайском не наблюдалось. Бар первое место, где хоть какая-то жизнь теплилась.

— Разрешите присесть, мисиртис? — обратился ко мне пегий.

Он подошел после того, как вставил в слот карточку и врезал по «бармену» кулаком, не дожидаясь сбоя в работе программы. Голубая жидкость налилась в стакан. Проекция парня улыбнулась и пожелала пегому приятного дня.

— Валяйте, — пожала плечами я. — Вопрос только: зачем?

— Узнаешь, — произнёс продолжающий стоять рядом со мной темноволосый.

Мою шею пронзила острая боль, я дёрнулась. Инстинктивно рука выполнила хватательное движение, и пальцы сжались на узком запястье.

— А-а! Вот это силища! — коснулся моего растворяющегося сознания мужской голос, и я уплыла в черноту.

Очнулась в узкой комнате, в которой помещалась только кровать. Со всех сторон меня обступили унылые серые стены без окон. Напротив кровати — металлическая дверь.

М-да. Обстановка призвана навевать неприятные мысли.

Неужели тюремная камера?

Похоже. Даже очень, но не она.

Тогда где я?

Сев, тряхнула головой. Резкая боль пронзила позвоночник, а в глазах помутнело. Тело горело огнём так, будто организм вошёл в фазу восстановления после каких-то проблем со здоровьем.

Потрогала кожу на шее. Под ней прощупывалось что-то длинное и тонкое. Наверное, инородный предмет мешал восстановлению, и потому внутри моего организма разгорелся пожар.

В меня сунули датчик слежения? Чип? Что?

Надавив на кожу, снова почувствовала боль.

Нет, нужно избавляться от этой штуковины!

Стиснув предмет ногтями, я стала выдавливать его, стараясь не думать о болезненных ощущениях. Поначалу ничего не удавалось, и вскоре подушечки пальцев стали неприятно скользить по шее из-за выступившей крови. Растерев её по ладони, с утроенной силой принялась за инородный предмет. Наконец получилось его выдавить и рассмотреть.

Обычная медицинская игла с передающим микрочипом на конце для сканирования состояния организма во время операций или диагностики его.

Хреново! Необходимо изъять данные из устройства, куда передавалась информация.

Легла, растянулась на постели, прикрыла веки, теребя между пальцами, измазанными кровью, блестящую иголку.

Тело восстанавливало клетки, оживляя их. Если очень постараюсь, вспомню, что произошло в баре. Мозг отключился, но не чип, встроенный в него.

Что произошло? Почему я в этой странной комнатушке размером не больше четырёх квадратных метров? Дело осталось за малым — вспомнить.

Перед глазами была темнота, но воображение начало рисовать круглый столик, мужчину с тонкими губами, сидящего напротив меня, бледно-серые стены бара, девушек с тёмной кожей. Кто-то третий дышал мне в затылок, а потом сделал укол, и я перехватила его руку, сжала.

— А-а! Вот это силища!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 65
печатная A5
от 371