электронная
108
печатная A5
276
18+
Обнаженная душа

Бесплатный фрагмент - Обнаженная душа

Объем:
44 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-6051-0
электронная
от 108
печатная A5
от 276

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Альфонсина Сторни — девочка из бедной семьи, по легенде первой ее книжкой стал букварь, который она украла. Альфонсина помогала матери в таверне, работала на заводе, в юном возрасте отправилась со странствующим театром по Аргентине. После возвращения в город, где жила ее семья, она окончила курсы подготовки учителей начальных классов, начала преподавать в школе и печататься в журналах. Ожидая ребенка, Альфонсина уезжает в Буэнос-Айрес, стараясь скрыться в огромном городе от провинциальных сплетен. Чтобы содержать себя и сына, она работает кассиром в магазине и продолжает поэтические опыты. За первые сборники стихов Альфонсина Сторни получает муниципальную поэтическую премию и национальную литературную премию. Она становится одной из знаковых фигур латиноамериканской поэзии. Ее трагический уход из жизни вызвал появление замечательной песни «Альфонсина и море», которую в России многие слышали. Альфонсину Сторни помнят, любят, ее стихи читают и переводят.


Бей боль!

Бей боль! Вороньим крылом

По лицу и ночью и днем.

Лилия дрожит моей души,

Себя в моем глаголе пропиши.

Буду лучше под твоим терпким ударом.

Войди в вены неистовым жаром.

Как рабу, тащи к осуждению.

Вонзи жало! Нет в тебе сожаления,

И крови моей брызжущей мало.

В скорби останусь поэтом

Перед твоим эшафотом,

Поющим элегию боли, последним певцом.

Бей вороньим крылом. Выпадет из меня

В подол земли последняя песня.


¡Ven, dolor!

Golpéame, dolor! Tu ala de cuervo

bate sobre mi frente y la azucena

de mi alma estremece, que mas buena

me sentiré bajo tu golpe acerbo.

Derrámate en mi ser, ponte en mi verbo,

dilúyete en el cauce de mi vena

y arrástrame impasible a la condena

de atarme a tu cadalso como un siervo.­­

No tengas compasión. ¡Clava tu dardo!

De la sangre que brote yo haré un bardo

que cantará a tu dardo una elegía.

Mi alma ser el cantor y tu aletazo

será el germen caído en el regazo

de la tierra en que brota mi poesía.


Боль

Бродить бы мне по дальнему берегу,

Где небеса чистые, песок золотой

И вода бежит зеленой волной.

В этот день божественного октября


Мудрой, высокой, совершенной,

Как римлянка, была бы я.

Идти по широким берегам моря

Навстречу волнам вечным


И скалам мертвым. Шагом медленным,

Взглядом холодным, губами немыми.

Наблюдать. Как разбитые о камни воды

Бегут лазурными волнами. И не мерцать.

Видеть, как хищные птицы толпами

Пожирают мелкую рыбу. И не проснуться.

Думать, как хрупкими лодками играют

Прибрежные штормы. И не вздыхать. А дальше?

Узнать человека прекрасного и закричать…

И не желать любить больше.


Растворить взгляд, потерять его

Между небом и пляжем.

Стать забвением вечного моря,

Слабым силуэтом, миражем.


Dolor

Quisiera esta tarde divina de octubre

pasear por la orilla lejana del mar;

que la arena de oro, y las aguas verdes,

y los cielos puros me vieran pasar.


Ser alta, soberbia, perfecta, quisiera,

como una romana, para concordar

con las grandes olas, y las rocas muertas

y las anchas playas que ciñen el mar.


Con el paso lento, y los ojos fríos

y la boca muda, dejarme llevar;

ver cómo se rompen las olas azules

contra los granitos y no parpadear;

ver cómo las aves rapaces se comen

los peces pequeños y no despertar;

pensar que pudieran las frágiles barcas

hundirse en las aguas y no suspirar;

ver que se adelanta, la garganta al aire,

el hombre más bello, no desear amar…


Perder la mirada, distraídamente,

perderla y que nunca la vuelva a encontrar:

y, figura erguida, entre cielo y playa,

sentirme el olvido perenne del mar.


Обнаженная душа

Я душа, обнаженная в этих стихах,

Душа обнаженная, горем убитая, одинокая,

Рассыпалась в нежных цветка лепестках,


То ли мака, ромашки, крокуса.

Душой могу стать бегущей волны,

Густого леса, крутого утеса.


Душа ветра, что бродит в садах

И ревом морей бушующих, уснет она

В горах, на равнинах, в пропастях.


Душа, что поклоняется в своих алтарях,

Боги нисходят к ее ослеплению,

Но не могут удержать в повиновении.


Душа, что порой закована в цепях

И возрождается в крови сердца

Каждый раз, разбитого в прах.


Душа, когда весной случится

Сказать зиме вернуться

И пасть белым покрывалом на полях.


Душа, что растворяется в снегах,

Чтобы весна заново окутала бы нас,

А в тоске вопиет о розах.


Душа, что в разбитых оковах

Дарует бабочкам свободу,

Скажет вам — libertad о вещах.


Душа, что умирает от благоухания в цветах,

И в силе останется изящной

До последнего вздоха и в этих строках.


Душа, что не знает о своих грехах,

Несет в себе противоречье,

С добром бывает не в ладах.


Душа, бытие которой — восхищенье,

Но тут же исчезает ее след.

Лишь только ощутит в руке прикосновение.


Душа, которой соответствия нигде нет.

Теперь, как ветер, воет, не ведая, куда бежит порой.

Душа, что кровоточит и бредит, теперь

Стать хочет лишь путеводною звездой.


Alma desnuda

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 276