электронная
72
печатная A5
269
16+
Обет молчания

Бесплатный фрагмент - Обет молчания

Объем:
56 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-3538-7
электронная
от 72
печатная A5
от 269

Небольшой зал суда, рассчитанный на человек тридцать, был пуст. Я знала, что это ненадолго, скоро его заполнят участники судебного процесса, и, решив не нарушать тишину, прикрыла дверь, прошла в конец коридора к окну и принялась сканировать на смартфоне утренние новости изданий конкурентов. Путешествуя по новостным каналам, я, как журналист, старалась не сравнивать подачу их информации со своей работой, и все же, не без гордости, делала это. Это, как с едой в общепите, кто-то питается в ресторане, где вас кормят горячими лобстерами с овощами на пару, другие же жуют не свежие котлеты с порошковым картофельным пюре в столовой. Я же делала гамбургеры на футкорте, не слишком дорогие, но всегда горячие и вкусные, да еще и под свежесваренный кофе, и для этого я тщательно подбирала нужные ингредиенты. И все же, нашу газету под названием «Город 812» я считала недооцененным читателями, по причине не долгого существования на рынке и своей не раскрученности. Получалось, нам с нашим стариком было куда расти и к чему стремится.

К половине десятого лестница на второй этаж загудела, работники суда, люди в форменных одеждах, свидетели, потерпевшие, все шли по своим делам, по кабинетам к назначенному времени.

Двое конвоиров и один сопровождающий офицер вели по узкому коридору суда не высокую, худую девушку с белыми короткими под каре волосами. Она не выглядела поникшей, шла уверенным шагом за широкой спиной сопровождающего. Через минут пять появился и скрылся в зале судебного кабинета прокурор в синей форме, следом шагал адвокат Гадзинский, в четко подогнанном кашемировом пальто на полное тело. Он тяжело дышал, лестница утомила его. Заметив меня, он остановился, придерживая рукой открытую дверь в зал заседаний.

— И уважаемая пресса здесь, ну как же без вас! — сказал он.

— Что поделать, — я развела руками, — моих читателей интересует правда.

Мы не были знакомы близко, Гадзинский знал, что я журналист, так же и я знала его как известного защитника местной элиты. Мы частенько встречались в залах суда, и каждый из нас добросовестно выполнял свою работу. Он посмотрел на меня, чуть наклонив крупную голову с копной светлых волос, и прикрыл дверь.

— О чем вы, звезда моя! Ни от вас, ни от ваших коллег люди давно не ждут правды. Не ждут не потому, что вы плохо пишете, просто она им не нужна, — Гадзинский тряхнул гривой и без стеснения, оценивающе оглядел меня.

— Не знаю, как вам это удалось, — продолжил Гадзинский, имея в виду аккредитацию на участие в судебном процессе, — но я сожалею о другом, сегодня у вас будет первоклассный правдивый материал, который людям будет не интересен. Хотите совет?

— Раньше вы не были таким красноречивым с журналистами, — ответила я.

— Бросьте эту вашу газетенку, с вашей внешностью я могу вас пристроить в тепленький офис с приличным окладом.

— Это вряд ли.

— Прошу вас, — Гадзинский почтительно открыл дверь, не желая больше продолжать диалог.

Шум голосов и шуршание бумаг стих, как только в зал зашел судья Капустин, темноволосый, моложавый, с гладким лицом и умными глазами, он занял свое место и, поджав губы, обвел всех строгим взглядом, объявил заседание открытым. Пока секретарь зачитывала списки присутствующих, я подумала о Старике, главном редакторе газеты «Город 812», его возможности порой удивляли.

Пару дней назад Старик вызвал меня к себе и попросил проследить за одним процессом, закрытым для обычных наблюдателей. Дело касалось Филиппа Тагирова, двадцатитрехлетнего владельца асфальтобетонного завода и сына депутата Арсена Тагирова. На него, как коротко писали в новостях, готовилось покушение.

— Поезжай туда и выясни, за что хотели убить пацана, только будь аккуратней, не лезь на рожон. Мне нужна крепкая статья, без лишних соплей, подкрепленная жареными фактами, — предупредил Старик.

Для Старика он был не так уж и стар, всего пятьдесят два, он был лыс, тощий, как щепка, носил очки и после единственной поездки в Индию лет пять тому назад, истинно поверил в существовании Будды. Он не снимал с головы индийскую шапочку и жег в кабинете благовонные палочки, от которых порой становилось тошно во всем офисе редакции.

Он имел репутацию честняги-журналиста, хотя ходили слухи, что с прошлым у Старика было не все чисто, может, поэтому Старик перебрался сюда из другого города и ударился в религию.

В какой-то момент я уловила на себе взгляд девушки и повернула голову в сторону клетки. Настороженные глаза на бледном лице, казалось, изучают меня. Я не увидела в ее глазах ни страха, ни смирения, как у многих на ее месте, лишь лихорадочный блеск человека, охваченного внезапной спасительной мыслью. На вид ей было не больше двадцати, совсем еще юная. Она моргнула и перевела взгляд на прокурора, скользнула по присяжным заседателям, затем вновь посмотрела в мою сторону, однако огонь в ее глазах успел потухнуть и взгляд стал пустым и холодным. Она опустила голову и уставилась в одну точку.

— Подлежит рассмотрению уголовное дело Денисовой Элины Витальевны в покушении на совершение умышленного убийства, — объявил судья. — Все участники на месте? — Судья посмотрел на секретаря. Секретарь поднялась из-за стола.

— Ваша честь, в виду того, что, потерпевший Филипп Тагиров получил серьезную травму ноги и находится на лечении, он не может участвовать в процессе, его интересы в суде представляет его адвокат Эдуард Гадзинский. Так же, отсутствует защита со стороны подсудимой Денисовой. Остальные свидетели ожидают вызова в коридоре.

В это время дверь в зал суда приоткрылась и туда протекла женщина средних лет с короткими черными волосами в синем платье и очках на невозмутимом лице не лишенном привлекательности. В руке она держала папку из прозрачного пластика, набитую документами. Приложив руку к полной груди, она вежливо кивнула судье и, проплывая возле клетки, чуть задержалась там, что-то шепнув подсудимой. Та, в свою очередь, подняв на нее спокойные глаза, молча, протянула ей сложенный вдвое листок.

— Госпожа Лебедева, вы опоздали, будьте добры занять свое место, — терпеливо предложил ей судья.

— Прошу прощения, Ваша честь, — сказала Лебедева. Она заняла место за столом, рядом с клеткой, напротив прокурора и присяжных.

Слово предоставили стороне обвинения. Прокурор, в чине капитана, поднялся и зачитал обвинение, смысл которого заключался в том, что, Денисова Элина, имела прямой умысел убить предпринимателя Филиппа Тагирова с помощью исполнителя. Посредником в преступлении выступил ее знакомый — Эдуард Валишин. Узнав, что замышляет Денисова, он обратился в полицию. В рамках уголовного дела, полицейские организовали оперативный эксперимент, и по плану, исполнителем выступил подставной полицейский Воронков, который представился Денисовой, как наемный убийца. Встреча происходила в ночном клубе «Панама», после которой Элина Денисова передала посреднику Валишину пятьдесят тысяч рулей за убийство Тагирова. После того, как Воронков предоставил Денисовой фотографии с «места убийства», она передала посреднику еще пятьдесят тысяч рублей и была задержана сотрудниками полиции.

После того, как прокурор закончил речь, судья обратился к Элине.

— Подсудимая, вы согласны с обвинением?

Элина поднялась со своего места. Она молчала. Судья повторил вопрос.

— Ваша честь, — с места поднялась Лебедева, — к сожалению моя подопечная, не так давно, в трагических событиях потеряла мать и родного брата, это сильно подорвало ее эмоциональное здоровье, она молчит с того момента, как оказалась за решеткой.

— Хотите сказать, что подсудимая отказывается отвечать на вопросы в суде?

— В какой-то момент она потеряла смысл в жизни, — Лебедева сняла очки, и, прикусив зубами дужку, задумчиво посмотрела на присяжных.

Я с интересом смотрела на эту маленькую, живую женщину, ее бархатные, чернильного цвета глаза, выражали острый ум. Говорила она горячо, блестяще, сопровождая речь несколько неуклюжим жестикулированием. Я ждала интересного представления, чуть ли не шоу. Впереди ожидалось сражение между Гадзинским и непробиваемой Лебедевой. О ней было известно, что она была ловкой дамой и не любила проигрывать.

— Вы понимаете, что молчание подсудимой никаким образом не влияет на качество судебного процесса, кроме того, молчание ее лишь ухудшает ее положение. Однако, это ее право, — сказал судья.

И тут меня ждало разочарование, Лебедева согласилась с этим и развела руками. В какой-то момент мне показалось, что она не слишком то и заботится о своей подопечной.

Судья обратился к защите потерпевшего. Гадзинский стал рисовать ситуацию настолько красочно и толково, что, даже казалось, судья больше не нуждался в показаниях остальных участников. Пока Гадзинский не скупился на слова, а Лебедева копошилась с бумагами, кто-то коснулся моего плеча.

— Какого черта она тут делает, отрабатывает прошлые косяки? — раздался голос сзади.

Я оглянулась, оказывается, из представителей прессы я была не одна. Василий Коркин, коллега из «КП», мерил меня насмешливым взглядом серых глаз. Я нахмурилась, делая вид, что не понимаю его. Василий кивнул на Лебедеву, подался вперед, ближе к моему уху и продолжил шептать.

— Ну как же, говорят, ей это дело всучили в нагрузку, а кто у нас любит бесплатных клиентов? Не думаю, что этой девчонке с ней повезло, — сказал Василий и хихикнул.

Я пожала плечами, возможно, он вспомнил провал Лебедевой по делу гибели трех рабочих при строительстве моста, где она защищала права потерпевших. Однако, в том деле руку приложили власти города, имея известные интересы к стройке, они замяли неприятное, с душком дело, и судья принял сторону застройщика, обвинив рабочих в халатности. И все же Лебедева была адвокатом класса «А», и если Коркин считал, что адвокат по назначению — предназначен для «утопленников», то я знала, что за какое бы дело Лебедева не бралась, будь оно на миллион долларов или бесплатным, она идет до конца.

Судья Капустин выслушал речь адвоката с видом мудрой совы.

— Что послужило мотивом преступления у подсудимой? — судья обратился к прокурору.

Гадзинский хотел было продолжить речь за прокурора, но судья поднял в его сторону руку и тот замолчал.

— Денисова с момента задержания не говорит и не сотрудничает со следствием, — начал прокурор. — Она полностью игнорирует допросы и другие следственные действия. Она не отвечает на вопросы и отказывается подписывать какие-либо процессуальные документы. И все же, следствию удалось полностью доказать ее вину в организации убийства, мотивом которого послужила месть.

— Каким образом, если Денисова молчит? — спросил судья.

— Показаниями потерпевшего и троих свидетелей. Так, Тагиров рассказал, что двадцатого февраля Денисова со своей матерью заявились в его дом, на Загородной улице и потребовали от него деньги, ограничившись объяснением, что по их личному убеждению, Тагиров виновен в гибели родного брата Денисовой. Дело в том, что Денисов Артур, который является старшим братом подсудимой, действительно погиб в ДТП, виновником которого сам и являлся. Все претензии Денисовой полностью надуманные, что доказывает предварительное следствие. Таким образом, Денисова, зная высокое финансовое состояние предпринимателя Тагирова, его лояльность к людям и участие в благотворительности, решила нажиться на шантаже. При свидетелях, родных Тагирова, присутствующих в тот момент в доме, Денисова пригрозила последнему убийством, если он не компенсирует ей смерть брата. В свою очередь, Тагиров, возмущенный такой наглостью, выставил за дверь Денисову и ее мать. Обращаться в полицию он не стал, пожалев несчастных людей.

Судья с минуту, вместе с залом, переваривал сказанное.

— Почему Денисова решила, что Филипп Тагиров был участником дорожной трагедии, в которой погиб ее брат? — спросил он.

На этот раз слово взял адвокат Гадзинский.

— Ваша честь, я постараюсь уложиться в четыре минуты. Итак, первое: мотив преступления Денисовой прост, как блестящий рубль в моем кармане, — он вынул из кармана монету и продемонстрировал залу. — Эта девушка, банально желая сорвать легких денег, цинично воспользовалась трагедией, в которой кроме ее брата, погиб еще один невиновный ни в чем пассажир другой пострадавшей машины. Это происшествие освещала в прошлом году наша уважаемая пресса, так в одной из интернет-газет появилась статья о трагедии, где автор, некий господин Кулякин, в погоне за рейтингом, решил приплести черный автомобиль, марки БМВ, якобы похожий на автомобиль Филиппа Тагирова, который, по его мнению, спровоцировал столкновение. Я могу добавить, что этот журналист знал, что Филипп Тагиров является сыном известного депутата Арсена Тагирова, которого уже не раз пытались втянуть в грязные истории. Аварией занималась целая группа специалистов, которые доказали, что вина при столкновении автомобилей была на Денисове — родном брате нашей подсудимой. Никакого черного автомобиля на тот момент на дороге зафиксировано не было. Так что, подсудимая Денисова умышленно шантажировала Тагирова, ссылаясь на прочитанную статью в интернете. Кстати, сразу же после выхода статьи, газета написала опровержение, а журналист Кулякин из издания был уволен. Не получив желаемых денег, Денисова, питая ненависть к Тагирову за несговорчивость решила ему отомстить, наняла киллера для расправы. И второе — подсудимая, принимая свой странный обет молчания, заранее готовилась повлиять на уважаемых присяжных заседателей, тронуть их сердца и вызвать к себе жалость. У меня все, Ваша честь.

Я была несколько обескуражена разворотом событий, в голове вертелся вопрос, который озвучил судья, получив записку от одного из присяжных заседателей.

— Вопрос относится к подсудимой Денисовой; продолжает ли она верить в то, что ее брат погиб по вине Тагирова Филиппа и если да, то почему? — судья посмотрел на Элину. Девушка не шелохнулась, встретила взгляд судьи спокойно, оставаясь при этом безмолвной. Судья перевел взгляд на адвоката. Лебедева поднялась, в руках она держала развернутый листок, тот самый, что ей передала подзащитная и зачитала.

— Мой брат, которого я безумно любила погиб, мой единственный близкий и родной человек — мама, не в силах вынести всю горечь потери сына, ушла из жизни следом за ним. Теперь мой черед, меня судят за убийство, которого я не совершала, — Лебедева отложила записку и пояснила. — Это единственное признание моей подзащитной и чтобы прояснить ситуацию в целом, я предлагаю послушать свидетелей по делу, в особенности посредника в организации убийства по найму Валишина, и самого исполнителя, насколько я знаю, эту роль исполнил оперативник отдела полиции. У меня есть сомнения по поводу организации самого заказа и его исполнения, которое было подстроено, а это значит я намерена доказать, что моя подзащитная не имела умысла никого убивать.

Заявление Лебедевой заставило присяжных зашевелиться на своих местах. Следующие полтора часа участники слушали свидетелей со стороны Тагирова; его матери, и сестры, которые заученно повторяли как Денисова требовала от Филиппа деньги. После них выступил сотрудник полиции Воронков, исполнивший роль киллера. Его показания были короткими, как и все показания оперативников, скрывающихся за ширмой статей закона оперативной деятельности.

С его слов я поняла, что некий Эдуард Валишин, с которым Денисова познакомилась в ночном клубе «Панама» узнал, что Элина собирается найти киллера для устранения одного нехорошего человека. После чего, этот ее друг Валишин, приперся в полицию и сдал Денисову. Орден ему не дали, но тут же решили провести оперативный эксперимент, снарядили оперативника Воронкова, молодого крепкого парня с внешностью уголовника, выступить в роли исполнителя убийства. Денисова поверила «убийце» и заплатила через посредника аванс. Не прошло и двух дней, как киллер принес фото Тагирова с простреленным лбом, после чего, ее задержали полицейские.

Адвокат Лебедева настояла о вызове в суд главного свидетеля Эдуарда Валишина, и потерпевшего Филиппа Тагирова, для исследования их показаний. Судья Капустин отложил суд на две недели и удалился.

Зал быстро опустел, я выходила в числе последних, наблюдая из-за собственного любопытства за каждым из участников судебного процесса. Я видела как Лебедева торопилась, говорила с кем-то по мобильному, убирая на ходу документы в папку. Она не заметила, как выронила на пол сложенный вдвое листок. Я подобрала его, собираясь догнать адвоката и вернуть листок, но та уже стучала каблучками по лестнице вниз.

Я развернула листок. Это была та самая записка от Денисовой — ровный витиеватый почерк, правильно, без ошибок подобранные слова отражали эмоциональное состояние подсудимой. Думаю, она была не из тех, кто по глупости своей становится убийцей. Я не погналась за Лебедевой, и оставила записку себе.

За четыре месяца работы в газете «Город 812» я успела усвоить урок; когда тебя просит о чем-то Старик, это нужно сделать, не обсуждая.

— Мне нужно все, что связано с этим делом, найди свидетелей, вытряси из их черепушек весь мутный осадок, — напутствовал Старик в своем кабинете, таком же тесном, как школьный портфель под завязку набитый ученическим инвентарем. Всюду стопки книг, старых рекламных газет и журналов. Даже окно было наполовину завалено трудами различных писателей и журналистов.

— Тебя не смущает, что один из репортеров уже лишился из-за этого работы? — сказала я.

Старик сам предложил обращаться к нему на «ты» еще в начале нашего знакомства, предлагая тем самым не следовать офисным правилам, а поддерживать, ну, если не дружеские, то партнерские отношения. Трудно сказать, добился ли он успеха среди своих сотрудников, но мне импонировал такой подход.

— За что лишился?

— За ложь и оскорбление авторитетных людей.

— Думаю, ты сможешь отличить ложь от истины.

— Считаешь, Тагиров замешан в этой истории с аварией?

— А ты как считаешь? — сказал Старик. Его глаза, из-под опущенных на кончик носа очков, внимательно смотрели на меня.

Я пожала плечами, задумавшись на миг, действительно ли я верю в это? И вдруг поняла, что Старик то уверен во мне, именно от этого и зависел результат моего предстоящего расследования.

— Жанночка, — сказал старик, не дождавшись ответа, — обычно инициатива исходит от журналиста, а не от шефа! Я лишь решаю, чему быть и кого не миновать!

— Если сынок депутата и причастен к той трагедии, девушке это не поможет, — сказала я.

Старик потянулся к небольшой шкатулке из темного дерева и достал длинную ароматизированную палочку, собираясь поджечь ее.

— Жанночка, дорогая моя, мы проводим расследование не для суда, а для людей, для наших читателей и чует мое сердце, что материал получится сенсационным. Поверь, у меня чуйка на такие вещи.

Он чиркнул зажигалкой, поднес огонь к кончику свечи, и вверх, тонкой струйкой, поплыл благовонный дым. Я слышала, как-то старик говорил, что такое окуривание ограждает от негативных воздействий и дурных мыслей. Я поднялась, собираясь уйти, дурных мыслей у меня точно не было.

Старик не обращал на меня внимания, укладывая под углом тлеющую палочку на подставку, так чтобы пепел от нее падал в специальное углубление в ней.

— Найди мне доказательства, что он был той ночью за рулем, — тихо сказал он.

— Хорошо, я займусь этим, — ответила я и направилась к двери.

— Постой, — он повернулся к сейфу, достал пачку денег, снял резинку и, отсчитав десять купюр по тысяче, положил передо мной, — возьми на расходы, отчитаешься позже.

По дороге из редакции, я скучала в пробке и, слушая музыку, заметила, как с рекламного щита на меня смотрит седовласый представительный мужчина; суровый взгляд, в уголке рта едва заметная улыбка, красным пятном галстук на безупречно белой сорочке. Внизу плаката многообещающая надпись: «Городу крепкие дороги!» Я оценила актуальность предвыборного призыва, мой «Пыжик» больше месяца простоял в автосервисе с разбитой ходовой в ожидании редкой детали. Добравшись да следующего светофора, я увидела другой баннер, с тем же седым мужиком на фоне, убегающей в бесконечную даль, гладкой дороги. Тут надпись гласила: «Голосуя за Арсена Тагирова — вы голосуете за крепкие дороги!»

Рекламные баннеры напомнили мне, что грядут выборы в органы местной власти, а Арсен Тагиров, прозванный в народе «дорожным королем», метил в кресло мэра. Решив не откладывать расследование дела в долгий ящик, кроме этого, хотелось еще и поесть, я отправилась в кофейню недалеко от моего дома.

Заказав для начала капучино, я накидала в блокноте короткий план и принялась рыться в просторах интернета.

Арсену Тагирову принадлежали группа строительных и инвестиционных компаний, последние пять лет он получал почти все крупные подряды по ремонту дорог, улиц, строительству дорожных развязок и мостов. Близкий к телу действующего губернатора региона, депутат-бизнесмен Тагиров сделал головокружительную карьеру в политике и за короткое время сколотил приличное состояние. Он был тем успешным предпринимателем, у которого банковский счет пополнялся независимо от состояния рынка, при любых обстоятельствах.

Я решила выяснить, был ли Филипп причастен к автомобильной аварии в ноябре прошлого года, и первое, что я могла сделать, так это встретится с бывшим журналистом Кулякиным, выяснить, почему он написал такую статью. Я намеревалась так же, найти Валерия Чигина — человека, который выжил в той жуткой аварии и был единственным свидетелем трагедии. Я считала, что оба они могли пролить хоть какой-то свет на эту темную историю.

Поскольку, ни о первом, ни о втором фигуранте своего расследования я не располагала никакой информацией, я не знала, где мне их искать. Поэтому, я, не колеблясь, решила позвонить Виталику — знакомому блогеру — затворнику, который, помимо уникального писательского таланта, был экспертом по части сыска и решал подобного рода проблемы. Не бесплатно, конечно.

Он экономил мне силы, нервы и драгоценное время, в конце концов, платила же я не из своего кармана. Я покопалась в контактах и отыскала нужный номер.

— Давно тебя не было слышно, Жанна, как поживаешь? — сказал Виталик.

— Неплохо, — ответила я и изложила ему суть своей проблемы.

— Ты хочешь, чтобы я нашел для тебя этих людей?

— Не только. Этот самый Чигин, думаю, крутил на следствии жопой, и это при том, что там погибла его жена. Хотелось бы знать о нем побольше.

— Срок?

— Как всегда, горит.

— Принял, — помедлив, сказал Виталик. — Адреса найти будет не сложно, на остальное нужно будет время, дня два-три, не больше, — ответил Виталик.

Я согласилась, и мы простились.

Закончив с первым пунктом своего плана, я заказала омлет с беконом и мягким сыром с оливками на поджаренном тосте. Пока готовили мой заказ, я решила познакомиться поближе с Элиной Денисовой. Пошарив по социальным сетям, я нашла в «ВК» страничку Элины. Личных фотографий немного — всего четыре. Юная девушка выглядит вполне жизнерадостной и счастливой. Все снимки сделаны среди ярких цветов в цветочном павильоне. На спортивной блузке Элины бейджик с ее именем и названием магазина «Страна цветов». Сложно представить продавца цветов в роли убийцы.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 269