электронная
96
печатная A5
459
18+
Ныбуты

Бесплатный фрагмент - Ныбуты

Объем:
272 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-2534-0
электронная
от 96
печатная A5
от 459

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое.

От Матфея гл. 12 35

Часть 1

Глава 1

Маленькая девочка в валенках, длинной белой ночной рубашке и накинутым на плечи серым пуховым платком бегала по яблоневому саду, размахивая руками как крыльями. Ночью были небольшие заморозки и бледно-розовые остекленевшие лепестки стали похожи на тонкий китайский фарфор. От легкого ветра эти прекрасные цветки осыпались и малышка, попав в эту волшебную метель, подставляла им лицо и звонко смеялась. Где-то далеко слышался голос, который кого-то звал. Ветер усиливался с каждой минутой, и, холодное пронизывающее до самых костей, чувство страха резко сменило прежнее ощущения абсолютного счастья. Сердце вдруг сжалось, и девочка остановилась посередине усиливающейся пурги. Колючие как льдинки лепестки засыпали ее сверху, и вскоре она была похожа на снежный холм. От резкого звука голоса застывший ребенок вздрогнул, и все с себя стряхнул.

— Мама! — пытался разбудить Елену Алекс. — Можно мне встать?

— Что? — пытаясь понять, где она находится, спросила женщина.

— Хочу встать. — пожав плечами, ответил ребенок. — Я давно не сплю и не могу больше лежать.

— Сколько время? — обратилась к нему мать.

— Семь часов. — спокойно ответил тот.

— Сколько? — переспросила женщина, вглядываясь на часы, которые висели на стене.

— Семь. — подтвердил Алекс.

— Когда надо рано вставать, то тебя невозможно разбудить, — вздохнула Елена, — а когда есть возможность отдохнуть, то ты поднимаешь меня ни свет ни заря.

— Я же не прошу тебя вставать. — обиженно проговорил мальчик. — Просто спрашиваю разрешения больше не лежать.

Елена посмотрела на сына, вздохнула и, грустно улыбнувшись, кивнула.

— Конечно. — согласилась она.

— Я тебе не буду мешать. — убежденно проговорил Алекс. — Можешь еще поспать.

— Да нет. — покачала головой женщина. — Наверное, лучше встать, а то голова потом может разболеться.

Мать Алекса потерла виски, встала и начала переодеваться, пытаясь вспомнить свой сон во всех подробностях.

«Ведь такой же дивный сад был у моей бабушки. — размышляла она. — С тех пор, как я уехала из родного города –ни разу не вспоминала об этом. Хотя под окном каждое лето сажаю космею. Эти неприхотливые ромашки, вырастая мне до пояса, радуют не только нас с Алексом, но и всех прохожих. Эта разноцветная клумба не дает мне забыть откуда я родом. Еще бабушка сажала душистый табак, который издавал по вечерам такой одурманивающе–пьянящий аромат, что от него кружилась голова. Как-то не сложились у нас с ним отношения: у меня он то замерзал, потому что я его раньше времени высаживала, то корни у него поедала медведка. Вот что за премерзкое создание? Знаю, что в природе все гармонично и, если существует такая тварь, то значит, что она необходима. Скорее всего она, как и земляные черви, прокладывая ходы, позволяют земле дышать. Но из-за того что это очень неприятное насекомое поедает все, что попадается у нее на пути, то вреда, по-моему, она приносит больше. Хотя это только мои рассуждения, и точно что-либо утверждать я не берусь. Бабушка бы сказала, что не гоже женщине влезать в научные сферы: ее должны занимать кухня и дети.»

— Что бы ты хотел на завтрак? — поинтересовалась Елена у сына.

— Только не кашу. — замотал головой тот.

— Вот незадача. — рассмеялась мать, повеселевшая от нахлынувших воспоминаний детства. — А я только собиралась предложить тебе чудесную овсянку с курагой, изюмом и медом.

— Нет. — решительно ответил мальчик. — Не хочу. Лучше сделай блинчики с изюмом и медом.

— Ты сластена. — ласково произнесла Елена.

Алекс подошел к матери и крепко обнял ее.

— И подлиза. — погладила его по голове и поцеловала в любимую макушку. — Что будешь делать?

— Алвар задал много. — проговорил мальчик.

— Нужна помощь? — обратилась к нему мать.

— Да нет. — покачал головой тот. — Сначала буду делать доделывать натюрморт, который не закончил, а потом, если что понадобиться, то обращусь к тебе.

Женщина в знак согласия кивнула головой и пошла готовить завтрак.

«Кто бы мог подумать, что Алексу так понравиться рисовать. — размышляла она размешивая тесто для блинчиков. — Он, конечно, творческий человечек, но то, что он понимает что нужно много трудиться это меня несомненно удивляет. А вот интересно для чего он вскочил в такой ранний час? Потому что в нем заложена чрезмерная ответственность, и он просто не представляет что может не выполнить задание? Или он и правда получает колоссальное удовлетворение от того что делает? Как удивительно то, что рождается ребенок, который вроде должен быть похож на тебя, а ты смотришь и видишь в нем готовую личность, и она, как нераспустившийся бутон, нежна и прекрасна. Хотя, если приложить еще усилия, то можно увидеть и сам цветок. Правда, сколько для этого потребуется времени сил и удобрений? Неизвестно. Кстати про удобрения.»

— Алекс, иди завтракать. — позвала она сына, выглядывая из кухни.

— Я как раз только закончил. — потирая руки от удовольствия, произнес мальчик.

Вскоре они сидели за столом и пили чай с вареньем и тонкими блинчиками.

— Весь день собираешься рисовать? — поинтересовалась мать.

— Думаю да. — о чем-то задумавшись, и рассеянно прихлебывая чай, произнес мальчик.

— Алекс! — поморщилась женщина. — Не хлюпай, пожалуйста.

— Прости, мам. — улыбнувшись ей, ответил ребенок. — Задумался.

Елена внимательно посмотрела на сына, но ничего не сказала.

— Вспоминал, как первый раз увидел Луизу. — добавил он. — Всего несколько месяцев прошло, а кажется, что мы с ней знакомы всю жизнь.

— Да. — согласилась женщина. — Хороший был год, не смотря ни на что.

— Почему был? — удивился Алекс. — Он же еще не закончился! Еще до рождественских каникул две недели.

— Сейчас наступит самое трудное. — покачала головой Елена.

— Ну да. — со вздохом произнес мальчик. — Одни проверочные работы за другими. Не жизнь, а сплошное мучение.

— Нельзя так говорить, дружок. — погладив ребенка по голове, проговорила женщина. — Учеба это не вся жизнь, а только часть ее и не нужно отчаиваться, если там что-то не получается.

— У меня от этой математики голова начинает болеть. — закусив губу, произнес Алекс.

— А от рисования у тебя ничего не болит? — улыбнулась Елена.

— Нет, конечно. — покачал головой сын.

— Ты часами трудишься над своими картинами, а уроки стараешься сделать чуть ли не на бегу. — вздохнула мать.

— Разве это можно сравнивать? — удивился мальчик.

— Алекс! — всплеснула руками Елена. — Есть очень много того, что я очень не люблю делать, но ведь не может вся жизнь складываться из удовольствий.

— Но ведь, если мне совсем не нужна математика, то почему я должен тратить на это время? — закусил губу Алекс.

— Для того, чтобы ты научился преодолевать себя. — пожала плечами женщина. — Человек обязан развивать свои умственные возможности. В противном случае его голова станет как пустое железное ведро. Стукнешь по нему, а там звон такой, что эхом отзывается. — с усмешкой добавила она.

— Я понимаю, что должен немало читать, многим интересоваться, — продолжал гнуть свою линию Алекс, — но эти пустые цифры художнику совершенно ни к чему.

— Ты уверен? — постукивая пальцами по столу, спросила мать.

— Да. — не очень уверенно ответил тот.

— Как же быть тогда с пропорциями человека? — улыбаясь, обратилась к ребенку женщина. — Ты же видел у Алвара такое пособие. Да и композицию картины обязательно нужно просчитывать, а для этого необходимы некоторые разделы математики. — добавила она.

Алекс, понимая, что спор с матерью на эту тему он проиграл, тяжело вздохнул.

— Ты способный мальчик. — погладила его по голове Елена. — Я думаю, что когда ты это поймешь, то все сразу наладится.

— Я вот что еще хотел сказать. — глядя куда-то в сторону, произнес ребенок.

— Да? — убирая со стола, внимательно посмотрела на него женщина.

— Мам! — пряча взгляд в сторону, начал говорить мальчик, но увидел за окном снегиря.

— Что, Алекс. — чувствуя, что ребенок хочет сказать что-то неприятное, но не знает с чего начать.

— Посмотри какой толстый. — с восхищением произнес тот. — Вот бы он сидел неподвижно, чтобы я смог его нарисовать. — произнес Алекс и побежал в комнату за блокнотом и карандашом.

«Как бы аккуратно выведать то, что ему необходимо мне сообщить? — размышляла Елена. — У бабушки была чудесная сестра. Глядя на них, мало кто мог предположить, что они родственники. Одна — дородная с громким голосом и короткими вьющимися волосами, а другая — худенькая с длинной косой. Когда бабушка Фотиния начинала говорить, то казалось что ручей журчит. И таким спокойствием от нее веяло, что хотелось подольше оставаться около нее. Так вот она говорила, что если не хочешь, чтобы тебя обманули, то и не спрашивай напрямую. Как же мне выведать у Алекса, что он хотел мне сказать?»

В это время мальчик вернулся, и хитрая птица, дождавшись, когда он встанет у окна, улетела.

— Ну, вот. — расстроился ребенок. — Не удалось.

— Ничего. — попыталась успокоить его мать. — Зима долгая. Может еще повезет схватить момент. А учитель рисования задавал что-нибудь? — поинтересовалась она.

— Нет. — покачал головой Алекс.

— Может быть ты хочешь, чтобы я тебе помогла разобраться с математикой? — продолжала женщина.

— Тебя вызывают в школу. — опустив голову, тихо произнес мальчик.

— Будут ругать? — вздохнув, спросила Елена.

Алекс тяжело вздохнул, сел на стул и, не выдержав, разрыдался.

— Ну, что ты? — погладила его по голове женщина. — Не расстраивайся так. Справимся как-нибудь. Видимо уроками нам все-таки придется сейчас заняться.

Глава 2

«Надо зайти в кондитерскую. — подумала Елена, направляясь домой, после того как отвела сына в школу. — Вероятно, что ничего хорошего про своего ребенка я сегодня не услышу в кабинете директора, и поэтому настроение нам с Алексом подпортят основательно. Если я буду знать, что нас дожидаются чудеснейшие пирожные дядюшки Унто, то может я спокойнее смогу все это перенести? Да потом и Алекса скорее всего нужно будет успокаивать. Он же очень ранимый, и его нужно наоборот постоянно подбадривать и уверять что многое очень хорошо получается. А сейчас ему придется выслушивать от посторонних людей, которым нужна только успеваемость, про то что он или ленивый или не умный человек. Хотя я точно знаю, что ни первое, ни второе не про него.»

— Доброе утро, добрейший дядюшка Унто! — радостно произнесла мать Алекса, войдя в магазин.

— Доброе утро, милая Элен. — радушно произнес невысокий полный человек с карими глазами. — Отвела своего ненаглядного на занятия и решила выпить со мной кофе?

— Когда я сюда шла, то была уверена, что иду покупать пирожные. — с улыбкой произнесла женщина. — Хотя, когда вошла и почувствовала совершенно неповторимый запах свежемолотых зерен, то поняла, что сразу уйти мне не удастся. — снимая с головы платок и расстегивая шубку, добавила она.

— Вот и на моей улице праздник. — довольно проговорил кондитер, помогая Елене снять одежду. — Давно милая Элен не оставалась на чашечку кофе.

— Ах! — всплеснула руками женщина. — Дядюшка Унто! Ты же знаешь, как я не люблю, когда говорят неправду. Кто же тогда на прошлой недели просидел с тобой три часа?

— Разве это вранье? — удивился кондитер. — А ты, когда возмущаешься, то становишься еще красивее. — добавил он и встряхнул шубку, перед тем как повесить ее.

Елена посмотрела на мужчину, рассмеялась и, махнув рукой, села за столик.

— Все как обычно? — обратился к ней хозяин уютной кондитерской.

— Конечно. — кивнула та.

Вскоре дядюшка Унто появился с подносом в руках.

— Каждый раз удивляюсь, как у тебя так быстро все получается. — восхищенно проговорила Елена.

— А я каждый раз с удовольствием выслушиваю от тебя комплименты. — расставляя на столе чашки, кофейник и десертную тарелку, на которой лежала удивительной красоты шоколадная роза, проговорил тот. — Хвалят меня очень часто, но ты это говоришь как-то по-особенному.

— Может, потому что это точно то, что я думаю? — пожала плечами мать Алекса. — И тебя дядюшка Унто я очень люблю, и здесь мне всегда тепло и спокойно.

— Я тоже очень тебя люблю. — растрогался пожилой кондитер и смахнул непрошенную слезу.

— А помнишь, как я приехала в этот город и заходила сюда каждый день? — улыбнулась Елена. — Мне было так одиноко. Все казалось чужим и холодным.

— Это было какое-то чудо. — поддержал тему мужчина. — То что твой муж приехал с юной красавицей обсуждалось нашими местными кумушками везде. И на рынке, и здесь у меня. Так что о тебе я услышал задолго до твоего появления.

— Связь ОТС (одна тетка сказала) работает в нашем городе просто отменно. — усмехнулась женщина.

— Зато я уже с нетерпением ждал тебя, чтобы опровергнуть или подтвердить эти слухи. — улыбнулся кондитер.

— Я прогуливалась, чтобы ознакомится с местностью и вдруг увидела потрясающую витрину. — кивнула Елена.

— В тот день я выставил туда торт, который потом стал моей визитной карточкой. — разливая ароматный кофе, произнес мужчина.

— Я стояла и смотрела на это произведение искусства и не верила, что этот городок из муки, яиц и шоколада. — проговорила мать Алекса.

— Тогда ты зашла и села за этот столик возле самой витрины. — продолжил кондитер.

— Чтобы получше все рассмотреть. — добавила женщина.

— Ты смотрела на торт и даже не замечала того, что я дожидаюсь, когда сделаешь заказ. — сделав глоток кофе, произнес дядюшка Унто. — Ты была не похожа на наших горожанок, а чиста и прелестна, как майская роза.

— Я так была увлечена рассматриванием каждой детали, — улыбнулась женщина, — что не сразу поняла что ты от меня хочешь, когда, наконец, обратился ко мне.

— Это было трудное занятие. — рассмеялся кондитер. — Выяснить, что будет заказывать столь прелестное создание. Пришлось меню прочитать вслух два раза.

— Я была тогда настолько рассеянна, что первый раз и не слышала. — махнула рукой мать Алекса. — Да и потом, когда услышала, то все эти названия мне ни о чем не сказали.

— Пришлось взять на себя смелость и предложить кофе с корицей и легкое пирожное с шоколадным кремом.

— Сколько же я их потом съела! — расхохоталась Елена. — Ты специально принес мне самый вкусный десерт, чтобы я с первого дня полюбила твою кондитерскую. — с наигранным укором добавила она.

— Конечно. — согласился дядюшка Унто. — Мне хотелось, чтобы ты пришла сюда снова.

— Я стала посещать твое заведение каждый день. — кивнула женщина.

— Пока ты была занята рассматриванием моей витрины, я мог со стороны потихоньку наблюдать за тобой. — произнес кондитер. — Глядя на тебя, я думал, что если бы женился лет в двадцать, то у меня была бы такая же прекрасная дочь. — чуть печально добавил он.

— Ну, не расстраивайся. — взяла его за руку Елена. — Ты мой самый лучший друг, а для Алекса ты стал настоящим дедушкой. Мы почти твоя семья.

— Да. — согласился дядюшка Унто. — Не каждому везет так в жизни. Надо ценить то, что у тебя есть.

— Такую розу ты первый раз подарил мне на день рождения. — пододвинув к себе тарелку с шоколадным цветком, произнесла женщина. — Я была тронута до глубины души.

— Хотелось сделать тебе приятное. — сказал дядюшка Унто. — Ты никогда ни с кем не старалась заговорить, а только наблюдала за всеми со стороны.

— Я всегда чувствовала, что незачем растрачивать себя попусту. — улыбнулась Елена. — И только много лет спустя поняла, что была права, прислушиваясь к своему внутреннему голосу.

— В тот год зима затянулась и никак не хотела покидать наш город. — поправив крышку на кофейнике, произнес кондитер.

— Тогда я, как обычно, села на это место и сделала заказ. — улыбнулась женщина. — А ты сказал, что у тебя готов для меня сюрприз за счет заведения.

— Я был очень горд тем, что сумел разузнать день твоего рождения, да еще и приготовить подарок. — потирая руки от удовольствия, сказал мужчина.

— Так эффектно подать, чтобы все вокруг ахнули это, конечно, часть твоей профессии. — проговорила Елена, допивая вторую чашку кофе.

— Что делать, милый друг, что делать? — театрально всплеснул руками дядюшка Унто.

— Сначала ты принес кофе, а уж потом, чтобы эффект от происходящего был ярче пришел с подносом накрытом белоснежной ажурной салфеткой. — произнесла задумчиво мать Алекса. — Потом ты подобно фокуснику убрал это покрывало, и я увидела прекрасную темную розу.

— Когда я поздравил тебя с праздником, то ты недоверчиво спросила не волшебник ли я? — почесав за ухом, проговорил кондитер.

— А потом мы долго говорили. — задумчиво проговорила женщина.

— По-моему говорил только я. — рассмеялся мужчина. — Ты сидела и внимательно все слушала. Это уже позже ты начала потихоньку привыкать ко мне, и вот тогда были долгие разговоры обо всем, что интересовало тебя и меня.

— А помнишь, как ты учил меня печь пироги? — рассмеялась мать Алекса.

— Да уж. — усмехнулся кондитер. — Я думал, что ты никогда не научишься этого делать. Смешно было смотреть, как ты замешиваешь тесто своими тонкими руками.

— Зато печенье у меня получилось с первого раза. — покачала головой Елена.

— Если бы и это у тебя не получилось, то пришлось бы признать или собственную несостоятельность как учителя или твою как ученицы. — расхохотался мужчина с каким-то фырканьем.

— Сейчас смешно. — кинула головой женщина. — Вот только мне от того, что ничего не получалось, хотелось постоянно плакать.

— Зато ты сейчас очень многое умеешь. — довольно произнес дядюшка Унто. — Не зря мы с тобой мучились столько времени.

— Спасибо тебе. — Елена встала и обняла мужчину. — Как я рада, что ты у меня есть.

Тот издал какой-то гортанный звук и достал носовой платок.

— Старый я становлюсь, наверное. — заметил он. — Сентиментальный.

— Разве это плохо? — обратилась к нему мать Алекса. — По-моему, было бы хуже, если бы ты превратился в толстокожего бесчувственного человека.

— Думаю, что права. — согласился растроганный кондитер. — А каких тебе пирожных с собой дать? — засуетился он, увидев, что Елена посматривает на часы.

— Да вот никак решить не могу. — прищурилась и тяжело вздохнула женщина.

— А в чем загвоздка? — удивился дядюшка Унто. — Что-то случилось? — взволнованно добавил он.

— Да так. — махнула рукой Елена. — Пока ничего.

— Что значит пока? — удивился кондитер.

— Меня вызвали в школу. — проговорила она и снова присела за столик.

— Неужели Алекс что-то натворил? — покачал головой мужчина.

— И я даже знаю что. — разводя руками, произнесла женщина. — Не делал домашних заданий по математике, и не сказал мне, что получил за контрольную двойку.

— Что же теперь делать? — пристально посмотрел на Елену дядюшка Унто.

— Что и всегда. — убежденно сказала мать Алекса. — Продолжать жить. Будем решать эту проблему по мере необходимости.

— А какая сейчас необходимость? — не очень понимая, о чем говорит Елена, спросил мужчина.

— Выбрать самые вкусные пирожные для того, чтобы были силы бороться с обстоятельствами. — решительно произнесла та.

Кондитер кивнул, и ушел собирать коробку с пирожными. Когда он вернулся, то Елена уже стояла одетая.

— Я всех по одному положил. — сказал мужчина.

— Спасибо, милый дядюшка. — обняла его женщина. — Не волнуйся только. Загляну завтра, чтобы все рассказать.

— Буду ждать. — ответил тот со вздохом.

Елена поцеловала его в щеку и вышла.

Глава 3

Когда мать Алекса подходила к дому, то по дороге встретила почтальона, вручившего ей письмо от мужа, в котором тот сообщал, что не сможет приехать на Рождество, но постарается с оказией прислать деньги и подарок для сына.

Елена вошла в дом, машинально разделась, убрала коробку с пирожными в буфет и, присев на диван в комнате, перечитала все еще раз.

«Ничего необычного не вижу. — размышляла женщина. — Такое же письмо, как и все другие, которые я получаю много лет. Но что-то же царапнуло меня? Попробую прочитать все очень медленно. Сначала идет обычное приветствие, потом рассказ о впечатлениях от увиденного, и затем сожаление о том, что не сможет приехать на праздник. А вот и то, что зацепило: постарается с оказией прислать денег и подарок для сына. Про меня ни слова. Может это описка и я зря пытаюсь найти черную кошку в темной комнате, которой там и нет? Сама говорила, что надо решать проблемы по мере их возникновения. Поэтому сейчас нужно отложить это злосчастное письмо, что-нибудь быстро приготовить на обед и идти в школу к Алексу.»

Аккуратно сложив листок, Елена положила его в конверт и убрала в шкатулку с другими письмами.

«Что же приготовить? — думала женщина, пытаясь отвлечься от невеселых мыслей. — Сварю я быстренько грибной суп. Хоть Алекс его и не очень любит, но думаю, что сегодня, чтобы со мной не спорить он съест его беспрекословно. Бедный ребенок. Сейчас, наверное, он думает только о том, что будут говорить учителя в его адрес. С одной стороны, конечно, нужно указывать ребенку его недостатки и провалы, но другой вопрос — в какой форме это будет сделано. Некоторых детей может и нужно пороть розгами, но иным достаточно указать на их промахи и протянуть руку помощи.»

К окну подлетел упитанный снегирь и стукнул клювом в стекло.

— Не дал себя вчера Алексу себя нарисовать! — возмутилась Елена. — Теперь даже не выпрашивай еды.

Птица покрутила головой и снова дала о себе знать.

Женщина вздохнула, достала пшена и, накинув на плечи шубку, пошла кормить настырного гостя. Вернувшись домой, она, присев за стол и облокотившись на руку, наблюдала с каким достоинством неспешно птица склевывала рассыпанные крупинки.

«Каков хитрец. — думала Елена. — Ведет себя так будто он и не выпрашивал еды, а она ему с неба свалилась. Вот поэтому он, наверное, такой и толстый, видимо уже наловчился попрошайничать таким образом. Не удивлюсь, если окажется, что его полгорода кормит. Хотя, если он будет знать что здесь его накормят, и будет часто прилетать сюда, то у ребенка появится возможность нарисовать его.»

Не дожидаясь, когда птица закончит свою трапезу, женщина встала и продолжила готовить обед.

Ароматный запах супа из грибов заполнил весь дом, и повеселевшая Елена начала собираться.

Чтобы собраться женщине не требовалось много времени, и вскоре она уже была на улице.

Идти было не очень далеко, и поэтому Елена не торопилась.

— Какая отличная погода. — послышался мужской голос.

Мать Алекса, жмурившаяся от солнца и ослепительно белого снега, не сразу разобрала кто перед ней стоит.

— Здравствуйте, милая Елена. — снова произнес тот же человек.

— Добрый день, господин Райле. — радостно произнесла женщина.

— Далеко собрались? — поинтересовался он.

— Меня вызвали в школу. — объяснила Елена.

— Тогда нам по пути. — сообщил он.

— Где же Ваша машина? — обратилась к губернатору мать Алекса. — Я без нее Вас сразу и не признала.

— Я ее оставил у дома городового, а сам решил прогуляться в такую чудесную погоду. — пояснил тот.

— Вам тоже нужно в школу? — поинтересовалась женщина.

— Директор должен был составить смету на проведение праздника. — кивнул мужчина.

— И в цирке, наверное, подготовят новую программу. — предположила мать Алекса.

— Думаю, что без этого не обойдется. — согласился губернатор. — Как всегда предлагаю свои услуги личного водителя. — с улыбкой проговорил тот.

— Алекс будет в полном восторге от этого предложения. — ответила женщина. — Спасибо Вам.

— Мне право не трудно. — покачал головой господин Райле.

Весь остаток дороги Елена с губернатором обменивались комплиментами в адрес друг друга и даже не заметили, как оказались у двери школы.

— Вы к директору? — поинтересовался мужчина, пропуская вперед мать Алекса.

— Думаю, что сначала найду сына. — ответила она.

Договорившись о том, что как только губернатор подробнее узнает о цирковом представлении, то сразу приедет, чтобы уточнить день и время поездки.

После этого мужчина отправился прямо по коридору, а Елена пошла на второй этаж.

Школа представляла собой двухэтажное здание с входом, который располагался не по центру, а с правой стороны. Поднявшись на первый этаж, можно было сразу увидеть раздевалку и в торце еще два небольших кабинета для занятий. Отсюда вела лестница наверх, где располагались так же как и внизу пара классов и большой зал, через который можно было пройти и попасть в помещения, симметричные тем, что были в другом крыле.

На ходу снимая одежду, Елена легко поднялась по лестнице и увидела Алекса, который в нерешительности стоял около двери в один из классов.

— Что-то случилось? — обратилась она к сыну.

— Да нет, мам. — пожал плечами мальчик. — Просто я ходил в туалет.

— Почему же ты не заходишь? — обратилась к нему мать.

— Немного задумался. — побледнел ребенок.

В это время на лестнице показался сторож с большим колокольчиком в руке.

Тут же открылась дверь и на пороге показалась классная дама Алекса.

— Здравствуйте, госпожа Коскинен. — обратилась она к Елене. — Хорошо, что хоть Вы не опоздали.

Мать Алекса не очень поняла про что сказала учительница, но постаралась, как можно вежливее ответить на ее приветствие.

— Добрый день, госпожа Руже. — спокойно ответила Елена. — Прекрасно выглядите. — добавила она.

— Спасибо. — сквозь зубы проговорила классная дама. — Вещи соберешь позже, — обратилась она к мальчику. — а сейчас следуйте за мной. — добавила она и, наказав сторожу, чтобы тот проследил за дисциплиной, начала спускаться.

Около кабинета директора она остановилась на мгновение, чуть склонившись, осторожно постучала, и приоткрыла дверь, чтобы спросить разрешение войти.

Когда она услышала одобрение, то, уже снисходительно взглянув на мальчика с матерью, пригласила их зайти.

— Привела! — торжественно сообщила она.

За столом сидел сухопарый черноволосый мужчина и что-то быстро писал, а напротив него несколько вальяжно расположился в кресле господин губернатор.

Директор, не останавливаясь, мельком взглянул на входящих и кивком головы предложил им войти. Господин Райле же напротив, увидев Елену с Алексом, встал и лично проводил их к дивану, который стоял у окна.

— Мы скоро закончим. — сообщил им губернатор.

Классная дама, увидев господина Райле, пролепетала, что пойдет за другими учителями и, покраснев от смущения, вышла из кабинета.

Вскоре директор закончил писать и принес этот листок губернатору, который так и не отошел от Елены.

— Все вписали? — обратился к нему господин Райле.

— Надеюсь, что ничего не забыл. — вежливо и достоинством ответил господин Шульц.

— Как же Вы смогли потерять первый экземпляр? — покачал головой губернатор.

— Извините великодушно, что задержал Вас. — вздохнул мужчина. — Со мной никогда такого не было. Скорее всего затерялся в каких-то бумагах.

— Конечно, я Вас прощаю. — произнес господин Райле. — Всегда считал Вас человеком ответственным. Не расстраивайтесь. Со всяким может случиться. Зато, благодаря этой заминке, я повстречался со своим приятелем. — он повернулся к мальчику.

— Вы давно знакомы? — поинтересовался директор.

— Да, наверное, не очень. — потер висок губернатор, пытаясь вспомнить, когда они познакомились с Еленой и ее сыном. — У нас общие друзья.

— Очень интересно. — подняв одну бровь, произнес господин Шульц.

— Если бы мне рассказали еще год назад про события свидетелем которых я буду, — усмехнулся в свои роскошные усы господин Райле, — я тоже был бы удивлен. К счастью, я не хожу к бабкам-гадалкам и не знаю, что у меня впереди, и поэтому у меня есть возможность насладиться каждым прожитым днем.

— Вы правы. — согласился директор. — Вот только не все придерживаются такого же мнения.

— Может те, кто этого мнения не придерживается, еще довольно молоды? — предположил губернатор.

— Да нет. — пожал плечами господин Шульц. — Так считают многие.

— Ну что же. — пожал плечами господин Райле. — Это их выбор.

Робкий стук в дверь, похожий больше на мышиное царапанье, прервал беседу. В проеме появилась голова классной дамы.

— Можем войти? — поинтересовалась она.

— Конечно. — спокойно ответил директор.

— Разрешите откланяться. — произнес губернатор, когда учителя зашли в кабинет и встали у стены. — Не буду Вам мешать. — добавил он и быстро вышел.

Минуты через три раздался громкий стук в дверь, и все подумали, что это вернулся губернатор.

Невысокий старичок — школьный сторож подошел к директору и что-то тихо стал ему объяснять.

— Конечно, старина Матти. — кивнул господин Шульц. — Я разрешаю тебе это сделать.

Получив разрешение, пожилой мужчина подошел к Алексу и подал ему сложенный листок.

Мальчик нерешительно взял его и выжидающе посмотрел на директора.

— Можешь прочитать. — разрешил тот.

Алекс встал с дивана и отошел к окну. Когда он развернул послание, то не удержался и улыбнулся.

Старина Матти, увидев, что письмо прочитано, извинился еще раз за вторжение и вышел, а директор, предложив всем сесть там, где им удобно попросил начать разговор, не дожидаясь пока еще кто-нибудь их отвлечет.

Глава 4

— Куда можно повесить одежду? — обратилась Елена к директору, осматривая кабинет.

Тот встал, взял у нее белоснежную песцовую шубку, и подошел к стоящей в углу вешалке.

Женщина поблагодарила господина Шульца и, аккуратно сложив платок, убрала его в сумочку. Алекс сидел на самом краю дивана, изо всех сил стараясь скрыть свое волнение. Елена спокойно дожидалась пока учителя найдут себе места по душе и начнется разговор.

«Почему не пришел учитель по рисованию? — думала она. — Ведь кроме меня должен хоть кто-то поддержать ребенка? Хотя он — молодец, старается не показывать своего волнения. А что это за детективная история с запиской? От кого она и о чем? Даже ничего предположить не могу. Все узнаю позже.»

Наконец все расселись, и классная дама решила первой высказать все свои претензии к матери Алекса.

— Сначала я хочу поблагодарить господина директора за то, что он согласился присутствовать при этом разговоре. — сделав легкий поклон в сторону господина Шульца, произнесла госпожа Руже.

Мужчина спокойно посмотрел на худенькую красивую женщину, у которой был один недостаток — тонкие вытянутые в шнурок губы, обрисованные сверху карандашом и закрашенные, чтобы увеличить их объем.

«Зачем она так красит губы? — думала Елена о своем, разглядывая классную даму. — С таким неестественно красным ртом она очень похожа на рыжего клоуна. Ей парика еще не хватает для полного сходства.»

— И он постоянно опаздывает. — услышала мать Алекса как сквозь туман.

— Кто опаздывает? — удивилась она.

— Ваш сын. — ледяным тоном отчеканила госпожа Руже.

— Я же его вовремя привожу на занятия. — произнесла Елена.

— Вы его приводите в школу. — зло усмехнулась женщина. — А на занятия он опаздывает.

Мать Алекса повернулась к ребенку и, широко открыв глаза, выразительно посмотрела на него.

— Он постоянно о чем-то мечтает. — продолжала нагнетать обстановку женщина. — И из-за этого даже по-человечески переодеться не может.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 96
печатная A5
от 459