электронная
180
печатная A5
381
16+
Новогодние чудеса

Бесплатный фрагмент - Новогодние чудеса


5
Объем:
154 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2318-8
электронная
от 180
печатная A5
от 381

Ольга Алексеева

Киселёва Ольга Вячеславовна

Творческий псевдоним Ольга Алексеева. 1968 г. р. Проживаю в маленьком городке Тверской области. Пишу рассказы для детей и взрослых.

Была призёром Гайдаровского конкурса и конкурса Святочный рассказ. Выпущена издательством Кетлеров сказка « Чуфафара». Сборник рассказов « Варенька с Варварки» тоже вошёл в призёры конкурса « Однажды в Москве».

Рукавички для Снегурки

Снежанне очень нравилось своё имя. Назвала её бабушка. Она так и говорила маме: « Ну, посмотри, разве она похожа на Машу или Свету? Волосы, как у Снегурочки, белые-белые. Ну, просто снежная девочка». И в детском садике, и в школе Снежанна всегда выступала на Новогодних утренниках. И, конечно, только в роли Снегурочки. Белокурая девочка, в серебристой шубке вызывала приступы умиления…

Уже давно нет бабушки. Уже маленькой Снегурочке почти тридцатник. И нет рядом ни деда Мороза, ни Санта-Клауса на худой конец. Только серебристая шубка висит на вешалке. Потому что перед Новым годом огромный спрос на Снегурочек. Снежанна смотрела в окно. Уже несколько дней она «пахала», как лошадь на корпоративах, на домашних вечеринках. Город словно сошёл с ума. Заказы сыпались один за другим. Только что позвонил Юрка, партнёр Дед Мороз и сказал, что на завтра передали сильный мороз. Снежанна расстроилась. Вчера она потеряла муфту. Руководство театра решило, что у Снегурочки обязательно должна быть муфточка. Как в старые, добрые времена. Муфту шили на заказ. Она была из голубой парчи, расшитой белыми снежинками. И вот вчера муфта пропала. Может, в такси забыла, а может, ребятишки закружили на утреннике.

Усталость накатила, прижала и не хотела отпускать. Чай, который налила девушка, уже остыл. За окном на детской площадке ребятишки лепили снеговика. Снеговик совсем не хотел лепиться, потому что мороз всё крепчал и крепчал. Снег не скатывался в комок, а рассыпался под руками. Вдруг на площадку с ведром в руках прибежал невысокий, коренастый мужчина. Он вылил ведро воды в кучу снега и быстро, как тесто, замесил снежный ком. Дети завизжали от восторга.

Снежанна закрыла глаза. Когда-то она мечтала, что к тридцати годам у неё будет муж и парочка прекрасных детишек. Летом они будут ездить на дачу, а зимой обязательно лепить снеговика. Все вместе. Но нет ни мужа, ни детишек… Только серебристая шубка, и работа, работа, работа… Девушка прислонилась лбом к холодному стеклу. Прохлада растеклась по голове и прогнала грустные мысли. Отпив глоток холодного чая, Снежанна пошла спать.

А ночью ей приснилась бабушка. Во сне она сидела в старом кресле и что-то вязала. Потом посмотрела на внучку поверх очков и сказала: « Возьми рукавички. Обязательно возьми рукавички».

Снежанна вскочила, посмотрела на часы. Пять утра. Но сон уже пропал. Девушка подошла к шкафу и открыла антресоли. В самом углу лежал пакет. А в пакете томились старые шапки, которые жалко было выбросить и варежки. Эти варежки связала бабушка. Они были ярко-синего цвета с пришитыми косичками из разноцветных ленточек. Снежанна прижала рукавички к щеке и улыбнулась. Надо же, даже оттуда бабушка беспокоится о ней.

До самого вечера Снежанна пела, плясала, развлекала детей и взрослых. На последнем корпоративе к ней подбежала маленькая, юркая, словно ящерица, женщина и попросила поздравить её племянницу с Новым Годом.

— Я вам напишу свой номер телефона, и вы мне позвоните. Хорошо? — Спросила Снежанна.

— Конечно. — Закивала головой женщина.

Снежанна записала свой номер телефона на клочке бумаге. Потом подумала и добавила адрес. Чтобы не потерять эту записку, положила её в рукавичку. Неожиданно вспомнила, как ходила в детстве в магазин. Деньги всегда клала в варежки. И так делали все подружки. Снежанна засмеялась так громко, что Юрка — дед Мороз неодобрительно покосился на неё.

А к окончанию мероприятия женщина-ящерица куда-то исчезла. Но Снежанна не расстроилась, потому что заказов и так было немыслимое количество.

— Давай, живей! — кричал Юрка. — Нас ждут совсем на другом конце города!

— Бегу! — Девушка запрыгнула в такси, и Дед Мороз со Снегурочкой помчались поздравлять всех с Новым годом.

А вечером пропали рукавички. Снежанна рыдала на плече Юрки, прохожие оборачивались и недоумённо смотрели на плачущую Снегурочку. Юрка усадил девушку на скамейку и помчался в ближайшее кафе за горячим чаем. Неожиданно Снежанна услышала тихое рычание. Она оглянулась. За скамейкой стоял огненно-рыжий пёс. Глаза у него были странные. Один зелёный, а другой — голубой. Из пасти что-то торчало. Пёс подошёл к девушке и плюнул… рукавичку. Ярко-синюю, с пришитыми плетёными косичками.

— Это же моя рукавичка! — Закричала Снежанна. — Ты где её взял, лохматый?

— Так он тебе и ответил. — Сказал Юрка-Дед Мороз. Он незаметно подошёл с горячим чаем и наблюдал за происходящим.

— Юрка! Ты понимаешь, это память, это бабушка связала! — всхлипывая, твердила Снежанна.

— Конечно, понимаю. — Юрка пытался пристроить бумажные стаканы с горячим чаем на скамейку.

— Дай сюда! — Снежанна выхватила у напарника пирожок и кинула собаке.

— Он с повидлом! — Крикнул Юрка.

Но рыжий пёс, не жуя проглотил пирожок, махнул хвостом и убежал.

31 декабря… Скоро полночь. За стеной слышны весёлые голоса, музыка. Соседи уже несколько раз приходили и звали в гости. Но Снежанна осталась дома. Накрыла стол, сделала оливье и даже испекла торт. Почему-то достала два бокала. Покрутила один в руках, но оставила на столе. Неожиданно раздался звонок в дверь. «Опять соседи» — поморщилась Снежанна.

Она распахнула дверь и замерла. На пороге стоял парень. Он был высокого роста с огненно-рыжей шевелюрой. И глаза были странные. Один глаз зелёный, а другой — голубой.

— Вам кого? — Спросила Снежанна.

— Я… это… вот. — Парень немного замялся, потом протянул руку. В руке он держал рукавичку. Ту самую, которую потеряла Снежанна.

— Ой! — воскликнула девушка. — Это же моя рукавичка!!

— А я нашёл её. А внутри записка с вашим адресом.

Часы забили полночь.

— Что же мы стоим? — Снежанна схватила руку молодого человека и потащила в комнату. — Вы будете шампанское?

— Я? Конечно, буду! Меня Роман зовут. А вас?

— А меня Снежанна. Открывайте шампанское, скорее!

Куранты пробили полночь. На улице пошёл снег. В окнах горел свет. Кругом раздавался весёлый смех и громкие голоса. А Снежанна сидела за столом, держала в руках бокал шампанского, смотрела на своего гостя и понимала, что он пришёл навсегда…

Новый Год к нам мчится…

Изо всех динамиков гремела эта ненавистная песня. Из машин, открытых форточек, сотовых телефонов неслось: «Но-о-овы-ый год к нам мчи-ится… ско-оро-о-о всё случи-ится..» В шумных магазинах и маленьких ларьках тоже надрывалась «Дискотека Авария».

Димке было плохо. Он ненавидел эту песню. Потому что ненавидел Новый год. Потому что в Новый год заболела мама. Раньше, как говорил папа, в прошлой жизни, новогодний праздник был самым любимым. Ёлку ставили с самого начала декабря. Ёлка была искусственная. Мама говорила, что очень жалеет живые ёлочки. И папа приволок большую искусственную красавицу из «Детского мира». А чтобы в доме «пахло праздником», ставили ещё в вазу веточки настоящей сосны. В квартире пахло хвоёй, мандаринами, счастьем. Весь месяц в доме было шумно и весело. И со всего дома к Димке приходили друзья. Мама показывала, как вырезать снежинки. Весь пол был в обрезках белой бумаги, в засохшем клее. Бабушка ворчала на маму: «Ну, зачем позволяешь так мусорить?» А мама смеялась: «Это же Новый год! И мы обязательно всё уберем. Да, ребята?» Ребята хватались за веник, подбирали бумажки, оттирали клей. Но каждый Димкин друг обязательно уносил с собой целую кипу снежинок. А Димка даже в подъезде украшал снежинками и дождиком лестницу и почтовые ящики. В Новогоднюю ночь он никогда не спал. Сначала с мамой они готовили салаты, жарили котлеты. Папа обязательно лепил пельмени. Он говорил, что это «счастливые» пельмени, и что только мужчина сможет приготовить правильное тесто. Мама улыбалась, Димка хохотал… Но всё это было давно..

Ту Новогоднюю ночь Димка не забудет никогда.. Всё было, как обычно. А значит, шумно и весело. Уже был накрыт стол. Уже взрывались за окном нетерпеливые «салюты». Мама переоделась в своё самое любимое платье. Вошла в комнату, вдруг побледнела и только сказала: « Мне плохо..» А дальше было плохо всем. Димка плакал, папа нёс маму на руках в машину «Скорой помощи». Потом папа вернулся какой-то потерянный. Он почему-то всё время потирал руки, словно ему было холодно. И бормотал: «Я не знал, я не знал, что у неё больное сердце».

С той самой ночи все изменилось в Димкиной жизни. Мама почти два года лежала в больнице. Верней, она приезжала, конечно, домой. Но уже не было веселья. Мама все время лежала. Потом снова уезжала в больницу. А месяца два назад папа пришел из больницы неожиданно весёлый. Он сказал, что приехал какой-то очень хороший хирург, который сделает маме операцию. И что после этой операции мама окончательно поправится. Димка даже запрыгал от радости…

Операция прошла успешно. Но к маме никого не пускали. Врач так и сказал: «Ваша мама сейчас родилась заново, и никакие инфекции не должны помешать ей встать на ноги. Так что наберитесь терпения».

Приближался Новый год. Папа достал с антресолей ёлку. Молча поставил её на пол, вздохнул и сказал: «Дим, давай наряжать».

— Папа, а когда мама домой вернётся?

— Очень скоро, сын, очень скоро.

Димка нарядил ёлку. Вырезал снежинки, наклеил их на окно. В квартире снова неуловимо запахло счастьем.

31 декабря папа сказал, что задержится на работе. И чтобы Димка сам накрывал на стол. С утра был сварен холодец, «оливье» уже «отдыхал» на балконе. Димка вспомнил, как папа лепил пельмени.

— А вдруг маму сегодня выпишут? — подумал мальчик. — А у нас нет пельменей. И я же настоящий мужчина. А папа говорил, что только мужчины могут делать тесто.

Димка достал муку. Через полчаса вся кухня была белая. Даже волосы у Димки были в муке. Мальчик кусал губы, месил тесто, а из телевизора неслось: «Но-овый го-од к нам мчи-ится…» Музыка была громкая, тесто месилось с трудом. И Димка заплакал. Неожиданно для себя. Он лупил кулаком тесто, слёзы градом лились. Чем громче звучала песня, тем яростней мальчик наносил удары. Неожиданно все стихло. Димка отдышался. Вытер слёзы. Ему стало очень легко. И он почувствовал, что всё будет хорошо. Что все будет по-прежнему. А значит, срочно нужно лепить пельмени. Папа вернулся вечером. Он присвистнул, когда увидел Димкины пельмени. Они были большие, немного корявые, но это были настоящие пельмени.

— Дим, а как же ты тесто сделал? Его же нужно очень хорошо вымешивать. Сил хватило?

Димка усмехнулся. Он вспомнил, как вымешивал тесто. Ему казалось, что всю боль, всю горечь, всю мамину болезнь он ударами выбил из будущего.

— Пап, всё плохое останется в прошлом году. Правда?

— Правда. — Папа обнял Димку. — Пошли стол накрывать, а то Новый год к нам мчится.

За окном быстро стемнело. Ёлка переливалась огоньками. Димка сидел в кресле, поджав ноги. Папа вышел куда-то. Бабушка приехала и звякала чем-то на кухне.

Услышав поворот ключа в замке Димка вскочил с кресла. Он только хотел крикнуть папе, как вдруг почувствовал лёгкий запах духов. Маминых духов… Димка бросился в коридор. Возле двери стояла мама. Очень красивая, немного похудевшая, но весёлая и счастливая. Папа обнимал её за плечи, а на папиной шапке сидела настоящая белая мышь!

Димка завизжал и бросился к маме. Они стояли, обнявшись, и молчали. Потом Димка все же отошел в сторону и сказал: «Папа, а что у тебя на шапке»?

Папа с мамой захохотали.

— Дим, — смеясь, сказал папа, — наступает год Обезьяны, но, чёрт побери, обезьяны у нас не продаются. И мама сказала, чтобы мы купили эту мышь.

— Вместо обезьяны. — Смеялась мама.

Димка стоял в коридоре, улыбался во весь рот. Он любовался мамой, которая снимала с папиной шапки белую мышь, любовался папой, который морщил нос, потому что мышь свесила свой хвост и щекотала им папу. Бабушка вышла из кухни и тоже улыбалась, вытирая тихонько уголком передника глаза.

А из телевизора снова звучало: «Но-о-овый го-од к нам мчи-ится…»

Принцесса из 5 «Б»

Зеркало не умело врать. Это бабушка могла назвать Ангелину красавицей, это мама шептала на ушко, что дочка у неё — просто ангел. Но Ангелина уже не верила ни маме, ни бабушке. Она верила зеркалу, которое никогда не обманывало.

А в зеркале была не красавица с белокурыми локонами, а смуглая девочка, с курчавыми, черными волосами и удивительными, синими глазами. Вот эти-то глаза всех и смущали. Иногда к маме приходили гости: тётя Ира, тётя Кристина и тётя Надя. Эти тёти вели себя ну совсем, не как тёти. Сначала они закрывались на кухне, о чём-то тихо разговаривали, потом разговоры становились всё громче и громче, наконец, кухонная дверь распахивалась, и мама весело кричала: « Ангелок, иди к нам»! А тёти громко скандировали: «Песню! Песню!»

У Ангелины был очень красивый голос. Ещё в детском садике воспитательница на каждом утреннике ставила девочку посреди большой игровой комнаты и представляла собравшимся родителям: « А сейчас выступает наша звёздочка Ангелина». И Ангелина пела. Пела всё. И детские весёлые песенки, и старинные романсы, и современные для мамы, и Аллу Пугачеву для бабушки. Самой ей очень нравились песни из маминого детства. Мама рассказывала, что всё детство проводила в пионерском лагере «Звёздный». Там, в лагере они пели у костра. Мама своего голоса стеснялась. Но иногда, особенно по вечерам, она прижимала к себе дочку и тихонько напевала: «Ребята, надо верить в чудеса».

Многие удивлялись красивому голосу Ангелины и часто спрашивали, у кого из родственников есть такой талант. И мама всегда отвечала: «У папы».

Папу Ангелина никогда не видела. Ей было годика три, когда она спросила у мамы, где её папа. Мама ничего не ответила. Тогда девочка настойчиво, каждый вечер спрашивала: «Кто мой папа? Кто мой папа?»

Мама однажды не выдержала и сказала: «Король».

— Какой король? — удивилась Ангелина.

— Сказочной страны, — Засмеялась мама и добавила: А ты у меня принцесса.

С тех пор Ангелина всем говорила, что она принцесса, а папа её король.

Взрослые смеялись, а друзья… друзья верили. Девочка так убедительно рассказывала о своём папе, который, ну никак не может к ней приехать, так как нельзя оставить свою страну без короля ни на один денёчек.

У Ангелины был лучший друг, Санёк. Верней, Саша Семёнов. Они жили в одном доме, вместе ходили в детский сад, и в школу тоже пошли вместе. У Санька были русые волосы, которые торчали во все стороны. Иногда он поливал голову водой, чтобы волосы не топорщились, но как только шевелюра высыхала, волосы, словно пружины, принимали исходное положение. А исходное положение было только одно — торчать во все стороны. Однажды тётя Галя, мама Саши, не выдержала и постригла сына наголо. Сашка плакал два дня и не выходил во двор. Ангелина рассказала маме про Санькину беду, и мама купила бандану с пиратскими черепами.

— На, — сказала мама Ангелине, — отнеси другу и скажи, что сейчас очень модно носить банданы.

Девочка схватила подарок и помчалась к Сашке. Дверь открыла тетя Галя. В квартире пахло лекарствами.

— Линочка, деточка, — всхлипнула Сашкина мама. — Я не знаю, что делать. Черт бы с этими волосами, а теперь он никого в свою комнату не пускает и ревёт второй день.

— Не переживайте, тёть Галь, сейчас всё исправим. — И Ангелина постучала в дверь Сашкиной комнаты.

— Санёк, открой, у меня срочное дело к тебе!

Никому бы мальчик не открыл дверь. Но Ангелина — совсем другое дело. Ангелина — не подруга, а друг. Друг, проверенный в дворовых драках, друг, с которым не страшно заходить в тёмный подъезд, друг, с которым Сашка делил последнее мороженое… Вот поэтому он и открыл дверь в свою комнату.

— Держи! — Девочка протянула Сашке пакет.

— Что это? — спросил мальчик.

— То, что сейчас очень тебе нужно.

Санёк развернул пакет и достал пиратский платок.

— Бандана! Как же я сам не догадался??? — Сашка хлопнул себя по лбу. — Я всегда знал, что ты — самый настоящий друг!

Через пару минут «самый настоящий друг» уже помогала мальчику завязывать бандану по всем правилам.

— Йо-хо-о-о! — закричал Санёк и, сделав кульбит, прыгнул навстречу Ангелине.

— А-а-а-а-а! — завопила она. — Пираты атакуют! — и бросила в друга подушкой.

Услышав крики, в комнату вбежала Сашина мама. Но, увидев довольного сына и смеющуюся Ангелину, поспешила закрыть за собой дверь.

В школе Санька был отличником. Ему легко давались абсолютно все предметы. А Ангелина терпеть не могла математику. Она прекрасно писала диктанты, сочинения. Обожала физкультуру и музыку. Но математика…. О! Это было ужасно. Если бы не Санька, ни одна контрольная не была бы написана. Вот и сегодня намечался очень трудный урок. Зачёт по математике. Санька с утра успокоил Ангелину: «Не переживай, это лёгкие темы».

— Ага, — отвечала девочка, — для кого-то лёгкие, а для кого-то… И кто только выдумал этот предмет!

— Математика — царица наук, — важно заявил Сашка. — Просто кому-то лень ей заниматься.

— И вовсе не лень! — Запротестовала Ангелина. — Не даётся мне она, и всё тут!

— Ладно, — успокоил Санька, — я помогу. Вот только не разрешат рядом сесть. Но я тебе записку передам.

— Договорились. — Сказала девочка, и друзья помчались в школу.

Первые два урока пролетели незаметно. По литературе читали стихи про осень. Все выходили к доске по очереди и декламировали свои любимые произведения. Виталик Лосев, как всегда, смешил класс. Он морщил лоб, закатывал глаза и очень громко рассказывал стихотворение. А когда вышла Яна Лемешева и стала читать про зайчика, которому осенью так плохо, что даже нет капусты на полях, чтобы украсть, некоторые девочки почти заплакали. Учительница сразу поставила Яне « пятёрку».

Когда прозвенел звонок на третий урок, математичка зашла в класс не одна. Следом вошла классная руководительница Елена Фёдоровна и ещё какая-то незнакомая девочка. Девочка была очень красивая. Невысокая, с распущенными светлыми волосами, с небольшим вздёрнутым носиком и серыми глазами. Девочка смотрела на класс с лёгкой усмешкой, как будто хотела сказать: «Ну что вы на меня уставились»?

Елена Фёдоровна захлопала в ладоши:

— ТИ-ШИ-НА! Прежде, чем начнётся урок, хочу познакомить вас с новой ученицей, её зовут Наташа Кудрявцева.

Класс молчал, все с любопытством рассматривали новенькую.

— Наташа, — продолжила классная, — проходи и садись..эээ, — Елена Фёдоровна осмотрела класс. — Садись за третью парту рядом с Сашей Семёновым.

Ангелина мысленно ахнула. Она рассчитывала на то, что, как только начнётся урок, она незаметно пересядет к другу, и зачёт будет у неё « в кармане». А тут такое! Девочка посмотрела на Сашку. Он судорожно пытался пригладить торчащие во все стороны волосы, уши его пылали. Новенькая спокойно прошла между рядами. Потом отодвинула стул и села за парту, даже не взглянув на бедного Сашку.

Урок начался. Ангелине было не до зачёта. Она чирикала в тетради кружочки и крючочки и наблюдала за другом. Друг что-то усердно писал в тетради и изредка посматривал на свою новую соседку. Соседка тоже что-то писала, но чаще сидела с задумчивым видом и покусывала колпачок очень красивой ручки. Неожиданно она наклонилась к Сашке и что-то прошептала ему. Санькины уши закраснели ещё больше. Он наклонил голову ниже и продолжал отчаянно писать в тетради. Потом резко откинулся и подвинул тетрадь к новенькой. Новенькая, слегка наклонив голову, списывала с Сашкиной тетради.

Ангелина ничего не понимала. Как же так? Сейчас Санька должен был переслать ей записку с готовыми решениями. А вместо этого он решает задания для новенькой?

— Саш, — зашептала Ангелина.

Новенькая Наташа обернулась, посмотрела на Ангелину.

— Позови Сашку. — Снова прошептала Ангелина.

Наташа ничего не ответила и отвернулась. Ангелина начала волноваться. Урок стремительно подходил к концу. В тетради кроме крючков и кружочков не было ничего. Тогда, вырвав из тетради лист и скомкав его, девочка бросила этот комок прямо в голову Сашке. Тот встрепенулся, посмотрел на Ангелину, хлопнул себя по лбу и снова застрочил в тетради. Потом он свернул листок и передал его новенькой, прошептав что-то ей на ухо. Новенькая взяла листок, с интересом посмотрела на Ангелину и… положила этот листок себе в карман.

Ангелина занервничала ещё больше. От того, что она не понимала, что происходит, у неё заболела голова.

— Эй, — снова зашептала она. — Эй, новенькая, Наташ, передай мне записку.

Новенькая не поворачивала голову.

— Ангелина! — раздался голос математички. — Почему разговариваешь?? Ещё одно замечание, и выйдешь из класса.

Ангелина замолчала. Молчал Сашка с пылающими ушами, строчащий, как пулемёт в тетради. Молчала новая Санькина соседка, покусывающая свою красивую ручку. Молчал весь класс. Вдруг это молчание взорвал звонок. Первый раз Ангелина сдала пустой листок учительнице. Девочка взяла портфель и вышла из класса. На большой перемене они всегда с Санькой неслись наперегонки в столовую. Сейчас Ангелина не стала ждать друга, не побежала в «столовку». Она медленно прошлась по школьному коридору и вышла на улицу.

Снег только недавно выпал, поэтому был ослепительно белым. Два первоклассника кидались снежками. Голова болела всё сильнее. Ангелина взяла в руки снег. Слепила комок и приложила к виску. Обжигающий холод притупил боль. Неожиданно кто-то схватил девочку за руку и развернул к себе. Она увидела. Саньку.

— Лин, ты что? — спросил мальчик. — Ты не успела переписать контрольную?

Тут Ангелина поняла, что Сашка даже не заметил, что записка с решениями до неё не дошла. Боль в виске стала проходить.

— Ты дурак? — спросила она. — Твоя новая соседка по парте мне даже не передала записку.

— Как не передала? — заволновался Сашка. — Этого не может быть. Я спрошу у неё.

— Беги, спрашивай. — Ангелина помяла в руке снег. Потом бросила в Сашку. — Эх, ты, дурик.

Вечером Санька, как ни в чём не бывало прибежал к Ангелине.

— Я спросил Наташу. — Сказал он. — Она передала тебе записку. Ты, наверное, просто не успела переписать.

— Сань, — у Ангелины даже перехватило дыхание. — Сань, ты что, думаешь что я вру?

— Н-н-нет… — замялся Сашка.

— Мне никто не передавал записку. И на этом разговор закончен.

Ангелина отвернулась и стала играть в планшете. Санька стоял рядом и сопел.

— Какой уровень прошла? — спросил он.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 381