Бесплатный фрагмент - Новая соседка

НОВАЯ СОСЕДКА

Часть 1

С самого утра гудел весь двор. Несмотря на праздник, все ходили, как в воду опущенные, передавая друг другу печальную новость. Это был не самый обычный двор, по крайней мере не из тех, где соседи друг друга не знают.

Наоборот, люди здесь были, как одна большая семья. Многие знали друг друга с самого детства, дружили, были сплоченными и терпимыми друг к другу. Десять лет назад они одержали большую победу.

Тогда им пришлось стоять друг за друга, как никогда. Дом, в котором они все жили много лет был признан аварийным, и жителям пришлось приложить огромные усилия для того, чтобы их переселили в кротчайшие сроки. К счастью, все удалось.

Вместо старого, полуразрушенного дома на окраине города они стали жителями нового, современного микрорайона. Их заселили в один дом, вернее, в один подъезд только что отстроенной многоэтажки.

Тогда новоселье отмечали всем двором, естественно, как и раньше, все праздники. Люди были в основном пожилые, душевные. Они когда-то все вместе работали на заводе, оттуда и жилье. Теперь уже и завода нет, а дружба осталась.

За десять лет этим милейшим людям удалось всех жителей многоэтажки перезнакомить и подружить. Новички здесь редко появлялись, жилье здесь практически никто не сдавал, за все время только пара семей переехали.

— Ты слышал? Горе, горе. — качая головой говорила Мария Петровна, обращаясь к Павлу Павловичу и протягивая ему крашеное яйцо.

— Слышал, Петровна, слышал. Тебя тоже с праздником. Да вот, до праздника ли?

— Говорят, кто на Пасху ушел, тот Богом отмечен.

— Тимофеевна, и так, отмеченная. Какая женщина была! Золотая!

— И не говори. Как мы без нее? Собирались после праздников цветами с ней заняться. Она новые клумбы придумала. Ой… — тяжко вздохнула Петровна и смахнула слезу, не верилось ей в то, что ее закадычной подруги и соратницы больше нет.

— А как случилось то?

— Валентина Федоровна пришла к ней утром с праздничком поздравить. А Тимофеевна не открывает. Она вернулась за своими ключами, у нее ведь всегда запасные лежали. Зашла в квартиру, а уже поздно. Во сне ушла… — грустно говорила соседка.

— Это что теперь с квартирой то будет?

— Ой, и правда. Неужели государству достанется? У нее ведь родственников совсем нет. Сын-то еще лет восемнадцать назад умер, а муж еще раньше.

— Да, жалко. Такая квартира у нее хорошая. Двухкомнатная, большая, с балконом, окна во двор. Может как-то обменяться можно? Ты не знаешь?

— Да ну тебя, Палыч. Надо бы похороны организовать. Валентина Федоровна деньги собирает. Ты как, поучаствуешь?

— Конечно. А как же? Проводим, как следует. — ответил пожилой мужчина.

Нина Тимофеевна была самой главной активисткой двора. Человеком с твердой жизненной позицией, во многом благодаря ей им и удалось десять лет назад переехать в этот дом, да еще и всем вместе.

Это она подняла на уши всю общественность, даже телевиденье привлекла, чтобы их вопрос не остался без внимания. Да и на новом месте она все организовывала. Двор-то был совсем пустым. А сейчас здесь и беседка, и цветник, и детская площадка современная. Кругом чистота и красота.

Как теперь все будет? Вместе с ней, кажется, ушла целая эпоха. Нина Тимофеевна, как и все старожилы работала на заводе. Еще тогда она проявила себя, как лидер. Участвовала во всех мероприятиях, человеком была отзывчивым и всегда готовым помочь.

Она любила порядок во всем. Во дворе никогда не собирались шумные и неприятные компании, никогда не было бродячих животных. Она никому не позволяла подкармливать собак во дворе, сразу отправляла их в приют, который находился неподалеку.

Сама была там волонтером, ухаживала за животными там, очень их любила. Но не во дворе, где гуляют дети. С ранней весны до поздней осени ее всегда можно было застать там. Она постоянно что-то придумывала, даже выиграла конкурс на лучший подъезд.

А зимой она занималась вязанием. Весь дом ходил в ее теплых носочках и варежках. Людей она очень любила. Может быть она занималась всем этим от скуки и одиночества. Много лет она жила одна.

Мужа похоронила давным-давно, с единственным сыном отношения были напряженными. Было совсем непонятно, почему, ведь она умела найти общий язык с любым человеком, кроме него, к сожалению.

Она не любила говорить о личном, эту тайну не знали даже самые близкие друзья. Сын выучился и уехал, мать навещал редко. А лет восемнадцать назад погиб в автокатастрофе. Тимофеевна тогда совсем загрустила, общественная деятельность не дала опустить руки, вот и жила она на благо других.

Весь апрельский день соседи собирались во дворе и обсуждали случившееся. Ничего не поделаешь, никто не вечен. Тимофеевну достойно проводили, мало кто остался в стороне. Но вопрос с ее квартирой никому не давал покоя.

Но, через пару недель после похорон весь двор снова всполошился. Пожилые люди сидели на скамейке у подъезда и беседовали о чем-то своем, когда к подъезду подошла странная девушка. Таких они здесь еще не встречали.

Высокая и худая девчонка лет двадцати выглядела, мягко говоря, необычно. Чего только стоили ее длинные голубые волосы! Она была в короткой майке и рваных джинсах. На открытых участках тела виднелись разноцветные тату, на лице был пирсинг. Макияж тот еще! В общем, старички обалдели, увидев ее.

Девушка тащила два тяжеленых, судя по всему, чемодана. Не поздоровавшись, она зашла в подъезд.

— Это еще что за Мальвина? — воскликнул Палыч.

— Не знаю. Приехала, что ль, к кому? — тоже ошарашенно предположила Мария Петровна.

— Да к кому могла приехать такая кукла? Я ее раньше здесь никогда не видел.

Через несколько минут из подъезда вылетела Валентина Федоровна, ближайшая соседка покойной Тимофеевны, их квартиры были напротив. Она была, явно, шокирована. Запыхалась и пыталась отдышаться.

— Ты чего, Федоровна? — спросил сосед.

— Вы представляете. Выхожу из квартиры, а там! Девица какая-то дверь в квартиру Тимофеевны открывает. Я ее спрашиваю: «Девонька, ты кто?». А она мне отвечает: «Нины Тимофеевны внучка. Буду теперь здесь жить.». Что ж это делается? А? Может в полицию позвонить? Ну хоть убейте меня, ни разу не слышала, что у Тимофеевны внучка есть. Да еще и такая! — задыхаясь, говорила Валентина Федоровна.

— Да… Дела… — произнес Павел Павлович растерянно.

— И что делать? Может быть, правда, в полицию? Нужно участковому позвонить, пусть разбирается. — сказала Петровна.

— Да погодите Вы, в полицию. Сами для начала все узнаем. Сейчас мошенников развелось, на каждом шагу. Ну, давайте, девоньки. Встали! — скомандовал Павел Павлович.

Соседи компанией поднялись на второй этаж и стали звонить в дверь. Им открыла та самая девушка с недовольным лицом, совершенно не понимая, что это за делегация, и что им от нее нужно?

Часть 2

— В чем дело? — недовольно спросила девушка.

— Здравствуйте. Мы Ваши соседи. Меня зовут Павел Павлович. Это Мария Петровна с третьего этажа, а это Валентина Федоровна, она живет напротив, Надежда Егоровна, живет на пятом этаже. — представил всех Павел Павлович, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее.

— И что Вам нужно?

— Мы бы хотели узнать, а Вы, собственно, кто?

— Оксана. Хозяйка этой квартиры. — спокойно ответила девушка.

— Хозяйка? — переспросил Палыч.

— Ну да, хозяйка. Вам, что, документы показать? Какое, Вам, вообще, дело?

— Вы не гневайтесь, Оксана. Мы с добром пришли. Мы все знали Нину Тимофеевну, но никогда не слышали о том, что у нее есть родственники.

— А я-то здесь при чем?

— Поймите нас правильно. Мы здесь все дружим…

— Ближе к делу. Дедуля, я с ночной. Спать хочу. Мне еще вещи разбирать.

— А Вы, правда, внучка Нины Тимофеевны? — даже растерялся Павел Павлович от такой наглости.

— Правда.

— Но мы никогда… — не дав ему договорить девушка захлопнула дверь, через минуту снова ее открыла.

— Вот. Смотрите. — сунула она ему в руки какие-то документы.

Там была дарственная на квартиру, оформленная еще год назад, все необходимые документы, подтверждающие право собственности, фамилия у девушки была такая же, как у Нины Тимофеевны — Краснова, отчество Евгеньевна, так звали покойного сына Нины.

— Еще есть вопросы? — резко спросила она.

— Нет… — растерянно ответил пенсионер.

— Тогда всего хорошего. — забрала она документы и закрыла дверь.

Соседи еще стояли какое-то время под ее дверью в полном недоумении. Что все это означает? Почему Тимофеевна никогда и не кому не говорила о том, что у нее внучка есть? Тем более, что дарственная оформлена годом ранее.

Что за тайны такие? Она ведь всегда была открытым и честным человеком, душевным. Как она могла обойти стороной эту тему? Все это не укладывалось в голове. Но одно было ясно точно — они еще горя хлебнут с этой новой соседкой.

Девица дерзкая, судя по всему, своенравная, и она, уж точно, не собирается с соседями дружить. Делегация вернулась во двор. Они расселись на скамейке и молчали какое-то время, но думали об одном и том же, естественно.

— Федоровна, ну неужели ты не знала об ее существовании? Ладно, я, мы с Тимофеевной никогда не обсуждали это. Но ты же ей подружкой была. Да и ты, Петровна. Вы же и работали бок о бок, и вместе все время. Почему никто о ней не знал? — возмущенно спросил, наконец, Павел Павлович.

— Не знала, Паша. Честное слово! — растерянно ответила Валентина Федоровна.

— Тимофеевна же с Женькой разругались, когда он только школу закончил, потом уехал, и все. Получается, дочка у него родилась… — рассуждала Петровна.

— Но, получается, Тимофеевна-то знала о ней, раз квартиру ей еще год назад подарила. Может грешок какой за ней был?

— Мне об этом ничего не известно. — вздохнула Мария Петровна.

— Да уж. Странно все это. Но, что уж теперь? Будем жить. Посмотрим, может и ничего. Может нормальная она. Хотя… — махнул рукой Павел, понимая, что это уж вряд ли, судя по ее внешнему виду и манере общения.

— Посмотрим. — в голос сказали соседки, им появление новенькой тоже радости не прибавило, настораживало что-то.

В первый же вечер они ощутили первые прелести нового соседства. В бывшей квартире Тимофеевны раздался оглушительный шум, музыка грохотала, ее было слышно, кажется, всем. Очень непривычно для такого спокойного подъезда.

Валентина Федоровна, естественно, не смогла оставить этого без внимания. Когда она вышла из своей квартиры, столкнулась с Марией Петровной, которая жила над новой соседкой.

— Какой кошмар! У меня аж стены дрожат! — жаловалась Петровна.

— И не говори. Это ужас! — вторила ей Федоровна.

Они вместе стали звонить в дверь новой соседки. Долго никто не открывал. Уже стали собираться и другие соседи, которых тоже не устраивала громкая музыка. Им открыл незнакомый парень с длинными волосами и татуировками даже на лице. Соседи аж отшатнулись от неожиданности, увидев его.

— Дим, кто там? — вышла посмотреть и хозяйка, кто там так настойчиво звонил в дверь.

— Да, вот… — ответил парень, усмехнувшись, разглядывая пенсионеров.

— Снова Вы? Что Вам еще? — недовольно спросила Оксана, пытаясь перекричать музыку.

— Это что же происходит? Зачем так шуметь? Немедленно сделайте музыку тише! — возмущенно кричали ей в ответ соседи.

— У меня новоселье. Неужели не понятно?

— Мы сейчас полицию вызовем! — заявил Павел Павлович, который после смерти Тимофеевны считался главным в подъезде, не официально, конечно же, но бывшего мастера все уважали.

— Дедуля, остынь. Отдыхаем мы.

— Я Вам не дедуля! — завопил сосед.

— Ладно, все, концерт окончен. Расходитесь! — рявкнула Оксана и закрыла дверь.

Музыка стихла, а соседи еще долго приходили в себя. Теперь им стало очевидно, что с новой соседкой будут проблемы. Вместо музыки из квартиры стали доноситься голоса, смех. Явно, там веселилась компания.

Да еще какая! Один другого краше. Не привыкли пенсионеры такое видеть в своем дворе. Здесь люди жили приличные, интеллигентные. Но, похоже, скоро все изменится. Когда утром Валентина Федоровна наблюдала в окно, какие экземпляры выходили из подъезда, у нее аж давление поднялось.

Теперь им не будет покоя. Но, что они могут с этим поделать? Оксана же собственница, никто не сможет ее отсюда выселить. Нужно как-то договариваться, ради всеобщего спокойствия и соблюдения прежнего порядка.

Только вот как это сделать? Не вызывать же полицию каждый раз? А что станет с их красивым подъездом, украшенном цветами и картинами, если здесь станет обитать эта неформальная молодежь?

Ведь, наверняка, одним вечером не ограничится. Скорее всего, это теперь будет частым явлением. Вот Вам и старость в тишине и покое! Дождались! Как могла Тимофеевна так с ними поступить?

Даже не предупредила о том, что их всех ждут непростые времена! К обеду пенсионеры снова собрались, только теперь уже на детской площадке, подальше от распахнутых окон новой соседки, чтобы все обсудить и решить, что им дальше делать.

По такому случаю даже участкового пригласили, который тоже всех здесь прекрасно знал и был не очень рад тому, что на его участке появился такой элемент. Сам он жил в другом доме. Валерий Степанович был человеком молодым, ему еще и тридцати не было, но он уже давно зарекомендовал себя, как честный и грамотный сотрудник. Жильцы района знали и уважали его.

Он был обескуражен таким резонансом, не ожидал, что соседи соберут целое собрание по поводу появления в доме новой соседки. Тем не менее, он не мог этого игнорировать. Решил поприсутствовать.

Часть 3

Когда Валерий Степанович пришел во двор и увидел, сколько народу собралось, сразу понял, что дело плохо. Соседи по очереди высказывались, только он еще не до конца понимал, в чем дело, что их так сильно взбудоражило?

— А теперь давайте, по существу. В чем конкретно проблема? — спросил он, обращаясь к Павлу Павловичу.

— Да она всех нас со свету сживет. Вон, у Федоровны давление подскочило, пришлось скорую вызывать.

— Я так понимаю, что заселилась новая соседка. Она, что, порядок нарушает?

— Еще как нарушает! Вчера музыку на весь дом врубила. А какие гости у нее были, Валера, ты себе не представляешь! Так и до бандитизма не далеко. Не удивлюсь, что они что-то запрещенное употребляют. У них на лицах все написано! Этого нам еще не хватало. — говорила Валентина Федоровна, после ее слов снова поднялся гул.

— Тише. Тише. Ну, а почему Вы тогда полицию не вызвали?

— А они потом выключили музыку. Но, Валерий Степанович, я тебе скажу, она даже выглядит, как не знаю кто. Сразу видно, та еще звезда! — высказалась Мария Петровна.

— Мало ли, кто и как выглядит. Сейчас молодежь, вообще, по-разному, одевается. Время такое, понимаете? Может быть она какая-нибудь артистка?

— Ага, балета! — выкрикнул кто-то из соседей, кому уже посчастливилось лично лицезреть красотку, и рассмеялся.

— Ну, а от меня-то Вы чего хотите?

— Валерий Степанович, ты бы поговорил с ней, внушение бы ей сделал. Или лучше разу припугнуть. — сказал Павел Павлович.

— На каком основании? Лишь на том, что она выглядит не так, или потому что гостей пригласила в свою собственную квартиру? Вы же сами мне сказали, что документы своими глазами видели. Музыку она выключила. Что я ей должен сказать? Вот если будет что-то, тогда и зовите. Все, пойду я, работы много. Да и Вы расходитесь. А, если совсем заняться нечем, так сходили бы лучше в собачий приют. Там, я слышал, без Нины Тимофеевны все разваливается. Активисты! — сказал Валерий Степанович и ушел.

Естественно, он принял к сведенью этот тревожный звоночек. Не хватало ему еще с новыми жильцами разбираться. Район-то у него был спокойный, тихий, отец, полковник полиции сам лично хлопотал. Как говорится, не было печали…

После его ухода соседи тоже стали расходиться. Что зря болтать, все-равно, они чего сделать не могут. Вечером Валентина Федоровна видела в окно, как Оксана куда-то ушла. Наряд у нее был, мягко говоря, вызывающий.

И куда можно отправиться в таком? Как не стыдно! Рано утром она наблюдала возвращение соседки. Та выглядела уставшей. «Еще бы, все ночь где-то шлялась!» — подумала про себя женщина.

Но она, все-таки, решила познакомиться с соседкой поближе. Ей никак не давало покоя то, что она ничего не знала о внучке своей близкой подруги. Как такое может быть? Тем более, та даже квартиру свою подарила, а никто не в курсе.

Валентина Федоровна ничего лучше не придумала, как испечь пирог и напроситься к Оксане на чай. Она дождалась вечера, предположив, что та будет отсыпаться весь день, и отправилась в соседнюю квартиру. Оксана открыла практически сразу.

Судя по всему, она только вышла из ванной, была в банном халате, на голове полотенце.

— Здраствуйте. Чем обязана? — не ожидала Оксана визита соседки.

— Здраствуйте, Оксана. Я вот пирог испекла, решила по-соседски чайку попить. Не откажите. Мне нужно с Вами поговорить.

— Ну, хорошо. Проходите в комнату, я сейчас оденусь и чайник поставлю.

Валентина Федоровна прошла в знакомую ей квартиру. Столько раз она была здесь за десять лет! У нее даже ключи до сих пор хранились, Нина Тимофеевна ей доверяла, но, видимо, не на столько, чтобы рассказать ей о внучке.

В квартире на удивление было чисто, совсем, как при покойной Тимофеевне. Ни пылинки, все на своих местах, не считая новых вещей, появившихся на полках, косметика в основном. Когда Оксана пришла в комнату, Валентине Федоровне впервые удалось ее рассмотреть, как следует, при чем, без макияжа.

Милое, приятное лицо, в этот раз без пирсинга, большие голубые глаза, небольшой носик, хорошенькая девушка. Только голубые волосы, которые все еще были мокрыми, портили идеальную на взгляд Валентины Федоровны картину.

Оксана принесла чашки, поставила их на круглый стол, застланный скатертью Нины Тимофеевны, которую та вышивала вручную, потом вернулась на кухню за чайником и ножом, для того чтобы разрезать красивый пирог с малиновым вареньем, аромат которого заполнил квартиру.

Фирменный пирог Валентины Федоровны, который она готовила чуть ли не каждый день, когда внуки приезжали на каникулы. В этом плане она была богатой женщиной. У нее было трое детей, с которыми она поддерживала прекрасные отношения, и которые с удовольствием привозили к бабуле своих детей. Всего внуков было пятеро.

Дети неоднократно Валентину Федоровну после смерти ее супруга пять лет назад звали переехать к кому-нибудь из них, все готовы были принять у себя родную мать, но та отказывалась. Ей и здесь было хорошо, среди старых друзей. Да и не хотела она мешать молодым свою жизнь строить. А вот с внуками повозиться — это всегда пожалуйста.

Когда к чаепитию все было готова, Оксана уселась напротив гостьи и вопросительно на нее посмотрела.

— Хорошо устроились? — спросила женщина, даже не зная, с чего начать разговор.

— Да, спасибо. — сегодня Оксана разговаривала совсем иначе, не то, что в прошлый раз.

— А сколько Вам лет?

— Уже можно. — усмехнувшись, ответила девушка.

— Что? — не поняла юмора Валентина Федоровна.

— Мне двадцать один. — пояснила девушка.

— О! Замечательный возраст! Оксана, скажите, а Вы хорошо знали свою бабушку? Я почему спрашиваю, просто мы с ней были приятельницами, а она никогда о Вас не рассказывала.

— Не удивительно. Она ведь, я так поняла, для Вас была вся такая беленькая и пушистая?

— Ну да, в общем-то… — немного напрягло Валентину сказанное.

— Нет, я ее, практически, не знала. Видела несколько раз. Она ко мне в детский дом приходила. И примерно год назад. Объявилась, вдруг, квартиру решила на меня переписать. Видимо, компенсация за тяжелое детство. Я не стала отказываться. Что мне, жилплощадь лишняя? Недвижимость никогда лишней не бывает. Тем более, сейчас как раз пригодилась квартирка.

— Как, в детском доме? — обалдела Валентина.

— Да вот так… С восьми лет там росла. — спокойно отвечала Оксана.

Такие новости совсем уж Валентину Федоровну выбели из колеи. Нина Тимофеевна была такой женщиной чуткой, сопереживающей. Как она могла родную внучку в детском доме оставить? Тем более, раз она знала о ней?

Это было невероятно. Не укладывалось в голове. Как будто они говорили о разных людях.

Часть 4

Валентина Федоровна, конечно, была в шоке от услышанного, но, все же, ей в это не верилось. Она долгие годы знала Нину Тимофеевну. С чего бы той скрывать правду? Она за собачками приютскими ходила, как за детьми родными, неужели бы она внучку свою бросила?

— А как Вы оказались в детском доме? — спросила женщина.

— Как и все. Приехали, забрали. — ответила Оксана так, как будто это общеизвестный факт.

— А родители?

— Отец умер рано, я его даже не помню, а мама вела образ жизни, не совместимый с воспитанием ребенка. Хорошо хоть еще не нарожала. — усмехнулась Оксана.

— Ее лишили родительских прав?

— Не успели. Она тоже умерла, по пьянке угорела. А чего это Вы у меня все расспрашиваете? О! Вы, наверное, думаете, что я мошенница? — предположила Оксана и засмеялась.

— Оксана, поймите меня правильно. Я просто хочу разобраться. Я столько лет дружила с этим человеком, а потом оказывается, что я про нее ничего почти не знаю. По крайней мере, таких важных вещей.

— Ну, да. Понимаю. Мать рассказывала мне, что для всех бабка — божий одуванчик. Я это с детства отлично помню. Еще она мне говорила о том, что она ей всю жизнь сломала. Мама винила именно ее во всех своих бедах.

— Но, почему? — ошарашенно спросила Валентина Федоровна.

— Понимаете, мама забеременела мной в пятнадцать лет. Когда бабушка об этом узнала, естественно, она стала настаивать на том, чтобы мать сделала аборт, и, вообще, скрыла тот факт, что была беременна. Она даже договорилась с кем-то на нелегальный аборт, боялась, что отца посадят. Но они решили, что не станут этого делать. Из-за этого вся жизнь пошла кувырком. Бабушка меня, естественно, не признала, ничем не помогала. Она просто не хотела нас знать, вычеркнула из своей жизни даже собственного сына.

— Мы, конечно, все знали о том, что Тимофеевна с сыном не общается, но почему, она так никому и не сказала, даже мне… — растерянно произнесла Валентина Федоровна, понимая теперь, почему никто не знал о подробностях конфликта матери и сына, такое не каждому рассказывать станешь.

— Когда отец умер, маме было совсем туго. Сами понимаете, сама еще девчонка, да еще и с маленьким ребенком на руках. Помочь ей было некому, так же, как и у меня, ее родители умерли, когда она была еще маленькая, она находилась под опекой у тетки, которая ее выгнала, узнав о беременности. Отец был старше, он работал, комнату снимали. А потом пришлось и ей работать, когда он погиб. Мать обращалась к бабушке за помощью, но та наотрез отказалась помогать. Мама мне сама рассказывала об этом. При чем, не один раз. Потом в какой-то момент она сдалась и стала пить. Детство было у меня то еще. Я не знаю, как бабушка узнала о том, что я в детском доме, потому что до того момента, как она приехала меня навестить, я ее ни разу не видела. Но она приехала. Мне тогда уже лет десять, одиннадцать было. Мы с ней познакомились, она привезла мне какие-то подарки. Но сказала, что не сможет забрать меня к себе, что-то там с квартирой было, я точно не помню. В общем, она меня оставила там. Потом еще раз или два приезжала.

— Я понимаю, о чем она говорила. Почему она не смогла тогда Вас забрать. Дело в том, что мы жили в аварийном доме, Вас бы ей просто не отдали, это было небезопасно.

— Не знаю. Мне было на тот момент наплевать. Я была всего лишь ребенком, которому хотелось любви и тепла, хотелось иметь хоть кого-то родного. Потом же она заселилась в эту квартиру. Почему она меня потом не забрала?

— Не могу ответить на этот вопрос. Вероятно, из-за возраста. Скорее всего, из-за этого. Зная Нину Тимофеевну, другого объяснения у меня нет.

— Ну, да. Идеальная женщина. А чего тогда так редко навещала меня? Ладно, не будем об этом. Знаете, я не держу на нее зла, все сложилось так, как сложилось. Как она может быть виновата в том, что моя мать забеременела в пятнадцать? В чем ее вина? Да, она не помогала, но моим родителям стоило подумать своей головой, прежде чем рожать ребенка. Когда она объявилась год назад, я очень удивилась. Как-то нашла меня. Сказала, что хочет переписать на меня свою квартиру. Прощения просила за все.

— А Вам, разве, как сироте не положено жилье?

— Положено. И я его получила. И жила там до переезда сюда. Просто у меня там потоп, у соседей трубы с горячей водой прорвало, вот я и вспомнила об этой квартире. Бабушка мне и ключи от нее отдала. Я, правда, до этого здесь никогда не была, не думала, что квартира такая хорошая.

— Но почему Вы на похороны не приехали?

— Я же не знала. Я, вообще, думала, что мне придется с ней вместе жить.

— А почему Вы никогда не навещали ее, не общались?

— Ну, знаете, она тоже не горела желанием. Я что, из-за этой квартиры должна была все забыть и, как ни в чем не бывало, вдруг, стать ей любимой внучкой? Я просто жила своей жизнью. Ее любовь и внимание мне нужны были тогда, в детстве. А теперь я взрослый, самостоятельный человек, меня квартирой не купишь. Тем более, что мы друг друга не знали. Мы с ней чужие люди. Она появилась, квартиру оформила — спасибо. Если бы она этого не сделала, я бы даже и не стала бы на нее претендовать. Знаете, хорошо посидели, конечно, но мне нужно собираться на работу. Извините, я должна Вас проводить.

— Конечно, конечно. А где Вы работаете, если не секрет?

— Где я только не работаю! Сегодня у меня смена в ночном клубе. Я бармен. По будням кафе на набережной, три раза в неделю. Еще я подрабатываю в тату салоне, татуировки делаю. Хотите, и Вам что-нибудь набью?

— Мне? О, нет, спасибо! — поняла Валентина Федоровна, что соседка шутит и улыбнулась.

— Ну, как знаете. Спасибо Вам за пирог. Очень вкусный.

— На здоровье. Оксана, если что, Вы можете всегда обращаться ко мне, по любому вопросу. Если что-то будет нужно, я всегда…

— Что, например? Тонометр? — усмехнулась Оксана.

— Что угодно. Всего хорошего.

— И вам тоже. — выпроводила, наконец, Валентину Федоровну Оксана и стала собираться на работу.

Жизнь у нее, и правда, была непростая и насыщенная. Она привыкла всегда и всего сама добиваться, некому помочь. Она всегда знала, что ей не на кого надеяться, только на саму себя, и уверенно шла по жизни.

А ее необычный, возможно даже агрессивный, вызывающий образ был чем-то вроде защитной реакции от внешнего мира. Так она пыталась показать, что ей совершенно наплевать на мнение большинства.

Когда Валентина Федоровна вернулась к себе домой, она еще долго пыталась осмыслить услышанное. Но ее мнение на счет новой соседки теперь кардинально изменилось. Не такая она уж и плохая, оказывается.

Просто несчастный, недолюбленный, обиженный на весь мир ребенок. Она так себя ведет, потому что сама другого отношения к себе никогда не видела. Очень жаль, что бабушка не забрала ее из детского дома в свое время.

Часть 5

Валентина Федоровна много думала обо всей этой ситуации. Все же, ей не хотелось признавать того, что ее подруга, некогда близкий, как она сама думала, человек так обошелся с родной внучкой.

Она, как могла, мысленно оправдывала Тимофеевну. Сначала, конечно, она не могла взять к себе Оксану, потому что они жили в полуразрушенном доме, потом уже возраст не позволял. Она сама родила Женю в достаточно зрелом возрасте, они с мужем уже и не надеялись. При этом, Женя был весьма непростым ребенком, доставлял кучу проблем. Возможно, она боялась повторения с внучкой.

Да еще и здоровье. Она, хоть и никогда не жаловалась, Валентина Федоровна подозревала о том, что у Тимофеевны есть проблемы, как и у большинства, наверное, в таком возрасте. По крайней мере, та, хоть и бодрилась, постоянно принимала какие-то лекарства.

Смогла бы она потянуть? Смогла бы она вырастить Оксану самостоятельно? Наверняка, девочка в подростковом возрасте такое вытворяла, что и подумать страшно. Тем более, что ее все детство мать против бабушки настраивала, винила ее, почему-то, во всех своих бедах.

Возможно потому, что некого было больше винить, а самого себя человек винит всегда неохотно, ищет причину своих проблем в других. Возможно, Нина Тимофеевна понимала, что не справится с взбунтовавшимся, ненавидящим ее подростком.

Вероятно, квартиру на Оксану переписала, чтобы снять этот камень с души, хоть как-то поучаствовать в ее судьбе, хоть что-то после себя оставить. А в словах Оксаны, хоть она и говорит о том, что ни в чем не винит бабушку, все-таки, слышалась обида.

Оно и понятно. Каково ребенку знать, что где-то, оказывается, есть родной человек, но который, почему-то, не торопится спасать ее, забирать из ненавистного детского дома, да еще и так редко навещала ее?

Может быть Тимофеевне просто больно было на нее смотреть? Возможно, она видела в ней своего покойного сына. Хотя, так себе оправдание. Тогда она, наоборот, должна была эту девочку окружить своими любовью и заботой, а не сливать их на приютских собачек и соседских детей.

Так или иначе, это дело уже прошлое. О чем думала Тимофеевна, никто и никогда теперь уже не узнает. Зато теперь есть новая соседка, с которой нужно как-то уживаться. И желательно, мирно. Судя по всему, она не плохая девушка.

Работает за троих, чтобы себя обеспечить, живет, как может. Всю информацию, которую Валентина Федоровна узнала, она решила попридержать, по крайней мере, пока. Может быть Оксана только с ней была откровенна и совсем не хочет того, чтобы обо всем узнали остальные соседи.

Да и порочить как-то имя покойной подруги ей совсем не хотелось. Все знали Нину Тимофеевну только с хорошей стороны. Пусть так и будет. Неплохо бы было, чтобы и Оксана узнала о том, какая у нее, все же, как ни крути, замечательная бабушка была, сколько она людям добра сделала.

Валентина Федоровна решила, что это было бы правильно. В любом случае, она теперь не может относиться к Оксане, как к посторонней, она очень прониклась ее историей, ей ее даже стало жалко, что Оксане бы, явно, не понравилось.

Она почувствовала какую-то ответственность за эту совсем еще молодую девушку, посчитала своим долгом помочь ей хоть как-то в жизни, раз уж родная бабушка, подружка, не удосужилась. Валентина понимала, почему Нина ничего ей не рассказывала.

Не таким человеком она была. Да, любому бы могло показаться, что она очень открытая, что душа у нее нараспашку, но, на самом деле, личным, сокровенным она не торопилась делиться. Поэтому никто и не знал о существовании внучки, которую родила девчонка, забеременевшая в пятнадцать лет от ее сына.

Получается, она его как-то неправильно воспитала, раз такое случилось? А как после этого людям в глаза смотреть? Вот и молчала, стыдилась, заглаживала свои грехи перед обществом и своей совестью, наверное, активной деятельностью.

Валентина Федоровна взглядом проводила Оксану на работу, наблюдала за ней из окна, но теперь эмоции были совсем не такими, как прежде. Даже голубые волосы теперь не так смущали, казалось, что так и должно быть.

Сколько же ей всего пришлось пережить за свою короткую жизнь! Но она молодец, не сломалась, не пошла по стопам матери, живет себе и живет. Сильная. Валентина Федоровна, конечно, надеялась на то, что инцидент с музыкой был единственным, и что это больше не повторится.

Но, к сожалению, напрасно. Через несколько дней чудная компания снова появилась в квартире соседки и устроила шумную вечеринку. Как и в прошлый раз, недовольные соседи столпились у ее дверей, кто-то из них не упустил возможности и позвонил участковому.

Валерий Степанович тут же примчался. Ему уже и самому было интересно, что это за внучка Тимофеевны такая, которая переполошила весь дом. Соседи никак не могли достучаться, их, судя по всему, игнорировали намеренно.

Участковый отправил всех по домам и сам стал настойчиво звонить и стучать в дверь Оксаниной квартиры. Спустя какое-то время ему, все-таки, открыли. Открыла сама хозяйка. Она вышла в подъезд и закрыла за собой дверь, видимо, не желая, чтобы кто-то видел, что происходит внутри.

Валера, конечно, слышал, что внешний вид новой соседки привел в ужас остальных жильцов, но он даже и предположить не мог, что и сам будет в шоке. Сегодня она выглядела еще более необычно, яркий макияж под стать вечеринке, на голове что-то невообразимое.

— Я Вас слушаю. — сказала она, глядя, что парень в полицейской форме растерялся.

— Я Ваш участковый. Скворцов Валерий Степанович. Что у Вас происходит? Соседи жалуются. Нарушаете.

— Что я нарушаю?

— Тишину нарушаете. Время позднее.

— Валерий Степанович, тут такое дело… Понимаете, у меня День рождения. Но все, кажется, вышло из-под контроля.

— Это точно.

— Нет, Вы не поняли. Я никак не могу их выгнать. Ребята немного перебрали и не хотят уходить. Вы можете мне помочь?

— Конечно. — был удивлен Валерий Степанович тому, что Оксана сама обратилась к нему за помощью.

Он прошел в квартиру и выставил нарушителей порядка. Нехотя нетрезвая молодежь повалила из квартиры под страхом привлечения к ответственности. Через несколько минут наступила тишина. Оксана принялась за уборку, сначала даже не заметив, что участковый все еще здесь.

— О! Вы еще здесь! — в какой-то момент обратила она на него внимание.

Валера стоял тихо на пороге комнаты и внимательно наблюдал за странной девушкой.

— Что же Вы? Как Вы такое допустили?

— Я никого не звала. Они сами пришли. Спасибо Вам.

— Это, значит, Ваши друзья?

— Можно и так сказать… — как-то грустно ответила Оксана, вид у нее был уставший.

— Не самая хорошая компания для молодой девушки.

— Какая есть. — ответила Оксана, не прекращая собирать мусор, оставшийся в комнате после непрошенных гостей.

— На первый раз я ограничусь предупреждением, но…

— Знаю, знаю. Штраф.

— Вот видите, какая Вы осведомленная. Я надеюсь, мне не придется больше Вас навещать посреди ночи?

— Я тоже на это надеюсь. — с сарказмом ответила Оксана.

— Вы же понимаете, что ответственность будете нести именно Вы, а не Ваши друзья?

— Я все понимаю. Вы всю ночь здесь собираетесь провести? Все, теперь тихо. Они не вернутся. Можете оставить меня в покое?

— Конечно. — обалдел Валера от такой дерзости.

— Тогда всего доброго. Дверь захлопните. Спасибо за помощь.

— Всего доброго. С Днем рождения. — ответил он и ушел, все еще пребывая в некотором шоке, мало кто осмеливался так с ним разговаривать.

Часть 6

Утром, естественно, снова гудел весь двор. Пенсионеры собрались в кучку и обсуждали ночное безобразие. Неужели им теперь постоянно предстоит разбираться с новой соседкой и вызывать участкового, для того чтобы навести порядок?

— Да ладно Вам, чего болтать попусту? Девка молодая, себя вспомните в таком возрасте. Тоже любили повеселиться. — говорила Валентина Федоровна.

— А ты чего это, Федоровна, защищаешь ее? — возмутился Павел Павлович.

— Никого я не защищаю. Разобрались уже, да и ладно. Валера с ней поговорил. — ответила Валентина и пошла домой.

Ей не хотелось участвовать в этом публичном осуждении Оксаны, тем более, после того, что она узнала. Но и рассказывать никому не стала этого. Она не видела, чтобы Оксана куда-то уходила и решила отправиться к ней домой с очередным угощением.

Оксана, как и в прошлый раз, встречала ее с полотенцем на голове. Она молча пропустила соседку в квартиру и закрыла за ней дверь.

— Меня обсуждают? — спросила она, глядя в окно на пенсионеров, которые еще до сих пор не разошлись.

— А как же? У нас тут такого никогда не бывало.

— А Вы чего не с ними? Может еще костер разведут? — усмехнулась девушка и стала расчесывать свои длинные волосы.

— Ну зачем ты так? Они все мирные. Просто привыкли к тишине и покою, а тут…

— Валентина Федоровна, я этого не хотела. Просто так получилось. Понимаете, это моя старая компания. Раньше мы много времени проводили вместе. А сейчас… Я бы и рада от них отделаться… Знаете, у меня такое ощущение, как будто я выросла, а они все еще нет. Я не знаю, как им объяснить, что я хочу начать другую жизнь, без этих сумасшедших загулов и вечеринок. Я хочу большего, чем просто болтаться без дела и вытворять всякую ерунду.

— Так это же замечательно, что у тебя есть стремление сделать свою жизнь лучше! — оживилась соседка.

— Да. Да вот только прошлое не оставляет.

— А чем бы ты хотела заниматься? К чему у тебя душа лежит?

— Я неплохо рисую. Я, кстати, на дизайнера учусь заочно, в этом году заканчиваю. Я много чего умею делать руками. Я хочу найти нормальную работу, одну. А не мотаться с одной на другую. Я животных люблю…

— Животных? Так это же здорово! — была в очередной раз поражена Валентина Федоровна.

— Здорово… — протянула Оксана.

— А ты сегодня свободна?

— Да. А что?

— А ты не хочешь сходить со мной в приют?

— В какой еще приют? — удивилась Оксана.

— У нас здесь совсем недалеко есть собачий приют. Там всегда волонтеры требуются. Я сегодня собиралась туда пойти. Не хочешь со мной сходить?

— Хочу. — неожиданно ответила Оксана.

— Вот и отлично. Тогда собирайся, и вперед! Я сейчас переоденусь и зайду за тобой.

— А эти? — снова взглянула Оксана в окно.

— Не обращай внимания. Через полчаса их там уже не будет. Новости по телевизору начнутся, их, как ветром сдует. — посмеиваясь, ответила Валентина Федоровна, прекрасно зная привычки своих соседей, которые, несмотря на возраст, хотели быть в курсе всего, что творится в стране и в мире.

Женщина пошла к себе домой, очень довольная тем, что ей и уговаривать не пришлось новую соседку приобщиться к их общему делу. Ведь этот приют был излюбленным местом ее бабушки. Тимофеевна и волонтером там была, и спонсоров искала, ходила туда чуть ли не каждый день.

Через полчаса, как и говорила Валентина Федоровна, двор опустел, если не считать мамочек с ребятишками, которым на мировые новости было наплевать. Валентина постучала в дверь к соседке, та сразу же вышла, и они вместе отправились в приют.

Он находился, и правда, не очень далеко. Прогуляться пешком, да еще и в такую отличную погоду — одно удовольствие.

— Ой. А мы ничего не взяли с собой. — спохватилась Оксана на полпути.

— Это ничего. Так чем-нибудь поможем. Там любой помощи рады.

Приют оказался больше, чем себе представляла Оксана. Валентина Федоровна направилась сразу к женщине, которая там работала, чтобы им обозначили фронт работ.

— Здравствуй, Оленька. Познакомься, это Оксана, внучка Нины Тимофеевны. — сказала Валентина.

— Правда? — всплеснула Ольга руками от удивления и радости.

— Да. Так и есть. — подтвердила Валентина.

— Как здорово! Я рада с Вами познакомиться. Меня зовут Ольга, я владелица всего этого. — окинула она взглядом свое шумное хозяйство.

— Мне тоже очень приятно. — даже немного смутилась Оксана от такого теплого приема.

— Вань, иди скорей сюда! Внучка Нины Тимофеевны пришла! — закричала она кому-то из сотрудников.

Тут же к ним подошел молодой мужчина. Он с удивлением и тоже какой-то радостью смотрел на Оксану. Они познакомились, и Валентина Федоровна пошла показывать Оксане приют, знакомить с его обитателями, она, кажется, клички всех собак знала.

— Валентина Федоровна, а чего это они мне все так радуются? — не могла не спросить Оксана.

— Понимаешь, дело в том, что твоя бабушка очень многое сделала для этого места. Во многом благодаря ей этот приют все еще существует. Тяжелые времена пережил. Она ведь всех бродячих собак, которые появлялись, вдруг, во дворе, сюда приводила. Многих сама в добрые руки пристраивала. Очень она любила животных.

— Я не знала…

— Ну, конечно, не знала. Ты, вообще, еще не представляешь, какой твоя бабуля была! Она до последнего дня старалась пользу людям принести.

— Ага, всем, видимо, кроме меня. — обиженно сказала Оксана.

— Не хмурься, девочка. Посмотри вот сюда. Это моя любимица, Найда. Ее нашли на окраине с перебитой лапой. Но, ничего, выходили. Какая красавица. — с огромной любовью Валентина Федоровна смотрела на рыжую собачонку, которая радостно виляла хвостом.

— А чего Вы ее к себе не заберете?

— Я бы и рада, да у одного из моих внуков аллергия. А они у меня все каникулы гостят. Нельзя мне. Я здесь ее навещаю. — ответила женщина и что-то достала из кармана, отдала собаке.

Почти до самого вечера Валентина и Оксана были в приюте. До тех пор, пока Оксана не вспомнила, что ей сегодня еще и на работу нужно. Она заторопилась домой.

— А почему ты там работаешь? — спросила Валентина.

— Куда взяли, там и работаю. А что? Платят неплохо, чаевые, опять же. Мне же нужно чем-то за учебу платить, да и жить на что-то надо. Но, ничего, вот закончу учиться, и найду нормальную работу. — мечтательно говорила Оксана.

— Дай-то Бог! — сказала Валентина Федоровна с ласковой улыбкой.

Работа в приюте обеим принесла огромное удовольствие. Валентина Федоровна еще раз убедилась в том, что Оксана добрая девушка, с богатым внутренним миром. Очень бы хотелось, чтобы она покончила с прошлым и начала новую жизнь.

Часть 7

Когда Валентина Федоровна и Оксана подошли к дому, там снова были соседи. Оксана прошла мимо и поднялась к себе, а Валентина задержалась, чтобы посидеть на скамейке с закадычными друзьями и поболтать.

— Федоровна, а куда это ты с ней ходила? Ты, что, дружбу с ней решила водить? — недовольно спросил Павел Павлович.

— А тебе, что, Палыч, посплетничать больше не о чем? — усмехнулась Валентина в ответ.

— Она тут такое вытворяет, а ты ее привечаешь еще!

— Да много ты про нее знаешь! Нормальная девчонка. В приюте мы были.

— Нормальная? Потерянное поколение! — воскликнул пенсионер.

— Да? А твои внуки тогда, тоже, получается, потерянное поколение. Они ведь примерно одного возраста. Ничего, живут же как-то. — рассуждала Валентина.

— Мои хоть выглядят нормально. А это что? Мальвина, одним словом. Да еще и в татуировках вся. Тьфу! А одевается! — ругался сосед.

— А сейчас так модно. — рассмеялась Мария Петровна.

— Я вот посмотрю на тебя, Петровна, когда твои в очередной раз погостить приедут внучки подростки, увидят всю эту красоту и тоже так выглядеть захотят. — возразил Палыч.

— А что сразу мои? — перестала смеяться Петровна.

— Да ну тебя, Палыч. Кроме своего двора ничего не видишь. Сейчас вся молодежь так одевается. Чего к девчонке привязался? Как ей нравится, так и выглядит. Это, вообще, не твое дело. Зря, Вы так против нее ополчились.

— Федоровна, колись. Чего мы не знаем? Ты прям адвокатом стала! Все защищаешь ее, оправдываешь. В приют вон с ней ходила.

— Привыкли обо всех судить со своей колокольни. Что глазу не привычно — то плохо. Ничего я не знаю, да вот так тоже нельзя. Ты ведь, тоже, ничего про нее не знаешь, а уже весь двор против нее настроил. — не сдавалась Валентина Федоровна.

— Зато ты у нас больно прогрессивная стала в последнее время. — усмехнулся Палыч.

— Станешь тут. — ответила Валентина, попрощалась и пошла домой.

Следующие пару недель прошли абсолютно спокойно. В квартире Оксаны тоже была тишина. Соседи уже даже и внимание на нее перестали обращать, привыкали потихоньку к необычному виду новой соседки.

Валентина Федоровна все так же наведывалась иногда к ней в гости с угощениями, рассказывала ей о своих внуках, которые должны были скоро приехать на каникулы. Вернее, из пятерых собирались приехать только двое — самые младшие.

Ника двенадцати лет, и Артем, которому сейчас было тринадцать. Они, конечно, не горели желанием у бабушки торчать все летние каникулы, но, если выбирать между деревней у другой бабули и городом у этой, они выбирали город.

Старшие внуки уже жили своей жизнью и бабушку навещали вместе с родителями по особым случаям, хоть и выросли тоже при ней. Она не обижалась, все прекрасно понимала, конечно. Чего им у бабушки делать?

Оксана все это время каждую свободную минуту проводила в приюте. Она уже успела подружиться с сотрудниками и другими волонтерами. Сожалела о том, что пока не может себе позволить взять домой животное. Это требовало слишком много времени, которого у нее пока еще не было.

Зато у нее появились любимцы. Каждый раз она с огромным удовольствием шла туда. Люди рассказывали ей о бабушке. Оксана даже стала жалеть о том, что не захотела узнать ее поближе при жизни. Они бы замечательно спелись.

Вместо того, чтобы пойти на сближение, когда бабушка отыскала ее и переписала квартиру, Оксана продолжила жить своей обычной жизнью, прикрываясь обидами. А ведь могла бы и иначе себя повести.

Но, как говорится, прошлого не вернуть. Что сделано, то сделано. Оксана старалась избегать общения со своими старыми друзьями, понимая, что это путь в никуда. Они только тянут ее на дно. Пришло время подумать, наконец, о себе и о своем будущем, которое Оксане виделось совсем иначе, чем ее друзьям.

Однажды в приюте ее ждала неожиданная встреча. Она раскладывала корм по кормушкам, когда услышала позади себя чей-то знакомый, как ей показалось, голос.

— Здравствуйте. Не ожидал Вас здесь увидеть. — говорил мужчина.

— А, это Вы. — обернулась Оксана и сразу узнала участкового.

— Я. — улыбаясь, ответил он, сегодня он был в гражданском.

— Я снова что-то нарушила? — спросила Оксана абсолютно серьезно.

— Надеюсь, нет. Я здесь не по работе. Я привез кое-что. Меня попросили помочь.

— Понятно. — ответила Оксана и вернулась к своей работе.

— А Вы тут часто бываете? Я раньше здесь Вас не видел.

— Часто. Как только время позволяет.

— А как, вообще, Ваши дела? Никто не обижает? Старые друзья не надоедают?

— У меня все в порядке. А почему Вы, вообще, спрашиваете?

— Да так…

— А с чего Вы взяли, что это старые друзья?

— Потому что больше никого из них не видел в своем районе.

— А Вы прям за всеми следите, или только за мной и моими друзьями?

— Не обижайтесь. Работа такая.

— С чего Вы взяли, что я обижаюсь? — недовольно ответила Оксана и поторопилась уйти, участковый последовал за ней.

— А Вы здесь еще долго будете? Я могу Вас домой подвезти. Меня, кстати, Валера зовут.

— Я помню. Скворцов Валерий Степанович.

— Верно. — не ожидал он, что она могла запомнить его имя полностью.

— Я скоро закончу. Если Вы будете помогать, то дело пойдет еще быстрее. — сказала Оксана.

Они закончили работу, попрощались и поехали вместе домой. Оксане было непривычно общаться с участковым, в своей прошлой жизни он был бы врагом. Но не стала отказываться, потому что ей необходимо было вернуться домой пораньше, чтобы подготовиться к работе.

Всю дорогу Валера поглядывал на нее. Она не понимала, чего он так пялится. Только потом дошло, что сегодня она совершено без макияжа. Судя по всему, он сравнивает с тем, что видел в прошлый раз и удивлялся, насколько косметика может изменить лицо.

— А Вы свободны сегодня вечером?

— Нет. А что? — совсем выбил из колеи ее этот вопрос, уж не ухаживать ли он за ней собрался?

— Хотел пригласить Вас прогуляться.

— С чего это, вдруг? — усмехнулась Оксана.

— Почему бы и нет? У меня сегодня выходной. Почему я не могу пригласить красивую девушку на свидание?

— Даже так? Неожиданно. Не смогу. Я сегодня работаю.

— Вечером?

— И вечером, и ночью.

— Кем Вы работаете? — спросил Валера, уже предположив самое неприятное.

— Барменом в ночном клубе. Инфинити. Слышали?

— Слышал.

— Спасибо, что подвезли. Всего хорошего. — сказала Оксана и вышла из машины.

Валентина Федоровна, увидев в окно, кто подвез Оксану домой, расплылась в улыбке. Вот бы хорошая партия была для Оксаночки. Валера парень замечательный, из хорошей, уважаемой семьи.

Только вот не подумала она о том, как такая семья воспримет Оксану, девушку с голубыми волосами и расписным телом. Сама-то она уже давно на ее внешность не обращала никакого внимания.

Часть 8

Оксана, как и обычно, отправилась на работу. Ее, конечно, несколько удивил интерес к ее персоне со стороны участкового именно в таком контексте, но она старалась об этом не думать. Все же странно, что такой правильный во всех отношениях парень обратил внимание на девушку, мягко говоря, необычного внешнего вида, да еще и нарушительницу общественного порядка.

Она нехотя принялась за свою работу. Как ей наскучили все эти лица! В клубе тусовались в основном одни и те же, Оксана даже уже знала предпочтения большинства, за что нередко получала хорошие чаевые.

А деньги ей очень нужны. Каждая копеечка на счету. Помимо учебы ей еще необходимо было заняться ремонтом в своей первой квартире, которую она планировала потом сдавать. Бабушкина квартира для проживания нравилась ей гораздо больше.

По крайней мере, там нет поблизости ее сумасшедших друзей, с которыми она пыталась порвать. Да и вообще, это идеальное место, очень подходящее для жизни, которой она мечтала жить. Она же не собирается всю жизнь ходить с голубыми волосами и пирсингом, да и большинство татуировок на ее теле были временными.

Она мечтала, что когда-нибудь у нее будет семья. Любимый супруг, дети, собака, в конце-то концов. Что в этой семье все будут друг друга любить, будет все, чего ей так не хватало в детстве. Уж она-то никогда не допустит того, чтобы у нее отобрали детей и отправили их в детский дом.

Совсем скоро она закончит учебу и найдет себе приличную работу, такую, чтобы с девяти до шести в красивом офисе, а не ночами среди нетрезвых людей, порой, неадекватных. Она всерьез задумалась о смене образа.

Это здесь она, как влитая, смотрится органично, соответствует обстановке и образу жизни. Но вечно так продолжаться не может. Она устала от такой жизни. На автомате выполняя свою работу, Оксана размышляла обо всем этом. Вдруг к барной стойке подошел необычный гость. Раньше она его не видела в том заведении, а, если и видела, то никак не выделяла его среди остальных.

— Добрый вечер. — улыбаясь, поздоровался он.

— Вы меня преследуете? — удивленно спросила Оксана, глядя на Валеру.

— Нет. Что Вы. Я же говорил, у меня выходной. Вот, решил развеяться.

— Что Вам налить?

— Воду без газа, пожалуйста.

— Воду? — еще сильнее удивилась Оксана.

— Да. Просто стакан воды. Я не пью алкоголь. Тем более, я за рулем. Хотите, я потом отвезу Вас домой?

— Вы, что, собираетесь здесь всю ночь сидеть? — рассмеялась Оксана.

— Вас это удивляет? Я настойчивый.

— Да нет. Сидите, если хотите. — ответила Оксана и поставила перед ним стакан с водой.

Конечно, она удивилась, только не хотела показывать вида. Оксана не понимала, что ему от нее нужно. Почему именно она, когда вокруг столько девушек, подходящих ему намного больше? Это, как минимум странно. Что в ней так его привлекает? Это какая-то игра, правил которой она пока еще не понимает?

Валера, как и обещал, сидел за барной стойкой до самого утра, не сводя глаз с Оксаны. Периодически они обменивались короткими фразами. Его присутствие начинало ее смущать, она чувствовала себя неловко. Он дождался, когда она закончит работу, и повез домой.

— Не обязательно было меня ждать. Я и сама бы прекрасно добралась. — сказала она, уже сидя в его машине.

— Кто спорит? Просто мне захотелось тебя подвезти. Ничего, что я на ты?

— Ничего. Просто я не совсем понимаю, зачем все это?

— А что тут непонятного? Ты мне нравишься. — ответил Валера, глядя на дорогу.

— Почему? — удивленно спросила Оксана.

— А почему нет? Ты красивая, интересная девушка. Ты что, думаешь, что ты не можешь нравиться?

— Но ты…

— Что? Участковый?

— Да. Именно. Ты весь такой правильный. Почему я?

— Притяжение, химия. Называй, как хочешь.

Оксана ничего не стала отвечать. Для нее, по-прежнему, все это выглядело странно, и даже пугающе в какой-то степени. Раньше бы она даже и разговаривать бы с ним не стала. Не потому, что он не симпатичный или не привлекательный. С этим у Валеры, как раз, было все в порядке. Потому что он сотрудник полиции.

А у компании, в которой Оксана, можно сказать, выросла всегда с органами были напряженные отношения. Такой уж образ жизни они все вели. Да и Оксана неоднократно попадала в отделение вместе с друзьями.

А теперь за ней, вроде как, пытается ухаживать участковый. В голове не укладывается. Но, если отбросить ярлыки, парень он, и правда, очень симпатичный. Интересный собеседник с очаровательной улыбкой.

Из такого, наверняка, вышел бы прекрасный супруг и отец семейства. Да вот только она-то разве годится для этого? Когда они подъехали к дому Оксаны, и она уже собралась уходить, Валера ее задержал.

— А ты завтра работаешь?

— Да. — ответила она.

— А ты всегда в одно и то же время заканчиваешь?

— Ну, да. А что?

— Просто поинтересовался.

— Спасибо, что подвез. Я с ног валюсь. Всего доброго.

— И тебе. — ответила Валера на прощание.

Оксана пришла домой и тут же завалилась спать. Она очень устала. Даже не успела подумать о произошедшем. После обеда ее разбудила соседка. Валентина Федоровна пришла, как всегда, с угощением, не подумала о том, что Оксана еще отдыхает. Ей не терпелось с ней переговорить.

— Что случилось? — потирая глаза, спросила Оксана, видя, что соседка чем-то взволована.

— Оксана, не подумай, что я лезу в твою жизнь… — начала соседка.

— Так. Начало не очень хорошее. — произнесла Оксана сидя перед зеркалом и оценивая масштаб катастрофы от не смытого перед сном макияжа.

— В общем, сразу к делу. Я вчера видела, что тебя домой подвозил Валера, наш участковый.

— Было дело. И что?

— Ты бы присмотрелась к этому парню.

— Что? — обалдела Оксана.

— Такой парень замечательный. Из хорошей семьи, Вы бы были с ним отличной парой.

— Валентина Федоровна, Вы, что, ослепли? Вы сейчас меня, вообще, видите? Где он, и где я?

— Ну и что? Какие глупости! Главное ведь в человеке душа.

— Да? А образ жизни? А мои друзья? Нет, Вы сошли с ума. У Вас, точно, с давлением сегодня все в порядке? Может измерить?

— Да все со мной в порядке. Я вот просто увидела Вас вместе…

— Не обижайтесь, Валентина Федоровна, но это не Ваше дело. Вы что, сосватать меня решили?

— Может это и не мое дело, но к парню присмотрись. — не сдавалась женщина.

— Об этом не может быть и речи. Тем более, мне сейчас совсем не до романов. У меня есть дела и поважнее. Диплом на носу, а я еще толком и не бралась. Да еще и ремонт этот. Вот чем сейчас нужно заниматься, а не к парням присматриваться. Тем более, к таким.

— Ну, как знаешь. — даже немного огорчилась, кажется, соседка.

После чаепития Оксана выпроводила ее и взялась, наконец, за учебу. Работы было много. И как ей все успеть в своем бешеном графике, ведь вечером снова на работу?

Часть 9

Оксана отмела мысли о возможных отношениях с Валерой. Ей это казалось слишком уж невероятным. До самой работы она занималась своими делами, потом, как обычно отправилась туда.

Смена выдалась непростой. В ночном клубе гуляла шумная компания, что-то отмечали. Оксана очень устала. Когда смена закончилась, и Оксана вышла из клуба и вздохнула, наконец, свободно, увидела припаркованный неподалеку знакомый автомобиль.

Увидев ее, из машины вышел Валера, в руках он держал букет цветов.

— Здравствуй. Домой? — спросил он, приблизившись.

— Конечно. Что ты здесь делаешь?

— Решил тебя подвезти. Это, кстати, тебе. — протянул он ей букет.

— Спасибо, конечно, но зачем все это?

— Я же уже говорил, ты мне нравишься. И я не намерен отступать.

— Ты, что, влюбился? — усмехнулась Оксана, хотя ей совсем не было смешно в этот момент.

— А что, если и так?

— Послушай, Валера, давай на чистоту. Мне как-то с трудом верится в то, что такой, как ты мог влюбиться в такую, как я.

— Но, почему?

— Да потому. Ты посмотри на меня и на себя. Мы с тобой, как будто из разных миров. Что может быть общего между нами?

— Это мне и нравится больше всего. То, что ты такая, какая есть. Ты необыкновенная, очень красивая. Ты дерзкая, а в душе очень добрая и ранимая. Я это сразу понял. А когда я увидел тебя в приюте, я в этом еще раз убедился. Почему тебе так сложно поверить в то, что ты мне, действительно, нравишься? Я абсолютно серьезно. — говорил он, глядя ей в глаза.

От его слов у Оксаны аж мурашки побежали. Ей никто и никогда такого не говорил, тем более, не дарил ей цветов. Естественно, у нее были парни. Такие же, как она когда-то, бесшабашные, дурные.

Они просто тусовались вместе, вытворяли что-нибудь и считались в своей компании парой, потом один парень сменял другого. Но в этих отношениях и речи не шло о какой-то неземной любви, о том, что эти отношения приведут к семье, например.

Никто и никогда за Оксаной не ухаживал, не заботился о ней, как о любимой женщине, не дарил ей подарков и не делал комплиментов. А тут перед ней стоит такой красавец, который нашел время для того, чтобы встретить ее с работы, да еще и с цветами пришел. Как не растаять?

— Отвези меня домой. Я очень устала. — ответила она.

Конечно, ей это было все очень приятно. Она села в машину, прижимая к себе первые в своей жизни цветы. Может быть, Валентина Федоровна не выжила из ума, и у них, действительно, что-то может получиться?

— Когда ты будешь свободна? Давай, сходим вместе куда-нибудь? — предложил Валера.

— Свидание?

— Свидание.

— Валер, я не знаю. У меня каждая секунда расписана.

— Хорошо. Тогда я буду ходить за тобой и надоедать, пока ты не согласишься. — сказал он, посмеиваясь.

— Ладно. Давай завтра вечером. У меня в клубе выходной.

— Отлично. Кино? Кафе? Может что-то другое?

— Кино.

— Еще лучше. Сто лет там не был. Я куплю билеты и в восемь заеду за тобой.

— Хорошо. Только давай встретимся уже у кинотеатра. Не хочу, чтобы соседи обсуждали это еще неделю. Тебе же самому от этого будет только лучше.

— Согласен. Тайное свидание. — заулыбался Валера, довольный тем, что Оксана, все же, согласилась.

Хоть ей и странно было это осознавать, но Оксана понимала, что Валера ей тоже нравится. На следующий день они встретились у кинотеатра, потом состоялось и второе свидание. Оксане все нравилось. Валера был очень заботливым и галантным кавалером.

Со временем между ними разгорелся настоящий роман, который они скрывали от всех. Им даже нравилась эта таинственность. Они встречались на нейтральной территории, как шпионы, выкраивая для этого время.

Таинственность устраивала обоих. Даже Валентине Федоровне, разведчице со стажем, неусыпно следившей за соседкой, не удалось раскусить эту парочку. Оксана считала, что так будет лучше. Соседи и так во всю обсуждают ее за глаза, а что будет, когда они узнают о том, что она встречается с их участковым?

Прежде всего это отразится на Валере, от которого Оксана уже была без ума. Она не хотела, чтобы у него возникли какие-нибудь проблемы. Он уже успел ей рассказать о своем властном отце полковнике полиции, который вряд ли бы одобрил такую девушку сына.

Ни к чему все это выносить на всеобщее обсуждение, тем более, пока Оксана окончательно не уверена в нем. Влюбленность влюбленностью, но лучше уж голову не терять. Несмотря на начавшиеся отношения, Оксана ни на шаг не отступила от своих целей и планов.

Через какое-то время она сама зашла к Валентине Федоровне в гости с тортиком, для того чтобы продемонстрировать ей свой диплом. Соседка была очень рада за Оксану, как будто этот диплом принесла ей не соседка, абсолютно посторонний человек, а родная внучка.

— А работу ты уже искала? — спросила Валентина.

— Я, конечно, смотрела вакансии, но мне придется с этим немного повременить.

— Почему? — удивилась Валентина Федоровна, зная, как Оксана хотела поменять работу и как ждала получения диплома.

— Я еще ремонт в старой квартире не закончила. Таких денег на новой работе мне, понятное дело, никто платить не будет, тем более, на испытательном сроке, в клубе еще какое-то время поработаю. А потом я смогу сдавать ту квартиру, будет дополнительная копеечка.

— Ну, как знаешь. В любом случае, я тебя от всей души поздравляю. Образование — это большое дело.

— Да, я знаю. Я тоже очень рада. Я так старалась.

— Ты очень хорошая девочка, жениха бы тебе приличного… — мечтательно сказала соседка.

— Валентина Федоровна, снова Вы за свое. — посмеиваясь, ответила Оксана.

Теперь ее это не раздражало, ведь у нее теперь был Валера, который сегодня вечером будет ждать ее в кафе. Оксане не терпелось и с ним поделиться прекрасной новостью. Она была уверена в том, что он тоже за нее порадуется.

Когда-нибудь они перестанут скрывать свои отношения и, возможно, даже поженятся. В общем-то, Оксана и сейчас готова бы была открыться, ей было совершенно наплевать на мнение соседей. Но вот Валера…

Он, как будто боялся того, что их рассекретят, хоть и говорил Оксане обратное. Но, тем не менее, места для свиданий он, как будто, намеренно выбирал подальше от их района, чтобы уж наверняка не встретить кого-то из знакомых.

Да, эта игра сначала Оксане очень нравилась. Но, чем дольше длились их отношения, тем отчетливее она понимала, что что-то здесь не так. Валера, как будто, стыдился ее. Он говорил ей о том, что обожает ее голубые волосы, что ему нравятся ее тату и то, как она одевается.

При этом, когда они однажды встретили какого-то его знакомого, он не представил ее, как свою девушку, а, вообще, сделал вид, что они чуть ли не посторонние друг другу. Это Оксану стало напрягать.

Часть 10

Несмотря на то, что Оксану перестала устраивать вся эта таинственность, она, все же, не торопилась выяснять отношения с Валерой. Она боялась потерять то, что теперь у нее есть. Еще никто так к ней не относился.

Когда они были наедине, Валера был нежным и внимательным, говорил ей о любви, о том, какая она красивая, о том, что их отношения не закончатся никогда. Но, если они встречались где-то, например во дворе или в приюте, он делал вид, что, вообще, ее не знает.

Оксана головой понимала, что это не нормально, что перспективы не такие уж и радужные, но сердце… Она так сильно привязалась к нему, что готова была и дальше продолжать в том же духе, скрывая свою любовь от людей.

Но однажды этому, все-таки, пришел конец. Родители Валеры уже давно, естественно, поняли, что у него появилась девушка, и потребовали немедленно ее предъявить. А Валера не привык им отказывать.

Он вырос в семье, где папа был чуть ли не Богом. Никто и никогда не смел ему перечить. Властный и строгий мужчина воспитывал своего единственного сына, как настоящего мужчину, все четко, по делу.

Может быть именно поэтому Валера и обратил внимание на Оксану. Эдакий бунд тридцатилетнего мальчика. Она привлекала его своей способностью жить так, как она сама того хочет, без границ и рамок.

Сам он не мог себе никогда такого позволить. Впрочем, он с этим уже и свыкся, другого он и не знал. По крайней мере, до тех пор, пока Оксану не встретил. Его восхищала ее целеустремленность, при этом абсолютная свобода.

Она ни на кого не оглядывалась, не зависела от чужого мнения, не старалась кому-то понравиться, говорила всегда то, что думает и при этом оставалась в душе чистым и добрым человеком, даже несмотря на то, что ей пришлось пережить.

Но, несмотря на ее душевную чистоту, он не мог предъявить родителям невесту в таком виде. Да его папашу полковника удар хватит, если он увидит такую будущую невестку. А мама! Женщина, которая всю жизнь одевалась скромно и со вкусом, работала учителем в школе. Разве она оценит Оксанины татуировки, выглядывающие из-под мини юбки?

В общем, это, конечно, когда-то должно было случиться, но Валера не думал, что так скоро. Тем более, этого не предполагала и Оксана. Она-то, уж точно, не торопилась знакомиться с родителями возлюбленного.

Валера решил преподнести ей эту новость на одном из свиданий. Не знал, конечно, как бы помягче это сказать, долго подбирал слова.

— Оксана, а ты никогда не думала сменить имидж? — решил зайти он издалека.

— Думала совсем недавно. Надоел мне голубой. Сейчас в моде розовый. Розовых волос у меня еще не было. — улыбаясь, ответила Оксана, еще не понимая, к чему он клонит.

— Да, нет. Я не об этом. Я имею ввиду другое. Тебе не кажется, что пора бы уже поменяться кардинально?

— Как это?

— Ну, не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я. — начал, вдруг, Валера раздражаться.

— Объясни. — конечно, начало доходить до Оксаны, но она хотела, чтобы он произнес это сам, ее, почему-то, это очень обидело.

Столько времени его в ней все устраивало, он восхищался ее красотой и индивидуальностью, мог часами рассматривать татуировки на ее теле и сходил с ума от ее шикарных волос. Признался однажды, что и сам бы был не прочь сделать пирсинг, но не может себе позволить этого из-за службы.

А теперь, что? Она разонравилась ему? Он хочет, чтобы она стала такой, как все? Чтобы не выделялась среди серой массы?

— Мои родители хотят с тобой познакомиться. — решил Валера, что пора бы приступить к главному.

— И в чем проблема?

— Проблема в том, что ты так выглядишь. Оксан, ты пойми, я совсем не хочу тебя обидеть, но…

— Но ты уже, кажется, это сделал. — огорченно ответила Оксана.

— Ну ты же, все-равно, не собираешься ходить так до конца своих дней.

— С чего это ты взял? Может и собираюсь. Меня в моем внешнем виде все устраивает. И, когда мы с тобой начинали встречаться, мы обсуждали этот момент. Тебя тоже все устраивало и даже нравилось. А что теперь? Наигрался в экзотику?

— Да дело же не во мне. Да, мне все нравится, но родители, они будут в шоке.

— Получается, я не подхожу? Не достаточно хороша?

— Да услышь ты меня! — уже кричал Валера.

— Я отлично все услышала. Ты хочешь, чтобы я поменялась ради твоих родителей. Чтобы я лишилась своей индивидуальности ради того, чтобы им понравиться, потому что такую, какой я сейчас являюсь, они не примут.

— Да. Ты все правильно поняла.

— Но я не стану этого делать. Извини.

— Почему?

— Да потому, Валера. Им, наверняка, не подойдет еще и мой образ жизни. А моя работа? С нее мне тоже уволиться, чтобы папе и маме понравиться? — тоже начинала выходить из себя Оксана.

— Ты же все-равно собиралась оттуда уходить.

— А что, если я передумала? Валера, а, если я попрошу тебя уволиться с работы, для того чтобы понравиться, например, моим друзьям? Ты разве сделаешь это? Что-то я сомневаюсь.

— Как ты, вообще, можешь сравнивать моих родителей и этих недоумков?

— Зато они честные, и принимают все таким, как есть. Знаешь, Валера, я думала, что ты достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно выбирать себе девушку, что ты не зависишь от мнения своих родителей. Хотя, о чем это я? Если мы с тобой до сих пор скрываем наши отношения от всех. Я только сейчас поняла, что ты меня просто-напросто стыдишься.

— Я просто думал, что ты станешь нормальной… — произнес Валера, чем еще сильнее вывел Оксану из себя.

— То есть, я, по-твоему, ненормальная? А чего же ты тогда с ненормальной встречаешься столько времени?

— Да вот и я думаю, зачем? — ответил, вдруг, Валера.

— Что? — тихо спросила Оксана.

— Раз ты не собираешься меняться, я думаю, что нам лучше прекратить наши взаимоотношения.

— Вот так просто? — была в шоке Оксана.

— Ты видишь какой-то другой выход? Мне пора жениться, и жена у меня должна быть нормальной, такой, как все. А ты…

— А я была всего лишь развлечением. Яркой краской в твоей унылой жизни.

— Не говори так. Тебе тоже было хорошо со мной. Но теперь пришла пора расстаться. И давай без драмы.

— Конечно. — взяла себя в руки Оксана.

Она держалась из последних сил, чтобы не расплакаться прямо сейчас. Ей было так больно, так обидно. Ее еще никогда не бросал любимый мужчина. Но с его стороны, как оказалось, никакой любви и не было.

Отношения были чем-то вроде бунта, пощекотать нервишки хотелось. Он получал удовольствие от одной мысли о том, что у него, такого правильного и уважаемого человека такая девушка. А когда пришла пора сделать серьезный шаг, Валера отступил, он просто струсил.

Часть 11

Оксана была раздавлена таким поворотом событий. Она не думала, что отказ от смены имиджа приведет к расставанию с Валерой. Конечно, она могла бы согласиться, тем более что она и сама собиралась в скором времени все изменить, понимая, что на работу мечты ей в таком виде не устроиться.

Но она не привыкла действовать по чьей-то указке. Она восприняла такое предложение любимого, как оскорбление, или даже, скорее, как предательство. Получается, он все это время относился к ней, как к диковинке, которой ему просто хотелось обладать.

Их шпионские игры занимали его гораздо больше, нежели чем сама Оксана. И почему она поняла это только сейчас? Влюбленная дура, совершенно ослепленная его ухаживаниями и обещаниями. А ведь ей всего лишь хотелось быть любимой.

Совершенно обычное, самое простое желание для любого человека. Она ошиблась. Любовью здесь и не пахло. Хотя, можно было бы с самого начала предсказать такой конец. Они изначально друг другу не подходили. И с чего Оксана решила, что что-то может из этого получиться?

Позволила причинить себе боль, разбить себе сердце. Ведь она-то совершенно искренне относилась к Валере. И теперь ей было очень плохо. Она страдала по-настоящему. Когда она вернулась домой с этого последнего свидания, горько расплакалась.

Валентина Федоровна, как будто почувствовала, что с Оксаной что-то происходит и через несколько минут после ее возвращения постучалась в дверь. Оксана, конечно же, не хотела открывать, но соседка была настойчива.

— Что сучилось? — спросила она, сразу поняв, что Оксана плакала.

— Ничего. Ерунда. Вот у Вас-то что случилось?

— Ничего. Просто решила зайти и узнать, как у тебя дела. Вижу, что не очень. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Нет.

— Расскажешь?

— Это не очень хорошая идея.

— Поделись, и сразу станет легче. — не сдавалась соседка, как обычно.

— Я рассталась с парнем. Вот и все.

— Я не знала, что ты с кем-то встречаешься. Нет, я, конечно, догадывалась, но ты мне ничего не рассказывала…

— А я, что, обязана Вам рассказывать обо всем? Это, вообще, не ваше дело! Чего Вы вечно лезете в мою жизнь? Оставьте уже меня в покое! — закричала Оксана и расплакалась снова.

— Тише, тише. Девочка. Ты еще такая молоденькая. А у тебя столько этих парней еще будет. Ну, успокойся. — вместо того, чтобы уйти, соседка крепко обняла Оксану и позволила ей выплакаться на своем плече.

— Почему Вы так ко мне относитесь? Вы же мне совсем чужая. Я так выгляжу. Занимаюсь, Бог знает, чем. А Вы, все-равно, приходите ко мне с угощениями и разговариваете со мной.

— А как же я, по-твоему, должна к тебе относиться? Стороной тебя обходить? Ты же человек, при чем, добрый человек. Я точно знаю, что это так. Да ты еще и внучка моей близкой подруги. А внешность? Что внешность? Главное ведь, что в душе. А я твою душу прекрасно вижу.

— Спасибо Вам, Валентина Федоровна. — сказала Оксана и снова прижалась к женщине.

От нее исходило такое тепло, еще, наверное, никогда Оксана не чувствовала хоть от кого-то такой поддержки. А ведь Валентина Федоровна даже не спросила ее, кто именно этот парень, по какой причине они расстались. Она просто ее поддержала.

— Ты завтра днем свободна? — спросила соседка Оксану.

— Да, кажется. А что?

— Пойдем завтра вместе в приют? Там будет праздник.

— Какой еще праздник? — ничего об этом не знала Оксана, потому что в последнее время ей удавалось редко приходить в приют, все свободное время она посвящала Валере.

— Юбилей приюта. Праздник, это, конечно, громко сказано. Где взять бюджет? Но будет весело и интересно. Все соберутся. Пойдем? Все тебе будут очень рады.

— А почему бы и нет? Пойдемте. — согласилась Оксана.

— Вот и правильно. Я за тобой сама зайду. А про парня этого забудь и запомни — никто не достоин твоих слез. Ты очень хорошая девушка, ты достойна самого лучшего. А, если он тебя обидел, значит он просто не твой человек. Поверь, я знаю, о чем я говорю. Я со своим супругом душа в душу прожила долгую совместную жизнь, золотой человек был, ни разу меня никак не обидел. Нет, мы, конечно, с ним ссорились, как и все, наверное, но я ни разу из-за него не плакала. И тебе желаю встретить такого же человека. Тогда твоя жизнь будет прекрасной.

— Да уж. Да вот только где мне встретить такого человека?

— Если тебе судьба его встретить, то ты обязательно это сделаешь. Я уверена, что так и будет. Так что, девочка, вытирай свои слезы и выше нос! Ой, я совсем забыла! Мне же домой нужно! Скоро внуки домой придут. Пойду я, Оксаночка. А ты, если что, приходи к нам на ужин.

— Спасибо. Валентина Федоровна. Спасибо Вам за все. Но я хочу побыть одна. Не ждите меня. А в приют сходим завтра.

— Тогда до завтра. Держись. — ответила соседка и ушла.

Когда Оксана снова осталась одна, ей снова стало очень грустно. Все же, так быстро не забыть о расставании и об их последнем унизительном разговоре с Валерой. Валентина Федоровна права. Если он не принимает ее такой, какая она есть, значит он просто не ее человек.

Но от этого осознания боль никуда не ушла. Она ведь так влюбилась, впервые в жизни ощутила такие эмоции, так была счастлива в этих отношениях. Принимая за чистую монету все, что ей говорил Валера.

Ей, и правда, лучше поскорее обо всем этом забыть и жить дальше, как ни в чем не бывало. Она получила ценный опыт, который всегда будет ей напоминать о том, что не стоит доверять людям, даже тем, которых все считают порядочными и правильными.

Сколько хороших слов она слышала от Валентины Федоровны в адрес Валеры! Если бы она знала, как Валера поступил с Оксаной, каким оказался трусом и мерзавцем! Но Оксаны выше этого. Она не станет позорить бывшего. Ей это ни к чему.

Она верила в то, что слава и так найдет своего героя. А она будет проходить мимо с высоко поднятой головой. Она не покажет ему, насколько ей все это было больно. И никому не расскажет об их отношениях.

На следующий день, когда Валентина Федоровна зашла за Оксаной, та была уже в полном порядке. Выглядела она, как обычно, да и вела себя, тоже, как всегда. Женщины вместе отправились в приют, обсуждая по дороге все, что угодно, кроме, естественно, пока еще больной темы.

Валентина Федоровна понимала, что Оксана еще не готова спокойно об этом говорить. Да и нужно ли это? Она занимала ее другими разговорами, отвлекая от насущных проблем. Но на празднике Оксане снова пришлось лицом к лицу столкнуться со своей болью.

Часть 12

Оксану в приюте ждал неприятный сюрприз. Там появился и Валера, при чем, он был не один, а в компании девушки. Оксана видела ее неоднократно в своем дворе, девушка жила в соседнем подъезде.

Она была именно такой, какой и должна была быть девушка по мнению Валеры. «Нормальная» — то самое слово, которое бы ее характеризовало, как нельзя лучше. Оно и понятно. Валере ведь нужно было предъявить родителям невесту, вот и выкручивался, судя по всему, быстренько нашел подходящую кандидатуру.

Оксане, конечно, неприятно было его видеть, да еще и с другой девушкой, но, все бы было ничего, если бы Валера не стал со своей новой пассией обсуждать что-то и смеяться, поглядывая на Оксану.

Наверняка, они смеялись над ее необычной внешностью. Даже Валентина Федоровна это заметила и, наверное, впервые в жизни посмотрела на Валерия Степановича неодобрительно. Оксане хотелось в этот момент провалиться сквозь землю.

Он была раздавлена окончательно. Невыносимо было оставаться здесь. Оксана попрощалась с Валентиной Федоровной, придумала себе важные дела и ушла. Та не стала ее останавливать, понимая, конечно, скорую причину ее ухода, но она не догадывалась окончательно об истинной причине.

Вместо того, чтобы горевать в одиночестве, Оксана позвонила друзьям из прошлого. Внутри у нее была такая пустота, которая требовала немедленного ее заполнения. А отрыв со старой компанией — лучший для этого способ, посчитала Оксана.

По крайней мере, она не знала пока еще другого способа для того, чтобы справиться со своей душевной болью. Ей хотелось побыть среди таких же людей, как она сама, отличающихся от определения «нормальный».

Друзья сразу же отозвались и в скором времени примчались к Оксане в квартиру. Как же отказаться от гулянки, да еще и за чужой счет? Тем более, что они давненько Оксану не видели в своих рядах, уже и потеряли ее.

Оксана думала, что так ей будет легче. Ей хотелось выплеснуть свои эмоции, забыться. Рана в ее душе была еще слишком свежа. Только вчера они с Валерой расстались по такому смешному поводу, а сегодня он уже обхаживает другую, да еще и обсуждает с ней Оксану, смеется над ней.

Кто знает, что именно он рассказывал той девушке? Наверняка, высмеивал внешний вид Оксаны, желая понравиться новой избраннице. Как это мерзко и противно! Даже если речь шла в тот момент, вообще, не об Оксане, от этого ей бы не стало легче.

Как ни крути, она была влюблена, при чем, впервые в жизни. Конечно, она ревновала. Ей захотелось, вдруг, тоже сделать ему больно. Поэтому, когда пришли друзья, началась вечеринка, о которой скоро узнали все соседи.

Оглушительный грохот доносился из квартиры Оксаны. Музыку было слышно во всем подъезде и во дворе. Оксана, как будто специально провоцировала окружение, ей хотелось продемонстрировать всем, что ей на них наплевать. Так она пыталась заглушить свою боль и свое разочарование.

Когда Валентина Федоровна вернулась из приюта и поняла, что в квартиру к Оксане собираются странные гости, с которыми они, к счастью, давно уже не виделись, сразу поняла, что добром это не закончится.

Естественно, она попыталась остановить Оксану, пока еще не слишком поздно, и она не успела натворить ничего страшного. Но Оксана даже слушать ее не стала. Валентине Федоровне ничего не оставалось, кроме того, как вернуться к себе домой и ждать, пока кто-то из соседей не вызовет полицию, и все не прекратится.

Терпение соседей лопнуло достаточно быстро. Павел Павлович незамедлительно вызвал участкового, он, как будто ждал того момента, когда новая соседка, внешность которой он так и не смог принять, и искренне не понимал дружбу с ней Валентины Федоровны, проколется и вытворит что-то подобное.

Только вот Валерий Степанович сегодня не торопился. Как будто у него были дела и поважнее наведения общественного порядка. Когда он появился в подъезде, Павел Павлович, да и остальные жители, уже с нетерпением его ждали.

Они пытались сами остановить это безумие, но дверь в квартиру Оксаны никто не открывал. Было ясно, что это делается намеренно. Подумаешь, соседи стучат. Кто их станет слушать? А вот человек в форме — другое дело. Кому нужны проблемы с законом?

Когда Валера позвонил в Оксанину дверь, она открыла ее практически сразу. Да вот только она была в объятиях какого-то нетрезвого парня, которого, увидев Валеру, демонстративно поцеловала.

Ей так хотелось его уколоть. Так хотелось сделать ему больно, чтобы она не одна страдала после их расставания, чтобы ему хоть как-то это отозвалось. По взгляду Валеры Оксана поняла, что добилась должного эффекта. По крайней мере, то, что она могла прочитать в его взгляде, ее полностью устроило.

— Какие-то проблемы, господин участковый? — с усмешкой спросила она, намеренно принижая его в глазах соседей.

Ей было интересно, что он станет делать в этот момент. Отправит ее в отделение, выпишет штраф или снова спасует? Стерпит ли он то, что она так пренебрежительно обращается с ним, да еще и прилюдно? Она его совершенно не боится. И показывает это всем своим видом.

— Вы нарушаете общественный порядок. На Вас жалуются соседи.

— Правда? А мы и не заметили. Просим нас простить! — крикнула Оксана, как будто обращаясь к соседям, которые столпились на лестнице из любопытства.

— Прекратите немедленно! — с какой-то особой злостью в голосе сказал Валера.

— Как скажете, господин участковый. У Вас все? — нагло говорила Оксана, не выпуская из своих объятий парня с длинными волосами, который, кажется, млел от нее.

— Вы уже не в первый раз порядок нарушаете.

— Так и есть, признаю. Штраф?

— А Вы как думаете?

— Знаете, мне сейчас некогда. Я на все согласна. Делайте, как знаете. Музыку мы выключим и никого больше не потревожим. Мы тихо. Правда, милый? — обратилась она к парню, который в знак согласия кивнул и уткнулся носом в ее волосы.

На лице Валерия было написано то, что он крайне раздражен и даже разозлен. Но, тем не менее, конфликт был исчерпан. Музыки, и правда, не было больше слышно. В квартире все было тихо. Валера просто развернулся и ушел.

— Все, дорогие мои. Концерт окончен. Спокойной ночи, еще раз извините. — сказала Оксана, высунувшись из дверного проема, соседям, которые обалдели от всего происходящего.

Когда она закрыла дверь, тут же оттолкнула от себя парня, который обнимал ее все это время. Он ей был так же противен, как и Валера, только теперь уже она использовала человека в своих целях, за что потом извинилась перед ним, все объяснила.

Валентина Федоровна на следующий день хотела поговорить с Оксаной о произошедшем. Она, кажется, догадалась о том, что пернем, с которым рассталась Оксана и который ее обидел, был именно Валера.

Но, к своему огромному удивлению, Оксану дома она не застала. Позже Оксана так больше и не появилась. Она пропала. Валентина Федоровна, конечно, очень за нее переживала, мобильный Оксаны не отвечал.

Но, когда через пару недель в квартире появились новые соседи, которые сняли эту квартиру, Валентина Федоровна сделала вывод о том, что с Оксаной все в порядке.

Часть 13

После случившегося, Оксана, и правда, не собиралась больше возвращаться в эту квартиру. Она этой же ночью перебралась в свое старое жилье с еще, до сих пор, не законченным ремонтом. Ей было наплевать на неудобства.

Она больше не хотела ловить на себе осуждающие взгляды, случайно где-то сталкиваться с бывшим парнем. Да и с соседями, которые ее не приняли. Конечно, внешне Оксана делала вид, что ей абсолютно все-равно.

Но, в душе, естественно, она не могла относиться к этому без эмоций. Она переживала, конечно, как Валентина Федоровна отнесется к ее внезапному исчезновению, но и иначе в данный момент поступить не могла. Это было ее единственным спасением.

Ей нужно было абстрагироваться от всего. И от плохого, и от хорошего. И в очередной раз начать все с самого начала. Тем более, что теперь у нее для этого были ресурсы. Наконец-то у нее в руках был заветный, долгожданный диплом, с которым она могла побороться за свое счастливое будущее.

А бабушкину квартиру она решила сдавать. Ей было все-равно, кто туда заселится. Это уже проблемы соседей, все вопросы она предпочла решать через риелтора. С той самой ночи у Оксаны в очередной раз началась новая жизнь.

С тех пор прошло пять лет. Однажды, после отъезда очередных соседей, через которых Валентина Федоровна пыталась выяснить судьбу хозяйки квартиры, там появилась беременная девушка. Она зашла в подъезд и открыла дверь своими ключами.

Никто так и не узнал в этой милой молодой женщине с большим животом свою бывшую соседку. Только у Валентины Федоровны, которая по привычке сидела на скамейке у подъезда со всеми остальными, за исключением Павла Павловича, которого год назад как не стало, что-то, как будто екнуло внутри.

Она тут же последовала за девушкой и позвонила в дверь, которая находилась напротив ее собственной. Та тут же распахнулась. На Валентину Федоровну смотрела девушка и улыбалась. Конечно, это была Оксана.

Только выглядела она теперь совершенно иначе, чем прежде. В милой шатенке сложно было узнать Мальвину в татуировках. Перед Валентиной Федоровной стояла беременная молодая женщина, прилично одетая, красивая, от которой так и веяло счастьем.

Счастливых людей видно издалека. А эта женщина просто светилась счастьем.

— Оксана! Оксаночка! Девочка моя! — воскликнула Валентина Федоровна и обняла Оксану.

Та крепко обняла ее в ответ, их разделял только большой Оксанин живот, внутри которого кто-то зашевелился активно в этот момент. Почувствовав это, Валентина Федоровна отстранилась и заулыбалась. На ее глазах были слезы.

— Здраствуйте, Валентина Федоровна. Как Вы? — спрашивала Оксана, которая тоже в этот момент прослезилась толи от переизбытка эмоций, толи от зашкаливавших в ее организме гормонов.

— Как видишь. Оксана, почему ты ничего не сообщила мне о себе? Я же так переживала.

— Простите, Валентина Федоровна. Просто, поймите меня, мне так было проще.

— Я поняла тогда, что тем парнем был Валера. А я еще тебе его так разрекламировала. Так его тебе нахваливала. Я даже свою вину чувствовала.

— Ну что Вы такое говорите? Я никогда и ни в чем Вас не винила. Вы были самым светлым пятном в моей жизни. Уж, простите, что называю Вас так. Но это правда. Вы отнеслись ко мне, как к родной. А я просто не нашла в себе сил, чтобы снова объявиться. Это я должна просить у Вас прощения. Знаете, Валентина Федоровна, Вы, наверное, единственный человек, который в меня верил. И, могу Вам сказать, что я оправдала Ваши надежды.

— Оксана, ты так изменилась!

— Да. Это правда. Валентина Федоровна, я очень счастлива! Пару лет назад я вышла замуж за самого прекрасного мужчину на свете, и теперь я жду от него сына. Мы познакомились, когда я устроилась на работу. Он был хозяином агентства, в котором я начинала свою карьеру. Через какое-то время мне предложили другую работу, а он так и не смог меня отпустить. Только в этот раз я очень тщательно отнеслась к своему выбору, и Илья полностью оправдал мои ожидания. Валентина Федоровна, он так меня любит…

— Дай Бог, Оксаночка, дай Бог! Как же я за тебя рада!

— Но я, тем не менее, не отступила от своих планов. Я и без него чего-то стою. Я не послушала его, и, чуть позже я возглавила свой собственный бренд, который вывела на определенный уровень. Мы с моим мужем из-за этого не ссорились дома. У нас, наоборот, был какой-то соревновательный момент, что ли. Это добавляло нашим отношениям интереса. То он лидирует на рынке, то я. Это дело вкуса. Но, тем не менее, мы очень понимали друг друга и поддерживали. Дома мы были обычными людьми, карьера и конкуренция оставались за пределами дома. Но потом, в какой-то момент мы решили объединиться. Позже я узнала о том, что жду ребенка. У меня иногда такое ощущение, что у нас с ним на двоих одна душа. Валентина Федоровна, как Вы считаете, это плохо?

— Я считаю, что, если ты чувствуешь, что это твое, значит это твое.

— Валентина Федоровна, я решила, что мне стоит продать эту квартиру. Аренда приносит не так уж много денег, как того хотелось бы. Соседи выживают всех, кто бы здесь не поселился. А мы с мужем приняли решение уехать в другой город, хотим поселиться в теплых краях. Вот я и приехала сюда впервые за это время, чтобы посмотреть в последний раз на эту квартиру, да и попрощаться с Вами, наверное. Покупатели уже нашлись. Это хорошая молодая семья. Не переживайте. Они не станут доставлять Вам неудобств.

— Оксана, я так рада за тебя. Правда. Я очень переживала, когда ты исчезла. Но, когда начали появляться новые жильцы, я поняла, что с тобой все хорошо, что ты просто решила сменить обстановку. Ты же собиралась начать новую жизнь. Я поняла, почему ты так сделала, и не стала тебя больше разыскивать. Кстати, ты знаешь, что случилось с Валерой?

— Нет, конечно, Валентина Федоровна, откуда? Но, все же, любопытно. — улыбнулась Оксана, понимая, что во многом благодаря еще и ему, ее жизнь кардинально поменялась.

— Его же уволили. И даже папаша не помог. Он женился вскоре после твоего исчезновения на Виктории из нашего двора. Он, спустя несколько месяцев после свадьбы, впервые ее избил. Весь двор тогда гудел! Тогда все это замяли, но, к сожалению, все повторилось. Единственное, что смог сделать его отец, так это уволить сыночку без шума задним числом и отправить его куда-то, к каким-то дальним родственникам. С Викой они, естественно, развелись. Теперь у нас новый участковый, взрослый мужик, серьезный.

— Ну и Бог с ним. А как Вы сами? Как Ваше здоровье? Как дети, внуки? — нежно приобнимая старушку, спрашивала Оксана.

— Просто чудо, что ты меня застала здесь. Я ведь на днях уезжаю. К средней дочке решила переехать. Старая я уже. Буду там свой век доживать. А в мою квартиру старший внук заедет со своей семьей. Им здесь хорошо будет. Оксана, я так рада тебя увидеть. Прям камень с души. Я так рада, что у тебя все хорошо сложилось. Я очень за тебя переживала.

— Спасибо Вам, Валентина Федоровна. Вы мне, можно сказать, заменили родную бабушку. Я так рада, что с Вами когда-то познакомилась, что Вы стали частью моей жизни. Спасибо Вам за все. — обнимала Оксана бывшую соседку.

Это была их последняя встреча. У Оксаны все сложилось прекрасно, чему была очень рада Валентина Федоровна. Судьба ее новой соседки не оставляла ее равнодушной до последних дней жизни. Но теперь она была рада и счастлива, что у Оксаны все замечательно.

В свое время Оксана изменилась, стала серьезнее и добилась многого. Главное, что она встретила, наконец, своего человека. Того, благодаря которому ей удалось почувствовать себя самой любимой на свете и не разочароваться в своем выборе. Они с мужем говорили на одном языке, понимали друг друга и ценили.

Как и говорила Валентина Федоровна, любящий человек не станет заставлять тебя плакать. И Оксана убедилась в этом на личном опыте. Она была счастлива, и мамой стала замечательной. О своем прошлом старалась не вспоминать. Ни о матери, ни о бабушке. У каждого своя судьба и свой путь. Оксана шла своей дорогой и была счастлива.

СВОЯ ПРАВДА

Часть 1

У Танечки Суворовой в жизни было все хорошо. По крайней мере, сейчас. Она была абсолютно счастлива. Ей было всего двадцать пять лет. Совсем недавно она въехала в свою собственную квартиру, которая была ей положена, как сироте и выпускнице детского дома.

Маленькая, но уютная квартирка на окраине города досталась непросто. Тане, вместе с другими выпускниками пришлось пройти через все круги бюрократического ада, включая суды, но справедливость восторжествовала, и Таня получила долгожданные ключи.

Помимо новоселья у Татьяны были и другие поводы для радости. Она исполнила свою давнюю мечту и поступила в институт на заочное отделение. Высшее образование было ее целью уже давно, но все время приходилось откладывать.

После школы она выучилась на швею, но ни дня по профессии не работала, она сразу поняла, что это совершенно не ее. Она мечтала работать в красивом, уютном офисе, иметь хороший график работы и получать при этом приличную зарплату.

К счастью, ей после нескольких попыток удалось поступить на экономиста. Таня считала, что с дипломом о высшем образовании работу мечты ей будет найти гораздо проще, поэтому пошла туда, куда взяли. А пока она трудилась в торговле.

Завтра она должна была выйти на новую работу. По совету своей подружки она устроилась в большой сетевой супермаркет на должность кассира. Неоспоримым плюсом было то, что работа была официальной, и ее должны были отпускать на сессию.

Да и само по себе место с первого взгляда неплохое, от дома недалеко. Таня сама неоднократно отоваривалась в этом магазине и иногда задумывалась о том, что было бы здорово здесь поработать. И вот, такая возможность появилась.

Но самой большой своей удачей Таня считала встречу с Константином. Она познакомилась с прекрасным парнем и влюбилась. У нее и до этого были отношения, однажды даже чуть до свадьбы не дошло.

Только родители жениха были против невестки из детского дома, парень ретировался. Но вот что бы так влюбиться, как в омут с головой окунуться в эти чувства — это было для Татьяны впервые. С самой первой их встречи она могла думать только о нем.

Молодые люди познакомились на новоселье у общего знакомого, который тоже получил квартиру от государства и был воспитанником того же детского дома, что и Таня. Страсть между ними вспыхнула моментально.

Казалось, они созданы друг для друга. И, если бы не работа, они бы, вообще, не расставались бы. Но, к сожалению, их графики совпадали редко. Таня надеялась, что, когда она выйдет на новую работу, все изменится в лучшую сторону.

Костя трудился на местном заводе, видеться им удавалось редко, зато каждая встреча была настоящим фейерверком. Татьяна мечтала, что, когда-нибудь, они с Костей поженятся и у них родятся дети, что у них будет настоящая семья, о которой она всегда мечтала.

У них была вся жизнь впереди, полная счастья и любви. Все складывалось замечательно, Таня была очень довольна своей жизнью. Но так было не всегда. С самого ее рождения все было непросто.

Таня никогда не знала своих родителей. Даже ее звучное имя ей придумали в больнице, куда она поступила, найденная зимой прямо на остановке автобуса в возрасте нескольких месяцев. Своей точной даты рождения она так же не знала.

Свое детство она провела в детском доме. Был эпизод в ее жизни, все же, когда ей случилось пожить в семье. Но этот период был непродолжительным. Приемные родители очень скоро развелись после того, как у них поселилась Таня, и девочку вернули обратно.

Приемная мать после развода стала вести неправильный образ жизни, а отец и вовсе испарился. В целом, Таня ничего хорошего и не видела в этой семье, одни скандалы и разногласия. Но, несмотря на это, она мечтала, что когда-нибудь у нее будет настоящая, крепкая и любящая семья.

Такая, которые показывают в фильмах, когда все собираются за одним красивым столом, когда все друг другу рады. Она верила всем сердцем, что, однажды, у нее все это будет. И дом, и дети, и любимый супруг, и приличная работа.

Но до этого было еще очень далеко. После выпуска из детского дома ей пришлось туго. С подружкой они снимали крохотную комнатку на двоих, работали, где придется. Но, все-равно, это было веселое время.

Таня ни о чем в своей жизни не жалела, старалась все принимать с благодарностью. Ведь для чего-то она выжила на том морозе на остановке, может быть для того, чтобы стать самой счастливой на свете?

Таня с огромным волнением готовилась к первому рабочему дню на новом месте. Да, у нее был уже достаточно большой опыт работы в сфере торговли, но кассиром ей предстояло стать впервые. Она уже прошла необходимое обучение и стажировку. Оставалось только ближе познакомиться с будущими коллегами на месте и приступить к работе.

В первый же рабочий день Таня пришла за полчаса до начала смены. Ей хотелось получше ознакомиться с местными порядками. Здание казалось огромным, а помещения, предназначенные для персонала, казались бесконечным лабиринтом. Таня даже растерялась, не понимая, куда ей идти.

На выручку ей пришла коллега по имени Надежда, которая ее стажировала и несла ответственность за новую сотрудницу на первых порах, обычная практика. Таня следовала за женщиной, как хвостик, и внимательно слушала то, что она говорила.

— Ты уже встречалась с Мегерой? — спросила Надя.

— Нет. Что за Мегера? — удивилась Таня немного, потому что Надя казалась ей человеком очень мягким и еще ни о ком так грубо не отзывалась.

— Точно! Она же еще в отпуске. Это наш старший кассир, Лидия Филипповна, мы ее между собой так называем. Только, тссс! Услышит, со свету сживет. — абсолютно серьезно говорила Надя.

— Прям все так плохо? — усмехнулась Таня, которую уже ничем было не напугать, она много чего повидала в жизни.

— А ты думаешь, чего у нас такая текучка? Мало кто выдерживает с ней работать. Придирается ко всему. Обычно она сама собеседование проводит вместе с менеджером по персоналу, но сейчас она в отпуске, а кассиры срочно нужны. — пояснила Надя.

— Ничего, я хоть с кем общий язык найду. — была в этом уверена Татьяна.

— Ну, это мы еще посмотрим. Ты с ней, главное, не спорь. Она у нас такая, как бы это сказать… Своеобразная женщина, человек настроения. Если ей что-то не понравится, пиши пропало.

— Ты меня пугаешь.

— А ты просто будь осторожна, если хочешь здесь работать. По крайней мере, у тебя есть два дня, чтобы все выучить, до того, как на из отпуска вернется. Считай, повезло. Будешь это делать без ее неусыпного контроля.

— Хорошо, спасибо, что предупредила. — улыбнулась Таня Надежде, считая до сих пор, что та немного преувеличивает.

Часть 2

Первый рабочий день Татьяны прошел замечательно. Пока ей все нравилось, дружелюбный коллектив, прекрасные условия. Ей с легкостью удалось побороть волнение и включиться в работу.

Она была очень довольна. Тем более, что вечером ее ждала встреча с возлюбленным. Она еще не рассказывала Косте о том, что решила поменять работу. В последнее время видеться им приходилось совсем редко.

Таня очень скучала по любимому, но относилась с пониманием к его постоянной занятости. Работа есть работа, а Костя стремился построить карьеру и занять руководящую должность, этим он и объяснял свое постоянное отсутствие, хотел выделиться среди остальных, показать свое трудолюбие и преданность любимому делу.

По его словам, начальство это очень ценило и цель уже достаточно близка, его заметили. Таня была только рада за возлюбленного, в глубине души надеясь, что это вклад в их будущее совместное благосостояние, ведь она рассчитывала в дальнейшем стать его женой.

Она вернулась домой и с нетерпением ждала, когда любимый позвонит в ее дверь. Костя не заставил себя ждать. Он, вообще, никогда не опаздывал. Пунктуальность — еще одно качество, за которое Таня его ценила.

— Как я соскучилась! — обнимая его, шептала Татьяна.

— Я тоже очень скучал. Но я ненадолго, Танюш, мне завтра рано вставать, нужно как следует выспаться.

— Оставайся у меня, а завтра утром вместе пойдем.

— Нет. Ты же знаешь, мне ехать очень далеко. Ну, милая, не капризничай.

— Хорошо. Я все понимаю. Тем более, что мне теперь в другую сторону. — улыбаясь, ответила Таня.

— Это еще почему?

— Я устроилась на новую работу. Теперь мне ехать всего одну остановку, а можно и пешком прогуляться.

— Да? И что за работа?

— Я теперь кассир в гипермаркете на Пушкина.

— Что? Зачем ты туда устроилась? — как-то недовольно воскликнул Костя.

— Мне там нравится. Зарплата неплохая, условия. Меня на сессию будут отпускать, это самое главное сейчас.

— Что, других мест в городе нет?

— Да что не так-то? Я ничего не понимаю. Чем ты так недоволен? — действительно, такая его реакция была для Татьяны неожиданной и непонятной.

— Там столько народу каждый день, такая проходимость. Все будут пялиться на тебя. Я буду ревновать. — сменил тон Костя и нежно поцеловал Таню.

— Ревновать будешь? — игриво говорила Татьяна.

— Конечно. То ли дело прошлая работа. Сидела тихонечко в своем закуточке в торговом центре, побрякушками своими торговала.

— Ага. Проходимости ноль, продаж ноль и зарплата соответствующая, зато ехать почти час. Нет, здесь мне гораздо больше нравится. По крайней мере, пока. Я сегодня только первый день отработала.

— Ну почему ты мне не сказала?

— Хотела сделать сюрприз. Теперь у нас с тобой графики будут совпадать, мы сможем чаще видеться. Разве ты не рад?

— Да рад я, рад. Просто я думал, что такие важные решения мы будем хотя бы обсуждать.

— Костя, ты перегибаешь. Мы с тобой даже не живем вместе, не говоря уже о том, что мы не женаты. Мы с тобой пока что сами по себе, я сама могу за себя решать, где мне работать.

— Прости, Танюш. Ты абсолютно права. Ты совершенно не должна со мной советоваться. — наигранно обиженно говорил Костя.

— Я, вообще, не понимаю, в чем проблема. — начинала злиться Таня, потому что такие манипуляции ее выводили из себя, она ненавидела чувствовать себя виноватой, а Костя этого и добивался, только для чего ему это, было непонятно.

Раньше она такого за Костей не замечала, это была их первая ссора, если это можно так назвать. Но его реакция Тане совсем не понравилась. Она была уверена абсолютно, что версия про ревность — полная чушь.

Костя не был ревнивцем, он всегда знал себе цену и был достаточно в себе уверенным человеком. То, что он будет ревновать Таню к покупателям — ерунда, в которую сложно поверить. Но ей не хотелось сейчас в этом разбираться, ведь она так по нему соскучилась и дорожила каждой минутой, проведенной в его объятиях.

Следующий рабочий день Татьяны тоже прошел неплохо. В коллективе чувствовалось некое напряжение, потому что завтра должна была вернуться из отпуска Лидия Филипповна. Таня все еще не понимала, почему все так странно относятся к этой женщине.

Но на следующий день она это прекрасно поняла. Когда она пришла на работу, услышала, как кто-то скандалит возле раздевалки.

— Я же говорила, чтобы Вы не нанимали новых кассиров в мое отсутствие! Вот что мне теперь с ними делать? — кричала женщина с кудрявой рыжей головой на менеджера по персоналу.

— Лидия Филипповна, это была производственная необходимость, у нас три человека уволились. — робко говорила милая девушка, у которой, кажется, в этот момент сердце в пятки ушло.

— Ну и что? Пеняйте на себя! Уволю всех, кто мне не подойдет. Потом сами будете с ними объясняться и лазейки искать для увольнения.

Таня решила пока не показываться этой даме на глаза, так, на всякий случай, и незаметно прошмыгнула в раздевалку. Но, зря она так старалась. Как только она переоделась, ее тут же вызвали к старшему кассиру на ковер.

Теперь уже Таня разнервничалась. Ей здесь очень нравилось и совсем не хотелось терять это место. А что, если она не понравится этой дамочке, которую все так боятся? Хотя, как она может решать такие вопросы?

Она не менеджер по подбору персонала, не директор магазина, даже не администратор. Но, тем не менее, все зависело именно от нее. Как бы странно и нелогично это не звучало. Женщина была фанаткой своей работы и желала видеть рядом с собой только исключительных профессионалов.

Таня несмело зашла в кабинет старшего кассира. За рабочим столом сидела полная дама с толстыми губами и крохотными глазками. На голове рыжая химия. Таня думала, что такие прически уже никто не носит. Да и одежда, как из прошлого века, какая-то несуразная блузка в кружевах.

Дама внимательно смотрела на Татьяну и молчала. Тане стало как-то жутковато, не самое приятное ощущение.

— Суворова? — спросила она, спустя пару минут.

— Да. Татьяна Суворова.

— Ты настроена на работу? — серьезно спросила женщина.

— Да, конечно. — ответила Таня.

— Ну, хорошо, иди. Имей ввиду, я буду за тобой наблюдать постоянно. Мне случайные люди здесь не нужны. Ты меня поняла?

— Да. — ответила Таня и пошла на свое рабочее место.

Надя была права. Эта женщина внушала какой-то ужас, от нее поджилки тряслись. Теперь уже Таня была не так уверена, что долго здесь продержится.

Часть 3

Комфорт и легкость испарились. Теперь Таня сидела на своем рабочем месте, как на пороховой бочке. Она постоянно чувствовала на себе строгий взгляд начальницы. И зачем ей такой стресс? Ведь работа должна еще и удовольствие приносить.

По крайней мере, не такие уж и огромные деньги, чтобы испытывать такой дискомфорт и нервное напряжение. Подумав об этом, Таня решила, что ей стоит расслабиться. Ну уволит ее Мегера, и что? Что она, работу себе другую не найдет?

Таня успокоилась и постаралась забыть на время, что за ней наблюдают, иначе, можно и ошибок наделать, на кассе нужно быть сосредоточенной и внимательной. У нее неплохо получалось, работала Таня быстро, всматривалась в каждую купюру, как советовала ей Надя.

Не исключены были проверки от Лидии Филипповны. Она запросто могла попросить какого-нибудь своего знакомого устроить Татьяне провокацию. По крайней мере, Надя рассказывала, что с ней именно так и было.

Но, вопреки ожиданиям, ничего такого не случилось. Ее ждал сюрприз другого рода. Когда она пришла на обед, в столовой среди других коллег, с которыми Таня уже успела познакомиться, была и Лидия Филипповна.

Почему-то Таня думала, что эта женщина обедает отдельно от остальных. По крайней мере, такое впечатление она производила. Чтоб такая царская особа, да вместе с простыми смертными за одним столом!

Но вела она себя совсем не так, как в своем кабинете. Она смеялась, что-то рассказывала коллегам о своем отпуске, поддерживала любой начинающийся разговор. Прям душа компании, не меньше.

Такая разница в поведении смутила Татьяну. Мегера совсем не была Мегерой в данный момент. Обычная тетка, разговорчивая, даже, наверное, болтливая, ничего особенного.

— А ты, Татьяна Суворова, рассказала бы что-нибудь о себе. Видишь, какой у нас коллектив дружный, мы все все друг про друга знаем. — обратилась к Тане начальница.

Это было так неожиданно, что она чуть не подавилась. Все же, несмотря на то что Таня убедила себя не бояться и не нервничать лишний раз, эта дама внушала какой-то непонятный ужас. У Тани было такое ощущение, как будто она стоит у доски и сдает какой-то важный экзамен.

— А что рассказать?

— Чем ты занимаешься, с кем живешь? Может быть у тебя какие-нибудь таланты есть особенные? Вот Анна Николаевна, например, она у нас вяжет прекрасно, а Катюша из рыбного отдела поет, даже на городских мероприятиях выступает.

— Нет у меня никаких талантов. Живу я одна, в институт недавно поступила.

— Это хорошо, это молодец. Образование никогда не будет лишним. — одобрительно сказала начальница, но, почему-то, для Тани это прозвучало не как похвала, а как какой-то укор.

— Я тоже так считаю. — ответила Таня.

— Кстати, девки, знаете, чего от нас Спиридонова то уволилась? — как будто Лидия Филипповна тут же про нее забыла и переключилась на другую тему.

В целом, за время обеда Таня поняла, что не такая она уж и страшная, эта Мегера. По крайней мере, такой же обычный человек, как и все остальные. Она открыто о себе говорила, делилась подробностями отпуска.

Из ее рассказа Таня поняла, что у той есть взрослая дочь, которая совсем недавно вышла замуж и вот-вот станет мамой. О беременности своей дочки Лидия Филипповна, кажется, могла бы говорить часами.

Естественно, она намекнула, что к счастью дочери, она имеет самое прямое отношение и непосредственно участвовала в организации этой семьи. Якобы, зять ее, ни рыба, ни мясо, женился на пузе, а иначе мог бы пожалеть, что на свет родился.

В конце рабочего дня неожиданно для себя Таня получила похвалу от Мегеры. Та ей сообщила, что они сработаются. Это было наивысшей оценкой Таниного труда. Несмотря на свой внутренний настрой, Таня была очень довольна.

Ей так стало радостно, так хорошо. Она почувствовала себя в этот момент настоящим профессионалом, человеком стоящим. Потому что с остальными девушками, которые так же были приняты на испытательный срок, распрощались в этот же день, Мегере они были неугодны.

Домой Татьяна шла в приподнятом настроении. Только одно огорчало — то, что любимый не рядом. Он говорил, что у него появились ночные смены, что он теперь еще сильнее загружен на работе, да и телефон его отключен.

Таня теперь спрашивала себя неоднократно — а нужны ли ей такие отношения, когда она все время одна? Ведь они еще не так долго вместе. Не лучше ли все прекратить и найти себе мужчину, который будет все время рядом?

Но ответ вырисовывался тут же. Она очень любит Костю и видит свое будущее только с ним. Тем более, это же не навсегда. Он добьется своей цели и у него появится больше времени на любовь. Таня на это надеялась и верила ему.

Но, шло время, а ничего в их отношениях не менялось. Вопреки ожиданиям Татьяны, что, когда она выйдет на новую работу, они смогут чаще бывать вместе, этого не произошло. Константин все так же изредка приезжал к ней домой, проводил с ней время и уезжал, даже не оставаясь на ночь.

Таню, конечно, это смущало, но розовые очки никто не отменял. Если бы она вовремя включила мозг и немного подумала, она бы, наверняка, поняла, что дело совсем не в работе. Что ее идеальный Костик не такой уж и идеальный.

Тем не менее, она очень боялась его потерять, поэтому молчала и терпела, каждый раз ожидая очередного свидания с трепетом. Ее можно было понять. Она никогда не знала любви, вот и воспринимала такие отношения, как любовь. Понятное дело, что для Константина все было несколько иначе.

Но, в один прекрасный день все изменилось. Таня пришла в столовую на обед и застала там разговор. Лидия Филипповна в последние несколько дней была сама не своя, злилась больше, чем обычно, нервничала. А сейчас решила рассказать, в чем дело.

— Ой, деки, Вы не представляете, что случилось! Зятек у нас загулял. А моя дура все слезы льет. Как бы не родила раньше времени. Вот сколько раз я ей говорила, выходи за другого, так нет, уперлась, этого люблю и все. Сразу было ясно, что от него толку не будет. — сокрушалась женщина.

— Может еще все наладится. — пыталась успокоить ее одна из коллег.

— Да куда там! С этим Костиком каши не сваришь. Все моей лапшу на уши вешает, что на работе пропадает, а сам по бабам. Этого и следовало ожидать, говорила же ей, что насильно мил не будешь. Столько сил потратила, чтобы этого Костика в ЗАГС затащить. Вот пусть теперь и мается. Но, девку эту найду, с кем он спутался, со свету сживу. Вы меня знаете! — посмеиваясь, говорила Мегера.

У Тани мурашки по спине пробежали, когда она это услышала. Кажется, все встало на свои места.

Часть 4

— Суворова, ты чего так побледнела? Только не говори, что в декрет собираешься. Этого мне еще не хватало! — увидела ее Лидия Филипповна.

— Нет, что Вы. Никуда я не собираюсь. — возразила Татьяна, хоть сама была в этот момент едва жива.

Мир ее рухнул в эту минуту. Хоть и не было никаких доказательств того, что зять Мегеры это именно ее Костя. Мало ли мужчин с таким именем? Но Таня, почему-то, чувствовала, что это он. Она, почему-то, в этом даже не сомневалась.

Теперь было все ясно, как день. Наверняка, именно поэтому Костя был так возмущен, когда узнал, что она устроилась на работу в этот магазин. Естественно, кому захочется, чтобы любовница работала под руководством тещи?

Наверное, поэтому они стали видеться гораздо реже. А занятость, которую он объяснял работой, это просто отговорки, ведь он должен был проводить время с семьей. В голове не укладывалась, насколько можно быть слепой!

Как можно было не заметить, что возлюбленный женат, что у него семья, что скоро родится ребенок? Ну не настолько же она дура! Как она могла этого не понять? Зато теперь все стало очевидным.

Тане хотелось в этот момент убежать, спрятаться и разреветься. Но она не могла себе этого позволить. Как себя выдать? Получается, она виновата. Хоть она и не знала, что все так, получается, что именно она стала причиной слез беременной девушки.

Влюбленная дура, спрятавшаяся за розовыми очками! Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она не представляла, как продолжить рабочий день. Как спокойно работать? Как отключиться от всего этого и не думать?

Сегодня после работы к ней должен был заглянуть Костя. Признается ли он ей во всем? Или станет врать и изворачиваться? А может быть она у него и не одна такая? Он ведь красавчик, таких любят женщины. Необходимо было все выяснить.