электронная
36
печатная A5
551
18+
Ночи Кадира

Бесплатный фрагмент - Ночи Кадира

Сага о Гленарде. Том пятый

Объем:
364 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-9795-9
электронная
от 36
печатная A5
от 551

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Судьба и благоприятный случай всегда приходят на помощь тому,

кто преисполнен решимости и борется до конца.

Во зле и в добре не бывает ничтожных, малозначащих дел,

ибо из совокупности малых причин возникают великие следствия.

Леонид Соловьев, «Повесть о Ходже Насреддине»

Карта земель, известных на конец VI века После Падения Звезды.

Карта северных салтаматов Кадирского Галирата в конце VI века После Падения Звезды

Глава I

Куда бы ни завел нас долгий путь,

Назад всегда мы сможем повернуть.

И только ни единственной секунды

Обратно никогда нам не вернуть.

Хамар арр Найам, «Рубаи»

12 день VIII месяца 579 года После Падения Звезды

Синева безоблачного неба отражалась в морской воде, придавая ей глубокий, насыщенный сапфировый цвет. Гладкая поверхность, никаких волн, лишь слегка рябилась от ветра, натягивающего упругие паруса и влекущего каракку «Бегущая по волнам» — личный корабль Императора Славия, лучший и быстрейший корабль во всем флоте Империи — вперед, на юг, с недостижимой для других судов скоростью в двенадцать узлов.

Полуденное солнце высоко в небе, прямо по курсу, слепило глаза и жгло кожу. На земле, узкая полоска которой едва виднелась по левому борту, было неимоверно жарко в этот летний день. Однако здесь, в окружении морской глади, холодный северный ветер, столь полезный для движения судна и столь надоедливый для его пассажиров, заставлял двух высоких мужчин у правого борта поплотнее застегивать кожаные куртки и кутаться в шерстяные плащи.

— А ты неплохо держишься для первого в жизни морского путешествия, — улыбнулся герцог Брайн ан Сидлерд, Главный Посланник Императора. Ветер трепал его длинные светлые, почти белые волосы. Синие, как море, глаза молодого человека хитро смотрели на его собеседника.

— Три дня назад, когда мы попали в шторм у побережья Зведжина, ты мне такого не говорил, — усмехнулся Гленард ан Кратхольм, командир Тайной Стражи и Великий Инквизитор Империи.

— В шторм вообще не до разговоров, Гленард. Даже бывалые моряки, порой, чувствуют себя довольно паршиво, лицом к лицу столкнувшись с морской стихией.

— В любом случае, наш вояж подходит к концу.

— Да. Завтра уже прибудем в Кадир.

— Как думаешь, Брайн, как скоро Его Высокопреосвященство нас примет?

— Сложно сказать, — молодой герцог пожал плечами, глядя в морскую даль. — Всё зависит от настроения Галира Айзифа и от того, какое значение он придает встрече. Иные просители и по несколько месяцев ждут. Но меня Галир обычно принимает быстро. Всё-таки я посланник Империи, а Империя не только сильнейший сосед Кадирского Галирата, но и его главный торговый партнер. Поэтому мы вправе ожидать приглашения на аудиенцию в ближайшую пару дней.

— Хорошо, — Гленард кивнул. — Не хотелось бы застрять во дворце без дела надолго.

— В чем всё-таки заключается моя роль? — Брайн повернулся к собеседнику. — Официально — моя задача предварительно обсудить личную встречу Императора Славия и Галира Айзифа. Задача сама по себе важная, так как такая встреча станет исторической. Со времен Императора Андера ни один правитель Империи не встречался официально с повелителями Кадира. Говорят, правда, что была пара неофициальных встреч…

— Была парочка, — подтвердил Гленард. — Одна после Второй альвийской войны, а вторая полвека назад. Та, правда, была совсем не продуктивной и чуть было не закончилась большой войной.

— Но официальных встреч до сего дня не было. И теперь такое событие может случиться. Все понимают его важность, и я, естественно, тоже. В принципе, это уже объясняет твое присутствие в составе нашей делегации, безопасность Императора — важнейшее условие для такого мероприятия. Однако, как я понимаю, это не основная твоя задача в этой поездке. В конце концов, для простого обсуждения вопросов обеспечения безопасности достаточно было бы просто отправить Крейгана или кого-то еще. Но ты едешь сам. Это связано с теми исчезновениями людей, о которых ходят темные слухи?

— Да. Около года назад мы обнаружили, что по всему морскому побережью Империи пропадают люди. Причем массово — целыми деревнями. Усилили охрану побережья, насколько могли, с учетом всех прочих проблем в Империи. Наши ресурсы всё ж таки ограничены. Это помогло, но исчезновения начались в южных герцогствах. Там поначалу всё выглядело не так подозрительно. Обедневшие из-за прошлогодней засухи крестьяне просто нанимались в помощники в купеческие караваны. Вот только они никогда не возвращались домой. И такое происходило по всему югу: в Хортии, в Глареане, в Аррикумме и даже в Плодэне. Когда мы осознали масштаб происходящего, то серьезно обеспокоились и бросили всех доступных стражников в южных герцогствах на это расследование. Увы, безрезультатно. Единственное, что мы выяснили — похищенных и пропавших людей отправляли куда-то в Кадир. Но там их следы теряются. Нам, правда, удалось прекратить похищения, усилив внимание отделений Тайной Стражи именно к таким случаям. С помощью зведжинских капитанов мы патрулируем побережье, заодно и почти полностью избавились от пиратов. Ну, кроме пиратства самих зведжинских капитанов, конечно. Усилили охрану южных границ. Подозрительные караваны на юге теперь тоже больше не появляются. Впрочем, это не означает, что похищения людей не продолжаются каким-то новым, пока ещё не раскрытым нами способом. Так или иначе, я считаю, что причина этих событий находится где-то в Кадире. И похищенные люди, если они всё ещё живы, тоже в Кадире. Поэтому я и еду с тобой — с целью провести расследование. Хотя бы предварительное, присмотреться.

— И вся история со встречей Славия и Айзифа — это всего лишь прикрытие для твоего расследования? — Брайн поморщился.

— Нет, конечно. Славий действительно хочет встретиться с Галиром Айзифом, и эта встреча очень важна для Империи. Но раз уж подвернулась такая возможность посетить Кадир, не вызывая лишних вопросов, почему бы мне ей не воспользоваться?

— Может быть, это просто работорговцы? — предположил Брайн. — Рабство в Кадире разрешено. Может, кто-то решил воспользоваться дешевым источником хорошего товара. Если так, то из столицы Галирата ты многого не узнаешь. Основные центры работорговли в глубине Галирата, поближе к горам и шахтам.

— Источник, как ты выразился, «товара» получается не таким уж и дешевым, с учетом дальности перевозки и рисков, связанных с такими похищениями. Тем не менее, работорговцы первые в моем списке подозреваемых. Возможно, появилась какая-то мода именно на рабов с севера, или кто-то новый пытается укрепиться на рынке. При этом, первые следы всё же ведут именно в столицу, и я думаю, что напрямую к окружению самого Галира Айзифа.

— Почему ты так решил?

— Потому что, Брайн, когда морская стража Галирата однажды задержала, примерно вот в этих местах, корабль с рабами, идущий с севера, то приказ об освобождении судна со всем грузом пришел именно из столицы, а привезли его лично стражники из Корпуса Стражей Галирата.

— Черные стражи? — Брайн поднял брови в изумлении. — Тогда это действительно может быть связано с кем-то из дворца. Я сильно сомневаюсь, что с этим связан сам генерал Джамал, командир Корпуса, но кто-то в его окружении… Возможно. Хочешь поговорить с самим Джамалом об этом? Устроить вам встречу?

— Встреча, несомненно, нужна. И поговорить с коллегой мне очень хочется. Но я бы всё же не стал исключать и самого Джамала. Если подходить к происходившим событиям как к единой секретной операции, то масштаб и точность координации поражает. В похищения были вовлечены десятки, если не сотни, людей, установлены контакты с местными бандами, организована транспортировка похищенных, и сделано всё это с таким уровнем конспирации, что мы узнали о происходящем почти случайно. Операция такого уровня требует большого опыта проведения тайных операций и огромных ресурсов. У Джамала всё это есть.

— Но не только у него. В Корпусе Стражей много опытных офицеров. Кроме того, в Кадирском Галирате существует множество других военных структур, постоянно грызущихся между собой. Впрочем, помимо опыта, нужны ресурсы. И здесь ты прав — дворец Галира становится первым местом для поиска виновного, у его обитателей больше всего возможностей.

— Вот и я о том же, — Гленард грустно усмехнулся.

— Почему бы тебе не поговорить об этом с Джамалом напрямую? Поставь его перед фактом, загони в угол, потребуй объяснения участия его Черных стражей в освобождении задержанного корабля.

— И тем самым прямо сознаться Джамалу, что у меня есть информаторы среди знати Галирата? Думаю, не так много людей могли знать о произошедшем. А от тех, кто знал, к моему информатору ведет прямая дорожка.

— Вернх арр Сабхар?

— Ну, вот, видишь, и ты сразу догадался. Неужто Джамал не догадается после этого, что главный посланник Галирата в Империи завербован имперской Тайной Стражей? Я слышал, от того же Вернха, кстати, что умом Джамал совсем не обижен, как и сообразительностью. Нет уж, я столько сил потратил на эту вербовку, самую успешную нашу операцию за всю многовековую историю нашего соседства с Кадиром. Я не готов сдать эту партию Джамалу просто так даже ради расследования этих похищений. Придется делать вид, что я ничего такого не знаю. Попробую что-нибудь придумать.

— Хорошо, — Брайн кивнул. — Так что делать мне? Как я могу тебе помочь?

— Попробуй, пожалуйста, организовать мне встречу с Галиром. Личную аудиенцию, один на один, если это возможно. После официального приема, конечно. И было бы неплохо еще встретиться с Джамалом. Желательно, неофициально. В остальном, как пойдет, посмотрим по результатам этих встреч. У тебя есть свое задание, важное, действуй в соответствии с ним. Естественно, когда будут обсуждаться детали безопасности встречи Императора и Галира, я буду участвовать в обсуждении.

— Договорились. А что говорят твои агенты в Кадире по поводу этих похищений?

— У меня не так-то уж много агентов в Галирате, если честно, — смущенно признался Гленард. — Это большое упущение Тайной Стражи, как при предыдущих Инквизиторах, так и при Донрене. Да и при мне тоже, до нынешнего времени. Мы постоянно были так сильно увлечены решением проблем внутри Империи, что почти не занимались построением шпионских сетей у соседей. Так, перехватывали информацию по мелочам. В основном, от нашего посольства и от купцов. Возможно, часть наших проблем, так или иначе связанных с Кадиром, проистекала как раз из этого. Взять хотя бы негласное участие кадирских наемников в Злой Войне. Но мы почему-то всегда занимались лишь тушением уже горящих или разгорающихся пожаров вместо того, чтобы их предотвращать. Впрочем, я собираюсь это изменить. Как ты знаешь, мы строим сеть информаторов внутри Империи для борьбы с внутренними врагами. Она уже работает и приносит отличные плоды. Взять, например, предотвращение восстания цеховых старост еще до того, как мятежники собрались с силами. Настало время строить сети агентов и у наших соседей. В Кадире, в первую очередь. Затем у бьергмесов на севере, у мятежных альвов на юге и, хоть это будет непросто, у зорг даджидов на востоке.

— А у вархов? — Брайн усмехнулся.

— Можно попробовать и у вархов, — Гленард улыбнулся в ответ. — Но вот это будет непросто. Некоторые из них ведь и мысли могут читать. Поэтому это оставим на потом, тем более, что пока от вархов одна лишь польза. А что касается агентов в Кадире, то у меня будет к тебе просьба принять в состав посольства Империи в Кадире нескольких моих людей. Я пришлю тебе список, когда вернемся. Их задачей будет как раз строительство шпионской сети, пользуясь дипломатическим статусом и неприкосновенностью. Кадирское посольство в Рогтайхе давно этим занимается. И, если честно, гораздо успешнее нас. Если бы они тогда в Кратхольме не прокололись во время встречи Императора с королем Тарстеном, чисто случайно, то мы бы к их сети и не подобрались бы, наверное.

— Хорошо, присылай список, я припишу их к нашему посольству при дворе Галира. Только если что-то пойдет не так, и твоя деятельность выплывет наружу, нам придется всё отрицать.

— Естественно, — Гленард развел руками. — Если мои люди где-то проколются, то вся вина будет на них. Мы постараемся максимально отвести подозрения и обвинения от посольства и посланников. Впрочем, тесный союз дипломатов и шпионов давно используется самими кадирцами против нас. Мы лишь перенимаем их опыт. Возможно даже, они сами уверены, что мы давно используем те же методы, что и они, и были бы изрядно удивлены, узнав, как мы в этом от них отстаем. Людям свойственно считать, что если они делают что-то или думают о чем-то, то все остальные тоже делают то же самое и думают о том же самом. А нам с тобой только предстоит построить тесный союз наших служб при дворе Галира Айзифа. Не беспокойся, я пришлю к тебе опытных и осторожных ребят. Провалы случаются у всех, но мои агенты будут достаточно тренированными для того, чтобы не вызвать дипломатический скандал в случае неудачи.

— Тогда договорились. Кстати, о людях. Как тебе Витан?

— Витан? — Гленард обернулся в сторону кормы судна: там, укрывшись от ветра у стены кормовой надстройки, играли в карты Витан и Мичил, слуги Гленарда и Брайна. Невысокий, смуглый, чуть полноватый молодой человек с аккуратными щегольскими темными усиками и взбитыми ветром черными волосами, слуга Гленарда, хитро улыбался, видимо, выигрывая. — Ты знаешь, очень даже хорошо. Отличный слуга, дело свое знает. Умный и разговорчивый, но когда нужно помолчать — молчит. И, что особенно полезно для нашей нынешней поездки — отлично говорит на кадирском языке.

— Поэтому я его к тебе и прислал.

— И правильно.

— Ты его проверил?

— Конечно, — Гленард улыбнулся. — Мои стражники изучили всю его историю от самого рождения. Родился в городке Ларунна в Аррикумме, недалеко от побережья. Мать была служанкой у жены местного барона, отец — бывший моряк, мелкий купец из Кадира, из салтамата Литон, соседнего с границей. Он разорился и был вынужден бежать в Империю от кредиторов, где и встретил свою любовь. Хотя поговаривали, что он был пиратом и скрывался от кадирских властей, но нам не удалось найти подтверждения этих слухов. После открыл мелкую лавочку, торговал скобяными товарами. Жили небогато, но на жизнь хватало. Сейчас отец уже умер, но мать по-прежнему живет в Ларунне. Витан в возрасте семнадцати лет хотел записаться в армию, но смышленого и грамотного юношу, говорящего по-кадирски, приметили таможенники, и он попал в береговую стражу Аррикуммы. Служил три года в Олимском порту, помогал досматривать корабли кадирских купцов. Попался на крупной взятке, хотя сам утверждает, что его подставили. Ему грозила тюрьма, но ему помог его друг, который представил Витана местному представителю твоего ведомства. Кстати, Брайн, ты бы обратил внимание, на то, что происходит у твоих подчиненных в Олиме, да и вообще во всех крупных портах, где твоя дипломатическая служба присутствует. Сдается мне, и это совсем не просто подозрения, что взяточничество там просто процветает.

— Обращу, спасибо. Помощь твоих тайных стражников очень помогла бы.

— Поможем. В общем, по официальной версии, Витану просто повезло. Я же думаю, что он раздал накопленное поборами золото как взятки за свое освобождение. Такой круговорот коррупции. Как бы то ни было, он оказался на свободе и стал каким-то мелким писарем при местном представительстве посольской службы Империи.

— А потом мне понадобился человек, хорошо говорящий на кадирском, — подхватил Брайн. — Я стал искать в южных герцогствах, и мне порекомендовали его. А я, в свою очередь, порекомендовал его тебе.

— И правильно сделал. Несмотря на свою тягу к золоту и плутовству, он хороший и ответственный слуга. К тому же умный и по-настоящему интересующийся историей, в этом мы с ним похожи. Посмотрим, как он проявит себя в этой поездке, да и после нее. Если не струсит и не будет понапрасну паниковать, может, сделаю из него тайного стражника в будущем. Оружием он владеет. Слабовато, правда, боевая подготовка в береговой страже так себе. Но всё-таки знает, как держать меч, топор, кинжал и даже лук. Вот только надо бы как-нибудь изжить его тягу к мздоимству.

— Вот, только я тебе хорошего слугу прислал, а ты уже от него избавиться стремишься, в Стражу перевести, — рассмеялся Брайн.

— Что поделаешь, не приучен я к слугам, — развел руками Гленард. — Столько лет всё сам делал. К тому, что мне теперь кто-то другой еду приносит и ночной горшок выносит, я уже привык, а вот что меня одевает кто-то другой — с этим я еще не свыкся. Поэтому я Витана воспринимаю, скорее, как оруженосца, чем как слугу. Увы, хоть я и барон теперь, но благородных привычек во мне, кажется, никогда хватать не будет.

— Ничего, наберешься со временем. К этому привыкнуть легче, чем без этого обходиться. Я, если честно, и не знаю, что бы я без своего Мичила делал.

— Ну, ты герцог по рождению, ты с этим вырос. Впрочем, ты прав. Всегда лучше, когда есть, кому о тебе позаботиться — и одежду подготовить, и еду принести.

— Кстати о еде, — Брайн хитро прищурился. — А не пора ли нам пообедать?

— Истину говорите, ваша светлость, — Гленард склонился в шутливом поклоне. — Еще как пора, отрицать не посмею.

— Ну, тогда пойдем, твоя милость, — Брайн похлопал Гленарда по плечу. — Мичил! Витан! Бросайте карты и живо собирать на стол!

Глава II

Имущественное расслоение средневекового Кадира не могло не отразиться в народном творчестве. Примечательно, однако, что многочисленные сюжеты легенд, сказок и песен, основанные на противостоянии хитрого крестьянина (или ловкого вора) с могущественным, но глупым ширфом или салтамом, никогда не вовлекали в этот конфликт фигуру Галира, воплощающего, тем самым символ высшей, практически божественной справедливости, к которой обращаются лишь в самом крайнем случае для ультимативного разрешения спора.

Зафар арр Майях, «Основные фольклорные мотивы в устном предании Галирата в V — VIII веках После Падения Звезды»

13 день VIII месяца 579 года После Падения Звезды

Главный порт Кадирского Галирата был похож на все порты, которые Гленард видел до этого. Было в нем что-то от порта Рогтайха, что-то от порта Олима и немного, совсем чуть-чуть, от сурового порта Рауды.

Так же дружно пели песни под ритм больших барабанов крепкие портовые рабочие, притягивающие толстыми канатами корабли к причалам. Так же скрипели доски настилов и тросы лебедок, поднимающих грузы над бортами. Такой же глухой стук множества ног грузчиков, перетаскивающих мешки, ящики и бочки, по доскам палуб, сходен и причалов. Те же окрики и добродушная ругань, разве что на чужом языке. И тот же запах: странная и неожиданно привлекательная комбинация морской воды, преющих водорослей, смолы, тухлой рыбы, сырой парусины, гниющего дерева и дыма множества харчевен, обильно приправленного ароматными пряностями, запахом лука и поджаривающегося мяса.

Гленард, поддавшись порыву, забрался на борт и полез вверх на ванты, сопровождаемый настороженным взглядом Брайна, испуганными возгласами Витана и Мичила и одобрительной усмешкой капитана.

Вид сверху открывал отличия Кадира от Рогтайха. В Рогтайхе сразу за портом возвышались плотные трех-пяти-этажные кварталы темно-кирпичных домов Бурого города — склады и конторы. За ними по склону пологого холма поднимались белые стены и черепичные крыши богатого Белого города, над которыми возвышался дворец Императора. Здесь же всё было низким, плотным и почти бесцветным.

Насколько хватало взгляда, простирались бесконечные ряды плотно прижатых друг к другу одноэтажных, с виду хлипких, построек, покрытых соломой. Навесы для хранения товаров, поддерживаемые слабыми с виду серыми деревянными столбами, тесные жилые домики со стенами из самана, смеси глины и соломы, многочисленные чайханы с выстланными подушками-тюфяками топчанами под тенистыми навесами, над которыми высоко вверх поднимался дым от больших очагов, где в огромных черных котлах что-то тушилось, булькало и ароматно пахло.

Впрочем, видно было не так далеко. Хоть день и был ясный, но всё, что находилось за пределами нескольких кварталов от порта, терялось в плотной дымке мелкой серой пыли, поднимаемой сотнями ног людей, лошадей и верблюдов, ступающими по высушенной солнцем вытоптанной земле улиц и переулочков.

— Я не вижу дворца, — Гленард спустился и присоединился к стоящему на палубе Брайну.

— А его здесь и нет. Он километрах в пятнадцати к юго-востоку, над берегом реки. Точнее, канала, проложенного от устья Морайне. Там же, вокруг дворца, селятся все, у кого появляются хоть какие-то деньги. Но настоящий, живой Кадир вот здесь, в этих миллионах глинобитных лачуг.

— Знакомо, — скривился Гленард. — Красивая жизнь, отгороженная заборами, и настоящая жизнь народа, ведущего жестокую борьбу за выживание в трущобах.

— Я понимаю, о чем ты, но у нас в Империи всё-таки нет такой разницы между богатыми и бедными. Да, в хижинах Черного города в Рогтайхе полно, увы, и бедняков, и откровенно нищих. Но здесь в полной нищете живут восемь из десяти жителей страны. Оставшиеся, за исключением кучки знати, тоже влачат довольно скромное по меркам Империи существование.

— Большое население, ограниченность ресурсов, — Гленард пожал плечами. — Кадир же преимущественно пустыня.

— Ну, не скажи. Примерно треть территории — это степи, вполне пригодные для пастбищ. А вдоль рек так и вообще плодородная и богатая земля. Особенно по берегам Морайне.

— Интересная судьба у рек, да? Морайне же вытекает из подземных родников еще в горах Башрайг, где-то в бьергмесских пещерах. Течет через всю Империю, отделяя ее от степей зоргов. Потом протекает через дикие земли степи Мархфир, населенные кочевниками и, в том числе, остатками мятежных альвов. А потом еще течет через весь Кадир. Воистину, величайшая река нашего мира. Притом, что удивительно, она почти не используется для торговли и перевозки грузов.

— Ты сам знаешь, почему, — Брайн вздохнул. — Слишком много желающих поживиться проплывающими мимо товарами по обе стороны реки. По морю получается и безопаснее, и дешевле в итоге.

— Со временем мы что-нибудь с этим сделаем.

— Всё, в твоих руках, Гленард, и в крепких руках твоих тайных стражников, — Брайн улыбнулся и указал рукой на причал. — Смотри, нас уже ждут.

На пирсе, почти у самого края, действительно стояли три экипажа: большая, обильно украшенная золотом и красным деревом карета, запряженная четверкой светло-серых, почти белых, лошадей, открытая коляска, влекомая двумя лошадьми той же масти и массивный грузовой воз, в который были впряжены два высоких и мощных гнедых тяжеловоза. Вокруг них собралась шумная толпа зевак, переводящих взгляд с шикарных экипажей на не менее богато отделанную каракку, подтягиваемую канатами портовыми рабочими к причалу. Корабли из Империи приходили сюда часто, но «Бегущая по волнам» была в кадирском порту редким гостем — этим судном, с милостивого разрешения Императора Славия, для путешествий в Кадир пользовался только Брайн и лишь по особым случаям.

У края причала толпа расступалась, сдерживаемая кольцом вооруженных копьями стражников в имперских доспехах с черно-бордовыми накидками поверх кольчуг и кирас. «Им же должно быть чертовски жарко под этим солнцем!» — сочувственно подумал Гленард. В центре круга стоял высокий и очень полный пожилой человек в старомодном бархатном сюрко бордового цвета поверх ослепительно белой шелковой рубашки. Его седые волосы опускались до самых плеч. Высокий морщинистый лоб, мясистый нос и пухлые щеки блестели от пота.

Как только деревянные мотки ударились о борт судна, пожилой вельможа поднялся по ним, неожиданно резво и изящно.

— Барон Джеррард ан Брог, — представил встречающего Брайн, — постоянный полномочный посланник Его Священного Императорского Величества Славия ан Андерриох при дворе Его Высокопреосвященства Галира Айзифа арр Кадир. А это, ваша милость, барон Гленард ан Кратхольм, командир Тайной Стражи Его Величества и Великий Инквизитор Империи.

— Рад встретить вас, ваша милость, — барон Джеррард улыбнулся Гленарду и стукнул себя кулаком правой руки по груди. — Я много слышал о вас, в том числе от его светлости герцога Брайна. Давно хотел с вами познакомиться.

— Обычно люди не очень стремятся со мной знакомиться, узнав, кто я такой, — дружелюбно сыронизировал Гленард. — Но вашей милости нечего бояться. Я тоже много слышал о вас, причем исключительно хорошее. Скажу вам по секрету, барон Джеррард, что и его светлость герцог Брайн, и Его Величество Император Славий, вами очень довольны.

— Благодарю, ваша милость. Прошу вас, пойдемте в мою карету. Путь до дворца Его Высокопреосвященства не такой уж и близкий.

— Конечно, ваша милость, — кивнул Брайн. — Мы следуем за вами.

На какое-то время вокруг воцарилась хаотичная суета. Стражники криками и тычками раздвигали толпу, освобождая посланникам Империи путь к каретам. Толпа же, напротив, напирала и бурлила — всем хотелось посмотреть, что происходит. Матросы, под зорким надзором Мичила и Витана начали вытаскивать из кают многочисленные сундуки с поклажей Брайна и Гленарда. Гленард вздохнул, взглянув на это, и обреченно махнул рукой. Путешествовать с таким обширным багажом он не привык, но Брайн настоял, застращав Гленарда рассказами о том, что вельможу, появившегося во дворце Галира дважды в одной и той же одежде, никто не будет принимать всерьез.

Наконец, все заняли свои места. Барон Джеррард, Брайн и Гленард в большой карете, Витан и Мичил в коляске вместе с лейтенантом и сержантом стражников, а багаж путешественников — на замыкающей процессию телеге под бдительным (к разочарованию портовых воришек) присмотром стражников, окруживших экипажи и старательно расчищающих для них путь сквозь толпу древками копий.

— Когда Галир нас примет? — тихо спросил Брайн, когда карета тронулась.

— Скоро, ваша светлость, — барон Джеррард вытер пот с лица кружевным платком. — Он очень заинтересован, и я думаю, что аудиенция состоится не далее как послезавтра.

— Послезавтра — это скоро? — удивился Гленард. — Почему же не завтра, если он очень заинтересован?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 551