Бесплатный фрагмент - Нити судьбы

Глава 1

Вот оно, то самое прекрасное чувство от предвкушения чего-то нового, неизвестного, когда внутри разгорается яркое, жгучее пламя и его свет проходит по всему телу, до дрожи в ногах…

Я садилась на удобное кресло самолета и не могла дождаться взлета, так сильно мне хотелось прибыть в столицу нашей великой Родины. Москва — это не просто город, это целый мир. В нем есть все: небоскребы и старинные церкви, парки и шумные проспекты, роскошные рестораны и маленькие уютные кафе. Москва — сердце России, здесь кипит жизнь, здесь рождаются новые идеи, здесь каждый может найти свое место под солнцем. Москва — город, который никогда не спит. Днем здесь бурлит деловая жизнь, а ночью открываются клубы и бары, где можно весело провести время. Москва — город, который всегда ждет гостей, и в этот раз ждет нас, ждет меня!

Пока горы мыслей копошились в моей голове, я не заметила, как самолет взлетел, и над моим креслом погасла лампочка «пристегнуть ремни безопасности». Да, куча мыслей ежесекундно, в голове, это про меня, — подумала я, и, откинувшись на спинку кресла, закрыла свои яркие зеленые, как морская лазурь, глаза.

До заезда в гостиницу было еще уйма времени, и мы с подругой, пошли осматривать зеленые парки замечательного города. В этот день погода была особенно хороша: светило яркое солнце и легкий ветерок игриво развевал наши волосы. Мы медленно шли по широкой аллее, усыпанной мелким гравием. Вокруг росли высокие изумрудные деревья, под которыми прятались уютные скамейки. В воздухе витал сладкий аромат цветов, а птицы звонко распевали песни, создавая атмосферу умиротворения и спокойствия. «Господи, какое здесь все — необъятное, крупное, захватывающе красивое!», — думала я вслух. Я ощущала город каждой клеточкой своего тела, будто пыталась запомнить его таким прекрасным и запечатлеть самые красивые места в тайных уголках своей памяти.

Лора рассказывала, про свою последнюю сессию с психологом и тут, меня осенило, что Лена, мой психолог, задавала домашку, как раз на время пребывания в Москве. Она казалась мне странной, непонятной, и даже неприятной и от этого не особо хотелось приступать к ее выполнению. Да, и вообще, скажите, пожалуйста, кому нужно представлять, что к приезду домой, тебя будет ждать неприятный сюрприз в виде записки на столе от супруга с текстом: «Извини, я понял, что одному мне гораздо проще и приятней существовать в этом мире, поэтому я решил собрать тебе вещи и разъехаться, так будет лучше, прощай!» Что это вообще за херня?! Не укладывалось в моей голове. Но, обычно, Лена не дает «плохих» домашних заданий, поэтому я решила не откладывать этот вопрос и погрузиться в свои ощущения и чувства по отношению к данной теме.

Лора заметила скамейку возле шикарного озера, где плавало семейство уток, важно покрякивая друг на друга, и взглядом предложила присесть. У нее громко зазвонил телефон в заднем кармане ее новых трендовых джинс, и она отошла ответить на звонок. Ну, а я, решила не откладывать выполнение домашней работы.

Вдох… выдох… К моему возвращению домой, квартира встретила меня тишиной и темнотой. Я тревожно включила свет и огляделась вокруг. Везде царил беспорядок: разбросанные вещи в коридоре, грязная посуда в раковине и на тумбе, и следы обуви на полу. А на столе лежал белый лист бумаги, такой девственно чистый и выбивающийся из всего этого хаоса в квартире. Сердце сжалось…

Вдох… выдох… Пальцы начали дрожать, я сделала глубокий вдох и приступила к чтению. Слова написаны ровным и до боли знакомым почерком, от чего тревога нарастала с каждой секундой, а сердце начинало колотиться так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Через долю минуты, я почувствовала острую боль, в районе солнечного сплетения, словно резкий удар острым ножом, по самую рукоятку. И этот пронзительный холод начинал разрастаться, образуя ледяную черную дыру в центре груди, которая поглощала все хорошие и приятные воспоминания, что существовали в моей живой памяти о нас с Владом. Я продолжала читать, пока буквы не начали расплываться перед глазами. Слезы катились по щекам, оставляя мокрые следы на бумаге, а в голове была лишь одна мысль: «Как же так получилось?».

Влад хороший мужчина, который знает, чего он хочет, ставит цели, идет к ним и добивается высот. Он красив собой, высокий, широкоплечий шатен с песочным цветом глаз, таких зыбких и манящих, что в них можно застрять надолго. Когда-то, много лет назад, я и не могла подумать о ком-то другом, Влад был самым прекрасным для меня, заботливым, учтивым, вежливым, галантным, волшебным! Он радовал меня маленькими сюрпризами, уделял столько внимания, что я, чувствовала себя на седьмом небе от счастья, мне казалось, что все это не может быть реальностью. Моя жизнь напоминала яркую картину из страстного фильма. А секс был неотъемлемой частью нашей эмоциональной жизни, мы занимались им везде и всюду, наслаждаясь каждой секундой близости душ и тел.

В те прекрасные времена я была готова буквально на все, ради своего мужчины. Я горела, была мотивирована жить, наполненную прекрасными впечатлениями, эмоциями и, конечно, путешествиями, жизнь. Мне казалось, что наша любовь крепка и нерушима, что мы смотрим в одном направлении, наши мысли и мечты едины. Совместная жизнь — выглядела, как путешествие, полное приключений и открытий. Я была готова преодолевать любые трудности вместе с Владом, поддерживать его и быть рядом в трудные моменты. Мне казалось, что взаимная любовь — это сила, помогающая идти влюбленным вперед, не смотря ни на что. Мы оба были уверены, что вместе мы могли достичь всего, к чему стремились.

Спустя десять лет брака, я смотрела на все это иначе, нет, чувства к Владу все еще теплились в моем сердце и разуме, и я любила его, но уже не так страстно и самоотверженно. Да, наша любовь была подобна пламени, яркому и горячему. Но со временем огонь начал угасать, оставляя после себя лишь пепел и холод. Мы смотрели друг на друга, но уже не видели того, что когда-то так сильно привлекало обоих. Ссоры, непонимания, крики — дали значимую трещину в отношениях. Все чаще разговоры становились пустыми и как будто бессмысленными, было, похоже, что два человека разговаривают на разных языках. Возможно, так оно и было, ведь как говорил Гери Чепмен, гармония в отношениях зависит от того, насколько заполнены «сосуды любви» внутри людей. И способ, которым человек преимущественно проявляет любовь и «наполняется» ею, — это и есть язык любви. Это могут быть слова похвалы, милые признания; время, которое ты можешь подарить своему партнеру; помощь, то есть активные действия и забота в делах семейных; подарки, и, прикосновения. Мне было тяжело выбрать из этого списка какой-то превалирующий, так как в настоящий момент мне, совершенно точно, всего этого не хватало, и Владу, скорее всего, тоже. И никто не спешил сделать шаг навстречу друг к другу.

Вдох… выдох… Глубокий вздох, сжимаю виски кончиками пальцев… Я устала. Нет больше сил. Ни капли. И осознание, что ты в этой яме совсем одна, обжигает сильнее всего. В голове крутятся кадры из прошлого: вот она я — свободная, яркая, веселая… независимая. Но, в то время, мечтавшая о семье и надежном партнере. Сейчас у меня это все есть — муж, дом, все, как в сказке. Любым женщинам мое положение покажется раем. Но все же, я все чаще вспоминаю ту свободу, которой у меня уже никогда не будет. Такое вот, страшное слово НИКОГДА. Все, кто со мной хорошо знаком, знают, как я не люблю категоричные слова: никогда, всегда, вечно… Но на данный момент хочется так сказать! И я в это верю… НИКОГДА… не будет свободы… Жизнь похожа на замкнутый круг, и этот бесконечный день сурка… Подъем, работа, дорога, домашние хлопоты… Засыпаешь с мыслями о них же. Это не жизнь, а существование на автопилоте, где от тебя самой уже почти ничего не осталось.

Вдох… выдох… И вот, я вернулась домой, и у меня никого нет, нате получите, распишитесь — свобода в ваших руках. И, что же я чувствую, почему такая боль в груди, я же так хотела этой свободы. Что это? Любовь, чувство безысходности, брошенности, одиночества? Как мне это понять?!

Вдох… выдох… Так, Лена просила думать о том, что я чувствую. Несомненно, это боль, отчаяние… Я чувствую себя, как будто меня сбросили с огромной высоты. Сердце бешено бьется в груди, словно сейчас оно разобьется на миллионы осколков, каждый из которых причинит мне невыносимую боль. Я погрузилась в бездну отчаяния, где нет ни света, ни надежды. Каждое мгновение кажется вечностью, а каждая секунда — мучительной пыткой. Я стою с этой запиской в дрожащих руках, и с трудом могу поверить, что это все происходит со мной. Сомнения начинают прорастать внутри меня, как сорняки на грядках, сомнения в своих способностях и качествах, я начинаю задавать себе вопросы, на которых нет ответа. В моей голове безысходность, я не знаю к кому обратиться за помощью, кто сможет меня понять и поддержать, кажется, что будто весь мир отвернулся от меня. Неужели Влад настолько значим для меня, что границы моей личности уже не имели четких структур…? Да-а-а, нелегко дается мне эта «свобода».

Вдох… выдох… В моменте своих мыслей над выполнением домашнего задания, я услышала, что моя замечательная подруга уже во всю что-то рассказывает мне, активно жестикулируя руками. Я постаралась вникнуть в тему разговора, подхихикивала ей и даже, умудрилась вступить в диалог. Фух… со мной так бывает!

С Лорой было приятно не только болтать, но и очень уютно молчать обо всем на свете. С ней я могу быть самой собой, не думая, что говорить, как говорить, не размышляя над своим поведением и вообще НЕ ДУМАЯ! И это так здорово, находить в жизни, именно своего человека, где не нужно притворяться, играть роли, надевать маски, где все понятно и без слов, где тебя принимают, ценят и дорожат тем, что создали оба! Если у вас есть такой человек, боже, это самое ценное, что есть у вас! Гордитесь этим, наслаждайтесь близкими моментами с ним, цените его и старайтесь не делать ему больно… Потому, как показывает жизненный опыт, мы делаем ядовитый укол самым родным и близким, сами того не желая.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ **********

Мы стоим, с моей прекрасной Лорой, и крутимся возле зеркала, думая, что же надеть на первую вечеринку, тема которой «Морской бриз».

Вообще организаторы танцевального марафона придумали такое шикарное описание цветовой гаммы каждой вечеринки, чтобы почувствовать эту атмосферу, проникнуться в мир Zouk non stop и быть не просто участником, а жителем этой необъятной музыкальной планеты.

— Водная планета, на которую попал наш корабль «Зукерион», получила название TUM-44. Она была практически полностью покрыта водой и плохо изведана. Но нам ничего не оставалось, как совершить посадку здесь и подстроить новый ритм своей жизни под волны и потоки, наполняющие эту Terra Nova. Планета ТUM-44 была полна сюрпризов. Мы погружались через толщи воды в самую глубь. Они были разные как по цвету, так и по содержанию. И от этого хорошенько кружило голову всем членам экипажа… Попадая в легкие и теплые потоки, все вокруг ускорялось. Как отмечали наши ученые, такая вода была красно-рыжего оттенка и будоражила нервную систему. Также мы наткнулись на слой воды фиолетового оттенка, переливающийся синими, лазурными и розовыми огоньками местной фауны. Вода была более тягучая, и корабль начинал двигаться медленнее. Вибрации потока вводили экипаж в состояние транса. — В очередной раз, с выражением зачитала Лора, своим бархатным, приятным увесистым голосом.

И вот мы, полные энтузиазма шагаем на встречу первой вечеринке — яркие, красивые, открытые всему новому и прекрасному. Я надела синие шортики с эффектом push-up для моей, и без того аппетитной задницы и белую легкую майку, которую завязала спереди на узел.

— Ты sexy, детка, — восхитилась Лора.

— Сама такая, — отстегнула я в ответ.

Лора выглядела шикарно: роскошное платье-мини благородного синего цвета, подчеркивало ее полную грудь и делало ярче ее глубокие, как море глаза.

Разница во времени, уже давала о себе знать, и я почувствовала легкую усталость от долгого перелета, прогулки и самокопания. Но радость встречи со старыми друзьями и предвкушение от танцев вызывало неподдельный интерес и воодушевление, поэтому мы решительно открыли дверь.

«Сколько же здесь народу», — первое, о чем подумала я.

— Мия! — С разных сторон ребята подходили, здоровались и дарили мне крепкие объятия. Внутри меня вновь засияло солнце, когда я увидела важных для меня людей, словно раздвинулись тучи, и на небе заиграли яркие краски заката. Было так здорово! Мы обнимались, смеялись, говорили обо всем на свете. Обожаю, эти эмоции и чувства, после которых остается ощущение тепла и счастья!

Zouk — это не просто танец, это настоящая магия! В его ритме оживает что-то древнее и прекрасное. Вся его прелесть в удивительном диалоге двух людей, в полном слиянии и наслаждении каждым движением тел. Мужчина здесь — источник энергии, он задает импульс и уверенно ведет, а женщина — это отклик, плавное и доверчивое следование за ним. И это незыблемо! Zouk наглядно учит нас гармонии гендерных ролей, пропуская этот урок через самое естественное — через тело. Это ни с чем не сравнимое чувство — когда сильная рука партнера уверенно направляет тебя, давая опору и чувство полной безопасности. Таких мужчин невозможно не обожать! В их объятиях ты мгновенно расслабляешься, даже если сбилась с ритма и запуталась в шагах. И после таких танцев начинаешь бессознательно ждать этих же уверенных импульсов, этой же надежности — уже за пределами танцпола, в самой жизни.

Zouk может быть быстрым и огненным, как взрыв вулкана, вспышка на солнце, а может медленным, романтичным, чувственным, когда можно вдоволь насладиться контактом с партнером, почувствовать его настроение и дыхание танца.

Танцпол, такой красивый, просто восхитительный! Световик явно хорошо постарался над идеей погружения в атмосферу легкости и волшебства. Танцевальный паркет — это целый мир, полный возможностей и обещаний. Для меня он был магнитом, притягивающий мое внимание. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела тянется к нему, будто он обладал собственной силой притяжения. Я сморю на всех танцующих пар, на прекрасные магические люстры, на ди-джея, что заряжает ритмом и энергией весь народ, и мой взгляд скользит по блестящему, гладкому покрытию… Оно кажется мне бесконечным, как океан, готовое принять меня в свои объятия. В этот самый момент, ко мне подходит Макс, и приглашает на танец. Я чувствую, как мои ноги касаются пола, как я начинаю двигаться в такт музыке и всеми любимому ритму тум-чик-чик, который почти всегда в моей голове… В такие моменты, я ощущаю, что становлюсь частью чего-то большего, чем просто танец.

Мы начинаем двигаться по танцполу и я ощущаю тяжесть своих ног, ватные, еще не растанцованные. Плюс ко всему этому, подошва прилипает к полу, проклятые новые кроссы, ведь говорила, Лора — надень танцевальную обувь, она лучше. Но, я же купила новенькие, белые красивые кроссовки, и так хотелось в них зажигать… Но только сейчас пришло осознание, что это крайне неудобно! Где-то в моей голове, Лора тихонько подхихикивала надо мной. Из-за этого сердце начало колотиться сильнее, а ладони вспотели. Я старалась следовать ритму музыки, но каждый шаг казался неправильным. Макс, был терпеливым и даже поддерживал меня, но я все равно ощущала себя неуклюжей. Мы пытались подстроиться друг под друга, но каждый раз что-то шло не так, из-за чего, моя тревожность начинала нарастать. В конце концов, мы закончили танец, и я была рада, что это закончилось. Я стояла вся мокрая, так как в помещении было достаточно душно, думая о том, что вот сейчас еще немного подвигаюсь и станет легче, лучше, комфортнее! Одновременно, осознавая, что кроссы совсем не скользят, я пошла, искать тальк, и какова была радость найти этот замечательный уголок с белым порошком на полу.

По неизвестной причине меня практически никто не приглашал танцевать… Все, как будто были заняты своими делами, кто смеялся и радовался долгожданной встрече, кто-то танцевал втроем, некоторые уже ели в столовой. И на какое-то время я почувствовала себя одиноко. Травма отверженности, через которую я пробираюсь всю жизнь, разжигалась где-то в районе грудной клетки, а в голове появлялись отчаянные мысли: «Я хуже других», «Мужчины не обращают на меня внимания», «Никто не хочет со мной танцевать». Но я, тут же вспомнила свои встречи с психологом и, решила отогнать эти пагубные мысли прочь, не стала ждать у моря погоды, а подходила к партнерам и сама приглашала их на танец.

Я танцевала несколько часов почти без остановки, иногда переключаясь на попить и умыться, так как мое тело было таким разгоряченным, а одежда на мне была вся мокрая, насквозь. В очередной раз, в танце я понимаю, что мне слишком жарко, до тошноты, и от этого становится хуже по самочувствию.

Духота. Она обволакивает меня, словно тягучий кисель. Я пытаюсь вдохнуть полной грудью, но кислород будто растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь жалкие крохи. Я ощущаю, как пот стекает по моей спине, а одежда прилипает к телу. Каждый последующий шаг дается с трудом, словно я танцую на зыбком песке. Воздух кажется густым и тяжелым, он давит на меня, заставляя чувствовать себя беспомощной. В голове начинает пульсировать, а перед глазами мелькают разноцветные пятна. Кажется, что даже время замедлило свой ход, и каждая секунда танца растягивается до бесконечности. В моих мыслях я ругаю себя, что надела свои новые ботинки, подошва которых совсем не хочет скользить, даже с тальком, и от этого танец получается дерганым и неорганичным. Настроение близится к нулю, и я понимаю, что хочу уйти из этого места…

Почему так произошло? Еще несколько часов назад я так сильно хотела оказаться здесь, танцевать, и наслаждаться взаимодействием, партнерами, музыкой и собой. Я почувствовала легкое головокружение, поблагодарила партнера за танец и решительно направилась к выходу.

Легкий ветерок… теплый и ласковый, обнял мою распарившуюся кожу, и это принесло долгожданное облегчение. Сделав глубокий вдох, мои легкие наполнились свежим воздухом, голова перестала кружиться, но я ощутила ее тяжесть. «Кажется, нужно отдохнуть и завтра с новыми силами вернуться сюда», — подумала я и отправилась в номер отеля, в котором остановилась на эту неделю.

Глава 2

Утро было восхитительным, теплые лучи солнца ласково коснулись моего лица, и я нехотя открыла глаза. На этот раз, я проснулась с легкой головой, сладко потянулась, а повернувшись на бок, поняла, что Лора уже упорхнула куда-то или может и вовсе не возвращалась с танцев?! Пробуждение было таким же приятным, как глоток свежего воздуха, после вчерашней вечеринки. Я улыбнулась и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем вокруг. В воздухе витал легкий аромат цветов, который наполнял комнату. Парфюм моей подруги, делаю медленный, глубокий вдох — обожаю!

«Похоже, Лора ушла совсем недавно», — подумала я, медленно вставая с кровати, и подошла к окну. Вид за ним был прекрасен: красивые дома, зеленые деревья, голубое небо и яркое солнце. Я сделала еще один плавный, глубокий вдох, чувствуя как энергия и радость наполняют мое тело. Это утро было каким-то особенным, и я ощущала благодарность за каждый момент этого начинающегося дня.

Вскоре пришла Лора с завтраком в руках.

— М-м-м, это же мой любимый фраппе. — Воскликнула я и крепко обняла свою подругу.

— Да, и еще брускетта с авокадо. — Сказала Лора, протянув теплый комочек фольги, от которого исходил умопомрачительный запах.

— Боже, у меня самая лучшая подруга!

— Даже не сомневайся, — подытожила Лора, плюхнувшись на мягкую кровать.

— Ну, и почему ты вчера так быстро смылась? — Спросила Лора, потягиваясь и мурча, как дикая кошка.

— Мне стало плохо, до тошноты. Было слишком душно, кажется, кондиционеры в этом помещении не справлялись с таким наплывом гостей. Плюс ко всему, большая разница во времени, меня подкосила…

— Это да, жара, конечно, была адская, но зато танцы были жаркими, ух! — Восхищенно сказала Лора и кинула в меня подушку.

— Ах, так?! Ну, ты сама напросилась! — Выдохнула я и, схватив первую попавшуюся подушку, ринулась в атаку. В следующий миг мы уже вовсю носились по кровати, словно сорванцы, заполняя комнату вихрем смеха, радостными возгласами и облаками пуха из наших «снарядов». Мы забыли о возрасте, приличиях и всех делах, с головой нырнув в омут давно забытого детского веселья. В глазах у обеих плясали озорные искорки, а на лицах сияли безумные улыбки до ушей.

— Ладно, — пыхтя сказала я, мне надо в душ, а то завтрак стынет. Люблю тебя, дурынду.

— И я тебя, — буркнула Лора, откусывая хрустящий кусочек брускетты.

Сегодня состоится вечеринка на открытом воздухе или как это принято называть правильно — open air. Тема: «Бразильский пляж», поэтому я, и одна из лучших девушек, по версии Мии Валевской, — прекрасная Лора, надели короткие джинсовые шортики светло-зеленого оттенка и кроп-топ с желто-зеленым принтом. И, да, в этот раз я взяла с собой танцевальную обувь. Интересная особенность — одни и те же вещи на девчонках сидят и смотрятся совершенно по-разному, мистика. Лора собрала свои роскошные густые, черные как уголь, волосы в высокий пучок и дополнила образ красной повязкой солоха на голову, и, конечно, — серьги, которые Лора обожала больше всего, их у нее было, тьма тьмущая для разного рода случаев, для разного фасона одежды и для любого праздника.

А я, решила укротить свои непослушные кудрявые волосы, и превратить их в роскошную гриву. Сначала смочила волосы водой, чтобы они стали более податливыми, затем взяла в руки расческу и медленно, но уверенно распутала узлы и колтуны. Каждый локон получил свою долю внимания. Затем в ход пошел фен, направляя поток воздуха вдоль прядей. Кудрявые люди знают, что кудряшки нужно сушить особым образом, чтобы сохранить их форму и объем. И я делала это аккуратно и терпеливо, словно создавала произведение искусства. Осталось дело за специальным гелем-помощником в формировании идеальных локонов. Я работала с каждым из них отдельно, придавая им нужную форму и направление. На свои идеальные локоны я зацепила миниатюрную заколку-бант желтого цвета, а на веки и ключицы нанесла немного глиттера того же оттенка и ву-а-ля!

— Давай-ка запечатлеем такую красоту, — восторженно сказала Лора и, достав, свой новенький iphone приобняла меня за плечи, — скажи «танцы-ы-ы».

Вечеринка проходила за городом в ослепительном белом просторном шатре. Изнутри создавалось впечатление, что он соткан из тысячи звезд, его стены и потолок были украшены тонкими нитями светящихся гирлянд, которые мягко колыхались под дуновением теплого летнего ветерка. Внутри, среди разгоряченных танцующих пар звучала ритмичная музыка, которая задавала атмосферу радости, легкости и свободы. Каждый гость, впитывая, как губка, всю эту невообразимую красоту, чувствовал себя частью этого необыкновенного мира, где танцующая пара и захватывающая музыка были главными героями.

— Предлагаю повеселиться на полную, — шепнула мне подруга.

— Ни как не могу отказать вам, — улыбнувшись, промурлыкала я в ответ. И мы, пританцовывая, направились к бару.

В воздухе витал дух свободы и творчества. Сотни людей с разных городов, собрались вместе, чтобы насладиться музыкой, танцем и общением. Каждый участник — неповторим и уникален, в выражении себя через движения и музыку. Здесь не было правил и ограничений, только свобода самовыражения. Танцпол пульсировал энергией, люди обменивались улыбками и поддерживали друг друга. Марафон, это место, где стираются границы и создаются новые связи.

Потягивая лимонад, я увидела, сидящую в кресле-мешке свою давнюю знакомую из Питера, которая дружелюбно болтала с каким-то молодым человеком, и решила подойти поздороваться с ней. Лиля — известный топовый тренер по бразильскому зуку в Санкт Петербурге, невысокого роста, миниатюрная, голубоглазая блондинка с характером.

— Эй, какие люди! Очень рада видеть тебя, — радостно воскликнула я и приобняла девушку.

— Боже! Ты хорошо выглядишь, — сказала Лиля и толкнула локтем в бок соседа, с которым только что мило беседовала, — да, Антон?

Парень посмотрел на меня и поднялся с уютного кресла, чтобы поздороваться. Облегающая льняная футболка цвета молодой листвы подчеркивала атлетическое телосложение, не оставляя сомнений в его знакомстве со спортом. Но самым гипнотизирующим явлением, были его глаза — янтарные, они будто вспыхнули изнутри, поймав отсвет зелени. Я чувствовала, как мой взгляд хочет зацепиться за каждую линию его тела, за его плечи, манившие как магнит… Чтобы не выдать смущения, я уткнулась в музыку, доносящуюся из шатра, пытаясь найти в ней опору.

Между нами царила тишина, полная напряжения и неясности. Казалось, она растягивалась бесконечно, навевая тихий дискомфорт, подобный звуку ветра, гуляющего среди высоких деревьев, пока мы оба пытались понять, почему нам было сложно даже взглянуть друг другу прямо в глаза.

— Привет, — произнес Антон, протягивая руку, как будто я — его давний приятель.

— Я бы хотела потанцевать с тобой, — улыбаясь, отреагировала я, пожимая ему руку в ответ, сама недоумевая, что сказала это вслух. Антон удивленно поднял свою бровь и ответил:

— Давай, если не долго… а то я немного устал.

Вечеринка длилась всего часа полтора… «С чего же ты устал?», — подумала я и ответила максимально дружелюбно:

— Эм, конечно!

Я почувствовала, как в животе разливается тепло от его пронзительного яркого взгляда. Антон взял мою руку, и тотчас я ощутила, что-то странное, как будто через мое тело пустили электрический ток. Меня охватило волнение, когда мы сделали первый шаг навстречу друг к другу. Мое тело подчинялось ему и ритму музыки, в которой мы оба растворялись. Я забыла обо всем, кроме этого момента, когда мы становились одним целым. Антон казался мне «живым», он дышал вместе со мной, пульсировал в моем ритме. Он, как будто звал меня, маня своими тайнами и возможностями. Мои волосы касались его лица, и, я видела, как он вдыхал их аромат — запах терпкого, чуть сладковатого зеленого чая. Антон инстинктивно положил свою руку мне на талию и резко сократил дистанцию между нами, прижав меня к своему разгоряченному телу. Он смотрел мне в глаза, а я смущенно опускала свой взгляд, чувствуя, как наши тела сливались в едином движении. В мгновении ощущалось, словно в шатре есть только волнующий ритм зука: «тум-чик-чик» и одна вкусно танцующая пара, все остальные куда-то исчезли, растворились, и ничего уже не казалось важным. Все мысли в моей голове испарились, я была в моменте здесь и сейчас, в котором даже время потеряло счет. В воздухе витало напряжение, каждый из нас знал, что между нами что-то происходит, но пока не осознавали, что именно. Мы прекратили танцевать только в минуту, когда произошла заминка со сменой ди-джея и музыка прервала свое ритмичное звучание. Мы остановились, посмотрели друг на друга, в его глазах я увидела то же, что и в своих — удовольствие и зарождение чего-то нового.

— Спасибо за танец, Мия, — нежно шепнул на ухо Антон.

— Кажется, ты говорил, что устал и.., начала я, но Антон перебил.

— Я даже не догадывался, что будет так… Э-э… хорошо, — запнувшись, сказал парень.

— И я не догадывалась, спасибо и тебе. — Произнесла я и обняла его. — Ты откуда? Раньше я тебя не видела на марафонах и фестах, — не желая заканчивать диалог, неожиданно для себя, я задала вопрос.

— Я из Минска, — продолжил Антон, и его пальцы слегка сжали мою ладонь, словно не желая отпускать. — В последние годы никуда не выбирался, но в этот раз так захотелось снова почувствовать эту особую танцевальную атмосферу. — Он улыбнулся, и его взгляд скользнул по моему лицу. — А тебя я здесь впервые вижу. Давно танцуешь?

— Ну, можно сказать ветеран, — рассмеялась я, чувствуя, как заливаюсь румянцем под его пристальным вниманием. — с 2013 года. А ты?

— С 2013, — выдохнул он с искренним удивлением, и в его глазах мелькнула искорка невероятного совпадения. Он на секунду задумался, а потом его взгляд, теплый и оценивающий, скользнул по моей фигуре. — Может, хочешь чего-нибудь выпить? Пройдемся, подышим воздухом? — Предложил он, слегка наклонившись ко мне.

— Было бы не плохо, — с энтузиазмом в голосе, согласилась я и пошла вперед к бару.

Антон смотрел на меня, но как будто боялся подойти ближе, я сделала шаг вперед и оглянулась убедиться, что он последовал за мной. Когда наши взгляды встретились, я почувствовала, что мое сердце забилось быстрее. «Какие у него необыкновенные глаза», — подумала я, словно он смотрит в самое нутро.

— Ты следишь за мной? — Спросила я, решив прервать наше молчание. Антон засмеялся, таким звонким смехом, очаровав меня своей безукоризненной улыбкой.

— А ты хочешь, чтобы я за тобой следил? — Азартно задал вопрос он, чуть понизив свой голос.

Я промолчала и только легкая улыбка на моем довольном лице говорила о том, что мне нравится то, что сейчас происходит. Его улыбка была такой искренней и заразительной, что я не могла не улыбнуться ему в ответ. Разговор складывался легко и непринужденно, как будто мы были старыми друзьями.

— Что ты предпочитаешь из напитков? — Уточнил Антон, присаживаясь за барную стойку.

— Я люблю кисло-сладкие коктейли или фруктовые лимонады, а, и безалкогольные, а ты? — Листая меню, протараторила я.

— Ты принципиально не употребляешь алкоголь или есть иные причины?

— Хороший вопрос… У всего есть причина. Просто мне нравится осознанная жизнь, когда чувствуешь себя легко и свободно, а еще я всегда стараюсь держать все под контролем, — снизив голос, сказала я, взглянув на свои колени.

— Планировать все до мелочей и расстраиваться, если хоть что-то идет не так? — Он сглотнул, — волноваться и злиться, когда не получается предугадать развитие ситуации, что-то идет не по плану, вопрос разрешается не так, как хотелось, или другие делают «плохой» выбор. И, конечно, никому не доверять.

— Ты, что психолог? — Удивленно поинтересовалась я, мило улыбаясь.

— Просто… сам с этим же живу. — Опустив глаза, буркнул Антон.

— Еще одно совпадение, — ухмыльнулась я и смутилась, что опять сказала вслух то, о чем подумала.

Не успела я опомниться, как уже делилась с ним тем, что меня зажигает и увлекает. И он ловил каждое слово, а его взгляд говорил яснее любых фраз: «Продолжай, я хочу знать о тебе все». Впервые за долгое время у меня появилось стойкое чувство, что я — не просто фон, а живой человек, который по-настоящему любопытен другому.

Антон отхлебнул из бокала, задумчиво покрутив трубочку, и его взгляд снова стал любопытным.

— А что для тебя танцы? — Спросил он, и в его глазах читался неподдельный интерес.

Я на секунду задумалась, подбирая слова, глядя куда-то в пространство.

— Танцевальный пол для меня… Это не просто площадка, — начала я тихо, но уверенно. — Это портал. Место, где исчезают все мои страхи и сомнения. Где я могу быть по-настоящему собой — без масок и запретов. Танец для меня — это сама жизнь. Дыхание, движение, способ сказать что-то без единого слова…

— Да, — оживился Антон, словно поймав общую волну. — В этом что-то есть. В танцах скрыта такая энергия, которая буквально вырывается из тела и превращается в движение. — Он сделал паузу и наклонился чуть ближе. — Но скажи, почему именно парные? Сейчас многие увлекаются соло, это модно.

Я с легкой нерешительностью провела пальцем по краю своего бокала.

— Вообще… мне изначально посоветовал психолог. У меня тогда были большие трудности с тем, чтобы подпускать людей близко. Любое прикосновение казалось вторжением, и я всеми силами этого избегала. Лена, буквально настояла, чтобы я сходила на пробный урок по социальным танцам. Помню, тогда я выбрала хастл. — На моем лице появилась теплая, ностальгическая улыбка. — И знаешь, мне так понравилось, что я потом еще долго ходила. Было очень весело. А в 2013 наша школа решила участвовать в международном зук-флешмобе. Нам предложили разучить «несложную» хореографию. Я тогда даже не знала, что такое зук, но… влюбилась в этот танец с первой секунды. И вот, с тех пор не могу остановиться, стараюсь не пропускать фестивали и мастер-классы.

Антон слушал, не перебивая, его взгляд был мягким и понимающим. Затем он тихо сказал, пристально глядя мне в глаза и приблизившись так, что наши колени почти соприкоснулись:

— Знаешь, сейчас совершенно не верится в ту историю, про «не подпускание». — В его голосе звучала ласковая убежденность. — Хотя вчера… мне показалось, что ты танцевала без эмоций, будто сквозь себя. Но сегодня… — он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул огонек, — сегодня со мной ты растворялась в музыке. Она будто пронизывала нас насквозь. Я чувствовал тепло твоих рук, слышал твое дыхание у своей ключицы… Каждый наш шаг был наполнен какими-то невероятными эмоциями, нежностью. Мы кружились, словно две части одного целого. — Он глубоко вздохнул, и его взгляд на мгновение уплыл вдаль, словно ловя ускользающее ощущение.

— Эх… У меня давно не было такого чувства. Это что-то волшебное. Спасибо тебе, — его голос стал тише и искреннее, — что снова напомнила мне, каково это — быть в полном потоке.

От такой прямой искренности, я немного растерялась и почувствовала себя уязвимой — Ну, не зря же марафон так и называется — поток, — решила сострить я.

— Да? А я думал, это от слова «пот», в уменьшительно ласкательной форме. — И мы громко рассмеялись.

— Так, все-таки, ты следишь за мной, раз вчера тебе показалось, что я танцевала с кем-то не эмоционально… — задумчиво сказала я, и посмотрела парню прямо в глаза.

— Прогуляемся? — Предложил Антон.

— Да, жарковато здесь, свежий воздух сейчас, как никогда бы не помешал!

Мы шли по узкой тропинке, усеянной речной изотомой между красивых зеленых кустов и высоких величавых деревьев. Солнце клонило к закату и небо окрасилось в яркие оттенки оранжевого и золотого. Постепенно природа готовилась ко сну и уже начали загораться красивые огоньки — фонарики и шатер стал еще более привлекателен.

— Ты… ты всегда такой? — Вырвалось у меня, и я тут же опустила взгляд, смущенно проводя пальцем по каплям конденсата на своем стакане.

Антон мягко улыбнулся, его брови чуть удивленно поползли вверх.

— Какой, такой? — Переспросил он, и в его голосе прозвучала легкая, удивленная усмешка. Он повернул голову, пытаясь поймать мой взгляд.

— Ну… так… открыто говоришь о том, что чувствуешь, — прошептала я, набравшись смелости и подняв на него глаза. — О своих ощущениях, о том, как видишь мир…

Он медленно развернулся ко мне всем телом, и пространство между нами вдруг сжалось, стало плотным и звучным.

— Не всегда, — тихо признался он. — Но с тобой… с тобой почему-то хочется быть насквозь искренним. И, знаешь, а почему бы и да..?

Мы замерли, глядя друг другу в глаза, и в этой тишине было больше слов, чем в любой беседе. Я видела в его взгляде собственное волнение и ответную нежность. Сделав последний глоток лимонада, я собралась с духом, чтобы что-то сказать… Но в этот миг наша хрупкая реальность раскололась — к Антону, словно яркая комета, подлетела рыжеволосая незнакомка и без лишних церемоний обняла его сзади.

— Вот ты где, а я тебя везде ищу! — Воскликнула девушка, не обращая никакого внимания на меня.

Антон вздохнул, отставив свой бокал.

— Да… стало слишком душно, и я решил прогуляться и насладиться коктейлем.

— Вижу, — саркастично ответила она, искоса поглядывая на мою персону, выражая откровенную неприязнь.

Желая сгладить неловкость, я сделала шаг вперед с самой дружелюбной улыбкой, какая только у меня была.

— Привет, я Мия, — недолго думая сказала я и протянула руку незнакомке.

— Лиза, — быстро ответила она, сверкнув своими темными как безлунная ночь глазами. И повернувшись к Антону, с мольбой в голосе сказала, — Там такая классная песня играет, побежали скорей, я хочу танцевать! — И потянула его за собой в сторону шатра.

— Еще увидимся, — озадаченно крикнул Антон, через свое плечо.

— Конечно, — пытаясь скрыть разочарование в голосе, как можно радостнее, ответила я.

Первым делом, вернувшись в шатер, я поспешила найти свою подругу, чтобы рассказать о случившемся, настолько меня распирали эмоции, что невозможно было держать все в себе.

Лора замерла неподалеку от диджейского пульта, увлеченно наблюдая за группой диджеев, которые с азартом о чем-то спорили. Ее взгляд был прикован к одному из них с таким интересом, что я не удержалась.

— Эй, прекрати пожирать его глазами, — в шутку подкралась я к ней сбоку, заставив подругу вздрогнуть.

— Ты где была, я тебя не видела на танцполе — воскликнула Лора, разворачиваясь ко мне, и ее лицо тут же выразило преувеличенное изумление. — И что с твоим лицом?

— А что с ним не так? — Попыталась я сделать невинное лицо, но предательская улыбка выдавала меня.

— Ты что, выпила? — Прищурилась Лора, наклоняясь ко мне с комедийным подозрением. — Ведь это же ты, Мия Валевская, наша главная трезвенница, со своим: «бу-бу-бу, я осознанно не пью»! И как вы смеете делать это без меня?

Я рассмеялась и, изображая полное спокойствие, подняла руки в умиротворяющем жесте.

— Т-и-ш-и-н-а, — протянула я по слогам. — Я абсолютно трезва, как стеклышко. Весь вечер — только лимонад. Честное-пречестное, Лора Рябинина!

— Хм, просто вид у тебя уж больно задорный, а глаза светятся. — Лора взяла меня за руку и демонстративно начала читать…

Счастливых выдают глаза,

Что греют так, как жар огня.

И топит лед, в душе невежды,

И дарят нам «цветок» надежды…

Счастливых выдают глаза,

От них не скрыться ни куда.

Они повсюду — в памяти и сердце…

Как ключ от потаенной дверцы.

— Лора, прекрати! Любительница стихов, романтичная ты моя натура! — Рассмеялась я, нежно прикоснувшись щекой к ее щеке, в теплом, дружеском жесте. — Просто у меня сегодня хороший день и я познакомилась с интересным парнем.

— Вот… как! — Подозрительно протянула Лора и заинтересованно посмотрела на меня.

— Правда у него есть женщина… — с толикой грусти выдохнула я.

— Эм-м-м, ничего не хочу сказать, — Лора обвила мою шею рукой, притягивая меня ближе, и ее голос стал мягким, но назидательным, — но, солнышко, у тебя-то тоже ведь есть мужчина. Мы не забыли?

— Да помню, я помню, спасибо Лора, — фыркнула я, слегка подталкивая ее в плечо, в смеси досады и благодарности.

Но Лора уже не могла остановиться. Ее глаза загорелись азартом.

— Так, а теперь все подробности! Кто этот таинственный незнакомец? Где вы встретились? Я хочу все знать: явки, пароли, внешность! — Затараторила она, сжимая мои руки в своих.

— Погоди, это я еще успею тебе рассказать, лучше ты мне расскажи, чего же ты выжидаешь тут? Поинтересовалась я, слегка покосившись на ди-джея, который нравился моей подруге.

Лора испуганно последовала за моим взглядом и тут же отвела его, тяжело вздохнув.

— Жду у моря погоды, — печально вздохнула Лора.

— Знаешь, я до сих пор не очень понимаю, что ты в нем нашла, — тихо сказала я, беря ее за руки, — но раз уж он свел тебя с ума… то давай, подойди к нему! Ты же можешь! Просто пригласи его на танец. Он тебя не съест, самое страшное, что может случиться — он скажет «нет». Или же… — я подмигнула ей, — наконец-то сбылась твоя мечта, и ты станцуешь с тем, на кого смотришь весь вечер.

Губы подруги слегка дрожали, выдавая волнение, которое пылало внутри нее жарким пламенем желания и страха одновременно. Руки нервно теребили край топа, будто пытаясь удержать себя от необдуманного шага.

— Дерзай! — Нежно, но настойчиво прошептала я ей на ухо. — Я в тебя верю! — И, подбадривающе обняв за плечи, мягко, но решительно подтолкнула ее в сторону заветной цели.

В это время заиграл кавер известной песни «Тучи», Иванушек International, что было очень необычно для зук-вечеринки. Танцующие начали ликовать и подпевать. Сотни голосов подхватили слова, и эта волна всеобщего веселья и энергии, казалось, должна была подхватить и унести с собой последние сомнения моей подруги.

Щеки Лоры раскраснелись, покрывшись румянцем смущения, придавая ей особый шарм застенчивого очарования. Сделав глубокий вдох, она решительно направилась к диджейскому столику, смешалась с толпой и, собравшись с духом, легонько потянула Лео за локоть. Тот обернулся, его лицо озарила вежливая улыбка. Он что-то сказал ей, по-отечески дружелюбно похлопал по руке, и Лора, словно сдувшийся шарик, поплелась обратно, ее плечи были грустно опущены.

— Что он тебе сказал? — Тут же набросилась я, сжимая ее руку в своей.

— Сказал, что он здесь как организатор и не может танцевать, должен следить за всем, — безжизненно, уставившись в пол, отчеканила Лора. — Это большая ответственность, отнимает все силы. Пообещал, что в другой раз… обязательно.

— Ой, да хрен с ним, что партнеров больше нет, смотри, сколько ребят, пошли танцевать! — Решила я поддержать подругу. И мы пустились танцевать, двигаясь среди мерцающих огней, витающего в воздухе аромата духов вперемешку со сладкими ароматами коктейлей из бара и ритмично танцующих пар. Наши движения были легкими и грациозными, словно мы парили над танцполом, музыка проникала в самое сердце, заставляя его биться в такт ритму. Приблизившись к Лоре так, чтобы быть услышанной, я прошептала ей на ухо:

— Эй, я знаю, что тебе было бы приятно танцевать с ним, понимаю какого огорчение в получении отказа, но ты смогла сама его пригласить и сделать шаг первой, ты молодец! Это тоже опыт, пусть и не такой, как хотелось.

— Да, ладно, переживу! Хочу знать о твоем таинственном знакомом, — просияла Лора.

Я, танцуя, попыталась найти его, взглядом охватывая танцпол, но безуспешно, Антона нигде не было видно.

— Не вижу его, — с легким разочарованием выдохнула я, — может быть уже ушел со своей длинноногой рыжеволосой подружкой, завтра покажу.

Лора махнула рукой и продолжила покачивать бедрами в ритм музыке. Мы заливались звонким, беззаботным смехом, то и дело наклоняясь друг к другу, чтобы прошептать на ухо восторженные слова: «Ты только посмотри на них!» или «Помнишь, как он…?» — делясь яркими вспышками только что пережитого. Но вскоре и слова стали лишними. Музыка проникала в самую глубь нашего естества, растворяя все преграды — между нами и миром, между телом и душой. В этом моменте не было ни прошлого, ни будущего, ни тревог, ни условностей. Было только чистое, сияющее ощущение свободы и радости, которое переполняло нас, заставляя сердца биться в унисон с барабанными ритмами. Мы были собой — настоящими, без масок и запретов. Единственной «обязанностью» в этот миг было следовать за мелодией и отдаваться движению, что было не долгом, а величайшим наслаждением. Мы парили в потоке звука и света, две души, нашедшие в музыке и друг в друге полное и абсолютное освобождение.

Вечер близился к своему завершению, и несколько ребят предложили продолжить вечеринку в баре. Дорога до места заняла немного времени, и так как после танцев все были достаточно голодны, то единогласно решили заказать пиццу и мясную нарезку в процессе поездки.

Уютный бар, куда мы дружно прибыли, был наполнен приятным полумраком, вкусными, дразнящими желудок запахами и веселой музыкой. В воздухе витал аромат кальяна смешанный с запахом вкусной пиццы, видимо которую мы все же заказали в дороге. Большой компанией мы сели за не менее большой стол, громко общались, шутили и смеялись. Каждый из танцоров делился своими эмоциями и ощущениями от проведенных дней в Москве, о марафоне и отелях, в которых остановились, о новых знакомствах и долгожданной встрече старых друзей.

Я решила уточнить у Никиты, знакомого широкоплечего, вечно позитивного парня из соседнего города, почему прошло уже два дня с марафона, а мы так и не потанцевали.

— Ник, ты случайно не знаешь, по какой причине мы с тобой не пускались в пляс за эти прекрасные два дня? Встретил, значит, тут молодых и умопомрачительных девушек и решил, все, можно и не приглашать Мию, да?!

— Вот, ты прям, читаешь мои мысли, детка, — выпуская густой, с запахом вишни и ментола туман, очищенный водою, — смеясь, ответил парень, протягивая руку мне. — Давай зажжем этот танцпол, м-м?

Ник ловко потянул меня за руку и в одно мгновение я оказалась у него в объятиях. В свете разноцветных ламп мы двигались в такт музыке, и пусть она была совсем не «зуковская», да и танцевали мы тоже «недозук», но обоим было легко и комфортно. Мы вместе наслаждались обстановкой, музыкой и друг другом. Через один трек, я почувствовала, что сзади на талию мне кто-то положил свои руки и прижался, чтобы забрать в теневую позицию. Никита часто так делал, ему по какой-то, известной, только ему причине, нравилось, когда с девушкой танцуют несколько партнеров, парня это забавляло и разжигало в нем интерес. Теневая позиция не позволяла мне увидеть, кто был вторым партнером, но одно я понимала точно — это однозначно кто-то очень ловкий и хорошо чувствующий ритм. Музыка стала замедляться и я прикрыла глаза, чтобы больше отдаться своим чувствам и ощущениям в паре, а мои руки мягко легли на руки незнакомца. Каждое движение наших тел было наполнено какой-то грацией и чувственностью, и вот я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, создавая ощущение легкости и воздушности и встречаюсь глазами с…. Антоном.

— Как ты здесь очутился? — Воскликнула я, всплеснув руками, удивляясь своей эмоциональности.

— А ты ждала кого-то другого? — Ухмыльнулся Антон, слегка наклонив голову набок, не отводя пристального взгляда своих янтарных глаз от моего взора, медленно поднимая и опуская брови, как бы намекая на что-то. Это игривое и кокетливое движение — вызывало улыбку на моем лице. Я решила ответить ему тем же, слегка приподняв брови и глядя на него с хитрым блеском в глазах. Между нами снова возникла невидимая связь, полная флирта и игривости.

— Позвольте-ка, — и Никита умелым хватом, вырвал партнершу, то есть меня, из объятий Антона, тем самым немного разрядив, создавшуюся атмосферу вокруг.

Мне нравилось кружиться в танце с двумя партнерами, было в этом что-то неправильное и одновременно манящее, интригующее. Что-то настоящее, веселое, полное позитивной энергии. И каждый из нас, невзирая на глубокую ночь и усталость минувших часов, ощутил необыкновенный приток энергии, наполненной теплом добрых эмоций и приподнятым настроением.

Когда танцы закончились, мы вернулись к общему столику, чтобы продолжить беседу и сытный ужин. Казалось, теперь она была еще более оживленной и интересной, словно «барные танцы» сблизили нас всех еще больше, или может просто ослабили пресловутый контроль.

В мягком полумраке, нарушаемым лишь тусклым светом ламп, расположенных над каждым столом, едва слышались беседы посетителей, разместившихся за деревянными столиками. Их голоса сливались в приглушенный гул. В воздухе по-прежнему витал аромат кальяна, разного вкуса вперемешку с запахом терпкого кофе. За барной стойкой работал бармен, движения которого были быстрыми, ловкими и уверенными. Он наливал напитки для посетителей, и общался с вежливой улыбкой на лице. В частности, коктейль под названием «Оргазм» он приготовил раз пятнадцать, не меньше, и это только для нашего столика. Арсен, один из наших партнеров преподносил его ребятам, особенно девушкам. В итоге у всех родилась шутка, что Арсен приносит оргазм компании танцоров. «Если хочешь оргазм, просто скажи Арсену».

Музыка играла тихо, создавая атмосферу уюта и расслабленности. Может от этого или от того, что день был насыщенным, Лора комфортно устроилась на плече Юры, партнера из нашего города, и отключилась за несколько секунд. Наши с Антоном глаза то и дело встречались, будто мы играли в невидимый пинг-понг. В этих коротких моментах было многое: волнение, надежда, игра, возможности. Каждый взгляд был наполнен неопределенным смыслом, который был понятен лишь нам двоим. И пусть это переглядывание было незаметно в собравшейся шумной компании, для нас оно было целым морем эмоций, в котором мы могли утонуть.

— А вы знали, — начал разговор Ник, поднимая руку с бокалом вверх, привлекая к себе внимание ребят, — что в Москве есть музей эротики. Я теперь мечтаю там побывать. Прикиньте, там можно не только смотреть, но и трогать экспонаты, исследовать эволюцию секс-игрушек и сексуальные предпочтения разных эпох.

— И что, ты бы потанцевал, там на пилоне? — С азартом и игрой в голосе спросил Юра, имитируя соблазнительный танец на пилоне с курительной трубкой от кальяна, и в моменте обернулся на звук открывающейся двери.

— Возможно, но приятней было бы посмотреть, как двигается на пилоне Лизавета, — сострил Никита, махнув головой в сторону рыжеволосой красотки. Девушка вошла в кафе промокшая насквозь, ее огненно-рыжие волосы, уложенные в пучок были растрепаны и спутаны. Капли воды стекали по ним, образуя маленькие струйки, сбегавшие по шее и плечам. Увидев знакомые лица, она уверено зашагала в нашу сторону. Ее одежда была мокрой и прилипала к телу, подчеркивая стройную точеную фигуру. Девушка казалась хрупкой и беззащитной, но в то же время ее образ был сексуален и полон какой-то загадочности.

— Которая и без того горячая девочка, — подхватил друга Юра, звучно, с рывком втягивая дым от кальяна, и ребята громко затянули импровизированную песню, — О-о-о, Лиза, У-у-у Лизавета, а-а-ах, горячая штучка! — В голос парировали парни.

— Завидуйте молча, — огрызнулась Лиза и посмотрела на Антона, возможно ища поддержку или опору.

— Ты вся промокла, — убирая выбившуюся прядку непослушных мокрых волос, констатировал факт Антон. — Замерзла? — Парень снял с себя толстовку и заботливо накинул ее на хрупкие плечи Лизы. Она смотрела на него в упор своими красивыми большими глазами. От растекшейся туши они казались почти черными, а во взгляде читалась безудержная смелость вперемешку с досадой.

— Хотела просто привести себя в порядок, — ее голос дрожал от горького раздражения, пока она расчесывала пальцами спутанные рыжие волосы. — Ну, знаешь, помыться, чтобы чувствовать себя человеком, а не придорожной пылью, перед тем как идти в бар. А в итоге только время зря потратила! Бесит просто все!

Со злым шипением она резко дернула стул. Тот с противным скрежетом отъехал назад, и мой рюкзак, мирно лежавший на сиденье, с глухим стуком грохнулся на пол и закатился под стол. Девушка, не обращая на это никакого внимания, с тяжелым вздохом плюхнулась на стул, демонстративно сложив руки на груди.

— Мой рюкзак! — Резко сказала я, указывая пальцем под стол. Мои слова повисли в воздухе, острые и четкие.

— Что? — Сделала она самое невинное лицо, какое только могла изобразить, и устремила на меня свой пронзительный взгляд. От этого едкого, изучающего взгляда по коже побежали мурашки, рождая глухую неприязнь. Во всей ее длинноногой фигуре, в каждом жесте сквозило такое самодовольство, что хотелось тут же ей возразить. И в то же время ее темные, выразительные глаза придавали лицу странную одухотворенность, с которой было невозможно спорить.

— Ты уронила мой рюкзак! — Повторила я, уже повышая голос.

— Упс, прости, — бросила она с такой небрежной легкостью, будто речь шла о соринке, а не о моей вещи. Ее внимание тут же переключилось на стол. — Так, что тут у вас вкусненького? Я просто умираю от голода!

Она тут же схватила большой, соблазнительный кусок пиццы «Маргариты», жадно откусила и, закатив глаза, тихо застонала от наслаждения, полностью погрузившись в еду, словно только что не устраивала истерику.

Сжав зубы от ярости, я опустилась на колени и полезла под стол, нащупывая рукой пропавший рюкзак. В ушах стоял оглушительный гул обиды и злости.

Внезапно я почувствовала чье-то прикосновение.

— О, Боже! Мия, что ты творишь, перестань детка, ну не здесь же, — произнес Никита, опустив свои руки под стол. Его саркастические шутки зачастую были пошлыми и острыми, как лезвие — как всегда, били точно в цель. Он мастерски владел словом, заставляя окружающих смеяться, даже когда им было не до смеха.

Лиза, сидевшая напротив, залилась самым громким и язвительным смехом. И в тот самый момент, когда я, покраснев от стыда и гнева, попыталась выбраться из-под стола, она с преувеличенной небрежностью потянулась за своим бокалом. Напиток опрокинулся с театральной точностью, и по моим шортам разлилась липкая, холодная волна.

— Ой, надо же, какая я неуклюжая, — с наигранной горечью в голосе процедила Лиза.

Я застыла посреди зала, чувствуя, как по ногам стекает жидкость, а на моих шортах расплывается огромное мокрое пятно. Мой взгляд, полный ненависти, был прикован к Лизе. В воздухе повисло напряженное молчание.

— У меня есть с собой запасные шорты, — вдруг сообщил Антон, пытаясь немного разрядить обстановку между нами.

— Ты еще ей трусы свои одолжи, наверняка, они тоже промокли. — Язвительно парировала Лиза.

Я почти выхватила синие шорты из рук Антона и, не глядя ни на кого, устремилась в дамскую комнату. Защелкнув замок в узкой кабинке, я с силой стянула с себя мокрые шорты и в сердцах шлепнула их на крышку бачка, куда же еще?

Взяв в руки шорты Антона, я поразилась их размеру. Они казались огромными, словно в них можно было завернуться с головой. Я невольно поднесла ткань к лицу и глубоко вдохнула. От нее исходил тонкий, едва уловимый шлейф — смесь чистого, мужского запаха кожи с легкой, свежей ноткой парфюма. Этот аромат пахнул лесом после дождя, высокими соснами и теплым ветром, что-то первозданное и надежное. На мгновение мне показалось, что я чувствую его крепкие объятия и защиту… «Боже, что я несу? Я совсем свихнулась!» — Мысленно выругала я себя и, чувствуя, как по щекам разливается краска, натянула шорты.

Несмотря на все ухищрения с завязками, они болтались на мне, как на вешалке, отчего мои ноги казались двумя хрупкими прутиками. Поймав свое отражение в зеркале, я сгорбилась и с досадой прошипела: «Ну и вид… Просто мешок картошки!» Схватив свои мокрые шорты, я, сгорая от стыда, поплелась обратно к столику.

Мягко говоря, я чувствовала себя неловко, и хотелось скрыться с глаз ребят, особенно от той пары янтарных глаз, что смотрели на меня в упор. Я осторожно подошла к столику и села, рядом с Юрой и спящей Лорой. Ребята активно обсуждали трек dj Leo и нахваливали, как ловко он сводит сеты, чувствует публику и ее предпочтения в разное время на танцполе. Никто, даже Ник не стал язвить по поводу моего «наряда», и сделали вид, что ничего не произошло, тем самым снизив уровень моей тревоги. Я сидела и думала, какие же они все классные и как здорово иметь такое окружение.

Однажды мне сказали, что если я посмотрю на свой круг общения и не найду там вдохновения, или не найду людей, которыми восхищаюсь, то это не круг, а клетка. Так вот, смотря на эту шумную компанию, в этот момент, я ощущала огромное количество свободы внутри себя. Это сладкое и восхитительное чувство.

— Ну, а ты о чем мечтаешь, Мия? — Вдруг вырвал меня из своих мыслей Никита.

— Да, подхватил вопрос Арсен, — держа «Оргазм» в руке, — Ник мечтает посетить музей секса, Юра играть крутые сеты, как Leo, Лиза покататься на огромной яхте и танцевать там zouk. А ты о чем мечтаешь?

— Так сразу сложно сказать… На самом деле много о чем.

— Скажи, что первое пришло в голову, — мягко попросил Антон

— Я хочу целоваться под дождем… — прошептала я так тихо, что слова почти потонули в музыке, и тут же пожалела, что они вообще сорвались с губ.

Реакция была мгновенной. Парни оживились, разразившись одобрительными возгласами и смехом, а Лиза фыркнула и язвительно бросила:

— Ну и банальщина! Нашли о чем мечтать!

— Так, это мы устроим в два счета, Миюша! — Воскликнул Никита, подхватив общее настроение. Он стремительно обвил мою талию руками и попытался увлечь за собой к выходу. — Пойдем, выйдем на улицу!

— Отстань, Никита! — Вырвалось у меня, пока я изворачивалась, уклоняясь от его нарочито театральных попыток меня поцеловать. Мне удалось выскользнуть из его объятий, и я почти плюхнулась на свой стул, чувствуя, как пылают щеки.

— Ладно, — Ник с улыбкой поднял руки в знак капитуляции, но озорной огонек в его глазах не погас. — Не трогаю, не трогаю, детка. Но помасштабнее-то мечты есть? — Не унимался он, подмигивая.

— Сейчас моя мечта попасть сухой в отель, принять теплый душ, лечь в чистую кроватку и долго и крепко спать. — С этими словами я поднялась со стула и начала собираться к выходу.

— Наверное, нам всем уже пора на боковую, — поддержал меня Антон.

Вечер подходил к концу и ребята начали расходится. Юра пообещал донести Лору до отеля, и я посоветовала не ждать меня, а идти прямо сейчас. На прохладном ночном воздухе я обняла каждого из ребят, сжимая их в объятиях чуть дольше, чем следовало, пытаясь вложить в эти мгновения всю благодарность за этот невероятный вечер. Когда очередь дошла до Лизы, я протянула ей маленький сверток.

— Это еще что такое? — Брезгливо поморщилась она, даже не взглянув на пакет.

— Мои шорты, — ответила я, собрав всю свою любезность в сияющую, но жесткую улыбку. — Полагаю, будет справедливо, если ты их постираешь и вернешь мне в первозданной чистоте.

— Вот еще, нашла горничную! — Фыркнула Лиза, и пакет полетел на землю. Развернувшись с высокомерным видом, она зашагала прочь.

Антон, смущенно пробормотав извинения, поднял пакет и бросился за ней. Но сделав несколько шагов, он вдруг замер, будто споткнувшись о невидимую нить. Что-то заставило его обернуться. Он повернулся, уловив мой взгляд. Ветер, пробивающийся сквозь первые проблески утра, ласково трепал его волосы, раздувая пряди. Я не отвела глаз. И дело было не в его статной фигуре и не в зарождающемся влечении. Нет. Все было гораздо глубже. Рядом с ним я вдруг ощутила редкое и почти забытое тепло — тепло настоящего, живого человеческого общения. От него исходила та самая искренняя простота и открытость, которая обезоруживает своей прямотой и проникает в самое нутро. В сером, предрассветном воздухе Москвы его глаза вспыхнули ярко-янтарным светом, подобно одиноким, но оттого еще более ярким звездам, мерцающим в отступающей ночи. Где-то вдали гудел, теряясь в переулках, мусоровоз, а его звук лишь подчеркивал звенящую тишину, наступившую между нами. В ту же секунду во мне родилась странная, почти отчаянная потребность — врезать в память каждую деталь: его поворот головы, четкий силуэт на фоне медленно светлеющего неба, всю эту хрупкую, трепетную красоту момента.

Его спокойный, но невероятно глубокий взгляд медленно скользнул по моему лицу, и казалось, будто по коже остался едва уловимый, теплый след. Он словно читал меня, осторожно изучая черты, и на мгновение его внимание задержалось на моих губах, тронутых застенчивой, непроизвольной улыбкой. Мое сердце замерло… Но тут же, резко, почти обрывисто, он отвел глаза к Лизе, которая, ворча себе под нос, заканчивала свою битву с капризной застежкой сандалий. Где-то высоко над нами с криком пронеслась стайка проснувшихся птиц.

И все же в этом мимолетном, украденном взгляде я успела уловить сдержанную бурю. Она проскользнула в легком, почти невидимом трепете его губ, выдалась коротким, чуть сбитым дыханием. Даже звук его дыхания приобретал особое значение — ровное, но намеренно замедленное, оно выдавало то же легкое возбуждение и сладкое, щемящее предвкушение, что наполняли и меня. Каждый его вдох, как мне казалось, был наполнен тем же трепетом, что витал в прохладном воздухе, а каждый выдох — тихой надеждой, которая была слышна только нам двоим в наступающем утре.

Глава 3

Я проснулась от непонятной тряски.

— Просыпайся, засоня, уже полдень! Я голодная, пойдем куда-нибудь завтракать! — Лора скакала рядом со мной на мягком матрасе, пытаясь разбудить меня.

Я нехотя села на кровать и посмотрела в окно. За ним виднелось пасмурное небо, накрапывал дождь, а ветер раскачивал ветви деревьев.

— Ну, вставай же! — Вымолила она. — У нас еще куча дел!

Я зевнула и сладко потянулась, потом взяла с тумбочки телефон и посмотрела на время. На экране высветилось двенадцать часов дня. — Ого! Я так долго спала!

Лора засмеялась и, пританцовывая в такт несуществующей музыке, ушла рыться в моих вещах, искать что-нибудь подходящее для похода в кофейню. Где, по словам ребят, варят самый божественный кофе и подают нежные, тающие во рту сырники со сметаной.

Я не могла сдержать теплой, широкой улыбки, глядя ей вслед. Подойдя к окну, я с легким усилием распахнула тяжелые шторы. В комнату ворвался поток свежего утреннего воздуха, наполненный ароматами давно пробудившегося города, и я с наслаждением вдохнула его полной грудью, чувствуя, как остатки сна окончательно покидают мое тело.

— Кажется, сегодня прохладно, — потирая плечи, я констатировала факт, вдыхая холодный воздух полной грудью.

— Зато на вечеринке будет не жарко плясать, — тут же отозвался из глубины коридора жизнерадостный голос Лоры, и по тому, как он прозвучал, было ясно, что она уже мысленно примеряет очередной наряд и порхает по комнате.

Нас встретила небольшая, но очень уютная кофейня. Ее стены были украшены картинами местных художников, а на полках стояли книги, которые посетители могли почитать за чашечкой вкусного напитка. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и сладкой выпечки. За круглыми столиками сидели посетители разных возрастов и профессий и наслаждались обеденным кофе и неторопливой беседой.

Пока Лора делала заказ на кассе, я выбрала столик у окна, откуда открывался вид на небольшой парк, где маленький мальчишка беззаботно бегал за воронами, с огромной улыбкой на лице. В кофейне было тихо и спокойно, что позволяло сосредоточиться на разговоре и насладится моментом.

Лора с грохотом поставила на стол деревянный поднос, от которого тут же поплыл соблазнительный аромат свежесваренного кофе и теплых сырников. Она буквально плюхнулась на стул напротив, уперлась подбородком в кулаки, и ее глаза загорелись любопытством.

— Ну, а теперь рассказывай! — Потребовала она, и в ее голосе звенело нетерпение. — Все, до последней детали!

Я спасовала под этим напором и, чтобы выиграть секунду, сделала большой обжигающий глоток кофе.

— Даже не знаю, с чего начать… — растерянно выдохнула я, чувствуя, как нагреваются щеки. — Его зовут Антон, и он из Беларуси. И… это вроде бы все, что я знаю.

— О-хо-хо! — Лора хихикнула, многозначительно подняла указательный палец и покачала им у меня перед носом. — Кажется, ты знаешь еще кое-что! Очень и очень существенное!

Я вопросительно вскинула брови, делая вид, что не понимаю. Лора наклонилась через стол так близко, что наши носы почти соприкоснулись.

— У него… — томно протянула она, растягивая слова, — к-л-а-с-с-н-о-е… тело. — Она откинулась на спинку стула и, медленно проводя ладонями по своим плечам и бицепсам, демонстративно закатила глаза от мнимого наслаждения. — У-у-у-уф! Ты видела эти плечи? А эти руки?

Не дав мне опомниться, она снова резко рванулась вперед, сжала мои запястья своей горячей ладонью и, прищурившись, сиплым, страстным шепотом прошипела:

— Я такой горячий парень, и я весь твой, детка! Отдайся мне прямо сейчас!

— Рябинина, прекрати, а то вообще ничего не расскажу.

Лора тут же выпрямилась и сделала сверхсерьезный вид, — извините, мадам Валевская, продолжайте ваш душетрепещущий рассказ.

— Кажется, у кого-то сегодня прекрасное настроение! — Воскликнула я, поднимая бровь от удивления. — Погоди, а как ты поняла, что это Антон? Ты же вчера весь вечер проспала на плече у Юры. — С этими словами я сделала большой глоток пенистого капучино, с интересом ожидая ответа.

— Когда вы танцевали втроем, по вашим переглядкам и чувственному танцу, я сразу все поняла.

— Надеюсь, это заметила только ты, — понизив голос, пролепетала я, — он такой, — и я смущенно опустила глаза… — Даже не знаю, как описать свои эмоции и чувства. Мы разговаривали и гуляли совсем недолго, но за это время, мне хватило понять, что он веселый и искренний парень. А от его прикосновений у меня бегут мурашки.

Лора мягко сжала мою руку в своей, и ее голос прозвучал тихо и задумчиво, словно она разгадывала великую тайну.

— Мурашки… Они живут по своим собственным законам. Их не предскажешь и не вызовешь по заказу. Они приходят сами — с внезапной встречей, с аккордом любимой песни, с тихим словом… — Она улыбнулась, и в ее глазах плясали озорные искорки. — И, я скажу тебе, это самые прекрасные нарушители правил в мире.

Я откинулась на спинку стула, закрыв глаза на секунду, пытаясь собрать в кучу расплывающиеся чувства.

— Рядом с ним… — начала я, обнимая себя за плечи, будто пытаясь удержать это хрупкое ощущение, — мне не нужно надевать маски. Я могу быть самой собой — со всеми своими странностями и смешными мыслями. — Мои пальцы бессознательно начали теребить край салфетки. — А его глаза… Они как море. Такие же бездонные и глубокие, полные нерассказанных тайн. Я чувствую, что между нами есть какая-то невидимая нить. Воздух вокруг нас сгущается, становится упругим, и в нем плавают искры… — Я провела рукой по горлу, словно мне не хватало воздуха. — Понимаешь, когда я рядом с ним, мой разум просто отключается. Все мои чувства обнажаются, и меня к нему тянет с такой силой, будто у него внутри вшит мощный магнит.

Я перевела дух, и моя рука сама потянулась к запястью, к тому месту, где он до меня дотронулся.

— А его руки… — прошептала я, и голос дрогнул. — Они такие уверенные, твердые. Они знают, что делать. И в них, я чувствую и полную безопасность, и… странную свободу одновременно. Каждое его прикосновение будто выжигает на мне след, — я прижала ладонь к груди, — и рождает внутри жгучее желание быть ближе, прикоснуться, раствориться. Я чувствую эту связь каждой клеточкой. И я точно знаю… Это взаимно.

Последние слова сорвались с моих губ на одном дыхании, и я, наконец, выдохнула, словно сбросив с души тяжелый, но прекрасный груз.

— Блин, это классное состояние, мне нравится! А тебе? Каково тебе испытывать все это?

Я отвернулась к окну, чтобы собраться с мыслями, и тихо, почти про себя, проговорила:

— Если честно, это так странно… Я давно такого не испытывала. — Мои пальцы нервно теребили край столешницы. — Может, что-то похожее было в самом начале с Владом… Но это было так давно. Я уже отвыкла, что кто-то может смотреть на меня так — не как на жену, или хозяйку, а просто как на женщину. — Я обняла себя за плечи, будто стало холодно. — Флиртовать, краснеть, ловить взгляд… Чувствовать, что тебя понимают без слов и принимают со всеми твоими странностями. Я, кажется, только сейчас осознала, как жестко мне не хватало простого человеческого внимания. Чтобы мои мысли были кому-то интересны, а чувства — важны.

Я тяжело вздохнула, сжимая виски пальцами.

— Мне все чаще не хватает его тепла… той заботы, что была раньше. Да, с Владом я как за каменной стеной — счета оплачены, крыша над головой есть. Но этого… этого оказалось мало. — Голос дрогнул, и я смахнула предательскую слезу. — Наша любовь за десять лет превратилась в расписание: его дела, мои тренировки. Мы живем как соседи, которые случайно делят одну постель. У него — бесконечные проекты и переговоры, а я… я просто сбежала в мир танцев.

Я замолчала, а Лора сидела неподвижно, давая мне время, ее молчание было красноречивее любых слов.

— А эта встреча с Антоном… — голос снова стал тише, но в нем появились теплые нотки, — будто после долгой жажды тебе наконец-то дали глоток чистой, прохладной воды. — Я подняла стакан и сделала большой глоток, как будто пытаясь впитать это ощущение свежести и надежды.

— Понимаю, дорогая, понимаю… — Лора потянулась через стол и сжала мою руку в жесте поддержки, но взгляд у нее был серьезным. — Но не забывай, у тебя есть Влад. А у твоего Антона, если я правильно поняла, — тут ее лицо исказилось в самой комичной и преувеличенной гримасе брезгливости, — та самая длинноногая рыжеволосая мисс «Недовольное Лицо».

Я в этот момент как раз откусывала сырник, и от неожиданности чуть не поперхнулась, с трудом сглотнув сладкий комок.

— И если твой муж, — продолжала Лора, уже без ужимок, ее голос прозвучал твердо и по-дружески наставительно, — где-то далеко, за горизонтом твоих проблем, то эта вот… — она многозначительно ткнула пальцем в сторону — она прямо здесь. И, судя по всему, она так просто своего «Антонио» из своих длинных, наманикюренных лапок не выпустит. Держи это в голове, ладно?

— Я не глупая и все прекрасно понимаю мозгом, но тело не обманешь, и оно реагирует. Остается только контролировать, а это я делаю мастерски! — Я посмотрела на часы. — Нам осталось всего пара часов, чтобы собраться и дойти до зала. Ты помнишь, какая сегодня тема вечеринки?

Лора аккуратно сложила неиспользованные пакетики с сахаром и грязные салфетки на поднос, прожевала последний кусочек сырника и ответила: — Тепло, эмоционально, горячо, что в переводе нам нужен красный, оранжевый или желтый цвет в одежде.

За окном начал моросить дождь, когда я вышла из душа. На моем теле еще блестели капельки воды, а в воздухе витал тонкий аромат парфюмированного геля для душа. Я подошла к зеркалу и начала обычную процедуру по укладке вьющихся волос. В отражении увидела привлекательную девушку с большими глазами и чувственными губами. Лора надела красное платье-мини на тонких бретельках, которое подчеркивало ее стройную фигуру, и взяла с собой туфли, покрытые стразами.

— Капец, вот же мне повезло в окружении иметь такую красивую женщину — расхваливая свою подругу, я достала из своей сумочки красные штаны с длинными разрезами по бокам.

— О, у меня есть к твоим штанишкам классный топ! — Лора мигом нашла в своих вещах, разбросанных на кресле, черный шелковый топ.

— Выглядит как нижнее белье, — озадаченно, осматривая вещь, сказала я.

— Ты будешь просто секси, и твой Антонио глаз с тебя не сведет! Давай помогу застегнуть. И еще кое-что, у меня есть переводная татушка, раз у тебя такое шикарное декольте, я настаиваю приклеить туда это, — и она протянула бумажку с надписью: «I’m in the moment».

— Доверюсь твоему вкусу, — сказала я и прилепила тату чуть ниже левой ключицы.

Когда мы вошли в зал, то заметили, что на этот раз в помещении был воздух, что не могло не радовать! Мой взгляд приковала люстра необычно большая и похожая на огромную медузу. Ее прозрачные щупальца мягко покачивались от легкого, ветерка, который играл с ними. Она была прекрасна в своем великолепии, переливаясь всеми цветами радуги, отражая свет ламп и создавая иллюзию того, что она живая. Каждый танцор, отдыхая на диванчике, был заворожен ее красотой и магией, которую она излучала. Однозначно эта люстра была украшением помещения и делало его особенным, наполняя магией и теплом.

Неожиданно кто-то коснулся моего плеча, где-то глубоко, в подсознании, мелькнула мысль об Антоне. Я обернулась в ожидании его пронзительных глаз, но передо мной стоял темнокожий мужчина и приветствовал привлекательной белоснежной улыбкой. Кажется, это был один из преподавателей бразильского зука в Москве. Я протянула ему руку и Энцу, так звали этого прекрасного бразильского парня, повел меня танцевать под ту необычную люстру.

В танце казалось, что медуза вот-вот устремится вниз, чтобы обнять своими щупальцами того, кто осмелился подойти слишком близко. Двигаясь в любимом ритме, я чувствовала его энергию, его страсть к музыке, его желание показать и научить меня всему, что знал сам. Его уверенность, легкость и грация — все это говорило о том, что он настоящий профессионал. Каждый шаг в паре с ним был целостным и гармоничным, а еще он прекрасно обыгрывал музыку моим телом. Я видела, как правильно держать спину, и как можно передавать эмоции через танец и невольно училась этому. Вот, Энцу протягивает мне руку и наши пальцы соприкасаются. Кружась, я оказываюсь в его объятьях. На долю секунды мы замираем… И новый всплеск эмоций! Я пытаюсь оттолкнуть его. Он не отпускает! Музыка задыхается от наплыва чувств. Ритм на небольшое время прерывается и с новой силой обрушивается на нас. Покачиваясь в ритме танца, мы продолжаем бесконечный марафон страсти. Мы двое кружимся так, что, кажется, наши ноги не касаются паркета. Думаю всем сейчас видно, что мы получаем удовольствие от танца, в каждом нашем движении существует удовлетворение и наслаждение. Наши стройные тела, меняя движения, друг за другом, мелькают перед глазами изумленных зрителей, отдыхающих на диванчике. Я, если честно, и сама не знала, что умею ТАК двигаться! Все-таки, от партнера многое зависит… (как и в жизни).

После нескольких танцев, я решила пойти в столовую и перекусить. Во время ужина ко мне присоединились ребята, болтая о прошедших танцах, и что уже через пол часа, начнет работать dark room. Я на какое-то мгновение задумалась, что было бы неплохо ощутить танец с Антоном там, наедине.

— Ну, что пойдешь со мной в дарк, — подмигивающее спросил меня Никита.

— Ты же знаешь, что я туда не хожу.

— Это слишком интимно, и вообще нарушает мои границы, — вот ответ нашей недотроги, — процитировал меня Юра.

— Да, так я и думаю. Ребята, я же не агитирую вас, я просто выражаю свое мнение, всего-то на всего.

— Да, тебе понравится, я обещаю, — подошел ко мне Арсен и начал массировать мне плечи, — я умею доставлять «оргазм» не только в баре, но и в танцах.

Я немного подала свое правое плечо вперед, как бы говоря, что не нужно ко мне прикасаться, и Арсен соскользнул рукой прямо в тарелку с огурцами, тем самым рассыпав их по всему столу.

— Ой, прости, виновато произнесла я, — я не хотела так резко реагировать. И мы дружно начали собирать огурцы. Следом зашел Антон и начал складывать огурцы ровным рядом.

Я смотрела, как он выкладывает огурцы идеальной линией, и не удержалась.

— Ты… Дева? — Вырвалось у меня, и в голосе прозвучало неподдельное изумление.

Парень усмехнулся, аккуратно кладя последний кусочек.

— Скажи спасибо, что не Скорпион!

— А что не так со Скорпионами? — Неожиданно, даже для себя, всплеснула я руками, и салфетка с моих коленей улетела на пол.

— Похоже, теперь уже ничего, — он многозначительно поднял бровь. — Просто моя бывшая была еще той скорпионихой! А я… — он с легкой гордостью выпрямил спину, — Телец. — И, подмигнув, приложил два пальца к вискам, изображая рожки.

— Надо же! — Я фыркнула, качая головой.

— Что? — Он наклонился ближе.

— Еще одно совпадение. Мой бывший был тем еще Тельцом, — выдохнула я, и в голосе зазвучала горьковатая ирония.

Он замолчал. Его улыбка медленно сошла с лица. Он пристально посмотрел мне в глаза, и в его взгляде не осталось и следа от прежней легкости. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между нами, и его взгляд стал глубоким, изучающим, почти физически ощутимым. Казалось, он пытался проникнуть в самую суть, прочитать между строк то, что я не произнесла вслух. Воздух вокруг вдруг стал густым и напряженным.

— Вообще, я по твою душу, — протягивая свою крепкую руку, сказал Антон. Я аккуратно ухватилась за его руку и встала со стула, — и возможно тело, — его голос был глубоким и хриплым, от чего у меня что-то сжалось в районе желудка, что способствовало непроизвольному резкому выдоху.

Мы шли по длинному коридору, и я четко понимала, что мы идем не в общий зал с прекрасной люстрой и толпой танцоров, зажигающих под диджея Лео, а прямиком в дарк рум. Я хотела, и в это же время, не хотела этого. Это так странно. Когда мозг и эмоции в миг рассинхронизировались, но я решила, что лучше попробовать, чем не сделать этого и потом думать об этом вечность.

— Надеюсь, ты не против…, — и Антон заглянул глубоко внутрь меня своими манящими янтарными глазами.

— Если ты меня спросишь, я буду против… — тихим голосом ответила я, сама не ожидая от себя такого…

— Понял, — с ухмылкой сказал он, и мы вошли.

Комната была погружена в темноту, лишь мягкое свечение гирляндных лампочек на потолке создавали таинственную атмосферу. Музыка звучала медитативно и мелодично, приглашая пары к медленному танцу в близких позициях. Парни держали своих партнерш близко к себе, их руки скользили по спинам, а глаза были полуприкрыты. Партнерши, в свою очередь доверчиво прижимались к своим партнерам, позволяя им вести себя в этом медленном танце.

Мы двигались в такт музыке, и наши тела сливались в едином ритме. Воздух был пропитан ароматом духов и запахом благовоний, что, в совокупности, создавало ощущение уединения и интимности. В этом моменте все было ценно, каждое движение было наполнено эмоциями и чувственностью. Наши сердца бились в унисон, а тела соединялись в родном ритме зука. Он положил свою теплую руку ко мне на лопатку и плавным движением, словно мед, скользящий по стенке кружки, опустил ее на талию, от чего по моей спине наперегонки пробежала сотня мурашек. Антон резко притянул меня к себе, так, что между нами не оставалось ни сантиметра, после чего, нежно убрал локон за мое правое ухо и шепнул:

— У тебя восхитительный парфюм, каждый раз чувствуя этот запах, возникает дикое желание как можно глубже втянуть воздух и не выпускать его из себя. Ты пахнешь, — и он намеренно сделал глубокий вдох, возле моего правого уха, — зеленым чаем и мятой.

Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть, а сердце учащает свой ритм. Руками я медленно начала подниматься по его спине от поясницы до самой шеи, ощущая и наслаждаясь каждым мускулом его прекрасного тела. В воздухе, что оставался между нами, повисло сильное напряжение, казалось еще доля минуты, и мы взорвемся. Антон сделал камбре и я закинула свою левую ногу над его правой ногой, от чего его рука уверенно схватила меня под коленом и на какое-то время мы замерли в этой позе. После чего одной рукой он начал поднимать меня, а другой нежно, но решительно скользить по моей ноге вверх, в этот момент, я ощутила легкое головокружение и когда встала, решила заземлиться более уверенным хватом за его мужские руки, сама не заметив, что вцепилась ногтями. Антон с жадностью втянул воздух, просунул руку под моими волосами, в области шеи и, схватив меня за волосы, осторожно потянул назад, затаив дыхание и наблюдая за моей реакцией. Инстинктивно закрываю глаза и погружаюсь в мир своих ощущений, тело отзывалось на каждое прикосновение Антона и жаждало еще больше…

Латерал, поворот и вот он позади меня, я чувствую его горячее дыхание своим затылком и по велению своих желаний я волной спускаюсь вниз, как бы немного дразня его, а при возвращении нарочно делаю расстояние между нами меньше. Его правая рука легла ко мне под грудную клетку, в районе солнечного сплетения, а левой он взял мою одноименную руку и мы уверенно зашагали бейсик. Каждая клеточка моего разгоряченного тела ощущала, как он смотрит на меня, (клянусь Богом, я давно не видела, чтоб на меня так смотрел мужчина!), чувствует меня и мне было приятно осознавать, что он, как и я, испытывает удовольствие от наших движений, тел, прикосновений. Поэтому, а может и не только, при щекоче, я прогнула спину, как дикая кошка, так сказать «пошла с козырей».

Лора часто говорила, что моя попка, как орех, и невозможно проходя мимо не шлепнуть по ней. Исходя из того, что Антон крепче сжал мои руки, пришло понимание, что мой прогиб ему очень даже «пришелся по вкусу». На моем любимом элементе с головой, он, поглаживая, проходился по моим ключицам, заигрывая со мной. Затем мы остановились и просто стояли, легкими касаниями изучая тело друг друга, в рамках дозволенного, конечно. В какой-то момент я поняла, что ему нравится, когда мои руки касаются его широкой шеи и тогда я решила запустить их в его мягкие волосы и немного потянуть, примерно так же, как он делал со мной в начале нашего танца. Я услышала, как из его рта вырвался сильный поток воздуха. Дыхание участилось, и Антон прикрыл глаза. После чего, он накрыл своей сильной рукой мою, приподнял край футболки и положил мою ладонь к себе на торс. Я ощутила, как мурашки мгновенно пробежали у него по телу, передавая импульс и мне. Антон плавно приподнял мой подбородок вверх и прижался лбом к моему лбу. Наши глаза встретились очень близко и каждый из нас в них видел одно и тоже… желание. Его рука плавно переместилась с моего подбородка на щеку, а пальцы поглаживали мой затылок. Я нерешительно прикоснулась к его щеке, очерчивая пальцами щетину в зоне бакенбард, подбородка, перебираясь над верхней губой, в моменте он потянул меня еще ближе, но я резко увернулась в сторону, так, что он проехался губами по моей левой щеке.

«Что же ты делаешь?!» — запустился мой мыслительный процесс, — «ты не свободна, это не честно по отношению к Владу. Черт! Черт! Черт!» — Пока рой мыслей кружились у меня в голове, я не заметила, как крепко вцепилась в плечи Антона.

— Ты в порядке? — Услышала я, и пришла в себя.

— Да… то есть, нет, эм-м-м, не совсем, — запинаясь, ответила я. — Мне нужно подышать. И Антон выпустил меня из своих теплых, манящих объятий, затем взял меня за руку и мы вышли из комнаты. На секунду я даже почувствовала легкое разочарование. «Что это было?!»

Я села на стул, понимая, что мое тело сопротивлялось, а ноги подкашивались.

— Тебе принести водички? — Тихий голос Антона прозвучал прямо у меня за спиной. Он мягко опустился рядом на соседний стул, и от этого близкого соседства по коже пробежали мурашки.

— Нет, спасибо, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне нужно покурить… после таких… танцев. — Слово «танцев» застряло в горле. Это было нечто гораздо большее, чем просто танец. Резко поднявшись, я почти побежала к выходу, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину.

Двери лифта закрылись, и я прислонилась к холодной стенке, закрыв глаза. В висках отдавалось бешеным стуком, а все тело мелко и предательски дрожало, будто по нему пропустили электрический разряд. «Черт! Что это было?!» — пронеслось в голове, горячее и паническое.

Выбравшись на улицу, я с жадностью вдохнула прохладный ночной воздух. Он немного освежил сознание, но не смог смыть наваждение. Я зашла в курилку, если это так можно было назвать, больше это место напоминало остановку. Медленно села на лавочку и погрузилась в тревожные мысли.

Внутри бушевала буря. За долгие годы я не чувствовала ничего подобного — мое тело, забыв о всяких условностях, настойчиво требовало продолжения, жаждало снова ощутить эту пьянящую близость. Оно помнило каждый взгляд, каждое «случайное» прикосновение.

Но тут же поднималась стена — строгая, неумолимая. «Негоже! — сурово звучал внутренний голос. — Замужняя дама, опомнись!» Я сжимала виски пальцами, пытаясь заглушить этот раздор. Я знала, с абсолютной, леденящей ясностью: стоит мне сделать хоть шаг навстречу этому безумию, и меня поглотит черная, удушающая волна вины. Это было бы предательством. Предательством по отношению к мужу, который, пусть и далеко сейчас, но… муж. И это было бы неправильно. Нечестно.

— Эй, ты как? — Внезапно вырвал меня из моих мыслей Антон.

— Я, эм-м-м, нормально.

— Я думал, ты пошла курить.

— Я не курю.

— Тогда что ты тут делаешь? — Подсаживаясь ко мне ближе, спросил Антон.

— Просто здесь тихо и никого нет, — немного отодвигаясь от него, сказала я. «Нам нужно держаться подальше друг от друга» — мои мысли кричали мне — «тревога, уходи».

— Сбежала от меня? Я тебя чем — то обидел?

— Нет, что ты, все хорошо, правда, — натягивая улыбку, сказала я. Просто знаешь… я посмотрела на него, и между нами повисло молчание.

— Просто что? Ты можешь, без стеснения говорить мне все, что пожелаешь!

Я посмотрела в глаза Антону и поняла, что не могу больше молчать.

— Просто по какой-то причине ты мне симпатичен, понимаешь, — на этой фразе я резко встала и начала жестикулировать, это всегда помогало мне при тревоге. — Меня дико тянет к тебе, на каком-то бессознательном уровне. И то, что мы сейчас «танцевали» в Дарк руме, лишний раз это подтверждает, тело не может врать, понимаешь. — Я набрала побольше воздуха в легкие, думая, что это прибавит мне смелости и повернулась лицом к Антону. Он пристально смотрел на меня, а в глазах я увидела… огонь…

— Но нам нужно держаться подальше друг от друга… Это неправильно, — прошептала я, отступая, пока спина не уперлась в прохладную стену.

— Ага, — только и сказал Антон. В его глазах вспыхнула та самая опасная искра, которую я боялась и так сильно ждала. Он резко шагнул вперед, и вот его тело уже прижало меня к поверхности, лишив возможности бежать.

Мои ноги подкосились, а сердце забилось с такой бешеной силой, что в ушах стоял гул. — Что?.. Что ты делаешь? — Едва выдохнула я, пытаясь отстраниться. — Мы не можем…

Но Антон был неумолим. Властным движением он схватил мои запястья и прижал их к стене над головой, лишив последней опоры, а затем медленно, как хищник, выслеживая свою добычу начал подкрадываться ко мне ближе.

— О, боже, — сорвалось с моих губ в прерывистом шепоте, — нужно остановиться, пока не поздно.

— Уже поздно, — прозвучал его низкий, решительный голос, и в следующее мгновение его губы жадно обрушились на мои.

Резкая, огненная волна накрыла меня с головой. Все тело вздрогнуло и вспыхнуло, встрепенувшись в ответ. Я ощутила жар его кожи сквозь тонкую ткань рубашки, его твердые мышцы, вплотную прижатые ко мне. Когда он отпустил мои руки, они сами, будто помня свою цель, впились в его волосы и притянули его еще сильнее, еще ближе.

Наши языки встретились в страстном, безудержном танце. Я, оттолкнувшись от стены, сама прижала его к противоположной, услышав его тихий, сдавленный стон, от которого внутри все сжалось в сладком спазме. В этот миг мне захотелось, чтобы наш поцелуй длился вечность.

Его ладони скользили по моей спине, цепко обхватывали затылок, и сквозь этот хаос я чувствовала, как бешено стучат в унисон наши сердца. Мои пальцы, дрожа, пробрались под его рубашку, ощутив горячую кожу, и вцепились в ремень. В ответ он просунул руку в прорези моих брюк, крепко, почти властно обхватив задницу, и это прикосновение заставило меня выдохнуть его имя в горячем, прерывистом поцелуе.

— Антон? — Из темноты донесся знакомый голос, заставивший мое сердце упасть.

Я резко отпрянула от него, как ошпаренная, и почти упала на скамейку, пытаясь отдышаться. Антон замер неподвижно, уткнувшись лбом в стену, его плечи тяжело вздымались.

— Антон?! — Знакомый голос, становился все ближе. — Я видела, как ты пошел на улицу, захотела составить тебе компанию. — Ее слова замерли на полуслове, когда ее взгляд скользнул по моей растрепанной фигуре, затем по его напряженной спине.

— О, так ты здесь не один. — Медленно выдохнула она, и в воздухе повисло густое, тревожное молчание.

— Ну что, — Лиза скрестила руки на груди, ее голос прозвучал как удар хлыста, — кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

— Понимаешь, — начал Антон, поворачиваясь к ней с попыткой улыбнуться, — я хотел…

— Он увидел, что я на улице и хотел сказать, что мои шорты постираны. — Выпалила я, перебивая его, голос звучал неестественно высоко и фальшиво.

— Что за бред ты несешь, — фыркнула Лиза, ее глаза сверкнули холодным гневом, — Ради этой глупости он пошел сюда?!

— Не только, — залепетала я, чувствуя, как горит лицо. — Он хотел уточнить, про свои шорты, взяла ли я их с собой, так как на танцполе слишком жарко и ему захотелось переодеться. — Антон посмотрел на меня вопросительным взглядом. Но я увела взгляд на Лизу.

— Пожалуй, я пойду… попью воды, — глухо проговорил Антон и быстрыми шагами направился прочь, будто спасаясь бегством.

— Завтра захвачу шорты, обещаю, — крикнула я вдогонку.

— Антошка, подожди меня, — Лиза бросила на меня последний колкий взгляд и ринулась за ним, ее голос снова стал сладким и вкрадчивым. — Я хотела пойти с тобой в Дарк, но нигде не могла найти. Пойдем, пока не рассвело.

Но Антон шел, не слыша и не видя никого, в своих мыслях. Я же решила остаться в курилке. Мне нужно перевести дух, и понять, что это, черт возьми, было?!

Так, на вечеринку я уже не вернусь. Мои ноги пустились в пляс от напряжения. Как я буду смотреть ему в глаза? Проходить мимо него? Встречаться с ним взглядом? А Влад… Господи, как я ему об этом расскажу? Нет! Мне точно не следует этого делать, он не должен об этом узнать! Мое сердце пустилось вскачь, а легкие так сильно сжало, что я не могла нормально вдохнуть.

Так, надо… надо выдохнуть, — я закрыла глаза и сделала «4 точки», как меня учила, Лена. Вдох, я сижу на скамье она холодная, неровная и шершавая. Выдох, мое тело ощущает легкий ветерок, мне жарко и мои руки дрожат. Вдох, мои ноги твердо прижаты к земле, я чувствую, как вспотели мои ступни и под левой ногой маленький камушек, на который я упорно давлю. Выдох, руками я держусь за лавку так сильно, что отшелушившаяся краска остро вонзается мне в ладони. Глубокий вдох и медленный выдох, вот так.

Я сидела, уставившись в одну точку, когда внезапный голос выдернул меня из пучины мыслей.

— Не знал, что ты тоже куришь, красотка, — раздалось рядом, и на скамейку мягко опустился Юра, нарушая мое одиночество.

— Я не… — начала, было, я автоматически, но он тут же перебил, наклонившись ко мне.

— Ой, что-то случилось? — Его голос стал мягче, полным искреннего участия. — Почему у тебя слезы на глазах?

— Я не… — я замерла, коснувшись своих мокрых щек пальцами. «Что? У меня текут слезы?!» — С ужасом осознала я. — Все в порядке… — попыталась я улыбнуться, но получилось лишь кривовато и неуверенно, пока я смахивала предательскую влагу с лица.

— Слушай, — Юрка повернулся ко мне всем корпусом, его добродушное лицо стало серьезным. — Если тебе нужна помощь или ты хочешь поговорить, я рядом, честно, — поднимая руки вверх, одобряюще проговорил он.

— Эм-м-м, — мне потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями. — Ты не проводишь меня до отеля?

— Есть еще как минимум пара часов на танцы, — удивился он, поднимаясь со скамейки и бросая взгляд в сторону зала, откуда доносилась музыка. — Ты уверена?

— Да, я уверена, — тихо пробормотала я, поднимаясь на дрожащих ногах. Мой голос прозвучал слабо, но в нем слышалась непоколебимая решимость. Мне нужно было бежать отсюда. Прямо сейчас.

Дорога домой была быстрой и молчаливой. По приходу в отель, я решила принять ледяной душ, внутри меня все кипело, мне нужно было остыть и заглушить бесчисленное количество тревожных мыслей в голове. Это странно, я чувствовала вину и наслаждение, я не хотела, чтобы это повторилось когда-либо, и в тоже время мне так хотелось прижаться к нему и долго, страстно целовать его губы. Его головокружительный запах черного перца и зерен кофе не желал уходить от меня и предательски преследовал до самой кровати.

В звенящей тишине ночи я ворочалась с боку на бок, словно я заболела. Как бы сильно ни старалась, сон не шел. Все мысли занимал он, его прикосновения, заставляющие мое тело трепетать, его будоражащий запах, и взгляд, в котором было все — желание, страсть, трепет. Как давно такого не было в моей жизни с Владом. Боже! Что это было, твою мать!?

Я всегда гордилась своим умением выстраивать границы — твердо говорить «нет», отстаивать свои принципы, быть образцовой женой. А сейчас, вгрызаясь взглядом в потолок, я не могла поверить, что та, с кем это случилось, — это я. Как я могла так поступить с ним? За что? Каждый вопрос впивался в сознание острее ножа, ворочался и снова вонзался, не давая ни секунды покоя. Каждая минута этой бессонной ночи растягивалась в мучительную вечность.

Все тело ныло от сковывающего напряжения, а в глазах стояла предательская влага. Но я сжимала зубы до хруста: «Я не плачу! Я не позволю себе этого!» Я лежала неподвижно, как каменная глыба, хотя всего несколько часов назад… Всего несколько часов назад я впервые за долгие годы почувствовала себя по-настоящему живой. Рядом с другим. Горькая ирония сдавила горло.

Я с силой зажмурилась, пытаясь найти спасение в темноте, но за веками меня ждала лишь та же кинолента стыда и сладостного воспоминания, что заставляла сердце бешено колотиться. И в этой гробовой тишине вдруг прозвучала вибрация телефона.

«Странно, — мелькнула сонная мысль, — кто это может быть в такую рань?» С тревожным любопытством я потянулась к тумбочке и взяла в руки телефон. «Неизвестный номер… И цифры какие-то не наши». Палец сам потянулся к уведомлению. Загружалось видео… И вдруг сердце пропустило удар.

О, боже… Это же я. Танцую с Олегом. И кто-то снял это очень качественно, поймав каждый жест, каждое движение. Я обожаю пересматривать такие записи, ловить в них эмоции. Наверное, кто-то из ребят скинул на память.

С облегчением выдохнув, я смахнула остатки влаги с ресниц и, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, набрала ответ:

«Спасибо большое, хорошее видео»

«Даже не спросишь, кто это?))»

«А кто это? И, да, откуда у тебя мой номер?», — написала и сразу полезла смотреть аватарку. — Просто эмблема марафона стоит, ну блин! — Прошептала я с разочарованием.

Телефон снова завибрировал в ладони.

«Антон. Твоя замечательная подруга поделилась, безмерно благодарен ей»

«Оу, mr Antony…», — почему-то мне казалось забавным называть его так.

«Хм, да — да?))»

Я писала текст и стирала, переписывала и все равно стирала, я совсем не знала, что писать! Наверное, надо сказать ему, что я замужем, но что он подумает? Я чувствую стыд, теперь даже перед ним, а не только перед собой, ужас…

«Ты мне любовную поэму строчишь?))»

Я ничего не могла придумать и просто молчала…

«Слушай, прости, если обидел тебя, но твои слова, твой взгляд кричали об этом поцелуе, я поддался своим эмоциям.

….. Знаешь ли, перед тобой сложно устоять!»

«Mr Antony, нам нужно поговорить», — отправила и в тот же момент мое сердцебиение усилилось, а ногти начали отбивать ритм по экрану телефона.

«Выходи, я жду тебя на улице»

Что?! Сейчас? В четыре утра? Уровень адреналина вырос моментально в моей крови.

«Она еще и назвала адрес нашей гостиницы?»

«Я просто рассказал, что остановился не в лучшем месте, и ненароком уточнил, как ей отель, в котором она остановилась… а потом сделал вывод, что вы живете вместе»

«Умно, mr Antony, хорошо, выйду через 5 минут»

«И, раз уж мы сегодня вспомнили про шорты, можешь их захватить тоже, пожалуйста)»

Я резко встала с постели и подошла, или, правильней сказать, подбежала к окну, открыла занавеску и увидела знакомую тень…

Антон увидел меня в окне и помахал рукой, типа выходи.

Мне лень было искать подходящую одежду. Подходящую, чтобы вынести шорты мужчине, которым, последние сутки заполнены все мои мысли… Я влетела в ванную комнату, чтобы почистить зубы. Собрала волосы в пучок, надела джинсы, белый топ и сверху худи молочного цвета. Брызнула немного парфюма, сама задала себе вопрос, — к чему я это все делаю? Не ответив на него, схватила с сушки шорты и пакетик, что лежал возле обуви, напялила кроссы и вышла на улицу.

Теперь, каждый шаг мне давался с трудом, как будто к моим ногам привязали две тяжелые свинцовые гири, в ушах отдавался ритм моего бешено колотящегося сердца, но вид я старалась не подавать — серьезна и невозмутима…

При свете фонарей он казался таким статным, как будто еще выше, чем он есть, а его глаза были такими пронзительно притягательными, что какое-то время я просто стояла и смотрела прямо в них, а он, не двигаясь, смотрел на меня.

— Доброй ночи, или уже даже утра… — сказал тихим голосом Антон, подходя ко мне ближе.

— Доброй! Вот, держи все в целости и сохранности, — оттараторила я, протягивая маленький голубой пакетик.

Антон взял пакет, и его пальцы на мгновение коснулись моей руки, обстановка вокруг нас резко стала набирать электрические импульсы.

— Не нужно, пожалуйста… — почти шепотом произнесла я, но руку, не отдернула, стояла, как будто корнями вросла в землю.

— Сначала ты говоришь мне, что я тебе симпатичен, но это почему-то вдруг не правильно, — его голос прозвучал с горькой усмешкой, — потом ты отвечаешь на мой поцелуй так, будто готова раствориться во мне, а теперь убегаешь… Что за эмоциональные качели?

— А где Лиза? — Вырвалось у меня, и я почувствовала, как мои щеки начинают краснеть… Я попыталась перевести разговор в безопасное русло: — Если пришел за шортами… принес мои? — Но голос дрогнул, а колени начали предательски подрагивать. — И почему… так поздно?

— Эй, ты в порядке? — Антон резко швырнул пакет на пол, подошел ко мне вплотную и нежно, но уверенно обнял меня. — Господи, да ты замерзла… Или почему тебя трясет?

Мое горло сдавило, и я кое-как сдерживала слезы, — Я, наверное, лучше пойду… — прошептала я, пытаясь выскользнуть из его объятий, но тело отказывалось слушаться, жаждая этого тепла.

— Ну, конечно, куда я тебя отпущу в таком состоянии! — Мы стояли, молча, Антон обнимал меня, как кого-то очень родного и близкого. От чего в моем горле маленький комок разросся до гигантских размеров, и я с большим усилием могла сделать вдох.

— Пойдем пить горячий кофе и…

— Я не могу пить с тобой кофе… и гулять… и танцевать… и я замужем! — Вдруг, я почувствовала, как мои щеки стали влажными… «Нет, нет, нет»! Я не могу плакать, с чего это вдруг? Соберись, говорила я самой себе, но слезы текли, и я еще сильнее прижалась к плечу Антона, чтобы он не увидел их… Или возможно почувствовать, что я не одна!

Он нежно прижал меня к себе, — А что замужним девушкам запрещено пить кофе? Глупость, какая! — Он сделал глубокий вдох и медленный шумный выдох. — Зато теперь все встало на свои места. И причины твоего поведения тоже, и я могу с облегчением выдохнуть — у тебя нет биполярки, ура!

Ни с того ни сего я начала смеяться, но слезы предательски продолжали свой недолгий путь от глаз к подбородку. «Как же все запутанно!»

— Когда я наблюдал, за тобой в танце, мне казалось, ты совсем не эмоциональна, а сейчас стоя здесь, прижимая тебя к себе, — его объятия стали крепче, — я осознаю, НАСКОЛЬКО ты эмоциональна! Ты вся — одно большое чувство! — Его пальцы нежно перебирали мои волосы. — Так здорово, что я ошибался… — Я прислушалась к ровному стуку его сердца, вдохнула знакомый, согревающий душу запах, и постепенно дрожь внутри стала утихать.

— Спасибо тебе, mr Antony… — я сделала шаг назад, чтобы встретиться с ним взглядом. «Эти глаза… в них сейчас столько тепла».

---

— Да, за что? — Он трепетно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Мы стояли так близко, что я почти чувствовала его дыхание.

— За поддержку, принятие, за объятия, за танец, за… — я немного замялась, чувствуя, как снова краснею… — тот поцелуй… И вообще в целом, я тебя благодарю. Я уже и забыла, какой могу быть…

— Живи так, чтобы люди, столкнувшись с тобой, улыбнулись, а, общаясь с тобой, стали чуточку счастливей, — с улыбкой на лице процитировал Антон.

Я ослабила хватку и сделала еще один неуверенный шаг назад, создавая дистанцию. «Пора заканчивать этот опасный танец».

— Нет, нет, нет, — он цепко схватил мою руку, — не прощайся со мной! — Я не могу отвести глаз от его пристального взгляда, — я уже заранее понимаю, к чему ты клонишь! Давай по-другому, мы пойдем пить кофе. И я попрошу тебя всего об одной услуге — не думать, пожалуйста! — Он сложил ладони в шутливом молящем жесте. — Побудь здесь со мной, сейчас. Сегодня ночью, всего одна ночь. «Как это звучит… двусмысленно». Ты не представляешь, насколько Москва красива летними ночами! — И с этими словами он протянул мне руку.

Я медленно, почти нерешительно, взяла его под руку, и мы тронулись с места.

— Ты знала, что в Москве есть робот, который сделает тебе кофе? — Спросил он, и в его голосе снова зазвучала беззаботность.

— В смысле автомат? — Удивилась я, чувствуя, как тревога понемногу отступает, уступая место любопытству и смутному предвкушению.

— Нет, прям робот! Пойдем, покажу тебе.

Это выглядело так: будка, за стеклом находился робот, точнее его верхняя половина. Ты выбираешь нужный кофе, и робот-бариста справляется с задачами без участия человека, и нерасторопно его готовит для тебя. Заказать напиток можно на стойке киберкофейни или в мобильном приложении. Можно выбрать крепость, количество молока, сироп.

Я скептически посмотрела на медлительного робота-баристу и с легкой усмешкой покачала головой.

— Здорово, конечно, — сказала я с ухмылкой, — но по времени не очень он торопится.

— Ага, я думал, будет быстрее, — согласился Антон, пожимая плечами с добродушной ухмылкой. — Ну, что предлагаю выпить за нас. — Антон приподнял стаканчик с кофе повыше, от него исходил такой приятный аромат, чем-то похожим на его собственный запах. — Может мы не просто так встретились именно здесь, и сейчас, может это для чего-то нужно, Мия.

— Ты веришь, в то, что в этой жизни нет случайностей? — спросила я, глядя на него поверх края стаканчика.

Он сделал большой глоток горячего напитка, посмотрел куда-то вдаль и сказал:

— Да, — тихо, но уверенно произнес он. — Люди, встречающиеся тебе, надписи или вывески с лозунгами или цитатами, может даже песня по радио или реклама, все это не случайно в твоем мире.

— М-м-м, интересная идея, — прошептала я, и эти слова повисли в ночном воздухе.

Москва ночью, как оказалось не спит, как же здесь красиво! Повсюду, куда ни глянь, горят разноцветные огоньки, фонарики, гирлянды. Люди чем-то увлечены, кто беседой, кто танцами, кто-то просто сидит и лицезреет этот мир.

Мы шли под руку не спеша, пили кофе и наслаждались общением, а порой и молчанием, звездами, бликами на воде, теплым летним ветерком, наслаждались проведенным временем вместе.

— Мы идем с тобой по старому Арбату, — голос Антона прозвучал задумчиво и нежно. Он легким движением привлек меня чуть ближе, словно делясь секретом. — Эта улица, на которой несколько столетий назад жила вся творческая богема. Здесь квартировались художники, музыканты, литераторы, поэты. — Он обвел рукой окружающие нас старинные здания. — И с тех пор эта улица наполнена тем творческим колоритом. Здесь местные живописцы могут написать твой портрет, а уличные музыканты сыграют красивую мелодию. Кстати, тебе нравятся уличные музыканты?

Я с восторгом посмотрела на музыкантов вдалеке, и мое тело уже начало непроизвольно покачиваться в такт доносящейся мелодии. Антон, увидев мою реакцию, направил наш путь в их сторону.

— Да, обожаю слушать, подпевать и, конечно же, пританцовывать. — Воскликнула я, и мои глаза засияли. — Они, как и мы в танце, через свое творчество выражают свою индивидуальность и талант… Умеючи взаимодействуя со зрителем, обмениваются с ним энергией, создают уникальную атмосферу на улицах и парках.

Неподалеку были слышны звуки живой музыки. Небольшая компания музыкантов драйвово играла разные песни — каверы. Мы просочились в небольшую толпу и подпевали Агутина «Половина сердца».

В группе людей музыка звучит как-то иначе, и ты на себе ощущаешь мощный заряд энергии, в моменте, как будто искорки поднимаются с самых низов, пробираясь по всему телу до самых щек и вспыхивают, нежно покалывая их.

Гитарист, сидевший на невысоком табурете, заиграл мелодию, которая была одновременно грустной и вдохновляющей. Leah Nobel — Beginning, Middle, End. Одна из моих самых любимых песен. Его голос, мягкий и глубокий, проникал прямо в душу, словно теплый ветерок, который обнимает тебя в прохладный день.

Я стояла рядом с мужчиной, к которому испытывала столько разных эмоций, прижав голову к его плечу, и тихо напевала слова песни, зная их наизусть. Антон смотрел на меня с нежностью, иногда подхватывая мотив, особенно, когда музыка становилась трогательной. Наши голоса переплетались, создавая гармонию, которую, как мне казалось, каждый из нас ощущал внутри. В моменте, мне хотелось так стоять вечно, наслаждаясь мигом, когда все вокруг замирает, оставляя лишь звуки гитары и наши собственные голоса, сливающиеся в едином порыве.

Музыканты заиграли следующую песню, и внезапно Антон протянул мне руку.

— Что? Прям здесь? — Встревожено пискнула я.

— Давай, — его голос был тихим, но настойчивым. Он не убирал руку, — раздели со мной эту песню и эти эмоции, пожалуйста.

— Ну, я не знаю… — я оглянулась по сторонам, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Все эти люди…

— Никогда не узнаешь, если не попробуешь, — сказал Антон подмигивая.

И я, недоверчиво протянула руку в ответ. Мы вышли поближе к музыкантам. Небольшая группа людей из толпы, прикрикнула или присвистнула, в знак приветствия и одобрения танцующей пары. От их взглядов мне было неловко, неуютно. Краем глаза я увидела, что кто-то достал телефон и начал снимать, «О, Боже!», — пронеслось в моей голове. Мое тело налилось свинцом, стало тяжелым и угловатым. Пока гитара выводила первые аккорды, мы стояли и покачивались, настраиваясь на танец…

Антон прижал меня к себе и шепнул на ухо, — Доверься мне, закрой глаза. — Его губы коснулись моей мочки уха, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки. — Здесь только ты, я и эта музыка. Слушай ее… услышь слова… и просто отдайся этим эмоциям. Дай волю всем чувствам, разреши им войти в твое тело и показать тебе «чистый кайф». — Его голос был гипнотическим бархатом. — Просто отключи мысли. У тебя получится. Я помогу… Сделай вдох и глубокий, долгий выдох…

Я закрыла глаза и дышала вместе с Антоном, он лениво покачивался в такт музыке, звучала песня Басты «Чистый кайф», его руки уверенно удерживали меня в близком положении к его телу. Его руки крепко, но нежно удерживали меня в тесном объятии. А потом он начал танцевать мною. Его движения направляли мое тело, обыгрывая каждый бит и каждую ноту. Это было непривычно — отдавать так полностью контроль, — но в то же время невероятно гармонично. Его правая ладонь, поглаживая от спины пробиралась к шее, все выше к моему пучку на волосах. Пальцы добрались до пучка на затылке, и он, не спеша, потянул за резинку. Волосы освободившись, рассыпались на тысячи мелких кудряшек и Антон двумя руками зарылся в них вдыхая мой аромат.

— М-м-м, это безумно манящий аромат, Мия, я готов дышать теперь только этим воздухом… С привкусом мяты и тебя.

В моем теле разгорался пожар. Румянец на щеках не заставил себя ждать, а также тепло, разливающееся в низу живота.

— Я могу подарить тебе свои духи…

— Да, но никто не будет пахнуть, как ты, Мия!

В воздухе витал едва уловимый аромат лета, словно сама природа подталкивала наши сердца к чему-то большему, чем просто мимолетная встреча. Наши взгляды пересекались так часто, будто нити невидимой связи уже начали сплетаться вокруг нас, стягивая ближе друг к другу.

Мы танцевали, и я ощущала невероятную легкость, словно мое тело утратило вес и парило в теплом ночном воздухе, подхваченное музыкой и его уверенными руками. Ребята вокруг включили на своих телефонах фонарики, покачивая в ритм песне, и через мгновение нас окружило мерцающее море огоньков, мягко покачивающихся в такт. Антон в голос, подпевал гитаристу — «Когда ты рядом со мной, это самый чистый кайф», — и улыбался своей изумительно прекрасной улыбкой.

И вдруг, ни с того ни с сего, я почувствовала, как в глазах начинает щипать, а горло сжимает горячий, неожиданный ком. Слезы — не грусти, а какой-то щемящей, переполняющей радости — сами собой навернулись и покатились по щекам. Это была буря, буря из облегчения, свободы, давно забытого восторга и непонятной нежности, и ей нужен был выход.

Антон заметил. Его движения не стали резкими, они лишь стали еще бережнее. Он притянул меня чуть ближе, и его губы снова коснулись уха, а голос прозвучал как тихий, обволакивающий шепот сквозь музыку:

— Ты можешь плакать, дай им разрешение, я здесь с тобой. — Его ладонь нежно легла мне на затылок, прижимая к его плечу. — И это самый чистый кайф.

В миг, мое тело бросило в дрожь и долгожданные слезы начали свой путь. По ощущениям, как будто стало еще легче. Мне казалось, что я выпила что-то алкогольное, потому что чувствовала в теле небольшую эйфорию от всего происходящего, и меня так манило к Антону. Мое тело горело, требовало этого мужчину.

Песня длилась всего 3 минуты, но в этом моменте, время словно замедлилось, превращая каждый миг в бесконечность. Я видела в его глазах целую вселенную чувств, которую он еще не решился выразить словами. Но он отлично это делал через танец. Каждым движением его тела, каждым уверенным, но бережным ведением, каждым прикосновением, которое зажигало на моей коже искры, он говорил со мной на языке, понятном моему нутру. Это было нечто большее, чем притяжение, это было что-то гораздо более глубокое и пугающее, танец блуждающих душ, соединенный невидимыми нитями судьбы.

Музыканты закончили песню, а мы закончили танец. Толпа вокруг ликовала. Я стояла в объятиях Антона со слезами на глазах, испытывая неимоверное счастье, переходящее в эйфорию.

— Я рад, что ты смогла…

— Это все благодаря тебе, — шепнула я и чмокнула его в щеку. — В эти три короткие минуты мне казалось, что я нашла недостающую часть самой себя — ту, о существовании которой уже почти забыла.

— Вай, — иронично улыбнулся Антон, — кажется, я заслужил милый дружеский поцелуй. Ура.

И тут, меня внезапно осенило — в его руках не было пакета с шортами.

— Подожди… — я остановилась, прерывая наши объятия. — А где… пакет?

Антон замер, его взгляд стал рассеянным, будто он мысленно прокручивал последние полчаса. Затем он с силой провел ладонью по затылку, и на его лице появилась смесь досады и смущения.

— Вот черт! — Вырвалось у него, — кажется, я его оставил возле отеля.

Без лишних слов мы развернулись и пустились бежать обратно по ночным улицам. Мы довольно быстро прибыли туда, где я хотела попрощаться с этим прекрасным мужчиной. И вот он, наш скромный голубой пакетик, мирно лежал у стен отеля, будто и не думал никуда исчезать. Антон, запыхавшись, подхватил его, и облегченный вздох вырвался у нас обоих одновременно.

— Хорошо, что ты про них вспомнила, — сказал он, помахивая пакетом, и его улыбка снова стала той самой, солнечной и чуть хитрой. Он сделал шаг ко мне, и его взгляд, теплый и оценивающий, медленно скользнул по мне с ног до головы. — Классные шорты, и на тебе, кстати, они очень неплохо смотрелись.

— Ты, что, шутишь! Нет, то есть шорты действительно отличные, но на мне это мешок! На тебе гораздо приятней их лицезреть!

— Надену их завтра для тебя. — У Антона было такое выражение лица, будто он осознал, что не хотел говорить это вслух, но сказал.

Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться и молча, не отводя взгляда от его притягательных глаз, наблюдала за ним. В миг, воздух стал гуще, я почувствовала ноющую сладость внизу живота. Он нежно гладил большими пальцами по костяшкам моих рук.

— У тебя такие необыкновенные глаза, знаешь… — почти шепотом произнес Антон.

— Мне нравится, что ты так спокойно можешь выражать свои мысли и чувства, — на выдохе прошептала я, опустив глаза в пол. — Я так не умею, мне это дается слишком сложно. Как будто в горле застревает большой ком, который мешает сказать хоть что-то…

Он нежно приподнял мой подбородок, так чтобы наш зрительный контакт был восстановлен, — тебе страшно? — И Антон прижался своим лбом к моему, мое дыхание сбилось, мне кажется, я вообще забыла, как дышать… — Ответь, пожалуйста…

— Что ты хочешь услышать? — Не понимала я…

— Я хочу знать — тебе страшно? — Его левая рука мягко легла мне на талию, прижимая мое тело ближе к себе…

Я сглотнула — Сейчас? Или в моменте высказывания эмоций? «Какие же у него возбуждающие глаза… и влажные губы…» — Нет, мне не страшно, я просто…

Антон поднес свою правую руку к моей шее и плавно запустил ее мне под худи. — Ты просто… что?

---

— Что ты делаешь? — Чувствую, как мои ноги начинают дрожать, грудная клетка поднимается и опускается слишком часто…

— А что ты чувствуешь?

— Мне.., — кожа как будто начала вибрировать, — …Я… не знаю..

— Ты знаешь… — на выдохе произнес он, обволакивающим голосом питона Каа из мультфильма «Маугли». — Никто точно не знает о твоих чувствах и ощущениях, кроме тебя! — Антон опустил свой подбородок ко мне на плечо, так что его мягкие губы оказались возле моего уха, и низким сиплым голосом спросил еще раз… — Так, что ты чувствуешь?

Комок в горле не давал мне вымолвить и слова. Я, молча, стояла, почти не вдыхая воздух, пытаясь контролировать происходящее.

— Где он?

— Кто? — Зажато спросила я.

— Твой комок, что не позволяет тебе расслабиться и дать волю словам, и чувствам… Здесь? — И он нежно поцеловал меня в шею слева. — Господи, я напряжена, словно натянутая струна.

— Или может здесь? — Он поцеловал мою шею с другой стороны… — Я замерла…

— Дыши, Мия, важно дышать! — На выдохе шепчет Антон.

Я рефлекторно делаю глубокий вдох и медленно поднимаюсь своими руками по его рукам. Он обсыпает нежными поцелуями каждый сантиметр моей шеи и постепенно поднимается вверх. Подбородок, нижняя часть губы, уходит по левой щеке к моему уху… — Скажи, что ты чувствуешь? Тебе можно говорить, это не страшно! Я рядом с тобой, здесь, сейчас…

— Да, мне страшно… шепчу я, — я боюсь потерять контроль… я должна все контролировать, мне нужно, так спокойней… — Мои веки накрывают глаза и погружают меня в темноту, сотканную из ощущений. Я изо всех сил пытаюсь контролировать дыхание, крепко сжимая кулаки.

— Бесспорно, нужно контролировать многие вещи в своей жизни. Но чувства, желания, эмоции, к ним нужно прислушиваться, понимать и принимать…

Он осторожно взял мои руки в свои, его большие пальцы мягко, но настойчиво начали разжимать мои стиснутые кулаки. Я почувствовала, как сопротивление уходит, уступая место дрожи. Затем он просунул свои пальцы между моими, и это простое сплетение ладоней вызвало такой мощный заряд, что у меня перехватило дыхание.

— Мне приятно… — прошептала я, почти не осознавая, что говорю.

— М-м? — Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей кожи.

— Мне чертовски приятно сейчас стоять здесь с тобой! — вырвалось у меня громче, и слова, наконец озвученные, будто сняли последний внутренний запрет. ­ — Я чувствую, как каждый сантиметр моей кожи… оживает. Внутри все пылает.

— Может быть, что-то еще? — Он запустил обе руки в мои волосы, пальцы впились в корни и слегка, но властно оттянул мою голову назад. От этого движения по коже пробежали мурашки, веки тяжелели от нахлынувшего наслаждения, и я невольно прикрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям.

— Я ощущаю, как вибрирует твое тело, твою нежную кожу и твой аромат, господи, все вместе, это сводит меня с ума!

Он прижался ко мне всем телом, и я не могла не почувствовать его твердое, решительное возбуждение через тонкую ткань одежды. «Твою ж мать!» — Пронеслось в голове огненной искрой. «Почему это… почему это заводит меня еще сильнее?!»

— Антон… — и между нами возникла почему-то вдруг неудобная пауза…

— Да, Мия? — Тяжело дыша, он вернулся в реальность, из облака своих эмоций.

— Уже утро…

Первые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака, окрашивая небо в розовые и золотистые оттенки. Москва просыпалась, наполняясь звуками нового дня.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела. Отстранившись на шаг, я смотрела ему в глаза, пытаясь вложить во взгляд всю глубину пережитых за этот день чувств. Мои слова рождались сами, подхваченные волной благодарности и какого-то хрупкого, почти нереального счастья.

— Сегодня был просто сумасшедший день, — начала я, и голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. Я обняла себя за плечи, будто пытаясь удержать внутри это тепло. — Столько всего произошло… И благодаря тебе, я прожила столько разных эмоций! Что, кажется, за один вечер испытала целую жизнь. — Я замолчала, глядя куда-то в проснувшееся небо над нами, а потом снова встретилась с его взглядом. — Знаешь, для меня эта ночь останется в памяти как одно из самых прекрасных мгновений в жизни. Я чувствую внутри… такое тихое счастье и огромную благодарность, правда!

Мои непослушные, растрепанные от его рук кудряшки лезли в лицо. Я смахнула одну прядь со лба, а затем, собрав все волосы в пригоршню, с привычным, но немного дрожащим движением скрутила их в небрежный пучок на затылке, тем самым, собирая не только волосы, но и свои разбегающиеся мысли и чувства.

Антон стоял так близко и молча, смотрел на меня, пытаясь прочитать в глазах то, что я так старательно скрывала. Я слышала, что его сердце билось быстрее обычного, и каждый его удар отдавался эхом в моей груди. Внутри чувствовалось, как он хотел сказать мне столько всего — возможно признаться в своих чувствах, которые распирали нас обоих… А мне хотелось — обнять его и больше не отпускать.

Он замер на мгновение, вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь запечатлеть каждую черту. В его глазах светилась мягкая, чуть уставшая нежность.

— Да… — выдохнул он тихо, и в этом слове слышался отзвук всех наших приключений. — Длинный выдался день. Спасибо, что ты была со мной. Доверилась мне. — Его голос стал глубже, чуть хрипловатым от сдерживаемых чувств. Он сделал шаг ближе, и его пальцы, теплые и осторожные, коснулись моей щеки. — Я рад, что был рядом, мне было невероятно приятно быть с тобой!

Его рука медленно поднялась к моей голове. Руки, которые всего час назад так уверенно вели меня в танце, сейчас слегка дрожали. Он с нежностью, почти благоговением, поймал ту самую прядь, что выбилась из моего небрежного пучка, и осторожно, будто опасаясь причинить боль, убрал ее мне за ухо.

Мне вдруг очень захотелось, чтоб он сделал первый шаг, притянул меня к себе еще раз и жарко поцеловал. Антон смотрел на меня, пытаясь понять в моем взгляде что-то… И… молчание затягивалось, становясь почти невыносимым. В конце концов, я тихо произнесла:

— Мне пора идти.

Для меня самой, эти, казалось бы, простые слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мне никуда не хотелось уходить!

Антон кивнул, как будто не зная, что еще можно было добавить, и легким поцелуем коснулся моей щеки. При нашем сближении, я, в последний раз, глубоко вдохнула в себя аромат этого необычного мужчины и неуверенно зашагала в сторону отеля.

Антон остался стоять на месте, глядя вслед моей уходящей фигуре. Почему? Почему он не сделал этого шага? Почему я не сделала? Что это вообще было? Почему я позволяю себе так себя вести? Куда делся мой контроль? Мысль наслаивалась одна на другую, пульс начал подлетать… Странно, но внутри я ощущала счастье. Кажется, обычно, эти ощущения называют «бабочки в животе»…

Глава 4

Я проснулась в два часа дня. Голова гудела, словно я, накануне, выпила целый океан алкоголя. Лежа, осмотрелась вокруг в поисках подруги, но она, наверное, уже убежала на йогу. Тишина в номере, казалась особенно густой, словно она впитала в себя все звуки внешнего мира, и я в воспоминаниях вчерашнего дня погрузилась в дрему. Жужжание моего телефона нарушило спокойствие комнаты. Я открыла глаза и увидела светящийся экран телефона, резко села, от чего голова закружилась, будто я сижу на карусели. В мыслях сразу же возник Антон, я подняла трубку, и мягкий голос мужа мгновенно отрезвил меня и наполнил пространство вокруг меня нервозностью.

— Привет, ты, наверное, во всю уже на танцах, я просто хотел услышать твой голос…

Я почувствовала резкий укол в правом подреберье, и меня прошиб пот. Улыбнулась, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от этих слов. Голос Влада был таким родным, таким близким, несмотря на расстояние между нами.

— У тебя все хорошо? — спросил он с искренним беспокойством в голосе.

Сердце сжалось, а потом забилось с удвоенной силой — странная смесь вины и тепла от его слов. — Привет, да, все хорошо. Просто немного вымоталась. А у тебя?

Влад вздохнул, но в этом звуке было больше нежности, чем усталости:

— Скучаю без тебя… каждый день кажется длинным. Так хочется снова слышать твое «Доброе утро» или чувствовать, как ты обнимаешь меня перед сном.

Я закрыла глаза, чувствуя себя настоящей дрянью. Мои пальцы слегка сжали телефон. Я сделала глубокий вдох и быстрый нервный выдох.

— Кажется, ты так давно мне этого не говорил. Даже не привычно. — Выпалила я, и в голосе прозвучала незапланированная горечь.

— Я знаю… Мия, когда ты рядом я даже не замечаю, какая ты у меня… — он сделал паузу, подбирая слова, — но стоит тебе уехать, как я тут же начинаю скучать, по тебе, по комфорту, что ты даешь…

— По комфорту… — машинально повторила я, и на губах дрогнула горькая усмешка.

— Ты как будто не довольна, я зря позвонил..? — В его тоне появилась настороженность.

— Нет, — поспешно сказала я, — … просто повторила… осталось всего пара дней и я буду дома.

И между нами повисла глубокая тишина. Она давила на уши. И вдруг, почти без воли, с губ сорвался вопрос:

— Скажи, ты меня любишь?

— Почему ты спрашиваешь? — Он искренне удивился, — Ты ведь знаешь, что да!

— А как ты это понимаешь? — Не отступала я, будто пытаясь докопаться до сути, до какого-то спасительного подтверждения.

— Я не понимаю, а чувствую, Мия! — В его голосе слышалось легкое раздражение.

— А как ты это чувствуешь? — Не унималась я.

— Давай, ты вернешься, и мы поговорим, — его тон стал деловым, отстраняющим. — Я позвонил, потому что соскучился и у меня была минутка..

— Хорошо, — безжизненно согласилась я.

— Ладно, не буду тебя отвлекать, я побежал на совещание, хорошо тебе потанцевать. До встречи!

— До встречи, Влад.

Щелчок в трубке. Тишина. Я медленно опустила руку с телефоном, чувствуя пустоту в груди. Дверь тихо открылась, видимо Лора старалась не разбудить меня. Но, едва она вошла в номер, я почувствовала нечто странное в воздухе, — он был слишком свежим, тем самым я предположила, что погода испортилась, и к тому же, Лора была хмурой.

— Эй, ты в порядке? — Я подошла к ней, укутавшись одеялом, и после того, как она разулась, обернула и ее тоже.

Лора не ответила сразу. Она глубоко вздохнула, оперлась спиной о стену и закрыла глаза.

— Я пришла ночью, — наконец заговорила она, и ее голос звучал устало и как-то отстраненно. — В спальне было тихо. Я подумала, ты уже спишь… Но знаешь, это была не та тишина, когда кто-то рядом. Это была та особая, глухая тишина… которую чувствуешь кожей, когда точно знаешь — комната пуста. — Она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. — Я медленно подошла к кровати. Взглянула на аккуратно заправленное покрывало… И, к слову, тебя там не было.

Она сделала паузу, и воздухе повисло тяжелое напряжение.

— Слушай, — продолжила она, уже с легким вызовом в голосе. — Я не осуждаю, конечно. Но… ты что, с ним спишь?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Я потупила взгляд, машинально поправляя одеяло у себя на плечах, пытаясь собраться с мыслями. — Ты нервничаешь? — Осторожно спросила я, встречаясь с ее взглядом. — Злишься? Не совсем понимаю… твою реакцию.

— Я знаю, что это не мое дело, все понимаю, — Лора вырвала руку из-под одеяла и сжала кулаки, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Но я переживаю за тебя, черт возьми! Влад хороший парень и не заслуживает измен. — И вдруг, на долю секунды, в ее взгляде мелькнуло что-то такое острое и ревнивое, что у меня в голове пронеслось: «Боже, неужели ей… нравится мой муж?» «ЧТО?!»

— Кто тебе сказал, что я ему изменяю? — Сорвалось у меня, голос прозвучал резче и громче, чем я планировала. Я отошла, сбрасывая одеяло. — И даже, если и так, это и правда мое дело! — Я тут же пожалела о своей грубости, почувствовав, как внутри все сжалось.

Подруга смотрела на меня широко раскрытыми влажными глазами, ее губы плотно сжались, а брови нахмурились. В горле у меня снова встал знакомый колючий ком, мешающий дышать.

Мы молча стояли друг против друга, связанные неловкостью и одним сползшим одеялом. И вдруг, она крепко сжимает меня в своих объятиях.

— Ты права, — прошептала она в мои волосы, и голос ее дрогнул. — Это меня совсем не касается, просто я не хочу, чтоб ты страдала. Я же вижу, как он на тебя смотрит, взглядом хищника… И твой взгляд, игривый, но сомневающийся. Я все вижу, и меня это беспокоит. Честно.

Я расслабилась в ее объятиях, чувствуя, как ком в горле понемногу тает.

— И мне это приятно и ценно, правда, — тихо сказала я. — Между нами ничего не было… — я сделала паузу, собираясь с мыслями, а потом выдохнула, — в плане сексуальной близости.

Лора отстранилась, держа меня за плечи на расстоянии вытянутой руки. Ее взгляд стал пристальным и изучающим.

— Т-а-а-а-а-к, — протянула она, и в ее голосе появился знакомый, любопытствующий оттенок. — А в плане не сексуальной близости что было?

Мы обе уселись на кровать друг напротив друга, словно две заговорщицы, готовые к долгому, важному разговору.

— Погоди, — Лора внезапно вскочила с кровати, будто вспомнив что-то очень важное, и понеслась к выходу, — я принесла тебе твой любимый чай.

Открывая пластмассовую крышечку, я полной грудью втянула в себя жаркий аромат ягод и имбиря. Я закрыла глаза и еще раз, глубоко, с наслаждением вдохнула, чувствуя, как тепло разливается внутри. — Об-ле-пи-хо-вый, — произнесла я на выдохе. — Спасибо большое, ты прямо, балуешь меня.

— Ну, дома-то тебя не особо балуют, — мягко сказала Лора, усаживаясь рядом и поджимая под себя ноги. — Я же считаю, ты достойна самого лучшего!

— Блин, — мой голос неожиданно дрогнул, а в носу предательски защекотало. — Я тебя так люблю! — И слова повисли в воздухе, наполненные всей силой чувств. — Вселенная послала мне самую лучшую подругу в мире!

Мы снова обнялись — крепко, тепло, и я почувствовала, как на моих ресницах, и в уголках ее глаз блеснули влажные искорки. Потом Лора отстранилась, держа меня за руки, и ее взгляд стал мягким и серьезным.

— Ты хочешь рассказать мне о нем? — Почти шепотом спросила Лора.

— Да, — я кивнула, чувствуя облегчение оттого, что могу наконец выговориться. — Очень хочу… — я сделала большой глоток чая. — Мы танцевали вчера… в дарке. Было очень напряженно, в хорошем смысле. Долго. Страстно. Словно это был вовсе не танец, а нечто больше… — я задумалась, подбирая слова, глядя на пар, поднимающийся от стаканчика. — Разговор. Игра между мужчиной и женщиной. В моменте я решила сделать паузу, потому что чувства, будто взяли верх над моим разумом.

Я снова поднесла стаканчик к губам, сделав еще один глоток, запивая эти сильные эмоции. — Я, можно сказать, выбежала из комнаты и направилась вниз на улицу, освежиться и прийти в себя! — Я замолчала, глядя куда-то в пространство перед собой. — Ты когда-нибудь проводила время с тем, с кем пара часов кажется, как пять минут? И когда такой человек отходит от тебя, уже в тот же момент, ты начинаешь скучать!

— Это одно и самых теплых ощущений, — тихо проговорила подруга, и в ее голосе звучало понимание, смешанное с легкой грустью.

Я смотрела в чашку, следя за поднимающимся паром, и чувствовала, как разгораются щеки.

— Оказывается он пошел за мной… И, в общем… Мы поцеловались… — Слова вырвались тихо, почти стыдливо. Пока я говорила, Лора взяла мою руку в свои, иногда более крепко сжимая ее. Она, молча, смотрела на меня, видимо ожидая дополнения или пытаясь выяснить, понравилось мне это или нет.

— Это было настолько прекрасно, что тяжело описать словами, — призналась я, наконец, подняв на нее глаза, полные искреннего изумления. — Я не помню более страстного поцелуя… за всю свою жизнь.

— Ты почти всю свою жизнь, — усмехнулась Лора, делая кавычки указательным и средним пальцами обеих рук в воздухе, — живешь с одним мужчиной, что ж ты хочешь!

— Я хочу того же с Владом, — вырвалось у меня, — ты же знаешь, как давно я этого хочу! Насколько все стало скучно, серо, однообразно. Сколько отговорок у нас обоих…

— Ты понимаешь, что эти эмоции сейчас только захлестывают тебя, — ее голос стал мягче, — постепенно они также «сойдут на нет». Это как шторм.

Я вздохнула и, обхватив колени руками, перевела разговор.

— У тебя было когда-нибудь в жизни такое чувство, что человек в ней сыграет огромную роль? Даже, если вы только встретились?

— Послушай, — и подруга пристально посмотрела мне в глаза, видимо для нее эта мысль была очень важной… — не у всех есть это желание — вынырнуть из воды, пробудиться, очнуться… Обычно все привыкают плыть по течению и барахтаться в этом потоке… — она откинулась на спинку кровати, глядя в потолок. — Никто не хочет «поступать неправильно», отрицая действительность… Но те, кто может, кто готов прекратить барахтаться и мириться с тем, чего он не хочет, открыть глаза и осознать чего хочет на самом деле, кто готов войти в опасные воды… — Она снова посмотрела на меня, и в ее глазах горел огонь. — Ведь когда очнешься, вылезешь, хоть немного из привычного болота… пути назад не будет! Это страшно? Несомненно! Это интересно — Она хитро улыбнулась. — Сто процентов!

— Какая глубокая мысль…

— Прошу тебя, убедись, когда делаешь выбор, что ты действительно готова продолжать! Ведь, если выбор неверный, будь готова жить с его последствиями всегда…

Меня бросило в жар от ее слов. И внутри возникло сильное желание крепко сжать ее в объятиях!

— Это что… Я вижу слезинки в уголках твоих глаз? — И Лора аккуратно провела большими пальцами мне по нижним векам, от переносицы до висков. — Я так редко вижу твою эмоциональность, что у меня у самой заслезятся сейчас глаза!

Мы крепко обнялись. Горячие слезы покатились из наших глаз, оставляя после себя принятие, поддержку и безусловную любовь.

— Он что-то перевернул во мне, понимаешь, — почти шепотом произнесла я. — Я даже и не представляла… Что во мне есть какая-то часть… Такая далекая от меня самой и очень глубоко спрятанная…

Лора медленно погладила меня по спине, а потом отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Ее глаза тоже блестели.

— Я знаю одну девушку, — начала она с легкой, но теплой усмешкой, смахивая влагу с моих ресниц большим пальцем. — Которая всегда следила за временем. Никогда никуда не опаздывала и больше всего в людях не любила безответственность… — Она покачала головой, глядя на меня. — А сейчас она спит до двух часов дня и не париться, что опаздывает на марафон, за который между прочим заплатила не малое количество денег… — Ее голос стал тише и серьезнее. — Кажется, ты влюбилась. В совершенно незнакомого человека. Это, конечно, неожиданно и чертовски страшно. Но, давай хотя бы не будем отрицать твои чувства.

Лора сделала глубокий вдох и разорвала наши объятия, взяла меня крепко за плечи, и с пристальным взглядом прошептала, — Я понимаю тебя, — прошептала она так, будто это была клятва. — И буду рядом, ты ведь знаешь. — Потом ее лицо просветлело, и она легонько встряхнула меня, будто сбрасывая тяжесть разговора. — Может, ты хочешь нормально позавтракать? Я бы сейчас проветрилась…

Я встала и побрела умываться, — Только одевайся потеплее, на улице моросит дождик, — крикнула вдогонку моя любимая подруга.

Мы спешили в любое ближайшее кафе под серым небом Москвы. Где мелкие капли дождя создавали легкую занавесу, словно кто-то невидимый пытался скрыть город от посторонних глаз. Ветерок был ощутимо прохладный, тянул за подол моего платья и взъерошивал волосы, которые, конечно же, стали еще более кудрявыми и пушистыми. Рядом со мной торопливо шагала Лора, придерживая капюшон на голове, чтобы не промокнуть окончательно, а вокруг все становилось тихим и уютным, будто сам город замер в ожидании чего-то особенного. Нотки свежесваренного кофе не заставили себя долго ждать, и мы пошли за его звуками — в моменте, место, куда мы пришли было маленьким островком комфорта в этой влажной и немного меланхоличной городской суете.

— Я таки потанцевала вчера с Лео! — Не сдерживая радости, пискнула Лора.

Мы присели за барную стойку, так как в самом кафе столики были заняты, от этого приходилось говорить более низким голосом.

— Что? Здорово! И как? Он сам тебя в итоге пригласил или ты осмелилась подойти во второй раз?

Ее глаза так сверкали, а нос немного сморщился. — Я стояла возле колонны и смотрела на танцующую пару, как вдруг он сам подошел и протянул мне руку. Если честно, я думала в обморок упаду. — Лора зажмурила глаза, прикладывая правую руку в груди. — Столько эмоций было во мне, ты не представляешь!

— Здорово, что он сдержал слово, это достойно уважения, черт возьми!

— Я думала, мое сердце выпрыгнет из груди, когда мы шли за руку на танцпол. Танцевать с Лео? Это казалось невероятным! Тут, конечно же, подоспела тревога — а вдруг я сделаю что-то не так, вдруг мои движения будут неуклюжими, неуместными и вообще я не смогу понять, что он имел ввиду?!

— Предполагаю, ты нервно поправила свои волосы, чтобы выглядеть спокойнее, чем была на самом деле…

— Ого, НАСКОЛЬКО ты меня знаешь! — Удивленно воскликнула Лора, жуя блинчик с семгой. — И вот мы делаем первые шаги, ноги сами несут меня в ритм, но мысли путаются одна с другой, и каждый шаг кажется таким неуверенным. Мои щеки налились багрянцем, хорошо, что на вечеринке достаточно темно, чтобы увидеть это. Постепенно, глядя на него, мой страх начал отступать. Музыка заполнила все вокруг, звуки басов проникли в каждую клеточку моего тела, и вот, уже танец стал легким, более естественным.

— Рада, что танец удался! — Я подсела чуть ближе, чтобы задать более интимный вопрос. — А чем он тебе нравится?

— Он мне не нравится, так то… — фыркнула подруга, допивая свой кофе.

— Ну, кого ты обманываешь! Я же вижу, что нравится. Как ты на него смотришь, как говоришь и волнуешься. Это называется симпатия, детка. Меня не обмануть.

Я макнула свой блин в ягодный джем и демонстративно откусила смачный кусок, закатив глаза.

— Да, да, да… и что? Я вчера заметила, ну или я хочу в это верить, что он смотрел на меня совсем иначе! Его глаза… — она прижала ладони к щекам, которые снова запылали. — Господи ты видела его глаза?!

Я, сидя на высоком стуле, собирая крошки по столу, на секунду замерла, и посмотрела на нее с мягким, немного скептическим сочувствием.

— Прости, но, мне не совсем понятно, чем он тебе запал в душу. По мне он слишком уж замороченный. Ворчащий, лысый парень. — Она пожала плечами, но в ее глазах не было злобы, лишь искреннее недоумение. — Но музыку играет классную, не поспоришь.

— Нет, ты не понимаешь! — сказала Лора, схватив меня за руки, пытаясь передать ту искру, что жила в ней. — Его глаза вчера светились, эммм… искренностью… интересом… и… улыбка! — Она зажмурилась от восторга, видимо вспоминая. — Он улыбался мне! Его улыбка была теплой и дружелюбной. В этот момент я поняла, что не только танец удался — мне он действительно понравился!

Я смотрела на ее сияющее, взволнованное лицо, и постепенно моя скептическая улыбка смягчилась, превратившись в нежную, понимающую. Перевернув свои ладони я сжала ее руки.

— Я искренне рада за тебя, моя хорошая! Ты достойна тысячи таких танцев и сотни таких мужчин. — Она потянулась и обняла меня, и я почувствовала, как она качает головой, усмехаясь у меня над плечом. — Здорово, что ты поделилась со мной своими эмоциями. Кусочек маленькой радости теперь есть не только у тебя, но и у меня. — Она отстранилась и ласково ткнула меня пальцем в лоб. — Благодарю.

Мы еще долго и активно болтали о том, что нас наполняет. И о прошедшем дне. А я сидела, задумчиво глядя в окно и размышляла… Как это здорово видеть, слышать и чувствовать друг друга! Не устану говорить, насколько мне повезло встретить такую прекрасную подругу! Своими встречами, беседами или даже молчащей поддержкой мы наполняем друг друга, дарим чувство безопасности и радости.

Если задуматься, так много на самом деле радости вокруг нас! Вон, ребенок за окном с великим наслаждением шлепает по лужам, бегая под дождем, и при этом испытывает радость! Радость живет в моментах: в шепоте листьев на ветру, в первых каплях дождя, после долгой засухи, и разливается в воздухе, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь утренний туман. Она окутывает мир теплом, наполняет сердце легкостью и делает глубже каждый вдох. Нужно разрешать радости свободно течь через тебя и не забывать проживать ее каждой клеточкой своего тела. Это похоже на мгновение, когда душа раскрывается навстречу миру, позволяя ему проникнуть внутрь и оставить там частичку себя.

Суббота

Дресс-код: Неон. Синий, голубой, фиолетовый, розовый

Настроение: Масштаб, энергия, погружение, медитативность

Прочитала я на страничке марафона в ВК. Интересно в чем сегодня он будет? Наденет ли те самые шорты… Для… Меня… Мои мысли уносили меня в ту темную комнату, к Антону. К его волнующему запаху и прекрасному телу, а волны мурашек пробегали по еще не размятому телу, и зажатой от напряжения спине.

— Что будешь надевать? — Внезапно вырвала меня из моих мыслей Лора.

— Пока не решила. А ты?

— У меня есть черный секси-комбез, а сверху я надену неоновую сеточку, которую сделала Лиля. Ты знала, кстати, что она классно плетет?

— Нет, не обращала внимания… Но буду иметь ввиду! — Я немного покопошилась в своем чемодане и со дна достала подходящие вещи. — А я возьму вот эти милые шортики и розовый кроп-топ. — Сегодня на улице прохладно, а значит, в помещении будет свежий воздух, — танцевать будет приятно.

Я стояла перед зеркалом, глядя на свое отражение и думала о НЕМ. Его пленительная улыбка, его глубокие, как океан глаза, его притягательный запах… Все это крутилось в моей голове, всплывая яркими образами. Сердце участило свой ритм, и волна жара проплыла по моему телу, касаясь каждого изгиба. Вдруг, мне захотелось сделать что-то для него… ради него…

Я включила утюжок и аккуратно взяла прядь волос. Внутри было небольшое волнение и надежда. Медленно проводя горячим прибором от корней до кончиков, наблюдая, как завитки исчезают один за другим, я представляла себе его реакцию. Волосы становились гладкими, блестящими, словно шелк. Будет ли он восхищен, когда увидит меня такой? Наконец, работа была закончена. Я покрутилась возле зеркала — не совсем похожа на себя, но именно в этом и заключалась суть эксперимента. В следующее мгновение, надела мое любимое боди с длинным рукавом, но открытой спиной. Такое сочетание навевает мне мысль: «обольстительное благородство»… Джинсы скинни, поверх набросила вчерашний худи, насквозь пропахший Антоном. Нанесла легкий макияж и вышла из дома, чувствуя себя немного неуверенно, но в то же время полной ожиданий. «Нельзя строить ожидания, Мия!» — звучал в голове голос моего психолога. Но я не могла себя в этом контролировать, или не хотела.

— Это кто тут такая, красивая? — Всплеснув руками в воздухе, воскликнула Лора. Она бегала в аптеку перед марафоном, и мы решили встретиться у входа в Лисоборье, место, где проходил марафон.

— Решила немного поэкспериментировать.

— Вижу! — Она пригладила мои волосы. — Тебе идет! Немного другая, непривычно, но в любом случае — красотка!

Мы поднялись на лифте на второй этаж, переоделись и пошли в комнату, где можно было сделать тематический аквагрим. Когда я выбирала среди тысячи разных картинок, что же мне по душе, мое сердце стучало, словно крылья пойманной птицы. Я переживала, но почему?

На столах стояли баночки с красками — яркие, насыщенные, зовущие. Мне хотелось думать, что сегодняшний день будет особенным. Мужчина, который заставлял меня чувствовать себя живой, как ни один другой, не выходил у меня из головы и… тела. Тело не врет, оно отзывалось… Мне так хотелось удивить его, поразить, оставить след в его памяти. Укрепить ту невидимую ниточку, что связывала нас.

Краски лежали передо мной, как палитра художника, готового создать шедевр. Я выбрала зеленый — оттенок травы, по которой мы шли, едва познакомившись… Белый и серебристый — цвет шатра, и его мерцающих лампочек, где я впервые увидела его сияющие глаза… И золотой — символ тепла, счастья и надежды. Эти цвета были частью нашей истории, и теперь они станут частью моего лица.

Мастер взял кисть, словно художник, готовый вдохнуть жизнь в холст. Его движения были уверенными, но мягкими, почти нежными, будто он касался не кожи, а чего-то более глубинного. Начав с правого виска, он провел тонкую линию, плавно спускающуюся к щеке. Линия была четкой, но изящной, как ниточка жемчуга, обвивающая шею. Затем он добавил несколько мелких точек, которые переливались оттенками розового и фиолетового (в тон моего топа), создавая иллюзию света, играющего на поверхности воды. Каждый штрих был продуманным, каждый мазок — осмысленным. Краска ложилась легко, словно сама ткань кожи впитывала ее, становясь частью целого произведения искусства.

Спустившись ниже, мастер начал создавать узоры, напоминающие морские волны. Они мягко перекатывались, переходя с одной стороны лица к шее, оставляя за собой шлейф синего и зеленого, словно отблески подводного мира. Мир, который скрыт от взора других.

Восточная философия сравнивает внутренний мир человека с океаном. Он, то спокоен, то его штормит. Огромные волны вздымаются вверх, но затем все снова затихает. Подводный мир — загадочный и таинственный, полный скрытых чудес и неизведанных глубин. Так же, и внутренний мир человека: многослойный, сложный, порой непостижимый даже самому себе. Подобный океану, который скрывает в своих водах невероятное разнообразие форм жизни, наша душа таит в себе целый космос эмоций, мыслей и переживаний. Течения, бурлящие в глубинах океана, напоминают поток наших чувств и желаний. Постоянно меняющихся, сталкивающихся друг с другом, формирующих новые течения. Коралловые рифы, поражающие своей красотой и сложностью, словно наши воспоминания и опыт, создают неповторимый узор нашей личности. А морские обитатели, каждый со своим уникальным поведением и ролью в экосистеме, отражают многообразие черт характера, которые определяют наше поведение и взаимодействие с окружающим миром. Но, как и океан, внутренний мир человека хранит свои тайны. Глубины души, куда редко заглядывают даже смелые исследователи, остаются неизведанными. Там, где свет сознания уже не достигает, лежат темные уголки подсознания, полные страхов, сомнений и тайн. Именно эти глубины делают нас уникальными, придают нам ту самую глубину и многогранность…

Каждая линия казалась живой, дышащей, пульсирующей в такт музыке и биению сердца. Наконец, дойдя до ключиц, художник завершил композицию несколькими легкими мазками, которые подчеркнули изгиб шеи и добавили финальный штрих. Когда он закончил, я увидела свое отражение в зеркале и замерла от восторга. «Насколько я преобразилась». Мои глаза сияли ярче обычного, а губы слегка дрожали от волнения. Вместе к этим чувствам пришло и смущение. Смущение за смелый выбор… И от мысли, что скоро придется показаться на танцполе.

В то же время, я увидела Лору, бойко выходящую за двери этого уютного мира красок. Я так люблю в ней уверенность в своей красоте и в том, что этот образ точно произведет впечатление на всех, кто его увидит. Обожаю наблюдать за ней, как она восхитительно умеет подать себя в окружении людей, ощущая себя настоящей королевой вечеринки.

Фух, теперь оставалось войти в зал и дождаться момента встречи, чтобы увидеть искру восхищения в его глазах и услышать тихий шепот «Ты невероятна».

Время было еще раннее, всего пять часов вечера, но танцпол был полон прекрасных пар. Несколько ребят лениво отдыхали на диванчиках, другие с задоринкой сидели у барной стойки и потягивали прохладные коктейли. Но основная масса наслаждалась музыкой, взаимодействием, и тем, как можно обыграть музыку своим и чужим телом.

Вы когда-нибудь задумывались, что музыка — это не просто звуки, это язык, который может быть услышан не только ушами, но и телом. Когда ты слушаешь, погружаешься в ее ритм, в ее дыхание, в ее пульс. И если ты находишься рядом с партнером, то это уже не просто прослушивание, это танец, в котором каждый звук находит свое отражение в движении.

В паре, во взаимодействии, ты можешь ощутить, как музыка проникает в тебя, как она начинает управлять твоими движениями. Ты берешь руку партнерши или партнера и вместе вы начинаете двигаться в такт мелодии. Ее тело становится продолжением звуков, которые слышит партнер. Каждое движение — это нота, каждый вдох — это пауза, каждый выдох — это аккорд. Мужчина ведет, а она следует за ним и вместе пара создает нечто большее, чем просто танец. Это уже не просто взаимодействие — это диалог, в котором нет слов, но есть понимание. Музыка становится вашим общим языком, и вы говорите на нем без слов, без объяснений. Вы просто чувствуете друг друга, чувствуете музыку, и это чувство объединяет вас в одно целое. Это классное упражнение, слышать музыку не только ушами, но и чувствовать ее телом! Придя на танцы, особенно на социальные, ты открываешь для себя новый мир. Мир, где музыка и движение сливаются воедино, создавая нечто прекрасное и неповторимое.

Глазами я искала его, и нашла… Он игриво танцевал с какой-то миловидной девушкой. «Он здесь», хорошо… Впереди манило открытое окно, откуда доносился нежный шепот ветра — обещание свободы и прохлады. Я направилась в его сторону, словно легкая тень, скользящая между бликами света и тенями танцующих пар. Подойдя ближе, я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моей спины, обвивая плечи невидимыми руками. Волосы слегка развевались, словно травинки на утренней заре. От наслаждения я прикрыла глаза… Ну, и для того, чтобы не впиваться взглядом в одну, интересующую только меня, пару.

В этот момент кто-то подошел сзади, мягко взял меня за руку и повернул лицом к себе. Незнакомец улыбнулся и пригласил присоединиться к танцу. Его глаза светились уверенностью и загадкой одновременно, что вызвало во мне интерес. Ни сказав, ни слова я приняла приглашение, позволяя своему телу следовать за ритмом музыки и движениями нового партнера. Вместе мы начали кружиться среди остальных пар, сливаясь с музыкой и светом. Он завел меня на голову, после которой мы вышли в «статуэтку» с головой, после был «боди рол» и снова голова. В общем, было очень много головокружения, но мне было в кайф, по какой-то причине мне не доставляло это неудобств. А наоборот все мысли куда-то разбежались, волнение отступило и я почувствовала расслабление. Все вокруг казались лишь фоном для нашего взаимодействия. Музыка сменилась на более спокойную, и мы встали в закрытую позицию.

— А тебя сложно выцепить потанцевать! — Неожиданно сказал парень.

— В этот раз, я действительно много танцую… Наверное, это один из марафонов, где я больше всего танцую… — с выдохом рассуждала я.

— И как тебе?

— Восхитительно! Люди двигаются в такт ритму, который задают классные диджеи. Фотографы ловят подходящие моменты для умопомрачительных снимков, а видеографы творят красоту, исходя всего из трех составляющих — танцующей пары, музыки и света. Воздух наполнен ароматами пар, парфюма и свободы, смешанным с теплом от множества тел.

«Незнакомец» подхватил мою мысль и продолжил — Все это создает атмосферу, в которой каждый может забыться и наслаждаться моментом, погружаясь в мир звука и движения. Да, обожаю потом просматривать фото и видео, вспоминая ту энергетику, которая царит здесь.

Я заметила, что мы просто стояли и покачивались в такт четкому биту, из классного сета который играл один из моих любимых ди-джеев города Казани. — Тебе тоже нравится эта люстра? — Наша пара стояла четко по центру, и я завязла в ее красоте. — Она превратила обычную комнату в магическое место.

— О да, я в первые дни прям, залипал на нее, а сейчас просто радуюсь, что она здесь есть и этому великолепному освещению. Я, как «световик», могу сказать — не только музыка, но и свет создает ту неповторимую атмосферу легкости, свободы, чувственности. Разнообразие цветов и оттенков создают настроение и задают тон всему происходящему.

— Например, теплые тона, такие как желтый или оранжевый, добавляют уют и интимность. Тогда, как холодные цвета, вроде синего и фиолетового, могут создать ощущение таинственности и загадочности.

— А ты шаришь, — восхитился он, и мы опять закружились в танце. Я танцевала с ним и ощущала, как ритмы музыки наполняют мое тело легкостью и энергией. Движения были быстрыми, но в тоже время плавными, будто согласованными на уровне дыхания. Мы улыбались друг другу, обмениваясь короткими взглядами, наполненными теплотой и пониманием. Музыка вновь изменилась, став мягче и глубже. Она словно обняла нас, приглашая вновь замедлиться и ощутить каждый миг. Я прикрыла глаза, позволяя еще сильнее погрузиться в этот момент. Мои руки плавно легли на плечи партнера, «Как же его зовут?», а его пальцы нежно касались моей талии. Наши движения слились в унисон с музыкой, а воздух вокруг становился теплым и уютным.

Когда я снова открыла глаза, наши взгляды встретились… Антон стоял возле вентилятора, его синяя футболка разлеталась в разные стороны от сильного потока воздуха. Этот взгляд! Его глаза расширились от удивления. Антон, молча, смотрел на меня несколько секунд, а потом улыбнулся той самой улыбкой, которая так завораживала меня. Я увидела в его взгляде нечто большее, чем просто симпатию. Это было понимание, которое возникает между двумя людьми, когда они находят друг друга в мире звуков и движений. Когда между ними существует невидимая нить, берущая начало где-то в потаенных частях внутреннего мира. Его восхищенный, глубокий взгляд вызвал во мне определенную уверенность и легкое головокружение от осознания взаимной симпатии. Я ощутила себя особенной, значимой, словно в этот момент мир сузился до двух людей, связанных невидимыми нитями танца и взгляда. Мой взгляд перепрыгнул на то самое окно, и я с удивлением отметила, что уже стемнело. «Что?! Сколько мы уже танцуем?»

— Ты откуда? — Решила полюбопытствовать я.

— Я живу здесь, недалеко. Зеленоград, слышала о таком городе?

— Да, слышала, здорово. Как хорошо жить рядом с Москвой, столько путей открытых и по фестивалям можно ездить не так затратно…

— А ты откуда?

— Новосибирск.

— Далековато… ты ведь Мия?

«О, он знает кто я»… — Да, а ты…?

— Кирилл.

— Приятно познакомиться, Кирилл.

Он заливисто засмеялся, так, что я почувствовала сокращение мышц на его животе и спине. — Да уж, спустя пары часов танца, можно и познакомиться!

— Лучше поздно, чем никогда. — И я решила вернуть свой взгляд к вентилятору. Но там уже никого не было. Я почувствовала укол в левом подреберье. «Что за нафиг?!»

— Пойдем немного передохнем? — Слова Кирилла выдернули меня из моих размышлений…

— Да, пожалуй, немного воды сейчас бы не помешало.

Мы поблагодарили друг друга за танец, обнялись и пошли в столовую. Антона там не было. Но зато были мои любимые друзья. Я взяла свою порцию салата и подсела к ним. Ребята что-то бурно обсуждали, но в секунду остановили свои дебаты и буквально ахнули, когда увидели меня за столом.

— Ой, че делается! — Людк, а Людк, глянь че делается… это ведь она… — громко начал парировать Никита, а Юра его поддержал, — Ах ты, сучка ты крашена!

— Почему же крашена, я просто волосы выпрямила! — Жуя, проскандировала я.

Арсен подошел поближе — всегда такая, яркая и живая, а теперь сияешь еще ярче, — и он приобнял меня за плечи.

— Спасибо, мне очень приятно! Ребята, вы меня засмущали!

— Тебе и правда очень идет, прямые волосы обрамляют твое лицо и придают образу утонченность что ли, — поддержала разговор недавно вошедшая Лора. — Но самое главное — это все та же ты, только с новой гранью уверенности и шарма.

— Ты просто невероятна! — воскликнула Лиза, широко улыбаясь. «Где здесь подвох?!» — Как ты это сделала? Волосы выглядят потрясающе! — И она решительно дотронулась до моих волос. Я ощутила смятение. — Это просто утюжок и правильный гель. Спасибо, мне приятно, — я постаралась быть, как можно приветливее и мягче.

Лиля добавила с искренним восхищением: — Теперь ты как звезда на красной дорожке! Столько стиля и элегантности… А эти локоны все равно просвечиваются в каждом движении, делая тебя еще более уникальной.

Я, ощущая на себе несколько пар десятков глаз, жуя салат, подошла к выходу из столовой, где висело большое зеркало… И впрямь, видимо от влажности, что исходила из открытых окон, волосы стали немного завиваться… Кудри, пусть и скрытые под гладкой поверхностью, продолжали пульсировать жизнью, добавляя образу загадочности и неожиданности. Мне нравилось мое отражение, мне нравилось чувствовать поддержку друзей, ощущать их внимание и осознавать, что независимо от внешнего вида, внутри я остаюсь той самой неповторимой личностью, которую они всегда обожали. А я, по-своему обожала каждого из них!

По чистой случайности в столовую вошел Антон, его присутствие казалось почти осязаемым. Я смотрела сквозь зеркало на него, чувствуя, как воздух вокруг словно уплотнился. Внезапно я осознала, что теперь этот человек занимает не только физическое пространство комнаты, но и заполняет собой все мое внимание — как будто все остальное отступило на второй план.

Проходя мимо меня, он шепнул — Ты выглядишь потрясающе! — Его движения были уверенными, голос — глубоким и спокойным, а взгляд прямым и проникающим. Я ощутила себя маленькой, рядом с ним, но в то же время испытывала странное притяжение, словно его энергия притягивала меня, не оставляя выбора. Я медленно села обратно за стол, в ожидании приглашения на танец. Антон подошел и сел рядом с Лизой. Музыка в соседней комнате качала, смех разносился по столовой, а мои глаза то и дело поглядывали в его сторону, ожидая, что вот-вот он обернется, улыбнется и пригласит меня на танец. Минуты тянулись, превращаясь в вечность, а он все сидел со своей девушкой и обсуждал погоду за окном.

Наконец, закончив с едой, он направился к мусорному ведру, видимо убрать за собой, прошел мимо меня, даже не взглянув. И тут перед моими глазами разворачивается картина: он берет за руку другую девушку, кого-то из тех, кого я и не знаю, она грациозно стояла, смеялась и весело болтала с подружками, и вот они выходят из столовой. Комната резко сузилась, в горле возник огромный комок, что на секунду перехватило дыхание. Чувствуя, как надежда сменяется разочарованием, и музыка уже не так радостно качает, как раньше, я сделала большой глоток воды.

— Ты чего такая красная? — Раздался голос Арсена прямо над ухом, заставив меня вздрогнуть.

Я подняла на него взгляд, чувствуя, как жар разливается по лицу с новой силой. Он не стал ждать ответа: ловко пододвинул свой стул так, что наши колени почти соприкоснулись, и мягко, почти по-медицински, приложил тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Я в порядке, — поспешно сказала я, слегка отстраняясь от его прикосновения, но это тепло на коже осталось. — Просто… жарко. Очень жарко в зале.

— Верю, — он убрал руку и улыбнулся, вытирая ладонь о штаны. — Я тоже весь мокрый. — Он наклонился ближе, и его голос стал тише, доверительным. — Слушай, я хотел тебя пригласить в дарк сегодня. Пойдешь?

В животе что-то неприятно екнуло. Я отвела взгляд, принимаясь теребить край стаканчика.

— Ты же знаешь, как я отношусь к этой комнатке… — пробормотала я, вспоминая один единственный раз… случившийся, буквально на днях…

— Знаю, — кивнул он, и в его глазах вспыхнула решимость. — Все будет су-у-упер прилично, обещаю. Доверься мне.

Его уверенность была заразительной. Я выдохнула, и небольшое напряжение отпустило.

— Я подумаю, хорошо. — Я попыталась улыбнуться, чтобы сгладить свою нерешительность. — Спасибо, что пригласил. И уже не первый раз. Это приятно!

— Хочешь немного подвигаться? Или тебе все еще слишком жарко?

Вопрос был как глоток свежего воздуха. Танцы с ним — это было безопасно, просто и понятно.

— Нормально! — Выдохнула я с облегчением, и энергия вдруг хлынула обратно. — Я хочу танцевать, пойдем!

Я резко вскочила со стула, почти опрокинув его, схватила Арсена за руку и, не давая опомниться, потащила за собой в гущу танцпола.

— Ого, вот это прыть, — рассмеялся он, спотыкаясь за мной, но его пальцы крепко сомкнулись на моей ладони в ответ.

Глаза мои горели, а внутри кипело недовольство, смешанное с болью. Я танцевала со смешанными чувствами. С одной стороны я почувствовала разочарование и обиду. Ожидание, которые я питала, рухнули, оставив меня с чувством недооцененности и пренебрежения. И во мне начали прорастать сомнения в его заинтересованности во мне. И злилась, партнер, которого я считала внимательным и заботливым, показал себя совсем иначе. Я не могла понять, почему? Танцуя, я ощущала, как нарастающая злость смешивалась с обидой. Каждое движение тела подчеркивало мое негодование, каждый поворот головы — разрушенные ожидания. Лена бы сейчас снова говорила про ожидания, и почему их нельзя «строить». Инстинктивно закатываю глаза.

Снаружи, я старалась выглядеть спокойно и уверенно. Этот танец стал для меня способом выразить свои эмоции, выплеснуть накопившееся напряжение. Благо музыка была энергичной, и партнер позволял это делать! С каждым поворотом я все дальше уходила от мыслей о НЕМ, сосредоточившись на ритме музыки в своем новом партнере, который, кстати, прекрасно двигался. Мой взгляд остановился на нем. Волосы слега растрепаны, но это лишь добавляло ему шарма. Арсен заметил, что я смотрю на него и широко улыбнулся мне. Его шаги были легкими, уверенными, словно ему хотелось быть сегодня в центре внимания.

Мы встретились с ним на занятиях танцами несколько лет назад, и с тех пор он стал одним из моих постоянных партнеров. Я знала, что с ним каждая тренировка проходит результативно и приятно. Он обожал танцевать, и это было видно по каждому его движению. Его ноги словно пели вместе с музыкой, плавно скользя по полу, а тело и руки двигались с удивительной точностью и грацией. Я считала, что он был рожден танцевать! Но самое замечательное в нем было не только мастерство танца. Он был настоящей душой компании. Его шутки звучали постоянно, заставляя всех вокруг смеяться. Он любил привлекать внимание, но делал это так естественно, что редко кто обижался. Его энергия была заразительной, и невозможно было устоять перед его обаянием. А еще, он часто поддерживал меня, подбадривал, когда что-то шло не так. К тому же, он хорошо знает моего мужа, и для меня было ценно — иметь с ним дружескую связь.

Мы довольно долго танцевали, потом я танцевала еще с кем-то и еще… И вот на часах уже пол двенадцатого ночи. Я, чувствуя легкую усталость, решила принять душ, прям в Лисоборье, хорошо, что взяла сменный комплект одежды с собой. Попросив полотенце у администратора, я решительно направилась к двери. Стоя под струями прохладной воды, ощущая, как капли касаются моей разогретой кожи, я остывала. Вода стекала по телу, обвивая каждую линию, каждый его изгиб, словно живой поток, стремящийся впитать тепло, оставшееся после танцев. Глаза закрылись от наслаждения, позволяя воде смыть усталость и наполнить мое тело новой энергией.

Мои мысли блуждали, но ни разу не вернулись к нему. К Владу, с которым я прожила столько лет. Мне хотелось бы сказать, что это странно, но честно говоря, я даже не пыталась вспомнить его лицо или голос. Вместо этого мой разум был занят новыми впечатлениями, звуками и запахами… Новым человеком. Я поймала себя на мысли, что чувствую себя свободной, как птица, вырвавшаяся из клетки.

«Люблю ли я его на самом деле?» Или это просто привычка быть вместе? Привычка делить постель, завтрак и вечера у телевизора? Как легко стало забывать о нем, когда я оказываюсь вдали от дома, от всего, что связывало нас. Может быть любовь — это нечто большее, чем просто совместное существование? Может быть это огонь, который должен гореть ярко, а не тлеть угольками? — Каждое прикосновение холодной струи приносило облегчение, освежая и взбадривая. Моя кожа дрожала от приятного озноба, это ощущалось, как глоток прохладной воды после долгого бега.

Я закрыла глаза, пытаясь уловить хоть малейший след нежности и тоски по нему. Но ничего. Только тишина и пустота. Что произошло? Неужели один человек так может повлиять на существование, мысли и чувства другого? В этой тишине рождалась новая мысль: «а может, пора перестать обманывать саму себя?» — Вода словно магический эликсир, возвращала мне силы, смывая пот и напряжение, накопившееся за день.

Подставив лицо под струю, я вдохнула полной грудью, чувствуя, как прохлада проникает внутрь, охлаждая и очищая. Тело постепенно остывало, становясь более чутким к каждому прикосновению. Капли скатывались по шее, плечам, подходя к груди, спускаясь к животу, и ниже к ногам, оставляя за собой ощущение свежести и чистоты.

Выходя из душа, я почувствовала себя обновленной. Энергия вновь пульсировала в венах, готовая к новым свершениям. Прохладный душ вернул мне ясность сознания и бодрость, позволив переключить свои мысли с Антона на саму себя и свое окружение.

Смотрю на себя в зеркало, вот уже нет никакого грима, мои любимые кудряшки. Нанести макияж? Нет, буду сегодня собой. Я надела кружевное черное боди и юбку-шорты розового цвета. А, чтобы убрать с лица волосы, половину из них я зафиксировала розовой резинкой в пучок на макушке. Кудри, словно живые, извивались между пальцами, напоминая мне о том, как я их люблю. Прическа получилась воздушной, легкой, но в тоже время прочной. Взбрызнув себя любимым парфюмом, я отошла в сторонку, чтобы полюбоваться результатом. Мне нравилась эта женщина в зеркале!

На танцполе я нашла Арсена и повела его сама, к своему же удивлению, в дарк рум. Мы танцевали, молча двигаясь в такт музыке, растворяясь в темноте комнаты. Наши тела плавно скользили в едином ритме, словно две струны одного инструмента. Я ощущала, насколько легко и естественно я чувствую себя рядом с ним — ни напряжения, ни смущения, лишь теплая, искренняя симпатия. Каждый поворот, каждый шаг были словно продолжением мыслей другого. Не исключено, что это возможно из за нашего давнего знакомства. На каком-то базовом уровне доверия, мне было хорошо, рядом с ним. Мы оба молчали, слова были не нужны… Я знала, что он замечательный партнер, верный друг, и этот танец стал еще одним доказательством того, что между нами существует нечто особенное — простая, чистая дружба. Для меня она создавала пространство доверия и понимания, где я могла быть собой, не боясь осуждения.

Через какое-то время глаза привыкли к темноте, и я хорошо видела танцующие пары в округе. И вот, мы встречаемся взглядом с Антоном. Сердце забилось быстрее, в мыслях я прокрутила, что хотела бы быть сейчас с ним, а не с Арсеном. Но, в тоже время я чувствовала странную злость. Почему он смотрит так, словно хочет быть рядом, но сдерживает себя? Арсен продолжал вести меня в танце, но мои мысли были уже далеко. Антон танцуя в близкой позиции с Лизой, не отрываясь смотрел на меня. Я же в свою очередь не могла отвести взгляд от его ярких глаз. Я пыталась понять, что происходит. Знаю, что он тоже это испытывает, черт возьми! В моменте Антон начал медленно поднимать свои руки прохаживаясь по свойски по телу Лизы. Резкий вдох, ага, ты хочешь поиграть! В свою очередь я, своими длинными ногтями, чуть касаясь рук Арсена, провожу по ним от кистей, понимаясь выше по предплечью, до самой шеи. Дыхание учащается. Антон поворачивает свою подругу к себе спиной, прижимая очень близко к своему прекрасному телу. Я резким движением разворачиваюсь спиной к Арсену, беру одну его руку и кладу к себе на талию, а свою руку завожу ему за шею, чувствуя, что он повернулся ко мне, убираю взгляд от Антона и поворачиваю свою голову к Арсену.

— Что ты делаешь, Мия? — С недоверием в голосе, произнес мой партнер.

— Танцую, тебе не нравится?

— Он положил свою вторую руку мне на правое плечо и нежно, аккуратно проскользил сверху по моим ключицам… волна… вторая.

— Нравится, просто… очень… неожиданно.

Арсен немного нагнулся над моим правым плечом, и я прислонила свою голову к нему, так что наши носы встретились. Положив свою правую руку ему на бедро и немного сжав его, я услышала стон удовольствия Арсена. При этом чувствуя, как меня насквозь сверлит своим взглядом Антон. Я разворачиваю свое лицо к нему и волнами приседаю вниз, наблюдая за его реакцией. В свою очередь он запускает руку в волосы Лизы и нежно потягивает ее назад. Чувствую жар во всем теле. Арсен поднимает меня и разворачивает лицом к себе, я инстинктивно поднимаю руки вверх и зарываюсь в его копне волос. Арсен мурчит от удовольствия, а мне хочется развернуться, чтобы видеть другое лицо перед собой. Поэтому я перехватываю ненадолго ведение и через латерал встаю в то место, куда мне нужно. Антон проводит своим носом по ее шее, спускаясь ниже до самых ключиц, решительно берет ее руки и заводит за спину. Мне показалось, что она хотела вырваться, но он не дал. Уф, хорошо! Мурашки окатили меня с ног до головы. Арсен прижимает мое тело ближе к своему, и я медленно, но уверенно запускаю свои руки к нему под футболку. Сама впадаю в смущение, от своих действий, Арсен немного напрягся и начал дышать глубже. А у Антона взгляд стал очень твердый и укоризненный. Он схватил свою подругу и нагло засосал посреди танцпола. Резкая боль ударила меня в подреберье, мне казалось, что я сейчас выплюну ее из себя. Остолбеневши пялюсь на них… Все, хватит!

Я словно натолкнулась на невидимую стену — сердце сжалось. Дыхание перехватило. В одно мгновение, вся моя игривость и сексуальное возбуждение сошло на нет… пропало, а воздух вокруг меня стал густым и тягучим. Ноги налились свинцом, так, что я не могла ими шевелить. Стояла как вкопанная, и лицезрела это неприятное для меня, но, казалось, очень даже приятное для НИХ действие. Он целовал Лизу, а смотрел в глаза мне. Что за нахер! Мозг кричал мне беги, убегай, скройся подальше от этой сцены… И я машинально, действительно резко побежала из этой «темной обители близости».

Сердце отдавалось в пятках, а когда я схватилась за дверную ручку, то, почувствовала, как сильно дрожат мои пальцы. И лишь только выйдя в коридор, я смогла сделать вдох. В висках пульсировало, пот прошибал мои ладони, а в груди, наоборот все похолодело. Тело сотрясала мелкая едва заметная дрожь, нарастающий холод пробежал по коже. Я понимала, что он мне ничего не должен, но тело и эмоции реагировали иначе, чем мозг. Опять гребаная рассинхронизация!

— Погоди… — Антон взял меня за руку, и я ощутила будто тысячи иголок вонзились в мою грудь. Гнев кипел внутри, мешая мыслить ясно, я отдернула свою руку, с силой оттолкнула его, и быстро зашагала куда глаза глядят.

— Ты в порядке? Что случилось? — Подошел растерянный, и ничего не подозревающий Арсен.

— Потом, — быстро выдыхаю я и еще больше увеличиваю темп шага.

Я шагаю просто вперед… Мне хотелось сердиться, но я напоминала себе, что сердиться не на что. Парень ничего мне не должен. Он волен приглашать кого угодно, куда угодно и когда пожелает, и объяснять что-то не обязан. В конце концов, несмотря на общение на личные темы, и тот поцелуй… Он всего лишь партнер по танцам. Однако разум оказался бессилен перед чувствами, в процессе, понимаю, что он идет за мной… «Только этого мне не хватало!», и мой уверенный шаг постепенно перешел на бег.

Это было не просто разочарование или обида. Это ощущалось, будто что-то ценное, давно похороненное глубоко внутри… сначала вдруг вырвали наружу, а затем безжалостно растоптали. Я бежала, так быстро, что чувствовала, каждое свое приземление, отзывающееся эхом в голове. Силы на пределе, резко останавливаюсь и пытаюсь отдышаться. Расхаживаю взад-вперед. Какого черта происходит, это всего лишь очередное знакомство, всего лишь какой-то парень… а-а-а-а-а.

— Вот, возьми! — Вдруг вырвал меня из моей реальности Антон.

— Держись от меня подальше, — грозно рявкнула я, и, посмотрев ему прямо в глаза добавила, — пожалуйста.

— Эй, просто попей воды, слышишь. — Он поднял руки вверх и сделал два неуверенных шага назад, будто ожидал нападения.

Схватив бутылку, словно оружие, я прижала ее к губам с такой силой, что пластик чуть не треснул. Вода хлынула в горло, освежая и успокаивая одновременно. Гнев, кипевший внутри, начал медленно утихать после нескольких жадных глотков. Губы плотно сжимали холодное горлышко бутылки, выдавая внутреннюю сосредоточенность и попытку удержать эмоции под контролем. «Чтобы найти точку равновесия внутри себя, нужно посмотреть вдаль и расфокусировать взгляд». Этому я научилась в терапии, с Леной. Я так уже делала. Это мне помогает, и сейчас тоже. Полбутылки исчезли в мгновение ока, и эмоции, бушевавшие внутри, начали постепенно выравниваться. Теперь я смогла взглянуть на него уже не сквозь пелену ярости, а с холодной решимостью.

Я глубоко выдохнула, со словами — П-р-о-с-т-и… я не знаю, что это было. Ты мне ничего не должен, иди к Елизавете своей, все нормально. Чувствую, как мои веки едва заметно дрожат от сдерживаемого напряжения.

Его щеки слегка покраснели, полагаю это результат волнения и пробежки… — Ты мне нравишься, — сказал он тихо, глядя куда-то мимо меня, как будто пытался избежать моего взгляда.

Слова Антона вызвали легкую улыбку на моем лице, грустную, понимающую все, улыбку. — Знаю, — ответила я, пытаясь скрыть разочарование в голосе. — Но ты сегодня другой, не смотришь, игнорируешь, будто намеренно делаешь все, чтобы… — я замерла на полуслове, и в голове, как вспышка, мелькнуло догадка, — …чтобы оттолкнуть меня. Но, почему?

Антон отвернулся, его плечи напряглись. Он глубоко, с усилием вздохнул, словно собираясь с силами перед прыжком в холодную воду. — Потому что… потому что ты замужем. — Выдохнул он, и слова прозвучали тяжело, как камни. — У тебя есть семья. А я … — он резко провел рукой по лицу. — Я не хочу, чтобы ты страдала. Не хочу, чтобы ты попала в ситуацию, где тебе придется выбирать.

Я кивнула, понимая каждое его слово, но все еще чувствуя боль от его решения и его действий. Его «забота» резала, как нож. — Но ведь мы могли бы просто… — начала я тихо, почти умоляюще, но сама не знала, что хочу предложить. Просто что? Остаться в этом сладком, опасном тумане?

— Нет. Все серьезней, чем я ожидал. Это неправильно. Лучше сразу прекратить, пока не стало поздно. Я весь день бил себя по рукам, чтобы не написать тебе. А потом ты зашла в зал, такая красивая, Боже! — Он обхватил пальцами себя за голову. — Ты выпрямила волосы, как тебе шло! Я залип, когда ты кружилась в танце с тем красавчиком целых два часа… Я постоянно думаю о тебе, черт возьми!

Я сделала шаг в его сторону, смотря на него долгим взглядом, полным нежности и сожаления. — Я это сделала, чтобы удивить тебя, — внезапно подул ветер, и я только сейчас почувствовала, что на улице довольно прохладно, и накрапывает дождь. От прохладного ветерка по телу побежали мурашки, злость ушла, и я стала подмерзать…

— Но, вчера и до этого, я и сама тебе об этом говорила, так ведь, — Антон опустил глаза. — Нет, я хочу, чтобы ты смотрел на меня! — Делая шаг еще ближе, твердо сказала я.

— Я не знаю, что со мной, не знаю… Мия… но меня жутко тянет к тебе, с самого начала — тихим голосом ответил этот прекрасный мужчина, и поднял свой взгляд на меня, на мое тело.

— Я просила тебя держаться подальше, — тихо сказала я, глядя в его глубокие янтарные глаза, — потому что сама чувствую это. Меня манят твои глаза, цепляет твой запах… От твоего присутствия у меня мурашки танцуют зук по всему моему телу, понимаешь… Но ты не послушал, поцеловал меня, потому что хотел… — Я замолчала, окунаясь воспоминаниями в тот вечер и те ощущения…

Дождь усилился, но мы стояли и смотрели друг на друга. Капли стучали по асфальту, создавая ритм, который будто бы подчеркивал напряжение момента. Антон замер, ожидая продолжения моей реплики. Но я, неожиданно для нас обоих, подошла еще ближе и, поднявшись на цыпочки, прижалась губами к его губам. Антон резко втянул воздух и, обхватив меня за талию, прижал сильнее к своему горячему телу. Он жадно впивался в меня, и я отдавалась в этом поцелуе с такой же страстью.

— Ты магнит для меня, Мия, — шептал он и снова целовал. — Я не могу отлипнуть от тебя, что ты со мной делаешь, — задыхаясь, вторил он.

Запах черного перца, бергамота вперемешку с запахом дождя, сводил меня с ума. Я нежно целовала его губы, постепенно переходя на шею и ключицы и возвращаясь обратно к мягким губам. Он мягко гладил мои плечи, скользя по моим рукам. От всего этого и, возможно от прохладного ветра с дождем у меня встали соски и вообще, я почувствовала дикое желание. Время остановилось. В этот миг ничего не существовало, кроме наших объятий и звука дождя вокруг. Постепенно, внутри приходит осознание, что поцелуй, инициированный мной, показывает мое желание, которое оказалось сильнее всех сомнений и страхов. Я поддалась воле эмоций, переступая через свои внутренние запреты. На долю времени, я испытала облегчение от того, что наконец-то позволила себе быть настоящей, честной перед собой и своими чувствами, зная, что это принесет мне тревогу и беспокойство в скором будущем.

Глава 5

Серый дождь монотонно барабанил по улицам города, словно тысячи невидимых пальцев стучали по мокрому асфальту. Вода стекала по крышам домов, собираясь в лужи, отражая мутный свет фонарей. Люди спешили укрыться от ненастья, прячась под зонтами или натягивая капюшоны.

Мы, разгоряченные, стояли под дождем, одежда вымокла до нитки, и прилипла к телу. Капли струйками стекали по нашим довольным лицам, волосы были взъерошены. Ветер пробирался сквозь кожу, заставляя дрожать, но мы продолжали стоять, наслаждаясь объятиями друг друга, будто время остановилось именно здесь, под этим графитовым небом. Стоя близко друг к другу, мы ловили капли дождя, в этом мгновении мир вокруг исчез, остались только мы и этот дождь, который стал частью нашей истории.

— Давай зайдем в ближайшее кафе, — голос Антона был тихим, но решительным. — Выпьем кофе, согреемся.

Я просто кивнула, не произнося ни слова. Вместе мы направились в уютное место, где свет фонарей обещал тепло и уют. Внутри было тихо, лишь негромкая мелодия звучала фоном, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Я выбрала нам местечко у окна, рядом с которым лежали пледы. Как вовремя!

Антон ушел ненадолго, а вернулся уже с горячим вкусным кофе, с молочной пенкой сверху.

— Ты любишь капучино?

— Сейчас я люблю, все, что погорячее, — саркастично усмехнулась я, и сделала большой глоток горячего ароматного кофе. Конечно же, обожгла язык, сделав вид, что все в полном порядке.

Какое–то время мы, молча пили кофе, смотря друг на друга и наслаждаясь каждым глотком, чувствуя, как тепло постепенно возвращается в наши тела. Капучино, подавался здесь в фарфоровых чашках, которые в свою очередь медленно отдавали свое тепло нашим замерзшим ладоням.

Мне определено нравилось, что Антон наблюдает за мной. Теперь, я осторожно делала маленькие глотки, стараясь не обжечь губы. Мои глаза были полузакрыты, от наслаждения, а выражение лица Антона говорило о его расслаблении, словно он наконец-то нашел место, где можно остановиться и перевести дух.

Неожиданно к нам подошел бармен, заметив нашу вымокшую одежду и влагу, стекающую по волосам, улыбнулся и сказал:

— Если хотите, наверху есть небольшая гостиница. Там можно снять номер, посушить вещи и немного отдохнуть. В такую погоду лучше не рисковать здоровьем.

— Кхм, — подозрительно хмыкнув, Антон, подсел ко мне поближе. — Что думаешь, Мия. Хорошее предложение… И я не кусаюсь. — Для меня эти слова прозвучали, как приглашение в другой мир, где не было места дождю и холоду. А было место этому замечательному мужчине, теплу и сухой одежде. Я видела, как он выжидающе смотрел на меня своими яркими загадочными глазами. Поднимая свой взгляд на него, я уже догадывалась, на что соглашаюсь…

Поднимаясь медленно по ступенькам, я размышляла — «Правильно ли я поступаю?». Пальцы слегка дрожали, когда я держалась за перила — прохладный металл холодил кожу, словно напоминал о реальности моего выбора. Каждый шаг приближал меня к той самой черте, которую нельзя было переступать без последствий. В голове мелькали мысли, что будет потом? Смогу ли я все контролировать, если что-то пойдет не так… Или очень даже так… Господи, тревога, кажется, начинает свое распространение по всему телу, сосредотачиваясь в центре груди. Мое сердце застучало еще быстрее, когда мы подошли к номеру. Здесь, я остановилась, замерла на мгновение, пытаясь уловить внутренний голос.

Я испытываю к Антону сложную смесь чувств, в которой переплетаются страсть, волнение, неуверенность и тяга. С одной стороны, я осознаю, что мое влечение к нему противоречит моему семейному статусу и моральным принципам, и это вызывает внутренний конфликт. Однако, я не могу отрицать насколько сильно меня притягивает к этому невероятному мужчине. Я пыталась бороться с этим, и даже просила держаться подальше, но так и не смогла это подавить. А сейчас поднимаюсь по лестнице с ним в один номер. «Мия, что ты делаешь, твою ж мать?»

Антон взял меня за руку, повернул к себе, и, заглядывая, как умеет только он, в самый центр моего нутра, успокоил, — Эй, все будет хорошо, мы примем душ… по очереди, — на этом моменте он чуть сжал свои челюсти, — высушим нашу одежду и просто отдохнем, хорошо?

Комната была небольшой, но уютной. Благодаря изящным подвесным лампам, по бокам от кровати, она была погружена в полумрак, создавая ощущение защищенности от бурящего снаружи мира. В углу стоял старый деревянный комод, на нем лежали журналы и пульт от телевизора. На полу лежал потертый коврик с выцветшими узорами, который когда-то был ярким и пестрым. Окно было приоткрытым и выходило на узкую улочку, я заметила, как легкая занавеска дрожала от ветра. В центре комнаты находилась широкая кровать, покрытая пушистым пледом цвета морской волны. Подушки были аккуратно сложены у изголовья, приглашая отдохнуть. На небольшом столике у окна стояла ваза с ромашками, источающими слабый аромат. Рядом лежала потрепанная книга, почему-то открытая на середине, словно кто-то недавно читал ее, но отвлекся на что-то более важное. Тиканье старого милого будильника на комоде создавало ощущение, будто время здесь остановилось.

— Ты волнуешься? — Голос Антона был мягким, но в нем звучал некий вызов.

Я инстинктивно подняла на него глаза, в которых читался вызов в ответ. — А если и так?

— Это… прекрасно, — он провел пальцем по краю моей руки, едва касаясь, но этот мимолетный контакт вызвал у меня дрожь. — Твое волнение, твои глаза и твой… запах… Он сделал глубокий вдох… — Они сводят меня с ума.

— Я пошла в душ, а ты закажи нам что-нибудь перекусить, пожалуйста. — С этими словами, я быстро удалилась в ванную комнату.

Осторожно ступив босыми ногами на холодный кафельный пол ванной комнаты, я почувствовала дрожь от холода. Одежда прилипла к телу, словно вторая кожа, пропитавшись дождевой водой практически до ниточки. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине, заставляя зубы стучать друг о друга. Стянув всю одежду, я полезла в ванну, по ходу, увидев себя в зеркале, — волосы, обычно пышные и блестящие теперь тускло свисали, прилипая ко лбу и шее. Повернувшись к ванне, я открыла кран и залезла в нее целиком. Теплая вода заполнила мои ладони, и я прижала их к лицу, наслаждаясь мгновенным ощущением тепла. Теплые струйки воды согревали каждый сантиметр моего тела, теперь, когда холод отступил, я могла расслабиться и насладиться моментом. Мыслями я вернулась к нему — тому, кто ждал меня в соседней комнате. Улыбаясь, я представляла, как мы будем вместе греться под тем пушистым пледом, слушая шум дождя за окном.

Накинув белый халатик, я вышла из душа и сразу же почувствовала приятный аппетитный аромат, витавший в воздухе. Запах свежей выпечки, пряного сыра и пикантных специй, заполнил комнату, вызывая у меня урчание в животе. Глаза Антона светились, когда он увидел меня. Поставив коробку на столик, он открыл ее, демонстрируя золотистую корочку и мягкий сыр, тянущийся длинными нитями. Я залезла на кровать, не в силах устоять перед пиццей, взяла кусочек, чувствуя, как пальцы обжигаются от горячего теста, я осторожно откусила, прикрыв глаза от удовольствия.

— Ммм, спасибо… — сыр растекся по небу, смешиваясь с сочным томатным соусом и хрустящей пепперони.

— Ты такая живая и красивая…

— И такая голодная, — я с набитым ртом поддерживала беседу, как могла.

Антон съел еще один кусочек и пошел в душ.

— Не скучай…

— О, напишу пока Лоре, чтоб не волновалась.

Через десять минут Антон вышел из ванной, окутанный клубами пара, который стелился за ним, словно дымка. Полотенце небрежно обвивало его талию, едва скрывая его великолепное тело, волосы были еще влажными, более темными от воды. Он остановился на пороге, увидев меня, сидевшую на краю кровати. Я встала, не зная, куда себя деть. Воздух, между нами, внезапно стал тяжелым, насыщенным электричеством. Я видела, как он бесстыдно смотрит на мою грудь, которая опускалась и поднималась в такт дыханию. Он сделал шаг вперед, а я медленно, не отрывая взгляд от его глаз, приблизилась к нему.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его распаренного после душа тела, но не касался меня. Мое дыхание стало глубже. Его нежные пальцы медленно скользнули по моей руке, поднимаясь по предплечью к ключице, оставляя за собой след мурашек.

— I’m in the moment, — его голос был низким, чуть хрипловатым.

Сразу же поняв, про что он говорит, я не отвечала, лишь прикусила нижнюю губу, чувствуя, как сердце сбивается со своего ритма. Его рука поднялась выше и остановилась сзади у шеи. Большой палец легонько вырисовывал круги за моим правым ухом, заставляя мое дыхание участиться. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением, и тихо вздохнула.

— Ты дрожишь… — прошептал он, — ты, знаешь… какая ты красивая! Если бы я мог, я бы остановил этот момент, чтобы он длился вечно… — он наклонился ближе, своими губами он почти коснулся моего уха. — Знаешь, что я очень… хочу… сделать…

Я замерла, между нами оставался только тонкий слой воздуха, пропитанный желанием и чем-то еще — неуловимым, сладким. Не успев ничего ответить и даже подумать, я почувствовала, как его ладонь скользнула в мои кудряшки, пальцы вцепились в прядь, мягко, но властно отклонив мою голову назад.

Его дыхание было настолько горячим, что обжигало мою нежную шею, губы едва коснулись кожи, сначала легкое прикосновение, затем горячий поцелуй, медленный, исследующий меня. От неожиданности я вскрикнула, почувствовав, как его зубы слегка сжали мою кожу возле основания шеи, а язык ласково сгладил укус.

— Ты божественно пахнешь, даже без парфюма… — прошептал он, и его руки обхватили мою талию, прижимая к себе так плотно, что я почувствовала его желание… Я, не отрываясь, смотрела в его глаза, темные, глубокие, полные скрытого огня.

— Ты знаешь, — голос мой, вдруг тоже стал ниже, интимнее — с тобой рядом время ведет себя странно, оно либо летит со скоростью ветра, либо замирает, что несколько часов, воспринимаются, как пять минут.

Он улыбнулся и, поглаживая меня по щеке, сказал — Твои покрасневшие щеки, только подстегивает мое желание, Мия. — Его взгляд, горячий, внимательный, говорил о том, что в этот момент он хочет только одного… Антон потянулся ко мне… Его губы встретились с моими, сначала нежно, почти вопросительно. Получив ответ, они стали целовать страстно, безжалостно вторгаясь в меня. Под его губами каждый сантиметр моего тела оживал, жар внутри пылал с огромной силой.

— Точка невозврата, номер десять, — прошептала я и отвернулась, сделав шаг от Антона. Он рассмеялся.

— Я тебя так хочу… господи, я никого никогда так не хотел, Мия!

Я поворачиваюсь лицом к нему и замечаю, как играют его желваки — И что ты собираешься делать с этим желанием? — Сказав это, чувствую свой участившийся пульс, отдающийся в ушах.

Он взглядом очерчивал каждую черточку на моем лице. Я принимала вызов и, кажется, не моргая смотрела в его глаза, понимая, что дальше оставаться рядом просто опасно. Моя фантазия уже скакала галопом по Европам…

Антон решительно, в один шаг преодолел разделяющее нас расстояние. И я почувствовала жадный поцелуй, такой требовательный. От которого все мысли испарились, а ощущения наоборот, обострились. Антон посмотрел мне прямо в глаза, будто ждал подтверждения, взять власть над моим телом… Я не смогла ничего сказать, но он и без слов, все понял. Мое тело изнывало, выгибалось, прося ласки.

— Скажи мне да, Мия, — прорычал он, целуя мои ключицы, схватившись одной рукой за поясок, затянутый у меня на талии. — Скажи мне да… — другой рукой медленно поднимаясь по моей ноге от колена, выше заходя под халат…

Мое сердце колотилось так быстро, словно я пробежала марафон. Я не знала, что сказать, толи просить сейчас же прекратить все это, толи никогда в жизни не останавливаться. Волна жара разлилась по всему телу, и я почувствовала приятные горячие спазмы внизу живота. Я положила руку поверх его, тем самым ограничив ее подъем.

— Т-с-с-с, закрой глаза, просто чувствуй…

Я задыхалась, и шептала, — Это… это неправильно…

— Неправильно? Да это самое правильное, то, что сейчас происходит между нами… Прошептал он в ответ и раздвинул мои бедра, протискиваясь своей ногой между ними. Я убрала свою руку, что сдерживала его и запустила ее в его мягкие, влажные волосы.

Одной рукой он держал меня за волосы, вторая нагло проникла под халат и схватилась за мои трусики — Если хочешь, мы можем остановиться, только попроси, и я все закончу, Мия — сейчас самое время, еще пара секунд и будет поздно.

Он опустил свою руку с моих кудряшек к пояску на халате. Я, молча, смотрела на него. Антон немного повременил, выжидая моей реакции… И рывком развязал пояс, сдернув его вниз. Очень нежно, еле дотрагиваясь, он спустил халат по моим хрупким плечам, помогая тому упасть на пол. Своей ладонью Антон, с легким нажимом скользнул по моему животу, пальцы ласково спустились вниз, заставляя мои бедра раздвинуться шире и выгнуться навстречу его сильным рукам. Он аккуратно сдвинул мои трусики вбок. Между нами пронеслось тысяча вольт, и его пальцы плавно, миллиметр за миллиметром погрузились в меня, совершая поступательные движения. Мои глаза автоматически закрылись, от нарастающего наслаждения.

— Я должен знать… скажи мне это, скажи, что ты хочешь этого. — Мысли стали возвращаться, я знаю, что это неправильно, что так не должно быть, но от чего то, слова не подчинялись логическому объяснению…

— Хочу, — настойчиво прошептала я. — Да…

Он подхватил меня и понес на кровать, целуя горячо и самоотверженно. Инстинктивно, я обвила ногами его великолепное тело. Антон усадил меня на кровать и спустился между моих колен, зубами он стащил с меня мои мокрые трусики, двумя руками он резко раздвинул мои ноги и начал медленно целовать меня в области бедер, поднимаясь все выше, выше и выше… Чувствуя, как стало трудно дышать, я впилась своими трясущимися руками в его волосы и с жадностью прижала к себе. Это было восхитительно, чувствовать его, желать его… Каждый поцелуй был горячим, тягучим, и мое тело отзывалось и выгибалось навстречу каждому проникновению его языка внутрь меня. Стоны вырывались откуда то изнутри…

— Д-а-а-а, не останавливайся, пожалуйста…

Своей сильной правой рукой он уверенно уложил меня на лопатки и аккуратно начал забираться выше, сопровождая каждое действие поцелуем.

— Ты такая… такая… — низким хриплым голосом он шептал мне на ухо, и я почувствовала, как он проникает в меня, осторожно… плавно… наслаждаясь каждым сантиметром погружения. Мои пальцы скользили по его спине, бедрам — ласкали, гладили, пощипывали. Когда я прикусила его ключицу, он застонал.

Его хриплый сорвавшийся стон заставил мое тело разорваться на тысячу мелких частей, а потом родиться заново. Мы дышали и двигались синхронно, не отрываясь, смотря друг другу в глаза. Одной рукой он захватил мои руки и поднял надо мной, пригвоздив к подушке. Проворные пальцы другой руки скользнули ниже, указательный и средний пальцы стали нежно поглаживать набухший бугорок между моих бедер. Я взорвалась искрами обжигающего фейерверка, в один миг каждая мышца в теле перестала мне подчинятся, ноги трясло, а дыхание остановилось.

Казалось еще секунда, и я взорвусь, но он остановился… «Что, нет!» Резким движением сильной руки он перевернул меня на живот, нежно провел ладонью по моей спине, лег поверх, ногами раздвигая шире мои бедра.

— Выгни, пожалуйста, свою прекрасную попку… — Прорычал он, и резко вошел в меня. Его движения во мне стали быстрее, жестче и гостиничную комнату наполнили звуки громких шлепков и звонких стонов, срывающихся то с моих, то с его губ.

— Как громко ты кричишь, боже, это заводит меня еще больше. — Антон аккуратно взял меня за горло своей правой рукой, немного помедлив, прощупывая почву… Насколько мне так комфортно, я немного подалась вперед, давая понять, со мной так можно… Большим пальцем он провел по моим губам, я приоткрыла рот и обхватила его своими губами. Глубокий стон сорвался с его губ, и я своими бедрами начала помогать ему, наращивая ритм.

— Ты такая мокрая… — Чувствуя, что он на грани, взяла его руку и пропихнула между своих влажных бедер, чтобы он помог мне достигнуть пика наслаждения.

— Давай, Мия, давай… вот так… хорошая девочка, — тепло зародившееся внизу живота, накапливалось и набухало. Ритм становился все быстрее и быстрее, его пальцы тоже набирали скорость… Мгновение, другое… и все мое тело обдало волной жара, словно спящий… Так долго спящий вулкан, взорвался, и его обжигающая магма заполнила каждый уголок моего тела. Он резко толкнулся и вышел из меня, и я почувствовала теплую растекающуюся жидкость на своей спине…

Мы лежали рядом, потные с взъерошенными волосами и вздымающейся грудью. После того, как отдышалась, я ощутила пряный запах секса вперемешку с тяжелым дыханием…

— Вот бы мы, могли на миг поменяться телами… — Поглаживая меня по голове, нежно сказал Антон.

— Что? Для чего? — Не совсем понимала я…

— Ты даже не представляешь, какая ты красивая, — сказал он, пристально смотря на меня…

Я почувствовала слабое касание губ. Прикрываю глаза, мои ресницы задрожали, в носу защипало, будто предвестник бурной эмоции… И горячие слезы покатились из моих глаз. Мир вокруг меня замер, и все, что я ощущала — это тепло его рук, обвивших мою талию и легкое щемящее чувство в груди. Мое сердце билось быстро, я слышала каждый его стук, который эхом отдавался в моих ушах, дыхание стало прерывистым. Слезы текли… скользя по щекам, оставляя влажный след. Полагаю, это были слезы счастья, слезы удовлетворения, которые рождались где-то глубоко внутри меня.

— Мия… ты как? — Немного погодя, он добавил, понизив голос… — Ты же не чувствуешь себя паршиво из-за всего произошедшего?

Я не совсем понимала, от чего у меня текут слезы… — Я точно уверена, что поступила бы также, если бы выпал еще один шанс. Мне давно не было настолько классно и хорошо.

«Слишком идеально», — крутилось в моей голове, и настойчивый голос говорил мне, что я влюбляюсь в этого замечательного человека с необычным цветом глаз. Что после того, что между нами происходит, после нашего расставания и разъезда по разным городам, во мне (и в нем, скорее всего тоже!) останется сквозная дыра, которая будет глубокой и темной. Но сегодня, когда мы так жадно целовались, плавно скользя руками по разгоряченной коже друг друга… Когда наши взгляды стали такими уверенными, без капли стеснения и разгоравшимся желанием внутри… Голос успешно был заглушен и оттеснен в тайный уголок души. Я поняла, что слишком давно я не была так, по особому, близка к мужчине… Не вдыхала его соблазнительный аромат, не чувствовала жар его тела.

— Знаешь, — продолжала я, улыбаясь уголками своих губ, словно делясь секретом — Обычно мне нужны месяцы, чтобы довериться. — Признайся, как ты это делаешь? — Смущенно проговорила я, чувствуя, как щеки заливает румянец. Его изучающий взгляд, медленно скользил по каждому изгибу моего тела. Затем, он опустил взгляд на мои ноги, легко поглаживая их, тихо ответил:

— Я… наверное, просто верю, что сердце само знает, кому довериться. А моя задача — показать, что оно не ошибается… — Я прикоснулась пальцами к его щеке, заставив снова посмотреть мне в глаза.

— Ты, действительно, особенный, знаешь об этом? — Кажется, его щеки немного покраснели, он придвинулся почти вплотную ко мне, оставив свою руку у меня на коленях, другой обхватив меня за шею, едва слышно прошептал:

— Только рядом с тобой, я чувствую себя таким… настоящим, Мия. С этими словами, он начал безумно медленно поднимать свою руку, гладя мои колени, переходя на внутреннюю поверхность бедра. Дойдя до эрогенного места, он ненадолго остановился, пристально всматриваясь в мои глаза… Ища одобрения, или может подтверждения его действию. Я тихо постанывала при его прикосновении к моему разгоряченному телу. Антон жадно смотрел на меня, он меня хотел, Господи, как же давно меня никто не хотел, особенно, так как он! Выгибая свою спину, я отрываю взгляд от него, запрокидывая голову, ощущая его горячие поцелуи на своем животе, груди, шее… Кровь с бешеной скоростью разносится по венам. Он, довольно слышно, вбирает мой запах и шепчет на ухо:

— Я …хочу… тебя. — Его дыхание становится поверхностным, грудь часто вздымается… Я так сильно хочу тебя, Мия. Всю, целиком! — Каждое слово Антона пронизано вожделением и страстью.

Насколько же это приятно, вроде просто слова, но нет, не просто… Слова, на которые откликается даже моя кожа… Тепло, горячими струйками растекается по всему моему телу. Живот сводит, и я прикусываю губу.

— Хочешь сегодня провести ночь, не засыпая? — Утыкаясь лицом в его шею, проговорила я, смутившись от своих слов, крепко прижимаясь к нему. Похоже, его тело, глубокое дыхание, действия, слова — заставляют меня быть более откровенной, и уязвимой.

Касаюсь его лица, он смотрит в ответ, с такой нежностью в глазах. Наклонившись, он целует мои щеки, лоб, переходя на рот, я закрываю глаза. — Я так, рад, что ты сейчас здесь, со мной! — Наши губы слились в долгом поцелуе.

За шторкой и стеклом окна, похоже, уже начинался новый день. Чувствую, как кончики его пальцев скользят по моему телу. Добравшись до шеи, задержались мягкими массирующими движениями на плечах, коснулись бархатной кожи на груди… Провели круг по ореолам сосков, заставляя их твердеть, мягко сжали, оттягивая, ощущая, как они набухают, отвечая на ласки. Я проглотила сладкий полустон и потянулась губами к его мягким губам. Антон хрипло застонал в мой рот, не спеша, целуя мои губы, лаская и посасывая мой язык. Мои пальцы потянулись к его члену, ощутив, как он сильно меня хочет, еле касаясь провожу по венам ниже, коснувшись яичек, возвращаюсь обратно, сжимая его, оттягивая крайнюю плоть, обнажая головку. Антон замирает. Его прикосновения заставляют мой мозг успокоить все мысли, и обнажить чувства до предела. Бедра инстинктивно подавались навстречу его пленительному телу. А внутри поднималась невероятная звериная похоть и желание брать его самой.

Своей левой рукой, Антон ласкал, гладил, сжимал мою грудь, а его правая рука устремилась вниз по животу, лобку между моих бедер.

— М-м-м… Мокрая… — констатировал он факт. В последний момент, свернув на правое бедро, сжав его, притянул меня к себе. Нежные, но страстные поцелуи в совокупности с его пальцами внутри меня возбуждали еще сильнее, разжигая пожар чувств. Антон сжал мою ягодицу, оторвавшись от моих губ, прошептал, целуя на ухо:

— Как ты хочешь? Скажи мне…

Не задумываясь, я опрокинула его на спину и залезла сверху. Любуясь скульптурным лицом Антона, я нежно поглаживаю его по щеке, почти невесомо сползая рукой вниз к ключицам. Я медленно наклоняюсь к его левому уху, он ведет своими руками по моей попке, хлопаю по рукам — мне нравится немного доминировать. Он ухмыляется, поднимая руки к верху, как будто его поймали за чем-то непозволительным. Сжимаю его руки своими руками и тяну их к подушке, над его головой.

— М-м-м, — бормочет Антон, когда моя грудь касается его груди. Сдерживаю себя, от милой улыбки и пытаюсь держать лицо доминирующей женщины. Выгибаюсь и круговыми движениями таза, постепенно наращивая темп, завожу его еще сильнее. Отпускаю его руки и сажусь прямо, так ощущения более пикантны. Антон гладит меня сзади, его дыхание становится глубоким и учащенным. Да, мне определенно нравится. Он продолжает гладить меня по спине, по шее, берет за подбородок и резко выпрямляется, я успеваю только охнуть от удивления. И вот мы в моей любимой позе лотоса. Где я могу двигаться из стороны в сторону, что больше напоминает стандартные мужские движения, при этом Антон поддерживает меня за спину и тоже регулирует сам процесс. Его губы впиваются в мои, язык рвется в мой рот. Я хватаю его за волосы и откидываюсь назад, он руками овивает мои ягодицы и ускоряет темп. Открываю свои глаза и вижу его пристальный взгляд. Он похотливо ухмыляется:

— Чудный вид, — Его рука ползет по внутренней стороне бедра, он кладет свой большой палец мне на клитор и начинает массировать. Глухой горловой стон. В его глазах жадно вспыхивает огонек. Боже, мне это безумно нравится. Прислоняюсь к нему, и с силой целую. Поцелуй затягивает нас все глубже, его палец ускоряет свой ритм, и я тоже ускоряю темп, теперь уже не раскачиваясь, а слегка подпрыгивая сверху на нем. Чувствую в себе просыпающуюся силу, аккумулирующуюся в самом низу живота.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня…

«Да, хорошо. Буду покладистой»… пронеслось у меня в мыслях, похоже, это еще больше заводит. Пристально смотрю в глаза Антону, прикусив нижнюю губу.

— Хорошая девочка. — Антон методично раскачивает бедрами, смотря мне в глаза. И я вижу, как его глаза темнеют от наслаждения. Пульс достиг предела, дыхание сбилось, во рту пересохло. Невероятно. Как давно я этого хотела… Антон стонет, аккуратно откидывает меня назад, покрывает поцелуями мою грудь, продолжая наблюдать за мной, анализируя мою реакцию на его действия. Я тоже не свожу с него глаз, чувствуя, что скоро взорвусь. Наслаждение становится почти невыносимым, я мычу и извиваюсь, прикрываю глаза.

— Нет, пожалуйста, — возвращает меня к реалиям Антон, — хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза. Хорошо. Я продолжаю раскачиваться у него на бедрах, возобновляя наш зрительный контакт. Блаженство раскатывается по всему телу от кончиков пальцев, до самой макушки. Чувствую, как его тело напрягается, готовясь к разрядке. Антон не останавливается, увеличивает темп, становясь более диким, грубым, необузданным. Гоня меня все дальше по эмоциональной горке наслаждения…

— Давай, Мия, — выдыхает он, и я сладко кончаю, насаживаясь с каждым разом все глубже и глубже. Стоны вновь разносятся по всей комнате, и я с силой прижимаюсь к его разгоряченному, мокрому телу.

— Вот так, малышка… Ты молодец! — Шепчет на выдохе мне Антон, прижимая меня к себе, он аккуратно кладет меня на спину и ложится рядом.

— Господи, я обожаю смотреть на тебя, особенно сейчас, получающую удовольствие! — В его взгляде столько нежности и …любви?! Я поднимаюсь на локтях и крепко целую его вкусные губы. Мы тонем друг в друге. Я немного отстраняюсь…

— А теперь ты, — тихим голосом произношу я, смотря ему в глаза. Боже, какие же удивительные его глаза, как драгоценный камень, такие глубокие и притягательные.

Антон встает на колени, я смотрю на него сверху вниз, какой же он сексуальный, дыхание начинает перехватывать. Я поднимаю руку и медленно веду ее по его бедру, аккуратно беру его и начинаю нежно гладить. Он до сих пор заведен.

— Нравится? — Не отрываясь от его волшебных глаз, интересуюсь я.

— М-м-м… — одобрительно мычит Антон, подавая бедра то вперед, то назад, облизывая свои губы. Он загадочно улыбается, и поглаживает меня по голове. «Оу, кажется, я понимаю, о чем он думает…»

— Поцелуй меня… — Я встаю рядом с ним на колени, рукой обнимаю шею и целую глубоко и страстно, другой рукой продолжаю водить по его члену, немного ускоряя темп. Затем отстраняюсь от него, чтобы перевести дыхание, тяну за плечи вниз, он падает на кровать с большими глазами. Я забираюсь на него сверху и провожу своим языком по его твердому члену. Антон непроизвольно делает глубокий вдох и смотрит на меня сверху вниз. Одной рукой я беру его и начинаю массировать снизу вверх, проходя языком по всей поверхности от основания до конца. Я наклоняюсь ниже и целую самый кончик. Слышу, как он шумно выдыхает, его рука тянется к моей голове, он сжимает мои волосы в кулак, и я пробую его на вкус. М-м-м… кажется, меня это снова заводит. Он застывает, стискивая зубы, а я втягиваю его и жадно двигаюсь вверх-вниз.

— О, боже… — хрипит Антон и подает бедрами вперед, ускоряя темп. Дыхание его учащается, я не останавливаюсь… Он хватается за мою голову обеими руками и начинает покачивать ее взад-вперед. Рычит и издает еще какие то дикие, первобытные звуки.

— Да, не останавливайся, — стонет он, и я чувствую, как его уносит и уносит вперед. Я ускоряюсь, но он резко встает, бросает меня на кровать, миг, и он заканчивает с громким стоном… ощущаю теплую влагу у себя на груди. А затем он изливает на меня дождь из поцелуев. Я обнимаю его за шею, и опять накатывают слезы. Трусь носом об его грудь… теплая, влажная, немного солоноватая кожа. Вдыхаю его чудесный запах черного перца вперемешку со сладковатым запахом, который напоминал о нашей физической близости.

— Кажется, уже совсем рассвело, предлагаю сходить в душ и все же поспать пару часов… — он нежно поглаживал меня, вырисовывая витиеватые петли на моей спине.

— Пожалуй, соглашусь с вами, мистер Антонио, — ухмыльнулась я, привстав на локти и пальцем нарисовала галочку на простыне, параллельно произнося:

— Принять душ вместе, — есть!

Антон засмеялся, вставая с кровати, затем ловкими движениями своих сильных рук стащил меня с нее, закинув на плечо, я начала выкручиваться и получила смачный шлепок по ягодице.

— Ведите себя прилично, госпожа Мия, — с задором проговорил Антон и уверенно зашагал в ванную комнату.

Мы быстро приняли душ и легли в теплую, манящую постель, я повернулась на правый бок, Антон, положив сверху руку, притянул меня к себе. Мне казалось, я могла бы вот так всю жизнь лежать в его объятиях. Тут так спокойно, приятно и безмятежно. То, что мне нужно. С этими мыслями я провалилась в глубокий сон.

Глава 6

Спала я крепко, очень сладко, так, что просыпаться вообще не хотелось. Воспоминания прошедших дней, а в особенности ночи настолько поглотили меня, что не отпускало даже во сне.

Настоящая роскошь в жизни — это медленное неторопливое утро, время и свобода выбора. В итоге мы проспали до двух часов дня. А проснулись от стука гостиничного персонала, женщина пришла наводить порядок. Нам посчастливилось продлить комнату до вечера.

Повернувшись ко мне, Антон спрашивает:

— Ты как? — Нежно приглаживая мои кудряшки, наматывая себе на палец одну из них, продолжил: — Мы будем завтракать здесь или пойдем куда-нибудь?

Я довольно вздыхаю… — Наверное, стоит идти, мне нужно собраться на марафон, и тебя, — выражение моего лица стало более серьезным. Опустив глаза вниз, я продолжила, немного удерживая паузу — возможно уже потеряли…

Мы сидим, молча смотрим друг на друга, но реальность все же напоминает о себе, и у Антона жужжит телефон. Он взволновано посмотрел на экран и тут же положил его.

— Ты должен ей ответить, — сказала я строго, — она наверняка волнуется. Ее беспокойство — это тоже часть твоей жизни. Ответь ей, пусть успокоится.

— Я не хочу говорить с ней прямо сейчас. — Он прижался всем своим телом ко мне, и сжал меня в своих крепких объятиях. — Мне сейчас так хорошо, не хочу это портить.

Чувствую, как пульс стал увеличиваться, делаю глубокий вдох. — Твоя жизнь не ограничивается мной одной, и я все прекрасно понимаю. У тебя есть девушка, я вообще замужем… Даже, если мы оба хотим забыть обо всем, реальность от этого никуда не денется.

Антон потянул меня за левое плечо, и сделал так, чтобы я повернулась к нему лицом. Нежно прикоснувшись своими теплыми ладонями к моим щекам, он заглянул мне прямо в глаза — Мия, прошу тебя, давай не будем усложнять это утро, или что там уже… День… — он глубоко вздохнул… — разговорами о реальности.

Я приблизилась впритык к лицу Антона, так чтобы наши носы встретились. — Если бы возникшие чувства могли изменить нашу ситуацию, было бы проще. — Ощущаю легкий мандраж во всем теле, о, да… тревога начинает просыпаться во мне. — Но мы обязаны думать о последствиях наших поступков.

Антон сделал глубокий вдох и закрыл глаза. — А кто сказал, что чувства должны подчиняться разуму? — Медленно открывая глаза, он приблизил свои мягкие губы к моему уху — Может, иногда надо просто позволить себе быть счастливым, хотя бы ненадолго?

— Любовь не должна приносить боль другим людям. Это все неправильно.

Он сел на кровать, провел двумя руками по своим волосам, и я ощутила в нем нарастающее напряжение. — Настоящая страсть не подчиняется правилам. Правильно, не правильно… Какая разница, если тебе восхитительно хорошо, и ты счастлив…

Я поднялась за ним и обняла его сзади, пытаясь сгладить этот неприятный, но нужный разговор. — Страсть быстро проходит, а ответственность остается навсегда. Подними трубку, Антон.

— Ладно… Только, потому что ты просишь меня об этом. — Он встал с кровати и надел халат.

Когда Антон вышел из комнаты, мой пульс участился, и я с головой зарылась под одеяло… так сильно хотелось спрятаться от этого мира, от реальности…

Секунды длились мучительно долго. Я резко сбросила одеяло на пол и поплелась в ванную. Встав посреди тихой комнаты, непроизвольно прислушиваясь к далекому голосу за стенами, проникающему сквозь дверь. Сердце сжималось от непонятной тревоги — такой знакомой, словно повторяющейся вновь и вновь. В ушах пульсировало. Я подошла к зеркалу ванной комнаты, стараясь разглядеть себя сквозь туман собственных чувств. Холодная вода омыла лицо, освежив кожу, но, не успокоив меня изнутри. Я сняла свою одежду с сушки и надела, еще теплую, — мурашки строем пробежали по спине.

Решила заправить кровать, после чего присела на ее край, неподвижно глядя перед собой. Время тянулось медленно, мысли кружили вокруг одного вопроса: «Что будет дальше?». Антон вскоре вернулся, с зонтом в руках. Взгляд растерянный, дыхание чуть сбившееся. Мне хотелось спросить… хотелось узнать… Но страх подавил любопытство, заставляя лишь нервно улыбнуться слабым движением губ.

— Пойдем завтракать? — Произнесла я мягко, почти шепотом, стараясь выглядеть более спокойной, ощущая слабость в коленях.

Мы вышли вместе, молчание тяжело повисло между нами и тянуло словно груз. Мягкий шум дождя и шелест листьев на ветру создавали ощущение спокойствия и расслабленности. В то же время глубокие мысли о смысле жизни, ее быстротечности и цикличности пробегали у меня в голове. Насколько погода разнообразна, как и наши эмоции. Недавно было яркое солнце и жара, а сегодня моросящий дождь и прохлада. Ветерок, пробиваясь сквозь зонтик, играл моими волосами, нежно касаясь щек. Как это делал Антон, вчера. — Мысль пришла сама, и я резко встряхнула головой. — Хватит. Думать. О. Нем. Я заставила себя сконцентрироваться на асфальте под ногами. Вокруг все казалось чуждым и одновременно поразительно родным, как будто я нечаянно шагнула в другое измерение, где все, что было раньше, осталось где-то далеко за стеклянной стеной.

— Одни думают, что их жизнь состоит из череды совпадений, — тихо начала я, не глядя на него. — Другие же считают, что все предначертано заранее. Что же определяет нашу судьбу? — Тихо произнесла я, поворачивая голову и заглядывая ему в глаза. — Наши действия и поступки… или выбор и встречи, что посылает нам жизнь?

Антон молчал несколько долгих мгновений, его взгляд был прикован к мокрому асфальту, будто он читал там строки своего ответа. Потом его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись тыльной стороны моей руки, и это простое прикосновение, такое теплое и твердое, пробилось сквозь холодок сомнений.

— Думаю, все же — наши действия и выбор решают! — Наконец сказал он, и его голос прозвучал глухо, но уверенно. — Мы сами выбираем, каким путем идти. Жизнь предлагает нам возможности, но именно мы решаем, воспользоваться ими или пройти мимо.

— А если жизнь посылает нам испытания, — спросила я, чувствуя, как подступает знакомая горечь, — которые кажутся непреодолимыми? Что тогда?

Он наклонился ко мне ближе, и я увидела, как он напряженно подбирает слова, что ему это было важно. — Даже в самые темные моменты, мы делаем выбор, — проговорил он медленно. — Иногда этот выбор заключается в том, чтобы принять ситуацию такой, какая она есть, и двигаться дальше. В каждом испытании скрыта возможность стать сильнее, мудрее. Судьба — это не только то, что нам дано, но и то, как мы реагируем на эти дары и удары жизни.

Я смотрела на него, и его слова медленно оседали внутри, как песок, начиная формировать новое понимание.

— Значит наша судьба — это результат наших действий и выбора, который мы делаем каждый день…

— Получается так, — кивнул он, и в его глазах вспыхнула твердая убежденность. — Каждый наш поступок, каждая мысль формируют то, кем мы становимся и куда идем. Но… — он сделал паузу, — вместе с тем, жизнь всегда подбрасывает нам сюрпризы, и от нас зависит, сможем ли мы извлечь из них урок или просто пройдем мимо.

Мы снова замолчали, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Дождь уже почти закончился, оставляя после себя лишь легкую прохладу и влажные дорожки. Мы дошли. Кафе оказалось достаточно близко, уютно скрытое среди полуобеденных улиц города. Здесь непривычно царила тишина, нарушаемая лишь звуками посуды да приглушенным шепотом посетителей. Но даже сладкий вкус ароматного круассана не смог отвлечь меня от мучительной неопределенности, поселившейся глубоко внутри меня.

— Танцы помогали мне пережить худшие дни, — тихо начал Антон, присаживаясь за столик. Он поставил стакан с кофе, но не пил, а смотрел куда-то сквозь стеклянную стену кофейни. — Когда казалось, что одиночеству нет конца и края, и помогают даже сейчас, когда бывает плохо… — Он наконец отпил, снимая молочную пенку, и машинально облизнул верхнюю губу, но взгляд его оставался отсутствующим.

Я не стала прерывать тишину, которая наступила после его слов. Мои пальцы медленно вращали свою чашку по блюдцу, а взгляд был прикован к темной, почти черной поверхности кофе. — Каждый танцует о своем, — тихо продолжила я его мысль, поднимая глаза на него. — Хотя движения одни и те же… — я сделала паузу, давая ему понять, что готова слушать. — В какие моменты ты чувствуешь себя плохо? Что выводит тебя из зоны равновесия?

Он задержал дыхание на мгновение, будто собираясь с мыслями. Взгляд его был серьезным, отражающим внутреннюю борьбу.

— Неопределенность, — выдохнул он наконец, и слово прозвучало сухо, как осенний лист, — например, Мия… Я не люблю неопределенность. — Сказал он, стараясь говорить уверенно, хотя внутри ощущалось легкое волнение. — Когда я не знаю, что будет дальше, когда не уверен в том, что произойдет… Вот… тогда мне становится не по себе.

Мое лицо смягчилось, и во взгляде появилось глубокое понимание — я знала это чувство назубок. Я, молча, кивнула, признавая правду его слов. Затем, медленно и осторожно, подняла руку и легонько, почти невесомо, коснулась его плеча. Под моей ладонью мышцы были напряжены, как тросы.

— Я хорошо понимаю тебя, — сказала я тихо, но уверенно. — Неопределенность может быть пугающей. Иногда, кажется, что все вокруг меняется, и ты не знаешь, за что ухватиться. — Я позволила ладони чуть крепче лечь на его плечо, пытаясь передать опору. — Но знаешь что? Мы оба здесь, сейчас, в этом моменте… И мы можем справиться с любой неизвестностью.

Он не ответил словами. Он просто резко, почти порывисто, потянулся через стол и крепко, до хруста в костяшках, обнял меня.

— Знаешь, ты удивительный человек! Сколько инсайдов за эти несколько дней, просто фантастика!

Так, мы доедали свой завтрак, каждый немного в самом себе, погруженные в собственные размышления, разрываемые одним вопросом, оставшимся невысказанным. А после прошли еще несколько сотен метров и вот, уже оказались у дверей нашей с Лорой комнаты. «Интересно, она уже ушла?».

Время замедлилось, словно давая нам последний миг для принятия решения. В воздухе витала напряженная тишина, нарушаемая лишь несколькими людьми, следующими в свои номера.

Антон стоял близко, его глаза искали в моем взгляде ответ на невысказанный вопрос. Его рука дрожала, когда он осторожно коснулся моего плеча, словно боясь разрушить то хрупкое, что было у нас вчера…

— В моем сердце бардак, — выдохнула я, прислонившись лбом к прохладной двери номера. — А с головой дела обстоят еще хуже. И я знаю… тебе тоже не просто. — Я повернулась к нему, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь. — Меня тянет к тебе, и я вижу, что это взаимно… Антон.

Тревога, холодная и липкая, внутри начала сплетаться с жарким, настойчивым желанием, создавая невыносимую, противоречивую бурю, в которой я тонула. Я с силой потянула ручку двери, и она с тихим щелчком поддалась. В номере царила тишина и пустота. Лора еще не вернулась.

— Но кроме желания, я остро чувствую вину… кажется… слишком остро.

— Я могу… подождать тебя? — Его голос прозвучал сзади, тихо, но четко. — Ты же пойдешь на вечеринку?

Я обернулась и многозначительно посмотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком. Антон сделал шаг, потом еще один, сократив расстояние между нами до минимума. Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Поцелуй меня, — прошептал он на выдохе, слова были едва слышны, но от них по телу пробежала мгновенная, приятная дрожь. — А потом скажи уйти мне… или остаться.

Все мысли в голове спутались в один клубок. Разум кричал одно, а все мое существо, каждая клетка, умоляло о другом.

— Мозг просит тебя уйти, — прошептала я в ответ, глядя ему на губы. — Но эмоции и тело умоляют остаться. — Я сделала последний, шаткий шаг через грань. — Останься, пожалуйста.

И я прильнула своими губами к его губам. Сначала робко, словно проверяя реальность, а потом — с нарастающей жаждой. Боже, каким сладким может быть поцелуй.

Когда мы, наконец, разомкнули губы, мы так и стояли в полумраке прихожей, взявшись за руки, пальцы сплетены в немом договоре. Молчание… В этой тишине было больше слов, чем во всех наших разговорах. В ней было и решение, и страх, и обещание чего-то, что уже нельзя было остановить.

— В следующий раз, — он нежно заправил прядь волос мне за ушко, — когда я постучу, открой мне дверь и не чувствуй вины, пожалуйста. — С этими словами Антон решительно зашагал к двери, уверенно открыл ее и быстрым движением захлопнул. Я ничего не успела подумать, почувствовала только толику разочарования. Хотела пойти в душ, но услышала стук в дверь. Подбегаю, дергаю за ручку и вижу Антона.

— Привет. — Он мило улыбается. — Можно войти?

Ничего не могу поделать, губы сами разъезжаются в улыбке. — Дайте, подумать, мистер Антонио. — Стою в дверях, взявшись одной рукой за ручку, а другой за косяк. Антон резко продвигается вперед, хватая меня, обнимает, целует и ногой закрывает дверь. Доходит на руках со мной до кровати, игриво бросает меня на нее, а сам стоит, смотря сверху вниз.

— Можно?

И я хлопаю правой ладонью по кровати. Он укладывается рядом, и я снова целую его. Он стонет, отвечая на мой поцелуй, вдавливая меня в матрас. Крепко сжимает мою попку, и вот уже все мысли позади… А мы снова забываемся друг в друге. Его ловкие пальцы проникают ко мне в трусики, я начинаю извиваться и выгибать спину.

— О, да-а-а… Мне это… определенно нравится… — негромко проговорил он.

— Погоди… так мы не доберемся до марафона, совсем. И я тяну его руку наверх, усаживаясь на колени. — А сегодня, между прочим, последний день. И мне хотелось бы там присутствовать…

Антон довольно вздыхает, протягивая свою руку и гладя меня по щеке. — Ты чудо! Знаешь об этом?

Я смущенно улыбаюсь. — Как йогурт?

Антон усмехнулся. — Да, у вас определенно есть что-то общее, например, и там и там язык пригодится… — Я чувствую, как во мне снова зарождается тепло, растекаясь вверх и вниз, от центра пупка до самого низа живота и ключиц.

Я встала, оперевшись на стенку, крутя локон своих волос, и решила сострить. — А я думала вкус.

Взгляд Антона становится все темнее…

— Вкус, да… и там и там нравится, определенно, Мия. — Он медленно встал с кровати — А так же… — он делает еще один шаг ко мне, не отрывая своего глубокого взгляда от меня. В которых я вижу искру, и которые без стыда скользят по моему телу.

— Мне очень нравишься ты, Мия. И я хочу узнать твой вкус… — При виде всего этого, дыхание перехватило, сердце словно остановилось на мгновение, а потом снова понеслось кубарем. Он подошел ближе, и легонько прикоснулся своей рукой к моим бедрам. Каждое прикосновение было пронизано напряжением, накапливающемся, но не высвобожденным. И все это грозило вырваться наружу. Он взял меня за подбородок и поцеловал, сильно втягивая воздух.

— Если тебе не нравится, я перестану… — прошептал он, целуя меня снова, на этот раз более страстно. И последнее чего мне хотелось, — чтобы он остановился. Его рука скользнула в мои трусики и нашла небольшой бугорок нервов…

— О боже, — выдохнула я, — нам нужно остановиться, и я остановила его руку.

— Ты нужна мне, прямо здесь и сейчас. — Антон схватил мои запястья и прижал их к стене над моей головой. — Только не смей шевелиться, — угрожающе прошептал он на ухо. — Я замираю, и от услышанного, по моему телу пробегает сладкая дрожь. Антон с жадностью приступил к покрытию меня своими нежными и в тоже время страстными поцелуями, начиная с шеи, переходя к декольте, спускаясь еще ниже. Его запах сводил меня с ума, и это, похоже, работало в обе стороны… Я почувствовала, что он не только эмоционально хочет меня, но и физически.

Его губы томно и уверенно скользнули вниз по животу, оставляя за собой дрожащий след из поцелуев. Мое тело безвольно отвечало ему на беззвучном языке — мурашками, дрожью, внезапной податливостью мышц. Правой рукой он устремился по бедру, расстегнув мою юбочку, которая под силой гравитации легко устремилась вниз. Захватив пальцами мои влажные трусики от кружевного боди, он спустился еще ниже, губами коснувшись меня там, где уже разгорался пожар, прям через белье. Каждое прикосновение было обжигающе нежным, будто он вновь разгадывал тайный знак моего тела. Легонько прикусив меня между ног, он ловко расстегнул замочек боди. Чувствую, как мое тело содрогается и… Хочет, чтобы он дотронулся своими губами до меня, ощутить его умелый язык там… Инстинктивно подаю бедра вперед. Он, ухмыльнувшись, лаская мою грудь своей левой рукой, другой надавил на низ живота, прижимая меня обратно к стене. «Ворчу внутри себя». Антон повернул голову и продолжил целовать и ласкать внутреннюю сторону бедра, пальцами массируя, сжимая нежные окружности груди.

— М-м-м… Антон…. пожалуйста… — вырвалось из моих губ.

Поглаживая меня по коленке, проводя языком от внутренней поверхности бедра до лодыжки, он поднимает мою ногу и ставит чуть шире. Мои губы приоткрываются, и я резко втягиваю воздух. Со стоном и наслаждением он плавно, накрывая мои губы между бедер, хватает меня за ягодицы и сильнее прижимает к себе. Когда его дыхание смешалось с моим теплом, я вскрикнула, вцепившись в его волосы.

Все, что оставалось — отдаться волне, нарастающей где-то в глубине, с каждым движением его безупречного языка. Он не торопился — вкушал, исследовал, заставлял меня изгибаться в нетерпении. Мои пальцы запутались в его волосах, но он знал ритм, знал, как растягивать мгновения между восторгом и безумием. Мир сузился до тихих стонов, влажного жара и вспышек за закрытыми веками.

Я наклоняю голову, сморю на него сверху вниз. Он, не отрывая своего взгляда от меня, подносит к своим губам указательный и средний пальцы и делает их мокрыми при помощи своего рта. И медленно… погружает их… в меня. Я сжимаю их, пытаясь сохранить внутри своего плена. Одновременно он припал губами, лаская и играя с клитором, начиная двигать рукой чуть быстрее.

— Да-а-а… Мое тело сотрясалось, а бедра раскачивались в такт его пальцам. Всем телом ощущаю нарастающую сладость и пульсацию. Его губы и язык порхали по моему лону, смешивая слюну, стоны и все большее количество смазки. Удовольствие горячими волнами пробежало по всему телу. Он застонал, и мягко добавив большой палец на мой чувствительный узелок нервов, продолжил… ускоряясь в своих действиях. Он неистово целовал, крепко прижимаясь ртом, всасывал и двигал своими ловкими пальцами так идеально.

— Вкусно, мне нравится — тихим шепотом озвучил он, между поцелуями. — Нравится, какая ты можешь быть мокрая. М-м-м… А еще я хочу, чтобы ты кончила, на моих пальцах. — Поддерживая один быстрый темп движения, он впился в меня, и вел вверх по моим эмоциям и ощущениям, так как будто он уже давно разгадал тайну яркого оргазма. Я больше не слышала его хриплый шепот, глубокое дыхание, и вообще любые другие звуки, в ушах отдавались только быстрые, непрерывные толчки моей собственной крови. Через минуту все мышцы в моем теле напряглись, и я ощутила всплеск нескрываемого удовольствия…

Антон подхватил меня на руки и уложил на кровать.

— Тебе нужно немного выдохнуть…

Я смотрела на него из под ресниц, улыбалась и на моих губах был легкий привкус удовольствия, который остался после всего, что было сказано и сделано. Лежа на матрасе, я ощутила мощный, будоражащий аромат, который напоминал о том, что произошло. М-м-м, насколько это умопомрачительно, сводит с ума. Этот запах — не просто аромат секса, это запах свободы: в своих действиях, ощущениях, в выражении своих эмоций. Запах нашей страсти — это эмоции, ощущения, моменты близости, которые остаются в памяти и будут жить в воспоминаниях долго.

Я погружалась в уютную дрему, улетая в своих мыслях. Мои раздумья прервал жужжащий телефон Антона, который сидел на прохладном полу, рядом со мной и нежно гладил меня по руке, едва касаясь кончиками пальцев. Его взгляд скользил от моего лица к руке, словно он впитывал каждую деталь моего образа. Пришло сообщение. Медленно подняв глаза, он взглянул на экран и произнес тихо, почти шепотом:

— Слушай, мне надо уйти…

— Не надо, не продолжай, я все прекрасно понимаю. — Мягко улыбаясь, перебила я его. Моя рука нежно сжала его пальцы напоследок, будто я хотела удержать мгновение еще чуть-чуть дольше.

Антон поднялся, осторожно наклонился надо мной и мягко сказал:

— Через час буду тебя ждать на вечеринке. Хочу затанцевать тебя, Мия. Хорошо?

Я довольно кивнула и бережно поцеловала его в щеку. Когда Антон был в дверях, я окликнула его, привставая на локтях — Эй, мне было очень хорошо…

Губы Антона расплылись в улыбке. — До встречи, Мия. — Сказал он, и в его голосе слышался мягкий, обещающий оттенок. — Кстати, ты помнишь, какой сегодня дресс-код?

Я растерянно провела рукой по волосам, чувствуя, как жар от его поцелуя все еще живет на моих губах.

— Обычно этим занимается Лора, — задумчиво, почти машинально констатировала я факт.

— Белый, серебряный. — Подсказал он, и его взгляд скользнул по моей фигуре, будто он уже видел меня в этом наряде. — Настроение: Chill, романтика, нежность.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и мои собственные губы непроизвольно потянулись в улыбку.

— М-м-м… — протянула я, рассматривая его. — Думаю, белый на тебе будет прекрасно смотреться.

Он сделал шаг назад, к двери, но не сводил с меня глаз. В его взгляде вспыхнула та самая опасная, игривая искра.

— А на тебе, — тихо, но отчетливо произнес он, — буду прекрасно смотреться… Я.

С этими словами он мягко щелкнул дверной ручкой и вышел, оставив меня одну со своими мыслями, с бешено колотящимся сердцем, горящими щеками и словами, которые повисли в воздухе.

Я плюхнулась обратно на кровать с широкой улыбкой на лице. Беру в руки телефон, чтобы прочитать сообщения и посмотреть, что твориться в мире. Сообщение от Лоры:

«Тебя сегодня ждать вообще?», еще через час:

«Мне тут без тебя не по себе, приходи».

Быстро набираю ей текст, что уже собираюсь к ней. Встаю, бегу в душ. Пятнадцать минут и я свеженькая, как огурчик. Порхаю к своему чемодану, чтобы достать вязаное пляжное белое платье, — обожаю, что оно практически не мнется и его не нужно гладить! Беру с собой белые шортики, так как оно достаточно короткое и юбочка разлетается во все стороны. Надеваю белое нижнее белье. Рисую серебристой подводкой красивые стрелки на глазах, крашу ресницы и немного розовой помады. Волосы собираю в высокий пучок и захватываю его белой резиночкой с красивыми нежными серебристыми цветочками. Вдеваю в уши серебряные длинные ниточки, сбрызгиваю всю эту красоту любимым парфюмом и ву-а-ля, я готова покорять танцпол, а может и не только его…

Солнце уже стало клонить к закату, и я подошла к окну, полюбоваться шикарным небом. «Кажется, в Москве погода не особо отличается от нашей сибирской», — подумала я с улыбкой на лице. — «То льет дождь, то ярко светит солнце. Какой же божественно прекрасный закат». — Я сделала фото, которое, конечно же, не передает всей красоты природы. Натянув джинсы и накинув толстовку с кроссами, выбегаю к Лисоборью.

Я вошла в шумный зал, где воздух был густ от смеха, музыки и сладковатого дыма кальяна. Окунувшись моментально в эту, уже ставшую для меня родную атмосферу, я заглянула в столовую, где, конечно же, встретила половину своих танцевальных друзей.