Бесплатный фрагмент - Николь. Именно ураган во всём и виноват

Анна Богоданная

Николь. Именно ураган во всём и виноват…

Глава 1 Штат Луизиана

Николь сидела в глубоком кресле, укутавшись тёплым пледом и поджав под себя ноги. Телевизор работал. Звук английской речи едва слышен. Николь прекрасно понимала трансляцию, потому как владела английским в совершенстве. Пощёлкав кнопками каналов, нашла французский фильм «Граф Монте-Кристо», выключила дублированный звук и углубилась в просмотр. Этот фильм она видела уже много раз, знала наизусть каждую фразу, но смотрела только на своего героя. Вот сейчас он повернёт голову, потом чуть опустит подбородок вниз, а через несколько секунд «выстрелит» взглядом серо-синих глаз исподлобья прямо в глаза своей бывшей невесте. О, как ей нравился этот его знаменитый взгляд — треугольник.

***

Жан Маре (полное имя — Жан Альфред Виллен-Маре — французский актёр, постановщик, писатель, художник, скульптор, каскадёр. В основном все работы Маре относятся к приключенческому жанру. Он один из немногих актёров, кто все трюки в фильмах исполнял без помощи каскадёров. Родился: 11 декабря 1913 года, Шербур-Октевиль, Франция Рост: 182 см Знак зодиака — Стрелец. Умер: 8 ноября 1998 года (84 года), Канны, Франция

***

Николь совершенно не волновали слухи о нетрадиционной ориентации Жана Маре. И ещё меньше о том, что он, довольно продолжительное время, был любовником Жана Кокто́. В конце концов, это его личное дело, она же не собиралась за него замуж. Тем более, в 1998 году, когда Жан Маре ушёл в другой мир, Николь было всего 16. Она видела в нём героя своих грёз. Человека сильного, умного, честного и достойного. Николь и замуж вышла сразу после окончания Сорбонны только потому, что Филипп Мотиа́р был очень похож на её кумира. Как оказалось впоследствии, только внешне! Прожив семь лет в замужестве, сильно разочаровавшись в институте брака, Николь разошлась с мужем, почувствовав такую радость от развода, что придя домой после само́й процедуры, которая, кстати сказать, и, длилась-то совсем недолго, открыла бутылку Chateau Latour a Pomerol, подаренного на свадьбу друзьями Филиппа и припасённого для особого случая, с удовольствием выпила бокал за освобождение. Детей в браке не было. Они с Филиппом даже не планировали их в совместной жизни. Поэтому Свобода была настоящей и, особый случай оказался, как нельзя кстати.

***

Лату́р а Помро́ль

Французское бордосское винодельческое хозяйство, расположенное в коммуне Помроль, кантона Либурн. Производит единственное красное вино с собственных виноградников — Chateau Latour a Pomerol. (Замок Латур в Помероле.) Принадлежит винодельческому холдингу крупного французского негоцианта Жана-Пьера Муеэкса — «Еtablissements Jean-Pierre Moueix».

***

Нико́ль Дюруа́ родилась 25 декабря 1982 года в Париже. В этом году ей исполнится ровно 40 лет! Она очень хотела попасть домой ещё до наступления своего дня рождения.

Два месяца назад Николь уволилась с должности секретаря-ассистента строительной компании, где проработала семь лет вместе со своим бывшим мужем. Решив сделать себе небольшой отдых, взяла билеты в Новый Орлеан (Прямые рейсы по этому направлению выполняет авиакомпания Air France) и улетела в гости к подруге. Теперь, когда две недели, намеченного ею срока, пребывания в Америке, заканчивались, Николь серьёзно задумывалась о том, как она будет жить дальше. Хотелось начать жизнь с чистого листа. Найти работу без знакомых, которые то и дело провоцировали, делая удивлённое лицо: «Николь, вы разошлись с Филиппом? Какая чудесная пара была… Хорошо, что нет детей… Ну, вы ещё найдёте себе мужчину. Вы красивая, умная. Да и с мозгами всё в порядке. Сейчас много работодателей ищут секретаря со знанием русского. У Вас же бабушка русская. Еt ceterа».

Строительные компании, чьи объявления она просматривала, искали референтов со знанием языков — английский, французский, русский.

Да, бабушка Николь была русской. Дедушка Анри́ Дюруа женился на своей любимой Лизоньке, когда ей было, как сейчас Николь, 40 лет. И по интересному стечению обстоятельств, бабушка тоже оказалась в разводе со своим русским мужем. Она тогда жила в России. В Москве. Это был 1991 год. Как раз в то время, когда политические события привели к развалу СССР. Дедушка был командирован в Москву, как инженер-конструктор самолётостроительного завода. Они встретились в Коломенском, как туристы на прогулке. Полюбили друг друга. Дедушка сразу. Бабушка, спустя время! Через год ей разрешили переехать к жениху во Францию. Они оформили отношения и стали жить в Сен-Тропе, где у дедушки небольшая вилла. Дедушка раньше был женат, но тяжёлая болезнь прервала жизнь его супруги Эмили и встреча с бабушкой стала для обоих зна́ковой. Они нашли друг друга!

Grand-mere (Бабушка) Лизонька, теперь мы её называем именно так, настоящая русская красавица. У неё русые волосы и ярко-синие глаза. Дедушка называет её на русский манер — Василёк мой лазо́ревый. Василёк, это название цветка. Ботаническое описание вызывает противоречивые чувства. Простое сорное растение, если вывести основную мысль. Но, оказывается, в России этот цветок вызывает умиление своей простотой, изяществом, а главное цветом. Цветок бывает ярко-синим, как цвет глаз у нашей grand-mеre.

В дни ранней юности, ещё до поступления в Сорбонну, Николь часто ездила в Сен-Тропе, в гости к бабушке и дедушке. Именно grand-mеre Лизонька и начала разговаривать с Николь по-русски.

«Видимо, я так и не найду для жизни своего Жана Маре» — грустно подумала Николь. Гостиничные часы на камине показывали полночь. Сегодня 20 декабря. Скоро Рождество! Николь хотела успеть вернуться домой до наступления праздника. Вот только настроение подпортила погода! Ураган застал её за сборами в аэропорт. А ведь ещё вчера всё было волшебно. Они с Катри́н прекрасно провели день и попрощались. Николь поехала в гостиницу, а подруга к родителям мужа за детьми.

В Новом Орлеане штата Луизиана, куда Николь приехала в гости к своей подруге Катрин Бода́р, декабрь всегда тёплый. Именно на это и рассчитывала Николь, когда собиралась в гости. Она не любила жару и всячески избегала перегрева на солнце. Ещё вчера снег медленно опускался хлопьями на землю и, всё вокруг казалось райским местом.

***

Луизиана — штат на юге США. Столица — Ба́тон-Руж. Крупнейший город — Новый Орлеан. Официальное прозвище Луизианы — «Штат пеликанов», потому что бурый пеликан является официальным символом и изображён на флаге и печати штата, символизируя самопожертвование (разрывает грудь, чтобы кормить птенцов кровью), что олицетворяет христианское милосердие и преданность. Пеликан появился на гербе штата ещё в 1812 году, а затем и на флаге, став неотъемлемой частью его идентичности. В честь Людовика XIV была названа вся огромная территория, которую французы колонизировали, а в наше время — лишь её южная часть, принадлежит США. Для Луизианы характерен влажный субтропический климат с длительным жарким летом и короткой мягкой зимой. Осадки выпадают равномерно на протяжении всего года. В Новом Орлеане температура января плюсовая. Штат часто страдает от стихийных бедствий — тропических циклонов и ураганов. Не редкость здесь и сильные торнадо.

***

Катри́н жила в Америке уже десять лет. Она вышла замуж за своего сокурсника и теперь носила фамилию Мо́ррисон. Дэ́вид, муж Катрин, имел своё Real Estate Bureau (Бюро недвижимости). Дела шли хорошо, поэтому подруга могла себе позволить не работать. Двое детей — Стив и По́лак, очаровательные мальчики росли рядом с мамой и папой. Родители Дэвида жили недалеко и часто навещали своих внуков. Катрин скучала по Франции, по общению на родном языке, поэтому очень обрадовалась приезду Николь. Приглашала пожить у них в доме, но Николь отказалась, сославшись на то, что не хочет никого стеснять. Хотелось отдохнуть, подумать, посмотреть город, природу. То есть, совместить приятное с полезным! Две недели ежедневного общения с близкой подругой, радовали Николь, но чем ближе подходил к завершению её отпуск, тем чаще посещали мысли об одиночестве. Она уже торопила свой отъезд и была готова уехать, хоть «на козлике верхом», но погода приготовила сюрприз. Именно в день отъезда, начался ураган. За окном, единым снежным потоком летел снег. Ветер завывал так, словно стая голодных койотов задалась целью нагнать жути, а может и, выманив Николь на улицу, наброситься на неё и сожра́ть целиком. Вместе с пледом и тёплыми тапками. Плед подарила Катрин, как только Николь сказала, что будет жить в гостинице. И тёплые тапки тоже!

— Я что, старушка или так плохо выгляжу? — отреагировала Николь на подарок Катрин. Но теперь, когда плед полностью окутал её нежным тёплым облаком, Николь думала иначе. Какая Катрин умница, что подарила именно плед. Да и тапки пригодились. Вставая с кровати, Николь попадала ногами в тапки, почти не целясь. Они были мягкими, тёплыми и безразмерными.

Глава 2 Бе́рнард О’Са́лливан

Николь выглянула в окно. За окном сплошная белая пелена. «Улететь сегодня не получится. Билеты, конечно, не пропадут. Авиакомпания обязательно выполнит условия перелёта. Но… Может, есть смысл позвонить в аэропорт? А сейчас, — рассуждала Николь сама с собой, — нужно спуститься вниз и узнать, как долго будет продолжаться эта погодная вакханалия. Конечно, нужно позвонить Катри́н. У неё же дети. Как они переносят ураганы и как живут в таких погодных условиях? Дом Моррисонов выдержал не одно торнадо. Конечно, после непогоды, разрушения во дворе есть, но в отличие от многих „картонных“ построек их соседей, дом остаётся невредимым. Просто удивительно, как жители могут после каждого урагана, вновь и вновь восстанавливать своё жильё. Хорошо, что в Париже не бывает таких катаклизмов. Максимум обильный снегопад и северный ветер.» Раздумывая над всеми этими «вселенскими» проблемами, Николь вышла из номера, совершенно позабыв о том, что уку́тана в плед, как в ко́кон, а на ногах безразмерные розовые тапки. Сквозняк в коридоре моментально захлопнул за ней дверь. Свет в фойе на этаже внезапно погас. Николь очутилась в темноте. Тусклым светом мигали аварийные лампочки со словом «EXIT». Страха не было. Отель, в котором проживала все эти две недели Николь, был хоть и небольшой, всего пятнадцать номеров, но надёжный. Старая кирпичная постройка, удобство и комфорт. Николь услышала шаги. По лестнице поднимались двое. Один из голосов она сразу узнала. Он принадлежал метрдотелю — Тому Хайта́уэру.

*** Метрдоте́ль, (фр. maître d’hôtel — хозяин гостиницы) — лицо, координирующее работу обслуживания постояльцев отеля.

***

— Мистер Том. Это Николь. Я стою в коридоре. Темно. — подала она голос.

— О, Николь, не беспокойтесь — отозвался метрдотель, — Ураган порвал провода. Сейчас включат электрогенератор и свет вновь появится. — Хайтауэр держал в руках большую свечу. Рядом с ним шёл высокий мужчина. В руках саквояж. Том разговаривал с гостем.

— Как хорошо, сэр, что Вы успели доехать до начала урагана. У нас сегодня утром освободился номер. Он уже убран и готов к приёму гостей. Сейчас распоряжусь, принесут ужин. У нас Вы сможете переждать ураган и потом, когда можно будет выйти на улицу, оце́ните ситуацию. Всё равно погода не позволяет сейчас куда-то ехать. Аэропорт закрыт.

— Благодарю вас, Том. Вы меня очень выручили. Даже не мог предположить, что погода так скорректирует мою поездку. Хотя говорят что всё, что происходит, не случайно! Будем надеяться на это, — отреагировал гость.

Том вновь переключился на Николь.

— Николь, добрый вечер. Вот мы и пришли. Я очень сожалею, что Вам не удастся сегодня вылететь в Париж. Надеюсь, авиакомпания просто изменит дату вылета. Так уже бывало. Торнадо и ураганы у нас не редкость. — Том поднял свечу повыше.

— Да, сэр. Это печально. — ответила Николь, — Я на минуточку открыла дверь, чтобы спуститься вниз и поговорить, но сквозняк захлопнул её, et je me suis retrouvée dans le couloir. — и я оказалась в коридоре, — она неожиданно перешла на французский.

— Сейчас, одну секундочку, у меня ключ. Я помогу войти в номер. — Хайтауэр и гость подошли совсем близко к Николь. В этот момент включился свет. Том с улыбкой смотрел на Николь. Рядом с ним стоял Жан Маре и тоже смотрел на неё.

— Bonsoir, Nicole. Vous êtes française?, — неожиданно спросил Жан Маре. — Добрый вечер, Николь. Вы француженка?

Николь коротко, сохраняя спокойное выражение лица, ответила: «Oui. Je suis française», — и, уже обращаясь к Тому, спросила по-английски: «Так Вы откроете дверь?»

— О, Николь, простите. Конечно. — Том чуть наклонился к замку, провёл магнитной карточкой. Дверь, щёлкнув, открылась. Он придержал её. Николь вошла к себе в номер.

«Ну, нет! Ещё раз на этот трюк я не попадусь! — взволнованно подумала Николь, пройдя внутрь номера. — Мало ли мужчин схо́жи лицом с моим любимым актёром? Не выходить же мне замуж за каждого, кто похож на него?». Эта «свежая мысль» неожиданно посетила голову Николь. Она подошла к креслу и вновь села, поджав ноги под себя. В дверь постучали.

— Да. Войдите. — откликнулась Николь. Замок щёлкнул, дверь открылась. На пороге стоял Хайтауэр.

— Николь, если не возражаете, я могу распорядиться принести ужин в номер. Телефон временно не работает, поэтому я решил на всякий случай спросить.

Николь улыбнулась Хайтауэру. Предупредительный, вежливый без назойливости, темнокожий хозяин гостиницы всегда вёл себя, как джентльмен. Идеальный внешний вид, красивые ухоженные руки, без желания обратить на это чьё-либо внимание. Отель в образцовом порядке. Номера убраны, еда вкусная и разнообразная. Персонал редко можно встретить в коридоре с тележками. Уборка производится по какому-то волшебному расписанию. Горничных практически не видно. Когда они убирают, неведомо никому, но чистота везде идеальная.

— Ну, разве что немного фруктов, сыра и бокал бурбона. Спасибо, Том.

***

Бурбо́н — американский кукурузный виски, производимый в США, который содержит не менее 51% кукурузы, выдерживается в обожженных дубовых бочках и не имеет добавок. Отличается сладковатым вкусом с нотками карамели, ванили и ириски. Название происходит от французской королевской династии Бурбонов.

***

Хайтауэр кивнул, улыбнулся и вышел. Через минуту в дверь снова постучали. Николь опустила ноги на пол, попала в свои мягкие, безразмерные тапки и направилась к двери.

— Так быстро? — ожидая увидеть официанта, спросила Николь, открывая двери. На пороге стоял Жан Маре. Николь вопросительно смотрела на нежданного гостя.

— Désolé, Nicole. Je voulais vous inviter à dîner. Deux jours, nous devrons nous attendre à un départ pour Paris. — Простите, Николь. Хотел пригласить Вас на ужин. Два дня нам придётся ожидать вылета в Париж, — неторопливо, чтобы не ошибиться, начал гость. Николь жестом остановила, едва услышала его речь. Французский не был его родным языком, хотя гость очень старался говорить правильно.

— Вы ведь не француз? Можно по-английски. Я Вас прекрасно понимаю. Гость улыбнулся: «Прекрасно, Николь. Благодарю. Меня зовут Бе́рнард О’Салливан. Хочу пригласить Вас на ужин или согласитесь ли Вы разделить со мной вечернюю тра́пезу?»

— Я уже заказала еду в номер. Минут через двадцать приходите на ужин — улыбнулась Николь.

— Спасибо, Николь. Я буду.

Николь зашла в ванную комнату. Посмотрела на себя в зеркало. Натуральная блондинка с голубыми глазами. Точёная фигурка, длинные ноги. Филипп, в шутку называл её Клава́, видимо, принимая во внимание внешнее сходство Николь с известной моделью, Кла́удией Ши́фер. То, что она увидела в зеркале, понравилось. Лицо порозовело от удовольствия. Она сбросила плед, натянула бежевые вельветовые джинсы. Белый свитер из ангоры, мягко ласкал плечи. Хотела было отбросить в сторону тапки, но передумала. Посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Провела щёткой по волосам. Чуть коснулась губной помадой пухлых губ. Подвела глаза кисточкой, тронула лицо пуховкой. Подмигнула своему отражению в зеркале. Улыбнулась. «А хороша́. Правда? — спросила и сама себе ответила — Правда! Ещё очень даже всё может получиться!» В дверь постучали.

— Мадемуазель, Николь. Ужин. — услышала она из-за двери. Открыла. Официант вкатил тележку, на которой разместился полноценный ужин для двоих. Со свечами и шампанским.

— Однако. Я не заказывала! — она посмотрела на официанта.

— Это господин О’Салливан заказал. Сказал, чтобы я накрыл на двоих. Вот. — он протянул руку, чтобы открыть блюда, но Николь его остановила.

— Спасибо, Уолтер. — вынула из бумажника купюру.

— О, благодарю Вас, со мной уже расплатился господин Бернард. Синоптики обещали, что этот ураган будет не таким сильным, поэтому надеемся на скорейшее окончание непогоды. Bonne soirée. (Хорошего вечера) — неожиданно по-французски сказал официант и вышел.

Николь посмотрела на тележку с едой.

— Пожалуй, нужно сменить обувь. — прошептала она и подошла к гардеробу, где стоял уже упакованный чемодан. Открыла. Выбрала коричневые замшевые туфли на высокой платформе. Ещё раз заглянула в зеркало. Оглядела себя с ног до головы. Улыбнулась удовлетворённо. Стук в дверь заставил вздрогнуть.

Глава 3 Астральные близнецы

Одновременно со стуком в дверь, зазвонил мобильный, который лежал на столике возле кровати. Николь мельком глянула на дисплей. Звонила Катрин. Нужно обязательно перезвонить, мелькнул мысль. За дверью был слышен звук шагов и голос Тома Хайтауэра.

— Странно — сказала вслух и открыла дверь.

— Николь. Вы только не волнуйтесь. Пожалуйста! — Хайтауэр пытался соблюдать хладнокровие. — Ураган ещё продолжается, хотя уже и не так активно. Я Вас прошу. Прямо сейчас. Спуститесь вниз, — он указал рукой на табличку «EXIT», — в билья́рдную. Даже если ураган скоро закончится, не следует пренебрегать безопасностью.

По коридору торопливо шли, проживающие в гостинице постояльцы. Паники не было. Видимо, все с пониманием отнеслись к ситуации.

— Хорошо, только возьму телефон и плед. Внизу прохладно.

В этот момент открылась дверь номера напротив. Оттуда вышел О’Салливан. Тот самый, что приглашал Николь разделить трапезу при свечах и позаботился о доставке ужина в номер Николь. Он разговаривал по телефону с женщиной. Её голос был хорошо слышен.

— О, милый Бэ́рни. Ты должен сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуться домой к Рождеству. Я сегодня утром прилетела в Париж, специально, чтобы увидеться с тобой. Жду тебя с нетерпением. Ну же, — в голосе послышались капризные нотки. — Мы ведь так давно не виделись. Ты же обещал экскурсию по Лувру и Елисейским полям, а ещё поход в Мулен Руж и усадьбу Далиды́. Ты забыл свою Мэдди? — замурлыкали в трубке, — Я скучаю, Бэрни.

— Ма́длен. Представляешь, у нас тут ураган — в голосе слышался сарказм. — Сейчас все постояльцы гостиницы спускаются вниз, в подвал. Безопасность, прежде всего. До дня рождения ещё есть время. Думаю, что к Рождеству буду дома. Во всяком случае, в офис я уже позвонил. Они терпеливо ждут моего возвращения. Пока́.

Женщина попыталась продолжить разговор, но Бернард, сделав вид, что не услышал, отключил телефон. Николь уже вышла из своего номера, держа в руках плед и телефон. Бернард поднял глаза на неё и улыбнулся.

— А Вам идёт белый цвет, Николь. Он подчёркивает Вашу красоту и грацию. — Он чуть задержал взгляд на груди Николь.

Сделав шаг в сторону от двери своего номера, Бернард ловко поддел под руку Николь, взял из её рук плед и повернул их обоих по направлению к бильярдной. Она даже не успела ничего ответить. Дверь её номера снова захлопнулась. Хайтауэр улыбнулся и пошёл сзади, словно охраняя их. Как бы чего не вышло! Через десять минут все постояльцы гостиницы были в сборе. Разместились кто где: в креслах, на мягких диванах, на широких подоконниках, на стульях. Вначале все говорили, потом замолчали и стали понемногу успокаиваться. Вой урагана был совершенно не слышен в помещении бильярдной. Кто-то заказал кофе, кто-то потягивал виски или коньяк. Некоторые просто сидели молча.

— Ну-с, Николь. — начал Бернард, с видом человека, всегда владеющего ситуацией, — Сама Госпожа Судьба выбрала день, чтобы нас познакомить. Здесь нам никто не помешает. Даже погода! Не находите, что это всё не просто так? — Бернард кивнул официанту. Уолтер тотчас принёс на маленьком подносе два бокала с коньяком и две чашечки кофе. — Думаю, ураган вот-вот стихнет, хотя его здесь совершенно не слышно. Давайте начнём здесь, а поужинаем в номере. — он пытался выглядеть бонвиваном. — Вы не против?

***

Бонвива́н (от фр. bon vivant; bon — добрый, хороший + vivant — живой, бойкий) — мужское амплуа, молодой и легкомысленный обольститель, повеса с чертами самовлюблённости. В обыденной русской речи бонвиван — это беспечный и богатый мужчина, живущий в своё удовольствие.

***

Николь совершенно не раздражало то, как пытался себя вести её новый знакомый. Она подумала, что он просто выбирает стиль общения с ней и смотрит на её реакцию. Она же, в свою очередь, рассматривала неожиданного знакомца. И пришла к выводу, что на Жана Маре он похож только на первый взгляд. На самом деле, у него не было ничего от образа, который Николь создала для себя. Во-первых, он раскован в манере поведения и ничего пронзительного в его взгляде не наблюдается. Скорее наоборот. В нём есть какая-то 100-проценто́вая уверенность, что все должны ему подчиняться. Эдакий современный мажо́р. Приятная внешность располагает к общению. Высокий, где-то метр девяносто. Спортивная подтянутая фигура, хотя, явно не юноша. Тёмно-каштановые, коротко стриженные волнистые волосы зачёсаны назад и открывают высокий красивый лоб. Густые ровные брови, умные тёмно-серые глаза, ровный нос, едва заметная ямочка на подбородке. И судя по выговору, явно не француз. Скорее британец или ирландец.

— Вы меня так рассматриваете, Николь, словно пытаетесь вспомнить что-то или кого-то? — прервал её размышления Бернард, с лёгким шутливым вы́зовом.

— Вы меня поймали — тут же отреагировала Николь, — я действительно сравнивала Вас и своего давнего хорошего знакомого, на которого Вы похожи. Чуть-чуть! — она улыбнулась. Сделала небольшой глоток кофе и сменила тему. — Вы сказали, Ваша фамилия О’Салливан. Я всё время пытаюсь вспомнить, откуда я знаю эту фамилию.

— Вспомнили? — прищурился насмешливо Бернард и тоже пригубил чашечку с кофе.

— Конечно. Теперь точно вспомнила. Джон О’Салливан, австралийский инженер, которого называют отцом Wi-Fi. Кстати, вы не из Австралии? — ответила и сразу же спросила Николь. Тотчас уловила удивлённый взгляд собеседника. Словно он не ожидал, что красивая блондинка умеет читать и писать, а уж, тем более что-то знать о создателе Wi-Fi.

— Нет. Я однофамилец физика Джона О’Салливана. Кроме того, я родился в Ирландии. В Ду́блине. Он же сделал своё открытие в 1998 году. Тогда мне было всего шестнадцать лет.

***

Первый Wi-Fi в том виде, в котором мы его знаем, появился в 1998 году на базе лаборатории CSIRO. Его изобретателем официально считается австралийский инженер Джон О’Салливан, которого также называют отцом Wi-Fi. До этого ученый много лет потратил на то, чтобы уловить радиосигналы, которые, по его данным, поступали из черных дыр в космосе. В ходе этих исследований О’Салливан придумал уравнения, которые известны нам как быстрые преобразования Фурье́. И хотя инопланетных сигналов австралийцу обнаружить так и не удалось, его наработки сыграли ключевую роль в появлении беспроводного интернета. Пользуясь работами Хеди Ламар, О’Салливан смог создать технологию защищенной беспроводной передачи информации при помощи скачкообразной смены радиочастот. Приёмником в данном случае выступает роутер, который передает сигнал дальше — в наши смартфоны, ноутбуки и планшеты. Частоты, на которые происходит эта передача, измеряются в гигагерцах (Ггц). Именно с этого началась, собственно, история технологии Wi-Fi.

***

— Шестнадцать? — теперь удивилась Николь. — Выходит мы с Вами ровесники? Вы с 1982 года? — Бернард кивнул.

— А в каком месяце вы осчастливили этот мир своим появлением? — заинтересованно задала вопрос Николь.

— Я родился в Рождество! 25 декабря! — ответил Бернард и взял свой бокал с коньяком.

Николь поставила чашечку на стол и взяла свой бокал с коньяком.

— Тогда мы с вами астральные близнецы. Мой день рождения тоже 25 декабря. Только я родилась в Париже. Во Франции. Она приблизила свой бокал к бокалу Бернарда и тихонько прикоснулась. Раздался негромкий хрустальный звук.

— Аллилуйя! — сказали они одновременно и посмотрели в глаза друг другу.

— Так бывает? — медленно спросил Бернард, неожиданно изменив выражение глаз.

— Наверное, — так же медленно ответила Николь. Сердце её на миг перестало биться. Они выпили ра́зом. И ра́зом замолчали, словно кто-то им закрыл рты. Первым нарушил молчание Бернард.

— Николь. А давай на «ты»? Мы теперь с тобой вроде как родственники. Хорошо бы поговорить и рассказать друг другу, как мы жили до сих пор так далеко друг от друга. Я знаю, как много людей рождается в мире в одну дату, и даже в одно время. В Ирландии, в одном городе со мной, живёт Патрик О’Коннор, мой троюродный брат по маминой линии. Так вот, он тоже родился 25 декабря и тоже в 1982 году, только во Франции, но потом его родители вернулись в Ирландию. Кстати сказать, я только сейчас подумал о том, что вы с ним чем-то похожи друг на друга.

— Наверное, тем, что родились в один день и в один год. — улыбнулась Николь. Бернард никак не отреагировал на реплику Николь и продолжил. — Просто мне никогда не приходилось встречать человека, который бы составлял мою вторую половину. Ты же девочка, а я мальчик. — он улыбнулся. — ну, в физическом астра́льном смысле. Имеется в виду, что мы разнополые, но…

— Господа́, — Том Хайтауэр вошёл в бильярдную. — Рад Вам сообщить, что ураган покинул наш город так же неожиданно, как и появился. Благодарю Вас всех за понимание и участие. Можно подниматься в свои номера. Кто желает поужинать в ресторане, прошу. Ужин готов. Кто желает заказать ужин в номер, пожалуйста. Поздравляю нас всех! — все захлопали в ладоши, заулыбались и стали расходиться по номерам. Потихоньку бильярдная опустела.

Только Бернард и Николь ещё какое-то время оставались на месте. — Николь, поужинаем? — уже совершенно другим тоном сказал Бернард и взял Николь за руку. Она посмотрела на него с улыбкой и благодарностью.

— Самое время перекусить. — улыбнулась смущённо, — Только у меня опять ключ остался в номере. Дверь захлопнуло сквозняком. И ещё… мне нужно позвонить Катрин. Это моя подруга. Я приезжала к ней в гости. Она живёт здесь, в Новом Орлеане. У них кирпичный дом, поэтому ураган им не страшен. Но позвонить обязательно нужно.

— Конечно, Николь. Только давай выйдем наверх. Посиди в холле второго этажа. Я схожу за Томом. Попрошу его открыть твой номер, а ты позвони подруге.

Они поднялись в холл. Николь набрала номер Катрин. Послышались гудки. Никто не отвечал. Она набрала номер снова и снова гудки без ответа.

«Господи! Неужели что-то случилось? У них же хороший дом. Может выйти на улицу и съездить к ним домой. Наверняка, им нужна помощь».

— А вот и мы. — Том Хайтауэр и Бернард, стояли напротив Николь и улыбались. Видя растерянное выражение лица Николь и телефон в руках, улыбка на лице Бернарда сменилась на участливое выражение. — Что-то с подругой? Может, нужна помощь? Ураган закончен. Можем съездить. Вызвать Uber?

Он посмотрел на Тома. Тот покачал головой.

— Сейчас аварийные службы начали свою работу. Я попытался выйти на улицу, но входную дверь завалило. Своими силами мы вряд ли что-то сумеем, нужна техника. В первую очередь спасают людей, но как только технику освободят, сразу приедут к нам. Мы в прекрасных условиях. Николь, давайте я открою дверь Вашего номера. Думаю к утру, всё разъяснится. А Вы отдохните.

— Да. Пожалуй, Вы правы, Том! Нужно подождать. Я ещё раз позвоню Катрин. У них двое детей и взрослые родители. Может она не слышит звонка.

Глава 4 Неожиданно…

Николь вошла в свой номер. Следом за ней вошёл Бернард, держа в руках плед. Прошёл вглубь номера, положил его на подлокотник кресла.

— Поужинаем? — подошёл к сервировочному столику. Зажёг свечи. Взял бутылку шампанского. — Признаться, я надеялся перекусить в аэропорту или в самолёте, но, как видишь, пока планы на вылет меняются. — он внимательно смотрел на Николь.

— Да. Неожиданный ураган поменял наши планы. Он… — начала Николь.

Зазвонил мобильник.

— Алло! Это ты? Как хорошо, что ты позвонила. Как у Вас дела? Всё в порядке? — Николь слушала подругу и улыбалась. — О, моя дорогая, Катри́н. Как хорошо, что ураган закончился и у Вас всё без осложнений. Мы пережда́ли непогоду внизу, в бильярдной. Да, теперь все постояльцы разошлись по своим номерам. Да. Хорошо. Спасибо. Нет. Приезжать за мной не нужно. Если к утру разберут зава́лы перед входом в отель, то я смогу выехать в аэропорт. И оттуда позвоню тебе. Не волнуйся, моя дорогая. Всё в порядке. Обнимаю. Целую. Привет мальчикам и Дэвиду. Николь нажала на кнопку «Отбой» и повернулась к Бернарду.

Пока она разговаривала по телефону с подругой, Бернард налил шампанское. Подал ей бокал.

— Спасибо! — поблагодарила Николь. — Теперь можно выпить шампанского и поужинать, хотя обычно я ночью не ем. Сегодня сделаю исключение из правил. Теперь, когда ураган прекратился и волнение улеглось, Николь вдруг поняла, что виды на характер знакомства поменялись. Во всяком случае, у неё. Она уже не видела в новом знакомом образ своего кумира и почему-то не желала развития отношений.

— За нашу встречу — глядя в глаза Николь, начал Бернард.

— С удовольствием выпью за окончание урагана, который я наблюдала впервые в своей жизни. Очень надеюсь, что в короткий срок аэропорт начнёт принимать самолёты, и я смогу вернуться домой. — Неожиданно для себя, Николь изменила предполагаемое содержание тоста Бернарда. Для себя Николь всё решила. Сейчас они выпьют шампанского, поужинают. Она проводит гостя из номера и ещё раз позвонит в аэропорт. А утром тихо, никого не оповещая, улетит в Париж. Отчего-то она испугалась, хотя угрозы никакой не было. Бернард на секунду отвёл глаза и, утвердительно кивнув Николь, поднёс свой бокал к губам.

— Конечно. Прекрасный тост, Николь. И когда твой вылет? — он смотрел на неё с улыбкой.

— Честно говоря, теперь даже не знаю. Просто надеюсь на ближайший рейс до Парижа. — уклончиво ответила Николь.

— Ты боишься? Я вызываю у тебя тревогу? — неожиданно перешёл в наступление Бернард.

— Вот ещё! С чего бы это? — Николь смотрела дерзко, с вызовом. Отчего-то душа вспорхнула и вновь замерла.

— Тогда давай поужинаем, а потом я уйду в свой номер, а ты отдохнёшь. — Бернард отпил глоток шампанского и спокойно присел в кресло, напротив сервировочного столика. — Такое развитие событий подойдёт? — Николь утвердительно кивнула и тихонько выдохнула. Следующие полчаса они ужинали, изредка перебрасываясь словами по поводу личных гастрономических вкусов и приготовленной еды, словно знали друг друга много лет. Поужинав, Бернард поднялся, осторожно взял за руку Николь. Потом неторопливо повернул её ладошкой к своему лицу и коснулся губами. Только сейчас Николь впервые обратила внимание на его рот. Неожиданно яркие для мужчины, губы, красивого рисунка, как на картинах итальянских мастеров эпохи Возрождения.

«Михаэль Остендорфер. Автопортрет. — неожиданно перед глазами всплыла картина. — Мужчина в чёрном берете с пером. В руках цветок, кисти и краски. Выразительный рот, как у Бернарда. Разве такое бывает? Почему вдруг он мне напомнил именно этот портрет? Как хочется коснуться пальцами его рта…» — мелькнула мысль. Николь чуть прикрыла глаза и замерла.

— Доброй ночи, Николь. Думаю, мы ещё встретимся при других обстоятельствах и поужинаем в других условиях. Отдыхай, мой близнец. Девочка Николь. — улыбнулся, словно что-то вспомнил. — Провожать не нужно. Я захлопну дверь. Николь осталась сидеть в кресле. Только теперь она смогла сглотнуть комок в горле. Потом взяла с подлокотника плед, завернулась в него и моментально заснула.

Бернард вышел из номера. Спустился на первый этаж. Том сидел за стойкой рецепции и что-то писал в журнале регистрации посетителей. Увидев Бернарда, улыбнулся ему.

— Мистер О’Салливан. Я звонил в аэропорт. Там идёт активная работа. Здание не пострадало, только на лётном поле нужно расчистить взлётную полосу. Они надеются, что к обеду всё будет готово. Мы, со своей стороны, тоже начали расчищать выход из отеля. Аварийная служба уже работает…

— Прекрасно, Том. Спасибо за заботу о нас. А когда можно будет вызвать Uber? — осведомился Бернард.

— Думаю, ближе к обеду.

— Я поднимусь к себе. Немного отдохну и, как только будут новости из аэропорта, Вы мне сразу же сообщите.

— Хорошо. Телефоны уже работают. Я позвоню. — Том улыбнулся и вновь углубился в свои записи.

Бернард поднялся в свой номер. Вынул из кармана мобильный телефон, посмотрел входящие. Хотел позвонить, но передумал. Положил телефон на столик рядом с кроватью. Не раздеваясь, прилёг. Улыбнулся, вспомнив поведение Николь, и моментально заснул. Сквозь сон услышал, как хлопнула дверь номера напротив и опять наступила тишина. Улыбнулся и вновь провалился в сон.

— Мистер О’Салливан, — в дверь стучали. Бернард открыл глаза, взглянул на часы. Десять утра.

— Да. — откликнулся, не вставая с кровати.

— Простите. Мистер О’Салливан, это Уолтер. Том сказал, что Вы просили разбудить, как только закончится расчистка входа в отель и будут новости из аэропорта. Он звонил несколько раз, но Вы не отвечали. Бернард поднялся с кровати, подошёл к двери. Открыл. Уолтер, виновато улыбаясь, стоял за порогом номера.

— Доброе утро, Уолтер. Спасибо что разбудил. Подскажи, Николь ещё не проснулась?

— Мисс Дюруа́ выехала из отеля два часа назад. За ней заехал белый мужчина на сером бьюике. Не Uber. — Уолтер чуть замялся. — Она назвала его Дэ́вид.

— Спасибо, Уолтер. Принеси мне завтрак через двадцать минут. — и закрыл дверь за официантом.

— Неожиданно… Значит Николь Дюруа́? — вслух произнёс Бернард и вошёл в ванную комнату.

Глава 5 Вот я и дома

Николь удалось поспать всего пару часов. Разбудил её телефонный звонок.

— Да. Кто это? — спросонья, Николь не сразу поняла, кто звонит.

— Николь. Это Катрин. Послушай. Ты же знаешь, что аэропорт от нас не очень близко. Неизвестно, когда будет открыто движение для такси. У меня в доме всё в порядке. Кроме того, родители мужа у нас. Дэвид совершенно спокойно может отвезти тебя. Он позвонил своему другу, который работает в службе безопасности аэропорта. Будут ли сегодня рейсы, никто не знает. А у Эдварда, так зовут друга, есть возможность отправить тебя вертолётом в аэропорт Батон-Руж. Оттуда ты спокойно улетишь в Париж. Думай быстрее. Николь моментально проснулась. Она очень хотела уехать, чтобы не встретиться с Бернардом. Какое-то неясное беспокойство овладевало ею, как только она начинала думать о нём. Похоже, что он ей не просто понравился. Но! Она так радостно праздновала свой развод, что вновь начинать серьёзные отношения была не готова. Одно дело лёгкий флирт, который ни к чему не обязывает, а другое…, а здесь было именно другое! Она вспомнила серьёзный и спокойный взгляд серых глаз и сразу вскочила с кресла.

— Я готова. Когда зае́дет Дэвид?

*** Международный аэропорт имени Луи Армстронга в Новом Орлеане расположен в округе Джефферсон, штат Луизиана. Он находится в 11 милях (18 км) к западу от центра Нового Орлеана.

***

— Хорошо, Николь. Ориентируйся на восемь утра. Как только он подъедет, сразу позвонит. Собирайся.

Через десять минут Николь была готова. Бросила туфли в чемодан, упаковала плед и тапки. Смахнула в косметичку помаду, тушь, расчёску. Набросила на плечи утеплённую кожаную куртку и неслышно открыла дверь номера. В коридоре тихо. После ночи урагана все постояльцы отдыхали. Николь вынесла чемодан и уже почти закрыла дверь, как сквозняк тяжело захлопнул её. Она замерла. Но… ничего не изменилось. Николь улыбнулась и на цыпочках пошла по коридору к лестнице, неся чемодан в руках.

За стойкой рецепции сидел Том Хайтауэр. Он поднял глаза на Николь. Удивлённо улыбнулся.

— Доброе утро, мисс Дюруа. Уезжаете? Как Вы узнали, что вход в Отель уже расчистили? Из аэропорта нет никаких сведений. Он закрыт.

— Доброе утро, Том. За мной заедет муж моей подруги. Они помогут мне решить вопрос с вылетом. Спасибо Вам большое за всё. Если вдруг придётся приехать ещё раз, обязательно остановлюсь в Вашем отеле.

— Очень рад, Николь, что Вам понравилось. Двери нашего отеля всегда открыты для Вас. Если что-то не получится, возвращайтесь. Переждите у нас часы до вылета самолёта. Вот, возьмите нашу визитку.

— Спасибо, Том. Надеюсь, всё получится. До свидания. Повернулась и пошла к выходу. Услышала за спиной шаги. Это был Уолтер. Он подхватил чемодан Николь и понёс его.

— Спасибо, Уотер. Вот и Дэвид подъехал.

Мо́ррисон вышел из машины, открыл багажник. Уолтер положил чемодан Николь и помахал рукой на прощание.

— Доброе утро, Дэвид. — Николь села в машину. — Как хорошо, что ты приехал. Доброй нам дороги. С Богом! — чуть подумала и добавила, — Моя русская бабушка говорит: «Сохрани тебя Господь во всех путях твоих!» — Дэвид улыбнулся в ответ: «Если бабушка говорит, значит, так и будет!». Машина тронулась с места.

Через полчаса они были возле аэропорта Нового Орлеана. Эдвард ждал у входа. Он взял документы Николь и вошёл в здание. Через двадцать минут всё было оформлено. Николь попрощалась и поспешила за Эдвардом, который взял её чемодан и предложил руку, чтобы она не поскользнулась на лётном поле, идя к вертолёту. Через час с минутами, она была в аэропорту Батон-Руж. До вылета самолёта оставалось двадцать минут. Пройдя регистрацию на рейс до Парижа, Николь, наконец, поняла, что можно вздохнуть спокойно, потому что через каких-то десять с половиной часов она будет в Париже. В своём любимом аэропорту Шарля де Голля.

***

Международный аэропо́рт Пари́жа — (фр. Aéroport de Paris-Charles-de-Gaulle), известный также под названием Руасси́ — Шарль-де-Голль (фр. Roissy-Charles-de-Gaulle) — расположен в 25 км к северо-востоку от Парижа в регионе Иль-де-Франс. Назван в честь первого президента Пятой Республики Шарля де Голля. Официально открыт 08.03.1974 года. Первый и самый старый терминал в виде шайбы является классическим памятником инженерного дела периода «холодной войны». В аэропорту располагается штаб-квартира и главный пересадочный узел национальной авиакомпании Франции Air France.

***

В самолёте Николь удалось немного вздремнуть. Именно вздремнуть. В кресле рядом расположился взрослый американец, который постоянно задавал вопросы. Джон, как он представился, впервые летел в Париж. Ему было интересно всё! Начиная от старого здания аэропорта Шарля Де Голля до последних выступлений девушек из кабаре Муле́н Руж.

***

«Мулен Руж» (фр. Moulin Rouge, дословно — «Красная мельница») — классическое кабаре в Париже, одна из достопримечательностей французской столицы. 06.10.1889 г. Жозеф Оллер и его компаньон Шарль Зидлер открыли кабаре на площади Бланш. Название кабаре дала деревянная мельница с крыльями красного цвета, созданная декоратором Леоном-Адольфом Вилеттом. Главной достопримечательностью заведения был знаменитый канкан. В 1893 году впервые в истории одна из танцовщиц полностью разделась на сцене «Мулен Руж». Таким образом, именно в этом заведении был впервые исполнен стриптиз. В 1990-х годах «Мулен Руж» испытывал финансовые затруднения, однако фильм Лурманна «Мулен Руж!», вышедший на экраны мира в 2001 году, возвратил кабаре былую популярность. Сегодня в «Мулен Руж» проходят музыкальные представления для взрослой публики. В последние годы в кабаре можно увидеть только одно шоу — «Феерия».

***

Кроме всего прочего, Джон постоянно пытался сделать акцент на высоком техническом развитии Америки по сравнению с другими странами. Николь это было неприятно, но чтобы не начинать спор, который мог перерасти в международный скандал, она постаралась перенаправить беседу в русло дружбы между народами. Стюардесса понимающе улыбалась, разнося завтраки, свежую прессу и напитки. В какой-то момент она предложила мужчине довольно объёмное издание с иллюстрациями о Франции. Это было спасением! Именно в эти часы Николь смогла по-настоящему отдохнуть. Самолёт приземлился вовремя. Все пассажиры остались довольны комфортным перелётом через океан. После полной остановки двигателя даже аплодировали команде экипажа Боинга. Николь вышла из самолёта, чувствуя свою полную безопасность.

— Ну вот я и дома. — вслух произнесла она и направилась за своим чемоданом.

Уже подойдя к багажному терминалу, услышала: «Николь. Николь Дюруа!». Обернулась. Андрэ́ Дюруа́. Двоюродный брат по отцу.

— Привет, малышка, — он подошёл совсем близко и чуть коснулся своей щекой её щеки. — Ты откуда прилетела? Живём в одном городе, а видимся в аэропорту. Как дела? — он говорил быстро и, как всегда, хотел получить ответы на свои вопросы сразу. Это было его особенностью. Кузен не любил пустую болтовню. Говорил всегда по делу, обстоятельно. Такого же поведения ждал от собеседника. К Николь всегда относился тепло, по-братски. Вот и сейчас, встретившись, он обнял её за плечи и ждал ответов на свои вопросы. Николь искренне улыбалась в ответ. Действительно, они очень редко виделись, но каждая встреча была взаимной радостью.

— Привет, Андрэ. Рада тебе. Очень. Прилетела из Нового Орлеана. Была в гостях у Кэт в Америке. Помнишь, мы учились вместе с ней в Сорбонне. Теперь она мать двоих детей, счастливая жена и вообще… — Николь запнулась.

— Что-то не так. Ники? — участливо спросил кузен.

— Нет. У неё всё хорошо. Семья, дом, дети. Муж. Родители мужа. — Николь впервые за два месяца после развода, говорила о том, что волновало её. Ей уже давно хотелось настоящую семью, детей. Но мужчина, за которого она вышла замуж, сразу дал другое направление их жизни. А теперь, когда Николь вновь была одна, ей стало так одиноко и грустно, что она чуть не заплакала от жалости к себе.

— Ну, ведь у тебя тоже всё хорошо. Семья, муж, любимая работа. Или нет? — Андрэ даже приостановился. Они отошли в сторонку.

— Мы с тобой так давно не виделись. — она грустно смотрела на брата. — Два месяца назад мы с Филиппом развелись. Работу я оставила, чтобы ничего не напоминало о прошлой жизни. Уехала в гости к Кэти. Была там две недели. Сегодня, не без приключений, наконец, вернулась домой. И что? Работы нет. Семьи нет. Детей, соответственно тоже нет. — она чуть наморщила носик, чтобы не заплакать. Андрэ впервые видел свою кузину в таком состоянии. Николь всегда излучала оптимизм и позитивную энергию. Теперь перед ним была обиженная девочка, которой была необходима человеческая поддержка.

— Ты влюбилась, Николь? — неожиданно спросил Андрэ.

Николь испуганно взглянула на брата. Помолчала. Потом кивнула, и из её глаз выкатились две слезинки.

— Ники, дорогая моя. Это же прекрасно! — Андрэ нежно прижал к себе сестру. — Любовь, она ведь не всем даётся. Мы же сейчас говорим о «высоком»? — Николь кивнула. Он продолжил, — Это же не просто желание переспать с мужчиной? — она опять кивнула, — Это же эмоция, которая вдохновляет на жизнь, на высокое понимание отношений между мальчиками и девочками. От неё сердце бьётся быстрее и хочется дышать полной грудью!

— О, Андрэ… Не говори так… — слёзы полились из глаз Николь.

— Да что такое? В чём дело, Николь? Кто он такой? Ты ни о ком так в жизни не плакала. Кто он?

— Давай заберём мой багаж, а потом поговорим. Ладно? — Николь чуть отодвинула от себя брата. Достала из кармана куртки платочек и аккуратно промокнула глаза. — Прости, минутная слабость. — сказала она и улыбнулась. — Обещаю! Больше никогда! Ты на машине? — Андрэ кивнул утвердительно.

— Тогда пошли за чемоданом! — скомандовала Николь. Словно это не она только что лила́ слёзы в два ручья.

ГЛАВА 6 ВОТ ТАК, МИСТЕР О ’ САЛЛИВАН

— Домой? — Андрэ вырулил на шоссе.

— Да, конечно. Только не к родителям, а ко мне на Монмартр. Ты помнишь где? — Андрэ кивнул. — Мне просто необходимо привести себя в порядок. И потом… срочно нужно подумать о том, как жить дальше. В свой день рождения никого не хочу видеть. И праздновать не буду. Зато, очень хочу поехать в Сен-Тропе. Меня туда тянет. Помню, как мне там было хорошо.

— Ну, это ведь не пригород, Николь. Хотя, поездом нормально. Вечером сядешь, утром на месте. Но, можно и самолётом. Для начала, неплохо бы поинтересоваться, как они себя чувствуют, готовы ли принять гостей. Они уже не так мо́лоды. Конечно, при наличии свободного времени, я бы мог отвезти тебя, но сейчас, к сожалению, не смогу. Мари́ просила заехать за подарками для детей. Ты же помнишь, их у меня двое: Бэти и Марк. Они ждут подарки на Рождество. Приезжай к нам в гости на праздники. Все будут рады. Мы давно не встречались. Рождество семейный праздник! Тем более, у тебя день рождения! — видя, что Николь молчит, он продолжил. — Знаешь, у меня, кажется, есть решение твоей проблемы. Один мой знакомый ищет помощника со знанием языков. Английский у тебя совершенный. Русский очень приличный. Французский родной. Внешность супер. Так что, после праздников могу поговорить с ним. Может вопрос о твоём трудоустройстве решится быстрее, чем ты думаешь. Как тебе такое предложение? — Николь неуверенно подняла бровь, словно раздумывая. Потом, утвердительно кивнула.

— Конечно, очень хочется иметь интересную работу. Тем более, если требуется знание языков. Я готова. Пока не буду ничего планировать. Рождество праздник, в который нужно отдыхать! Говорят, что 40-летие не отмечают. Это правда?

— Мужчины не отмечают точно. Это правда. Я в свой сороковой год рождения вообще уехал в отпуск на Бали, чтобы никого не приглашать в гости. Мужчины суеверны.

Николь улыбнулась.

— Ты прав. Я может и не так суеверна, но день рождения отмечать не хочу. И гостей не хочу. Хотя. Нет причин раскисать. Подумаю! Бабушке и дедушке позвоню обязательно. Поздравлю с Рождеством. А на Новый год, скорее всего, поеду к ним в гости.́ Решено! Так и сделаю! — Николь посмотрела в окно. — Вот он мой любимый Монмартр, и мой любимый дворик. Андрэ, останови здесь. Чемодан не тяжёлый. Немного посижу в сквере, а потом пойду домой. Да и тебе нужно торопиться. Думаю, ещё увидимся. Спасибо, что подвёз. Привет Мари и детям. Буду благодарна, если не забудешь поговорить со своим другом. Пока! Андрэ вытащил чемодан из багажника, чмокнул Николь в щёку и уехал.

Николь любила этот сквер. Рядом двор и квартира, в которой они с Филиппом жили после свадьбы. Квартиру купили родители Николь. Они оба — и Софи, и Жерар — архитекторы, поэтому выбор будущего места проживания пал именно на этот сквер. После развода, Филипп не претендовал на раздел и, Николь осталась жить в своём округе. Часто после работы, проходя через скверик, она останавливалась, садилась на лавочку и думала. Смотрела, как играют малыши, как фотографируются туристы, как няни катают коляски с маленькими детками. Так было все семь лет её замужества. Те две недели, пока она была в гостях, Николь скучала за Монмартром, за сквером, к которому так привыкла.

***

Сквер Сюза́нн Бюиссо́н (square Suzanne Buisson) знаменит необычной скульптурой. Парижский епископ, держащий в руках… собственную отрубленную голову. Это святой покровитель Парижа — святой Дионисий (Сен Дени). Необычный облик связан со старинной легендой. Сен Дени пришел на территорию современного Парижа с проповедью христианской веры в те далекие времена, когда здесь находилось языческое поселение. Властям не понравились христианские идеи проповедников, и вместе с двумя своими сподвижниками Дионисий был обезглавлен. А после казни, по легенде, он взял свою голову и прошествовал с ней еще несколько километров, по пути продолжая проповедовать, к месту, где впоследствии основали поселение Сен Дени. Кстати, по православному преданию, Сен Дени — ни кто иной, как Дионисий Ареопагит, греческий философ, которого так впечатлила проповедь апостола Павла, что он принял христианство и стал известным проповедником.

***

Совсем недалеко от сквера есть ещё одно интересное место, куда Николь ходит с ещё большим удовольствием. Это современный памятник, который называется «Проходящий сквозь стену». И он тоже имеет свою историю. Не менее интересную, чем история епископа Сен Дени́. Здесь фотографируются туристы и влюблённые.

***

«Проходящий сквозь стену»

Герой обладал уникальной способностью проходить сквозь стену, навещая свою возлюбленную, которую держал взаперти ревнивый муж. Но однажды, выбираясь из квартиры своей возлюбленной, он неожиданно лишился своего дара и навсегда остался замурованным в стене. В 1989 Жан Маре создал в память о своём друге писателе Марселе Эме бронзовую скульптуру высотой в 2,5 метра, которая изображает главного героя его известного рассказа «Человек, проходящий сквозь стену».

***

Посидев минут пятнадцать, Николь встала, поставила чемодан на колёсики и пошла к своему подъезду. Уже взявшись за ручку входной двери, она услышала женский голос. Женщина разговаривала по телефону.

— О, Бэ́рни, дорогой! Сколько можно ждать? Когда уже твой проклятый ураган закончится? Ах, он уже закончился. Тогда, почему тебя нет в Париже? Горничная сказала, что ты полетишь в Дублин, а вернёшься только после Нового года. У меня есть с кем праздновать Рождество, поверь мне. Если тебя не будет завтра, я поменяю билет и улечу домой. В Берн. Так и знай! — довольно демонстративно высказала свои претензии женщина и отключила телефон. Увидев, что Николь стала невольным свидетелем разговора, она скривила милую грима́ску, улыбнулась и зашла в соседний подъезд.

«Однако, — пронеслось в голове Николь. — Видимо, это та самая Мадлен, которая звонила в Новый Орлеан. Но, что она здесь делает? Да мало ли что? — одёрнула себя Николь, — Я знаю только тех, кто живёт со мной на лестничной площадке, а уж из соседнего подъезда вообще никого. Так что, всё может быть!»

Уже войдя к себе в квартиру, Николь подумала о том, что Мадлен прекрасно одета и ухожена. Есть собственный стиль. Это было видно даже на первый беглый взгляд. Проходя мимо зеркала в прихожей, посмотрела на себя, улыбнулась и подумала: «Она, конечно хороша, но я ничуть не хуже, а может даже лучше. И скорее всего, я моложе. А это безусловный козырь! Вот так, Мистер О’Салливан!»

Глава 7 Мадлен Шнайдер и Бернард О’Салливан

Мадлен Шна́йдер действительно была чуть старше Бернарда. В этом году ей исполнилось сорок три. Она уже побывала замужем, увы, неудачно. Муж оказался проходимцем, которого интересовали только деньги Мадлен и социальное положение её родителей. С Бернардом, Мадлен познакомилась ещё в юности. Они вместе учились в языковой школе. В Ду́блине. Разница была в том, что О’Салливан учился у себя в родном городе как юноша-ирландец, у родителей которого была возможность оплачивать учёбу сына в элитной школе. Мадлен Шнайдер приехала из Берна обучаться английскому по настоянию родителей, которые могли позволить себе не только оплату за обучение и проживание, но и много больше. После окончания школы, Мадлен, опять же, не без поддержки родителей, переехала в Лондон на съёмную квартиру и поступила в Ке́мбридж. Она выбрала Музыкальный факультет Школы искусств и гуманитарных наук. Через год, туда же поступил Бернард. На технологический факультет. Профиль компьютерные науки и технология.

***

Кембриджский университет (University of Cambridge) — второй старейший университет в Великобритании и четвёртый в мире. Основан в 1209 году. В структуре университета 31 колледж и 6 академических школ. Каждый из них представляет собой отдельное образовательное учреждение с собственной системой оценки деятельности студентов, выбором факультетов, материальной базой, уставом и правилами приёма. Обучение в Кембридже предлагает получение степеней: бакалавра, магистра, доктора. В областях искусства, гуманитарных наук, социологии, науки и инженерии.

Прогуливаясь по кампусам Кембриджского университета, можно увидеть молодых людей в синих пиджаках — это не просто мо́дники! Привилегию носить такие пиджаки получают студенты, достигшие значительных успехов в каком-либо виде спорта. Перед вами парень в синем пиджаке — знайте, он не только умник и студент Кембриджа, но и первоклассный спортсмен!

***

Если уж говорить совсем честно о Мадлен, она никогда не была глупой. Она не была талантливой, это да! Но упорство в достижении целей и финансовые возможности родителей с лихво́й купи́ровали все шерохова́тости ситуаций, которые неизбежно возникали. Среднего роста, чуть полноватая брюнетка с неожиданно холодными глазами цвета осеннего болота. Рассудительная, расчётливая до мелочей, но умеющая создать иллюзию капризной, нежной и хрупкой девушки. Тщательно следящая за своей внешностью, осанкой, а главное — за выражением лица. По ситуации могла изобразить гримасу несчастной женщины и даже, если нужно, красиво заплакать. Бернарда всегда держала как запасной вариант, ведь он имел Привилегию носить синий пиджак. А это дорого́го сто́ит! Даже когда была замужем неоднократно иниции́ровала встречи с ним, хотя безо всяких приятных последствий для себя. Рядом с ним, Мадлен всегда чувствовала себя Женщиной. Он умел ухаживать, улыбаться и всегда оставаться трезвым, спокойным и приятным собеседником. Пожалуй, именно эти качества связывали двух совершенно непохожих людей. Бернард никогда не строил никаких планов, относительно Мадлен. Просто дружил с девушкой, с которой было не стыдно прийти в любую компанию и знать, что она будет себя вести адекватно. Это означало, что она не станет вызывающе танцевать, не скажет глупость. Это было обоюдовыгодное знакомство. Спустя годы, оно переросло в дружбу людей, которые давно знают друг друга. Во всяком случае, так думал Бернард. О’Салливан всегда учился с удовольствием. Школу в Дублине закончил на «отлично». Получил Рекомендательное письмо. Умник и синий пиджак в Кембридже. По окончании получил степень магистра. Высокий, красивый, очень образованный и невероятно способный. Быстро думающий и, принимающий решение в моменте. До «мозга костей» пре́дан своей цели. Любимые предметы: физика, химия, математика. В свободное время, которого теперь очень мало — баскетбол и большой теннис.

Утром, Бернард сделал силовую зарядку, принял душ, позавтракал. Не спеша собрался, спустился вниз. За стойкой рецепции, вместо Тома, Админстратор. На бейдже имя — А́гнес.

— Доброе утро, Агнес. Я уезжаю. Вызовите мне Uber. В аэропорт.

— Доброе утро, мистер О’Салливан. Минутку. — Она набрала номер службы и вызвала такси в аэропорт. — Через пять минут машина будет, сэр.

— Я бы хотел перед отъездом, поговорить с Томом, — стараясь не выдать волнение, обратился к Агнес.

— Доброе утро, мистер О’Салливан. Уже собрались уезжать? — Том поднимался по лестнице из бильярдной. — В аэропорт? Не рано?

— Доброе утро, Том. Мне необходимо поговорить с Вами ещё до того, как приедет такси. Агнес уже вызвала машину.

— Да. Конечно, Бернард. Я готов.

Они отошли от рецепции и Бернард, очень аккуратно, стараясь не вызвать нежелательной реакции, начал: «Том. Я вчера не успел взять номер телефона мисс Николь Дюруа. Мы вместе поужинали, потом я ушёл к себе. А сейчас выяснилось, что она покинула отель рано утром.».

— Мистер Бернард. Я бы с удовольствием поделился информацией, но телефонную карту мисс Николь купила здесь, на время своего пребывания. Сегодня утром она оставила её в отеле на рецепции. Могу только сказать, что утром, за ней заехал серый бьюик с местными номерами. За рулём был белый мужчина с именем Дэвид. Это всё, что мне известно.

— Хорошо. Когда она приехала, она же зарегистрировалась? У Вас есть её парижский адрес? — Бернард с надеждой смотрел на Тома.

— Нет, сэр. В карточке гостя указан только город Париж. Страна Франция. Единственное, чем я могу Вам помочь, это узнать у Шефа полиции, по какому адресу зарегистрирован серый бьюик, с номерами которые я записал. — Том, чуть улыбаясь, смотрел на Бернарда.

Тот вздохнул облегчённо и тоже улыбнулся. — Конечно. Пожалуйста. Позвоните. Аэропорт ещё закрыт. У меня много времени. Помогите мне найти адрес или номер телефона мисс Дюруа.

Через десять минут Бернард держал в руках листочек с адресом Дэ́вида Мо́ррисона, владельца серого бьюика. А ещё через десять минут, такси, в котором ехал Бернард, остановилось перед красивым домом с дорожкой, ведущей прямо к высокому крыльцу. Возле гаража стоял серый бьюик. Бернард вышел из машины и направился к дому. На пороге появился высокий крепкий мужчина. Он с интересом наблюдал за человеком, который уверенным шагом приближался к крыльцу.

— Доброе утро, Дэвид. Меня зовут Бернард О’Салливан. Мы познакомились с мисс Дюруа в отеле Тома Хайтауэра. Она уехала утром из гостиницы, не успев оставить мне свой парижский адрес и номер телефона. Скорее всего, она уже улетела в Париж. Вы могли бы помочь мне? Дэвид смотрел на Бернарда. В обычной жизни он принимал решение быстро. Но здесь вопрос касался безопасности подруги его жены, поэтому он смотрел и думал, чуть больше обычного.

— Кэ́трин. — крикнул он, на английский манер, сделав ударение на первой гласной. — Разыскивают твою подругу.

Послышались шаги, На крыльцо вышла высокая стройная брюнетка.

— Кто ищет Николь? — на Бернарда смотрела молодая красивая женщина. Её огромные чёрные глаза внимательно изучали его.

— Добрый день, Катри́н. — он намеренно произнёс имя с правильным ударением. — В моём присутствии Николь разговаривала с Вами во время урагана. Могу дословно рассказать, о чём шла беседа. — он говорил взволнованно и очень убедительно. — А ещё она рассказывала о Вас. Вы учились вместе с ней в Сорбонне. Николь приезжала на две недели к вам в гости. У вас двое детей. Оба мальчики. Она собиралась улететь вчера, но ураган поменял планы. Я не успел взять у неё номер телефона в Париже. Меня зовут Бернард О’Салливан. Я живу во Франции не очень давно, поэтому и выговор у меня ещё не очень. Так сказала Николь.- он улыбнулся. — Могу показать вам свой паспорт и водительские права. Вот… — Бернард вынул из кармана паспорт и подал его Катрин.

Она взяла паспорт. Посмотрела на фотографию, потом на Бернарда.

— И вы не знаете адреса Николь? — она улыбнулась.

— Нет. Не знаю. — удивлённо ответил Бернард.

— А вы живёте по адресу, который здесь указан? — вновь задала вопрос Катрин.

— Конечно. Иначе, зачем бы я вам его показывал. — не совсем понимая, ответил Бернард.

— Одну минутку. Я сейчас. — Катрин повернулась и ушла в комнату. Через минуту она вышла и подала Бернарду листочек, вырванный из школьной тетради. Он прочитал.

— Это правда? — ещё не веря в свою удачу, спросил он.

— Да. — Просто ответила Катрин. — Я могу предложить вам сок или кофе?

— Нет. Благодарю Вас, Катрин. Вы сделали невозможное! Мне срочно нужно в аэропорт. Да и таксист уже волнуется. Спасибо. До свидания. Он повернулся уходить, но остановился, словно что-то вспомнил.

— А скажите, Дэвид — вдруг обратился он к мужчине. — Как вам удалось отправить Николь в Париж? Аэропорт ведь не работает. Во всяком случае, он официально закрыт.

Дэвид обнял свою жену за плечи и ответил: «Когда встретитесь с Николь, сами у неё узнаете, а потом и нам расскажете при встрече. Думаю, всё у вас получится. До свидания. Такси ждёт. Счётчик тикает. Поторопитесь!».

Глава 8 Нино́н Дориньи́

Николь заглянула в холодильник, хотя прекрасно понимала, что он пуст и выключен. Но… Сделав это, она обнаружила, что он чист, включён и в нём есть продукты. Мама́! Естественно! Кто же ещё может позаботиться о своей дочери. Николь улыбнулась. Достала сыр, масло, овощи, зелень. Вспомнила, что за круасса́нами и багетом лучше сходить в Boulangerie (пекарня) Бориса Люме́. Там всегда большой выбор. Вернула продукты в холодильник, набросила на плечи куртку, захлопнула дверь. Щёлкнул замок квартиры напротив. Это была соседка по лестничной площадке — Нино́н Дориньи́. Всех жителей в своём доме Нинон знала по именам и фамилиям. Никто не знал, сколько на самом деле лет Нинон Дориньи. Ходили слухи, что в юности она работала в доме моды Christian Dior. Она и до сих пор выглядит прекрасно: ни единого грамма лишнего веса, ровная спина, прямая посадка головы. Изысканные украшения, одежда, парфюм и выражение лица женщины, привыкшей быть в центре внимания. Привычка следить за собой осталась навсегда. И к чёрту морщинки!

— Nicole. Bonjour. Commе́nt ça va? — (Николь. Доброе утро. Как дела?) — чуть хрипловатым, глубоким контральто, начала мадам.

Доброе утро, мадам. Всё в порядке. — приветливо отозвалась Николь.

— Вас не было так долго. Два дня назад приходила ваша mamа́n (мама). Она приводила femme de ménage (домработница) — для уборки квартиры. Через четыре часа они ушли. Je connais cette femme. (Я знаю эту женщину). Её зовут Софи́ Марсо́. На удивлённый взгляд Николь мадам лишь улыбнулась: «Oh, mon Dieu! Elle n’est pas une actrice de renommée mondiale. Bien sûr que, non! — Бог мой! Она не актриса с мировым именем. Конечно же, нет! Софи работает в соседнем подъезде у месье́ Бернарда из Ирландии чуть меньше года. Убирает, стирает, готовит еду. Приходит три раза в неделю.

«Откуда она всё знает?» — подумала Николь, но когда Нинон дошла до информации о месье из Ирландии, стала слушать внимательнее».

— А ещё, — мадам чуть понизила голос и продолжила. — Софи рассказывала соседке по подъезду, что к её господину, два дня назад приехала мадам Мадлен. Ведёт себя как хозяйка и постоянно звонит кому-то и разговаривает по-немецки. По интонации Софи понимает, что женщина сердится. Месье уехал в командировку в Америку, а она ждёт его в Париже. А на Рождество он полетит в Ирландию. — Мадам Нинон улыбнулась, отчего её большие насмешливые тёмно-зелёные глаза засветились изумрудным пламенем, словно кто-то неведомый запустил в них золотой лучик. Просто магия! Интересно, сколько ей лет? — впервые подумала об этом Николь.

— Да! Пока вас не было, в Париже произошло столько событий. А вы куда-то недалеко? — мадам окинула беглым взглядом Николь и, словно что-то вспомнив, продолжила, — В пекарню?

Николь кивнула и улыбнулась: «Да, мадам. Именно в пекарню. Перед моим приездом в квартире сделали уборку. А мама заполнила мой холодильник продуктами, как во времена, когда нас с Филиппом было двое. Поэтому, у меня нет больше проблем. Нужно купить только багет. Может взять для Вас выпечку?»

— Буду благодарна, Николь. Что касается того, что вы теперь одна… думаю, это ненадолго. Вы молоды и очень хороши́ собой. — и, словно желая усилить комплимент, добавила: «Надеюсь, красота ваша, прекрасные манеры, умение стильно одеться не оставит равнодушным нашего нового соседа из Ирландии. А теперь мне пора. Уже через пять минут зайдёт массажист Онорэ́. Мне нужно приготовиться. Круасса́ны возьмите с ванилью. Багет белый утренней выпечки. Через два часа заходите ко мне, выпьем по чашечке кофе. Посекре́тничаем, как девочки. Вас две недели не было дома. Расскажу последние новости». Мадам Дориньи развернулась и вошла в свою квартиру, словно двигалась по невидимому подиуму. Неторопливо. По привычке, выстраивая «шаг в шаг». Высоко неся́ свою царственную голову и расправив и без того ровные плечи.

«Королева! — восхищённо подумала Николь, глядя ей вслед. — Интересно, зачем она пригласила меня в гости. Этого никогда не было».

Спустившись по лестнице, Николь открыла дверь и почти столкнулась с мужчиной. Высокий брюнет. Удлинённые вьющиеся волосы свободно обрамляют смуглое скуластое лицо. Карие глаза, ровный нос, небольшой рот, узкие губы. Мягкая улыбка. Молодой и стремительный, словно волна чистой энергии.

«Нет никаких сомнений, француз» — не без удовольствия подумала Николь.

— О, мадемуазель. Доброе утро. — успев, мгновенно окинуть Николь взглядом с головы до ног, улыбнулся мужчина, — Простите. — отошел от двери, пропуская Николь. — я к мадам Дориньи.

— Доброе утро. Она Вас ждёт. — ответила Николь и вышла во двор. Чуть постояла, вдохнула свежий воздух полной грудью, оглядела двор, скверик и повернула налево, решив прогуляться до пекарни пешком.

***

Рождество в Париже отмечают 25 декабря. Подготовка начинается задолго до этой даты. С 1 декабря праздничное освещение начинает работать во всех округах города. А на Елисейских полях иллюминация включается уже в конце ноября. Одна из главных традиций — рождественские ярмарки и базары. На них можно купить сувениры, сладости и горячий глинтвейн. Самые крупные ярмарки проходят на Елисейских полях и в квартале Дефа́нс. Традиционно большой ледяной каток с видом на Эйфелеву башню открывается на площади перед Парижской мэрией. Ещё одна традиция — рождественские мессы. Они проходят во многих церквях и соборах. Отмечаются церковной службой и праздничной трапезой в ночь с 24 на 25 декабря. Основными традициями Рождества в Париже, как собственно и на всей территории Франции, являются рождественская ёлка, обмен подарками и открытками. Хотя Рождество является религиозным праздником, его отмечает и та часть населения, которая не относит себя к верующим.

***

— Мисс, — услышала Николь. Она повернула голову и оглянулась. Да. Это была именно та женщина, которая звонила Бернарду вчера днём, когда Николь вернулась из аэропорта. Теперь она улыбалась и догоняла Николь.

— Вы мне мадам? — Николь чуть удивлённо подняла левую бровь. Она делала так всегда, чтобы скрыть своё смущение. Более ничего, кроме приятной улыбки не отразилось на лице Николь. Зато Мадлен явно пыталась понравиться.

— Доброе утро. Меня зовут Мадлен. Мы вчера виделись, вы входили в соседний подъезд. Я приехала в гости к другу. Он мне обещал показать Париж, а сам задерживается в командировке. Запланированное для поездки время у меня заканчивается, а Парижа я так и не увидела. А хотелось! Вы француженка? — Николь кивнула. Мадлен продолжила — Хотела посмотреть Париж глазами парижанина. Может, мы сможем договориться, и вы мне покажете Париж. Тем более, мы с вами соседи. Сейчас город так красиво украшен. Рождество случится уже через два дня. Кстати, у моего друга день рождения как раз в Рождество! Это же надо было родиться в такой праздник. Ну да ладно, так мы с вами договорились? — она почему-то решила, что сможет легко достичь своей цели.

— Нет. Не договорились. — Николь спокойно продолжила свой путь. Мадлен не отставала. Её совершенно не волновал отказ. Она так привыкла идти напролом, что сомнений в достижении цели не было.

— Ну почему же нет? Вы живёте в центре Парижа. Сейчас Рождество. Никто не работает. Уже все давно начали готовиться к празднику. Кстати. Вы могли бы посоветовать мне магазин подарков для женщин и мужчин? Очень хочется купить себе что-то, что есть только в Париже, да и друга порадовать тоже хочется.

«Какая самонадеянная особа — безо всякого раздражения подумала Николь. — Она даже не поинтересовалась, как меня зовут. Решила, что запросто сможет управлять кем угодно».

— Мне жаль вас разочаровывать, но, скорее всего, вам нужно обратиться в экскурсионное бюро. Их в Париже очень много. Практически все они работают в праздники, потому что туристы именно в праздник хотят посмотреть Париж.

Мадлен не собиралась сдаваться, она только открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, как Николь продолжила: «Я же иду в пекарню Бориса Люме́. Могу показать Вам дорогу. Там вы сможете выпить чашечку кофе и выбрать свежие круасса́ны, пирожные с ванилью и шоколадным кремом», — Николь слегка издевалась. И если Мадлен не поняла этого, то она была ещё проще, чем Николь её себе представляла.

— Очень жаль. Я, конечно, найду выход. — Мадлен чуть помолчала. Она решила подогреть ситуацию. — Просто мне хотелось познакомиться с аборигенами.

Николь, не сбавляя шагу, отпарировала: «Вы ещё скажите с туземцами, хотя и в них нет ничего плохого. Абориге́ны — коренное население страны на момент её открытия европейцами. На данный момент вы находитесь в Париже. Франция это центр Западной Европы. Столица моды, красоты, этикета. Уж не знаю, откуда вы приехали, мадам! Надеюсь, что вы не имели целью кого-то задеть, только потому, что Вам отказали провести экскурсию, как человеку, никогда не бывавшему в центре цивилизованного мира. Так понятно?» Мадлен даже остановилась. Николь же, как ни в чём не бывало, пошла дальше. Она вернулась домой через два часа. Разговор с Мадлен никак не повлиял на настроение Николь. Она посидела в уютном кафе, принадлежащем пекарне. Выпила чашечку кофе. Купила для мадам выпечку и прогулочным шагом отправилась домой.

Глава 9 Всё ближе Рождество

Уже подойдя к дому, увидела, как от соседнего подъезда отъехала машина. В ней сидела Мадлен. Увидев Николь, демонстративно отвернулась.

«Вот и прекрасно. — подумала Николь. — видимо, хватило ума взять экскурсию. А если бы не ждала манны небесной, то сама прошла бы вверх по Монмартру. Дошла до площадки перед базиликой Сакре́-Кёр. С неё весь Париж, как на ладони. А поднимаясь к Храму, не пройти мимо дома Далиды́. И мимо красных мельниц не прошла бы… Конечно, можно было ей подсказать, но почему-то не захотелось. Аборигенов, видите ли, ей хотелось увидеть. Смешная! Интересно, откуда она приехала? И говорит с немецким акцентом, обрывая окончания слов, хотя предложения строит правильно».

***

Базилика Сакре-Кёр (буквально «базилика Святого Сердца», то есть Сердца Христова) — католический храм в Париже, построенный в 1875–1914 годах по проекту архитектора Поля Абади в римско-византийском стиле. Расположен на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке (130 м) города. Базилика имеет пять куполов, высота центрального — 83 метра, это вторая по высоте точка Парижа после Эйфелевой башни. Молочно-белым цветом храм обязан траверти́ну — камню из каменоломен Шато́ — Ландо́н. Внутри базилика украшена цветными витражами и монументальной мозаикой на тему «Благоговение Франции перед Сердцем Господним», выполненной в 1912–1922 годах художником Люком-Оливье Мерсоном.

***

На самом деле, Мадлен ехала в аэропорт Шарля де Голля. Она была вне себя от злости на Бернарда. Полчаса назад он позвонил. Как всегда вежливо извинился и сказал, что летит в Ду́блин. Видите ли, ему необходимо быть дома. Соскучился за родителями и Пи́тером. Только после праздников вернётся в Париж. Мадлен даже не смогла удержаться от лёгкой истерики, на этот раз абсолютно искренней. К чёрту этого О’Салливана! Сколько времени на него потрачено и всё зря. Она ведь рассчитывала, что в Париже всё — таки должно было случиться то, о чём она мечтала ещё в Ирландии. И опять её план «Барбаросса» сорвался. А может бросить попытки заполучить жела́емого мужчину и выйти замуж за предлага́емого надёжного бю́ргера Юхана Шва́льца, который рядом с ней вот уже два года. Он богат, недурён собой, любит её, дарит дорогие украшения и осыпает подарками. Правда, совсем не занимается спортом и уже есть брюшко́. Зато, он старше Мадлен на десять лет и ещё хорош в постели. У него два взрослых сына, которые живут своими семьями самостоятельно. Это всё было в плюсе. Нужно так и сделать. А за Бернардом наблюдать издалека. А вдруг Судьба улыбнётся! Теперь, когда Мадлен успокоилась, она позвонила Юхану в Берн, и сказала, что очень скучает и возвращается гораздо раньше, чем предполагала. Сказала, что позвонит, как только у неё будет точное время вылета.

Бернард же, после разговора с Мадлен, облегчённо вздохнул. «Вот и отлично. Одной проблемой меньше. Мадлен, конечно, обидится, но виду не подаст, как всегда». Аэропорт Нового Орлеана открыли. Возможность улететь появилась час назад. Он направился к билетной кассе. «Только вот вопрос куда лететь? В Париж? Теперь я точно знаю, что Николь живёт рядом, и мы с ней обязательно встретимся. Конечно, хотелось бы поздравить её с днём рождения и с Рождеством. Думаю, ей будет очень приятно. Но ведь это можно сделать и по телефону. — Бернард моментально вспомнил Николь. Её голубые, широко открытые глаза. Нежное красивое лицо. Яркие сочные губы. Стройную фигуру. Длинные волнистые волосы, как у девочки из сказки. Взгляд слегка затуманился от воспоминаний. Но… Он обещал Пи́теру приехать на Рождество. Бернард вспомнил своего младшего брата. Они давно не виделись. Питер с детства очень привязан к нему. Родители тоже ждут в гости. Будем рассуждать трезво. Подарки Бернард купил всем ещё в Новом Орлеане. Конечно, нужно взять билет до Дублина. Пока буду в полёте, хорошо подумаю. Да и Софи нужно позвонить. Узнать как дела. — Он набрал номер телефона домработницы. Никто не ответил. — Наверняка, опять музыку в наушниках слушает и убирает в квартире. Ладно. Перезвоню позже. — улыбнулся Бернард и едва отключил вызов, как телефон завибрировал. Звонила Софи.

— Алло. Мистер Бернард. Это Софи. Я в ванной комнате. Заканчиваю уборку. Сейчас увидела, что Вы звонили. Слушаю Вас.

— Добрый день, Софи. Как мадам Мадлен себя ведёт? Всё ещё ругается?

— О-ля-ля, месье. Всё в порядке. Мадам сначала ругалась по-немецки, потом кому-то по телефону рассказывала по-французски, что хотела познакомиться с мисс из соседнего подъезда, но та не захотела провести ей экскурсию по Парижу. Поэтому мадам вернулась с прогулки сердитая, а потом, собрала вещи, вызвала такси и уехала. А теперь позвонили Вы и, совсем всё в порядке. Квартиру я убрала. Когда Вас ждать домой? Может приготовить что-то рождественское?

— Нет, Софи. Спасибо. Ничего не нужно готовить. Я уже в аэропорту. Сегодня улечу в Дублин. Когда обратно не знаю, поэтому за вами только уборка. Я перевёл вам на карту деньги. Это подарок к Рождеству.

— О-ля-ля, месье. Спасибо вам. Вы так добры ко мне. С наступающим Рождеством. До встречи, месье.

— Подождите, Софи. А с кем Мадлен хотела познакомиться?

— О, месье. Блондинка из соседнего подъезда. Она живёт рядом с мадам Нинон. Я подсмотрела за мадам Мадлен, когда она вышла из подъезда и догнала мисс…

— Софи. — прервал горничную Бернард. — А как зовут мадемуазель, вы случайно не знаете?

— О, месье, конечно знаю. Это мисс Николь Дюруа. Был заказ на уборку её квартиры. Она два месяца назад развелась с мужем и теперь живёт совершенно одна. А вчера вечером вернулась…

Софи продолжала говорить что-то ещё, но Бернард уже не слушал. Он нажал на кнопку телефона и разговор прервался.

— Ближайший рейс до Парижа. Бизнес класс — решительно сказал он кассиру.

***

Николь вошла в подъезд, услышала, как щёлкнул замок двери квартиры. Знакомое контральто эхом отозвалось в тишине подъезда: «Благодарю, Онорэ. После Ваших сеансов, я возвращаюсь к жизни. Сделаем перерыв на праздники, а во второй половине января, договоримся с месье Жоресом о том, какие процедуры мне необходимо будет пройти».

— Благодарю, мадам. Месье Жорес говорит, что у вас от природы крепкое здоровье и массажи вам нужны лишь для профилактики. Вы прекрасно выглядите. С наступающим Рождеством!

— Благодарю, Онорэ. С Рождеством! Месье Жоресу мои поздравления.

— О, мадам, непременно! — последние слова Онорэ сказал уже закрытой двери. Он повернулся и увидел Николь.

— Мадемуазель, — обратился он неторопливо, — добрый день. Какая приятная неожиданность. Меня зовут Онорэ Валье́. Если не ошибаюсь, вы — Николь. Мадам Нинон говорила, что у неё очень красивая соседка и это правда. Вы, действительно хороши́. Как прогулялись? — он увидел багет, торчащий из фирменного пакета пекарни. — Я живу совсем рядом с пекарней. Неподалёку есть прекрасный ресторанчик. Может, поужинаем сегодня? — он умолк, ожидая ответа. Николь было приятно внимание мужчины, но она совершенно не собиралась никуда идти, тем более с незнакомцем. Разве что, отнести выпечку мадам. Хотелось отдохнуть после перелёта. Хорошенько подумать. Позвонить в Сен-Тропе бабушке. Поблагодарить родителей. Одним словом, на день у неё были планы.

— Добрый день, Онорэ. Спасибо за приглашение, но нет, — мило улыбнувшись, она посмотрела в глаза массажисту, — Сегодняшний день уже полностью расписан. Поэтому…

— А завтра? — он не собирался сдавать позиции.

— А завтра я уеду в гости и вернусь только после рождественских праздников.

— Значит, мы сможем увидеться после праздников, — победно заключил Онорэ.

— Конечно же, нет. — Николь открыла квартиру. — Всего доброго. — вошла и закрыла за собой дверь.

Онорэ ещё секунду постоял возле двери. Удивлённо поднял брови, потом улыбнулся и поспешил по лестнице вниз.

Войдя в квартиру, Николь услышала, что на кухне льётся вода.

«Неужели я забыла закрыть кран, когда уходила», — подумала Николь и поспешила на кухню.

Глава 10 Как ты некстати, Филипп…

Послышались шаги. Навстречу вышел Филипп.

— Филипп, — удивилась Николь визиту бывшего мужа. — Что ты здесь делаешь?

— Привет, Ники. Да, это я. — Он двинулся навстречу Николь, раскинув руки для объятий. Она сделала шаг назад.

— Я не помню, чтобы звала тебя в гости. И потом, мы договорились, что не будем беспокоить друг друга без особой необходимости. У тебя что -то случилось?

— Я скучаю по тебе. — он подошёл ближе. Николь сделала шаг назад и в сторону.

— Я не скучаю, Филипп. Уходи. Ключ оставь в прихожей и больше никогда не приходи без приглашения.

— Ты изменилась, Николь. Прошло совсем немного времени с того момента, как мы с тобой подписали документы о разводе. Неужели у тебя не осталось хоть чуточку человеческого тепла к тому, с кем ты прожила столько лет?

— Семь лет. Я всё помню, Филипп. Но я также рада, что это всё закончилось. Я больше не хочу воспоминаний. Ты хороший человек, но видеть и тем более общаться с тобой, я больше не хочу. Уходи, иначе позову на помощь.

Филипп насмешливо посмотрел на Николь.

— Ну что ж, Николь. — он протянул руки к своему пальто, по-хозяйски висевшему на плечиках для одежды, — я хотел по старой дружбе предложить тебе работу. Ты ведь безработная? Или уже нет? Неужели нашла работу? — он пытливо взглянул в лицо Николь. — О, нет. Не нашла. Вижу, что работы нет, но ты… влюблена… — он удивлённо смотрел на бывшую жену.

«Что во мне такого появилось, из чего можно сделать такой вывод? — подумала Николь. — Неужели у меня на лице всё написано».

Филипп недовольно снял пальто с плечиков. Хотелось сделать так, чтобы Николь огорчилась и пожалела о своём разводе. Но, похоже, она совершенно не скучает… более того, в глазах появился какой-то свет, который освещает её изнутри. Интересно! Кто же это смог зажечь огонь в глазах Николь за такой короткий срок. Прошло всего два месяца. Он натянуто улыбнулся и сделал шаг, чтобы поцеловать Николь на прощание. Она отодвинулась от него и оказалась прижатой к стене прихожей.

— Не пугайся. У меня уже давно есть любимая. — ещё раз взглянул в глаза Николь. Она ждала его ухода, это было заметно. Филипп достал из кармана пальто ключ, положил на столик. Не было смысла оставаться дольше. Даже расхотелось обижать.

— Прощай, Ники. Желаю счастья. Может, ещё увидимся. Земля круглая. Вышел, тихо затворив за собой дверь. Николь вздохнула с облегчением и повернула ключ в замке.

— Как ты некстати, Филипп. — прошептала вслед бывшему мужу. — и как чудесно, что ты ушёл. Да, совсем забыла. — вспомнила Николь, — Нужно зайти к мадам. Отнести круассаны и багет. Взяла пакет с выпечкой и, захлопнув входную дверь, едва поднесла руку к звонку, чтобы позвонить соседке, как дверь отворилась.

— Проходите, Николь. — Мадам Нинон улыбалась непринуждённой светской улыбкой. Лёгким элегантным жестом, она указала на открытую дверь комнаты. На мадам было зелёное шёлковое платье в пол. Поверх него, почти до пола, длинная бежевая кружевная шаль. Волосы уложены. Глаза и губы подкрашены. Словно она встречает не соседку по лестничной площадке, а посла́ соседнего государства.

— А может, мы на кухне посидим? — смущённо спросила Николь.

— Нет. Категорически нет. Проходите в гостиную. Я настаиваю. — неожиданно твёрдо возразила Мадам. — За семь лет Вы ни разу не были у меня в гостях. Входите.

— Колетт, — сказала она негромко. — У меня гости. Возьми пакет у мадемуазель и подавай на стол. Из кухни неслышно вышла та, которую назвали Колетт. «Женщина без возраста — отметила про себя Николь». Среднего роста. Аккуратная гладкая причёска. Блестящие, иссиня-чёрные волосы, затянуты в тугой узел на затылке. Густые чёрные брови стрелами расходятся к вискам. Длинные чёрные ресницы. Яркие от природы губы без помады. Белая кожа. Чёрное платье миди плотно сидит на стройной фигуре. Белый кружевной воротничок. «Как у гимназистки — мельком подумала Николь». Мягкие чёрные туфли -балетки, неслышно ступают по паркету. Она молча кивнула в знак приветствия, не подняв глаз на Николь, забрала у неё пакет с выпечкой и вновь скрылась на кухне. Через пару минут вынесла серебряный поднос, на котором стояли две маленькие фарфоровые кофейные чашечки с блюдцами, серебряная сахарница с маленькой ложечкой, хрустальная вазочка с вареньем, вазочка с миндальным печеньем и небольшая коробочка трюфелей с фундуком. Всё это, каким-то волшебным образом, моментально оказалось на столе.

— Какой кофе вы любите? Капучино, американо, латте. С молоко́м, без молока? — негромко спросила мадам, мило улыбнувшись.

— Люблю американо. Молоко отдельно. Тёплое. — вдруг отчего-то смутилась Николь. Она предполагала, что у мадам есть домработница, но очень удивилась тому, что Колетт, понимает свою хозяйку, практически без слов. Не успела Николь и глазом моргнуть, как на столе появился маленький кувшинчик с молоком. Он стоял аккурат рядом с чашечкой Николь. А рядышком на серебряной подставочке турка с кофе.

— Благодарю — слегка улыбнулась Николь. — Как всё быстро и красиво, словно меня ждали в гости.

— Конечно ждали. — улыбнулась в ответ мадам и бросила взгляд в сторону Колетт. Та моментально скрылась на кухне. — Давайте будем пить кофе и говорить. Расскажите мне о Вашем путешествии в Штаты. А я Вам расскажу то, чего Вы не прочтёте в газетах. Николь пробыла у мадам Нинон около двух часов. Время пролетело незаметно. Собираясь уходить, уже в прихожей, Николь не удержалась: «У Вас так уютно, Мадам. И какая у Вас красивая мебель. Я словно побывала в Версале. Понятно, что это антиквариат, но в каком чудесном состоянии».

— Да, Николь, Вы совершенно правы. Мебель антикварная, как и я сама — улыбнулась в ответ мадам. — Когда-нибудь мы поговорим и об этом. Нужно время. Это будет длинный рассказ. Я очень благодарна Вам за визит. Ко мне теперь мало кто ходит в гости. И вовсе не потому, что я не гостеприимна. Просто, почти не осталось в живых никого из тех, кто мне дорог и мил моему сердцу. Она чуть повернула голову и как по волшебству из кухни появилась Колетт. В руках у неё была небольшая плетёная корзиночка, прикрытая кружевной салфеткой. Мадам взяла её и протянула Николь.

— Это восточные сладости. Их печёт Колетт по собственному рецепту. Очень вкусно. Как вы уже поняли, она восточная женщина. — На удивлённый взгляд Николь, только улыбнулась. — Считайте, что это подарок от Санты. От подарков нельзя отказываться, иначе в следующий раз их не будет.

— Спасибо. Я Вам очень благодарна, мадам Нинон.– прошептала Николь. И, бросив взгляд на Колетт. — И Вам, спасибо! С Рождеством! — Та чуть ниже склонила голову, но глаз, так и не подняла.

— Dieu Vous Protège! (Храни Вас Бог!). — сказала Мадам, закрывая двери.

— Так говорит моя бабушка, — хотела сказать Николь, но дверь уже была закрыта.

Глава 11 Полёт нормальныЙ

«Странно себя чувствую. Словно, я не по своей воле лечу в Париж, а кто-то настойчиво руководит мной. Ведь уже был готов лететь домой, и вдруг…». Бернард сидел в кресле салона бизнес класса. Самолёт уже набрал высоту. Лететь предстояло долго. Он думал о Николь. Она появилась в его жизни так неожиданно, как тогда… Сказка из детства, которую помнишь всю жизнь.

— Сэр, ланч, напитки, свежая пресса, — голос стюардессы заставил Бернарда открыть глаза.

— Благодарю, — прочёл имя стюардессы на фирменном кителе и вздрогнул. — Глэ́дис.

Бывают в жизни совпадения. Он поднял глаза на бортпроводницу. Милая, стройная шатенка, приветливые карие глаза. Человеческая улыбка. Женского кокетства только в рамках программы обслуживания пассажиров бизнес класса.

— Благодарю, Глэдис. — осознанно, назвав имя стюардессы, Бернард улыбнулся. — кофе и коньяк, ланч позже. И прессу, пожалуйста.

— Конечно, сэр. — Глэдис улыбнулась белоснежной улыбкой и скрылась в отсеке для стюардесс.

Бернард вновь прикрыл глаза и вернулся к мыслям о Николь. Уже не мальчик, — он улыбнулся и вспомнил, сколько ему лет, — а сердце бьётся, как в первый раз. И такое неожиданное томление в груди и внизу живота. Он вдруг совершенно отчётливо вспомнил свою первую любовь. Тогда, Бернард только закончил вторую ступень языковой школы. Утром, из окна своей комнаты, он увидел девочку. Она гуляла на лужайке, перед соседским домом. Было тепло и солнечно. Девочка весело гонялась за соседским Томом. Так звали пуделя соседей. Пёс лаял и убегал, а она догоняла его и хохотала. Потом вдруг остановилась, словно почувствовала взгляд и посмотрела в его сторону. Бернард замер. Теперь-то он понимает, это была полноценная мужская реакция на противоположный пол. Сердце вдруг стало стучать быстро-быстро. Он побежал вниз.

— Берни, сынок, — позвала мама. — Умывайся и иди завтракать. Мы с тобой сегодня вдвоём. Папа уехал в офис.

Но, мальчик бежал во двор. Том бросился навстречу Бернарду, виляя хвостом. Пёс улыбался. Да-да, улыбался. Девочка удивлённо смотрела на то, как собака улыбается соседскому мальчику. А потом, пёс сделал кувырок в воздухе и, повалившись на спину, стал кататься на траве, словно кто-то его щекотал.

— Привет, — сказала девочка, — И почему Том тебе улыбается и машет хвостом, а от меня убегает. Я Глэдис. А ты?

— Привет, Глэдис. Я Берни, то есть Бернард — серьёзно поправился он. — Том меня знает уже давно, а ты новенькая. Приехала в гости?